Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54015
Книг: 132487
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Дневники обреченных»

    
размер шрифта:AAA

Дневники обреченных

Алексей Шерстобитов

«МЫ СТРАШИМСЯ ЕЕ, КАК ЛЮТОГО ВРАГА,
МЫ ГОРЬКО ОПЛАКИВАЕМ ПОСЕЩАЕМЫХ ЕЮ,
А ПРОВОДИМ ЖИЗНЬ ТАК, КАК БЫ СМЕРТИ
ВОВСЕ НЕ БЫЛО, КАК БЫ МЫ БЫЛИ ВЕЧНЫ НА
ЗЕМЛЕ»
(СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ)

КНИГА ПЕРВАЯ

«РЕАКТИВНЫЙ» АД

«ТЩЕТНО СИЯЕТ СОЛНЦЕ С ЧИСТОГО НЕБА ДЛЯ ОЧЕЙ,
ПОРАЖЕННЫХ СЛЕПОТОЮ, – И ВЕЧНОСТЬ, КАК БЫ НЕ
СУЩЕСТВУЕТ ДЛЯ СЕРДЦА, ОБЛАДАЕМОГО
ПРИСТРАСТИЕМ К ЗЕМЛЕ. ЕСЛИ МЫ НЕ СПОСОБНЫ
ЖЕЛАТЬ СМЕРТИ ПО ХЛАДНОСТИ НАШЕЙ К ХРИСТУ
И ПО ЛЮБВИ К ТЛЕНИЮ, ТО, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ,
БУДЕМ УПОТРЕБЛЯТЬ ВОСПОМИНАНИЕ О СМЕРТИ
КАК ГОРЬКОЕ ВРАЧЕСТВО ПРОТИВ НАШЕЙ ГРЕХОВНОСТИ»
(СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ)

ПИСЬМА

«Что даровано Богом, тем грешно
не делиться с другими нуждающимся»
(Из тюремных дневников автора)
Часто вспоминая, кто я, задумываюсь, почему грешнику дано говорить о чистом и светлом? Казалось бы, что может знать об этом человек, извалявший свою душу в помоях, половину своего существования и не думавший о Боге совсем? Но кто же может знать о самой помойке больше других, как не постоянный ее обитатель, причем со взглядом изнутри! На ее фоне или выглядывая из нее, бросая свой взгляд на чистое небо, не он ли осознает глубже всех остальных разительную разницу между добром и злом? Ведь добро – это все, что помимо него! Как только он придет к такому выводу и умудриться принять его, тогда именно и начнется раскаяние. Дорастет он до покаяния или нет – это уже другое дело, но именно таким и дает Господь голос, вкладывая в их уста необходимое. Первенец подобных – святой апостол «языков» Павел, был слышнее и мудрее всех, остальные из убийц могут лишь вторить, немного освежая сказанное им в соответствии со временем.
Судьбы этих людей не назовешь счастливыми, «утро и день» их жизни всегда удовольствие и наслаждение, страсти и блуд, разврат души и жестокость в сердце, но вот «вечер» отличен прозрением, причем прозрением через боль, страдания, страх – муки эти открывают их душевные очи, часто притупляя зрение физическое, что бы видимое душой сравнивалось ни с окружающим, а самим собой, дабы осуждать ни других, но себя, иначе излечение не состоится.
Почему страшному грешнику говорить позволено? Потому, что он этим спасается! Почему же не всем грешащим, ведь нет других? Потому что упавший ниже всех, но силящийся подняться уже давно на пути к раскаянию, а случившееся с ним несчастье, ставшее призмой прозрением, только направляет его волю, а не толкает насильно, потому таких мало. Говорящий ищет и Господь обнаруживается для него, открываясь, как бы невзначай, всегда неожиданно, не в виде ответа мыслью на мучительный мыслительный процесс, будто под нажимом, но всегда вовремя и доказательно, нам остается только принять, осознать и главное – не забыть!
Пораженный чудом не физического явления, но духовного, долго не может прийти в себя человек от восторженной настороженности, но лишь пройдет она, как всегда бывает, так сразу находится в суете и озабоченности материального мира, чем заменить желание последовать Слову Откровения и отблагодарить Создателя, и храм души его остается, хоть и посещенным, но вновь опустевшим, а сердце не очищенным.
Каждое воспоминание, о когда-то произошедшем невероятно добром в нашей душе, не кажется, нам чьей-то попыткой нам помочь, так же как и любая пришедшая на ум злая мысль – попыткой нас погубить. А ведь и то, и другое – не плоды наших усилий, появляющиеся в виде помыслов, какие-то соблазняющие нашу плоть своим пагубным воздействием на часть мозга, отвечающую за удовольствие, так же, как какие-то молниеносно прожигающие спасительной мыслью, одним этим разрушая отчаяние и восстанавливая надежду.
Мы не одни, за нашу душу происходит постоянная борьба, в которой мы больше пассивные, постоянно уступающие, участники, нежели отчаянные рыцари. Именно последними нам дОлжно стать, если мы намерены стать причастными к бессмертью. Нам придется превозмогать усталость, бороться с искушениями, противостоять испытаниям, научиться терпению, от чего-то отказаться, но с чем-то смириться. Это не значит, что жизнь станет скучной, не удобной, без отдыха, удовольствий, в постоянных трудах, лишениях, унынии, напротив она наполнится, как пребывает в избытке приключений стезя воина, знающего свое дело и преданного своему командующему.
Такое не понравится тому, кто постарается не быть таким, но лишь казаться подобным. Все люди рождены для этого, но мало кто становится тем, кем обязан быть. Не став им, останешься в одиночестве своего эгоизма, не присоединишься к избранным, не будешь всегда сопровождаем непобедимым существом под благодатью и покровом Господа – многое званных, но мало избранных! Сегодня стать избранным по своему желанию без веры и преданности не возможно, но путь к этому предстает перед каждым – узкий, трудный, опасный. Встав на него, обязательно получишь дар, потеря которого гибель в вечности, которую ты выберешь сам!…
Не важно, что будут говорить о тебе, даже твои близкие; не страшно, если тебе не поверят люди; очень хорошо, когда ты встретишь противодействие даже там, где других ожидает помощь – Господь знает каждого, только Он всем нам Судья милосердный! Делай, что должен и будь, что будет!…
Есть орден преданных Божиих чад, имя ему Церковь Христова! Свои узнают тебя по делам твоим, от них будет помощь и поддержка, в них ты увидишь братьев и сестер, с ними познаешь цель своего бытия, но ближе всех и надежнее всех, полученный тобой при крещении Хранитель и Защитник, будь ведом его безошибочной дерзостью, опирайся, вставая о его руку, идя в бой, доверь ему свою спину, а уходя из этого мира, знай – он уже встречает тебя в том!…
***
Эх, какой же прекрасный день выдался неожиданным, вопреки предсказаниям метеорологической службы. Снег валил большими, легкими хлопьями, не сносимые ветром, они ложились ослепительно белым пуховым покрывалом под ноги, взмывая с земли, поднимаемые моими, специально топающими ногами, до уровня колена, вихрясь и крутясь в воздухе, какой-то своей частью, следуя за моими ногами.
Дышать свежо и немного колюче, что было приятно, и в купе со всем создавало, на фоне высоких елей и сосен, окружавших плац колонии строгого режима, впечатление вполне свободы. Я радовался жизни, появившейся семьи, любимой женщине, невероятному будущему, которого еще недавно и быть не могло!
В руках я держал небольшую увесистую бандероль, по объему равной пачке писчей бумаги, с обратным адресатом одной из епархий, что очень удивило, и отдельно одно письмо, с написанным на конверте адресом рукой моей Марины. Нетерпение овладело мной, но я не торопился – редкие в этих условиях положительные эмоции в таком количестве, хотелось не только накопить, но и сохранить, на как можно более долгое время…
Конечно, сначала, я прочитал письмо супруги. Кроме всегда эмоционального изложения своих чувств ко мне, тяжелого ожидания следующего свидания, размышлений о будущем, приятных признаний послание содержало длительный, на несколько листов, рассказ о произошедшей трагедии с человеком, о котором я что-то слышал из новостей. Об истории этой многие говорили, очень быстро настоящее обросло, как обычно случается добавлениями на вкус вещающей об этом индивидуальности, причем со ссылками на авторитетные источники, которые, надо заметить, так же не очень-то отличались правдолюбием, но больше останавливались на моментах скабрезных, глубоко личных, аморальных.
Речь шла о известном депутате, славившимся не только своими очень резкими нападками, далеко не всегда высказываемыми впопад и по делу, но и повсеместными попаданиями в разные скандальные истории то на экране телевизора, то обличающим целую когорту профессиональных деятелей, как-то врачей, педагогов, фермеров, даже одиноких матерей, прочих и так уже несчастных, урезанных в возможностях, заработанной плате, правах, но несмотря на это быстро растущего по карьерной лестницы, как часто у нас бывает, вопреки здравому смыслу.
Я не сразу понял, зачем мне это, и чем вызвана такая заинтересованность супруги, но окончание текста письма, следовавшее за длительным рассказом о некоем Буслаеве, направляло меня к Владыке, нашем духовном отце, взвалившем на себя это нелегкое бремя:
«Лелюшка, более подробно обо всех обстоятельствах я написала нашему Отченьке, предполагая, что всем этим будет заниматься именно он. Дело действительное запутанное, требующее небольшого «доследования», изучения, как раз того, что тебе нравится, хотя и не знаю, каким образом ты будешь это все делать. Но ты же талантышко, вот и Владыка сказал, что Лешка с этим со всем справится, тем более по его благословению и его молитовкам.
Я так поняла, что он перешлет (а решение он уже принял) все тебе. Там должно быть два дневника, так можно их назвать. Там же мои и моего шефа Лагидзе Захара Ильича, которого ты прекрасно помнишь, протоколы исследований, докладные записки, мнения на все, на что можно было их иметь, выводы по исследования, экспертизы и прочее. Не знаю, каким образом ты во всем этом разберешься, но, как сказал Отченька: «Это, будто для него все собрано». Не знаю, мое сокровеннышко, что с этим со всем можно сделать, но к большому сожалению контрольным медицинским исследованием это быть не может, поскольку исследуемый был только один, а значит, ни закономерностей, ничего другого быть не может, хотя для следующих возможных исследователей описание этого случая и может пригодиться.
Он не характерен для психиатрии вообще, только в одном своем секторе – приступе «реактивного психоза», все остальное за грани обычного человеческого понимания выходит.
Сам покойный Буслаев просил отправить все нашему Отченьке, поясняя тем, что Владыко знает, что делать дальше, там и действительно есть много духовного содержания (дневники), да и сама личность писавшего, или, к чему больше мы сходимся с З.И. – две личности…, только не смейся: души и Ангела, и поверить этому есть довольно веские причины. Это не патология, не заболевание – мы бы диагностировали…, ты прочти пожалуйста, в отчетах нет неправды, потому что это настоящие отчеты, зафиксированные официально…
Да, вот что: постарайся не афишировать, криминального в этом ничего нет, но если они попадут в руки журналистов или психопатов, то эти наверняка раздуют, какую-нибудь бучу и снова выльют кучу помоев на центр, З.И., да и вообще снова закритикуют психиатрию, а ей сейчас и так не сладко – опять все и всех везде сокращают, а выгнанные из закрытых интернатов больные на свободе очень опасны, а значит, снова врачи, а не чиновники будут виноваты, а законодатели снова натянут на себя маску спасающих Отчизну.
Думаю, что-то от себя лично допишет Владыка, ведь я даже не представляю, что можно со всем этим сделать…».
Письмо заканчивалось, как всегда, строками, вызывающими слезы радости. Немного подержав в руке стопочку прочитанных загадочных листков, отложил их в сторону, я занялся бандеролью.
Основной частью был дневник, состоявший из двух частей, почему-то озаглавленный «Дневники обреченных», что сразу поставило их, как минимум, в один ряд с моим дневником, написанным в определенный момент моей жизни, в ожидании пожизненного заключения, с уверенностью, что эта участь вряд ли минует меня. Как же я ошибался, сравнивая свое приземленное с тем, с чем сравнивать просто нельзя!
В приличной стопке, листов в двести – двести пятьдесят, оказались всевозможные отчеты, напечатанные и написанные вручную, к ним прилагался конверт с рисунками, биографией, выписками из личного дела, будто нацарапанные ногтем, каким-то корявым почерком, мне не известным, десятка полтора вырезок из газет, фотографиями, должно быть из личного альбома этого Буслаева, среди них фото какого-то, впечатляющего вида, совершенно седого старца, напоминающего снимок скульптуры Гомера с совершенно белыми широко открытыми глазами. Кстати, я долго не мог оторваться от этого лица, в нем было мало от земного человеческого, хотя передо мной было однозначно фотографическое изображение человека.
Перевернув фотографию обратной стороной, я прочитал невероятное: «Буслаев К. С. после сна, окончившегося потерей зрения» – интрига сразу захватила меня. Просмотрев в сразу все другие изображения этого персонажа, включая и распечатки статей, я сделал однозначный вывод: угадать в этом старце самого Буслаева просто невозможно! Мало того такая перемена в течении месяца – казалась просто фальсификацией, а речь шла, как я понял, о сне!
Не доверяя своим чувствам, я еще раз прочел письмо супруги, несколько статей, но так и не смог отделаться от мысли, что стал целью, какого-то розыгрыша самых близких мне людей.
Вспомнив о письме, которое должен был написать сам Владыка, я надорвал последний конверт из толстой бумаги, от куда вынул его фотографию в облачении с дарственной надписью и благословением, уже вставленную в тонкую, покрытую под серебро, рамочку, и сложенный вдвое листок довольно плотной бумаги с водяными знаками и титрами «его» епископства. Запах праздничного ладана с привкусом винограда «Изабеллы», приятно защекотал в носу. Улыбнувшись, понимая, что Владыка знал, какое произведет на меня все это впечатление, и складывая бандерольку, конечно, улыбался сам. Наложив на себя крестное знамение, я начал читать, почему-то выхватив строки с середины не такого, как ожидалось, длинного текста: «… очень рад я особенно твоему отношению с Отцом нашим Небесным, но то помни, что не один ты сейчас, но двое вас: муж, который первенствует, и жена, которая в подчинении твоем, как ты под Богом. В благополучном вашем супружестве нет сомнений, хотя оба вы сложны и пока малосмиренны – тем и спасетесь. Помни – Господь от своего не отказывается, а значит, делая Ему угодное, при Нем и остаешься, как бы это опасно не выглядело. Причащайся не чаще раза в два месяца, дабы не впасть в искушение, Марину держи в «жестких рукавицах», но прижимая к груди, как самый нежный и тонкостенный сосуд, ибо только так любовь сберечь можно.
Теперь по делу. Переданное дочкой * (духовной), я изучил прилежно, но другого не увидел, кроме, как благословить тебя на этот труд. Ни ты к Господу пришел, а Он тебя обнял, видимо и для этого тоже. В этом вижу часть искупления твоего, знаю, что возьмешься с готовностью и радостью, закончив с Божией помощью и во славу Его. Хорошо бы описать путь человека этого, весьма недостойного до покаяния, к самому раскаянию – это важно для каждого читающего. «Дневники» же…, даже не знаю…, чувствую в них присутствие Духа Святого, но заявить об этом не решаюсь, от сюда и понимание, что Церковь может и примет это во внимание…, присовокупит малой толикой к уже собранному бесценному богатству святыми Божиими угодниками, но использовать в комплексе, в месте с судьбой человека только через тебя вижу возможным.
Благословляю на труд сей, с молитвенным приветом, твой о. М.»…
Все в купе создало впечатление большой задуманной игры, я напрягся, тем более, что не чувствовал обычного задора перед предстоящей однозначно сложной работой, а здесь еще и сомнение одолело, от того, что и понятия пока не имел, о чем идет речь!
Отложив в сторону все прочитанное, я встал перед иконой, переданной с супругой Отченькой на прошлом свидании – Пресвятой Богородицы Казанской, прочитал молитовку, и, вернувшись на прежне место, поставив рядом две фотографии жены и Отченьки, по очереди всматривался в их взгляды.
Любовь ко мне, исходящая из их глаз, не могла меня оставить равнодушным, это понимание того, что я нужен этим людям, а они очень дороги мне, и так же любимы, зажгли огонь, быстро распространяющийся в сердце…: «не могут эти, так любящие, меня два человека ошибаться во мне. Конечно, они знают, что делают, их уверенность не может быть пустоместна, а значит, Господь управит!»…
Ко времени отхода ко сну, я уже изучил весь материал, исключая пока сами «Дневники обреченных», но уже понял, что обреченность их носит знак «плюс», а не как когда-то у меня «минус». Хотелось спать, но глаза сами коснулись первых их строк, будто бы диалога. До утра я так и не заснул, а закончив читать, сразу сел за работу…
Читатель не суди строго, ибо сложно писать о том, что происходило помимо тебя, вдалеке от тебя, и к тебе вовсе не имело отношения. Скажу сразу, что каким-то чудным образом, чувствовал я какую-то духовную помощь и наставление, наверное, потому, что все души в Господе едины, и все Ангелы – суть одно, а значит, писал я не один, но с душой и моим чудесным Хранителем.

ОБВИНЕНИЯ

«Опытом доказано, что за какие грехи…
осудим ближних, в те сами впадем»
(Святый преподобный Иоанн Лествичник)
Практически любой человек уверен, будто именно он себе хозяин, творец своей судьбы. Входя в какую-то новую ситуацию, мы «гребем» изо всех сил, лавируя, используя свой потенциал, между обстоятельствами, то и дело, неожиданно возникающими на пути, убежденные в полном контроле над происходящем. Но даже начиная разговор с любимой супругой, не согласной с нашей точкой зрения или провинившимся ребенком, не всегда понимаем, к чему он может привести и чем закончиться.
Но разве мы задумываемся о смысле совершающегося, когда выходит не по-нашему? Просто злимся, негодуем, гневимся до тех пор, пока не добиваемся своего, или похожего, убеждая себя, будто именно к этому и стремились.
Современный мир отношений между людьми настолько приблизился к грани очевидной полярности своего существования, что любое желание или мнение одного субъекта будет иметь обязательное противление со стороны второго только лишь потому, что не принадлежит его собственному.
Эгоизм, гордыня, тщеславие, человекоугодничество, страсти, жажда любым путем достигнуть вожделенного, при наименьших своих затратах, чужими усилиями, тяга к наслаждениям и удовольствиям при постоянно повышающихся стрессовых нагрузках, окружающем диссонансе с человеческой индивидуальностью, не соответствии настоящего положения дел выдаваемой Масс медиа информации, многое, многое, многое другое, при пустоте собственного внутреннего мира, требования полноты подобного у других, сталкиваясь с безусловными рефлексами, требующими от самца первенства, которое необходимо доказывать, что уродует и без того, находящуюся на грани срыва психику.
Все бы ничего, но чем разумнее и интеллектуальнее человеческое существо, тем лучше оно понимает – чем большими возможностями оно обладает, тем проще доказать необходимое, но настоящее ли?! Обоснованная и доказанная прежде часть индивидуальных характеристик «самца», видимое другими очевидным в нем, неожиданно осознается самим мужчиной ошибочным фактом, существующим в виде удачной подделки в самом себе, что впускает в его разум опасения раскрытие обмана, порождающие неуверенность и сомнения, и как теперь неотложное требование – необходимость нового самоутверждения.
Просто самоутверждаться на слабых – быстро надоедает, да и смотрится смешно, на сильных же – не всегда безопасно!
Что же проще всего в такой ситуации? Не родственники ли наши, самые близкие нам люди, часто кажутся нам врагами? Ведь именно их деяния, их несогласные мнения, подробности ссор, оскорблений, недовольства, обиды на них, и их на нас, копятся, будто отдельно и нарочно собираемые на их и наши головы уголья возмездия, на какой-то, одному Богу, известный час.
Обернись назад, уважаемый читатель, и ты вспомнишь, как не сдерживался в разговоре с родными, вспоминая им, часто больше надуманные вины, слыша в ответ упреки и в свою сторону, вспомни, как сметались из сердца, после таких разговоров добрые чувства, сменяемые стройными и доказательными обвинениями в чужой адрес, и никогда в свой! Не все подвержены подобному и слава Богу! Но сколько семей теряли платформу своего счастья, кажущегося единомыслия, а супруги любовь, такую несокрушимую и все побеждающую еще совсем недавно, что меняло в корне мнения мужа о жене, а женщины о мужчине…
Страшен мир атеизма – ибо он ничто иное, как обман, учебник подделок, лживых обоснований, и осуждение, осуждение, осуждение, не дающее ничего взамен! Что может вырасти на такой почве, кроме подобного ему же?
«Свято место пусто не бывает», там, где когда-то жило добро – суета, страхи, эгоизм, старательно выметя крохи остатков прежнего, впускают первого постучавшего, редко приходящего в одиночку. Нервные расстройства, стрессы, обиды, переживания о своей несостоятельности, не умение и не желание смиряться с индивидуальностью друг друга, принимать любимого любимым, а не обязанным прежде принять тебя любым, при видимом благополучии, стабильности, материальной обеспеченности, даже счастьи, часто вталкивают мужчину в тупик, от куда разумное сознание не находит выхода.
Забыть бы об этом, признав себя зависимым от Воли Божией, подчиниться, упав на колени с воплем: «Господи! Ничего без Тебя не могу!», но куда деть гордыню и тщеславие?! Как признать крах прежнего мировоззрения, ошибочность принципов и воззрений, неверность обвинений, мыслей, действий, как поступать, основываясь и опираясь на непривычном, как объяснить все это, при том, что все перемены не желательны, не кажутся рациональными, требуют напряжения не только мозга, но и сил, воли, всего существа?!
Стена такая может оказаться настолько крепкой и никогда не проницаемой, что происходящий сбой, вводит человека в «сумеречное сознание», наверное, не без причины и не без предпосылок, скорее всего, попущением Господа, когда другого не остается – сие тайна для всех и каждого, но более всего для самого пострадавшего, ибо остатки света в нем, пройдя через «сумрак», уже никогда не станут даже отражением прежнего, хотя бы бликом на тени содеянного. А ведь еще за день до трагедии любой из обреченных участников на несчастье под названием «реактивный психоз» утверждает, говоря о своей неуязвимости: «Такого не может быть, потому, что не может быть никогда!»…

***

Телевизионная студия переполненная шумом и гвалтом выкриков, попытками ведущего наладить конструктивный диалог между участниками «студийной истории» на съемках очередной популярной программы, вот-вот должна была взорваться сенсацией. Но как часто это бывает, всего лишь погрязла во взаимных обвинениях, смертельных обидах, открытом разочаровании от несбывшегося ожидаемого, неспособности адекватно принять неожиданные обстоятельства, в скрытом недовольстве собой, из-за не совсем верной собственной реакции на бурно и непредсказуемо развернувшуюся полемику.
«Буся», как его звали «за глаза», разошелся не на шутку, уже забыв суть обсуждаемой темы, перешел на личности, а будучи депутатом государственной думы, чувствуя свою силу и безнаказанность, рубил с плеча по всем доводам главного психиатра страны, пытавшегося, не просто доказать свою критическую точку зрения на проводимые министерством здравоохранения реформы в его детище – психиатрии, но обосновать необходимость, хоть какого-то разумного к этому подходу, что бы спасти от насильственно навязываемой «оптимизации» оставшееся.
Возглавляя головной центр психиатрии уже восемь лет, подведя под него действительно научно-исследовательскую базу, выведя на мировой уровень, хотя еще совсем недавно учреждение выполняло лечебно-карательно-экспертные задачи, причем, в большей степени на потребу тому, кто эту самые задачи и ставил.
Из присутствующих, в основном только врачи, поддерживали медицинского светоча; чиновники, депутаты, многие граждане из массовки, так же присоединившись к двум последним категориям, встав на сторону совсем потерявшего логику рассуждений законодателя и «слуги народного». Как же разны причины поддержки, вставших на строну депутата, и как мало в них было своего, правдивого, настоящего, на что с болью и отчаянием взирали медики, в очередной раз осознавая пропасть, разверзшуюся под подломившимися ногами российской медицины.
Только что прибывший с международной конференции светило российской психиатрии, где удивил иностранных коллег своим докладом о начавшихся изысканиях в области до селе не тронутой в России – «реактивного психоза», поскольку случаи этого страшного явления участились, попросил помощи, поддержки и информации, что было обещано и предоставлено, начал свою речь на передаче именно с этого, поскольку именно эта тема и была затронута.
В общем-то ничего не предвещало скандала. С самого начала ведущий заговорил об участившихся в последнее время преступлениях, делая упор на массовые беспричинные расстрелы на улицах и убийства дома своих родственников, что происходило без видимого мотива, всегда непредсказуемо и каждый раз ужасно. Здесь перечислялись майор Евсюков, открывший стрельбу в магазине; Сергей Егоров * (Застреливший девять человек летом 2017 года в поселке Редькино, Тверской области); Игорь Зенков * (Застреливший летом 2017 года, в Подмосковном поселке Кратове четырех человек, после чего его был ликвидирован спецназом); Сергей Помазун * («Белгородский стрелок», застреливший в 2013 году в Белгороде шестерых человек, среди которых был и ребенок); Дмитрий Виноградов в 2012 году, застрелил шестерых и одного ранил), акцентируя внимание именно на их действия, а не на причины, поскольку последние никто объяснить разумно так и не смог.
Именно на отсутствие понимания у медиков причин этого явления и обратил внимание главный психиатр, объясняя, что ни один ученый в мире за более чем сотню лет изучения его так и не смог приблизиться, хоть на сколько-нибудь к разгадке:
– Все мы можем сказать однозначно, что подвержены этому только мужчины, происходит это в состоянии «сумрачного сознания», то есть человек не отдает отчета в своих поступках… – Вот эти вот последние слова и стали камнем преткновения, натолкнувших присутствовавших «экспертов» и иже с ними на последовавшие за этим неприятия мнения ученых, как по этому, так и по другим поводам.
Один из действующих генералов МВД, чуть ли не вскричал:
– Вы что хотите сказать, что они не виновны в этих убийствах, что эти упыри обычные больные, требующие лечения, а не возмездия?!
– Я вам авторитетно заявляю, принятую точку зрения всем медицинским психиатрическим мировым! сообществом на эту проблему и это неопровержимо! – конечно, они не отвечали за свои действия, весь цивилизованный мир по-другому и подходить не может.
– Хм… Да что вы говорите! А почему же именно в вашем центре, ваши же подчиненные ставят им вменяемость?!… – Таким образом включилась в обсуждение, присутствующий здесь федеральный судья, вынесший «пожизненный приговор» одному из выше перечисленных, между прочем, констатировав чистую правду.
Лагидзе, подняв брови, пожевал губы, еле заметно повел плечи вверх и разведя руками с выражением недоумения и некоторой растерянности, пробежавшими по его лицу, сказал невероятное:
– Лично я с этим не согласен! Впрочем, как и большинство моих российских коллег. Это нужно изучать, но у нас руки связаны глупостью, написанной в статье закона…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.