Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48586
Книг: 121300
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Одинокий белый вампир»

    
размер шрифта:AAA

Линси Сэндс
Одинокий белый вампир

Пролог

«Любите», — говорит Нью-Йорк

30 января
Уважаемый Мистер Аржено,
Я надеюсь, вы получите это письмо в хорошем расположении духа после прошедших праздников. Это моя вторая попытка связаться с вами. Первое письмо я написала прямо перед Рождеством. Возможно, оно потерялось в праздничной суматохе. Я пыталась позвонить вам, но, к сожалению, в контактной информации нет вашего номера.
Я счастлива, написать вам, что серия о вампирах, которую вы пишите под именем Люк Амиральт, стала намного более популярной среди читателей, чем мы ожидали. Есть огромное количество заинтересованных в возможном книжном туре с подписанием ваших произведений. С нами связалось множество магазинов, рассматривающих такую возможность, поэтому я решила связаться с вами и узнать, если и когда вы будете заинтересованы в этом.
Пожалуйста, свяжитесь с нашим офисом и сообщите ваш телефонный номер и ответ.
Надеюсь на ваш скорый ответ.
С уважением,
редактор
Кейт К.Ливер
Раундхауз Паблишин Компани, Инкорпорэйтэд
Нью-Йорк, НЙ

1 Апреля
Уважаемая Мис Ливер,
Нет.
С уважением,
Люцерн Аржено
Торонто, Онтарио

11 Апреля
Уважаемый Мистер Аржено,
Я получила ваше письмо этим утром и, как понимаю, вы не заинтересованы в этом туре, поэтому мне следует подчеркнуть, что это только усилит интерес к вашей книге. Ваша популярность растёт очень быстро. Некоторые публикации написали рецензии, и думаю мне не нужно объяснять, что публичность очень поможет продажам.
Что о туре, то не только мы, но и самые успешные торговые центры в Канаде и США готовы заплатить, чтобы вы их посетили. Они организуют и оплатят ваш перелёт, гостиницу, а так же предоставят машину с водителем для вашего перемещения по городу. Это хорошее предложение и я советую тщательно его обдумать.
Так как письмо отсюда до Торонто идёт медленно, думаю, что ваш ответ дойдёт через обычные десять дней, я отправляю письмо ночной экспресс доставкой. Я оценю ваш немедленный ответ, и, пожалуйста, не забудьте в этот раз предоставьте ваш телефонный номер.
С уважением,
редактор
Кейт К.Ливер
Раундхауз Паблишин Компани, Инкорпорэйтэд
Нью-Йорк, НЙ

15 Июня
Уважаемая Мис Ливер,
Нет.
С уважением,
Люцерн Аржено
Торонто, Онтарио

26 Июня
Уважаемый Мистер Аржено,
Вы снова забыли предоставить ваш телефонный номер. В таком случае я прошу вас самому позвонить в наш офис и поговорить со мной, или, если я буду занята, с моей ассистенткой Эшли. Вы можете позвонить за счёт абонента, я действительно хочу поговорить с вами лично, потому что, я думаю, вы не осознаете, насколько вы популярны, и насколько важно общаться с вашими читателями.
Я не знаю насколько вы осведомлены, но Фан-сайты возникают по всему интернету, и ежедневно мы получаем тонны писем для вас, которые будут отправлены с этим письмом. Я упоминала о запросе на книжный тур в предыдущих письмах, но должна сообщить, что эти запросы достигли невероятных размеров. Кажется, что каждый книжный магазин в мире счастлив, пригласить вас, и уверен, что подписание книг будет иметь небывалый успех. Так как у вас нет возможности посетить абсолютно каждый магазин, мы считаем, что по одному в каждом большом городе будет достаточно.
Я так же советую вам дать одно или два интервью, и прикладываю письма, которые мы получили от разных изданий, рассматривающих такую возможность. Как вы можете заметить, эти просьбы приходят в основном от романтических изданий. Многие газеты и литературные журналы так же просят об интервью. Ещё мы заинтересованы в паре утренних телепередачах. В то время как для них нужно личное присутствие, газетам и журналам — нет, для них достаточно телефонного звонка или связи по интернету. Кстати, а с вами можно связаться по интернету? Если да, то я бы хотела узнать ваш Е-мэйл, а если нет, то я призываю вас установить Windows Messenger или что-то подобное, чтобы я смогла связаться с вами с его помощью. Несколько моих писателей и я находим это намного удобней и быстрее, чем обычная почта.
Есть много, о чём я бы хотела поговорить с вами. Пожалуйста, позвоните в офис как можно скорей, за счёт абонента, если необходимо. Снова отправляю письмо ночной экспресс доставкой.
С уважением,
Кейт К.Ливер
редактор
Раундхауз Паблишин Компани, Инкорпорэйтэд
Нью-Йорк, НЙ

1 Августа
Уважаемая Мис Ливер,
Нет.
С уважением,
Люцерн Аржено
Торонто, Онтарио

Глава 1

Четверг, 11 сентября

— Рэйчел сказала, что не хочет видеть ни один гроб всю её жизнь.
Люцерн хмыкнул на комментарий его матери, пока он и его младший брат Бастьен ставили гроб на пол в подвале. Он знал всё о новой неприязни его будущей сводной сестры; Этьен всё объяснил. Поэтому он разрешил оставить его у себя. Этьен был вынужден это сделать, чтобы его невеста была счастлива, но по сентиментальным причинам он не мог избавиться от этой части своей жизни. Он говорит, что к нему приходят его лучшие идеи, когда он лежит в молчаливой темноте. Он немного чудной и, наверное, единственный человек, который притащил гроб на репетицию собственной свадьбы, подумал Люцерн. Служитель испугался, когда он поймал троих братьев, переносящих гроб из пикапа Этьена в фургон Бастьена.
— Спасибо, что подогнал его прямо туда, Бастьен, — выпрямившись, сказал Люцерн.
Бастьен пожал плечами.
— Ты так же мог уместить его в своём БМВ. Кроме того, — он добавил, когда они начали подниматься по ступенькам, — Я лучше перевезу его, чем буду хранить. У моей домоправительницы будет припадок.
Люцерн улыбнулся. У него больше не было домоправительницы, чтобы беспокоиться об этом и его чистящая компания, работающая на него раз в неделю, убирает только на главном этаже. Это не проблема, если они увидят гроб.
— Всё готово к свадьбе? — он спросил, пока за ним следовала его мать и Бастьен на кухню.
— Да, наконец-то. — Маргарет Аржено, кажется, чувствовала освобождение. — И, несмотря на то, что Мис Гаррет беспокоится о том, что свадьба слишком торопиться, и что у её семьи не было времени устроиться, они все будут.
— Насколько большая семья? — Люцерн искренне надеялся, что Гарретов меньше, чем было Хьюитов на свадьбе Лисианны. Бракосочетание его сестры с Грегори Хьюитом было ночным кошмаром. У него большая семья, и большая часть девушки — одинокие девушки, которые смотрели на Люцерна, Этьена и Бастьена как на главное блюдо. Люцерну не нравились агрессивные женщины. Он родился и вырос во время, когда мужчины были агрессорами, а девушки улыбались, жеманничали и знали где их место. Он не привык к такому, и поэтому не искал возможности посетить людные места, такие как свадьба, где ему приходиться избегать девушек.
К счастью Маргарет успокоила некоторые их страхи.
— Её семья меньше, чем Грегори, и большинство приглашённых мужчины.
— Спасибо, тебе Господи, — пробормотал Бастьен, обменявшись взглядами с братом.
Люцерн кивнул, соглашаясь.
— Этьен нервничает?
— Удивительно, но нет, — Бастьен криво улыбнулся. — Он проводит много времени, организовывая всё это. И клянётся, что не может дождаться дня свадьбы. Рэйчел, кажется, делает его счастливым. — его улыбка сменилась недоумением.
Люцерн разделил недоумение с братом. Он не мог представить себя, отдающего свободу жене. Остановившись у двери, он обернулся и увидел мать, рассматривающую его корреспонденцию на столе.
— Люк, у тебя здесь гора неоткрытых писем, пришедших недели назад! Ты их не читал?
— Мам, почему ты так удивлена? Он даже никогда не отвечает на звонки. Мы счастливчики, если он хотя бы подойдёт к двери.
Бастьен смеялся пока говорил, но Люцерн не пропустил изменение взгляда между матерью и братом. Они беспокоились о нём. Он всегда был одинок, но позднее принял это как данность. Они знали, что ему наскучила жизнь.
— Что за коробка?
— Я не знаю, — Люцерн разрешил матери снять коробку со стола и потрясти, как будто это была пушинка.
— Ты не думаешь, что было бы хорошей идеей узнать что внутри? — спросила она нетерпеливо.
Люцерн закатил глаза. Не важно, насколько взрослым он станет, его мама всегда будет любить вмешиваться в его дела. Это то, что он понял давным-давно.
— Конечно, мне же больше заняться нечем, — пробормотал он. — Это, наверно, очередное надоедливое письмо или люди, ждущие, что-то от меня.
— А что о письме от твоего издателя? Это, наверное, важно. Они бы не стали посылать экспресс почтой, если бы так не было.
Люцерн угрюмо смотрел, как мама с любопытством вертит конверт.
— Это не важно. Мой редактор просто беспокоит меня. Компания хочет, чтобы я участвовал в книжном туре с подписями.
— Эдвин хочет, чтобы ты участвовал в книжном туре с подписями? — Маргарет нахмурилась. — Я думала, что ты объяснил ему, о том, что ты не заинтересован в публичности.
— Не Эдвин. Нет. — Люцерн не был удивлён, что мать назвала имя его прошлого издателя; у неё была прекрасная память, и он упоминал Эдвина много раз за те десять лет, что он был издателем в Раундхауз Паблишин. Его первые работы публиковались как исторические истории и в основном использовались в университетах и колледжах. Эти книги до сих пор используются, они были отмечены как реалистичные рассказы современника. Которым, конечно, Люцерн и был. Но им об этом знать не обязательно.
Однако, последние три книги Люцерна были автобиографическими. Первая рассказывала историю его отца и матери, вторая — Лисианны и Грегори, и последняя, напечатанная несколько недель назад, рассказывает о Этьене и Рэйчел. Люцерн не предполагал писать их, они просто рассказываю его историю дальше. Но однажды, написав их, он решил, что они должны быть опубликованы для будущего. Предварительно показав их семье, он отправил их своему издателю Эдвину, который счёл их потрясающими «Сверхъестественными романами» и опубликовал их. Люцерн нашёл себя как романтический писатель. Ситуация в целом оказалась беспокойной для него, и он решил просто не думать об этом.
— Эдвин больше не мой редактор, — объяснил он. — У него был сердечный приступ в прошлом году, и он умер. Его ассистентка заняла его место и постоянно беспокоит меня с того времени. — Он снова нахмурился. — Девушка пытается использовать меня, для карьерного роста. Она решила, что мне следует появляться на публичных событиях для продвижения романов.
Бастьен выглядел так, как будто он хотел это прокомментировать, но был остановлен сигналом автомобиля с дороги. Люцерн открыл дверь и двое мужчин смотрящих с разными степенями удивления, смотрели на такси, остановившегося около фургона Бастьена.
— Неверный адрес? — спросил с сомнением Бастьен, зная, что его брат не любит больших компаний.
— Скорей всего, — прокомментировал Люцерн. Он сузил глаза, когда водитель открыл дверь для молодой девушки.
— Кто это? — спросил Бастьен. Он выглядел не менее удивлённым, чем Люцерн.
— Не имею понятия, — ответил Люцерн. Водитель достал сумки из багажника.
— Я думаю, что это твой редактор, — сказала Маргарет.
Оба обернулись, чтобы посмотреть на мать. Они увидели её читающую теперь открытое письмо.
— Мой редактор? Какого чёрта тут твориться? — Люцерн подошёл и выхватил письмо из её рук.
Проигнорировав его грубость, Маргарет подошла к Бастьену и с любопытством посмотрела вокруг.
— Так как письма это очень долго, а интерес к вашим книгам всё растёт и растёт, Мис Кейт К. Ливер решила приехать и поговорить с вами лично. Что, — добавила она лукаво, — ты бы знал, потрудившись прочитать твою почту.
Люцерн смял письмо в руке. В основном там сказано все, что его мать только что выразила словами. Это, плюс тот факт, что Кейт К. Ливер должна была прибыть в 20:00 из Нью — Йорка. Сейчас 8:30. Самолет, должно быть, прибыл вовремя.
— Она довольно симпатична, не так ли? — Комментария, наряду с предположением в голосе его матери, было достаточно, чтобы поднять тревогу в Люцерне. Маргарет походила на мать, рассматривающую сводничество, что довольно хорошо знакомо ей. Она взяла на себя такое обязательство, после встречи Этьена и Рэйчел, и смотри, как это обернулось: Этьен в свадебных приготовлениях!
— Она думает о сводничестве, Бастьен. Отведи ее домой. Сейчас же, — приказал Люцерн. Его брата разрывал смех, поэтому он добавил, — После того, как она закончит со мной, она сосредоточиться на нахождении жены тебе.
Бастьен сразу прекратил смеяться. Он схватил руку матери.
— Мама. Это не наше дело.
— Конечно — моё. — Маргарет обняла их свободной рукой. — Вы — мои сыновья. Ваше счастье и будущее — определённо моё дело.
Бастьен попытался спорить.
— Я не понимаю, почему это — проблема теперь. Более чем через четыреста лет. Почему после всего этого времени Вы решили видеть нас всех напрочь женатыми?
Маргарет, обдумала мгновение.
— Ну, с тех пор, как Ваш отец умер, я думала…
— Дорогой Бог, — прервал Люцерн. Он горестно покачал головой.
— Что я говорила? — спросила мать.
— Это точно, как у Лисианны, она закончила тем, что работала в приюте и связалась с Грэгом. Папа умер, и она начала думать.
Бастьен торжественно кивнул.
— Женщины не должны думать.
— Бастьен! — Маргарет Аржено воскликнула.
— Теперь, Вы знаете, что я дразнюсь, мама, — он успокаивал, снова беря ее руку. На сей раз он вывел ее через дверь.
— Я, однако, не… — недоговорил Люцерн, поскольку наблюдал, как они спускались, по ступенькам на тротуар. Его мать ругала Бастьена всю дорогу, и Люцерн усмехался над осажденным выражением лица его брата. Бастьен попал, Люцерн знал, и почти чувствовал жалость к нему. Почти.
Его смех стих, когда его пристальный взгляд, переключился на блондинку, которая, очевидно, была его редактором. Его мать сделала паузу в своей брани, чтобы приветствовать женщину. Люцерн почти попытался услышать то, что было сказано, чтобы не беспокоиться. Он сомневался, что хотел услышать это, так или иначе.
Он наблюдал, как женщина кивнула и улыбнулась его матери, когда взяла в свои руки багаж и пошла по тротуару. Глаза Люцерна сузились. Боже мой, она не думала оставаться с ним, не так ли? Было или нет упоминание в ее письме того, где она запланировала остаться. Она должна остаться в отеле. Она же не предполагала, что он примет ее. Женщина, вероятно, еще не остановилась в отеле, думая об этом, его пристальный взгляд, прошёлся по ее внешности.
Кейт К. Ливер была так же высока, как его мать, которая была относительно высокой для женщины, возможно 5' 10» фута. Она была также худой и красивой с длинными светлыми волосами. Она казалась симпатичной с расстояния отделявшего их. В бледно-синем костюме Кейт К. Ливер напоминала прохладный стакан воды со льдом. Сравнение было приятно этим несвоевременно теплым вечером сентября.
Картинка разрушилось, когда женщина потянула свой багаж приближаясь к порогу, она сделала паузу перед ним, яркая веселая улыбка появилась на её лице, подняла ее губы и заискрилась в ее глазах, затем она сказала,
— Привет. Я — Кейт Ливер. Я надеюсь, что Вы получили мое письмо. Почта была настолько медленной, и Вы продолжали забывать посылать мне Ваш телефон, таким образом, я решила навестить вас лично и поговорить с вами обо всех возможностях публичности, которые открыты для нас. Я знаю, что Вы действительно не интересуетесь тем, чтобы воспользоваться одной из них, но я уверена, однажды я объясню выгоду и Вы пересмотрите своё мнение.
Люцерн уставился на ее широкие, улыбающиеся губы в течение одного загипнотизированного момента; потом он встряхнул себя. Пересмотрите? Это было то, что она хотела? Ну, это было достаточно легко. Он пересмотрел. Это было быстро.
— Нет. — Он закрыл свою дверь.
Кейт уставилась на твердую деревянную дверь, где было лицо Люцерна Аржено и боролось, чтобы не завопить с яростью. Человек был самым трудным, раздражающим, грубым, неприятным — она заорала на его дверь — упрямый, неосведомленный …
Кейт быстро, приклеила, очевидно, ложную, но широкую — она должна получить высокие оценки за усилия — улыбку к её рту. Улыбка почти уменьшалась, когда он посмотрел на неё. У неё даже не было возможности. За секунду до этого, она была слишком занята, пытаясь вспомнить речь, составленную и вызубренную в полете; теперь у нее не было готовой речи — и она не знала что сказать — она поймала себя на том, что смотрит на Люцерна Аржено. Человек был намного моложе, чем она ожидала. Кейт знала, что он писал для Эдвина за годы до того, до того как она была принята к нему на работу, все же он не выглядел больше чем на тридцать два или три. Это означало, что он писал профессионально с его ранних двадцати.
Он также был потрясающе красив. Его волосы были темными, как ночь, глаза серебристо-голубыми, и казалось что почти, отражают свет, черты его были резким и сильным. Он был высок и, что удивительно мускулист для человека с сидячей профессией. Кейт не могла не быть поражена. Даже угрюмый вид на его лице не умалял его внешность.
Без каких-либо усилий с ее стороны, улыбка на лице Кейт получила некоторое естественное тепло, и она сказала:
— Это снова я. Я не ела еще, и я подумал, может быть, вы хотите присоединиться ко мне, и мы могли бы обсудить…
— Нет. Пожалуйста, избавьте меня от вашего присутствия. — Затем Люцерн Аржено закрыл дверь еще раз.
— Ну, это было больше, чем просто «нет», — Кейт пробормотала про себя. — Это было даже целое предложение.
Она была оптимистом и решила, что это прогресс. Подняв руку, она постучала в дверь снова. Ее улыбка была несколько потрепанной, но ей еще было место, когда двери открылись в третий раз. Мистер Аржено выглядел менее радостным, так как она до сих пор была здесь. На этот раз он не говорил, а лишь вопросительно изогнул брови.
Кейт предположила, что если его разговор был прогрессом, то его возвращение к полной тишине — регрессом, но она решила не думать об этом. В попытке сделать ее улыбку немного радушнее, она откашлялась и сказала:
— Если вы не хотите ни куда идти, то может быть, я могла бы заказать что-нибудь сю…
— Нет. — Он снова начал закрывать дверь, но Кейт жила в Нью-Йорке в течение пяти лет, и обучилась трюку или двум. Она быстро продвинула ногу вперед, вздрогнув, поскольку дверь ударила по ней, но дверь осталась открытой.
Прежде, чем мистер Аржено смог прокомментировать ее партизанскую тактику, она сказала:
— Если Вы не любите доставку еды, то возможно, я могла сама приготовить что-то, что Вы любите. — Для большего веса она добавила, — Так было бы легче обсудить Ваши страхи, и я могла бы развеять их.
Он напрягался в удивлении от ее заявления.
— Я не боюсь, — сказал он.
— Я вижу. — Кейт позволила здоровой дозе сомнения просочиться в ее голос, более чем готовый к манипуляции в случае необходимости. Пока она ждала, нога все еще находилась на месте, надеясь, что это не показывало ее отчаяния, но зная, ее спокойный вид начинал улетучиваться.
Он скривил губы, рассматривая её. Его выражение заставило Кейт подозревать, что он прикидывал ее размеры для гроба, как будто он полагал, что ее убийство и захоронение в саду увели бы ее подальше от него. Она попыталась не думать об этой возможности слишком тщательно. Несмотря на то, что она работала на него годы как помощник Эдвина, и теперь в течение почти года как его редактор, Кейт не знала человека очень хорошо. В ее менее загруженные моменты она только предполагала, каким человеком он мог бы быть. Большинство из ее романтических авторов были женщинами. Фактически, любой её автор был женщиной. Люцерн Аржено, писавший под псевдонимом Люк Амиральт, был единственным мужчиной. Какой парень писал романы? К тому же про вампиров? Она решила, что это был, вероятно, кто-то веселый … или кто-то странный. Его выражение в данный момент заставляло ее склоняться к странному. Странный тип серийного убийцы.
— У Вас нет никакого намерения избавить моё общество от вас, не так ли? — спросил он наконец.
Кейт рассматривала вопрос. Ответ «нет», вероятно, помог бы ей войти. Но её охватывали некоторые сомнения — действительно ли это то, что она хочет. Мог бы он убить ее? Стала бы она очередным заголовком в завтрашних новостях, если бы действительно вошла?
Отгоняя такие странные и даже пугающие мысли, Кейт расправила плечи и твердо сказала:
— Мистер Аржено, я прилетела сюда из Нью-Йорка. Это важно для меня. Я настроена поговорить с Вами. Я — ваш редактор. — Она подчеркнула последнее слово. Это обычно имело определенное влияние на авторов, хотя Аржено до сих пор не показал признаки того, что он впечатлен.
Она не знала, что еще сказать, таким образом, Кейт просто не могла выдержать ожидание ответа. Глубоко вздохнув, Аржено просто повернулся и запустил её в темный холл.
Кейт неопределенно посмотрела на его отступление назад. На сей раз он не хлопнул дверью перед ее лицом. Это хороший знак, не так ли? Действительно ли это было приглашение войти? Решение далось чертовски быстро, Кейт подняла свой чемодан и ступила внутрь. Это был последний летний вечер, он оказался прохладней, чем вчера, но все еще достаточно жаркий. В сравнении, в доме было холодно, и Кейт автоматически закрыла дверь позади себя, чтобы препятствовать прохладному воздуху выходить. Сделав паузу, она позволила ее глазам приспособиться.
Интерьер дома был темным. Люцерн Аржено не потрудился включить свет. Кейт не смогла ничего увидеть, кроме пробивавшегося тусклого света, кажется через дверь, в конце длинного коридора, в котором она находилась. Она не была уверена, от чего был свет; он был слишком серым и тусклым, чтобы идти от верхнего крепления. Кейт не была даже уверена, что движение к этому свету приведёт ее Люцерну Аржено, но это был единственный источник света, который она могла видеть, и она была уверена, что он ушёл в том направлении.
Оставив сумки около двери, Кейт направляясь вперёд, к этому свету, который внезапно оказался далеко. Она понятия не имела, было ли что-то на пути или нет, она не осмотрелась прежде, чем закрыть дверь, но надеялась, что она не споткнётся не обо что по пути. Если там что-то и было, то она, конечно, наткнётся на это.
Люцерн сделал паузу посреди кухни и осмотрелся вокруг в освещении ночника. Он совершенно не был уверен, что делать. У него никогда не было гостей, или, по крайней мере, их не было в течение сотен лет. Что именно с ними нужно делать? После внутренних дебатов он двинулся к плите, захватил чайник, стоявший на ней, и поднёс его к раковине, чтобы наполнить водой. После установки и включения чайника он нашел заварник, несколько чайных пакетиков и полную сахарницу. Он установил все это на поднос. Он предложит Кейт чашку чая.
Голод привлек его к холодильнику. Свет пролился в комнату, когда он открыл дверь, заставляя его щуриться после предыдущей темноты. Как только его глаза приспособились, он нагнулся, чтобы взять один из двух пакетов крови на средней полке. Кроме них, внутри не было ничего. Люцерн не готовил. Его холодильник в значительной степени был пустым, так как его последняя домоправительница умерла.
Он не побеспокоился о стакане. Вместо этого все еще нагнутый в холодильник, Люцерн насадил пакт себе на клыки. Прохладный эликсир жизни немедленно начал литься в его организм. Люцерн никогда не был настолько нервным, как тогда, когда его уровень крови был низок.
— Мистер Аржено?
Он дернулся, удивлённый вопросом, исходившим от дверного проема. Движение разорвало пакет, который он держал, разбрызгивая темно-красную жидкость по его лицу и волосам. Он инстинктивно выпрямился и ударился головой о нижнюю стенку закрытого отделения морозильника. Проклиная всё на свете, Люцерн бросил разорванный пакт на полку холодильника и схватился рукой за голову, захлопывая дверь холодильника.
Кейт помчалась к нему.
— О, боже мой! О! Я так сожалею! О! — завизжала она, когда увидела покрытые кровью его лицо и волосы. — О, мой Бог! Вы порезали голову. Ужасно!
Люцерн не видел выражение такого ужаса на чьем-либо лице с добрых старых времен, когда кормился из тёплой шеи, а не из холодного пакета.
Как только к Кейт вернулись чувства, она схватила его за руку и потащила к кухонному столу.
— Вы должны сесть. У вас сильное кровотечение.
— Хорошо, — пробормотал Люцерн, когда она посадила его на стул. Он счел ее беспокойство довольно раздражающим. Если она была добра с ним, он мог бы почувствовать себя виноватым, за то что был такой задницей
— Где Ваш телефон? — она стала осматривать кухню, в его поисках
— Почему вам нужен телефон? — он спросил с надеждой.
Он подумал, что возможно, она оставила бы теперь его в покое, но ее ответ отклонил эту возможность.
— Чтобы вызвать скорую. У вас серьёзная рана.
Ее выражение стало более несчастным, когда она посмотрела на него снова, и Люцерн взглянул на себя вниз. На его рубашке было мало крови, но он мог почувствовать, что она текла по его лицу. Он мог также чувствовать запах — острый и богатый с оловосодержащим подтекстом. Неосознанно он высунул язык и облизал губы. Когда её слова дошли до его ума, он резко выпрямился. Это было удобно, что она думала, что кровь была от раны, но ему нельзя было идти в больницу.
— Я в порядке. Мне не нужна медицинская помощь, — объявил он твердо.
— Что? — Она посмотрела на него с недоверием. — Здесь повсюду кровь! Вы действительно серьёзно поранились.
— Ранения головы сильно кровоточат. — Он встал и подошёл крану, чтобы смыть кровь. Если он быстро не помоется, то он шокирует женщину, слизывая кровь со своих рук. То что он успел выпить, прежде, чем она помешала ему, ни капли не ослабило его голод.
— Ранения головы могут сильно кровоточить, но это….
Кейт внезапно подошла к нему и схватила его голову. Он был столь удивлён, что покорно согнулся при ее прикосновении, пока она не сказала,
— Я не вижу…
Он выпрямился, когда понял что она собиралась сделать, и быстро склонился к крану, чтобы его голова оказалась под струёй, таким образом, она не могла увидеть его голову снова и понять, что не было никакой раны.
— Со мной всё в порядке. На мне всё быстро заживает, — сказал он когда холодная вода, расплескалась по его голове, и омыла лицо.
У Кейт не было никакого ответа на это, но Люцерн чувствовал, что она стояла сзади и наблюдала. Затем она переместилась в его сторону, и он почувствовал её тепло рядом, когда она нагнулась в попытке исследовать его голову снова.
На мгновение Люцерн замер. Он знал, что ее тело так близко, чувствовал его высокую температуру, ее сладкий аромат. В течение того момента его голод стал невыносимым. Это не был запах крови, пульсирующей в ее венах, который заполнил его ноздри, это было дуновение специй и цветов и ее собственный личный аромат. Это наполнило его голову, омрачая мысли. Когда он почувствовал ее руки, перемещающиеся через его волосы, ища рану, которую она не нашла бы, он дернулся вверх в попытке встать далеко от нее. Ему помешал кран, врезавшийся в его затылок. Он почувствовал боль, прошедшую через него, и воду, брызжущую всюду, попадая на Кейт, отстраняющуюся с визгом.
Проклиная всё на свете, Люцерн воспользовался первой вещью подвернувшейся под руку- полотенцем. Он обернул его вокруг влажной головы, затем указал на дверь.
— Вон из моей кухни!
Кейт моргнула удивлённая возвращением его характера, затем, выпрямилась прибавляя дюйм к своему росту. Ее голос был настойчив, когда она сказала,
— Вам нужен доктор.
— Нет.
Ее глаза сузились.
— Это — единственное слово, которое Вы знаете?
— Нет.
Она всплеснула руками и позволила им быстро опуститься, показалось, что она расслабилась. Люцерн забеспокоился..
Кейт улыбнулась и двинулась, заканчивая делать чай, который он начал.
— Всё уладиться, — сказала она.
— Уладиться что? — Люцерн спросил, смотря подозрительно, когда она бросила два чайных пакетика в чайник и налила горячую воду.
Кейт пожала плечами мягко и придержала чайник.
— Я планировала сначала поговорить с Вами, затем зарегистрироваться в отеле позже вечером. Однако, теперь, когда Вы ранены и отказываетесь пойти в больницу…, - Она повернулась к нему и подняла одну бровь. — Вы не передумали?
— Нет.
Она кивнула и закрыла чайник крышкой. Звон, который был издан этим действием, имел странно удовлетворённое звучание, она объяснила,
— Я не могу оставить Вас в одного после такой раны. Ранения головы опасны. Я думаю, что мне лучше остаться здесь.
Люцерн открыл его рот, чтобы дать ей знать, что она не останется здесь, когда она подошла к холодильнику и спросила,
— Вы добавляете молоко?
Вспоминая про разорванный пакет крови в холодильнике, он промчался мимо нее и дико бросился вперед перед ней.
— Нет!
Она уставилась на него удивленно, пока он не понял, что стоял перед дверью холодильника с широко распростёртыми руками в испуганной позе. Он немедленно изменил положение — прислонился к холодильнику, скрестил руки и лодыжки, надеясь, что теперь выглядел более естественно. Потом для пущей убедительности впился в нее взглядом. Это возымело эффект — она казалась немного успокоилась; тогда она неопределенно сказала,
— О. Ну, а я да. Если у Вас оно есть.
— Нет.
Она медленно кивнула, но беспокойство отразилось на ее лице, и она фактически подняла руку, чтобы дотронуться своей мягкой тёплой рукой до его лба, как будто проверяла температуру. Люцерн вдохнул ее аромат и почувствовал, что его поза немного расслабилась.
— Вы действительно уверены, что не пойдёте в больницу? — спросила Кейт. — Вы ведёте себя странно, а ранения головы действительно не то, чем можно просто пренебречь.
— Нет.
Люцерн был встревожен, когда услышал, как низко упал его голос. Он еще более заинтересовался, когда Кейт улыбнулась и спросила,
— Почему я не удивлена ответом?
К его тревоге, он почти улыбнулся ей в ответ. Поймав себя на этом, он сильнее нахмурился и отругал себя за мгновенную слабость. Кейт К.Ливер, редактор, могла быть милой с ним, но лишь потому, что она хотела что-то от него. И он должен помнить это.
— Ну, тогда пойдёмте.
Люцерн остановил внутренний монолог, и отметил, что его редактор собрала поднос чая и двигалась к двери.
— Мы должны перейти в гостиную, где Вы сможете сесть. Вы сильно ударились, — добавила она, и толкнула качающуюся дверь одним бедром.
Люцерн пошёл за ней, но затем сделал паузу, оглянувшись на холодильник, в его мыслях сразу появился полный пакет крови внутри. Это всё что осталось, новая поставка будет только завтра ночью. Он был ужасно голоден, почти ослаб. Слабость без сомнения увеличиться, пока он будет с Кейт. Возможно, только глоток усилил бы его для будущей беседы. Он подошёл к двери.
— Люцерн?
Он напрягался. Когда она прекратила обращаться к нему как к мистеру Аржено? И почему его имя на ее губах звучит так сексуально? Он действительно должен поесть. Он открыл дверь холодильника и достал пакет.
— Люцерн? — На сей раз в её голосе звучало беспокойство, и она казалась ближе. Она наверное возвращалась. Без сомнения она испугалась, что он упал в обморок из-за своей раны.
Он расстроено что-то пробормотал и закрыл дверь холодильника. Последняя вещь, в которой он нуждался, был ещё один разгром со стекающей с него кровью. Это уже вызвало бесконечные проблемы, такие, как факт, что женщина теперь запланировала остаться с ним. Он хотел сразу отмести эту идею, но был отвлечен мис Ливер, приближающейся к холодильнику. Черт!
Ну, во-первых он выставит ее. Будь он проклят, если он позволит ей остаться здесь, и она будет промывать ему мозги обо всей этой ерундовой гласности. Так и будет. Он будет непокалибим. Жесток, в случае необходимости. Она не останется здесь.
Люцерн попытался избавиться от нее, но Кейт К.Ливер скорее походила на бульдога, как только она что-то решила. Нет, не бульдог, терьер, возможно. Да, ему больше понравилось такое сравнение. Симпатичный белокурый терьер, решительно вцепившийся руками и зубами в манжету его рубашки и отказывающийся отпустить. Кроме как ударить её об стену пару раз, он действительно понятия не имел, как отцепить ее челюсти от него.
Это было плохо. Несмотря на то, что он жил в течение нескольких сотен лет, Люцерн был не в состоянии сделать что-то подобное. По его опыту люди были беспокойством и постоянно приносили с собой хаос. Особенно женщины. Он всегда был сосунком для девицы в беде. Он не мог пересчитать, сколько раз он натыкался на женщину с проблемами, и внезапно его жизнь переворачивалась с ног на голову, и он участвовал в боях, дуэлях, или войнах для нее. Конечно, он всегда побеждал. Однако, так или иначе он никогда не получал женщину. В конце концов, он оставил усилиях стал наблюдать, как женщина уходит с кем-то другим.
Но это не та ситуация. Кейт, редактор, не была девицей в беде. Фактически, она думает, что в беде. Она осталась здесь «для его собственной пользы.» По её мнению она спасает его, и намеревается «будить его каждый час чтобы он не спал больше часа,» спасти его от его собственной глупости в отказе пойти к доктору. Она сказала это, когда они сели в его гостиной, спокойно убирая чайные пакетики из заварочного чайника, в то время как он зевал.
Люцерн не нуждался в ее помощи. Он действительно не поранил голову, что было бы трудно, так как его тело восстановило бы себя быстро. Но это не было то, что он мог бы сказать женщине. В конце концов он просто сказал, со всей строгостью и твердостью, которые смог собрать,
— Я не желаю Вашей помощи, мис Ливер. Я могу сам о себе позаботиться.
Она осторожно кивнула, потягивая свой чай, затем мило улыбнулась и сказала,
— Я бы восприняла ваш комментарий более серьезно если бы симпатичное, но теперь запачканное кровью кухонное полотенце в цветочек не лежало у вас на голове … в стиле тюрбана.
Люцерн поднёс руку к голове и почувствовал кухонное полотенце, про которое он забыл, было обернуто вокруг его головы. В то время как он начал распутывать его, Кейт добавила,
— Не принимайте на свой счет. Оно выглядит довольно восхитительно на Вас и делает Вас менее пугающими.
Люцерн зарычал и сорвал кухонное полотенце в цветочек.
— Ничего себе! — редактор сказала, широко раскрыв глаза. — Вы рычали.
— Я не рычал.
— О, да вы рычали. — Она широко усмехнулась, выглядя очень довольной. — О, Вы мужчины так милы.
Люцерн понял, что сражение проиграно. Не было бы никакого аргумента, который переубедит ее.
Возможно, управление сознанием …
Это было умение, использование которого, как правило, он пытался избегать и не тренировался в некоторое время. Теперь это не было необходимо, так как с охоты они переключились на банки крови для питания. Но этот случай явно нуждался в этом.
Пока он наблюдал, как Кейт потягивает свой чай, он попытался войти в ее сознание так, чтобы он смог взять его под свой контроль. Он был потрясен, когда нашёл только глухую стену. Ум Кейт был недоступен ему, как будто дверь была закрыта и заперта. Однако, он продолжал попытки в течение некоторого времени, его провал вызывал больше тревоги, чем он ожидал.
Он продолжал, пока она не нарушила тишину, усиливая его желание оказаться у неё в сознании:
— Возможно теперь, мы могли бы обсудить тур раздачи автографов.
Люцерн отреагировал, как будто она ткнула в него горячим железом. Отказываясь от попыток управлять ее умом, он встал на ноги.
— Есть три комнаты для гостей. Они наверху, все три слева. Моя комната и офис справа, не заходите туда. Займите любую комнату для гостей, которую Вы захотите.
Затем очень поспешно он отступил с поля боя, мчась назад к кухне.
Он мог вынести ее в течение одной ночи, сказал он себе. Как только ночь закончиться, и она убедиться, что с ним всё в порядке, она уедет.
В попытке не напоминать себе, что он был уверен в ее отъезде после того, как она закончит чай, Люцерн схватил стакан и последний пакет крови из холодильника. Он двинулся к раковине, в сливе которой оказался почти весь его обед. Может быть, теперь он сможет быстренько выпить стаканчик, в то время как мис Кейт будет занята выбором комнаты.
Его надежды не оправдались. Люцерн только начал лить кровь из пакета в стакан, когда кухонная дверь открылась позади него.
— У Вас в городе есть какие-нибудь ночные продуктовые магазины?
Бросив стакан и пакет, Люцерн повернулся, чтобы встать к ней лицом, и вздрогнул, поскольку стакан разбился в раковине.
— Мне так жаль, я не хотела поранить Вас, я …, - Она сделала паузу, когда он поднял руку, чтобы остановить ее извинения.
— Только… — он начал, затем устало закончил; — Что Вы спрашивали?
Он действительно не смог услышать ее ответ. Сладкий, оловосодержащий аромат крови казался богатым, хотя он сомневался, что Кейт могла почувствовать этот запах из другой комнаты. Это было неприятно, и даже более неприятным был звук утекающей крови в канализацию. Его обед. Его последнее.
Его ум кричал: НЕТ! Его тело сжималось в судорогах в протесте. Он улавливал только отрывки того, что говорила Кейт — «Бла-бла-бла», когда она подходила к его пустому холодильнику и посмотрела внутрь. Люцерн не потрудился остановить ее на сей раз. Кроме крови ранее, он был абсолютно пуст. Однако, он действительно пытался сконцентрироваться на том, что она говорила, надеясь, что её слова отвлекут его от попыток спасти свой обед. Он пытался, однако, в действительности ловил слова то тут, то там.
— Бла-бла-бла… не ела с завтрака. Бла-бла-бла… у вас здесь действительно ничего нет. Вздор и бла-бла-бла… посещение магазина?
Последние её слова закончились на высокой ноте, наводя Люцерна на мысль, что это был вопрос. Он не был уверен, каков был вопрос, но ощущал, что отрицание только вызовет новые споры.
— Да, — выдохнул он, надеясь избавиться от упрямой женщины. К его огромному облегчению, ей понравился ответ, и она пошла назад, к двери зала.
— Бла-бла-бла… выбрала мою комнату.
Он мог почти почувствовать кровь на кончике языка, воздух был пропитан её ароматом.
— Бла-бла-бла… переодеться во что-то более удобное.
Он голодал.
— Бла-бла… сейчас вернусь и мы пойдём.
Дверь, закрылась позади нее, и Люцерн, повернулся обратно к сливу. Он застонал. Пакет был почти пуст. Это было плохо. Немного подумав, он поднял его, опрокинул в рот и выжал, пытаясь поймать хоть несколько капель. Он поймал только три перед его опустошением и бросил пакет в мусор с отвращением. Если раньше он сомневался, то теперь — нет. Без сомнения Кейт К. Ливер сделает его жизнь сущим адом, пока не уедет. Он был уверен в этом.
И на какого чёрта он согласился?

Глава 2

— Шопинг!
Кейт смеялась над чувствующим отвращение бормотанием Люцерна, когда они вошли в 24-часовой продуктовый магазин. Она повторяла это каждые несколько минут, начиная с выезда из дома. Сначала он не мог поверить, что согласился пойти. Потом, поскольку они двигались сюда в его БМВ, эта тревога сменилась отвращением. Вы только подумайте, человек никогда не ходил в продуктовый магазин до данного времени! Конечно, судя по тому, как пусты были его шкафы, Кейт предположила, что он не ходил. И когда она прокомментировала нехватку еды в его доме, он пробормотал что-то о том, что ещё не заменил его домоправительницу. Кейт предположила, что он, скорей всего ходил куда-нибудь поесть в это время.
Она не потрудилась спросить относительно того, что случилось с его предыдущей домоправительницей. Его индивидуальность ответила за него. Наверное бедная женщина ушла. Сама Кейт сделала бы так же.
Она подвела его к рядам пустых магазинных тележек. Когда она потянула одну, Люцерн проворчал что-то вроде:
— Позвольте мне, — но, возможно, это было, — Проваливай с моего пути. — Он сам повёз её.
По опыту Кейт мужчины всегда предпочитали водить — было ли это автомобилем, гольф-каром, или тележкой в магазине. Она подозревала, что это была проблема контроля, но так или иначе это было удобно; это означало, что её руки были свободны, и она могла заполнять тележку вещами.
Она начала составлять умственный список того, что нужно купить, пока шла к молочной секции. Она должна убедиться, что они купят много фруктов и овощей для Люцерна. Мужчина был крупным и мускулистым, но слишком бледным. Ей казалось, что ему нахватает зелёных овощей.
Возможно, овощи даже улучшили бы его настроение.
Люцерн нуждался в крови. Эта мысль, пульсировала в его мыслях, когда он следовал за Кейт К. Ливер через молочную секцию, секцию замороженных продуктов, и теперь кофе. Телега быстро заполнялась. Кейт уже бросила различные йогурты, сыр, яйца и тонну замороженных обедов. Теперь она сделала паузу около кофе и рассматривала различные пакеты прежде, чем повернуться и спросить,
— Какой бренд Вы предпочитаете?
Он уставился на нее безучастно.
— Бренд?
— Кофе? Что Вы обычно пьете?
Люцерн пожал плечами.
— Я не пью кофе.
— О. Тогда чай?
— Я не пью чай.
— Но Вы… — Она сузила глаза. — Горячий шоколад? Эспрессо? Капучино? — Когда он отклонил все ее предложения, она спросила с раздражением: — Что же вы тогда пьете? Помощь бы не помешала!
Хихиканье привлекло внимание Люцерна к пухлой молодой женщине, толкающей телегу по проходу к ним. Она была первым покупателем, с которым они столкнулись, начиная с входа в магазин. Между разгромами пакетов крови, чаем в гостиной, и времени, пока Кейт разбирала вещи и переодевалась, время пролетело очень быстро, теперь была теперь почти полночь. В это время продуктовый магазин был не очень занят.
Теперь, когда ее хихиканье попало под его внимание, покупательница захлопала ресницами Люцерну, и, улыбаясь в ответ, он понял, что его пристальный взгляд прикован к пульсу на ее горле. Он подумывал погрузить в неё зубы и вытягивать теплую, сладкую кровь из нее. Она была его любимым видом для питаниея. У пухлых, розовых женщин всегда была лучшая, самая богатая кровь. Толстая и опрометчивая и…
— Мистер Аржено? Земля вызывает Люцерна!
Приятные грезы Люка разрушились. Он неохотно повернулся назад, к его редактору.
— Да?
— Что Вам нравится пить? — она повторилась.
Он оглянулся на покупательницу.
— Эмм … кофе.
— Вы сказали, что не пьете коф….Ох, ничего. Какой бренд?
Люцерн рассмотрел выбор. Его глаза, обосновались на темно-красном цвете, с именем Тим Хортонс. Ему всегда казалось, что так называю магазины пончиков или что-то в этом роде. Однако, это было единственное имя, которое он признал, поэтому он указал на него.
— Самый дорогой, конечно, — пробормотала Кейт.
Люцерн не заметил цену.
— Прекратите жаловаться. Я плачу за покупки.
— Нет. Я сказала, что заплачу, и я сделаю это.
Разве она сказала что заплатит, когда упоминала это ранее? он задался вопросом. Он не мог вспомнить; он не обращал много внимания в то время. Его мысли были сосредоточены на других вещах, таких как кровь, текущая вниз в слив, а не в его голодный рот.
Его пристальный взгляд скользнул назад к пухлой, пульсирующей — испещренной прожилками покупательнице, которая прошла мимо него. Он напоминал голодного человека, наблюдающий за буфетом. Он сильно напрягся, чтобы не броситься на неё. Теплая, свежая кровь … намного лучше, чем те холодные пакеты, которые он и его семья употребляли в пищу. Он не понимал как много он упустил, отказавшись от старомодного способа питаться.
— Люцерн? — в голосе Кейт Ливер было легкое раздражение, и это заставило его нахмуриться, когда он поворачивался назад. Она прошла дальше по проходу и ждала его. У неё было раздражённое выражение, которое в свою очередь раздражало его. Почему она раздражена? Она же не была голодна.
Потом он воспоминание о ее высказывании, что она не ела с завтрака, и он предположил, что она также голодна и поэтому имела столько же права быть ворчливой. Это была сдержанная плата.
— Плачу я, — твердо объявил он, пока двигал тележку. — Вы — гостья в моем доме. И я буду кормить Вас. — В противоположность питания Вами, думал он, чего ему очень хотелось. Ну, вообще-то нет, не ей. Он питался бы пухлой маленькой брюнеткой позади него. Он всегда думал, что кровь стройных, белокурых существ как Кейт К. Ливер не очень питательна. Кровь пухлой девочки была бы лучше — более полная и насыщенная.
Конечно, он не мог никем питаться. Это было слишком опасно, и даже если сам он хотел пойти на риск, он бы никогда не рискнул безопасностью своей семьи только из-за своих кулинарных удовольствий.
Это не означало, что он не мог помечтать об этом, поэтому следующие несколько минут Люцерн провел, таща Кейт вдоль консервов и галантереи, рассеянно соглашаясь со всем, что она говорила, в то время как он вспоминал о своих обедах в прошлом.
— Вам нравится мексиканская? — она спросила.
— О, да, — пробормотал он, вспоминая веселую маленькую мексиканскую девочку, от которой питался. В Тампико. Она была вкусной. Теплой и душистой в его руках, приятные стоны, выходящие из ее горла, когда он погрузил своё тело и зубы в нее … О, да. Такие кормления давали огромный опыт всему телу.
— Что относительно итальянской?
— Итальянская также восхитительна, — сказал он соглашаясь, его воспоминания, немедленно переключились на милую маленькую крестьянку на побережье Амальфи. Это было его первым самостоятельным кормлением. Все всегда помнят первый раз. И только мысль о его милой маленькой Марии послала тепло по всему телу. Такие глубокие, темные глаза и длинные, волнистые, полуночные волосы. Он вспоминал путаницу её волос в его руках и глухой стон удовольствия, выдохнутый ему на ухо, когда он отдавал ей свою девственность и брал в это же время ее кровь. Действительно, это был сладкий и незабываемый опыт.
— Вам нравится стейк?
Люцерн был еще раз отвлечён от его мыслей, на сей раз пакетом сырого мяса внезапно сунутым ему под нос, прерывая его любимые воспоминания. Это был стейк, хороший и кровавый, и хотя он обычно отдавал предпочтение человеческой крови — даже холодной человеческой крови в пакете, бычьему — окровавленному стейку, который так хорошо пахнул в настоящее время. Он поймал себя глубоко вдыхающим его аромат.
Пакет был резко убран.
— Или Вы предпочитаете белое мясо?
— О, нет. Нет. Красное мясо лучше. — Он придвинулся поближе к прилавку мяса, к которому она привела его и осмотрелся вокруг с его первым реальным интересом, с того момента как они вошли в магазин. Он всегда был человек мяса-и-картофеля. Чистого мяса, как правило.
— Плотоядное животное, я возьму его, — прокомментировала сухо Кейт, когда он добрался до особенно кровавого пакета стейка. Кровь капала, и он почти облизывал губы. Испугавшись, что он мог бы сделать что-то странное в его текущем состоянии, такое как облизывание пакета, он отстранился и положил мясо. Схватив тележку, он двинулся вперед, надеясь добраться до менее заманчивой секции.
— Подождите, — сказала Кейт, но Люцерн продолжил идти, почти издавая стоны, когда она помчалась с несколькими пакетами стейков в руках, которые она сваливала в телегу.
Отлично! Теперь искушение будет следовать за ним. Он действительно должен поесть. Он должен связаться с Бастьеном или Этьеном и позаимствовать небольшое количество крови. Возможно, он мог сделать быструю остановку у Бастьена по пути домой. Он мог бы оставить непоколебимую Кейт Ливер в автомобиле с бакалеей, побежать, выпить немного и, …
Боже мой! Он походил на наркомана!
— Ещё фрукты и овощи, я думаю, — сказала Кейт около него. — Вам, очевидно, очень нужны витамины. Вы когда-либо рассматривали поход в солярий?
— Я не могу. У меня….эм, кожное заболевание. У меня аллергия на солнце.
— Это наверное делает жизнь трудной время от времени, — прокомментировала она. Наивно смотря на него, она спросила, — Это поэтому Вы отказываетесь от публичности?
Он пожал плечами. Когда она начала брать все виды зеленых вещей, он сгримасничал. В защиту он поднял двадцатифунтовую сумку картофеля, чтобы заполнить телегу, но она вскоре была покрыта зеленым: небольшие круглые зеленые вещи, большие круглые зеленые вещи, продолговатые зеленые стебли. Боже мой, у женщины был зеленый фетиш!
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.