Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47490
Книг: 118419
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Остров ведьм» » стр. 8

    
размер шрифта:AAA

Так – выдох, вдох, – пора.
Нелл заглянула в пергамент, на котором Майя тушью написала исцеляющее заклинание, закрыла глаза и повторила слова в уме.
– Ну, начали, – прошептала она. – Я хочу исцелить этот поврежденный цветок, чтобы к его высохшим лепесткам вернулась былая красота. Гм-м… время его расцвета миновало слишком быстро. Он несет всем радость и никому не причиняет вреда. Пусть он расцветет снова. Да исполнится моя воля.
Она закусила губу и стала ждать. Но упрямая герань слушаться не желала. Нелл склонилась над ней и стала искать хотя бы одно зеленое пятнышко.
Потом она выпрямилась.
– Не вышло… А жаль. Похоже, мне еще рано колдовать самостоятельно.
Наверное, следовало сделать еще одну попытку. Нужно было использовать зрительное представление, увидеть растение зеленым и цветущим. Ощутить запах его листьев и лепестков, передать ему свою энергию. Или пробудить энергию самого растения? Как бы там ни было, сдаться после первой попытки могла только никуда не годная ведьма.
Она снова закрыла глаза, попыталась сосредоточиться, тут раздался короткий стук в заднюю дверь. Нелл повернулась так быстро, что задела Диего. Бедный котенок пролетел полкомнаты, плюхнулся на пол и тут же стал умываться, делая вид, что только об этом и мечтал.
Нелл, смущаясь, впустила Рипли.
– Я проезжала мимо и увидела, что у тебя горят свечи. Что, проблемы с электричеством? – Тут она посмотрела на стол и увидела ритуальные свечи. – Вот это да!
– Я упражняюсь, но результатов что-то не видно. Проходи, не стесняйся.
– Не хочу мешать. – После заседания книжного клуба Рипли взяла за правило каждый вечер останавливаться у коттеджа Нелл или хотя бы проезжать мимо. – Никак, это засохший цветок с нашего крыльца?
– Да. Я попросила его у Зака. Хочу попробовать, может, он еще расцветет.
– Тратить чары на мерзкую герань? О боже, ты меня с ума сведешь.
– Если я сделаю какую-нибудь ошибку, это никому не повредит. Хочешь чаю? Я только что заварила.
– Не откажусь. Зак велел передать, что он немного задержится. Пьянство и нарушение общественного порядка, – объяснила она. – Мальчишка выблевал шесть бутылок пива, которые стянул из холодильника родителей. Зак повел его домой.
– Я знаю этого мальчика?
– Старший сын Стьюбенсов. Вчера его бросила подружка, и он решил напиться с горя. Судя по результату, в следующий раз он выберет другой способ утешить свое разбитое сердце… Чем это пахнет?
– Я жарю свиное филе. Может быть, останешься обедать?
– Нет, спасибо. Небольшое удовольствие – смотреть, как вы строите друг другу глазки. Не буду возражать, если ты пришлешь мне с Заком остатки.
– С удовольствием. – Нелл протянула Рипли чашку. – Только мы не строим друг другу глазки.
– Ну коне-ечно, – язвительно протянула Рипли. Нелл вынула из холодильника блюдо с закусками.
– Вот черт… Неужели вы едите так каждый вечер? – спросила Рипли.
– Я ставлю на Заке опыты.
– Повезло ублюдку. – Рипли взяла кусочек брускетты. – Если после него что-то останется, присылай мне. Я прямо скажу, вкусно это или нет.
– Спасибо за предложение. Попробуй тушеные грибы. Зак к ним не притрагивается.
– Он не знает, от чего отказывается, – заявила Рипли, проглотив кусочек. – Ну что, твое дело идет в гору, верно?
– Да. – Теперь Нелл мечтала о конвекционной плите и морозильнике. Конечно, такое оборудование – слишком большая роскошь для маленькой домашней кухни. Да и финансовые трудности давали о себе знать. – В субботу будут крестины, и мне заказали сандвичи и торт.
– Бармингемы решили окрестить новорожденного?
– Верно. А на следующей неделе к Лулу из Балтимора приедет сестра с семьей. Лулу хочет удивить их. Похоже, они с сестрой соперничают не на жизнь, а на смерть. – Нелл показала большим пальцем на плиту. – Она заказала свиное филе, а я решила сначала опробовать рецепт сама.
– На Лулу ты много не заработаешь. Она трясется над каждым пенни.
– Это что-то вроде бартера. Взамен она свяжет мне пару свитеров на зиму. Поскорее бы. А то в последнее время у меня зуб на зуб не попадает.
– Ничего, скоро потеплеет. Нам еще предстоит бабье лето.
– Будем надеяться.
Рипли наклонилась и взяла на руки Диего.
– Гм-м… Как поживает Майя?
– Хорошо. Правда, в последнее время она немного рассеянна. – Нелл подняла брови. – А что?
– Да так… Наверное, строит планы на Хэллоуин. Для нее это самый главный праздник в году.
– Мы собираемся украсить магазин. Меня предупредили, что в этот день вся местная детвора ринется в кафе «Бук» за подарками и угощением.
– Кому не захочется получить конфетку от настоящей ведьмы? – Рипли почесала Диего за ухом и спустила котенка на пол. – Зак придет с минуты на минуту. Если хочешь, я могу забрать горшок с собой и… – Она подняла взгляд и осеклась на полуслове.
На упругих зеленых стеблях красовались пышные розовые цветы.
– Ах ты, сукин сын…
– У меня получилось. Получилось! Ура! – Нелл подбежала к столу и уткнулась носом в душистые лепестки. – Не могу поверить… То есть я верила, но сомневалась, что сумею сделать это сама. Красиво, правда?
– Ага…
Рипли знала, что это такое: ощущение собственной силы, радостное возбуждение, удовольствие, небольшое и огромное одновременно. Ее тоже задело эхо этих чувств, когда ликующая Нелл подняла цветок в воздух и радостно закружилась с ним по комнате.
– Нелл, это не только цветы и лунный свет…
– Что случилось? – Нелл опустила цветок. – Почему ты сердишься на свой дар?
– Я не сержусь. Просто он мне не нужен.
– Раньше я была бессильна. Так намного лучше.
– Лучше всего заботиться о самой себе, а не тратить время на какие-то засохшие цветы. И для этого не нужны никакие колдовские книги.
– Одно другого не исключает.
– Может быть. Но жить без колдовства намного проще. – Рипли пошла к двери. – Не оставляй свечи без присмотра.

К приходу Зака Нелл прибрала на столе. На кухне стоял запах жареной свинины и аромат свеч.
Ей нравилось слышать размашистые шаги Зака, подходившего к задней двери, останавливавшегося и вытиравшего ноги о коврик. Нравилось ощущать дуновение ветра, врывавшегося в комнату, когда он открывал дверь. Нравилось видеть улыбку, с которой Зак подходил к ней, чтобы поцеловать.
– Я немного запоздал.
– Ничего страшного. Рипли заехала по дороге и объяснила, что произошло.
– Раз так, это было необязательно. – Он вынул из-за спины букет гвоздик.
– Тебе нет, а мне да. – Нелл взяла у него цветы. – Спасибо. Может быть, попробуем австралийское вино? Если хочешь, открой.
– Отлично. – Зак снял куртку, потянулся к вешалке и вдруг увидел горшок с распустившейся геранью, который Нелл поставила на столик. Тодд слегка вздрогнул, но после секундного замешательства повесил куртку на крючок. – Похоже, удобрения тут ни при чем…
– Ни при чем. – Нелл стиснула стебли гвоздик. – Тебя это волнует?
– Нет. Но слышать – это одно, а видеть – совсем другое. – Чувствуя себя на кухне как дома, Зак полез в ящик за штопором. – Как бы там ни было, меня ты можешь не стесняться.
– Зак, я люблю тебя.
Переполненный чувствами, Зак застыл на месте, держа в одной руке бутылку, а в другой штопор.
– Наконец-то дождался…
– Сказать это раньше я не могла.
– А почему сказала сейчас?
– Потому что ты принес мне гвоздики. Потому что я могу тебя не стесняться. Потому что, когда я слышу, как ты подходишь к двери, у меня сжимается сердце. И потому что любовь – это самое большое волшебство на свете. Я хочу любить тебя.
Зак осторожно поставил бутылку на стол, положил рядом штопор и шагнул к Нелл. Нежно погладил ее по щеке.
– Я ждал тебя всю свою жизнь. – Зак бережно поцеловал Нелл в лоб и в щеки. – И хочу провести ее остаток с тобой.
У Нелл засосало под ложечкой, но она не обратила на это внимания.
– Лучше думать о настоящем. Дорожить каждой минутой. – Нелл положила голову на его плечо. – Потому что каждая минута бесценна.

ГЛАВА 15

Ивен Ремингтон бродил по роскошным комнатам своего дома в Монтерее. Он скучал, не находил себе места и рассматривал свои сокровища. Каждое из них было тщательно выбрано – либо самим Ивеном, либо декоратором, получившим подробные указания.
Ивен всегда знал, чего хотел. И всегда получал то, чего хотел. Каких бы денег и усилий это ни стоило.
Все, что его окружало, соответствовало его вкусу. Вкусу, которым восхищались родственники, знакомые и те, кому хотелось стать либо тем, либо другим.
И все это не удовлетворяло его.
Ивен подумывал устроить аукцион. Найти какое-нибудь модное благотворительное общество и сообщить знакомым журналистам, что он хочет избавиться от надоевших вещей. Можно было бы намекнуть, что эти вещи вызывают у него болезненные воспоминания о покойной жене.
Любимая, безвозвратно потерянная Элен!
Может быть, заодно продать и дом? Дом тоже напоминал о ней, в отличие от дома на Беверли-Хиллз. Элен ведь умерла не в Лос-Анджелесе.
После катастрофы он приезжал в Монтерей всего несколько раз. Всегда ненадолго и всегда один. Слуги были не в счет. Ивен считал их чем-то вроде мебели.
Первое время он ощущал скорбь. Плакал как сумасшедший, лежа поперек кровати, на которой спал с ней в последний раз. Сжимал в руках ночную рубашку Элен и вдыхал ее запах.
Его любовь была алчной, и теперь боль грозила сожрать его заживо.
Элен принадлежала ему. Как она посмела умереть?!
Когда приступ заканчивался, Ивен бродил по дому как привидение, прикасался к вещам, которые трогала она, слышал эхо ее голоса и повсюду чувствовал ее запах. Словно носил его с собой.
Однажды он просидел час в шкафу Элен, гладя ее платья. Он совершенно забыл про вечер, когда запер ее в этом самом шкафу за позднее возвращение домой.
Когда Ивен больше не мог находиться в четырех стенах, он уезжал на место ее гибели. Долго стоял на скалах и плакал.
Врач прописал ему покой и прием лекарств. Друзья окружали заботой и сочувствием.
Это начинало ему нравиться.
Через месяц он забыл и о том, что сам заставил Элен поехать в Биг-Сур. Он убедил себя, что уговаривал ее никуда не ездить, остаться дома, отдохнуть и полечиться.
Но, конечно, она его не послушалась. Как всегда.
Скорбь сменилась гневом, который он пытался одолеть с помощью крепких напитков и одиночества. Она предала его, пошла наперекор его желаниям, настояла на том, что поедет на какое-то увеселительное сборище, наплевав на просьбу мужа!
Она оставила его одного. Простить это нельзя.
Но все проходит, даже гнев. Оставленную Элен пустоту он заполнял фантазиями о ней, об их счастливом браке и о самом себе. Он слышал, что люди называли их идеальной парой, которую разлучила трагедия.
Он читал об этом. Он думал об этом – и наконец поверил.
Он носил на цепочке ее сережку и намекнул знакомому журналисту, что это знак скорби. Говорили, что Кларк Гейбл сделал то же самое после смерти Ломбард.
Ивен хранил одежду Элен, ее книги и флаконы с духами. Поставил на ее могиле, где не было тела, памятник – фигуру ангела из белого мрамора и каждую неделю клал к его подножию дюжину красных роз.
Чтобы не сойти с ума, он погрузился в работу. К нему вернулся нормальный сон. И не так уж часто он видел во сне Элен. Постепенно с помощью друзей Ивен снова стал появляться на людях.
Но женщины, жаждущие утешить вдовца, его не интересовали. Ивен встречался с ними только для того, чтобы его имя не исчезло со страниц газет. И спал с некоторыми только потому, что иначе могли распространиться нежелательные слухи.
Секс никогда не привлекал его. Его привлекала власть.
Он не собирался жениться снова. Все равно другой Элен не будет. Судьба предназначила их друг другу. Она послала ему эту женщину, чтобы он расплавил ее и отлил заново. И если временами приходилось ее наказывать – что ж, учебы без наказаний не бывает. Он должен был учить ее.
В последние недели, которые они провели вместе, Ивен наконец поверил, что она чему-то научилась. Она уже почти не допускала ошибок – и на людях, и дома, вела себя так, как положено жене, уважающей мнение мужа. Ивен был доволен ею.
Он убедил себя в том, что в награду хотел свозить ее на Антигуа. Она любила океан, его Элен. И в первые недели любви и узнавания друг друга говорила ему, что всегда мечтала жить на острове.
В конце концов океан ее и забрал…
Почувствовав приближение депрессии, он налил в стакан воды и достал таблетку.
«Нет, продавать дом не стану, – решил Ивен, настроение которого менялось с быстротой молнии. – Наоборот, устрою в нем роскошный прием по первому разряду. Один из тех знаменитых приемов, которые мы устраивали вместе с Элен. Это поможет мне вновь почувствовать ее близость. Должно помочь».
Зазвонил телефон, но Ивен не обратил на это внимания. Он стоял и рассеянно поглаживал золотую сережку в форме подковы, лежавшую на его груди.
– Сэр, на проводе миссис Риз. Она очень хочет поговорить с вами.
Ивен молча протянул руку и взял портативный телефон. Он даже не посмотрел на горничную в форме, которая принесла ему аппарат. Просто открыл стеклянную дверь и вышел на продуваемый ветром балкон, чтобы поговорить с сестрой.
– Да, Барбара.
– Ивен, я очень рада, что застала тебя. Мы с Диком надеемся встретить тебя в клубе. Можем сыграть в теннис, съесть ленч, поплавать в бассейне… Я давно тебя не видела, братишка.
Ивен хотел отказаться. Члены сельского клуба сестры не представляли для него интереса. Но он быстро передумал, вспомнив, что Барбара умеет устраивать приемы и с радостью избавит его от утомительных хлопот.
– С удовольствием. Я сам собирался позвонить тебе. – Он поднял запястье и посмотрел на свой «Ролекс». – Как насчет половины двенадцатого?
– Подходит. Подготовься как следует. В последнее время я много работала над ударом слева.

Он безнадежно проигрывал. Барбара снова взяла его подачу и как дурочка прыгала по корту в своей теннисной юбочке от модного дизайнера. Конечно, ей хватало времени. Она могла играть в теннис неделями и якшаться с профессионалами, пока ее болван муж вкалывал в поте лица.
А он, Ивен, человек занятой. Он имеет собственное дело и влиятельных клиентов, которые начинают хныкать, если он не может уделить им достаточно внимания.
У него нет времени на какие-то дурацкие игры.
Он с силой послал мяч через сетку и чуть не заплакал, когда Барбара легко парировала. Пот заливал лицо Ивена и тек по спине. Он носился по корту, оскалив зубы.
Это выражение лица было хорошо знакомо Нелл. Именно его она боялась больше всего.
Барбара, тоже прекрасно знавшая, что к чему, промазала.
– Ты меня загонял! – крикнула она, покачала головой и, выигрывая время, неторопливо пошла на место.
Ивен всегда был вспыльчивым. Обожал выигрывать и ненавидел проигрыши. В детстве у него было два способа мести. Либо ледяное молчание, с помощью которого можно было сверлить сталь, либо физическое насилие.
«Ты старше, – всегда говорила ей мать. – Будь хорошей девочкой и хорошей сестрой. Дай малышу выиграть».
По старой, въевшейся привычке она проиграла ему и следующий мяч. В конце концов, день будет куда приятнее, если Ивен выиграет. Зачем ссориться из-за какого-то тенниса?
Она смирила спортивный дух и отдала брату свою подачу, проиграв сет.
Выражение его лица тут же изменилось.
– Отлично играешь, Ивен. Мне до тебя далеко.
Барбара добродушно улыбнулась брату, и они приготовились к следующему сету. Мальчики не любят проигрывать девочкам. Еще один материнский урок.
А что такое мужчины, как не большие мальчишки?
Когда все закончилось победой Ивена, он был в прекрасном настроении. Чувствовал себя сильным, гибким и ловким. Он обнял Барбару за плечи и поцеловал в щеку.
– А над ударом слева тебе еще нужно поработать, – заносчиво сообщил он.
Сестра ощутила досаду, но по инерции подавила ее.
– Зато твой левый просто смертелен. – Она взяла сумку. – Раз уж ты победил, то ленч за твой счет. Встретимся на веранде. Через тридцать минут.
В отместку она всегда заставляла его ждать. Однако на это он смотрел сквозь пальцы, потому что сестра была неизменно привлекательна и ухоженна. Ивен ненавидел неряшливых женщин, но Барбара никогда не разочаровывала его.
Хотя она была старше брата на четыре года, никто не давал ей больше тридцати пяти. У нее была упругая, гладкая кожа, густые пышные волосы и стройная фигура.
Они сидели под зонтиком, и от сестры слегка пахло ее любимыми духами «Белые бриллианты».
– Меня утешит только коктейль с шампанским. – Она скрестила ноги, обтянутые слаксами из тонкого сырого шелка. – Коктейль и общество самого красивого члена нашего клуба тут же поднимут мне настроение.
– А я только что подумал, что мне повезло. Моя сестра – настоящая красавица.
Лицо Барбары засияло.
– Ты всегда говоришь комплименты.
«Это правда, – подумала она. – Говорит. Когда выигрывает».
Может быть, именно поэтому она отдала ему матч.
– Давай не будем ждать Дика, – продолжая улыбаться, сказала она. – Один бог знает, когда он закончит свою встречу.
Барбара заказала коктейль, салат и театрально застонала, когда Ивен выбрал скампи из креветок.
– Как я завидую твоему обмену веществ! У тебя никогда не было ни одной лишней унции. Я съем кусочек твоего скампи, а завтра прокляну этот день, потому что тренер сгонит с меня семь потов.
– Барбара, чуть больше дисциплины, и ты сможешь сама сохранять фигуру без помощи человека, которому приходится платить за то, что он тебя мучает.
– Поверь мне, эта женщина стоит каждого заплаченного ей пенни. Настоящая садистка. – Барбара довольно вздохнула и откинулась на спинку стула, стараясь, чтобы ее лицо оказалось в тени. – Милый, о чем ты собирался со мной поговорить?
– Я хочу устроить прием в своем монтерейском доме. Думаю, пора…
– Да. – Барбара наклонилась и слегка сжала его руку. – Да, пора. Ивен, я ужасно рада, что ты снова в форме и строишь планы. Тебе пришлось нелегко.
Глаза Барбары наполнились слезами. Ее любовь к брату была так велика, что она запретила себе плакать не из страха за косметику, а из-за нежелания расстраивать Ивена.
Он ненавидел публичные сцены.
– В последние месяцы ты вновь стал появляться на людях. И правильно сделал. Элен бы это одобрила.
– Конечно, ты права. – Когда принесли напитки, Ивен воспользовался этим и убрал руку.
Ивен не любил, когда к нему прикасались. Особенно если эти прикосновения не были случайными. Конечно, в деловом мире без объятий и поцелуев не обойдешься, но это совсем другое дело.
– После случившегося я практически никуда не выезжал. Деловые мероприятия не в счет. Мы с Элен подробно обсуждали каждую деталь наших приемов. Она сама придумывала приглашения и меню – конечно, с моего одобрения. Я подумал, что ты не откажешься мне помочь.
– Конечно, не откажусь. Только скажи мне, чего ты хочешь и когда. На прошлой неделе я посетила один прием. У Памелы и Дональда. Было пышно, но весело. Пожалуй, я использую кое-какие идеи. Памела, конечно, гвоздь в стуле, однако устраивать приемы она умеет. Кстати, о Памеле… Я чувствую, что должна сказать тебе… Надеюсь, ты не расстроишься. Впрочем, рано или поздно ты все равно это услышишь.
– Что именно? – Ивен насторожился.
– Ты же знаешь, какая она болтушка. Ивен едва помнил эту женщину.
– Ну и что?
– Пару недель назад они с Дональдом летали на восток, сначала в Кейп-Код, а потом она уговорила его проехаться по побережью, останавливаясь во всяких пансионатах с завтраком, как кочевники. Она рассказывала, что в каком-то поселке увидела женщину, очень похожую на Элен.
Ивен судорожно стиснул стакан.
– Этого не может быть.
– На приеме она отвела меня в сторону и затараторила. Сказала, что сначала приняла ее за призрак. Но сходство было просто поразительным, и она решила, что это двойник. Спрашивала, нет ли у Элен сестры. Я сказала, что нет. Лично я думаю, что она встретила стройную блондинку того же возраста, что и Элен, и дала волю фантазии. Это вполне в ее духе. Я бы не хотела, чтобы какой-то дурацкий слух причинил тебе боль.
– Эта женщина – идиотка.
– Да нет. Просто у нее слишком развитое воображение, – ответила Барбара. – Ну а сейчас, когда мы с этим покончили, скажи мне, сколько человек ты собираешься пригласить.
– Человек двести – двести пятьдесят, – рассеянно ответил Ивен. – И где же Памела видела этот призрак?
– На каком-то острове у Восточного побережья. Названия и не запомнила, потому что изо всех сил пыталась сменить тему. Что-то про сестер… Торжественный или непринужденный?
– Что?
– Прием, милый. Торжественный или непринужденный?
– Торжественный, – пробормотал Ивен и отключился. Голос сестры жужжал у него в ушах, как гудение пчелы.

Домик Лулу, двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла (на острове их называли «солонками»), стоял в двух кварталах от Хай-стрит. Он сильно отличался от консервативных соседних домов с кроваво-красными крылечками и ставнями. На ее крыльце стоял диван-качалка, расписанный пятнами и полосами всех цветов радуги; этот безумный узор мог соперничать с холстами знаменитого абстракциониста Джексона Поллока.
На узком газоне разместился огромный пурпурный шар. В его тени сидела на корточках химера, показывавшая прохожим язык.
Конек крыши украшал зеленый крылатый дракон, игравший роль флюгера; рядом с ним вился на ветру полосатый вымпел. На короткой подъездной аллее стояли почтенный седан практичного черного цвета и оранжевый «Дей-Гло» образца 1971 года.
На его зеркале заднего вида висели бусы примерно той же эпохи.
Следуя полученным указаниям, Нелл припарковалась у соседнего дома и понесла заказ к черному ходу. Лулу распахнула дверь еще до того, как Нелл успела постучать.
– Скорее! – Она схватила Нелл за локоть и втащила в дом. – Я отправила всех на прогулку. Они вернутся через двадцать минут. Если повезет, то задержатся. Сил с самого рождения была у меня бельмом на глазу.
– Это же твоя сестра.
– Так говорят родители, но у меня есть большие сомнения. – Как только Нелл поставила коробку на круглый стол, Лулу сунула туда нос. – Мысль о том, что я состою с этой напыщенной, ограниченной, злобной маленькой грубиянкой в кровном родстве, доводит меня до белого каления. Я старше ее всего на восемнадцать месяцев, так что в шестидесятых мы практически были на равных. Но, в отличие от меня, Сил помнит это время, что говорит само за себя.
– Угу… – Нелл попыталась представить себе Лулу бродягой-хиппи, исповедующей свободную любовь, и поняла, что это не так уж трудно. Для семейного обеда Лулу надела бесформенный свитер, красноречиво заявлявший, что она не желает иметь ничего общего с женским полом и на том стоит.
«Хорошо, что предупредила», – подумала Нелл.
– Гм-м… И все же очень хорошо, что вы регулярно встречаетесь.
– Черт побери, она приезжает сюда каждый год распускать передо мной хвост. Согласно евангелию от Сильвии, если у женщины нет мужа и детей, если она не является членом какого-нибудь вшивого благотворительного комитета и не умеет быстро состряпать какой-нибудь шедевр кулинарного искусства из консервной банки, то она не женщина.
– Ну, тогда мы быстро утрем ей нос. – Нелл сунула мясо в духовку и включила ее. – Свинина в собственном соку, так что просто вынешь ее и положишь на блюдо. Сначала подашь осенний салат. А когда станешь вынимать пирог с сыром и тыквой, велишь им выйти из комнаты.
– То-то она вытаращит глаза… – Лулу быстро налила себе бокал красного вина, купленного специально для этого случая. – А муж у меня был!
Эти слова прозвучали так злобно, что Нелл повернулась и уставилась на Лулу во все глаза. – Да?
– Не знаю, что заставило меня вступить в законный брак. Я не была влюблена в него. Просто какое-то затмение нашло. Наверное, хотела что-то доказать и себе, и другим. Ничего хорошего в этом человеке не было. Смазливый, но совершенно никчемный. Считал, что семья – это место, куда можно возвращаться после очередной интрижки.
– Извини…
– Не за что. Учись на моем примере. Я выгнала его в восемьдесят пятом. И вспоминаю об этом лишь тогда, когда Сил приезжает и начинает хвастаться своим мужем, каким-то мелким клерком, детьми, сопливыми подростками в кроссовках за двести долларов, и домиком в пригороде, который составляет радость всей ее жизни. Я бы не согласилась жить там даже под страхом смертной казни.
Интересно, что развязало ей язык – вино или обида на Сил?
– Так вы с сестрой росли не здесь?
– Нет, черт побери. Мы обе родились в Балтиморе. Но в семнадцать лет я ушла из дома и примкнула к хиппи. Какое-то время жила в коммуне в Колорадо, путешествовала, накапливала опыт. Когда я приехала сюда, мне не было и двадцати. Я живу здесь уже тридцать два года. О боже…
Эта мысль заставила ее вновь наполнить бокал.
– Сначала я работала у бабушки Майи на подхвате, а когда родилась Майя, ее мать наняла меня в няньки.
Карли Девлин – женщина неплохая, но факт остается фактом: растить своего ребенка ей было неинтересно.
– Так вот оно что… А я и не знала.
«Ничего удивительного, что она так защищает Майю», – подумала Нелл.
– Что бы ни думала твоя сестра, а дочь у тебя все-таки есть. Хоть и не родная.
– Верно, черт побери, – Лулу слегка кивнула и отставила бокал. – Занимайся своим делом. Я сейчас вернусь. – Она пошла к двери, но на пороге обернулась. – Если эта зануда придет до моего возвращения, скажешь ей, что работаешь в книжном магазине и пришла ко мне по делу.
– Не волнуйся. – Посмотрев на таймер, Нелл вынула блюдо из духовки, сунула в холодильник салат и заправку и обложила кусок мяса мелкими картофелинами и зелеными бобами.
Заглянув в столовую, она увидела, что стол еще не накрыт, и стала искать тарелки и салфетки.
– Первая часть твоего гонорара, – объявила Лулу, вернувшись с мятым фирменным пакетом.
– Спасибо… Послушай, я не знаю, какую посуду ты хотела поставить на стол, но думаю, что эта подойдет. Простенько и непринужденно. Как раз для семейного праздника.
– А ничего другого у меня и нет.
Лулу дождалась, когда Нелл заглянула в пакет, и довольно улыбнулась, услышав радостный вздох:
– Ох, Лу!
Там лежал свитер с воротником «хомут», который можно носить с чем угодно. Но цвет у свитера был необычный – ярко-голубой, а ткань казалась мягкой, как пух.
– Ничего подобного я не ожидала. – Нелл быстро приложила к себе свитер и потерлась о него щекой. – Просто чудесно!
– Вся твоя одежда нейтральных тонов. – Довольная собой, Лулу подошла ближе, расправила свитер, пригладила его, потом немного отступила и полюбовалась результатом. – Они тебя убивают. А голубой, наоборот, подчеркивает прекрасный цвет лица. Я начала еще один – красивую длинную тунику, ярко-красную.
– Не знаю, как тебя благодарить. Ужасно хочется поскорее примерить и…
– Они возвращаются! – прошипела Лулу и подтолкнула Нелл к двери. – Уходи! Скорее!
– Не забудь заправить салат перед тем, как…
– Да, да! Все, счастливо!
Нелл едва успела схватить свитер, как Лулу захлопнула дверь перед ее носом.
– …подать на стол, – закончила фразу Нелл и, смеясь, пошла к машине.
Едва переступив порог коттеджа, она стащила с себя тренировочную куртку и влезла в великолепный свитер. Чтобы в полной мере насладиться зрелищем, она поставила перед зеркалом стул и встала на него.
Когда-то у нее были десятки свитеров – кашемировых, шелковых, из тончайшего хлопка и мягчайшей шерсти. Но ни один из них не доставлял ей большей радости, чем этот, связанный подругой.
«Ну, почти подругой, – подумала она, – в благодарность за хорошо сделанное дело».
Нелл снова сняла свитер и аккуратно положила его в ящик. Нужно будет надеть его в понедельник, а пока что и тренировочная куртка сойдет. Ей предстояла нешуточная работа.
На кухонном столе, застеленном газетами, лежали три тыквы. Кусок самой большой она уже использовала для десерта Лулу. Остатки ждали своей очереди.
«Можно испечь хлеб с тыквой, – думала она, берясь за вторую. – Пирог, печенье. А коркой можно будет украсить крыльцо. Жуткими толстыми харями на радость соседской детворе».
Когда в дверь вошел Зак, руки Нелл были по локоть испачканы тыквенной мякотью и семечками.
– Третью оставь мне. – Он подошел сзади, обнял и уткнулся носом ей в шею. – Я большой специалист по фонарям из тыквы.
– Никогда бы не подумала.
– Выкинуть сердцевину? – спросил Зак.
– Выкинуть? А из чего я буду делать пирог?
– Из консервов, – Зак нахмурился, увидев в миске тонко нарезанные ломтики. – Ты хочешь сказать, что используешь это барахло?
– Конечно. А как, по-твоему, это барахло попадает в банки? – насмешливо осведомилась Нелл.
– Понятия не имею. Наверное, есть какие-то тыквенные фабрики, – пожал плечами Зак.
Пока Нелл мыла руки, Зак взял нож и занялся третьей тыквой.
– Шериф Тодд, похоже, вы вели очень уединенную жизнь.
– Оно и к лучшему. По крайней мере, никто не пытался меня подкупить. Как ты относишься к тому, чтобы поскорее закончить с этим делом, сесть в патрульную машину, уехать куда-нибудь подальше и нарушить парочку законов?
– С удовольствием. – Нелл взяла маркер и стала рисовать на первой тыкве страшную рожу. – В поселке все спокойно?
– В это время года неспокойно бывает только по воскресеньям. Ну как, помогла Лулу накрыть на стол?
– Да. Я не знала, что она была замужем.
– Очень давно. Я слышал, что это был приезжий, какое-то время работавший на пристани. Кажется, они не прожили вместе и полугода. Думаю, этот опыт внушил ей стойкое отвращение к мужчинам, потому что с тех пор она ни с кем не встречалась.
– Она работала сначала у бабушки Майи, а потом у ее матери.
– Верно. Лу руководила Майей, сколько я себя помню. Пожалуй, она единственная, кому Майя позволяла руководить собой. У Майи было что-то с Сэмом Логаном. Его родители – владельцы гостиницы. Но у Сэма с Майей ничего не вышло, и он уехал с острова. С тех пор прошло больше десяти лет.
– Понятно.
«Сэм Логан, – подумала Нелл. – Человек, которого Майя когда-то любила».
– В юности мы с Сэмом дружили, – продолжил Зак, вырезая тыкву. – Правда, потом потеряли друг друга из виду. Но я помню, что в ту пору, когда Сэм встречался с Майей, Лулу следила за ним как ястреб.
Вспомнив это, Тодд улыбнулся и вынул нож из сердцевины тыквы.
Лезвие блеснуло в свете висевшей на потолке лампы, и Нелл увидела, что с него падают капли. В ее ушах засвистел ветер. Кровь текла по рукам Зака, по рубашке и скапливалась в красной луже у его ног.
Не успев вымолвить ни слова, она вяло сползла со стула.

– Эй, эй… Нелл, очнись. Ну, очнись же!
Голос звучал еле слышно, как будто из-под воды. Что-то холодное коснулось ее лица. Казалось, она медленно всплывает на поверхность из бездонной пропасти. Когда Нелл открыла глаза, белый туман начал разматываться, как бинт, и наконец она увидела лицо Тодда.
– Зак! – Перепуганная Нелл вцепилась в его рубашку и стала неловко расстегивать ее. Он ранен, там кровь. Пальцы дрожали и не слушались.
– Успокойся. – Зак рассмеялся бы, если бы лицо Нелл не было белым как мел. – Ляг и отдышись.
– Кровь… Сколько крови…
– Тсс…
Когда Нелл неожиданно потеряла сознание, Зак совершенно растерялся, но быстро справился с паникой своим обычным способом – делая то, что положено. Он поднял Нелл, отнес на диван и помог очнуться. Но сейчас от нее исходил такой страх, что Зак встревожился.
– Держу пари, что за сегодняшний день ты и кусочка не проглотила, верно? Профессиональный повар должен знать, что есть нужно регулярно. Если тебе не станет лучше, я вызову врача.
– Я не больна. Ты истекал кровью. – Она провела руками по его груди. Руки все еще тряслись. – Кровь была повсюду. На твоей рубашке, на руках, на полу... Нож. Я видела...
– Милая, я не истекаю кровью. На мне нет ни царапины. – Зак поднял руки и показал ей. – Просто тебе что-то почудилось, вот и все.
– Нет, нет! – Нелл стиснула его в яростных объятиях. – Я видела кровь. Не трогай нож. Ради бога, не прикасайся к нему!
– Хорошо, хорошо. – Зак поцеловал ее в макушку и погладил по голове. – Не буду. Нелл, все в порядке.
Нелл сжала в руке медальон и мысленно прочитала защитное заклинание.
– Я хочу, чтобы ты носил это. – Почувствовав себя бодрее, она откинулась на спинку дивана и сняла с себя цепочку. – Всегда. Не снимая.
Зак изучил взглядом резное сердечко, болтавшееся на конце цепочки, и отреагировал как типичный мужчина:
– Спасибо, Нелл. Большое спасибо, но это женская вещь.
– Носи ее под рубашкой, – настаивала она. – Никто не должен ее видеть. Я хочу, чтобы ты носил ее днем и ночью. – Она надела цепочку на шею Зака; тот скорчил гримасу. – Обещай, что так и будет.
Предчувствуя дальнейшие возражения, Нелл обхватила ладонями его лицо.
– Этот медальон принадлежал моей матери. Единственная вещь, которая осталась у меня на память о ней. Единственная вещь, которую я взяла с собой. Зак, пожалуйста, сделай это ради меня. Обещай, что не снимешь его, что бы ни случилось.
– Ладно, обещаю, – неохотно согласился Зак. – Но только если ты пообещаешь поесть.
– Мы будем есть тыквенный суп. Тебе понравится. В ту ночь Нелл снилось, что она бежит по дремучему лесу и не может найти дорогу.
Ее преследовал запах крови и смерти.

ГЛАВА 16

Нелл старалась забыть о своих страхах, сосредоточившись на работе. Она отпускала булочки и кофе, шутила с постоянными посетителями. Стояла в новом голубом свитере и помешивала тыквенный суп. Приближалось время ленча.
По совету Майи она положила рядом с кассой пачку своих визитных карточек.
Все было нормально, как всегда. Если не считать того, что Нелл уже в десятый раз тянулась за медальоном, которого у нее больше не было. И каждый раз перед ее внутренним взором представал Зак, покрытый кровью.
Утром он отправился на материк, и мысль о том, что Тодда нет на острове, только увеличивала ее страх. Его могли ударить ножом на улице и бросить умирать.
К концу смены Нелл решила, что сделанного ею недостаточно и нужно просить помощи.
Майя помогала покупательнице выбирать детские книги. Нелл, не находившая себе места, дождалась, когда женщина, взяв понравившийся томик, пошла к кассе.
– Я знаю, ты занята, но нам нужно поговорить.
– Ладно. Сейчас я схожу за жакетом, и мы прогуляемся.
Через минуту Майя вернулась в замшевом жакете, надетом поверх короткого платья. И жакет, и платье были цвета орехового масла; на этом фоне ее волосы казались пламенными.
Она подошла к двери и помахала Лулу.
– Перерыв на ленч… Отличный свитер, – добавила Майя, когда они вышли на улицу. – Работа Лулу, верно?
– Да.
– Ты взяла барьер. Она не стала бы вязать такую красивую вещь, если бы не признала тебя. Поздравляю.
– Спасибо. Ты действительно хочешь есть?
– Нет. – Майя откинула волосы и сделала глубокий вдох. Время от времени книжный магазин вызывал у нее приступ клаустрофобии, и ее начинало тянуть на улицу. – Хочу прогуляться.
Рипли не ошиблась: бабье лето действительно наступило. Холодный ветер сменился теплым и влажным бризом, который пах морем и лесом одновременно. Небо было затянуто свинцовыми тучами, подчеркивавшими яркость осенней листвы. Деревья стояли как маяки. Океан отражал небо; покрытые барашками волны предвещали бурю.
– Через час пойдет дождь, – предсказала Майя. – Посмотри-ка. – Она показала на море. Через секунду, словно повинуясь ее приказу, стальное небо расколола бледная молния. – Гроза приближается. Я люблю грозы. Воздух наполняется электричеством, и эта энергия поступает в кровь. Правда, тогда я становлюсь беспокойной. Мне хочется вернуться к себе в скалы.
Майя сняла нарядные туфли, подцепила их пальцами правой руки и пошла по песку босиком.
– Берег почти опустел, – заметила она. – Самое подходящее место для разговора по душам. Что тебя тревожит?
– Я… я не знаю, что это было. Наверное, видение. Оно меня пугает.
– Рассказывай.
Когда Нелл закончила, Майя спросила:
– Почему ты отдала ему медальон?
– Ничего другого я не могла придумать. Подчинилась порыву. Наверное, потому что эта вещь очень дорога мне.
– Он был на тебе, когда ты умерла. Ты взяла его с собой в новую жизнь. Это символ твоей связи с матерью. Твой талисман. Сильная магия. Зак будет носить его, потому что ты попросила, и это делает талисман еще сильнее.
– Майя, это всего лишь дешевый медальон. Отец как-то подарил его матери на Рождество.
– Не говори глупостей. Ценность этой вещи определяется ее значением для тебя, твоей любовью к родителям и к Заку.
– По-твоему, этого достаточно? Боюсь, что нет. Майя, я знаю, что это значит. – От ужаса у Нелл сводило живот. Казалось, там поселилось чудовище. – Я видела его серое лицо и кровь. Море крови. Он был мертв. – Она заставила себя повторить последнее слово. – Мертв… Ты можешь что-нибудь сделать?
Майя уже сделала все, что было в ее власти.
– По-твоему, я могу сделать то, чего не сумела ты?
– Не знаю. Уверена: того, что сделала я, недостаточно… Это было предчувствие?
– А ты сама веришь в это?
– Да. Да! – От одной мысли об этом у Нелл перехватывало дыхание. – Я видела ясно. Его хотят убить, но я не знаю как.
– Нелл, мы видим только то, что может случиться. Это не абсолютное знание. Может случиться, а может и нет. У тебя было видение, и ты приняла меры.
– Существует способ остановить того, кто хочет причинить ему вред? Какое-нибудь заклинание?
– Заклинания – не панацея на все случаи жизни. Помни, энергия, которую ты посылаешь, может бумерангом ударить по тебе самой или твоим близким. Ждешь опасности с одной стороны, а она приходит совсем с другой, причем становится втрое сильнее.
Майя не высказала мысль, которая вертелась у нее в голове. «Спасаешь человека от ножа, а его убивают из пистолета», – мрачно думала она.
– Гроза приближается, – повторила она. – Но сегодня небо будут полосовать не только молнии.
– Ты что-то знаешь.
– Точнее, чувствую. Внутреннее зрение мне изменяет. Похоже, там стоит какая-то защита. – Это препятствие вызывало у Майи досаду, как и понимание того, что ей в одиночку с этим не справиться. – Могу обещать тебе только одно: я сделаю все, что в моих силах.
И тут она увидела стоявшую на берегу Рипли.
– Позови ее. Тебя она послушается. Расскажи Рипли то, что рассказала мне.
Звать не понадобилось, достаточно было обернуться и просто посмотреть. Рипли, на которой были практичные легкие брюки и туристские ботинки, спустилась к ним.
– Если побудете здесь еще немного, промокнете до нитки.
– Гром, – сказала Майя, и над морем разнесся глухой гул. – Молнии. – Запад озарила мощная вспышка. – Но еще полчаса дождя не будет.
– Предсказываешь погоду? – любезно осведомилась Рипли. – Тогда тебе нужно работать на телевидении.
– Перестаньте. Сейчас же. – Нелл ждала, что небо вот-вот расколется, но это ее не остановило. – Я волнуюсь за Зака.
– Да? Я тоже. Меня взволновало, что он стал носить женские украшения. Должна сказать тебе спасибо. Ты помогла мне пронять его.
– Он сказал тебе, почему носит медальон?
– Нет. Но зато сказал такое, что я не решаюсь повторить в присутствии дам. Выходной получился на славу.
– У меня было видение, – начала Нелл.
– С чем тебя и поздравляю. – Рипли хотела уйти, но Нелл схватила ее за руку. – Нелл, ты мне нравишься, но иногда начинаешь злить, – раздраженно бросила Рипли через плечо.
– Отпусти ее, Нелл. Она боится слушать, – сказала Майя.
– Ничего я не боюсь! – Майя знала, чем ее взять, и это раздражало Рипли больше всего. – Валяй, выкладывай, что ты там видела в своем хрустальном шаре.
– Я смотрела не в хрустальный шар, а на Зака. – Нелл быстро повторила то, что уже знала Майя.
Хотя Рипли насмешливо фыркала и беспечно пожимала плечами, рассказ потряс ее до глубины души.
– Зак может постоять за себя. – Она ходила по песку взад и вперед. – Послушай, может, ты этого до сих пор не заметила, но он грамотный и хорошо подготовленный полицейский, знающий, как обращаться с оружием, и умеющий при необходимости пускать его в ход. Если этого до сих пор не требовалось, то лишь потому, что он и так справляется. Я бы доверила ему свою жизнь.
– Но можно ли доверить его жизнь тебе? – резко спросила Майя.
– У меня есть значок, оружие и хороший хук с правой. Как-нибудь справлюсь, – злобно сказала Рипли. – Если кто-то будет угрожать Заку, можете быть уверены, этому гаду придется иметь дело со мной!
– Рипли, одна голова хорошо, а три лучше. – Майя решительно положила ладонь на ее плечо. – Только так мы сможем справиться с этим делом.
– Я не стану в этом участвовать!
Майя усмехнулась. Они стояли в круге под яростным небом.
– Уже участвуешь.
Рипли инстинктивно отшатнулась и разорвала связь.
– Не рассчитывайте на меня. Тут я вам не помощница. – Она демонстративно повернулась к ним спиной и, разбрасывая песок, затопала к поселку.
– Теперь она задумается. Правда, башка у нее чугунная, и на это уйдет слишком много времени. И все же Рипли заколебалась впервые за долгие годы. – Майя похлопала Нелл по плечу, успокаивая ее. – Она не станет рисковать Заком.
Женщины не спеша вернулись в магазин. Едва за ними закрылась дверь, дождь хлынул как из ведра.
Нелл зажгла свечи и вставила их в тыквенные фонари с дырками вместо глаз и рта. На сей раз не для украшения, а для использования по прямому назначению. Она повесила фонари на крыльце, чтобы те отпугнули зло.
С помощью сведений, почерпнутых из книг Майи, и собственной интуиции она пыталась изо всех сил превратить коттедж в надежное убежище.
Вымела отрицательную энергию, зажгла свечи для спокойствия и защиты. Положила на подоконники красную яшму и поставила туда же горшочки с шалфеем. Под подушками лежали лунный камень и веточки розмарина.
Потом она сварила кастрюлю куриного бульона.
Бульон кипел, за окном лил дождь, а коттедж превратился в уютный кокон.
И все же Нелл не могла успокоиться. Она ходила от окна к окну, от двери к двери. Пыталась заняться делом, но не могла найти его. Заставила себя пойти в кабинет и составить объявление с предложением своих услуг. Но через несколько минут снова встала; ее сосредоточенность разлеталась на куски так же, как исполосованное молниями небо.
Наконец Нелл сдалась и позвонила в полицейский участок. Конечно, Зак уже вернулся с материка. Она поговорит с ним, услышит его голос и почувствует себя лучше.
Но трубку сняла Рипли и холодно сказала, что Зака еще нет и, когда он появится, неизвестно.
Тревога Нелл удвоилась. Гроза превратилась в какую-то адскую бурю. Свист ветра перестал быть музыкальным, перейдя в буйную какофонию. Дождь стал ливнем, а молнии – метательным оружием.
Темнота давила в окна так, словно хотела разбить стекло и ворваться внутрь. Сила, которую Нелл научилась принимать и даже любить, трепетала, как пламя свечи на ветру.
В мозгу возникали тысячи вариантов, один страшнее другого. В конце концов Нелл не выдержала и схватила жакет. Нужно идти на пристань, ждать паром и заставить его приплыть.
Когда она распахнула дверь, ударила молния – и вновь полная темнота. Нелл увидела чью-то тень. Она хотела закричать, но сквозь запах дождя, мокрой земли и озона пробился иной запах, родной и любимый.
– Зак! – Она бросилась к нему, чуть не сбила с ног, и Зак поймал ее, с трудом сохранив равновесие. – Я так волновалась!
– А теперь еще и вымокла. – Тодд занес ее в дом. – Ну и денек я выбрал, чтобы уехать с острова! Этот проклятый паром еле вернулся назад. – Он поставил Нелл на ноги и стащил с себя мокрую куртку. – Я бы позвонил по мобильнику, но связи не было. Хорошо, что рейс не отменили вообще.
Он провел рукой по волосам, стряхивая капли.
– Ты промок до костей. – Нелл с облегчением увидела под влажной рубашкой очертания медальона. – И замерз, – добавила она, взяв его за руку.
– Должен признаться, последние полчаса я мечтал о горячем душе.
«И сейчас уже принял бы его, – подумал он, – если бы в дверях меня не встретила Рипли и не сказала, что ты в панике».
– Ступай в душевую. А потом выпьешь чашку горячего куриного бульона.
– Самое лучшее предложение за весь день. – Зак взял ее лицо в ладони. – Прошу прощения за то, что заставил тебя волноваться. Напрасно ты это делала.
– Я уже успокоилась. Ну, иди под душ, а то простудишься.
– Нас, островитян, такими пустяками не проймешь. – Он поцеловал ее в лоб и пошел в ванную.
Зак бросил мокрую одежду на пол, открыл до отказа горячую воду и с блаженным вздохом встал под струю.
Душевая кабинка была крошечная, не рассчитанная на мужчину ростом метр восемьдесят шесть. Воронка душа находилась на уровне его шеи, а стоило Заку пошевелить руками, как он ударялся локтями о стенки.
Но за время, проведенное с Нелл, он к этому привык.
Зак уперся руками в стенку, нагнулся и подставил под струю голову и спину. Поскольку Нелл пользовалась душистыми мылом и шампунями, он принес свои и небрежно поставил их на полку.
Никто из них не упоминал об этом, как и о смене белья, которую Зак положил на полку ее шкафа.
Они не говорили и о том, что теперь проводят вместе почти каждую ночь, зато говорили другие. Зак часто замечал всяческие ужимки и подмигивания и начинал привыкать к тому, что жители острова произносят их имена вместе.
Но сами они об этом не говорили, скорее всего, из суеверия. Не говори вслух о том, что боишься потерять.
Впрочем, это можно было назвать и трусостью.
Зак понимал: пора сделать еще один шаг вперед.
В тот день на материке он и сделал этот шаг, самый решительный в его жизни.
Следовало признать, что получилось неплохо. Сначала он немного волновался, но волнение быстро прошло. Даже многотрудное возвращение на остров не смогло испортить ему настроение.
Услышав какие-то звуки за занавеской, Зак поднял голову, резко повернулся и ударился локтем о стену. Душевую огласило громкое эхо, вслед за которым послышались ругательства.
– Ты цел? – Нелл, которой ужасно хотелось рассмеяться, плотно сжала губы, собрала с пола его мокрую одежду и стояла, прижав ее к груди.
Он вылез из-под воронки и отдернул занавеску.
– Не душ, а мышеловка какая-то. Я… Зачем ты взяла это?
– Ну, я… – Нелл осеклась, пораженная тем, что голый Зак решительно отобрал у нее одежду. – Я хотела отнести вещи в сушилку.
– Я сам. Тут у меня есть во что переодеться. – Зак снова бросил все на пол, заставив Нелл поморщиться.
– Тогда уж повесь на вешалку. Если одежда будет лежать в куче, она покроется плесенью.
– Ладно, ладно. – Он схватил полотенце и начал вытирать голову. – Ты пришла за мной?
– Вообще-то да… – Нелл обвела взглядом его мокрую грудь с блестящим медальоном, плоский живот и узкие бедра, обмотанные полотенцем. – Но сейчас у меня ум зашел за разум.
– Серьезно? – Один взгляд Нелл согрел его кровь сильнее, чем целый океан горячей воды. – А о чем ты думаешь?
– Я думаю, что человека, который попал в шторм, лучше всего уложить в постель. Пойдем со мной.
Зак позволил взять себя за руку и увести в спальню.
– Что, будем играть в больницу? Нелл хихикнула и откинула одеяло.
– Ложись.
– Есть, мэм.
Не успел Зак ахнуть, как с него стащили полотенце. Он попытался поймать Нелл, но та ускользнула и подтолкнула его к кровати.
– Тебе следовало бы знать, – сказала она, взяла спички, зажгла свечи и начала обходить комнату, – что во всех легендах ведьмы лечат людей.
Пламя дрожало и покачивалось.
– Кажется, я уже выздоравливаю.
– Это мы еще проверим.
– На это я и рассчитываю. Нелл повернулась к нему:
– Ты знаешь, чего я никогда не делала?
– Не знаю, но надеюсь услышать.
Она медленно взялась за подол свитера и вспомнила, как стояла в той же позе на берегу принадлежавшей Заку бухточки.
– Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. – Она медленно стягивала с себя свитер. – И хотел меня.
Зак видел бы ее даже в том случае, если бы был слепым от рождения. Ее кожа слегка светилась.
Она сбросила туфли так грациозно, словно исполняла какой-то танец. Простой белый лифчик с низким вырезом подчеркивал полную грудь. Она подняла руку к передней застежке, но, увидев, что Зак проводил это движение взглядом, погладила ладонью живот и потянулась к крючку слаксов.
Когда ткань соскользнула с ее бедер, у Зака подскочил пульс. Слаксы упали на пол, и Нелл одним гибким движением переступила их.
– Может быть, дашь мне закончить работу? – хрипло спросил Зак.
Нелл слегка улыбнулась и подошла к нему, но не слишком близко. Она еще никогда не соблазняла мужчину, и ей хотелось продлить это ощущение.
Представив себе, как бы Зак прикасался к ней, она провела по телу ладонями и заставила Тодда испустить тяжелый вздох.
Все с той же обольстительной улыбкой она расстегнула лифчик и сбросила его. Ее налившиеся груди заныли. Нелл сняла с себя трусики и почувствовала, что в промежности стало горячо и влажно.
– Я хочу овладеть тобой, – прошептала она. – Медленно. А потом ты овладеешь мной. – Нелл встала над ним на четвереньки. – Медленно. – Ее тело таяло от истомы. – Как будто это никогда не кончится.
Ее рот был теплым и нежным, ищущим. Вкус губ Зака подействовал на нее как наркотик. Зак повернулся и положил ее навзничь.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.