Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52963
Книг: 129942
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Теофизика... и Бог-внук»

    
размер шрифта:AAA

Александр Уралов
Теофизика[1]… и Бог-внук

…и Бог-внук.
Из дневника С. И. Солодова
…И тут я вдруг понял, что практически все люди на фотографиях моего детства мертвы. Все эти попавшие в кадр: бабушки на скамейках, прохожие в пиджаках и непременных кепках по моде 50-х, мои собственные родители, одноклассники (по большей части) и друзья (а не так уж и много их было)… тёти и дяди, учителя, продавцы, весёлый шофёр дядя Митя-фронтовик 1 мая 1966 года с внуком на плечах… несть им числа!
Я представил себе, как иду по бесконечной равнине вместе с живыми, а за мной движется толпа умерших. И живых вокруг всё меньше и меньше… они отстают и тихо вливаются в мир ушедших… и вот я уже один, а всё живое, в котором прошла моя жизнь, осталось у меня за спиной, равнодушное, безмолвное и холодное. Оно догоняет меня с каждым шагом. И это уже не пугает (что я забыл среди живых? Что они могут сказать мне?) а лишь заставляет тосковать по краскам и голосам ушедшего бытия.
И поделиться-то, хреновы пассатижи, не с кем, кроме Жорки! А у него на всё один ответ — не хлопай себя ушами по щекам, не разжалобишь! Выпей водочки и вознеси молитву святому Алкоголю, что не оставил тебя в трудную минуту. Аминь.
Жорка, старый ты алкаш! Сколько мы с тобой знакомы? И сосчитать-то страшно. Вот и живём вместе не старости лет — никогда бы не подумал! Только ты и остался рядом, когда весь наш с тобой мир умер. Чудны дела твои, Господи!
Пора идти прогуляться, а то совсем закис. Двигай попой, старикашка товарищ генерал-майор! Страна мёртвых идёт за тобой по пятам.

1. СЕРГЕЙ ИОСИФОВИЧ СОЛОДОВ (Рим)

Со связанными за спиной руками и повязкой на глазах Солодов чувствовал себя полным идиотом. Пока его крепко держали с двух сторон, идти было довольно легко. Судя по шороху одежды и слабому эху шагов, сейчас его вели через большой зал. Потом звуки стали глуше и под ногами обозначился мягкий ковёр. За последние двадцать минут Солодова уже столько раз поворачивали, что он давно потерял надежду хоть как-то сориентироваться в направлении, куда его вели шестеро молчаливых людей в плащах с капюшонами. Однако ковёр под ногами в этом ночном путешествии он почувствовал впервые. «Дурацкая игра, — подумал Сергей Иосифович. — Насмотрелись мистики, начитались дешёвых романов. Ладно, хоть не с факелами ведут, а то был бы полный набор».
— Сейчас будут ступеньки, профессор, — негромко сказал по-французски человек справа. От него пахло дорогим парфюмом для мужчин. Сильный акцент выдавал в нём испанца. Кстати, предводитель шестерых сопровождающих говорил по-английски, объявляя Солодову о том, что тот должен идти с ними. Тогда это прозвучало торжественно и очень таинственно, отчего Солодову сделалось даже как-то страшно. Уж тем более пришлось поволноваться, когда ему завязывали глаза и напяливали на голову мешок. Солодову помогли забраться в машину. Он посучил ногами и нервно хихикнул. Перед глазами пронеслись бессвязные отрывки из шпионских фильмов. «А что если нас остановит полиция? — неестественно весёлым голосом сказал он. — Хорошенькую компанию увидят карабинеры!» «Не волнуйтесь, профессор, к сожалению, правила есть правила. Но даже если такое случится, то мы уладим возникшую ситуацию». Профессор представил себе ниндзя, нападающих на римских полицейских, хмыкнул и неожиданно для самого себя успокоился.
Теперь же, чувствуя, что путешествие основательно затянулось, Сергей Иосифович не ощущал ничего, кроме неловкости и досады. Скажите на милость, неужели он не догадался, что его привезли в Ватикан? Кружение по мощёным улицам, ночной перезвон часов, запахи, негромкие и короткие переговоры с охранниками на въезде, бесконечные блуждания по залам и комнатам… Ватикан! это же очевидно! Возможно, он даже может представить себе, где именно его водят за собой, как пойманного шпиона в исторических боевиках. Во всяком случае, весь ночной маршрут наверняка петлял вокруг собора святого Петра, а сейчас, нагоняя таинственности, они всей опереточной компанией нарезают замысловатые петли по этажам и залам Апостольского дворца, папской резиденции. Он уже совсем было собрался объявить сопровождающим, что раскусил их нехитрую игру, но решил помалкивать. Не столько из предосторожности, сколько из вежливости. В конце концов, надо уважать традиции. Вон, господа англичане по сию пору перед каждой парламентской сессией обходят с фонарями подвалы Парламента. Со времён порохового заговора Гая Фокса. И ничего! Не смешно, а даже очень и очень стильно получается. Преемственно. И уважительно к традициям. А смена почётного караула на Красной площади у мавзолея? Жаль, убрали этот ритуал. А могли бы печатать шаг и тянуть носок, допустим, у Спасских ворот. Тоже было бы неплохо, не хуже, чем у других. То-то туристам была бы радость!
По разновеликим ступенькам узкой винтовой лестницы пришлось спускаться осторожно и очень уж долго. Сергей Иосифович взмок, проклиная в душе весь этот костюмированный спектакль. Взмок, несмотря на ощутимый сквозняк. Ему показалось, что прошёл час, прежде чем его снова взяли под руки и после короткой остановки повели дальше. Хорошо, хоть усадили передохнуть на какой-то прохладный неровный камень, пока возились со спичками и свечами. То, что это были свечи, чувствовалось по запаху стеарина. Повеяло также сухим, чуть горьким духом потревоженной многолетней пыли.
— Я думал, что электропроводку уже починили, — капризно пробормотал кто-то по-итальянски.
— Не всё сразу, — ответил предводитель. — Много возни на других участках.
Говоривший по-итальянски промолчал. Солодов прокашлялся и осторожно сказал:
— Сеньор Белуччо, я слышу, что вы пытаетесь изменить голос, но у вас это получается не очень хорошо. Кстати, с вами должен быть Штальмайер…
Вокруг него засопели. Кто-то разочарованно цыкнул:
— Ну вот…
— Нет, ну он же ещё не имеет права…
— Да, ему пока ещё ни к чему знать, как сюда добраться, — строго сказал Штальмайер.
— А что, я не достоин быть принятым в братья? — неожиданно обиделся Солодов.
— В самом деле, господа, давайте упростим церемонию, — всё тем же капризным тоном произнёс хорошо знакомый голос Белуччо, переставшего говорить с немецким акцентом. — Я и в прошлый раз говорил, что пора.
— Действительно… — мрачно сказал Солодов, всё ещё переживая. — Кого мы, претенденты, ожидаем тут увидеть? Подумайте сами — специалистов нашего класса по всей планете десятка три, дай бог, наберётся. Наверняка с вами и Войцехович, и Мальтреверс, и Ашкенази…
— День, когда с нами не будет Ашкенази, будет днём начала конца света, — проворчал кто-то. — Он буквально-таки выгрыз себе право участия. Господа, я думаю, надо действительно освободить Сергея от этих повязок. Ни к чему превращать древнюю традицию в балаган.
— Да, мистер Солодов оказался проницательнее вас, господин Векслер! Помнится, вы были удивлены, увидев меня рядом.
— Удивлён? Скажите лучше — разочарован! Ха-ха-ха!
— Тише, тише, господа… ну что вы, в самом деле… проявите уважение к древним стенам…
— Да… к старым развалинам, которых ловко разоблачил Серж — пронырливый русский.
— Развалины, это надо полагать, мы?
— Я бы сказал «руины». Обломки великих эпох.
Под эти прибаутки и подначивания на добрых пяти языках с головы Солодова наконец-то стянули пыльный мешок и убрали повязку с глаз. Моргая от резавшего глаза света, Солодов раздражённо замахал руками:
— Уберите свечу из-под носа! Так вы мне всю бороду спалите!
В своей жизни Сергей Иосифович Солодов не раз с любопытством читал фантастические и не очень фантастические литературные опусы, в которых авторы пытались описать Тайное Мировое Правительство Планеты. Как правило, это были загадочные костлявые Старцы в чёрных плащах с капюшонами, мрачно восседающие на обсидиановых тронах и вершащие судьбы простых смертных, включая и судьбу маленького Серёжи. Состав этого сборища постоянно менялся. Часто это были знаменитые Сионские мудрецы, пребывающие где-то и нечувствительно преобразующие окружающий их мир. Попадались и зловещие члены Совета Девяти, а также многочисленные потомки лемуров, атлантов, жителей Гондваны, Пацифиды и планеты Нибиру, снова еврейские мудрецы, неумирающие представители ордена Храма Господня, минориты, содомиты, сунниты и шииты, снова тайные евреи (это здорово бесило отца), Антихрист собственной персоной, рептилоиды, сонмы пришельцев с самых разнообразных звёзд и планет, потусторонние Силы и параллельные Миры, папа Римский, адепты Предвечной Матери и целые батальоны богоизбранных сынов Божиих… словом, в очереди на управление несчастной Землёй топталась чёртова уйма соискателей.
«Интересно, а кто стирает им мантии?» — спросила однажды голубоглазая белобрысенькая девочка Валя, когда юноша Солодов пытался очаровать её разнообразными способами, принятыми у четырнадцатилетних подростков. В том числе он хотел поразить юное воображение своей начитанностью и только что поведал девочке о Секретном-Секретном-Секретном Подземелье, куда стягиваются все нити мировой экономики и политики, где могучие силы неустанно бдят и направляют человечество туда, куда им в их непостижимых планах заблагорассудится. «А в туалет они ходят?» — подхватила подруга — зараза Надька, бывшая постоянной помехой Серёжиному ухаживанию. Так сказать, помехой неустранимой. Надька мешала влюблённому юноше самим фактом своего существования.
Однако, горько переживая свой провал, — родители уехали с дачи и увезли с собой влюблённого Ромео и его разбитое сердце… в тысячный раз в сладком мучении растравляя по ночам свои раны, юный Сергей Иосифович невольно задумался о том, как устроено это самое Тайное Правительство. Воображение рисовало нависшие каменные своды, под которыми тихие слуги сновали туда-сюда, перетаскивая пергаменты с приказаниями. Неусыпная стража торчала на каждом углу. В гигантском зале огромные вычислительные машины жужжали мощными лампами, выбрасывая из себя серпантин перфолент. Специально обученные «люди в чёрном» драили мраморные статуи и полы, а потом чистили туалеты в кельях. Другие, в синих комбинезонах, заматывали чёрной изолентой электропроводку, поврежденную сыростью. Где-то глубоко внизу, возможно у самой огнедышащей мантии, метались потные повара, готовящие еду для всей этой оравы. Гм… получалось многовато обслуживающего персонала. Выходит, тайное общество делает это само? Ерунда получается…
Нет, серьёзно! Трудно представить себе, что скрываемое тысячелетиями тайное убежище мудрецов тратит время на пустяки: усердно готовит себе пищу из неведомо откуда доставляющихся продуктов, тайно содержит Старца-сантехника, дабы вовремя починить лопнувшую трубу, само стирает свои одежды, ремонтирует телевизор. И самолично заказывает продукты на дом в ближайшей столовой. Вся секретность летит к чёрту! Вдоволь наворочавшись в кровати, Сергей тихонько отыскал на книжной полке фонарик, тетрадь и ручку, и нырнул под одеяло. Спящая в другом углу комнаты сестра перевернулась на левый бок и что-то пробормотав, притихла. Операция прошла успешно.
Тетрадь оказалась по алгебре. Перевернув её, Сергей принялся составлять на последней странице примерный план гипотетического тайного супербункера. Как ни крути, получалось, что на обслуживание такого подземелья действительно требовалось чёртова уйма народа. Тривиально, господа, тривиально!
Отчеркнув длинной линией написанное, Серёжа вздохнул и решил с новой строки определить необходимый минимум. Не будучи осведомлён о жизни буржуазного мира он решил взять за основу собственный дом. Дело в том, что пятиэтажная хрущовка строилась когда-то, как «общежитие для семейных». Практически ничем не отличаясь от своих сестёр-хрущовок, строение имело, однако, огромное бомбоубежище и примыкающее к нему помещение — нечто вроде центра развлечений в духе конца пятидесятых. Вход в это великолепие был также как и в бомбоубежище, через подвал. Тир, спортивная комната с несколькими старинными штангами и матами, пара столов для пинг-понга — и всё это под давяще низкими потолками, освещённое тусклыми сорокаваттными лампочками. Впрочем, никого это не смущало. Взрослые залихватски брякали штангами, беспрестанно тюкали теннисными шариками, играя «на вылет» и обсуждали странный парадокс: тир есть, а винтовок, хотя бы пневматических, для него нет. В тире не стреляли, в нём гоняли мяч по собственным правилам. Через много лет Сергей с удивлением обнаружил, что дворовые любители практически полностью предвосхитили все принципы мини-футбола.
В общем, прототип тайного бункера, он же Таинственное Подземелье, имелся. Жаль, что в бомбоубежище Серёжу с пацанами пустили всего один раз, строго-настрого приказав не трогать ничего руками и не крутить велосипедные педали запасной вентиляции. Эти же педали теоретически должны были приводить в движение вал генератора. Но генератора не было. В принципе, отсутствовал и сам механизм вентиляции, но крутить педали всё равно было нельзя.
Слегка поднатужившись можно было представить себе, что о существовании бомбоубежища никто не знал. Через минуту мучительных раздумий Сергей с болью в сердце вычеркнул этот пункт. Строители бункера и жители дома… особенно жители! С их кошками, шастающими по подвалам, хитроумно пролезая через подвальные окошки; с бабками, сидящими в тёплую погоду у подъезда и примечающими любого чужого человека. С их ребятнёй, совавшей любопытный нос в чужую щель — чего стоит многолетняя эпопея с периодическими проникновениями на чердак! А попытки открыть заветную дверь бомбоубежища? А попытки проникнуть в него через запасной выход, хитроумно придуманный советскими инженерами на случай, если от дома останется груда кирпичей!
Всё это мешало секретности, делая из тайного Мирового Правительства какой-то отдел ЖЭКа, типа архива. В доме напротив, в полуподвальном помещении как раз был такой архив. Зимой, шагая из школы, забавно было преодолеть узкую полоску заваленного сугробом газона и смотреть на светящиеся окна вровень с землёй. За ними глубоко внизу удивительно нереально смотрелись комнаты со шкафами, столами и толстыми тётками, пьющими чай у старенького электрического чайника. В открытую форточку, приходящуюся Серёже на уровень груди, валил тёплый воздух, превращавшийся в пар. Красные распаренные тётки явственно ругались, но выглядели какими-то кукольными персонажами из кино и поэтому не были страшными.
Сергей остановился на варианте «Катакомбы». В отцовской энциклопедии о них говорилось возмутительно мало, а ведь в самом названии слышались потрясающие истории, леденящие кровь былины и убийственные небылицы. Слегка поколебавшись, он предположил наличие глубоких колодцев двух типов: первые для воды, а вторые, пардон, для говна. Поразмыслив, он решил, что разная глубина колодцев препятствует смешению потоков того и другого. О вентилировании подземных помещений он и думать не стал. Как-то ведь ходят там спелеологи и прочие люди! И ничего, никто пока не умер.
Оставалась целая груда проблем, включая тазики для стирки собственного белья и душ для помывки. С душем и тазиками он справился быстро — придумав несложную систему отвода воды (о её подогреве он тогда не подумал) и выдолбив в камне обширные ёмкости для стирки и мытья. В днище каждой была дыра для слива, заткнутая каменной пробкой с цепочкой. А что? Пирамиды славятся тем, что между камнями листок бумаги не протиснешь, а тут какая-то пробка, тьфу! Чистить вот только замаешься… мама из-за ванны ругается, а тут камень. Но ничего! Берёшь скребок каменщика и скоблишь гранит… заодно и ванну углубляешь. Заметим, кстати, что скребок — один из символов этих, как их… вольных каменщиков, то бишь масонов, о которых и в школьном учебнике пара строк написана. Воодушевлённый открытием, Сергей пожалел, что нельзя позвонить Сашке-Самоделкину, приятелю из третьего подъезда. Самоделкин оценил бы мысль друга по достоинству!
Теперь предстояло разобраться с освещением. От идей световых колодцев Сергей отказался сразу. Можно сказать, с негодованием отвергнул эту мысль. Знаем мы эти дыры для солнечного света! В родном дворе предприимчивые граждане нарыли огромные ямы для хранения овощей. Каждая из них по устройству и объёму более напоминала схрон «лесных братьев». Крепкие, обитые цинком крышки и пудовые замки на них смахивали на миниатюрные доты. Торчащие рядом трубы вентиляции были прикрыты колпаками разнообразных конструкций, дабы внутрь не попадал дождь, и не шкодили вездесущие мальчишки. А как тут не удержаться спустить в трубу дохлую мышь в отместку какому-нибудь дяде Пете? Ведь именно он отобрал у пацанов мяч, устроив дикий ор из-за жалкого разбитого в квартире стекла. А представьте себе, что можно натворить за пару тысяч лет? В общем — свечи, факелы и электрические лампы. От генератора. Приводимого в действие потоком воды.
Хм… пожалуй, без привлечённых электриков не обойтись… Сергей почесал нос, ругнулся про себя и умертвил электриков, сбросив их тела в тайные шахты. Вслед за ними, также выполнив свою работу, отправились несчастные сантехники, грузчики, переносившие оборудование, связисты, протянувшие кабели тайной связи и телевизионщики, подключившие подземный бункер ко всем существующим на свете телекамерам и телевизорам. О телевидении писал журнал «Радио», но Сергей пока смутно разобрался в том, что это за штука.
По одному представителю профессии Сергей всё-таки оставил на случай ремонта. Пусть сидят на цепи, пока не понадобятся.
Колодцы были заполнены. Невыносимый смрад стоял в подземелье. Вызванные каменщики, трясясь от страха, отказались заделывать жерла колодцев и подняли бунт. Подземные крики огласили вековые своды. Стражники Старцев стреляли из коротких автоматов, а могучие каменщики крушили их чёрные шлемы кирками и молотами, освобождая несчастных узников… и зеленолицый Фантомас улетал на своей чудо-машине. Впрочем, Фантомас пришёл уже из сна. Великий и беспокойный ум, тщившийся проникнуть за завесу неведомого, спал. Беспомощно угасая, горел под одеялом бесполезный фонарик, высасывая из дефицитной квадратной батарейки серии КБС последние соки. Сергею снились толпы друзей и родственников людей, имевших отношение к сокровенной тайне. Особенно его донимал некий «лучший друг сына бывшего мужа телефонистки» которому этот самый сын выболтал подслушанный разговор мамочки по телефону. Ей как раз позвонил начальник и разорался по поводу невыполнения квартального плана.
Впоследствии, уже в семидесятых Сергей не раз мысленно возвращался к поразившей его воображение картине. Уже студентом он наткнулся на коротенькую заметку о завершении строительства бункера, в котором американцы планировали укрыть свои правительство и сенат, а также конгресс и других необходимых людей, если атомная война всё-таки разразится. Заметка была короткой, но в ней упоминалось, что в убежище есть всё необходимое лет на десять. И вмещал он несколько тысяч человек («Ни хрена себе!» — подумал Сергей), а иначе в бункере было не выжить. Для тайных Старцев такой подход явно не годился. С марсианами и прочими пришельцами было проще — сами по себе фантастические существа, они запросто наделялись рассказчиком такими сверхъестественными технологиями, что просидеть две тысячи лет в любой дыре всем этим лемурам и рептилоидам было делом настолько пустяковым, что о нём не стоило и говорить.
В восьмидесятые молодой кандидат физико-математических наук Солодов почти не думал о Тайных Катакомбах, лишь иногда с усмешкой вспоминая о своих детских фантазиях. По структуре и степени засекреченности все эти Старцы, определяющие историю планеты, мало отличались от некоторых институтов Академии наук СССР, не говоря уже о научных организациях министерства обороны и вездесущего КГБ. Сталкиваясь воочию с межведомственной неразберихой, прямой враждой крупных дяденек «наверху», постоянными сварами из-за материальных благ, Солодов иногда представлял себе вдрызг переругавшихся Великих Старцев, лупящих друг друга свитками пергамента где-то глубоко под Иерусалимом, Парижем или Нью-Йорком. О, эти очереди на квартиры, дачи, машины, садовые участки! А так же на престижные командировки, профсоюзные путёвки, места в спецшколах для детей и внуков, лимитированные подписки на книжные, журнальные и газетные издания… и т. д., и т. п.! Сколько леденящих душу трагедий, сколько змеиного коварства! Сколько Каинов, ежедневно убивающих Авелей! И сколько Авелей отражающих поползновения Каинов ловко составленными отчётами с прикреплёнными к ним документами!..
В девяностые, о которых пережившее их население «за сорок» с удовольствием рассказывало встречным и поперечным, прошли для Солодова довольно неплохо. Он стал молодым доктором наук и несколько раз читал лекции по физике первым и вторым курсам университета, пока не надоело. Работа по линии ЦЕРНА и появление интернета сделали Солодова счастливейшим из смертных, благо, что выросшие дети разъехались по разным странам, где исправно произвели на свет вполне здоровых внуков.
Нулевые годы принесли господину Солодову заслуженный успех, а так называемые десятые он практически на пятьдесят процентов времени провёл в Швейцарии, погрузившись в дебри описания вновь открытых элементарных частиц, предварительно успешно отлавливая их в математические силки. В суетливых и падких на скорые выводы СМИ это называлось «открытиями на кончике пера», что, в принципе, соответствовало действительности. Детские представления о Старцах подёрнулись совсем уж трудноразличимой дымкой. Однако, разрабатывая параллельно с десятком человек подробное описание матрицы пространства-времени столь массивного объекта, как Земля, Солодов столкнулся с некоторыми революционными выводами. Жизнь научила Сергея Иосифовича быть осторожным. Тем более что при практическом подтверждении полученных данных возникала нешуточная этическая дилемма.
Молчать об открытии было невозможно, поведать о нём правительству — немыслимо, опубликовать результаты в открытой печати — преступление.
Оставалось осторожно прощупать других. Необходимо было определить, кто и насколько продвинулся. Думать о том, что кто-то уже проник в тайну было неприятно… но это было не невозможно. В конце концов, не один Солодов тянет на второго Эйнштейна или Ньютона. На этом небосклоне есть звёзды и не менее яркие. Именно поэтому Солодов принял предложение украсить своим присутствием Римский конгресс, где ожидал увидеть большинство из тех «яйцеголовых», кто работал над тем же, что и он.
В принципе, в наше время трудно быть Эйнштейном. На каждую волнующую физиков проблему наваливаются сразу с десяток-полтора человек со всеми своими единомышленниками, а проверять полученные выводы по большинству идей кроме как в ЦЕРНе по большому счёту и негде. Солодов мог и не отходя от интернета определить в первом приближении круг подобравшихся к тайне, благо обмен научной информацией в наше время стремится к скорости света. Надо понимать, что речь идёт о «высокой» то есть фундаментальной науке, которую тупоголовые постоянно попрекают оторванностью от реальных нужд человечества. Пока яйцеголовые восторженно потирают руки над написанными ими иероглифами или едва сдерживаются от того, чтобы на радостях не напрудить в штаны, глядя на паутину треков в пузырьковой камере, их эйфория никого не волнует. Данные свободно циркулируют среди научного сообщества, а налогоплательщики злобно косятся на учёных бездельников с этими ихними ускорителями.
Другое дело, когда из непонятной простому люду абракадабры вдруг высовывает хищное рыло атомная бомба или нечто другое, столь же грандиозное. Поток данных сразу же иссякает и начинается ужасающая лихорадка, охватывающая учёных-теоретиков, учёных-прикладников, военных, производственников и, конечно же, разнообразные «органы» и спецслужбы. Кулаки стучат по столам, до небес подскакивают премиальные и угрозы, доблестные штирлицы вынюхивают, чего там удалось нарыть конкурентам, а слегка обалдевшая от всего этого бурления ФСБ засекречивает вокруг всё и вся. А потом выясняется, что кое-что конкуренты всё-таки пронюхали, несмотря на то, что даже дворники на территории институтов имеют чин не ниже майора контрразведки. Тогда кулаки стучат ещё чаще и громче, с погон осыпаются звёзды прямо на другие погоны, кто-то отправляется в забытый Богом и людьми N-ск, а то и вовсе на отсидку. И контрольно-пропускная система достигает полного совершенства. Это означает, что никому никуда ни ходить, ни писать, ни звонить, ни смотреть нельзя, не собрав заветные 666 подписей к разрешению.
Так что, пока яйцеголовые просто тешат своё научное любопытство, жить человечеству ещё терпимо. Удерживать свои достижения в секрете могут только сами господа учёные, если они наделены некоторой прозорливостью, житейским и научным опытом и изрядной толикой здравого смысла.
И вот его, Солодова, с мешком на голове таскают по римским улицам парочка молодящихся корифеев в компании своих единомышленников и учеников. Похоже, вплотную к смелым выводам подобрались практически все, если судить по тому, что мелькнули фамилии учеников как минимум пяти из них. Ну, Леклерк очень болен… остаётся девять. Впрочем, и Окатару можно не считать. Он, похоже, не на шутку увлёкся одним из перспективных боковых ответвлений теории. Между прочим, где-то там, в перспективе, у него возможно маячит антигравитация., но понимает это два-три человека во всём научном мире. Итого — восемь. Ещё пару человек отметим знаком вопроса — возраст! Остаются нечестивая пятёрка и профессор Солодов. Прошу любить и жаловать адептов универсального знания! Вот они — потенциальные Шесть Таинственных Старцев, для которых, наверное, уже нагревают атласные подушечки на обсидиановых тронах, чтобы не застудить их учёные задницы.

2. СТАРИК СЕРЁГА (Москва, восемью годами позже)

Мальчик бежал по кривому московскому переулку мимо постаревших особняков с выбитыми окнами. Впереди с неизбежной московской чересполосицей маячил квартал ободранных пятиэтажек. Пёс вырвался вперёд. Он двигался вроде бы неторопливо, но уже маячил в значительном отдалении. Временами пёс оглядывался. После этого останавливался, крутился на месте и нетерпеливо скулил. Мальчик, несмотря на всю отчаянность положения, мимолетно удивился такой верности, ведь пёс приблудился к нему лишь вчера вечером. Однако искорка благодарности к кудлатой дворняге мгновенно исчезла под мощной лавиной страха. Дело было дрянь. Можно, конечно, сунуться в одно из разбитых окон первого этажа, но часть квартала выгорела при недавнем пожаре, а уцелевшие дома — это просто загаженный и захламленный лабиринт, где придется резко сбавить скорость… и значит — попасться.
Пьяные завывали и улюлюкали совсем рядом. Ещё несколько мгновений и они выпрут из-за угла всей толпой. И увидят тяжело дышащего грязного пацана, стоящего перед лежащим на боку обгорелым остовом автобуса. Пёс крутился впереди, среди запутанных проводов, свисающих с решётчатых металлических столбов. Ему-то что! Небось, думает, что это какая-то игра.
На одном из столбов обмякла привычная для последнего московского года фигура — труп в полуистлевшем пятнистом комбинезоне. Привязанный мертвец каким-то чудом ещё не рассыпался на отдельные части. Птицы и личинки-опарыши довели кости до вполне приличного состояния, а несколько месяцев жары, перемежаемой бурными ливнями, промыли и подсушили их. Во всяком случае, мух на покойнике было не так уж и много.
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.