Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49385
Книг: 123140
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Военачальник хочет вечности»

    
размер шрифта:AAA

Кресли Коул
Военачальник хочет вечности

Выдержки из Книги Ллор

ЛЛОР
«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человечеством».
— Большинство из этих существ бессмертны и способны быстро восстанавливаться после ранений, убить их можно только мистическим огнем или обезглавливанием.
— Цвет их глаз меняется под воздействием сильных эмоций на свойственный только их виду оттенок.
ВАЛЬКИРИИ
«Когда дева воительница, умирая в сражении, издает бесстрашный крик, полный отваги, Один и Фрейя внимают её призыву. Эти боги поражают её молнией и переносят в свои залы, навсегда сохраняя её храбрость в образе Валькирии — бессмертной дочери».
— Питаются за счет электрической энергии. Проявление сильных эмоций может вызвать вспышку молнии.
— Обладают сверхъестественными силой, скоростью и чувствами.
ВАМПИРЫ
«Две враждующие фракции: Орда и Обуздавшие Жажду».
— Каждый вампир ищет свою невесту, вечную жену, и существует, как живой мертвец, пока не находит её.
— Невеста делает его тело абсолютно живым, даруя ему дыхание, заставляя биться его сердце. Этот процесс известен, как пробуждение.
— Перемещение — это телепортация, вампирский способ путешествовать. Вампир может перемещаться только в те места, где бывал раньше или в пределах видимости.
— Падшие вампиры — те, кто убивают свою жертву, выпив её кровь до последней капли. Отличаются красными глазами.
ОРДА
«Во времена первой смуты в Ллоре, руководствуясь своей холодной натурой, поклонением логике и отсутствием милосердия, господствовало братство вампиров. Они появились из суровых степей Дакии и поселились в России, хотя поговаривают, что тайный анклав Даков по-прежнему живет в Дакии».
— Их ряды состоят из Падших.
ОБУЗДАВШИЕ ЖАЖДУ
«…Кристоф — законный владыка Орды, чья корона была украдена. С давних времен он тайно посещал поля сражений в поисках самых сильных, самых доблестных воинов среди погибших, заслужив этим прозвище «Бродящий среди мертвых». Он предлагал вечную жизнь в обмен на вечную верность ему и его растущей армии».
— Армия вампиров, состоящая из обращенных людей, которые не пьют кровь прямо из плоти.
ПРИРАЩЕНИЕ
«И придет время, когда все бессмертные существа Ллора, от Валькирий, вампиров, демонов и Ликанов до ведьм, перевёртышей, фей и сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».
— Вид мистической системы сдержек и противовесов для неуклонно растущей популяции бессмертных.
— Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…

Происхождение Валькирий
В забрызганный кровью снег упала на колено, дрожа от слабости, одинокая воительница. Несмотря на это, её рука метнулась к мечу, чтобы поднять его против приближающегося легиона.
Погнутый нагрудник скрадывал хрупкость женской фигуры.
Сквозь завывание ветра, растрепавшего ей волосы, она услышала протяжный звук отпущенной тетивы. Воительница вскрикнула от ярости, когда стрела вонзилась в центр нагрудника и силой удара отбросила её назад.
Наконечник пробил металл и пронзил грудь, ровно на столько, чтобы сердце воительницы с каждым биением встречало его острие. Деву убивало биение её собственного храброго сердца.
Но её крик разбудил двух богов, которые спали всё последнее унылое десятилетие. Очнувшись, они взглянули на деву и увидели полыхающую в её глазах отвагу. Вся её жизнь была полна храбрости и силы воли, но с приближением смерти этот свет угасал, и боги оплакивали потерю.
Богиня Фрейя прошептала, что они должны увековечить отвагу девы, потому что это качество столь драгоценно.
Удин согласился, и боги вместе бросили молнию, которая расколола небеса, и ударила в умирающую деву.
Вспышка была такой яркой и не угасала так долго, что армия дрогнула.
Когда снова воцарилась темнота, исцеленная дева проснулась в странном месте. Она была невредимой и по-прежнему смертной. Но вскоре она родила бессмертную дочь, в которой соединились её храбрость, коварная гениальность Удина, жизнерадостность Фрейи и неземная красота. Эта дочь питалась энергией молнии, но она также унаследовала высокомерие Удина и жадность Фрейи, отчего боги стали любить её лишь сильнее.
Они были довольны, а дева обожала свою малышку. Тем не менее столетие спустя боги услышали бесстрашный крик другой женщины, умирающей в сражении с грозным врагом. Она была не человеком, а Фурией, одной из Ллореанцев… тех разумных существ, которые сумели убедить людей, что существуют лишь в их воображении.
Жизнь покидала это создание; в морозном ночном воздухе больше не было видно её дыхания.
— Наши чертоги огромны, но наша семья мала, — сказала Фрейя, её глаза сверкали так ярко, что моряк на севере на короткое мгновение был ослеплен сиянием звезд и чуть не сбился с пути.
Суровый Удин был не в силах отказать ей и взял её за руку. Окружившие умирающую Фурию существа увидели, как небо расколола молния.
В последующие годы она будет ударять снова и снова, пока воительницы: люди, демонессы, сирены, перевертыши и другие смелые Ллореанки будут помнить, что нужно молить об этом на пороге смерти.
Так появились Валькирии.

— Мне нужно знать правила игры.
Тогда я смогу доминировать в ней.
Николай Рос, генерал вампиров,
В прошлом смертный военачальник

— Я могу принадлежать тебе только в твоих фантазиях.
Убить тебя так же легко, как поцеловать.
Мист Желанная,
Самая красивая Валькирия в мире

Глава 1

Замок «Горное Облако», Россия
Пять лет назад…

Если этот вампир-переросток не перестанет пялиться на неё, то даже искусное владение мечом не удержит голову на его плечах.
От этой мысли Мист — бессмертная, известная как «Желанная» — усмехнулась, наблюдая в окно своей камеры за сражением двух вампирских армий. Она вскочила на подоконник, подтянула под себя ноги и прижалась лбом к армированной решетке.
Этот несчастный военачальник с широкими плечами и угольно-черными волосами вскоре присоединится к легиону других мужчин… тех, для кого её улыбающееся лицо — последнее, что они видели перед смертью.
Наклонив голову, Мист увидела, как военачальник пригнулся и начал прорубаться сквозь врагов. Он был высоким — его рост не меньше двух метров — но на удивление быстрым.
Мист разбиралась в искусстве боя, и ей нравился стиль этого мужчины. Он играл грязно. Выпад мечом и тут же удар кулаком или обманная атака и тут же замах локтем.
Мист многое бы отдала, чтобы оказаться сейчас там — внизу. В самой гуще сражения. Против обеих сторон. Против него.
Она играла бы ещё грязнее.
Его взгляд снова и снова возвращался к ней, даже убивая, военачальник не сводил с неё глаз. Мист послала ему воздушный поцелуй, искренне считая этот жест данью уважения.
Мужчина успевал смотреть в её сторону, даже когда громогласно раздавал приказы армии вампиров-повстанцев. Мист пришлось признать эффективность его стратегии, несмотря на то, что некоторые бойцы использовали огнестрельное оружие.
Ллореанцы презирали подобное человеческое оружие. Им можно было убить только людей, а это более чем неспортивно.
Тем не менее мерзкие пули… портили фирменные шмотки… и причиняли боль. Они могли обездвижить бессмертного на несколько бесценных секунд, достаточных для того, чтобы играющий по-грязному боец отрубил голову врага. При наличии времени оружие могло помочь захватить столь «неприступный» замок, как у Иво Жестокого.
Иво. Её тюремщик и мучитель.
Мист было плевать на то, что ему вот-вот надерут задницу. Для неё ничего не изменится, потому что эти повстанцы — обращённые люди, известные, как «Обуздавшие Жажду» — всё равно были вампирами.
Кровный враг — это кровный враг.
Замок содрогнулся от взрыва, затем ещё раз. И ещё. С потолка камеры дождём посыпалась штукатурка. Запертые в соседних камерах низшие существа… представители ахиллесовой пяты Ллора с ярко выраженной звериной сущностью… завыли.
С каждым взрывом завывания становились всё громче и громче, и вдруг неожиданно… битва закончилась.
Тишина. Повсеместно ощущалась отдача от взрывов. Приглушённое хныканье.
Замок пал.
Захватчики искали врагов, но Иво и его люди были не из тех, кто станет сражаться до последнего вдоха. Скорее всего, они телепортировались. Тот, кто боролся и сбежал, выжил, чтобы сбежать в следующий раз. Ха.
По подземелью разнёсся звук тяжёлых шагов. Кто-то шёл по коридору прямо к её камере…
С другой стороны решётки показался военачальник.
Мист рассматривала его со своего места на окне. У него были густые, прямые чёрные волосы, со свисающими на лицо прядями разной длины, будто их срезали лезвием. Некоторые пряди с мелкими, спутанными косичками, наподобие тех, что раньше носили берсеркеры, остались вне его поля зрения. Его тело было мощным, а мышцы — набухшими от постоянной работы.
Мист захотелось замурлыкать… центральный офис по кастингу только что прислал к ней свирепого военачальника.
— Слезай оттуда, женщина.
Голос глубокий, властный и аристократичный, с русским акцентом.
— Или что? Бросишь меня в темницу?
— Я могу освободить тебя.
Она оказалась возле решётки раньше, чем он успел отвести взгляд от окна. Его квадратная челюсть на самом деле отвисла? Мист попыталась услышать его учащённое сердцебиение, но оно отсутствовало.
Значит, этот вампир одинок?
Его глаза не были застланы красной пеленой, которая указывала на жажду крови, а, значит, он никогда никого не пил досуха. Ну да, Обуздавшие Жажду никогда не берут кровь напрямую из плоти.
Даже увидев Мист поближе, он не кинулся открывать дверь, чтобы освободить её. Тем не менее он оскалился, демонстрируя ей свои клыки. Довольно сексуальные… чуть более выступающие и длинные, чем у людей.
Когда она заметила короткий, восхитительный шрам, пересекающий его губы, снаружи ударила молния. Мист нравились шрамы и любые другие доказательства боли. Боль куёт силу. Сила рождает электричество. А электричество питает её.
Возможно даже, что густая прядь волос скрывает пустую глазницу.
Протянув руку, чтобы убрать волосы с его лица, Мист подавила хриплый стон. Но военачальник успел перехватить её запястье. Когда она поманила его пальчиком, он отпустил её, позволив вытянуть руку. Мист откинула назад его волосы, обнажив суровое, мужественное лицо, покрытое песком и пеплом битвы.
Оба глаза были на месте, и их взгляд был напряжённым. Серые, как камень.
Опустив руку, Мист сжала решётку, лениво поглаживая её и одновременно скользя взглядом по губам мужчины. Она была удивлена тем, насколько чувственным казалось происходящее, тем более что вампир мог воспользоваться ситуацией и навредить ей.
Золотая цепочка, которую Мист уже тысячелетие носила на талии, стала казаться тяжёлой.
— Что ты такое? — спросил он своим приятным голосом.
Мист поняла, что его акцент был, скорее, эстонским, чем русским. Генерал был из соседней Эстонии, что делало его своего рода русским скандинавом (хотя она сомневалась, что он оценит такое сравнение).
Нахмурившись, она откинула волосы и продемонстрировала остроконечные уши.
— Есть варианты?
Приоткрыв рот, она постучала языком по маленьким скрытым клыкам. Он явно был сбит с толку.
В Ллоре ходили слухи, что Король Кристоф и его Обуздавшие Жажду почти ничего не знали о бессмертных. Мужчина, стоящий перед ней, был военачальником, скорее всего, генералом, но не знал, что она — Валькирия.
Враг.
Для Мист и её сестёр расправиться с этими Обуздавшими Жажду было бы легко. Слишком легко. Как быть собственным тайным Сантой.
Мист только что убедилась в правдивости сплетен… эта армия неспособна отличить задницу от локтя.

* * * * *

— Что ты такое? — снова потребовал ответа Николай, удивившись тому, что его голос звучал спокойно.
Увидев эту женщину при свете, он подумал, что мог бы ошеломлённо выдохнуть… если бы его вид мог дышать.
Безупречная кожа, коралловые губы, огненно-рыжие волосы. Блуждающие взглядом по его телу глаза были неправдоподобно зелёными.
Женщина была поразительно прекрасной, издалека Николай рассмотрел лишь намеки на её красоту. На поле битвы его взгляд то и дело безрассудно приковывало к ней.
Женщина явно ожидала, что Николай поймет, к какому виду она относится, но он смог определить только то, что она — не человек. Её уши были заостренными, как у фей, но имелись и маленькие клыки.
— Освободи меня, — сказало существо.
— Я сделаю это, если ты присягнёшь на верность моему королю.
Что-то в том, как она держалась за решётки, было непристойным; всё в ней было… непристойным.
— Я не могу этого сделать, но ты не имеешь права держать меня здесь.
Мимо них прошел его брат — Мёрдок. Увидев находку Николая, он приподнял брови, и, пробормотав по-эстонски: «Господи Иисусе», — пошёл дальше.
Почему Николай не может сделать то же самое?
— Что ты такое? — Он не привык, чтобы его вопросы оставались без ответов. — И как тебя зовут?
Существо снова погладило ладонью решётку.
— А как ты хочешь, чтобы меня звали?
Николай нахмурился.
— Ты — вампир?
— Насколько мне известно, нет.
Её голос звучал чувственно. Николай не мог распознать акцент.
— Ты виновна в преступлениях против нашего вида?
Она пренебрежительно махнула рукой.
— Милостивые Боги, конечно, нет. Я просто люблю убивать пиявок.
— Значит, ты сгниёшь здесь.
Как будто она может убить вампира. Она была едва ли выше полутора метров, хрупкого телосложения… за исключением роскошной груди, обтянутой футболкой.
Когда Николай развернулся, чтобы уйти, женщина окликнула его.
— Я чувствую дым. Убегая, Иво Жестокий сжёг свои записи, да?
Николай замер и сжал кулаки, потому что ему придётся вернуться.
— Верно, — проскрежетал он, возвращаясь к камере.
— А армия этого нового короля состоит лишь из «Обуздавших Жажду»… обращённых людей? — спросила она. — Держу пари, что вы решили атаковать именно эту крепость Орды… вместо любой из четырёх других, включая королевскую резиденцию… только потому, что вам был нужен архив Облака.
Откуда ей были так хорошо известны их планы?
Николай мог спланировать любую битву или осаду… он заслужил своё звание одной лишь нынешней победой… но не владел информацией об этом новом мире; информацией, которая помогла бы наступлению армии. К сожалению, не он один.
— Слепой ведёт слепого, — пробормотал Кристоф, когда вместо архива они нашли горстку тлеющего пепла.
— Надеешься выторговать себе свободу? — спросил Николай. — Если ты на самом деле владеешь информацией, то я смогу вырвать её из тебя пытками.
— Не советую, — сказала она, засмеявшись. — Мне не нравятся пытки и не нравится становиться угрюмой под клещами.
После её слов в соседних камерах взвыли существа, о существовании многих из которых, Николай даже не подозревал.
— Вампир, давай не будем ссориться. Освободи меня, и мы пойдем в твою комнату и поговорим там.
Она протянула ему изящную ладошку. Слой пепла резко контрастировал с её белоснежной кожей.
— Не думаю.
— Ты позовёшь меня. Тебе будет одиноко в твоих новых покоях, ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Я позволю тебе гладить меня по волосам, пока ты не заснёшь.
Придвинувшись, Николай спросил её со всей серьезностью:
— Ты безумная, да?
— Прямо… как… шляпник, — пробормотала она в ответ.
Николай ощутил намёк на симпатию к этому существу.
— Сколько времени ты провела здесь?
— Четыре долгих… бесконечных… дня. — Он сердито посмотрел на неё. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты взял меня с собой. Я мало ем.
По подземелью снова разнёсся хохот.
— Можешь выдохнуть, женщина.
— А ты не можешь, Обуздавший Жажду.
— Откуда ты знаешь, кто я? И кто мы?
— Я знаю всё.
Если это — правда, то она владеет богатством, которого им очень не хватает.
— Оставь её, — сказал Мёрдок, стоявший возле выхода из подземелья.
Он хмурился, без сомнения, недоумевая по поводу интереса брата.
Николай никогда не бегал за женщинами. Когда он был человеком, они сами приходили к нему или он обходился без них. А во время войны было не до того. Теперь, когда он стал вампиром, в женщинах не было необходимости. По крайней мере, до тех пор, пока он не найдёт свою Невесту.
Ещё раз посмотрев на это безумное, похожее на фею существо, Николай заставил себя уйти. Но ему показалось, что он услышал её шёпот, заставивший встать дыбом волосы на затылке:
— Позови меня, Генерал.
Николай последовал за братом в новые апартаменты Кристофа. Их король всматривался в ночь, стоя возле огромного окна, которое на рассвете будет закрыто ставнями. Когда Кристоф повернулся к ним, Николай и Мёрдок увидели, что он выглядит уставшим.
Кристоф был единственным рождённым вампиром среди Обуздавших Жажду. Должно быть, ему тяжело убивать сородичей, несмотря на то, что все вампиры Орды безумны… несмотря на то, что они последовали за его дядей Деместриу, который много веков назад украл у Кристофа корону.
Николай подобных угрызений совести не ощущал. Он устал, но лишь из-за того, что переутомил руку, прорубаясь сквозь армию Орды.
— Возможно ли восстановить какие-нибудь записи? — спросил он с долей надежды в голосе.
Если бы вампиры, жившие в этом замке, потратили на борьбу столько же энергии, сколько на жжение документов, то могли бы сохранить Облако. К отвращению Роса, они сбежали. Он не мог этого понять. Защищая свой дом, сражаешься до последнего вздоха.
Он так и сделал.
Кристоф ответил:
— Нет.
Правила этого нового мира были сложными и зачастую противоречивыми. Без этих записей они будут повержены собственным невежеством.
Кристоф — законный король Орды — был воспитан людьми, спрятанный от Деместриу. Веками он жил среди смертных, скрывая свою истинную сущность и не имея знаний о Ллоре. Его армия состояла из смертных воинов, которых он обращал, когда они умирали на поле боя, поэтому они тоже ничего не знали.
Николай считал, что вампиры — миф, пока Кристоф не склонился над ним, как ангел смерти, предлагая вечную жизнь в обмен на вечную преданность.
Обуздавшие Жажду оказались в ловушке межвидового сумрака… они больше не были людьми, но все фракции Ллора сторонились их. Эти существа скрывались в тени и бежали с любой территории, которая была завоёвана армией Кристофа, и даже вступали в союзы, чтобы быть на шаг впереди.
Ллореанцы веками скрывали правду о себе от людей. Теперь они направили такие же усилия на то, чтобы держать в неведении армию Кристофа.
— Есть новости о Конраде и Себастьяне? — спросил Кристоф.
Николай покачал головой. Он не видел младших братьев со дня их обращения. Но урождённые вампиры часто сталкивались с обращёнными людьми, поэтому Николай и Мёрдок в глубине души надеялись, что смогут найти их в подземелье этого замка.
— Возможно, они в другой крепости Орды.
Николай кивнул, хотя и не верил в это. Он боялся, что Бастиан мёртв, и что даже если найдётся младший — Конрад, то его рассудок будет безвозвратно потерян. Младшие братья не оценили вечной жизни, которую навязали им старшие.
Казалось, Мёрдоку безразлично, что братья не нашлись, с другой стороны, казалось, что ему безразлично абсолютно всё.
Похожие лишь внешне, Николай и Мёрдок были разными. Николай разделял взгляды Кристофа, отмечая схожесть с собственным прошлым, и хотел сражаться дальше. Мёрдоку было плевать на всё. Николай подозревал, что брат сражается только в качестве одолжения ему… или потому, что у них больше ничего не осталось.
— Николай нашёл в темнице существо, — сказал Мёрдок. — Похоже, она отлично осведомлена о Ллоре.
— Существо какого вида?
Николай ответил:
— Понятия не имею. Заострённые уши, как у фей. Но у неё есть маленькие клыки, а её ногти больше похожи на… когти. Она не вампир.
Кристоф нахмурился.
— Может быть, она родилась от смешения нескольких видов?
— Возможно.
Снова домыслы. Николая тошнило от этого. Он хотел знать правила игры.
Чтобы доминировать в ней.
— Узнай всё, что сможешь от этой женщины.
— Она ничего не расскажет, — сказал Николай. — Я допросил её, и могу с уверенностью сказать это. К тому же она ненавидит вампиров.
Кристоф прищурился.
— Тогда поступим с ней так же, как поступила бы Орда. Если до завтрашней ночи мы ничего не узнаем от других заключённых, то будем её пытать.
Николай кивнул, но ему претила эта мысль. Даже будучи человеком, он был беспощаден к врагам, но никогда не пытал женщин.
Он напомнил себе, что она на самом деле не женщина. Она — Ллореанка, а выживание их армии могло зависеть от её знаний.
Возможно, он никогда не пытал женщин, потому что в этом не было необходимости.
Добравшись до новых покоев, Николай осознал, что существо оказалось право. Он позовёт её к себе.
Хотя и не представляет, что будет с ней делать.

Глава 2

— Скучал по мне? Потому что я по тебе скучала, — сказала женщина после того, как ушёл охранник, который привёл её в новую спальню Николая.
Николай по привычке встал… прочно укоренившаяся привычка приветствовать вошедшую леди… заметив это, девчонка одарила его сияющей улыбкой.
— Воин джентльмен. Который потрясающе наводит порядок. — Она обмахнула себя рукой. — Думаю, я влюбилась.
Он не ответил, но она, казалось, не обратила на это внимания и принялась осматриваться.
— Классика Носферату. Я бы сделала всё несколько иначе, но ведь я не обвенчана с солнцезащитными ставнями, как ты. — Пожав плечами, она направилась к ванной. — Приму душ, — беспечно сказала она, оглянувшись.
Николай удивлённо выгнул брови. Но, не зная, как ещё отреагировать, просто сказал:
— Очень хорошо.
И снова сел.
Остановившись в дверном проёме, она стянула с себя обтягивающую блузку, оставшись лишь в кружевном чёрном лифчике. Затем повернулась, демонстрируя свою едва прикрытую грудь. Когда женщина наклонилась, чтобы снять обувь, её сочная плоть чуть не вывалилась из лифчика.
Зачем ему это шоу? Николай чаще всего очень быстро определял мотивы людей. Да, эта девчонка хочет освободиться, но он не верил, что она станет спать с ним ради этого.
Может, она реально безумна? Большинство сумасшедших не верили, что они такие, но эта женщина, казалось, гордилась этим.
Возможно, она просто не видит ничего странного в том, чтобы раздеться перед ним и чувствовать себя, как дома, в чужой спальне. На самом деле, Николай подозревал, что она вообще не считает их незнакомцами.
Ллореанка расстегнула свою шёлковую юбку, которая тут же упала к её ногам, оставшись только в лифчике и замысловатых тонких чёрных трусиках. Которые были похожи на произведение искусства… или декоративную ленточку.
Внимание Николая привлекла обвивающая тонкую талию изящная золотая цепочка. Вещица была необыкновенной и явно очень старой, тем не менее металл сверкал, как новый, когда женщина двигалась.
Существо послало ему дразнящую улыбку.
— Вампиру нравится?
Николай нахмурился, потому что ему понравилось. И даже очень.
Она расстегнула расположенную впереди застёжку лифчика. Снимет ли она…
Да, сняла.
Увидев её высокую, округлую грудь, Николай провел рукой по рту. Могла ли эта женщина быть ещё красивее? Он мог бы часами играть с её кораллово-розовыми сосками и ласкать её бледную плоть.
Николай начал говорить, но ему пришлось откашляться, чтобы продолжить.
— Оголяешься перед вампиром, даже не узнав его имя?
Задохнувшись от притворного ужаса, она прикрыла руками грудь.
— Ты прав! И как тебя зовут?
— Мой ответ будет таким же честным, как твой. Как ты хочешь, чтобы меня звали?
Улыбнувшись, она ответила:
— Именем, которое подойдет покрытому шрамами, здоровенному вампиру военачальнику.
Покрытому шрамами? Здоровенному? Какое ему, чёрт возьми, дело до того, что она о нём думает? Эта женщина божественно прекрасна, но безумна. Поэтому он решил приравнять свои шрамы к здравомыслию.
— Николай Рос, — проскрежетал он.
На мгновение ему показалось, что в её глазах мелькнуло узнавание.
Но затем она выдохнула:
— Вау, да ты крут. Рос, на старом языке значит — яростный? Прямо в точку для имени военачальника. — Она опустила руки. — Так и буду тебя звать.
Грустно улыбаясь, она покачала головой, будто не могла поверить, что он настолько умён.
…как шляпник.
Прислонившись к двери, она подняла руки над головой и ухватила себя за локти. Демонстрируя свою аппетитную грудь и сверкая кокетливой улыбкой, которая поставила бы на колени большинство мужчин, женщина спросила опьяняющим голосом:
— Присоединишься ко мне, Рос?
Произнеся его имя, она подмигнула и выгнула бедра.
— Нет, — отрезал он.
Ему не хотелось, чтобы она знала, что его тело не откликается на неё. Реагировали лишь разум да смутные воспоминания о том, как это — быть человеком. Но не тело.
Он — ходячий мертвец. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни сексуального желания… или возможности. Так будет до тех пор, пока он не найдёт свою Невесту — женщину, предназначенную ему судьбой, которая всецело пробудит его.
С кровным пробуждением что-то в нём… возможно даже душа… признает её своей женщиной, той самой, которую он сможет безгранично любить (если, конечно, верить в любовь). И его тело пробудится для неё.
В прошлом Николай жаждал найти Невесту из-за преимуществ, которые мог обрести благодаря ей… он стал бы таким же сильным, как чистокровные вампиры, а его чувства — такими же острыми… но никогда прежде Николай не тосковал по сексу.
И знал, что эта женщина не была той единственной. Ибо подобная демонстрация уже пробудила бы любого вампира.
Женщина пожала плечами — движение, которое стоило увидеть — после чего скрылась в ванной. Через десять минут она вышла, завёрнутая в полотенце.
Николай подозревал, что она воспользовалась его зубной щеткой, и это почему-то очаровало его.
Приблизившись к шкафу Николая, она позволила полотенцу упасть, оставшись лишь в золотой цепочке.
Увидев её изящный зад, Николай сглотнул.
— У тебя совсем нет скромности?
Никогда в жизни он не встречал женщин, которые бы так охотно обнажались. С другой стороны, он никогда не встречал женщин, которых было бы грешно держать одетыми.
— Не в моем возрасте, — ответила она.
Николай нахмурился. Она выглядела молодо, лет на двадцать с хвостиком.
Когда она принялась изучать его недавно распакованные вещи, он обнаружил, что его голова сама собой поворачивается вслед за её движениями. Цепочка покачивалась на её талии, а длинные влажные волосы каскадом спадали на грудь. Женщина повернулась, открывая взгляду Николая особо шикарное зрелище.
Он подавил стон. Реально рыжая. А он не мог трахнуть её.
— Сколько тебе лет? — хрипло спросил он.
— Физиологически, двадцать пять. Хронологически… больше.
— Значит, ты — бессмертная?
На её губах заиграла довольная улыбка.
— Да.
Она надела одну из его рубашек. И почти утонула в ней, воротник болтался на её плече, а подол скрывал колени.
— Почему ты перестала стареть в двадцать пять?
— Тогда я была в своей наилучшей форме. То же самое, но по другой причине произошло с тобой… — она окинула его взглядом… — в тридцать четыре?
— Тридцать пять. И по какой же причине, по-твоему, я перестал стареть?
Проигнорировав его, она продолжила копаться в его вещах. Через несколько минут она вытянула из мешочка старое, инкрустированное драгоценностями, распятие. Женщина держала реликвию как можно дальше от себя и старалась не смотреть на неё.
— Ты — католик?
— Да. Отец подарил мне это распятие. — Чтобы помочь сыну выжить в военное время. Николай с иронией покачал головой, осознав, как всё получилось. — Я думал, что я из тех, кого крест должен отпугивать.
— Такое мог сказать только обращённый человек. К тому же меня он совсем не отпугивает. С такими-то драгоценностями? Если я посмотрю на него, то обязательно захочу заполучить.
— Стало быть, ты не хочешь заполучить его только потому, что ты — католичка?
— Моя семья — ортодоксальные язычники. Можно я заберу его себе? Можно, можно, Рос?
— Положи на место, — сказал он, борясь с непривычным желанием усмехнуться.
С обиженным выражением лица она вернула распятие на место, пробормотав что-то о жадюгах вампирах. Затем засунула ноги в его сапоги и повернулась, уперев руки в боки.
Губы Николая почти растянулись в улыбке при виде безумной бессмертной язычницы, примерившей его обувь.
— Чем тебя кормила мать? — поддразнила она. — Анаболиками эпохи Возрождения?
Его желание улыбаться пропало.
— Моя мать умерла молодой.
— Как и моя. — Ему показалось, что он услышал, как она пробормотала: — В первый раз…
— И я родился позже эпохи Возрождения.
Она сняла его сапоги и неторопливо прошла мимо него.
— Не на много.
— Ты права. И по какой же причине, по-твоему, я перестал стареть в тридцать пять? — снова спросил он.
Она нахмурилась, будто не понимая, откуда взялся его вопрос, затем ответила:
— Потому что шалун Кристоф нашёл тебя умирающим на поле битвы и решил, что ты станешь прекрасным новобранцем, а затем заставил тебя выпить кровь. Из запястья, да? После того, как его ритуальная вампирская кровь попала в твои вены, он позволил тебе умереть. Ну, конечно, если не спешил, иначе он убил бы тебя. Через пару ночей ты восстал из мертвых… возможно, с хмурым выражением лица и мыслью: «Святое дерьмо, это сработало!»
Проигнорировав последнюю реплику, Николай спросил:
— Откуда ты знаешь ритуал крови?
Он думал, что только вампиры знают истинный способ обратить человека. В книгах обращение всегда происходит из-за укуса вампира, но на самом деле человек имеет больше шансов на обращение, если сам укусит вампира.
— Я уже говорила: я знаю всё.
Да, но он только учился. Она была бессмертной, которая перестала стареть в двадцать пять. Раз она — язычница, то ей, как минимум, несколько сотен лет. Она знала о ритуале крови и о том, что Кристоф «вербовал» солдат прямо на поле боя.
Она подобрала свою одежду, промаршировала к двери и распахнула её, после чего щелчком пальцев привлекла внимание охранника. Николай просто смотрел на это, как сторонний наблюдатель.
— Псс, миньон! Мне нужно, чтобы это выстирали. Не перестарайтесь с крахмалом. И не стой там, вытаращив глаза, иначе навлечёшь на себя гнев моего заклятого друга — генерала Роса. Мы с ним на короткой ноге.
Она скрестила пальцы.
Всучив свои вещи охраннику, она закрыла дверь и театрально прислонилась к ней… будто говоря: «Теперь ты никуда от меня не денешься»… Затем плавно двинулась к нему.
Николай, как правило, наблюдал, просчитывал и ждал момента сделать ход, ему никогда не нравилось просто следить за стремительным развитием событий. Непредсказуемость — слишком мягкое слово…
Ухватившись за его плечи, женщина оседлала его.
Теперь их разделяли только его штаны и несколько ничтожных дюймов. Николай даже ощущал жар её тела.
Она точно не его Невеста, иначе он бы уже сорвал с себя штаны, чтобы войти в неё. Его сердце начало бы биться, а в лёгкие проник первый вдох. Между этими вдохами он бы похоронил свой член так глубоко в её тесной плоти, что она извивалась бы на нём…
— А теперь, Рос, нам стоит обговорить кое-какие технические моменты. Раз меня держат в качестве домашнего питомца, то заботиться обо мне нужно как следует.
Он нахмурился.
— У меня нет никакого желания держать тебя в качестве домашнего питомца.
— Я у тебя в плену. Ты считаешь, что можешь мне приказывать. В чем разница?
— Ты — не питомец, — настаивал Николай.
Он не мог думать… её глаза гипнотизировали, а плоть была всего в нескольких дюймах от него. Этот жар…
Она наклонилась и пробормотала ему на ухо:
— А если я хочу быть твоим питомцем? Ты хотел бы этого, вампир?
Она сжала его за запястья и подвинула его руки к подлокотникам кресла. Затем стиснула их… намекая, что хочет, чтобы они там и оставались?
Он не собирался двигаться, не представлял, что она будет делать дальше.
Её пальцы прошлись по его груди, расстегивая рубашку.
— Если бы я была твоим питомцем, ты мог бы держать меня для своего удовольствия, а я воплотила бы в жизнь любые твои фантазии. — Она распахнула рубашку и явно залюбовалась его грудью. — Мускулы. — Её голос стал хриплым. — Шрамы. — Соблазнительница облизала губы. — Ты бы засыпал на рассвете, всё ещё находясь глубоко во мне. А я будила бы тебя на закате, лаская своими губами твой член. Ты мог бы нарушить свой пост… испив крови из моего бедра.
Боже всемогущий.
Её рука двинулась вниз, а взгляд восхищённо скользил по рваному шраму, образовавшемуся на месте раны, от которой Николай погиб.
— Я здесь для того, чтобы принимать твои прикосновения и изнывать без них.
Прежде, чем Николай успел перехватить её руку, она обхватила его пах.
Судя по всему, её не удивило отсутствие эрекции.
Соблазняющий взгляд, как ветром, сдуло с её лица, когда она дотронулась до его члена.
— Ну и ну, Рос! — Она выгнула бровь. — Будь ты возбуждён, я бы не знала быть мне заинтригованной или напуганной.
Мелькнув размытым пятном, она оказалась лежащей на животе на кровати и подпёрла руками подбородок. Эта девчонка осталась совершенно безучастной к тому, что сейчас произошло, в то время как Николай был зол и… опозорен. Он хотел, чтобы она увидела его возбуждённым.
— Как ты собираешься держать меня здесь в течение дня? — спросила она. — Одолеть не пробуждённого Обуздавшего Жажду будет проще простого.
Быть побеждённым ею? Забавно.
— Я отправлю тебя в камеру. Ты же хочешь быть моим питомцем? Я буду выпускать тебя, а затем снова запирать, когда мне заблагорассудится.
Она удивленно моргнула.
— Ты ведь не хочешь отправлять меня назад. Кто тогда будет тебя развлекать? Я могу играть в покер и показывать теневые фигурки.
Николай встряхнулся. Это — очередной пример того, как Ллор издевается над ними. Эта женщина ненормальная.
Если она говорит искренне, то и он может притвориться таким.
— Я хочу, чтобы ты ответила на некоторые вопросы. Мне нужно знать: кто ты и как тебя зовут.
— Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои.
— Договорились, — быстро ответил он. — Спрашивай.
— Ты испугался, когда увидел нависшего над тобой Кристофа?
Странный вопрос.
— Я был… уставшим.
— Большинство смертных были бы в ужасе, увидев «Бродящего среди мертвых».
— Вы так его называете? — Кристоф посчитал бы это забавным. После её утвердительного кивка, Николай сказал: — К тому времени я уже многое успел повидать.
— Каковы его цели? Он хочет занять место Деместриу?
Николай медлил с ответом, затем ответил честно, надеясь, что она сделает то же самое.
— Он хочет вернуть свою корону, но властвовать ни над какой фракцией, кроме нашей, не собирается.
— Угу. — Она подняла бровь, словно не поверила, затем спросила: — В камере был твой брат?
— Да, Мёрдок.
— У обращённых вампиров обычно нет семьи.
— Мёрдок погиб в той же битве. У меня есть ещё два брата, которые тоже были позже обращены.
— Ты молод. Тем не менее ты — генерал. Как тебе это удалось?
Ему больше трехсот лет. Молод по сравнению с ней?
— Я отказался принимать тёмный дар, если не будут выполнены кое-какие условия.
В её глазах заблестел интерес, и она похлопала по кровати, призывая его сесть рядом. Николай ощущал, что вот-вот узнает что-то новое, поэтому подчинился, прислонившись к спинке кровати и вытянув ноги.
Он чуть не рассмеялся. Впервые за несколько столетий в его кровати находится женщина… бесспорно, самая красивая из всех встречавшихся ему прежде… а Николай ничего не может с ней сделать. Он не мог даже выпить её крови, хотя его клыки изнывали от желания пронзить эту белую шею. Слава Богу, он покормился перед её приходом.
— Рос, ты торговался с Кристофом, находясь при смерти?
В этом свете, произошедшее казалось более безрассудным, чем было на самом деле. Лежа в своей остывающей крови, практически освободившись от постоянных сражений, непрекращающейся войны, голода и чумы, Николай сказал Кристофу:
— Ты нуждаешься во мне больше, чем я — в жизни.
Кристоф видел его во многих битвах и согласился.
— Да, торговался, — ответил Николай. — Я привык отдавать приказы и не собирался принимать их ни от кого, кроме могущественного короля. Я хотел, чтобы Кристоф обратил моего брата и моих соотечественников, если они были при смерти. Кристоф согласился.
Но это не всё. Николай потребовал, чтобы в течение шестидесяти лет у них с Мёрдоком была возможность присматривать за оставшимися в живых членами семьи… отцом, четырьмя сёстрами и ещё двумя братьями.
Но оказалось, что их уже не спасти…
— Знаешь, я слышала о тебе, когда ты был человеком, — сказала она. — Ведь это тебя называли Владыкой?
Николай был удивлен.
— Разве что детишки. Как ты могла слышать обо мне? Твой акцент не из северных земель.
Она вздохнула.
— Уже нет. Я слышала о тебе, потому что интересуюсь всем, что связано с войной. Ты был весьма жестоким лидером.
В его голосе зазвучал металл.
— Мы защищались. Я делал то, что должен был, чтобы победить.
Её губы слегка приоткрылись. Она придвинулась ближе, будто ничего не могла с собой поделать.
Ей явно понравился его ответ.
Затем она осторожно сказала:
— Но в итоге всё равно проиграл.
Николай смотрел мимо неё.
— Абсолютно всё.
К тому моменту враг уже сжёг и обесплодил земли. В округе зверствовали голод и чума. Страна Николая была похожа на умирающего человека, который получил смертельный удар в финальной битве.
— Рос, — позвала она тихо. Он посмотрел на неё. — Давай мы с тобой заключим договор. — Её глаза потрясающе смотрелись на эфемерном лице. — Давай поклянемся, что не станем причинять друг другу боль в этой комнате.
Когда он кивнул, женщина одарила его тёплой улыбкой, заставившей Николая почувствовать себя так, будто его похвалили. Она уложила его обратно, и он подчинился. Что она сделает дальше?
Девчонка устроилась на коленях меж его ног. Затем перекинула свои влажные волосы на одну сторону, обнажив соблазнительную шею.
Николая, как наркотиком, окутало её опьяняющим запахом. Если она так пахнет, то какой будет на вкус. Как рай?
Николаю хотелось, чтобы эта женщина обнажила свою податливую плоть, предлагая ему. Он представил, как она вскрикнет, когда он пронзит её в первый раз…
— Рос, как неловко, — чувственно пролепетала женщина. — Но, кажется, я видела, как ты пялился на мою шею. С голодом во взгляде.
— Ты права, — признал он.
Она уличила его в том, что он раздумывал над совершением самого порицаемого в его фракции преступления, тем не менее Николай не ощущал стыда. Странно.
Девушка провела кончиками пальцев по своей коже.
— Испытываешь искушение выпить из меня?
Как бы прискорбно это ни звучало.
Николай задался вопросом, сколько раз из неё пил Иво и его кишки тут же скрутило от прежде незнакомого ощущения.
— Мы не пьем из живых существ. Именно так мы и получили свое имя.
Обуздывать Жажду было их нерушимой клятвой, договором. Николай никогда не пил кровь из плоти.
С другой стороны, до встречи с ней, у него и не было подобного желания.
— Почему?
— Мы никогда никого не заманиваем, чтобы убить.
Он выдал ей официальную версию, которая была правдивой, но вся правда — куда сложнее. И они старались сохранить в тайне детали, которые им удалось узнать.
Когда вампир пил живую кровь — кровь, не отделённую от источника — то собирал и воспоминания жертвы. Кристоф считал, что именно эти воспоминания сводили с ума рождённых вампиров, окрашивая их глаза в красный цвет.
Насколько могли судить Обуздавшие Жажду, единственный способ избежать этого — пить мёртвую кровь, чтобы избежать и неприятных последствий… и преимуществ.
— Что, если ты выпьешь от бессмертного, которого невозможно так убить? — спросила она, её слова будто убаюкивали.
Николай не мог отвести от неё глаз.
У бессмертных слишком много досадных воспоминаний, намного больше, чем у смертных. Он ответил вопросом на вопрос.
— Ты хочешь, чтобы я вкусил твою плоть, существо?
Сама мысль об этом заставила его голос огрубеть, а клыки изнывать.
Выражение её лица было дразнящим, поэтому Николай опасался, что она ответит «да» и раскусит его блеф. Что тогда ему делать?
— В другой раз, — ответила она.
Затем, шокировав его, девчонка устроилась у него между ног, прижалась лицом к его обнаженному торсу и обняла бледными руками его бедро.
— Я так и не задал ни одного вопроса, — сказал он, глядя в потолок и стараясь казаться равнодушным.
Он многое повидал в своей жизни, но эта женщина приводила его в замешательство.
— У нас ведь есть всё время мира для этого, разве нет?
Она прижалась губами к шраму внизу его живота… и медленно лизнула.
Николай напрягся и проскрежетал:
— Хотя бы скажи, как тебя зовут.
— Мист, — прошептала она и тут же заснула.
Мист. Ей подходит это имя, символизирующее нечто непостижимое и своенравное.
Во сне маленькая язычница вцепилась в его ногу своими розовыми коготками. На самом деле коготками, острыми и загнутыми, но в то же время изящными. Николай не обращал внимания на боль: это — мелочь по сравнению с удовлетворением от мысли, что Мист вцепилась в него, потому что ей так удобнее.
Столетиями их армия постоянно двигалась, скрываясь в тени севера, существуя в изнурительных условиях и держа в секрете свою растущую численность. Всё во имя войны, во имя этой атаки.
Теперь же Николай наслаждался, отдыхая рядом с Мист и просто наблюдал, как её волосы высыхали в блестящие рыжие локоны.
Николай провел по губам одним из этих локонов. Мягкий, как её безупречная кожа. Если к завтрашней ночи она не предоставит ему информацию, сможет ли он поранить её нежную кожу, чтобы выведать секреты? После того, как Мист так доверчиво к нему прижалась?
Сможет ли он сломать её кости и увидеть боль в этих зелёных глазах?
Если бы она была его Невестой, ему было бы запрещено причинять ей боль… его жизнь была бы посвящена её защите.
Николай провел пальцами по нежной щеке Мист, ощущая на животе её лёгкое, частое дыхание. Он никогда в жизни не ревновал и не завидовал другим мужчинам… кроме тех, кто жил мирной жизнью на своей земле.
Николай был рождён в богатой аристократической семье, и судьба благоволила ему почти до самого конца его смертной жизни. А завидовать, значит испытывать в чём-то недостаток.
Так почему ему хотелось уничтожить любого вампира, которого она могла бы пробудить?

Глава 3

Где, чёрт возьми, мой военачальник?
Впервые после захвата Ордой, полноценно выспавшись, Мист резко села. Она была одна в постели Роса, а в изножье кровати была сложена её выстиранная одежда. Военачальник даже накинул на неё одеяло. Аррр…
Мист нужно сохранить контакт с ним до тех пор, пока сёстры не вытащат её из этой тюряги. Согласно плану, они заберут её завтра на рассвете.
Мист поклялась, что больше никогда не станет приманкой… и на этот раз именно это и имела в виду.
Ллор всегда полнился слухами, но россказни о том, что Иво Жестокий заключает тёмные союзы, оказались достаточно тревожными для того, чтобы Валькирии решились на разведку.
Миссия: Мист в заключении.
Она мало узнала о планах Иво, несмотря на все хлопоты… разработка плана, возможность взять её в плен и прочее… наверняка Мист узнала лишь одно: этот вампир определенно замышлял что-то серьезное.
Она усмехнулась. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока генерал Рос не вышвырнул задницу Иво из замка.
Да, она мало узнала об Иво, но Кристоф и генерал Рос восполнили это упущение. Что если этот король хочет убить Деместриу… лишь для того, чтобы править своим видом? Может ли быть такое, что не все пиявки предрасположены к социопатическому злодейству?
Возможно ли, что Валькириям не нужно воевать с Обуздавшими Жажду?
Сомнительно. Сёстры Мист не станут делить вампиров на две фракции. Они сначала обезглавят их, затем скажут:
— Охренеть, так ты был хорошим? Ой!
Вампиры были слишком могущественным видом, чтобы гулять без присмотра.
Деместриу и его Орда были жестоки ко всем Ллореанцам, но особенно к Валькириям. Пятьдесят лет назад, Фьюри — королева Валькирий — самая сильная и жестокая из них, попыталась уничтожить его. Но так и не вернулась.
Поговаривали, что Деместриу приковал Фьюри на дно моря… нескончаемая пытка для бессмертного. Если это — правда, Фьюри тонет снова и снова лишь для того, чтобы бессмертие каждый раз возрождало её.
Когда ковены Валькирий наконец найдут и освободят её, королева, как никто другой на земле, будет переполнена яростью. Фьюри не станет проверять принадлежность вампира к той или иной фракции, прежде чем зарезать его, и будет ожидать того же от сестёр.
Значит, пока Валькирии не решат, что делать с Обуздавшими Жажду, Мист продолжит выполнять задание. Значит, ей нужно найти Роса.
Пока он не вернётся, она будет беспомощной здесь. Мист могла справиться с оружием, как и большая часть других Валькирий, но владение мечом и луком не в числе её сильных сторон.
Лучшим оружием для неё были мужчины.
Мист манипулировала ими, играла, заставляла верить, что живёт только ради них… чтобы они делали то, что ей нужно. Это её конёк.
Фьюри однажды спросила:
— Почему ты посылаешь мужчин делать женскую работу?
Смутившись, Мист ответила:
— Потому что… могу.
И сейчас в её когти попал один из них… большой, покрытый шрамами, с кожей, которую ей хотелось лизать до полного изнеможения.
Или она попала в его когти. Где же он?
С вампирами Иво вышла осечка: они совершенно не оценили Мист. Росу, по крайней мере, нравилось смотреть на неё.
Для Орды приоритетное значение имела кровь, и Мист не могла ни лишить их её, ни извлечь для себя выгоду.
Их глаза были красными от того, что они высасывали кровь жертвы до последней капли… а не из-за того, что пили из плоти, как считали Обуздавшие Жажду. Первое же убийство во время кормления отправляло вампира вниз по наклонной, потому что жажда крови заставляла его убивать снова и снова.
Многие вампиры сходят с ума из-за того, что с годами в их умах скапливается слишком много воспоминаний жертв.
Тем не менее ни Иво, ни его люди ни разу за четыре ночи не попытались выпить из неё, они медлили, рассматривая её, пока сама Мист зевала от скуки.
Наконец Мист рявкнула:
— Прими же уже решение: будешь кусать или нет.
Иво угрожающе сощурился, взгляд его красных глаз резко контрастировал с бледным лицом и бритой головой. В конце концов он решил не пить из неё, видимо посчитав, что она слишком стара, и что её кровь содержит слишком много воспоминаний.
Сработало. На самом деле её никогда не кусали.
Мист задалась вопросом, каково было бы, если бы Рос взял её шею клыками в тот момент, когда его глаза стали чёрными от желания.
Она ужасная личность, слабачка и извращенка, раз даже просто думает об этом. Вероятно, она единственная Валькирия, которая когда-либо фантазировала о вампире. Мист нахмурилась. Нет. Не единственная…
Мист постучала когтем по подбородку, раздумывая, стоит ли ей рассказать этим Обуздавшим Жажду, что их отказ от питья крови из плоти просто бессмыслица.
Неа.
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Gaidelia о книге: Зои Дешенель - Дьявол для Ангела
    Гадкая херня. Героиня бесила своей нелогичностью и тупостью. Узнала своих насильников и побежала просить помощи у мажорика прикинуться ее парнем, дабы те ее повторно не изнасиловали. Ау, детка, ты в своем уме? Это просто полный треш. не дочитала эту кашу пародию на звание ,,слр,,.

  • Софья_Л о книге: Софья Липатова - Некромант
    так странно, найти свою книгу на другом ресурсе, еще и увидеть к ней отзывы)
    спасибо, Анюткин, за каждое вышесказанное слово
    Если что - это трилогия

  • Natalis75 о книге: Зои Дешенель - Дьявол для Ангела
    В этом тексте (назвать книгой язык не поворачивается) чего только не намешано,Зои впихнула что надо и не надо.Такое ощущение что из разных романов по главе.То гг не верит в Бога,но зато верит что умерший отец приходил к ней 40 дней и потом смотрит на неё с неба 2 года,а потом вообще супер - душа отца вселяется в волка и с ней разговаривает.
    То драма и она жертва группового изнасилования и думает о суициде,а потом молодёжка и она вся такая крутая всех на место ставит,а крутые мажоры на неё запали.Затем фэнтези и резкий переход на криминал.А одна фраза героини меня просто убила "Теперь мне понятно,что ты умер не своей смертью и тебя не просто так застрелили".А 2 года она получается думала ,что огнестрел это естественная смерть? То отец был военным,то стал мистер провосудие.То она слабая жертва,то крутая и сама себя зовёт демоном.То она нищая и гордая,а то сразу согласилась и не брезгует мажорскими деньгами чтобы ее одели и хорошо кормили.То она живёт в трущобах,а то рядом в парке миллионеры с детьми и собачками гуляют.А её собаку мне безумно жаль,она с ней гуляет раз в неделю,бедная она либо столько терпит ,либо гадит в квартире.А героиня нюхает и ей пофиг.Но тогда зачем писать,что она чистоплотная,лучше бы в деревне тогда оставила и не мучила животное.
    Если любите попурри и девочек авторов (у которых все розовые меркантильные мечты о богатых,крутых и красивых мажорах ) то этот текст для Вас.Автор даже пишет,что ее многочисленные фанаты в восторге от ее таланта и "книг".

  • gohar.62 о книге: Тайга Ри - Последняя из рода Блау
    Отличная книга.Спасибо автору. Жду 4-ой книги.

  • Gaidelia о книге: Алайна Салах - Потерянный бит
    Хорошо, что и нейту счастье привалило. Все с хэ

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.