Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49283
Книг: 123043
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Восстание Девятого»

    
размер шрифта:AAA

Питтакус Лор
Восстание Девятого

Все события книги реальны.
Имена и географические названия изменены, чтобы сохранить тайну Лориена.
Другие цивилизации существуют. Некоторые из них хотят вас уничтожить.
Copyright © 2012 by Pittacus Lore
© А. Скибина, перевод на русский язык, 2014

Глава первая

«6А». Нет, правда? Я смотрю на посадочный талон, на котором большими буквами указан номер моего места, и думаю, не специально ли Крейтон его выбрал. Может, это и совпадение, но в последнее время моя жизнь приняла такой оборот, что в совпадения я больше не верю. Не удивлюсь, если Марина усядется позади меня в седьмом ряду, а Элла направится дальше, к десятому. Но нет. Обе девушки молча устраиваются рядом и вместе со мной пристально разглядывают каждого нового пассажира. Когда за тобой охотятся, приходится постоянно быть настороже. Могадорцы не предупредят о своем появлении.
Крейтон войдет в самолет последним, после того как увидит всех пассажиров, и только если будет уверен, что опасности нет.
Я поднимаю шторку иллюминатора и смотрю, как под самолетом суетятся работники аэропорта. Барселона едва виднеется вдалеке.
Колено Марины рядом с моим подпрыгивает вверх-вниз без остановки. Как будто мало вчерашней битвы с могадорцами у озера, смерти ее Чепана и того, что она нашла свой Ларец, – теперь она впервые за почти десять лет покидает город, где прошло ее детство. Она нервничает.
– Все в порядке? – спрашиваю я. Мои с недавних пор светлые волосы падают на глаза, и я вздрагиваю от неожиданности. Я забыла, что покрасила их сегодня утром – и это одна из перемен за последние сорок восемь часов.
– Кажется, все нормально, – шепчет Марина, не сводя глаз с прохода, где толпятся люди. – Насколько я могу судить, мы в безопасности.
– Хорошо, но я не это имела в виду, – я осторожно придерживаю ее ступню своей, и ее нога перестает дергаться. Марина виновато улыбается и продолжает пристально наблюдать за пассажирами. Через пару секунд ее колено снова приходит в движение. Я качаю головой.
Мне жаль Марину. Ее заперли в изолированном от мира сиротском приюте с Чепаном, которая не хотела ее учить. Эта Чепан забыла, почему мы оказались на Земле. Я изо всех сил стараюсь помогать Марине, чтобы она наверстала упущенное. Я могу научить ее управлять силой. Могу объяснить, когда нужно пользоваться своим Наследием. Но первым делом я хочу показать ей, что мне можно доверять. Могадорцы заплатят за то, что сделали. За то, что отняли у нас тех, кто был нам дорог – и здесь, на Земле, и там – на Лориене. Мой личный долг – уничтожить их всех до последнего, и я уверена, что за боль Марины они тоже ответят сполна. У озера она потеряла своего лучшего друга, Гектора, а ее Чепана, как и моего, убили прямо у нее на глазах. Такое не забывается никогда.
– Что там внизу, Шестая? – спрашивает Элла, перегибаясь через Марину.
Я снова поворачиваюсь к иллюминатору. Рабочие на земле начинают убирать свое оборудование, проводят последнюю проверку.
– Пока полный порядок.
Мое сиденье прямо над крылом, это успокаивает. Мне не раз приходилось прибегать к Наследию, чтобы помочь пилотам выбраться из передряги. Однажды, над Южной Мексикой, пришлось применить телекинез – и самолет взял курс на десяток градусов правее, иначе через считанные секунды он врезался бы в гору. А в прошлом году я провела самолет со 124 пассажирами на борту через страшную грозу над Канзасом, окружив его непроницаемым облаком прохладного воздуха. Мы просвистели сквозь бурю как пуля через воздушный шарик.
Когда рабочие наземных служб переходят к следующему самолету, я вслед за Эллой напряженно смотрю в проход. Скорее бы уже Крейтон взошел на борт. Это будет значить, что все идет как положено. По крайней мере, пока. Заняты все места кроме одного, за спиной Эллы. Где он? Я опять гляжу сквозь толстое стекло, выискивая снаружи что-нибудь необычное.
Нагнувшись, убираю рюкзак под сиденье. Он почти пустой, так что легко там умещается. Крейтон купил мне его в аэропорту. Мы трое должны выглядеть как обычные подростки, сказал он. Как старшеклассники на экскурсии. Вот почему у Эллы на коленях учебник по биологии.
– Шестая? – окликает меня Марина. Я слышу, как она нервно клацает застежкой ремня безопасности.
– Ну? – отзываюсь я.
– Ты же летала раньше, да?
Марина всего на год старше меня, но кажется почти взрослой: серьезный задумчивый взгляд, новая модная стрижка – волосы чуть ниже плеч. Правда, сейчас она больше похожа на испуганного ребенка: съежилась в кресле и грызет ногти.
– Да, – отвечаю я. – Это не страшно. Честно говоря, если расслабиться, это даже здорово.
Сейчас, сидя в самолете, я невольно вспоминаю своего Чепана, Катарину. Летать с ней вместе мне не привелось. Но когда мне было девять, мы еле спаслись от могадорца, которого встретили в одном из переулков Кливленда. Обе перепугались и перепачкались пеплом. После этого Катарина решила переехать в южную Калифорнию. Наше ветхое двухэтажное бунгало стояло недалеко от пляжа, и от него было рукой подать до Международного аэропорта Лос-Анджелеса. Каждый час над нашими головами с ревом проносилась едва не сотня самолетов. Они всегда мешали Катарине со мной заниматься и не давали толком пообщаться с единственной моей подругой – худенькой соседской девочкой по имени Эшли.
Семь месяцев я жила в тени этих самолетов. Они вместо будильника поднимали меня по утрам – на рассвете рев двигателей раздавался прямо над моей кроватью. Ночью они пролетали надо мной зловещими призраками, напоминая, что мне надо быть начеку, надо быть готовой сбросить одеяло и запрыгнуть в машину за несколько секунд. Катарина не позволяла мне отходить далеко от дома, так что шум моторов сопровождал меня целыми днями. В один из таких дней огромный гудящий самолет прошел так низко, что лимонад из наших пластиковых стаканчиков расплескался, и Эшли сказала:
– Мы с мамой в следующем месяце поедем к бабушке с дедушкой. Скорей бы! Ты когда-нибудь летала на самолете?
Эшли постоянно рассказывала, где бывала с семьей и что они там делали. Она знала, что мы с Катариной все время сидим дома, и любила похвастаться.
– Не совсем.
– Это как? Что значит «не совсем»? Летала или нет? Просто признайся, что ничего такого не было.
Я помню, как щеки у меня загорелись от стыда. Ее укол достиг цели. Наконец я сказала:
– Нет, я никогда не летала самолетом.
Мне хотелось сказать, что я летала на чем-то повнушительнее и посерьезнее. Что на Землю меня доставил космический корабль с другой планеты под названием Лориен, и мы отмахали сто миллионов миль, а то и побольше. Но я промолчала, зная, что никому нельзя рассказывать о Лориене. Эшли посмеялась надо мной. Не попрощавшись, она пошла домой – ждать, когда ее папа придет с работы.
– Почему мы никогда не летали на самолете? – спросила я вечером у Катарины, которая высматривала что-то сквозь шторы на окне моей спальни.
– Шестая, – сказала она, поворачиваясь ко мне, и тут же поправила себя, – я хотела сказать, Вероника. Путешествовать самолетом слишком опасно. Для нас это настоящая ловушка. Представляешь, что будет, если мы окажемся в тысяче миль от аэропорта и только тогда обнаружим, что моги проникли за нами на борт?
Я отлично знала, что будет. Я легко представила, как пара огромных инопланетных солдат несется по проходу с обнаженными мечами, а пассажиры кричат и прячутся за сиденья. Но это не мешало мне мечтать о том, чтобы хоть раз пережить такой простой, такой человеческий опыт – переправиться на самолете из одного города в другой. Все то время, что я жила на Земле, я не могла делать вещи, которые другие дети моего возраста считали обычным делом. Мы не оставались подолгу на одном месте, так что я не успевала с кем-то познакомиться. Я уж молчу о том, чтобы подружиться – Эшли была первой, кого Катарина разрешила пригласить в дом. Иногда, как это было в Калифорнии, я даже не ходила в школу, если Катарина считала, что так будет безопаснее.
Конечно, мне было понятно, зачем все это нужно. Обычно я не позволяла себе расстраиваться. Но на этот раз высокомерие Эшли меня здорово задело, и Катарина это поняла. Несколько дней я молчала, и ее, видимо, так проняло, что она – вот сюрприз! – купила два билета до Денвера и обратно. Пункт назначения роли не играл, она знала, что я просто хочу полетать.
Мне не терпелось рассказать обо всем Эшли.
Но в день полета, уже рядом с аэропортом, Катарина заколебалась. Она нервничала и то и дело проводила рукой по коротким черным волосам. Она остригла и покрасила их накануне, перед тем как сделать себе новый паспорт. Мимо нас прошла семья из пяти человек, катя за собой тяжелые чемоданы. Слева от меня женщина в слезах прощалась со своими двумя дочерьми. Мне больше всего на свете хотелось влиться в эту обыденную жизнь, стать ее частью. Катарина пристально рассматривала людей вокруг, пока я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу рядом с ней.
– Нет, – наконец сказала она. – Мы не поедем. Прости, Вероника, но оно того не стоит.
Домой мы ехали молча. За нас говорили ревущие моторы пролетающих над головой самолетов. Когда мы выбрались из машины, я увидела Эшли. Она проводила меня взглядом, по ее губам я прочла: «врушка». Было ужасно стыдно.
Но, что говорить, я и была лгуньей. Такая вот ирония. Я лгала с того самого момента, как оказалась на Земле. Сплошное вранье: как меня зовут, откуда я, где мой отец, почему я не могу пойти ночевать к подружке – я знала только ложь, и лишь она помогала мне выжить. Но Эшли назвала меня врушкой в тот самый раз, когда я говорила правду. Как же я разозлилась – не передать словами. Вбежала по лестнице в свою комнату, захлопнула дверь и от души двинула в стену.
К моему удивлению, кулак прошел ее насквозь.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Катарина с кухонным ножом, готовая защищаться. Она услышал шум, и решила, что на нас напали моги. Но когда она увидела, что я сделала со стеной, поняла: что-то во мне изменилось. Она опустила нож и улыбнулась.
– Попасть на самолет сегодня не получилось, зато именно с этого дня начнется твое обучение.
Сейчас, семь лет спустя, сидя в самолете с Мариной и Эллой, я словно вновь слышу голос Катарины: «Для нас это настоящая ловушка». Но я уже не та маленькая девочка и готова ко всему.
С тех пор я летала много раз, и всегда обходилось без проблем. С другой стороны, я впервые села в самолет, не воспользовавшись своим Наследием – невидимостью. Я знаю, что сейчас я намного сильнее, и сила растет с каждым днем. Если пара могадорских солдат бросится на меня из другого конца салона, они будут иметь дело не с испуганной малявкой. Я знаю, на что способна. Я стала воином. Теперь я угроза, а не жертва.
Марина наконец опускает ноги и выпрямляется, тяжело вздыхает. Едва слышно она произносит:
– Мне страшно. Поскорее бы мы взлетели.
– Все будет в порядке, – тихо успокаиваю я.
Она улыбается, и я отвечаю ей тем же. Вчера на поле боя она показала себя сильным союзником, с потрясающими способностями. Она может дышать под водой, видеть в темноте и лечить больных и раненых. Как и вся Гвардия, она владеет телекинезом. А поскольку мы следуем друг за другом: я – Номер Шесть, а она – Номер Семь, наша связь особенная. И пока магия еще работает, только в этом порядке нас и можно убить. Могадорцам придется сначала справиться со мной, чтобы добраться до нее. А меня им никогда не одолеть.
Элла молча сидит по другую руку от Марины. Пока мы продолжаем ждать Крейтона, она открывает учебник биологии, уставившись на страницы. Вообще-то наша маскировка не требует такой сосредоточенности. Я уже же собираюсь наклониться к ней и сказать об этом, когда замечаю, что она не читает. Она пытается перевернуть страницу силой мысли, но ничего не происходит.
Элла – та, кого Крейтон называет Этернусом – существом, рожденным со способностью изменять свой возраст. Но она все еще очень юна, и ее Наследия не до конца развиты. Как бы она ни хотела получить свои способности прямо сейчас, всему свое время.
Эллу доставил на Землю другой корабль. О нем я ничего не знала, пока Джон Смит – Четвертый – не сказал, что тот явился ему в видениях. Тогда она была еще младенцем, а теперь ей почти двенадцать. Крейтон считает себя ее неофициальным Чепаном – на официальное утверждение не было времени. Его долг, как и у всех наших Чепанов – помогать Элле развить ее Наследие. Он говорит, что на их корабле была небольшая стая Химер – лориенских животных, способных менять облик и сражаться вместе с нами.
Я рада, что Элла здесь. После гибели Первого, Второго и Третьего нас осталось всего шестеро. А с Эллой стало семеро. Счастливое число, если вы верите в удачу. Лично я – нет. Я верю в силу. Наконец, Крейтон с черным портфелем в руках пробирается к нам. На нем очки и коричневый костюм, который ему великоват. Под волевым подбородком – голубой галстук-бабочка. Предполагается, что он наш учитель.
– Здравствуйте, девочки, – он останавливается рядом с нами.
– Здравствуйте, мистер Коллинз, – отвечает Элла.
– Самолет битком, – говорит Марина. Это кодовая фраза, она означает, что никого подозрительного на борту нет.
А чтобы он понял, что и на земле все выглядит нормально, я говорю:
– Попробую поспать.
Он кивает и садится за спиной Эллы. Наклонившись вперед между Мариной и Эллой, произносит:
– В полете используйте время с пользой. Учитесь как следует.
Ясно: не теряйте бдительности.
Я не знала, как относиться к Крейтону, когда мы только познакомились. С виду он суровый и, бывает, взрывается на ровном месте. Но сердце у него доброе, и он здорово разбирается, что к чему в этом мире. Официальный он Чепан или нет, но свою роль он воспринимает всерьез. Говорит, что умрет за каждого из нас. Он сделает все, что угодно, чтобы победить могадорцев и отомстить им. Я доверяю ему безоговорочно.
Однако в этот самолет на Индию я села без особого желания. Лучше бы как можно быстрее вернуться в Америку, к Джону и Сэму. Но вчера, на плотине над бойней у озера, Крейтон сказал нам, что Сетракус Ра – могущественный предводитель могадорцев – скоро окажется на Земле. Если он уже не здесь. Его прибытие значит, что могадорцы видят в нас угрозу и приложат все усилия, чтобы от нас избавиться. Стоит к этому готовиться. Можно сказать, что Сетракус неуязвим. Только Питтакус Лор, один из старейшин Лориена, смог бы с ним справиться. Тут-то мы и испугались. Что же тогда будет с нами? Когда же Марина спросила, есть ли хоть у кого-то из нас шанс победить Ситракуса, Крейтон выложил кое-что новенькое – знание, которое доверили всем Чепанам. Один из нас, Гвардейцев, мощью не уступает Питтакусу. Просто потрясающе. Один из нас должен нарастить силы и одолеть Сетракуса Ра. Остается только верить, что этот самый «один из» не был Первым, Вторым или Третьим, что он еще жив. Если так, у нас и правда есть шанс. Нам надо только подождать и понять, кто это. Будем надеяться, что скоро он себя проявит.
Крейтон думает, что уже нашел равного Питтакусу.
– Я прочел о мальчике из Индии, который, похоже, обладает невероятной силой, – объявил он нам. – Живет высоко в Гималаях. Одни считают его реинкарнацией индуистского бога Вишну. Другие полагают, что он инопланетянин, способный изменять свой облик.
– Как я, папа? – спросила Элла. С каких это пор между ними отношения отца и дочери? Хорошенькое дело. Я невольно почувствовала, как меня кольнула зависть – к тому, что у нее еще есть Чепан, к которому можно обратиться за советом.
– Он не изменяет свой возраст, Элла. Он превращается в животных и другие существа. Чем больше я о нем узнаю, тем больше убеждаюсь, что он из Гвардии. Уверен, он обладает всеми Наследиями и сможет сразиться с Сетракусом и убить его. Нам надо как можно скорее найти этого парня.
Мне не хочется гоняться за еще одним Гвардейцем прямо сейчас. Я знаю, где находится Джон или где он может быть. Голос Катарины в моей голове призывает следовать инстинктам. А инстинкты говорят, что сначала нам нужно найти Джона. Это наименее рискованный шаг из всех возможных. Куда безопаснее, чем мчаться на край света из-за предчувствий Крейтона и слухов в интернете.
– Это может быть ловушка, – говорю я. – Что если все эти истории пишут специально, чтобы мы на них наткнулась – и поехали в Индию?
– Я понимаю твое беспокойство, Шестая. Но поверь мне, я сам мастер подделывать информацию в интернете. Это не фальшивка. Слишком много источников указывают на этого мальчика. Он не бежит, не прячется. Он просто есть, и кажется очень могущественным. Если он один из вас, нам надо добраться до него раньше могадорцев. Когда закончим с этим делом, поедем в Америку и встретимся с Четвертым.
Марина посмотрела на меня. Она не меньше моего хотела найти Джона – отслеживала в интернете все новости о его приключениях. Она чувствовала, что он – один из нас. Я подтвердила ее подозрения.
– Обещаете? – спросила она.
Крейтон кивнул.
Голос пилота возвращает меня к реальности. Мы готовимся к взлету. Как же хочется развернуть самолет и направить его в Западную Виргинию. К Джону и Сэму. Надеюсь, что у них все в порядке. Меня преследует образ Джона в тюремной камере. Не стоило рассказывать ему о базе могов в горах, но он хотел вернуть свой Ларец. Как бы я заставила его об этом забыть?
Самолет выруливает на взлетную полосу, и Марина хватает меня за запястье.
– Мне так не хватает Гектора. Он бы сейчас сумел сказать что-нибудь такое, от чего мне стало бы лучше.
– Все хорошо, – говорит Элла, держа ее за другую руку. – У тебя есть мы.
– Хочешь, придумаю что-нибудь умное? – предлагаю я.
– Спасибо, – отвечает Марина, но звук больше похож на всхлип. Я позволяю ей вцепиться ногтями в мою руку и ободряюще улыбаюсь. Спустя минуту мы уже поднимаемся в воздух.

Глава вторая

Последние два дня я то приходил в себя, то снова терял сознание – и все это в постоянном бреду и горячке. Последствия встречи с голубым силовым полем, окружавшим гору могадорцев, затянулись намного дольше, чем мне обещал Девятый. Столкновение не прошло даром ни для разума, ни для тела. Каждые несколько минут мышцы сводило болезненной судорогой.
Я пытаюсь отвлечься, рассматривая во всех подробностях крохотную спальню. Дом заброшен и рушится на глазах. Укрытия хуже Девятый подобрать не мог. Глаза меня подводят. Узор на желтых обоях приходит в движение, и детали орнамента маршируют по покрытой плесенью стене как муравьи. Потрескавшийся потолок словно дышит, поднимаясь и опускаясь с пугающей скоростью. В стене между спальней и гостиной зияет большая рваная дыра, как будто кто-то врубился в нее отбойным молотком. По всей комнате валяются сплющенные банки из-под пива. Доски пола истерзаны, словно о них точили когти дикие звери. Я слышал, как снаружи среди деревьев что-то шуршало, но беспокоиться еще и об этом нет сил. Вчера я проснулся от того, что по щеке полз таракан. Я едва смог поднять руку, чтобы его смахнуть.
– Эй, Четвертый! – доносится до меня сквозь пролом в стене. – Ты проснулся или как? Обедать пора, еда стынет.
Я с большим трудом поднимаюсь на ноги. Меня шатает, голова страшно кружится – кое-как прохожу в помещение, которое когда-то было гостиной, и падаю на замызганный серый ковер. Я знаю, что Девятый здесь, но меня не хватает даже на то, чтобы хорошенько его разглядеть – глаза сами собой закрываются. Все, чего я хочу, – положить голову на колени Саре. Или Шестой. Любой из них. Я не в состоянии ясно мыслить.
Моего плеча касается что-то теплое. Я перекатываюсь на спину и вижу Девятого. Он сидит на потолке надо мной, его длинные черные волосы свисают вниз. Он что-то грызет, его руки перемазаны жиром.
– Где мы на этот раз? – спрашиваю я. Сквозь окна рвется яркий солнечный свет, и я прикрываю веки. Мне нужно еще поспать – да что угодно, только бы очистить голову и восстановить силы. Я неловко хватаюсь за свою голубую подвеску, надеясь получить через нее хоть крупицу энергии, но камень остается холодным и мертвым.
– На севере Восточной Виргинии, – говорит Девятый, не отрываясь от еды. – У нас бензин закончился, помнишь?
– Смутно, – шепчу я. – Где Берни Косар?
– Снаружи. Этот парень всегда на страже. Зверюга что надо. И как только получилось, что из всей Гвардии он достался именно тебе?
Я отползаю в угол комнаты, прижимаюсь спиной к стене.
– Он был со мной на Лориене – тогда его звали Хедли, – и Генри решил, что неплохо будет взять его с собой.
Девятый швыряет через потолок обглоданную кость.
– В детстве у меня тоже была пара химер. Не помню, как их звали. Только одна картинка осталась в голове: как они бегают вокруг нашего дома и что-то едят. Они погибли на войне, защищали нашу семью. – Девятый на секунду умолк, стиснув зубы. Я впервые увидел его не таким крутым, как обычно. Здорово видеть его настоящим, хотя и длится это всего минуту. – Во всяком случае, так мне сказал мой Чепан.
Я таращусь на свои босые ноги.
– Как зовут твоего Чепана?
– Шандор, – отвечает он и встает во весь рост, по-прежнему на потолке. На нем мои ботинки. – Странно. Я и не помню, когда в последний раз произносил его имя вслух. Иногда я даже не могу вспомнить его лицо.
Голос Девятого становится жестче, и он закрывает глаза.
– Видимо, так и должно быть. Неважно. Они просто пушечное мясо.
Его последние слова словно пронзают меня током.
– Генри не был пушечным мясом. И Шандор не был! И ни один из лориенцев! И отдай мне мои ботинки!
Девятый сбрасывает ботинки, и они шлепаются посреди комнаты. Не спеша он идет по потолку, а потом по стене.
– Ладно, ладно, парень. Я знаю, что он не был пушечным мясом. Просто иногда от этого легче – если думать именно так. Честно говоря, Шандор был отличным Чепаном. – Девятый спускается на пол и нависает надо мной. Я и забыл, какой он высокий. Выглядит внушительно. Он сует мне под нос зажатую в горсти еду.
– Будешь? А то я и сам управлюсь.
От одного вида этой субстанции меня чуть не выворачивает.
– Что это?
– Кролик. На углях зажарил.
Я не отвечаю. Опасаюсь, что стошнит, как только открою рот. Вместо этого я на дрожащих ногах возвращаюсь в спальню. На смех, которым меня провожает Девятый, не обращаю внимания. Дверь спальни перекошена – толком не закроешь. Но я втискиваю ее в дверной проем так плотно, как только могу. Ложусь на пол, подложив под голову свитер, и думаю о том, как я оказался здесь. Вот так – без Генри, без Сэма. Сэм мой лучший друг. Не могу поверить, что мы его бросили. Сэм был верным товарищем, несколько месяцев мы путешествовали и сражались бок о бок. Я всегда чувствовал его поддержку. Девятый совсем не такой. Безрассудный высокомерный эгоист. И к тому же хам. Я представляю себе Сэма. Там, в пещере могов, с упертым в плечо автоматом, в окружении десятка могадорских солдат. Я не смог к нему пробиться. Не смог его спасти. Мне надо было сражаться лучше, бежать быстрее. Я должен был бросить Девятого и вернуться за Сэмом. На моем месте он бы так и поступил. Бесконечное чувство вины тяжело наваливается, не дает двигаться и дышать, пока я наконец не засыпаю.
Темно. Я больше не в домике в горах с Девятым. Чувствую себя здоровым, будто и не напоролся на силовое поле. Туман в голове рассеялся, хотя я не знаю, где нахожусь и как сюда попал. Зову на помощь, хотя собственного голоса не слышу, но хотя бы губы двигаются. Я шагаю вперед, выставив перед собой руки. Неожиданно ладони начинают источать Люмен. Поначалу слабый, свет крепнет и превращается в два мощных луча.
– Джон, – кто-то хриплым шепотом зовет меня по имени.
Я взмахиваю руками, пытаясь осмотреться, но свет выхватывает только пустоту. Меня могут увидеть. Направляю ладони вниз, чтобы Люмен помогал различать дорогу, и иду на голос. Хриплый голос снова и снова повторяет мое имя. Кажется, его обладатель юн и напуган. Потом раздается окрик, резкий и громкий – кто-то другой отрывисто отдает короткие команды.
Теперь я узнаю обоих. Это Сэм – мой потерянный друг и Сетракус Ра – мой злейший враг. Значит, я приближаюсь к базе могадорцев. Вижу голубое силовое поле – источник злейшей боли. Почему-то сейчас я знаю, что оно не способно мне навредить, и без колебаний прохожу насквозь. Пока я шагаю, раздается крик Сэма. Нахожу вход в горный лабиринт и иду по тоннелям. Голова разрывается от полного муки вопля. Я вижу следы огня – остались после недавней битвы, когда я метнул шар зеленой лавы в недра горы. Он угодил в баки с топливом, и каменную глыбу затопило море огня. Я иду через огромный главный зал, по его спиральным карнизам, и ступаю на каменный мост. Недавно мы с Сэмом пересекли его под покровом невидимости. Следуя дальше, миную разветвления коридоров – и все это время слышу, как мой друг исходит криком. Я знаю, куда направиться, еще до того, как оказываюсь в нужном месте. Круто уходящий вниз коридор упирается в просторный зал. Вдоль его стены тянется ряд тюремных камер.
Они здесь. Сетракус Ра возвышается посреди зала. Он огромен и выглядит омерзительно. Сэм рядом с ним, внутри небольшой круглой клетки. Пыточной шар, предназначенный специально для него. Его руки вытянуты над головой, а ноги широко разведены в стороны и скованы цепями. Из множества трубок на его кожу капает дымящаяся жидкость. Под клеткой – лужицы запекшейся крови. Я останавливаюсь в десятке футов от них. Сетракус Ра чувствует мое присутствие и оборачивается. На его массивной шее покачиваются три лориенские подвески, снятые с убитых Гвардейцев. Шрам у него на горле пульсирует темной энергией.
– Давно не виделись, – рычит Сетракус.
Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Голубые глаза Сэма обращаются ко мне, но я не могу понять, видит ли он меня на самом деле.
Жидкость все прибывает, исходит паром, жжет запястья Сэма, его грудь, колени и ступни. Густая струя разбивается о его щеку и стекает по шее. Это зрелище возвращает мне голос и придает ему силы.
– Отпусти его! – кричу я.
Взгляд Сетракуса Ра становится жестким. Подвески начинают светиться, и моя загорается вслед за ними. Голубой лоралит нагревается, а потом неожиданно вспыхивает пламенем, высвобождая мое Наследие. Я позволяю огню охватить плечи.
– Я позволю ему уйти, – говорит он, – если ты вернешься к горе и сразишься со мной.
Я бросаю взгляд на Сэма: он проиграл битву с болью и потерял сознание.
Сетракус указывает на изможденное тело и обращается ко мне:
– Тебе решать. Если ты не вернешься, я убью его и всех остальных. Если вернешься, сохраню жизнь всем.
Я слышу голос, зовущий меня по имени. Он внушает мне, что пора подниматься. Это Девятый. Я рывком сажусь, тараща глаза. Тело в холодном поту. Уставившись в рваную дыру в стене, я несколько секунд пытаюсь прийти в себя.
– Эй, парень! Вставай! – кричит Девятый за дверью. – У нас куча дел!
Я поднимаюсь на колени, хватаюсь за шею и хлопаю по ней, пока не нашариваю подвеску. Стискиваю ее изо всех сил и пытаюсь уловить отзвуки криков Сэма в моей голове. Дверь спальни распахивается. Девятый стоит на пороге, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
– Нет, правда, приятель. Давай, ноги в руки и пошли. Надо отсюда убираться.

Глава третья

Воздух в Нью-Дели тяжелый и липкий. Мы идем по тротуару. Крейтон держит подмышкой ларец Марины. Машины, бешено сигналя, едва движутся по забитым дорогам. Мы настороже: осматриваемся, выискиваем малейшие признаки слежки. На первом же перекрестке оказываемся в густой пестрой толпе: женщины, несущие на головах высокие корзины, протискиваются мимо нас, мужчины с ведрами воды на коромыслах кричат, чтобы мы убирались с дороги. Нас окружают запахи, звуки, суета захватывает, но мы стараемся не терять бдительности.
На другой стороне улицы оживленный рынок, который, похоже, растянулся на многие мили. Вокруг снуют дети, торгующие разной дребеденью, и мы то и дело отказываемся от вырезанных из дерева безделушек и украшений из слоновой кости. Организованный хаос Нью-Дели ошарашивает, но я рада оказаться в гуще жизни, рада хотя бы на мгновение отвлечься от нашей войны.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.