Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53058
Книг: 130167
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Западня для ведьмы»

    
размер шрифта:AAA

Антон Орлов
Западня для ведьмы

© Орлов А., 2013
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1
Бой в Южной зале

Три Прилежных Кролика играли в сандалу. Полезная развивающая игра, рекомендованная студентам Магической Академии для благотворного времяпрепровождения. Других они не признавали. Они считались образцово дисциплинированными ребятами, хорошо учились, не были замечены ни в каких безобразиях. Кому другому не доверили бы сторожить первого амулетчика и, по совместительству, главную головную боль Светлейшей Ложи – Дирвена Корица.
Демоны Хиалы, как же ему хотелось поубивать их! Сколько раз он Кролика Рюнжи, длинноносого долговязого зануду, топил в бочке с медом, Кролика Плоби, чернявого крепыша с несносной привычкой по всякому поводу жизнерадостно потирать руки, сажал в проклятый ведьмой поезд, который мчался прямиком в Голодные топи, а Кролика Груфо, расчетливого, до обидного уравновешенного, отправлял на заколдованную пасеку к пчелам-убийцам.
Правда, в известной детской книжке все три Кролика избегли упомянутых напастей, поскольку усердно учились, не пропускали мимо ушей советы старших и не поддавались нехорошим соблазнам. В реальной жизни Рюнжи, Плоби и Груфо – это Дирвен про себя прилепил им клички из той сказки, так-то его охранников звали иначе – тоже плюх от судьбы не получали. До противного положительные и благоразумные, они все делали правильно, заслуживая похвалы наставников, почему им и поручили следить за тем, чтобы особо ценный для Ложи амулетчик не огреб новых приключений.
У, заучки исполнительные, шагу не ступишь без их приглядки… Дирвен свирепо ненавидел Трех Прилежных Кроликов, но расправляться с ними мог только в своих мечтах.
Казалось, все их внимание было направлено на поле, составленное из ярко раскрашенных досок, разделенных на помеченные игровыми символами квадратики. Возле каждого участника стояла коробка с фишками и фигурами. Рюнжи и Груфо переговаривались с нудноватой сдержанностью, а Плоби издавал то азартные возгласы, то громкое разочарованное «Эх!», словно изображал игрока в любительском спектакле. Время от времени слышался стук кубика. На то, что объект их неусыпной опеки звереет от скуки, начинающим службистам Светлейшей Ложи было наплевать.
В просвещенном мире известно четыре разновидности сандалу: рыночная, воровская, детская и для магов. Дирвен более-менее умел играть в детскую и рыночную. Для воровской сандалу надо знать множество всяких потайных смыслов и уловок, честному человеку неведомых. А что до последней, здесь название говорило само за себя: если ты не маг, участвовать не сможешь, так как в ходе игры используются заклинания.
Академия Светлейшей Ложи такой досуг приветствовала: считалось, что это помогает будущим волшебникам оттачивать свои навыки. А вот нажива не поощрялась, студентам официально разрешено было играть на медяки, на конфеты и на щелбаны.
Бывало, что кто-нибудь втихую нарушал запрет – но только не Рюнжи, Плоби и Груфо. Эти примерные хорошисты выбрали самый безобидный вариант: конфеты. Дешевые карамельки в поблекших пестрых обертках, чворк знает, когда изготовленные. Прилежные Кролики таскали их в карманах специально для того, чтобы делать ставки. Подначки Дирвена по поводу «твердокаменных сластей из заветного бабушкиного сундучка» этих ребят не пронимали.
Для него магическая сандалу была недоступна. Пусть он тоже по крупному счету волшебник – боевой амулетчик исключительной силы, это куда лучше мага средних способностей, – но всяких тонких волшебных возмущений ему не распознать.
Амулеты сигналят своему хозяину о присутствии магии в окружающей среде: вроде того, как если бы рядом разговаривали, а он вместо слов слышал бы сплошной гул или даже не слышал, а просто знал бы, что этот гул есть. Хотя в то же время он легко мог бы заставить говорящих заткнуться: в руках у Дирвена даже какая-нибудь пустяковая побрякушка работала, как артефакт изрядной мощности.
Он бездельничал, устроившись у стены на плоской сурийской подушке, и измышлял для своих сторожей всякие дурацкие неприятности, то бытовые, то сказочные, а после додумался, как можно им отомстить.
«Погодите, Прилежные Кролики, сейчас я вам все удовольствие поломаю! Только маленько подожду, чтобы вы еще больше разыгрались…»
Глядя из-под полей шляпы на молодых магов, расположившихся за низким столиком посреди залитой солнцем залы, он злорадно сощурился. Ну, держитесь, я вам покажу… Превратности сандалу захватили участников, стук костяного кубика и фигурок сопровождался плетением игровых заклинаний – о последнем исправно сообщал амулет, с которым Дирвен находился в постоянном мысленном контакте.
Перед каждым из игроков лежала горсть конфет, давным-давно засохших или по меньшей мере всякий вкус потерявших, но Кролики вошли в такой азарт, словно резались на золотые слитки.
Дирвен встал, лениво потянулся и неспешно направился к двери.
– Эй, ты куда? – окликнул Кролик Груфо. – По нужде? Не потерпишь хоть десять минут?
– Во двор я. Тренироваться мне пора, ножи в мишень кидать.
Это рушило им всю игру: если бы по нужде, кто-то один вышел бы в коридор подежурить, пока подопечный будет оправляться, а раз он собрался во двор, сопровождать его должны все трое. Согласно инструкции.
– Ты же в это время обычно не тренируешься, – с досадой напомнил Кролик Рюнжи. – Солнцепек же самый…
– Буду тренироваться на солнцепеке, – Дирвен мстительно ухмыльнулся. – Это полезно, чтоб боевые навыки совершенствовались.
И двинулся по коридору, чувствуя себя победителем. Если б он навострился сбежать, сторожа применили бы силу, а сейчас он кругом прав, и ничего они поделать не могут.
Его тренировки – это святое. Помимо работы с артефактами, элитному амулетчику Светлейшей Ложи надлежит владеть приемами рукопашного боя. Дирвен на первом же полевом задании убедился, как это важно: его тогда занесло на территорию прорвы, где магия исчезает и амулеты не действуют, и пришлось ему драться там с разбойниками, не прибегая к волшебству. Если позже доводилось об этом рассказывать, он значительно приукрашивал и саму стычку, и свою собственную роль в благополучной развязке.
Во дворе за домом торчал деревянный чурбан в человеческий рост, грубое подобие портновского манекена. На кое-как вытесанную голову был нахлобучен грязновато-белый нитяной парик вроде тех, что можно увидеть на ярмарочных куклах. Корпус был сплошь испещрен следами от ножей, и еще там было накорябано красным карандашом: «Энга».
Когда надпись стиралась, Дирвен ее подновлял. Почему он назвал свою тренировочную мишень Энгой – об этом кроме него знала только госпожа Зинта, служительница Тавше Милосердной. Ну, и еще кое-кто наверняка бы понял… А все остальные ломали головы и строили догадки.
Он принялся швырять ножи в чурбан. Это занятие ему нравилось. Три Прилежных Кролика так не сумеют! Те были недовольны, что их оторвали от сандалу, однако с философским видом устроились на скамейке под навесом.
Всего лишь начало весны, а солнце жарило вовсю. Впрочем, Дирвен мог не опасаться, что ему напечет голову: он, как всегда, был в шляпе.
Ножи со стуком вонзались в цель, лишь один пролетел мимо. Вот тебе, Энга, получай… За все получай!.. Надпись опять выцвела, надо будет найти красный карандаш и подрисовать буквы.
Кролики дружно вскочили со скамьи в тот самый момент, когда амулет предупредил Дирвена об атаке.
На них пытались навести дремотные чары. Что-то весьма неслабое, просто так не перебьешь… Борясь с желанием смежить веки и прикорнуть прямо посреди двора на едва пробившейся травке, он отдал мысленную команду «Разрушителю сна». Амулет среагировал, и в голове прояснилось.
Студенты Академии тоже не поддались вражескому воздействию. Они сразу бросились к Дирвену, Груфо схватил его за руку и потянул к дому, выставив магический щит. Плоби и Рюнжи пятились следом, изготовившись прикрывать отступление.
Нападающие уже лезли через высокую кирпичную ограду – один, второй, третий… Да их человек восемь, не меньше!
Кролик Рюнжи задвинул засов и припечатал его заклинанием. Впрочем, если отряд противника состоит из амулетчиков – а посылать сюда простых наемников не имело смысла, – никаких гарантий, что те не разрушат печать. Смотря какие у них артефакты… Наверняка найдется что-нибудь, способное рвать заклятья и справляться с засовами.
Можно не гадать, за кем они пришли. Ясное дело, не за Прилежными Кроликами.
– Я не могу послать мыслевесть, – Рюнжи смотрел на остальных пока еще не растерянно – скорее озадаченно. – Что-то мешает…
– Я тоже, – отозвался Плоби. – Словно мы под ватным куполом.
Из глубины дома донесся звон стекла, топот.
– Пролезли, – бросил Груфо. – В Южную залу, будем оборонять дверь!
Южной залой называли просторное помещение, где они перед тем играли. Окна там были с хитроумно зачарованным частым переплетом, который нипочем не выломаешь – что-то старинное, немалой силы.
Журавлиный дом – он получил такое название из-за лепного барельефа с журавлями на фасаде – раньше принадлежал королевской семье Ларвезы, потом был передан в дар Светлейшей Ложе. Он мог бы выдержать осаду, но враги уже внутри, а кроме Дирвена с Кроликами тут сейчас никого. Прислуга не в счет, ее либо усыпили, либо и вовсе вырезали, если не успела попрятаться. Остальные вернутся только вечером, они заняты на подготовке к Великому Светлейшему Собранию с Выставкой и Благими Зрелищами. Придется отбиваться вчетвером.
Такие Собрания проводились раз в пять лет. На них съезжались маги из всех провинций и колоний Ларвезы, а также приглашали заграничных гостей, чтобы те увидели, как велика мощь Светлейшей Ложи и сколь дивны ее достижения. Устраивали эти мероприятия, по традиции, в Пергамоне – небольшом городе в восьми шабах от столицы, а Салуба, соседний городок, стояла в паре шабов от Пергамона.
Это были владения Ложи, и местные обыватели зарабатывали на прожитье, обслуживая нужды волшебников, при этом они донельзя гордились своей приближенностью к государственной власти. Ни для кого не секрет, что в Ларвезе всем заправляет Ложа, а король только появляется на церемониях да ставит свою подпись на документах по указке архимагов. Правда, кроме этого он еще держит Королевский банк, один из самых надежных в просвещенном мире банков, поэтому от него тоже кое-что зависит, но Светлейшая Ложа все равно главнее, кто бы спорил.
Сейчас Салуба как будто вымерла. И большинство ее жителей, и расквартированные здесь студенты Академии отправились в Пергамон. Там для каждого находилось дело: наведение чистоты, покраска зданий и оград, всевозможные подсобные работы да еще обустройство грядущей Выставки.
То, что Дирвена с Кроликами оставили дома – мол, ты пока отдыхай и будь в готовности, позовем, если понадобишься, – вызывало недоумение. Что это: обидное недоверие (ага, тебя туда только пусти!) – или признание того, что ты находишься на привилегированном положении и не обязан размениваться на мелочи?
Великое Светлейшее Собрание с Выставкой и Благими Зрелищами в этот раз перенесли с первой половины месяца первоцвета на вторую, да в придачу охранные заклятья от демонов Хиалы в Пергамоне лепили на каждом шагу втрое против обычного. Будто бы было какое-то зловещее предсказание насчет молодого месяца, рогатых демонов и будущего урожая, но с непосвященными никто подробностями не делился. Отменять из-за этого ничего не стали, иначе мог пострадать престиж Ложи, однако меры предосторожности приняли.
Как водится, в последнюю восьмицу перед торжественным открытием Собрания работы было невпроворот: что-то поменять, что-то доделать, что-то перекрасить… Салуба средь бела дня опустела – все, кто мог, утянулись в соседний городок с целью подзаработать или просто поглазеть на предпраздничную суету. Дирвен и его сторожа тоже бы с утра пораньше туда отправились, если б не получили недвусмысленного распоряжения оставаться там, где их поселили.
Они заперли и запечатали заклинаниями дверь Южной залы.
– Разве есть амулеты, которые перебивают мыслевести? – выдавил взмокший Кролик Рюнжи – он раз за разом пытался связаться с кем-нибудь из старших магов и не мог преодолеть «ватный купол».
– Не слышал о таких, – буркнул Дирвен. – Мне об этом не говорили.
– Раз тебе не говорили – значит, таких артефактов нет, – угрюмо произнес побледневший Кролик Груфо. – Это колдовство.
– Без подпитки? – усомнился Кролик Рюнжи.
– Без подпитки не получилось бы. С ними кормилец, который черпает из Накопителя.
– Далеко же! Если это иностранная группа, как они туда к себе дотянутся…
– Видимо, черпают из нашего. Кормильца-предателя нашли. Иначе откуда у них столько силы?
О Накопителях Дирвен имел лишь самое общее представление: это зачарованные постройки в виде громадных пирамид, охраняемые, как ни один другой стратегический объект. Внутри живут древние маги – так называют тех, кто был магом в прошлых рождениях сотни тысяч лет тому назад. Их там собирают, чтобы они занимались исследованиями и делились своей силой с остальными волшебниками, а силу у них черпают для передачи кому надо специально подготовленные кормильцы.
Все знали, что быть древним и обеспечивать такие важные вещи – это великая честь и ответственность. В Ларвезе был известен только один древний маг, не пожелавший отправиться в Накопитель, и Дирвену довелось, на свою беду, с ним познакомиться. Если б затеяли выбирать самую первостатейную сволочь на всем белом свете, этот Эдмар, которого в далекой древности звали Тейзургом, наверняка бы отхватил главный приз. Нечего удивляться, что такая непочтенная личность не захотела жить в Накопителе и приносить людям пользу.
– Объединяем усилия! – бодро, как на практическом занятии, выпалил Кролик Плоби. – Держим дверь и отжимаем их подальше!
Под конец его голос от напряжения сорвался.
Трое студентов встали плечом к плечу и начали контратаку, тем временем Дирвен приготовил к бою свои амулеты. Он тоже то и дело пробовал до кого-нибудь докричаться, но чары, блокирующие мыслевести, оказались на редкость сильны – во всяком случае, значительно превосходили то противодействие, которое ему случалось преодолевать на занятиях, а в полевых условиях он с такими подлыми штучками до сих пор не сталкивался.
Окна Южной залы выходили на улицу: штурмовать дом с этой стороны, на виду у всей Салубы, нападающим не с руки. Они и так облажались, не сумев усыпить четверых юнцов. Затяжной бой вряд ли входит в их планы, поэтому главное – продержаться, пока не подоспеют те, кто с ними справится. Но оставить окна без внимания тоже будет ошибкой. Дирвен время от времени косился на разлинованные в мелкий ромбик сияющие проемы, за которыми виднелись разноцветные дома под безмятежно голубым небом. Если кто-нибудь все же туда сунется и зачарованные переплеты не выдержат, он задействует «Шипоцвет». Пока что он направил силу этого оборонительного артефакта на дверь, в помощь Кроликам – вторым рубежом.
Не сказать, чтобы ему вовсе не было страшно. Небось много кто хотел бы с ним посчитаться за его подвиги на службе у Светлейшей Ложи… Начиная с Овдабы и Ктармы, кончая пиратами Сиянского моря. А если не посчитаться – для практичных людей месть не главное, – то похитить его и заставить работать на себя.
Амулетчики такого уровня, как Дирвен Кориц, нужны везде, и если его захватят – сделают самым настоящим невольником, в то время как сейчас он свободный ларвезийский подданный со всеми правами. Так говорили наставники, и у Дирвена не было причин им не верить.
Как ни странно, присутствие ненавистных Прилежных Кроликов вселяло надежду, что все закончится хорошо. Они ведь находятся рядом не только для того, чтобы не пускать его туда и сюда, но еще и затем, чтоб его охранять, а об этом он как-то подзабыл.
Дверь они удерживали совместными усилиями вполне успешно. Груфо молодец, что додумался насчет Южной залы.
– Стенка!
Вопль Кролика Рюнжи, обычно невозмутимо обстоятельного, словно бичом по ушам хлестнул. Поглядев, куда показывал Рюнжи, все четверо поняли, что дела обстоят много хуже, чем они с какой-то радости возомнили.
В Южной зале были розовато-желтые обои, вручную расписанные деревьями, беседками, мостиками и прогуливающимися дамами с веерами и зонтиками в придворных нарядах позапрошлого века. Все это, хоть и выцвело, по-прежнему производило впечатление утонченным изяществом рисунка. Учитель Орвехт, когда приходил сюда на прошлой восьмице, долго разглядывал эти картинки словно завороженнный – хотя кто бы смог заворожить такого сильного мага! – и потом сказал, что среди них не найдется двух одинаковых.
На стене, отделявшей залу от коридора, на некотором расстоянии от пола, медленно вспухал громадный, локтя два в диаметре, мутный пузырь. Будто бы там образовалась дыра, из которой выпирает какой-то несусветный кисель с кирпичным крошевом, кусочками штукатурки, клочьями порванных обоев… Бумажные клочья невероятным образом растягивались, и вместе с ними тянулись фрагменты рисунка, по-прежнему изящные, хотя и причудливо искаженные.
Дирвен понятия не имел, что это такое, зато отлично знал, что с этим делать. Он скомандовал «Каменному молоту», и на пузырь обрушился удар страшной силы. Кисель вдавился обратно, послышались крики, хруст костей, стук чего-то упавшего: от «Молота» досталось тем, кто находился в коридоре и собирался проникнуть в залу через продавленную брешь.
– Ты стенку сломал! – сердито процедил Кролик Плоби. – Думай тупой башкой!
– Ее до него сломали! – заступился за амулетчика Кролик Груфо.
В дыру уже лезло двое уцелевших противников, они были в неброской мешковатой одежде и в шаперонах с масками. Дирвен встретил их «Шипоцветом», но те были настороже и прикрылись магическими щитами.
Между тем с другой стороны от двери стена тоже вспучилась. Этот пузырь был меньшего диаметра по сравнению с первым, и набухал он медленнее. Сказывалось то, что Дирвен выбил кого-то из атакующих: сил у них убавилось. Врезать бы снова «Каменным молотом», но тот еще не накопил новый заряд. Боевые амулеты, которые лупят по врагам безостановочно, бывают только в книжках.
Не прав был Плоби со своим обвинением. Второй пузырь сам собой лопнул, причем брызги киселистой субстанции растаяли в воздухе, зато обломки кирпича, куски штукатурки и неестественно растянутые, словно что-то на диво пластичное, лохмотья старинных обоев разлетелись по комнате. В дыру начали протискиваться люди. В самый раз, чтобы получить зарядившимся «Молотом». Они исхитрились частично погасить удар, но все же им досталось – первых двоих оглушило, и тем, кто находился позади, пришлось их оттаскивать, чтобы расчистить проход.
Прилежные Кролики вовсю сражались с первой группой. Плоби, всегда казавшийся самым крепким из этой примерной троицы, свалился на колени, из носа у него потекла кровь. Несмотря на это, он продолжал плести какое-то заклинание, пытаясь подняться на ноги.
Один из врагов вновь нанес удар, и тогда он закашлялся, изо рта хлынула кровь с темными сгустками – прямо на валявшуюся у стены вытертую подушку с прихотливым малиново-синим сурийским орнаментом, на которой целую вечность назад сидел изнывающий от скуки Дирвен.
Амулетчик от этого зрелища на миг оцепенел, а потом издал отчаянный рычащий вопль и обрушил на противников «Когти дракона», которые придержал про запас. Это же его Кролики, его личная охрана, и никто не смеет убивать их у него на глазах! Получайте, гады!
Он был сам не свой от потрясения и ярости и придал «Когтям» такую силу, что убийцу Плоби буквально располосовало на куски, словно его и впрямь ударил чудовищной лапой легендарный дракон. Остальных тоже изранило.
Кролик Рюнжи, развернувшийся навстречу тем, кто забрался в комнату через вторую дыру, пошатнулся от магического удара. У него кровотечения не было, но он смертельно побледнел, нетвердо, словно пьяный, попятился и рухнул спиной на столик с принадлежностями для игры в сандалу, опрокинув его набок.
Один Груфо пока держался. Его глаза азартно сверкнули, и он прохрипел стоявшему рядом амулетчику:
– Послал мысле…
Договорить то ли не смог, то ли решил не расходовать лишнюю толику силы. Дирвен и так понял: враги понесли урон, благодаря чему «ватный купол» истончился либо вовсе пропал, и Груфо удалось связаться с магами Ложи. Скоро придет помощь.
Воодушевленный этим успехом и взбешенный тем, что эти ублюдки, которых никто сюда не звал, сотворили с Плоби и Рюнжи, Дирвен пустил в ход против второй группы «Шипоцвет». В этот раз еще как сработало!
Заодно обнаружил, что у него на перевязи осталась пара ножей, которые он не успел засадить в деревянную «Энгу». С победным воплем он метнул оружие в неприятеля из первой дыры. Один вонзился в плечо противнику, что позволило Груфо нанести удар, заставивший этого парня согнуться, словно от пинка в живот. Со вторым броском повезло меньше, вражеский маг сумел отвести летящий в него нож.
Сколько же сюда пришло этих гадов, ошеломленно подумал Дирвен, два десятка же их, никак не меньше! До сих пор кто-то есть в коридоре – либо самые трусливые, либо главари.
Он был распален боем и уже перестал бояться, что враги его скрутят и утащат – вот это теперь никак не получится, того и гляди здесь будет не протолкнуться от бойцов Ложи. Зато могут убить, раз выкрасть не удалось. Так же, как убили Рюнжи и Плоби. Те, кто послал сюда этих гадов с закрытыми, как у палачей, рожами, запросто могли отдать им такой приказ. От этой мысли было и жутко, и как-то нереально легко: может, он сейчас доживает последние минуты.
Его «Незримый щит» содрогнулся, погасив очередное заклятье, и Дирвена тоже пронизала дрожь: чуть-чуть достало, несмотря на мощь охранного амулета. Правда ведь пытаются прихлопнуть!
Враг ретировался в полутемный коридор и маячил за проломом, готовясь повторить попытку. Кормилец, снабжающий его силой, находился там же – кормильцев обычно держат в тылу, так как без них ничего не зачерпнешь из Накопителя.
Груфо выглядел вконец измотанным, длинная бледная физиономия блестела от пота. Он снова плел заклятье, но был риск, что его не хватит на то, чтобы довести дело до конца. Маг расходует свою собственную силу, а амулетчик – силу артефактов, вот потому-то Дирвен и не завидовал магам.
Он опять обрушил на дыру или, вернее, на тех, кто за ней прятался, «Каменный молот», однако противники вовремя уловили, что сейчас будет, и успели отскочить в стороны: этот амулет наносит удар по небольшому участку, точь-в-точь как инструмент, в честь которого его назвали. Досталось лишь тем, кто пострадал от «Молота» в первый раз и сейчас лежал или сидел на полу за проломом – после повторного удара их стоны стихли.
Слева от Дирвена со стуком упало на пол несколько ножей, встреченных «Незримым щитом». Швырявший их парень высунулся из второй дыры и едва успел отпрянуть, когда амулетчик, развернувшись в его сторону, привел в действие «Когти дракона». «Когти» содрали обои над дырой и все-таки задели кого-то из тех, кто находился в коридоре.
Груфо уже не стоял рядом со своим подопечным, а сидел на полу с обморочным лицом, из складок его мантии торчала рукоятка метательного ножа.
Дирвен снова отдал команду «Шипоцвету». Этот амулет не сможет остановить заклятья, он воздействует только на материальные тела, но если растянуть невидимый шипастый занавес по стенке, закрыв оба пролома, это хотя бы помешает врагам целиться… Впрочем, уже не важно. Судя по шуму в коридоре, в дом ворвались бойцы Светлейшей Ложи, и вражеским засланцам, провалившим свое задание, стало не до Дирвена Корица.
Ноги подкосились, и он плюхнулся рядом с раненым Груфо. Из коридора что-то кричали… Ага, чтобы он или отпер дверь, или убрал «Шипоцвет». К тому времени, как до него дошел смысл этих резонных требований, спасатели уже управились сами и ввалились в Южную залу.
Над Дирвеном склонился маг-целитель, вскоре заявивший, что амулетчик не пострадал, и занявшийся ребятами из Академии. Дирвен устроился в углу, чтобы никому не мешать. Там лежала еще одна истрепанная сурийская подушка – не забрызганная кровью, ничего ей не сделалось, – на нее-то он и уселся. Вокруг суетились люди в форменных мантиях, кого-то посылали за мешком, чтобы «все это собрать». За разбитой стенкой кто-то навзрыд клялся богами и великими псами, что его заставили участвовать в покушении, используя шантаж, – Кормилец, вероятно.
– Да пропустите же меня! – донесся из коридора звонкий и сердитый женский голос.
– Госпожа Зинта, сначала окажите помощь нашим коллегам из Ложи! – потребовал кто-то непререкаемым тоном. – Эти подождут… В лечении нуждаются все, нам еще предстоит их допрашивать, но достойных надо лечить в первую очередь. Идемте сюда!
В Южную залу следом за провожатым протиснулась Зинта Граско, лекарка под дланью Тваше. Высокий сухопарый маг невежливо тащил ее за руку, поскольку опасался, что избранная служительница Милосердной сразу же начнет возиться со злоумышленниками, так как те первыми попались ей на глаза.
Она то скрывалась за чужими спинами, то снова появлялась в поле зрения Дирвена. Ладная, женственно округлая, в сурийских шароварах и старой хлопчатобумажной фуфайке с закатанными рукавами, голова повязана косынкой. Видимо, помогала на уборке в Пергамоне, и зов оторвал ее от работы.
В Ларвезу она перебралась год назад из Молоны, сопредельной страны, где нет господ и все друг другу доброжители. Это Дирвен тогда перевел их через границу – госпожу Зинту и… Тьфу, даже думать противно, кого еще! Взяться за тряпку наравне с прислугой – это для Зинты было естественным делом: «иначе получится не по-доброжительски». Другую на ее месте давно бы уже начали высмеивать, но все сходились на том, что целительница, удостоенная особой милости Тавше, имеет право на странности.
У Зинты было миловидное круглое лицо, живые и пытливые серые глаза, из-под косынки выбилась на лоб светлая прядь. Через плечо висела лекарская сумка, на поясе – кинжал Тавше, с которым она, как удостоенная, никогда не расставалась.
– Здравствуйте! – вымолвил Дирвен охрипшим голосом, привстав с подушки.
Не услышала. В зале стоял гомон, к тому же лекарке было не до приветствий. Опустившись на колени возле кого-то из Кроликов, она обеими руками подняла над головой в ритуальном жесте кинжал и воззвала:
– Тавше, силы твоей прошу!
Дирвен из своего угла ничего расслышать не мог, но знал, что она произнесла именно эти слова.
Теперь у несчастных Кроликов есть шанс выкарабкаться. Амулетчик прислонился к стене, прикидывая, обеспечат его новыми надзирателями – или зачтется, что он отлично проявил себя в этой заварушке, и ему наконец-то вернут свободу?
Зная порядки Ложи, скорее можно было рассчитывать на первый вариант.
В свои неполные восемнадцать лет Дирвен удостоился звания первого амулетчика Светлейшей Ложи, ибо равных ему не было. За ним числилось столько успешно выполненных заданий, что иному с избытком хватило бы на всю жизнь. Тех, кто вызывал у него уважение, можно было по пальцам перечесть, а на остальных он смотрел свысока: или придурки, или слабаки.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.