Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47380
Книг: 118180
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Остров ведьм» » стр. 5

    
размер шрифта:AAA

– Я бы с удовольствием вздула тебя, но тогда мне пришлось бы сесть под арест.
– Попробуй, – вздернула подбородок Майя. – Обещаю не подавать жалобу.
– Никакого рукоприкладства. Только не в моем доме! – завопила Нелл.
Майя, тут же пожалевшая о своих словах, опустила стакан и провела ладонью по окаменевшей руке Нелл.
– Прости, сестренка. Мы с Рипли злим друг друга по старой привычке. Но ты здесь ни при чем. Она здесь ни при чем, – сказала Майя Рипли. – Это нечестно.
– В кои-то веки я с тобой согласна. Давай договоримся. Если мы в следующий раз столкнемся у Нелл, будем считать это нейтральной зоной. Как у древних римлян. Никаких военных действий.
– Нейтральная зона у древних римлян? Меня всегда восхищало твое знание истории. Согласна. – Майя взяла второй стакан и подала его Рипли. – Держи. Видишь, Нелл, ты уже оказала на нас хорошее влияние. – Она протянула третий стакан хозяйке. – За хорошее влияние.
Рипли помедлила и откашлялась.
– Ну так и быть. За хорошее влияние.
Они встали в круг и чокнулись. Раздался звук, похожий на колокольный звон, и из щербатых стаканов ударил фонтан света.
Майя улыбнулась, а Нелл ахнула и засмеялась. – Черт побери… – пробормотала Рипли и залпом выпила лимонад. – Ненавижу я эти фокусы.

На остров хлынули туристы, жаждавшие отметить Четвертое июля. Красные, белые и синие флаги полоскались на перилах паромов, перевозивших желающих на материк и обратно. Фронтоны домов на Хай-стрит украшали знамена и вымпелы; улицы и пляжи заполнили толпы приезжих и местных.
Нелл сбивалась с ног, доставляя заказы, но это не мешало ее праздничному настроению. У нее была не только любимая работа, но и собственное дело, которым можно было гордиться.
«День независимости, – думала она. – И моей тоже».
Впервые за девять месяцев она стала думать о будущем. О банковском счете, почтовом адресе и пожитках, которые нельзя было сунуть в саквояж, рюкзак или чемодан, чтобы тут же отправиться в путь.
«Обычная, нормальная жизнь», – думала она, остановившись у витрины магазина «Все для пляжа». Манекен в просторных светлых летних слаксах с дерзкими бело-голубыми полосами и в просвечивающем насквозь белом топе с низким декольте. На ногах манекена красовались шикарные белые босоножки из тонких кожаных полосок.
Нелл закусила губу. Деньги жгли карман ее стареньких джинсов. Это всегда было ее проблемой. Если у нее появлялось десять долларов, то девять из них хотелось истратить тут же.
В конце концов она научилась беречь деньги, сопротивляться искушению и растягивать пять долларов, словно те были резиновыми.
Но у нее так долго не было ничего нового и красивого! Да и Майя намекала – в последнее время особенно настойчиво, – что на работе нужно выглядеть нарядной.
Для организации банкетов требовалось то же самое. Если она собирается стать деловой женщиной, то следует одеваться соответственно.
С другой стороны, ей следовало быть практичной, благоразумной и копить деньги на кухонный инвентарь. Босоножки требовались ей меньше, чем компьютер.
– Кого ты слушаешь, дьявола или ангела-хранителя?
– Майя… – Нелл, смущенная тем, что ее застали врасплох, засмеялась. – Ты меня напугала.
– Отличные босоножки. Тем более по дешевке.
– Серьезно?
Майя постучала по стеклу, на котором было написано «Распродажа».
– Мое самое любимое слово. Пахнет поживой, Нелл. Давай зайдем.
– Да нет, пожалуй. Мне ничего не нужно.
– Ну да, тебе нужна только работа. – Майя откинула волосы и крепко взяла ее за локоть, как будто она была матерью, а Нелл – упрямым ребенком. – Покупка обуви – это роскошь, а не суровая необходимость. Ты знаешь, сколько у меня пар обуви?
– Нет.
– Вот и я тоже. – Майя вцепилась в нее мертвой хваткой и затащила в магазин. – Ну разве это не замечательно? У них есть слаксы цвета розовых леденцов. Тебе пойдет. У тебя какой размер, шестой?
– Да. Но мне нужно купить компьютер… – Несмотря на благие намерения, она пощупала ткань слаксов, которые Майя сняла с вешалки. – Очень мягкие.
– Примерь вот с этим. – Майя быстро оглянулась по сторонам и выбрала подходящий топ – белый в обтяжку. – Не забудь снять лифчик. Нога у тебя маленькая. Тоже шестой?
– Вообще-то да…
Нелл покосилась на ярлыки. Даже уцененные, эти вещи стоили больше, чем она потратила на себя за все последние месяцы. Майя подтолкнула ее к примерочной, не обращая внимания на сбивчивые протесты.
– Примерить – еще не значит купить, – шептала себе Нелл, раздеваясь до практичных хлопчатобумажных трусиков.
«Насчет розового Майя не ошиблась», – подумала она, натягивая слаксы. Яркие цвета всегда улучшают настроение. Но вот топ – совсем другое дело. Носить без лифчика столь облегающую вещь неприлично. А спина… Она посмотрела в зеркало через плечо. Спины у топа практически не было.
Ивен никогда не позволил бы ей надеть вещь столь откровенную и вызывающую.
Мысль об Ивене заставила ее вздрогнуть и выругаться.
«Не сметь вспоминать!» – велела она себе.
– Ну, как ты себя чувствуешь в этом наряде?
– Нормально. Майя, наряд замечательный, но я не думаю…
Не успела она закончить, как занавеска отдернулась. Майя стояла, держа в руке босоножки и задумчиво постукивая себя пальцем по губам.
– Отлично. Девушка из соседнего дома, шикарная и непринужденная. Добавь к этому обувь. И вон ту сумочку для полноты картины.
«Как будто я участвую в военной кампании под руководством генерала-ветерана, – подумала Нелл. – И мне, рядовому пехотинцу, остается только подчиняться приказам».
Через двадцать минут ее поношенные джинсы, майка и тапочки лежали в фирменном пакете. Остатки наличных уместились в сумочке величиной с ладонь. Длинный ремень был перекинут через плечо, а сама сумочка болталась на бедре. Просторные слаксы полоскал легкий ветерок с моря.
– Ну как? – снова спросила Майя.
– Замечательно. Но мне ужасно стыдно. – Нелл пошевелила пальцами в новых босоножках.
– Вот и отлично. А теперь давай купим сережки для полноты картины.
Нелл только рукой махнула. День независимости, напомнила она себе. Гулять так гулять. Серьги из розового кварца полюбились ей с первого взгляда.
– Почему сережки так добавляют уверенности в себе?
– Украшения подтверждают, что мы ощущаем собственное тело и ждем, что остальные тоже ощутят его. А теперь давай прогуляемся по берегу и понаблюдаем за реакцией публики.
Нелл потрогала пальцем бледно-розовые камни, свисавшие с ее ушей.
– Можно задать вопрос?
– Валяй.
– Я прожила здесь месяц и за все это время не видела тебя с мужчиной. Неужели ты ни с кем не встречаешься?
– В данный момент меня никто не интересует. – Майя приставила ладонь ко лбу и осмотрела пляж. – Да, я встречалась с одним человеком. Но это было в моей прежней жизни.
– Ты любила его?
– Да. Очень.
– Извини. Я не хотела лезть не в свое дело.
– Это не тайна, – небрежно ответила Майя. – Рана давно исцелилась. Мне нравится быть самой себе хозяйкой, управлять собственной судьбой, принимать решения и делать выбор. Для прочной связи требуется некое количество альтруизма. А я по природе создание эгоистичное.
– Это неправда.
– Щедрость имеет свои пределы. – Майя шагнула вперед, подставив лицо ветру. – И не имеет с альтруизмом ничего общего. Я делаю то, что мне нравится – опять же из чистого эгоизма, – и не собираюсь в этом раскаиваться.
– Видела я эгоистов… Майя, ты можешь делать то, что тебе нравится, но никогда не причинишь человеку боли, во всяком случае, намеренно. Я наблюдала, как ты разговариваешь с людьми. Они доверяют тебе, поскольку знают, что могут это сделать.
– Не причинять боли – это условие, с которым я получила свой дар. Как и ты свой.
– Не понимаю. Нет у меня никакого дара.
– Именно поэтому ты сочувствуешь больным и отчаявшимся, – продолжала Майя, не слушая ее. – Сестренка, все, что случается с нами, имеет цель. Все наши дела и поступки говорят о том, кто мы и какова наша сущность.
Нелл отвернулась и посмотрела на море, на скользившие по нему яхты, воднолыжников и любителей серфинга, весело катившихся на гребнях волн. «Можно отвернуться, не обращать на слова Майи никакого внимания, – подумала она. – И жить спокойной и нормальной жизнью».
Но можно получить нечто большее.
– В ту ночь, когда я оставалась у тебя… в ночь летнего солнцестояния… Я видела тебя на скалах, но убедила себя, что это мне приснилось.
Майя не обернулась. Она продолжала спокойно любоваться океаном.
– Ты хочешь поверить в это окончательно?
– Сама не знаю. Этот утес мне снился. В детстве я часто видела сны, но либо не обращала на них внимания, либо прогоняла из памяти. Но когда я увидела картину – скалы, маяк, твой дом, – мне захотелось очутиться там. И когда я сюда приехала, я почувствовала себя так, словно вернулась домой.
Она оглянулась на Майю.
– Я всегда верила в волшебные сказки, а потом отвыкла, заплатив за это дорогой ценой.
«О да», – подумала Майя.
Ни один мужчина не поднимал руку на нее самое, но существовали и другие способы оставлять на душе синяки и шрамы.
– Жизнь не похожа на волшебную сказку, за дар требуется платить.
По спине Нелл побежали мурашки. Легче отвернуться и убежать. Во всяком случае спокойнее.
С яхты взлетела сигнальная ракета. Веселый шуршащий звук, хлопок – и в воздухе заблестели золотые искорки. С пляжа донесся довольный гул. Какой-то ребенок завизжал от восторга.
– Ты сказала, что будешь учить меня.
Майя шумно выдохнула. Она и не замечала, что затаила дыхание.
– Буду.
Они одновременно повернулись, следя за полетом очередной ракеты.
– Ты останешься на фейерверк? – спросила Нелл.
– Нет. Я увижу его со своего утеса. Я не люблю быть пятым колесом в телеге.
– Пятым колесом? – Нет, иногда Нелл положительно не понимала Майю.
– Приветствую вас, дамы. – К ним подошел Зак. Он пришпилил к рубашке значок, что делал лишь в особых случаях. – Я вынужден попросить вас пройти дальше. Две красивые женщины, стоящие на берегу, представляют собой угрозу для общества.
– Ну разве он не лапочка? – Майя обхватила ладонями его щеки и смачно поцеловала. – Когда я училась в третьем классе, то собиралась выйти за него замуж и жить во дворце из песка.
– Могла хотя бы намекнуть.
– Тогда ты сох по Эстер Бармингем.
– Нет. Я сох по ее ярко-красному «Швинну». Когда мне исполнилось двенадцать, я получил от Санта-Клауса на Рождество такой же, и Эстер перестала для меня существовать.
– Все мужчины – ублюдки.
– Может быть, но тот мой велосипед все еще жив. А у Эстер есть девочки-двойняшки и микроавтобус. Так что все счастливы и довольны.
– Эстер все еще смотрит тебе вслед, когда ты проходишь мимо, – сказала ему Майя, довольная тем, что у Зака отвисла челюсть. – А теперь позвольте откланяться. Не хочу мешать вам наслаждаться фейерверком.
– Эта женщина всегда ухитряется оставить последнее слово за собой, – пробормотал Зак. – И исчезнуть раньше, чем мужчина успеет развязать язык… Кстати, о развязавшемся языке. Вы замечательно выглядите.
– Спасибо. – Нелл раскинула руки. – Я хочу похвастаться.
– И есть чем. Разрешите помочь. – Зак взял у нее пакет.
– Мне нужно отнести его домой.
– Могу немного проводить. Я надеялся увидеть вас. Слышал, что вы были очень заняты, доставляли картофельный салат всем жителям острова.
– Похоже, я приготовила чуть ли не центнер этого салата и истребила трехмесячное поголовье цыплят.
– Неужели у вас ничего не осталось? На щеках Нелл появились ямочки.
– Осталось немножко.
– А я так и не успел толком поесть. Наблюдал за уличным движением, патрулировал берег. Пришлось провести небольшую разъяснительную беседу с двумя ребятишками, которым нравилось совать петарды в урны и смотреть, как они взрываются. Я конфисковал столько петард, римских свеч и ракет, сделанных из бутылок, что мог бы поднять восстание. А за это время успел проглотить лишь два хот-дога.
– Это несправедливо.
– Конечно. Я видел две коробки с ленчами вашего приготовления. Похоже, там был яблочный пирог.
– У вас хорошее зрение. Может быть, я сумею отыскать пару куриных ножек, наскрести полкило картофельного салата, добыть кусок яблочного пирога и пожертвовать все это страждущему слуге народа.
– Могу представить себе, каким будет подоходный налог… Мне придется присматривать за порядком во время фейерверка. – Зак остановился в конце улицы. – Обычно он начинается около девяти. – Он поставил пакет и провел ладонями по обнаженным рукам Нелл. – В девять тридцать – девять сорок пять толпа начинает редеть. Мы с Рипли тянули жребий, и последний обход достался мне. Придется проехаться по острову и убедиться, что никто не сжег свой дом. Не могли бы вы составить мне компанию?
– Могла бы.
Пальцы Зака поглаживали ее спину.
– Нелл, сделайте одолжение, положите руки мне на плечи. Когда я поцелую вас на этот раз, мне очень хотелось бы, чтобы вы обнимали меня.
– Зак… – Нелл судорожно вздохнула. – Мне тоже хотелось бы, чтобы вы обнимали меня.
Тодд обхватил ее талию. Она обвила руками его шею. Какое-то мгновение они стояли, глядя друг на друга, и Нелл трепетала от ожидания.
Их губы соединились, разъединились и соединились снова. Переведя дыхание, Нелл застонала. Новый поцелуй длился долго.
Она душила в себе желание. Даже тогда, когда Зак разбудил дремавшее в ней влечение, она не позволяла себе желать. Вплоть до этого мгновения.
Ей хотелось прижаться к сильному и твердому мужскому телу. Хотелось узнать его вкус и тепло.
Нежные столкновения языков, мелкие укусы, дрожь от ощущения того, как бьется сердце, прижавшееся к твоему собственному… Она слабо ахнула от удовольствия, когда Зак наклонил голову.
И снова впилась в его губы.
Желание Зака усиливалось с каждым ударом сердца. Негромкие стоны Нелл разжигали жар в крови. Ее кожа напоминала горячий шелк, и прикосновения к ней вызывали эротические мечты, которые можно было воплотить в жизнь только в темноте.
Вспыхнула еще одна сигнальная ракета, и с пляжа донесся крик одобрения.
За две минуты они могли бы добраться до ее дома. А через три минуты она лежала бы под ним обнаженная.
– Нелл… – с отчаянием прошептал он и прервал поцелуй.
Она улыбнулась ему. В ее потемневших глазах читалось удовольствие. И доверие.
– Нелл, – снова сказал он и прижался лбом к ее лбу. Он знал, что есть время, когда можно брать. И есть время, когда нужно ждать. – Мне надо закончить обход.
– Ладно.
Зак поднял пакет и передал ей.
– Вы вернетесь?
– Да. Обязательно. – Нелл повернулась и пошла к коттеджу, чувствуя, что парит в воздухе.

ГЛАВА 9

– Сила, – сказала Майя, – налагает ответственность и заставляет уважать традиции. Она должна сопровождаться состраданием, желательно умом и пониманием человеческого несовершенства. Ею нужно пользоваться тщательно и осторожно, хотя и несколько иронично. Но самое главное – ее нельзя использовать во вред.
– Как ты узнала, что ты… та, кто ты есть? – спросила Нелл.
– Ведьма? – Майя сидела на корточках и пропалывала палисадник. На ней были мешковатое платье травянистого цвета с большими карманами, тонкие резиновые перчатки и соломенная шляпа с широкими полями. В данный момент она выглядела совершенно обыкновенно. – Можешь произнести это слово. В нем нет ничего крамольного. Мы не летающие на помеле старые карги в остроконечных колпаках, которыми нас изображают. Мы люди – домашние хозяйки, водопроводчики, деловые женщины. Каждый сам выбирает, как ему жить.
– А шабаши?
– Тоже дело вкуса. Лично я не любительница подобных сборищ. Большинство тех, кто собирается в группы или изучает Ремесло, делает это либо от скуки, либо ищет ответа. В этом нет ничего плохого. Называть себя ведьмами и соблюдать ритуалы – одно, а быть ведьмой – совсем другое.
– А как узнать, что ты действительно ведьма?
– Не знаю, что и ответить. – Майя наклонилась и стала обрывать увядшие цветы. – Что-то жжет тебя изнутри, поет в мозгу, шепчет на ухо. Тебе это тоже знакомо. Только ты не понимаешь.
Очередной увядший цветок отправился в корзину с сорняками.
– Ты чистишь яблоко и загадываешь: если ленточка не оборвется, станешь красавицей или исполнится твое заветное желание. Ломаешь дужку. Скрещиваешь пальцы. Все это маленькое колдовство, – сказала Майя, снова повернувшись к клумбе. – Известное с древних времен.
– Неужели это так просто?
– Просто, как желание, сложно, как любовь и потенциально опасно, как молния. Сила – это риск и радость одновременно.
Она сорвала еще один засохший цветок, бережно взяла его в ладони. Затем раскрыла их и протянула Нелл воскресший солнечно-желтый шарик.
Очарованная Нелл повертела его в пальцах.
– Если ты можешь такое, то почему позволяешь им умирать?
– Это круговорот природы, естественный порядок вещей. Его нужно уважать. Изменения, конечно, необходимы. – Она поднялась, взяла корзину с сорняками и засохшими цветами и отнесла их в компостную кучу. – Без них не было бы ни прогресса, ни возрождения, ни ожидания. Но во всем должна быть мера.
– Цветок осыпается, чтобы дать место другому, – тихо произнесла Нелл.
– Львиную долю Ремесла составляет философия. Не хочешь попробовать что-нибудь более практичное?
– Я?
– Да. Какое-нибудь простенькое, незамысловатое колдовство. Вроде перемешивания воздуха. День сегодня теплый, так что ветерок будет кстати.
– Ты хочешь, чтобы я… – Нелл повертела пальцами. – Мешала воздух?
– Это дело техники. Просто нужно сосредоточиться. Ощути воздух, который касается твоего лица и тела. Представь в уме, что он начинает перемещаться и закручиваться. Что ты слышишь, как он поет.
– Майя…
– Нет. Отбрось сомнения и убеди себя, что это возможно. Сосредоточься. Это очень просто. Воздух вокруг тебя. Тебе нужно только перемешать его. Возьми воздух в руки, – сказала она, подняв ладони, – и скажи: «Воздух есть дыхание, а дыхание есть воздух. Переместись отсюда туда. Закружись ветром, но не сильно». Как скажешь, так и будет. Повтори эти слова трижды.
Нелл повторила заклинание как загипнотизированная и ощутила щекой слабое дуновение. Повторила второй раз и увидела, что у Майи поднялись волосы. В третий раз эти слова Майя произнесла вместе с ней.
Они оказались в центре маленького прохладного вихря, завертевшегося вокруг них с негромким счастливым гулом. Тот же гул Нелл ощутила внутри, когда закружилась сама, разметав по ветру короткие волосы.
– Чудесно! Но это сделала ты, а не я.
– Я только немножко подтолкнула. – Платье Майи вздулось пузырем, и она засмеялась. – Но начала ты сама. Для первого раза просто отлично. А теперь успокой его. Используй сознание. Представь себе, что вихрь стихает. Вот так. Замечательно. У тебя развитое воображение.
– Мне всегда нравилось рисовать в уме разные картины, – ответила счастливая и запыхавшаяся Нелл. – Представлять что-то приятное или то, что хочется вспомнить. Это почти одно и то же. Ой, у меня кружится голова… – Она опустилась на землю. – Внутри что-то покалывает, но приятно. Так бывает, когда думаешь… когда думаешь о сексе.
– Магия всегда сексуальна. – Майя села рядом. – Особенно если ты чувствуешь власть. И часто ты думаешь о сексе?
– Такие мысли не приходили мне в голову восемь месяцев. – Нелл тряхнула головой. – Я сомневалась, что вообще когда-нибудь захочу лечь в постель с мужчиной. Но после Четвертого июля я только об этом и думаю. От таких мыслей внутри начинается зуд.
– Это мне знакомо. А что тебе мешает почесаться?
– Я думала… надеялась, что после фейерверка мы с Заком ляжем в постель. Но после того как мы объехали берег, он отвез меня домой. Поцеловал на прощание так, что у меня закружилась голова и отнялись ноги, и уехал.
– Конечно, тебе не пришло в голову затащить Зака в дом, повалить на пол и сорвать с него одежду.
Нелл рассмеялась.
– Я так не умею.
– Минуту назад ты думала, что не умеешь вызывать ветер. Сестренка, у тебя есть сила. Закарайа Тодд из тех мужчин, которые предоставляют инициативу женщине, дают ей возможность выбрать время и место. Если бы у меня был такой мужчина, я бы воспользовалась своей силой.
Нелл снова почувствовала покалывание внутри.
– Я не знаю, с чего начать.
– Со зрительного представления, сестренка, – хитро улыбнулась Майя. – Зрительного, понятно?

Зак проводил воскресное утро, купаясь в голом виде со своей красавицей Люси. Вода была прохладной, солнце жарким, а бухта – достаточно укромной. Так что в смысле скромности все было в порядке.
Позже они собирались поплавать под парусом, и обожание, горевшее в ее прекрасных карих глазах, доказывало, что она последует за ним хоть на край света. Зак погладил Люси, заставив закружиться от удовольствия, а потом они дружно прыгнули в воду.
«Если любимая предана мужчине всей душой, ему больше нечего желать», – подумал Зак.
Но тут Люси коротко тявкнула от возбуждения, брызнула водой ему в лицо и устремилась к берегу. Зак посмотрел вслед веселой подружке, которая бросила его ради женщины, стоявшей на крутом берегу.
Люси прыгнула на Нелл, заставив ее отступить на две ступеньки. Нелл получила изрядную порцию собачьих поцелуев и морской воды.
Зак слышал смех Нелл, видел, как она любовно треплет мокрую шерсть Люси, и думал, что даже самой славной собаки мужчине для полного счастья явно недостаточно.
– Эй, как дела?
– Хорошо.
«Плечи, – подумала она. – У этого мужчины изумительные плечи».
– Как водичка? – спросила Нелл.
– Само совершенство. Спускайтесь и проверьте сами.
– Спасибо, но я не захватила купальник.
– Я тоже. – Он широко улыбнулся. – Именно поэтому я не следую примеру Люси.
– Ох… – Нелл смущенно опустила глаза, но тут же подняла их и уперлась взглядом в точку на два метра выше его головы. – Ну… гм-м…
«Зрительные представления», – сказала Майя. Но время для этого было не слишком подходящее.
– Обещаю, что не буду подсматривать. Терять вам нечего. Вы уже и так мокрая, – соблазнял Зак.
– Я лучше постою здесь, – стойко оборонялась Нелл. Люси нырнула в воду, схватила зубами спущенный резиновый мячик, снова выбралась на берег и бережно положила игрушку к ногам Нелл.
– Хочет поиграть, – сказал Зак, который и сам был не прочь поиграть с Нелл.
Нелл взяла мячик и забросила его в воду. Не успел он коснуться поверхности, как неугомонная Люси кинулась в погоню.
– Хорошая у вас рука. Через пару недель у нас будут соревнования по софтболу[4], так что при желании можете принять в них участие. – С этими словами Тодд сделал несколько шагов к берегу.
Нелл взяла мячик, принесенный Люси, и бросила его снова.
– Может быть, но у меня здесь другой интерес.
– Какой именно?
– Создать фирму по поставке продуктов. Если я захочу расширить дело, то мне придется предлагать потребителям большой выбор блюд.
– Поскольку я преданный сторонник капитализма, то сделаю для вас все, что смогу.
Нелл опустила глаза. «У него красивое лицо, – подумала она. – Пока что можно сосредоточиться на лице и не думать об остальном».
– Спасибо, шериф. До сих пор я только обдумывала эту идею, но, кажется, настало время составить прейскурант услуг и цен. Если я сумею это сделать, то обращусь за лицензией.
«Это будет не так уж трудно, – сказала она себе. – Я справлюсь».
– Но тогда вы будете все время заняты.
– Мне нравится быть занятой. Нет ничего хуже безделья и невозможности проявить себя. – Она покачала головой. – Я говорю глупости? Или изрекаю прописные истины?
«Нет. Но зачем же такая убедительная серьезность?» – подумал Зак.
– А как же быть с отдыхом? – спросил он вслух.
– Отдых – дело святое. – Когда рука Зака обхватила ее лодыжку, Нелл подняла брови.
– А это что такое?
– Длинная рука закона.
– Неужели вы потащите в воду человека, который собирается кормить весь остров, в том числе и вас?
– Потащу. – Зак слегка дернул ее за ногу. – Но сначала хочу дать вам возможность раздеться.
– Вы очень любезны.
– Мать дала мне хорошее воспитание. Нелл, поиграйте лучше со мной. – Он покосился на Люси, которая плавала вокруг с мячом в зубах. – У нас есть дуэнья, если вас волнуют приличия.
«А почему бы и нет?» – подумала Нелл. Ей хотелось присоединиться к нему. Более того, ей хотелось стать такой женщиной, которая могла бы без особых церемоний присоединиться к нему: непринужденной, уверенной в себе, способной на любое безрассудство, например, сбросить с себя одежду и нырнуть в воду.
Она беспечно улыбнулась Заку и сбросила туфли. Тодд переступил с ноги на ногу.
– Я передумал, – предупредил он. – Я сказал, что не буду подсматривать за вами, но это было ложью.
– И часто вы лжете?
– Только по пятницам. – Когда Нелл взялась за подол майки, он опустил взгляд. – Скажу прямо: я не обещаю не давать воли рукам. Нелл, я хочу видеть вас обнаженной. Иными словами, хочу вас.
– Если бы я хотела, чтобы вы не распускали руки, то не пришла бы сюда. – Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и начала снимать майку.
– Шериф Тодд! Шериф Тодд!
– Бога нет, – проворчал Зак, когда полоска белоснежной кожи исчезла под торопливо натянутой Нелл майкой. – Я здесь! – крикнул он. – Это ты, Рикки? – Он обернулся к Нелл и сказал: – Я сплавлю его через две-три минуты. Не уходите.
– Да, сэр! – усмехнулась она.
Светловолосый мальчик лет десяти быстро сбежал по склону и кивнул Нелл. Его веснушчатое лицо горело от возбуждения.
– Шериф, мама велела, чтобы я бежал к вам и все рассказал. Дачники, снявшие дом Эбботтов, устроили драку. Там кричат, бьют посуду, ругаются и ужасно шумят!
– Каких Эбботтов? Дейла или Бастера?
– Бастера, шериф. Как раз напротив нас. Мама говорит, похоже, будто мужчина бьет женщину.
– Уже иду. Возвращайся. Ступай домой и ни в коем случае не выходи на улицу.
– Да, сэр.
Нелл увидела промелькнувшее мимо загорелое мускулистое тело.
– Прошу прощения, Нелл.
– Не за что. Вы должны помочь ей. – Нелл посмотрела на Тодда, натягивавшего джинсы, и ее глаза заволокло дымкой. – Поскорее, пожалуйста.
– Я вернусь, как только смогу.
Зак с тоской посмотрел на стиснувшую руки Нелл и помчался наверх за рубашкой.
Через четыре минуты он был у дома Эбботтов. На улице собралась кучка людей, прислушивавшихся к крикам и звону бьющегося стекла. Когда Тодд подошел к крыльцу, к нему устремился незнакомый мужчина.
– Вы местный шериф? Меня зовут Боб Делано. Мы снимаем дачу по соседству. Я пытался выяснить, что там происходит, но дверь заперта. Хотел выломать, но мне сказали, что вы сейчас придете.
– Все будет в порядке, мистер Делано. Не могли бы вы попросить этих людей отойти подальше?
– Конечно. Шериф, я видел этого малого. Здоровенный сукин сын. Так что будьте осторожны.
– Спасибо. А теперь отойдите. – Зак ударил кулаком в дверь. Он предпочел бы, чтобы рядом была Рипли, но не хотел ждать. – Я шериф Тодд. Немедленно откройте дверь! – Внутри что-то разлетелось на куски, и послышался женский вопль. – Если не откроете через пять секунд, я ее выломаю!
Делано не преувеличил. Мужчина, открывший дверь, действительно был здоровенным сукиным сыном. Ростом под два метра и весом килограммов сто десять. Он мучился похмельем и был в ярости.
– Какого черта вам здесь нужно?
– Сэр, сделайте шаг назад и держите руки так, чтобы я мог их видеть.
– Вы не имеете никакого права вламываться сюда. Я снял этот дом и полностью расплатился за него.
– В вашем договоре о найме нет пункта, позволяющего разрушать чужую собственность. А теперь отойдите.
– Вы не войдете сюда без ордера.
– Хотите пари? – спокойно спросил Зак. Его рука метнулась вперед, как молния. Зак схватил и вывернул запястье противника, лишив его возможности сопротивляться. – Если попытаетесь меня ударить, – не повышая голоса, добавил он, – то к списку обвинений приплюсуем сопротивление при аресте и нападение на полицейского при исполнении обязанностей. Писанины, конечно, будет больше, но мне за это платят.
– Когда к делу подключится мой адвокат, я куплю ваш поганый остров со всеми потрохами!
– Вы сможете позвонить своему адвокату из полицейского участка. – Зак надел на него наручники и вздохнул с облегчением, увидев поднимавшуюся на крыльцо Рипли.
– Прошу прощения. Я была в Брокен-Шелле. Что здесь случилось? Семейный скандал?
– И кое-что в придачу. Это моя помощница, – сообщил Зак своему пленнику. – Поверьте моему слову, она сумеет вправить вам мозги. Рипли, отведи его в машину, установи личность и прочитай ему его права.
– Как ваше имя, сэр?
– Да пошла ты…
– О'кей, мистер Дапошлаты, вы арестованы за… – она обернулась к брату.
Зак уже шагал по разбитому стеклу и осколкам посуды к плачущей женщине, которая сидела на полу, закрыв лицо руками.
– За причинение вреда частной собственности, нарушение спокойствия и оскорбление действием, – бросил он через плечо.
– Вы меня поняли? А теперь, если не хотите, чтобы я дала вам пинка в зад при всем честном народе, садитесь в машину. Проедемся. Вы имеете право сохранять молчание, – продолжила Рипли, чувствительно ткнув верзилу в спину.
– Мэм… – Зак решил, что женщине под сорок. Она была бы ничего себе, если бы не окровавленная губа и подбитый глаз. – Пойдемте со мной. Я отведу вас к врачу.
– Не нужен мне врач. – Женщина съежилась в углу. Зак заметил на ее руках неглубокие порезы, оставленные осколками стекла. – Что будет с Джо?
– Мы поговорим об этом позже. Не могли бы вы назвать свое имя?
– Дайана. Дайана Маккой.
– Позвольте помочь вам, миссис Маккой.

Дайана Маккой ссутулившись сидела на стуле. К. ее левому глазу был приложен мешочек со льдом. Она упорно отказывалась от медицинской помощи. Зак предложил ей чашку кофе.
– Миссис Маккой, я хочу помочь вам.
– Я в порядке. Мы возместим ущерб. Пусть агентство по найму составит перечень, и мы все оплатим.
– Мы этим займемся. Расскажите мне, что случилось.
– Мы поссорились, только и всего. Такое бывает. Не нужно сажать Джо под замок. Если хотите, мы заплатим штраф.
– Миссис Маккой, у вас разбита губа, глаз заплыл, а руки в синяках и порезах. Муж избил вас.
– Я сама напросилась.
Когда Рипли шумно выдохнула, Зак бросил на сестру предупреждающий взгляд.
– То есть вы просили его ударить вас, миссис Маккой? Сбить с ног и раскровенить губу?
– Я разозлила его. Он был не в духе. – Распухшая губа заставляла ее проглатывать некоторые звуки. – Мы приехали в отпуск, и мне не следовало ворчать на него.
Должно быть, женщина почувствовала неодобрение Рипли, потому что резко повернула голову и бросила на нее вызывающий взгляд.
– Джо работает как вол пятьдесят недель в году. Самое малое, что я могу для него сделать, это дать ему отдохнуть хотя бы во время его отпуска.
– А я считаю, – возразила Рипли, – что он мог бы не бить вас по лицу, хотя бы во время вашего отпуска.
– Рипли, принеси миссис Маккой стакан воды.
«И помолчи». – Зак этого не сказал, но выражение его лица было достаточно красноречивым.
– Просто я сегодня встала не с той ноги. Джо не ложился допоздна, сидел перед телевизором и пил пиво. Оставил комнату в беспорядке. Разбросал пустые банки из-под пива, рассыпал по ковру картофельные чипсы. Я разозлилась и набросилась на мужа, как только он встал. Если бы я послушалась его и замолчала, ничего бы не случилось.
– Миссис Маккой, ваше нежелание замолчать не дает ему права пускать в ход кулаки.
Женщина выпрямилась.
– Отношения между мужем и женой – их личное дело. Конечно, нам не следовало бить посуду, но мы за нее заплатим. Я сама приберу в доме.
– Миссис Маккой, у вас в Ньюарке есть специальные программы помощи жертвам насилия, – начал Зак. – Есть убежища для женщин, которых бьют, как вас. Я могу позвонить туда.
Хотя глаза у Дайаны распухли, они все же могли метать молнии.
– Я не нуждаюсь в этом. Вот еще выдумали. Вы не можете держать Джо за решеткой, если я не выдвину против него обвинения. А я этого не сделаю.
– Тут вы ошибаетесь. Я могу задержать его за нарушение порядка. А владельцы дома могут подать на него в суд.
– Вы все портите. – По щекам миссис Маккой покатились слезы. Она взяла протянутый Рипли бумажный стаканчик и залпом выпила воду. – Разве вы не понимаете? Вы все портите. Он хороший человек. Джо хороший человек. Просто немного вспыльчивый, вот и все. Я сказала, что мы заплатим. Я выпишу вам чек. Мы не хотим неприятностей. Я сама разозлила его. Я тоже бросала в него тарелки. Тогда сажайте и меня вместе с ним. Какой в этом смысл?

Позже Зак и сам задавал себе тот же вопрос. Переубедить Дайану было невозможно. Тодд не считал себя пупом земли и догадывался, что многие уже пытались сделать это. Нельзя помочь тому, кто яростно отвергает всякую помощь. Хотя совместная жизнь Маккоев явно грозила закончиться трагедией.
Единственное, что Зак мог сделать, – это удалить несчастную пару с острова.
На наведение порядка ушло полдня. Чек на две тысячи долларов удовлетворил агентство по найму. Когда Маккой отправились собирать вещи, в доме уже работала бригада уборщиков. Зак молча ждал, пока Джо Маккой складывал чемоданы и сумки-морозильники в багажник «Гранд-Чероки» последней модели.
Супруги сели в машину с противоположных сторон. Дайана надела большие солнечные очки, чтобы скрыть синяки. Оба подчеркнуто не смотрели в сторону Зака, который в патрульной машине следовал за ними до самого парома.
Тодд стоял на берегу и смотрел им вслед.

* * *

Зак не надеялся, что Нелл ждет его на прежнем месте, и решил, что оно и к лучшему. Он был слишком зол и подавлен, чтобы разговаривать с ней. Куда спокойнее было сидеть на кухне с Люси и бутылкой пива. Он подумывал, не достать ли вторую, но в этот момент вошла Рипли.
– Я не понимаю. Просто не понимаю таких женщин. Здоровенный мужик лупит ее по лицу, а она говорит, что сама виновата. И верит в это. – Рипли достала две бутылки пива, открыла и одну сунула брату.
– Может быть, ей это необходимо.
– Черта с два, Зак. Черта с два! – Все еще кипя от злости, Рипли опустилась в кресло напротив. – Здоровая женщина, с головой на плечах… Что заставляет ее цепляться за мужчину, который в припадке плохого настроения лупит ее, как боксерскую грушу? Если бы она подала на него жалобу, мы продержали бы этого типа достаточно долго, чтобы дать ей время собрать вещи и уйти. Нам следовало посадить его в любом случае.
– Она бы никуда не ушла. Его арест ничего не изменил бы.
– Я знаю, что ты прав. Просто это бесит меня, вот и все. – Рипли глотнула пива, не сводя глаз с брата. – Ты думаешь о Нелл. По-твоему, с ней было то же самое?
– Не знаю. Она об этом не говорит.
– А ты спрашивал?
– Если бы она хотела, то рассказала бы сама.
– Не злись на меня. – Рипли устроилась в кресле с ногами. – Я спрашиваю, потому что знаю тебя как облупленного. Если у тебя с ней серьезно, ты ничего не добьешься, пока не узнаешь ее историю. Без этого ты не сумеешь ей помочь, а если не сумеешь помочь, то сойдешь с ума. Сейчас ты переживаешь из-за того, что не смог помочь женщине, которую до сих пор ни разу не видел и больше не увидишь. В тебе сидит ген доброго самаритянина.
– Тебе что, больше некому действовать на нервы?
– Некому. Потому что я люблю тебя больше всех. Кончай пить пиво, возьми Люси и поплавай под парусом. До вечера еще далеко, а это прояснит тебе мозги и улучшит настроение. Когда ты мрачный, сидеть с тобой никакого удовольствия.
– Может быть, я так и сделаю.
– Вот и хорошо. Ступай. Второго скандала за день ожидать не приходится, но я все равно объеду остров. Просто так. На всякий случай.
– Ладно. – Зак встал, немного подумал, нагнулся и поцеловал сестру в макушку. – Я тоже люблю тебя больше всех.
– А то я не знаю… – Когда брат был уже у порога, Рипли сказала ему вслед: – Знаешь, Зак, какой бы ни была история Нелл, между этой девушкой и Дайаной Маккой есть одна большая разница. Нелл сумела уйти.

ГЛАВА 10

В понедельник весь поселок говорил только о случае на даче Эбботтов. Каждый успел составить о происшедшем собственное мнение. Особенно те, кто не был очевидцем.
– Бастер сказал, что они перебили все его безделушки… Нелл, милочка, мне немного салата с крабами, – сказала Доркас Бармингем, а потом снова повернулась к своей спутнице. Они с Бидди Девлин, двоюродной сестрой Майи и владелицей магазина «Все для пляжа», каждый понедельник встречались в кафе за ленчем а-ля фуршет. Это всегда происходило в половине первого.
– Я слышала, что шерифу Тодду пришлось силой выводить этого человека из дома, – промолвила Бидди, – взяв его на мушку.
– Ох, Бидди, ничего подобного. Я разговаривала с Глэдис Мейси, которая узнала это у самой Энн Поттер, которая и послала за шерифом. Пистолет Зака оставался в кобуре… Нелл, и холодный «мокко».
– Для полицейского домашние ссоры – один из самых опасных вызовов, – сообщила Бидди. – Я где-то читала… О боже, Нелл, суп пахнет просто божественно. Не помню, пробовала ли я когда-нибудь гаспачо[5]. Мне чашечку кофе и одно шоколадное пирожное.
– Если хотите, я принесу вам заказ, – вызвалась Нелл. – Садитесь за столик.
– Нет, нет, мы подождем. – Доркас помахала рукой, отказываясь от предложения. – У вас и так хватает работы… Кстати, я слышала, что, хотя этот скот разбил жене губу и поставил ей фонарь под глазом, она защищала его. И даже не стала подавать жалобу.
– Это просто стыд и срам. Держу пари, ее отец бил ее мать. Она наверняка привыкла к таким вещам и думает, что в этом нет ничего особенного. Все повторяется. Так говорит статистика. Насилие рождает насилие. Уверяю тебя, если бы эта женщина выросла в нормальной семье, она бы не стала жить с таким чудовищем.
– Леди, с вас тринадцать восемьдесят пять.
Пока женщины по привычке препирались, кому платить, у Нелл шумело в голове. Нервные окончания ныли, как при зубной боли.
Эта еженедельная игра двух дам обычно забавляла Нелл, но сегодня ей хотелось, чтобы они поскорее ушли. Она больше не могла слышать о Дайане Маккой.
«Что вы об этом знаете? – с горечью думала она. – Благополучные женщины, живущие легко и спокойно, что вы знаете о страхе и беспомощности?»
Ей хотелось крикнуть, что повторение тут ни при чем. И пример родителей тоже. Она выросла в семье, где все любили друг друга. Да, конечно, бывали ссоры, раздражение и обиды. Иногда кто-то повышал голос, но до кулаков не доходило никогда.
До Ивена Ремингтона никто не поднимал на нее руки.
Черт побери, статистика здесь не подтверждалась.
Когда женщины направились к стойке, тонкая стальная полоса с острыми краями впилась ей в виски… Смертельно измученная Нелл повернулась к следующему покупателю и натолкнулась на изучающий взгляд Рипли.
– Нелл, похоже, тебе нездоровится.
– Голова болит, вот и все. Что будешь брать?
– Может, примешь аспирин? Я подожду.
– Нет, все в порядке. Сегодня очень вкусный салат с фруктами и капустой. Скандинавский рецепт. Многие хвалят.
– Раз так, давай. И чай со льдом. Ох уж эта парочка, – сказала она, кивнув в сторону Бидди и Доркас. – Трещат как попугаи. От этого у кого угодно начнется головная боль. Думаю, тебе все уши прожужжали сплетнями о вчерашнем.
– Да. – Ей хотелось на часок прилечь в темной комнате. – Просто сенсация.
– Зак делал все, чтобы помочь этой женщине. Но она не хотела, чтобы ей помогали. Странно…
– Далеко не каждый знает, что делать с этой помощью и можно ли доверять человеку, который ее предлагает.
– Заку доверять можно. – Рипли положила деньги на стойку. – Он не любит громких слов и предпочитает действовать, нежели разглагольствовать, так что, когда доходит до дела, на него можно положиться… Нелл, я бы на твоем месте что-нибудь сделала с этой головной болью, – сказала она, взяла поднос и пошла к столику.
Но времени на лечение у Нелл не было. Она едва успела проглотить пару таблеток аспирина. Пег опоздала, прибежала впопыхах, долго извинялась, но искорки в глазах сменщицы говорили о том, что тут виноват мужчина.
После работы Нелл отправилась к Глэдис Мейси, с которой предстояло уточнить меню праздника (слава богу, в последний раз). По дороге пришлось зайти в коттедж и взять свои вырезки и картотеки.
Когда она добралась до дверей Глэдис, головная боль превратилась в настоящий кошмар.
– Нелл, я уже говорила, что стучать не надо. Просто входите и позовите меня, – сказала Глэдис, проводя ее в дом. – У меня голова идет кругом. На днях я видела одну передачу по каналу «Дом и сад», и та навела меня на мысль, которую я хотела обсудить с вами. Наверное, было бы хорошо развесить на деревьях лампочки, а во внутреннем дворе и вдоль тропинок – бумажные фонарики в форме сердечек. Что вы об этом думаете?
– Миссис Мейси, я думаю, вы можете делать все, что вам хочется. Я всего лишь поставщик продуктов.
– Нет, милочка, я считаю вас координатором праздника. Давайте сядем в гостиной.
Комната была безукоризненно чистой, как будто хозяйка считала пыль смертным грехом. Все предметы мебели гармонировали друг с другом, с обивкой дивана, тюлевыми шторами и даже узкой полоской под потолком, которой заканчивались обои.
Тут стояли парные лампы, парные кресла и парные угловые столики. Цвет ковра сочетался с цветом штор, а цвет штор – с цветом диванных подушек.
Все деревянное было из светлого клена, не исключая стенку с большим телевизором, по которому шла передача «Сплетни Голливуда».
– Это шоу – моя слабость. Сплошные знаменитости. Мне нравится рассматривать их наряды… Садитесь, – велела Глэдис. – Устраивайтесь поудобнее. Сначала выпьем холодной «коки», потом засучим рукава и возьмемся за работу.
Когда Нелл впервые увидела дом Глэдис, она призадумалась. Каждая комната была ухожена, как церковная скамья, и забита мебелью, как демонстрационный зал магазина. Журналы лежали на кофейном столике в строгом порядке, а букеты шелковых цветов были тех же розовато-лиловых и синих оттенков, что и обивка мебели.
То, что в доме было уютно и симпатично, скорее заслуга его обитателей, чем оформления.
Нелл села и раскрыла свои картотеки. Она знала, что Глэдис принесет чай в бледно-зеленых чашках и поставит их на синие блюдца.
Как ни странно, эта уверенность подействовала на Нелл успокаивающе.
Она начала перечитывать свои записи, но тут услышала щебетание ведущей, и у нее свело живот.
– Вчерашний прием прошел с небывалым блеском. Ивен Ремингтон, выдающийся брокер и поверенный звезд, в костюме от Хьюго Босса, смотрелся как один из его собственных клиентов. Хотя Ремингтон опровергает слухи о романе между ним и бывшей в тот вечер его спутницей Натали Уинстон, очаровательно выглядевшей в расшитом бисером платье-футляре от Валентино, однако авторитетные источники утверждают обратное. Ремингтон овдовел в сентябре прошлого года, когда его жена Элен, видимо, потеряла контроль над машиной, возвращаясь в их дом в Монтерее. Ее седан «Мерседес» рухнул в пропасть на шоссе номер один. Увы, тело так и не было найдено. Ток-шоу «Голливуд Бит» искренне радо, что Ивен Ремингтон пришел в себя после трагического события…
Нелл вскочила; ее дыхание стало частым и судорожным. Лицо Ивена заполнило весь экран. Была видна каждая точеная черта его лица, каждая прядь его золотых волос.
Нелл слышала его голос, холодный, звонкий и удивительно спокойный.
«Думаешь, я не вижу тебя, Элен? Думаешь, я позволю тебе уйти?»
– Извините, что задержалась, но я решила, что вы не откажетесь попробовать чужое кондитерское изделие. Я испекла этот кекс вчера, но Карл успел умять половину. И как в нем только помещается? Если бы я съедала десятую часть того, что…
Глэдис, державшая в руках поднос, увидела лицо Нелл, застыла на месте и осеклась.
– Милочка, вы так побледнели… Что случилось?
– Прошу прощения. Мне что-то нехорошо. – Нелл ударила в живот ледяная кочерга страха. – Голова болит. Наверное, я не смогу сегодня заняться делом.
– Конечно, конечно. Бедная девочка. Не волнуйтесь. Я отвезу вас домой и уложу в постель.
– Нет-нет, я пройдусь пешком. Подышу свежим воздухом. Извините меня, миссис Мейси. – Нелл стала неловко собирать свои картотеки и чуть не заплакала, когда коробки выпали из трясущихся пальцев. – Я позвоню вам и приду в другой день.
– Не думайте об этом. Нелл, дорогая, вы дрожите.
– Мне нужно домой. – Она бросила еще один испуганный взгляд на экран и устремилась к двери.
Нелл не позволяла себе бежать. Если кто-то бежит, люди это замечают и начинают задавать ненужные вопросы. Надо было держаться спокойно и не привлекать внимания. Но ничего не получилось. Руки тряслись, дыхание прерывалось, мысли путались. В голове звенело только одно:
«Думаешь, я позволю тебе уйти?»
По коже тек холодный пот. Она ощущала запах собственного страха. Нелл быстро обернулась, но ничего не увидела: в глазах было темно. Едва она переступила порог коттеджа, как почувствовала острую боль и тошноту.
Нелл еле успела добежать до ванной. После того как желудок вывернуло наизнанку, она легла на пол и стала ждать, когда пройдет дрожь.
Потом она с трудом поднялась, стащила с себя одежду, бросила ее на пол, встала под душ и до отказа вывернула кран горячей воды, представив себе, что струя проникает под кожу и согревает ее оледеневшие кости.
Нелл завернулась в полотенце, забралась в постель, укрылась с головой и провалилась в забытье.
Диего вскарабкался по простыне и молча улегся рядом, охраняя ее сон.

* * *

Она не знала, сколько проспала, но проснулась разбитой, как после долгой болезни. Все тело ныло, живот болел. Хотелось снова уснуть и не просыпаться. Но это не выход.
Следовало немедленно взять себя в руки. Обычно это ей удавалось.
Нелл сидела на краю кровати и, как старуха, проверяла состояние своего тела. Если постараться, то можно вспомнить лицо Ивена. Она закрыла глаза и мысленно вызвала его образ.
Это тоже было своего рода проверкой.
Она может и будет смотреть на него, вспоминать, каким было его лицо и каким стало.
Пытаясь успокоиться, Нелл взяла котенка и стала гладить его.
Она снова убежала. Прошел почти год, но стоило ей увидеть Ивена на экране телевизора, как она перепугалась до потери пульса. Этого зрелища было достаточно, чтобы обрушить стену, которой она себя так долго окружала, и превратить Нелл в кусок дрожащей от страха протоплазмы.
Она сама позволила этому случиться, так и не сумев освободиться от его власти. Никто не сможет изменить это состояние, кроме нее самой. «Мне хватило смелости бежать, – сказала себе Нелл. – Теперь нужно найти смелость остаться на месте».
Она не станет свободной, пока не сможет думать и говорить о нем без страха.
Нелл представила, что перед ней висит фотография Ивена, а она разбивает ее. Бьет молотком прямо по стеклу.
– Ивен Ремингтон, – еле слышно прошептала она, – ты больше не посмеешь прикоснуться ко мне. Я покончила с тобой и начинаю новую жизнь.
Это стоило Нелл последних сил. Она вздохнула, спустила Диего на пол, встала и натянула рубашку и шорты. Нужно было работать, составить и оценить меню. И подумать над тем, как переделать вторую спальню в кабинет.
Если Глэдис Мейси нужен координатор праздника, будет ей координатор.
Когда Нелл, сбежав от Глэдис, пулей влетела в дом, она уронила свои бумаги и так и бросила их. Теперь она собрала рассыпавшиеся заметки, вырезки из журналов, наброски меню, отнесла их на кухню и слегка удивилась, увидев, что солнце еще не зашло.
А ей-то казалось, что прошли чуть ли не сутки…
Часы показывали шесть. Времени вполне достаточно, чтобы обдумать последние предложения Глэдис Мейси и составить перечень услуг, которые будет оказывать ее фирма.
Нужно будет принять предложение Майи и воспользоваться компьютером магазина, подготовить визитные карточки, тексты рекламных объявлений. Подсчитать количество потенциальных клиентов, прикинуть бюджет, завести гроссбухи…
Кто станет с ней разговаривать, если она не относится к делу всерьез?
Наконец Нелл оторвалась от своих записей и удивилась, что до сих пор даже не подумала о кофе.
Ее заставил обернуться негромкий стук в дверь.
«Нет, только не сейчас», – подумала она, увидев за стеклом Зака.
Но Тодд уже стоял на пороге и пристально рассматривал Нелл. Его выцветшие брови сошлись на переносице, лоб прорезала хмурая морщина.
– Как вы себя чувствуете?
– Нормально.
– Что-то не похоже.
Можно было только представить себе, как она выглядит.
– Я неважно себя чувствовала. – Она пригладила волосы. – У меня болела голова, и я ненадолго прилегла. Но теперь все в порядке.
«Ничего себе в порядке… Лицо бледное, глаза ввалились, – подумал Зак. – Оставить ее одну – то же, что бросить беспризорного щенка на обочине шоссе».
Тодда выручил Диего, выскочивший из угла и набросившийся на его ботинки. Зак взял котенка на руки, погладил его и подошел к Нелл.
– Вы что-нибудь принимали? – Да.
– Ели?
– Нет. Зак, мне не нужна сиделка. Это была всего-навсего головная боль.
Головная боль не может заставить стремглав бежать из чужого дома, словно за ней гнался сам дьявол. Именно так выразилась Глэдис.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Юнона о книге: Саша Тат - Али
    Присоединюсь к первому комменту: понравилось. Все герои настоящие в своих стремлениях, страхах, надеждах. Их поступки и отношения понимаешь, даже если не принимаешь душой. Однозначно, автору удалось меня зацепить. ГГня вызывала щемящее сочувствие, не назову ее дурой даже за опрометчивые поступки- много в нас ума в 18 было, да еще помножьте это все на условия тепличной изоляции, а потом обратного шока.
    Не совсем понятна сама идея альф и омег вне мира оборотней, что тут от ЛФР, кроме "финального аккорда"?
    Автора еще почитаю.

  • katrin_)) о книге: Мария Крутень - Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма
    Неплохая книга, по крайней мере до середины, а потом все превратилось в розовый сироп. Гл герои внезапно поглупели, злодеи тоже...

  • Dante_Valentine о книге: Елена Звездная - Город драконов
    Прежде чем начать читать эту серию советую ознакомиться с комментариями ко второй книге, а потом решайте сами

  • Ykirykyk о книге: Полина Белова - Лишняя невеста
    Сорокалетняя женщина поехала в тур. Все, на что она за два дня обратила внимание - толстуха, что и пол в музее проломила, и в пещере в проходе застряла. И вот как-то совсем не удивляет факт, что героиня не может затащить своего Олежку в ЗАГС.
    А потом героиня заблудилась/упала/очнулась/споткнулась и заорала ,- "под ногами лежал мертвый убитый человек". Занавес!

  • Ykirykyk о книге: Миранда Грин - Вернуться навсегда
    Мдя. Не ждали, а мы приперлись! Если в первой части видимо только многомужество в гареме было, то тут добавился полный... инцест с братцем и дочь из будущего Королева-химера о_О И это только на первой странице.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.