Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52967
Книг: 129942
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Монумент 14»

    
размер шрифта:AAA

Эмми Лейбурн
Монумент 14 

Глава 1
В ЛОВУШКЕ

Ваша мама кричит вам, что вы опоздаете на автобус. Она уже видит его в конце улицы. Вы не останавливаетесь, чтобы обнять ее и сказать, как вы ее любите и как вы благодарны ей за доброту, ласку и терпение. Куда там — вы вприпрыжку спускаетесь с лестницы и сломя голову несетесь к остановке.
Мысль, что неплохо бы остановиться и сделать все это, может прийти только в том случае, если вы знаете, что видите ее в последний раз. И плевать, что вы опоздаете на автобус.
Но автобус был уже близко, и я побежал.
Мчась по дорожке к остановке, я услышал, как мама зовет моего брата Алекса. Его автобус подъезжал по Митчелл-роуд вслед за моим и был на месте в 7:09 точно по расписанию. Мой останавливался в 6:57, но почти всегда опаздывал, словно водитель был согласен с тем, что несправедливо забирать меня раньше семи.
Алекс выбежал вслед за мной, и подошвы наших кроссовок синхронно зашлепали по мостовой.
— Не забудь, что после школы мы собирались в Армию Спасения, — крикнул он мне вдогонку.
— Да, конечно, — ответил я.
Иногда мы заходили туда после школы порыться в завалах старой электроники. Алекс в ней разбирался, а я был не против составить ему компанию.
До топливного кризиса обычно я подвозил его. Теперь мы ездили туда на велосипедах.
Я возил его и в школу, но когда с топливом возникла напряженка, все в нашей школе, включая выпускников, стали ездить на автобусе. Собственно говоря, с недавних пор это было установлено законом.
Водитель моего автобуса нажал на гудок.
Я запрыгнул на ступеньку и вошел внутрь.
За спиной я услышал, как миссис Вули, водившая автобус младшей и средней школы уже целую вечность, язвительно поблагодарила Алекса за то, что он удостоил их своим присутствием.
Миссис Вули была символом нашего города. Символ обладал седой шевелюрой, пах пепельницей и разговаривал в довольно жесткой манере. Выдающийся персонаж, абсолютно преданный делу вождения автобуса, что не каждому дано.
Водитель моего автобуса был болезненно тучным и абсолютно незапоминающимся типом. Мистер Рид. Он пил утренний кофе из старой банки из-под варенья, и это было единственным, что мы о нем знали.
Едва мы тронулись, Джейк Симонсен, звезда футбола и абсолютный чемпион по популярности, устроил в хвосте автобуса светский прием. Год назад он перевелся в нашу школу из Техаса. Там, где футбол особенно в почете, Джек блистал. Перевод в нашу школу помог ему не просто сохранить, но и укрепить авторитет.
— Я вам говорю — концессии! — вещал Джек. — Как делало большинство девчонок из моей старой школы. Они продавали шипучку, печенье, а еще печеную картошку, которую готовят на гриле. И заработали чуть ли не миллион долларов.
— Миллион долларов? — переспросила Астрид.
Астрид Хейман, чемпионка по прыжкам в воду из команды по плаванию, насмешливая богиня и девушка моей мечты.
— Даже если бы я смогла заработать миллион долларов, я бы не бросила спорт ради того, чтобы стать спонсором для футбольной команды.
Джейк подарил ей одну из своих ослепительных улыбок.
— Не спонсором, детка, антрепренером!
Астрид закатила глаза.
Я вжался в кресло и попытался восстановить дыхание. Спинки сидений из кожи травянисто-зеленого цвета были достаточно высокими, чтобы на пару мгновений за ними спрятаться.
Что я и сделал, молясь, чтобы никому не пришло в голову прокомментировать мой забег на короткую дистанцию за автобусом. Астрид даже не заметила, как я зашел в автобус. Это было одновременно и хорошо и плохо.
За моей спиной Джози Миллер и Триш Гринштейн обсуждали планы насчет какой-то демонстрации в защиту прав животных. Они были кем-то вроде хиппи-активистов. Я с ними практически не общался, не считая одного раза, когда в шестом классе я вызвался сделать обход по домам в поддержку Кори Букера. Тогда мы весело провели время, но теперь даже не здоровались друг с другом.
Не знаю почему. Наверное, так происходит со всеми, кто перешел в старшие классы.
На мое появление в автобусе обратил внимание один Нико Миллз. Он наклонился и ткнул пальцем на мои ботинки. Типа «я слишком крут, чтобы говорить» — просто показал пальцем. Я опустил глаза, разумеется, шнурки были развязаны. Я завязал их. Сказал спасибо. Потом сразу надел наушники и сконцентрировался на «таблетке». Мне было нечего сказать ему в ответ, и судя по тому, как он показывал на мою обувь, ему нечего было ответить.
По слухам, Нико жил в трейлере с дедом в предгорьях горы Херман, они добывали еду охотой, не имели электричества и пользовались дикими грибами вместо туалетной бумаги. И все в таком духе. Все называли Нико Храбрым Охотником. Прямая осанка, худоба и мускулатура в сочетании с коричневым оттенком кожи, волос и глаз делали это прозвище идеально подходящим. Он держался с той неуклюжей гордостью, которую приобретаешь, когда никто с тобой не хочет общаться.
Так что я проигнорировал Храброго Охотника и попытался включить «таблетку». Она не подавала признаков жизни, что было удивительно, ведь я снял ее с зарядочной платформы, только когда выходил из дома.
И тут раздался этот звук: «Тиньк, тиньк, тиньк». Я снял наушники и прислушался. Так обычно стучит по крыше дождь, только звук был каким-то металлическим.
Очень скоро «Тиньк!» превратилось в «ТИНЬК!», а «ТИНЬК!» заглушил крик мистера Рида: «Господи Иисусе!». Внезапно в крыше стали появляться вмятины, «БАМ, БАМ, БАМ!», лобовое стекло покрылось паутиной трещин. С каждым ударом лобовое стекло менялось как в слайд-шоу, становясь все белее из-за трещин, появляющихся на поверхности.
Я посмотрел в боковое окно.
Градины размером от небольших до «таких не бывает» колотили по улице.
Машины вокруг начали петлять. Мистер Рид, опытный водитель, вдавил педаль газа вместо тормоза, и, кажется, остальные водители поступили так же.
Наш автобус преодолел перекресток, пересек сплошную и направился на парковочную площадку нашего местного торгового центра «Гринвей». Она оказалась почти пустой, ведь на часах было примерно 7:15.
Я обернулся посмотреть, как там Астрид, и все завертелось как в замедленной и ускоренной съемке одновременно. Наш автобус заскользил на льду, входя в неуправляемый занос. Мы двигались все быстрее и быстрее, и я почувствовал, как мой желудок поднимается к горлу. Около трех секунд моя спина была вдавлена в боковое окно, как будто я вдруг оказался на какой-то сумасшедшей карусели, а потом с тошнотворным металлическим скрежетом мы врезались в фонарный столб.
Я ухватился было за спинку переднего кресла, но в следующий же момент беспомощно взлетел на воздух. С остальными происходило то же самое. Не было слышно криков, только мычание и звуки ударов.
Нас поволокло куда-то вбок и почему-то ударило о крышу. Я понял: автобус перевернулся на бок. С пронзительным лязгом он скользил по асфальту, затем мы почувствовали удар, и он остановился.
Град, который уже превратил крышу в сплошную вмятину, решил повторить все это с нами.
Мне повезло. Соседнее сиденье отломалось, и я, застряв между двумя другими, накрылся им как крышей.
Некоторых моих одноклассников буквально осыпало градом и осколками стекла. Теперь, когда автобус лежал на боку, град беспрепятственно бомбил через боковые окна, оказавшиеся у нас над головами.
Ледяные булыжники были самых разнообразных размеров. От маленьких шариков до огромных угловатых глыб с вкраплениями чего-то серого, видимо вмерзших кусков гравия.
Вокруг визжали и кричали те, кто пытался забраться под какое-нибудь кресло, силился подняться на ноги, оказавшись вдавленными в крышу, которая стала теперь стеной.
Нас словно накрыло нескончаемой лавиной из камней и булыжников. Мне казалось, что по укрывшему меня креслу кто-то изо всех сил молотит здоровенной бейсбольной битой.
Наклонив голову, я посмотрел вперед сквозь то, что осталось от лобового стекла. Через белую пелену трещин я разглядел, что автобус средней школы, в котором ехал Алекс, каким-то непостижимым образом продолжал двигаться. Миссис Вули не спешила и не потеряла управление как мистер Рид.
Ее автобус проехал парковку насквозь по направлению к центральному входу в «Гринвей».
Миссис Вули собирается въехать прямо внутрь здания, мелькнуло у меня в голове. Я почему-то не сомневался, что она вывезет этих ребят из-под града. И она сделала это, пробив бампером стеклянные двери супермаркета.
«Алекс в безопасности, — подумал я. — Хорошо».
И тогда я вдруг осознал, что слышу этот печальный вой. Я осторожно подвинулся вперед и присмотрелся к водительскому месту. В передней части автобуса была вмятина от удара о фонарный столб.
Звук издавал мистер Рид. Его вдавило в сиденье рулем, и кровь вытекала из его головы, как молоко из пакета. Скоро звук прекратился. Но я не мог об этом думать.
Вместо этого я смотрел на дверь, под которой теперь находился тротуар. Как нам отсюда выбраться? Я размышлял. У нас ничего не получится. Лобовое стекло было вжато в капот.
Все смято и перекручено. Мы в ловушке в перевернутом на бок автобусе.
Джози Миллер КРИЧАЛА. Остальные ребята инстинктивно старались карабкаться куда-то, чтобы укрыться от града, но Джози просто сидела под ударами ледяных осколков и выла.
Она была вся в крови. Когда я увидел, как она пытается вытянуть кого-то за руку из-под двух искореженных сидений, понял, что кровь не ее. Я вспомнил, что она сидела рядом с Триш. Рука казалась мягкой, как макаронина, она все время выскальзывала у Джози из ладоней. Триш, без всяких сомнений, мертва, но Джози этого не понимала.
Сидя в укрытии под перевернутым креслом, эта скотина Брейден, который вечно хвастался работой отца в Объединенном командовании ПВО Америки, достал свою «таблетку» и стал снимать на видео плачущую Джози, цепляющуюся за безвольную руку.
Огромная градина ударила ее в смуглый лоб, и на нем расцвела большая розовая рана. Кровь стала заливать ее лицо, а Брейден все продолжал снимать.
— Господи, — сказал Брейден. — Это невероятно.
Я понимал, что град в конце концов убьет Джози, если она продолжит сидеть на открытом месте. А Брейден продолжит снимать. Я знал, что должен шевелиться. Помочь ей. Шевелиться. Помочь.
Но тело не подчинялось разуму.
Внезапно откуда-то возник Нико, он схватил Джози за ноги и затянул под вывернутое из пола кресло. Без малейшего труда. Он дотянулся до нее, подтянул за ноги и прижал к себе. Он держал ее, а она плакала навзрыд. Они были похожи на влюбленную парочку из фильма ужасов.
Действия Нико как будто разрушили наложенное заклятие. Мои одноклассники начали искать способ вылезти наружу, Астрид поползла в переднюю часть автобуса и попыталась выбить лобовое стекло. Увидев меня на полу под креслом, она закричала:
— Помоги!
Я просто смотрел на ее рот. На сережку в ее ноздре. Ее губы двигались и произносили слова. Я хотел сказать: «Нет, нам нельзя наружу. Мы должны остаться в укрытии». Но не мог собрать предложение из отдельных слов.
Она поднялась и крикнула Джейку и его компании:
— Мы должны добраться до супермаркета!
— Мы не можем выйти наружу! Град убьет нас! — в конце концов прохрипел я. Но Астрид уже была в хвосте.
— Попробуйте аварийный выход! — закричал кто-то. Там, в хвосте автобуса, Джейк уже дергал дверь, но та никак не поддавалась. Суета продолжалась несколько минут. Точнее сказать сложно. Я чувствовал себя очень странно. Голова как будто плавала в воздухе над всеми, как воздушный шар на веревке.
И тут я услышал забавный звук. Это был гудок автобуса, сдающего назад. Было поразительно слышать его на фоне криков и ударов града.
«Бип-бип-бип», как будто мы находились на парковке во время экскурсии в Месса Верде, и автобус дал задний ход.
«Бип-бип-бип», как будто все нормально.
Я скосил глаза и убедился, что это миссис Вули подгоняет автобус средней школы к нашему. Он здорово кренился вправо, и я увидел вмятину на его боку. Но все-таки он приближался.
Черный дым начал литься из дыры, через которую я смотрел наружу. Я закашлялся. Воздух стал плотным. Маслянистым. Мне казалось, что мои легкие горят.
Я подумал о том, что мне необходимо поспать. Эта мысль полностью завладела мной. Она казалась идеально логичной: сейчас мне надо поспать.
Крики остальных становились громче: «Автобус горит!», «Мы сейчас взлетим на воздух!», «Мы все умрем!».
И я подумал, они правы. Да, мы все умрем. Но это ничего. Сойдет. Так и должно быть. Мы умрем.
Я услышал лязг металла о металл.
— У нее топор! — раздались крики. — Она пытается открыть дверь!
Я закрыл глаза. Теперь мне казалось, что я погружаюсь все глубже и глубже в воду. Я чувствовал убаюкивающее тепло. Очень уютно.
И тогда на меня упал яркий свет. Я увидел, что миссис Вули открыла запасный выход. В ее руках был топор.
— Живо в автобус! — услышал я ее крик.

Глава 2
ТЕРМООДЕЯЛА

Все дело в том, что мне очень хотелось спать. Я видел ребят, пробиравшихся назад к миссис Вули, они становились на четвереньки, и она вытягивала их через боковой аварийный выход.
Отовсюду слышались крики, все помогали друг другу перебираться через поломанные кресла, спотыкались о градины, поскальзывались потому, что все вокруг стало липким от крови раненых, мистера Рида, а еще, кажется, моторного масла или бензина, не знаю: мне было так тепло и сонно…
Я находился в самой глубине автобуса у водительского сиденья на первом ряду, и черный дым окутывал мою голову черными смолянистыми протуберанцами, напоминающими щупальца осьминога.
Нико полз по проходу, проверяя, не остался ли кто-то в автобусе. Я почти полностью спрятался под сиденьем. Он уже собирался уходить и тут заметил меня.
Я хотел сказать ему, что со мной все в порядке. Что я счастлив и спокоен, мне только нужно немного поспать. Но как все это было трудно: найти слова, вытолкнуть их через горло и губы, произнести их. Я был явно не в форме.
Нико схватил меня за обе руки и начал тянуть.
— Помоги мне! — прокричал он. — Оттолкнись ногами!
Я попробовал пошевелить ногами. Они были такими толстыми и тяжелыми. Как у слона. Как будто кто-то заменил нижнюю половину моего тела огромным мешком свинца.
Нико начал задыхаться. Дым становился все гуще и гуще. Он схватил меня за волосы одной рукой, а другой залепил пощечину.
— Оттолкнись ногами или умрешь! — прокричал он.
Он ударил меня по лицу! Я просто не мог в это поверить. Когда видишь такое на экране компьютера — это одно, но когда кто-то делает такое с тобой — это шок.
Однако она сработала, эта пощечина. Сонливость исчезла. Я вынырнул на поверхность. Я проснулся.
Я вытолкнул себя из-под кресла и споткнулся о собственные ноги.
Нико практически тащил меня по градинам по проходу, то есть, собственно, проходом теперь было пространство над креслами (как вы помните, автобус лежал на боку).
Град все еще сыпался и бил в окна. Казалось, он вошел в ритм. Маленькие градины, маленькие градины, пара громадин. Маленькие, маленькие, огромные.
Я видел, как одна угодила Нико в плечо, но он даже не заметил.
Миссис Вули пришлось подогнать автобус прямо к задней части нашего. Нико вытолкнул меня через аварийный выход. Миссис Вули подхватила меня и затолкала на ступеньки своего автобуса.
Затем Джейк Симонсен схватил меня за руку, потянул в проход и усадил в кресло. У меня закружилась голова, в глазах замелькали искры и, прежде чем я успел понять, что происходит, меня вырвало на Джейка Симонсена. Звезду футбола. Прекрасного принца. И рвота была, на полном серьезе, черная, как деготь. Овсяная каша и деготь.
— Извини, — сказал я, вытирая рот.
— Не важно, — ответил он. — Сиди.
Автобус миссис Вули был в куда лучшем состоянии, чем наш. На потолке виднелись огромные вмятины. Сквозь лобовое стекло, покрытое сетью трещин, не было ничего видно, а задние окна были выбиты градинами, влетающими внутрь, но это был Борт Номер Один в сравнении с нашим.
Джози полулежала на кресле у окна. Астрид пыталась остановить кровь из раны у нее на голове. Брейден продолжал снимать град через окно и ругался как пьяный сапожник.
Нико судорожно откашливался, выплевывая мокроту на переднем сиденье.
Такими мы были.
В автобусе ехало как минимум пятнадцать человек. В живых остались Джейк, Брейден, Нико, Астрид, Джози и я.
Миссис Вули завела автобус, и он, виляя из стороны в сторону, поехал к «Гринвею».
Град постепенно стал сменяться тяжелым ледяным дождем. Шелест капель был таким громким, что меня бросало в дрожь. Слышен был только непрекращающийся низкий гул.
Говорят, когда слушаешь что-то очень громкое, например рок-концерт, в ушах начинает звенеть. Это было похоже на непрерывное ГОНГОНГОНГОНГ. Эта монотонность пугала не меньше, чем сам град.
Я начал сильно кашлять. Это было скорее что-то среднее между кашлем и рвотой. Черная слизь, серая слизь, коричневая слизь. Из носа текло ручьями. На глазах выступили слезы. Могу сказать, что моё тело всеми путями пыталось избавиться от дыма.
Внезапно все стало ярким и оранжевым. Окна и тонкие оконные рамы вспыхнули, отражая свет пламени и… БУМ, старый автобус взорвался.
Через мгновение вся громадина была охвачена огнем.
— Ну, — сказал Джейк, — чуть было не попали.
Я начал смеяться. Мне это показалось забавным.
Нико взглянул на меня, как на сумасшедшего. Брейден поднялся и начал тыкать пальцем в сторону горящего остова, бывшего раньше нашим автобусом.
— Первоклассный судебный иск, черт побери, — сказал он. — Только посмотрите.
— Сядь, Брейден, — сказал Джейк.
Брейден, проигнорировав его, стоял и пересчитывал нас.
— Нас шестеро, — продолжал он. — Мы засудим Министерство образования! Там, где работает мой папа, у них есть планы действий на такие случаи. То есть в аварийных ситуациях. Тут тоже должны были быть такие планы. С нами должны были проводить учения, в конце концов!
Я отвернулся. В данный момент Брейден был явно не в себе, и я не мог его за это винить. Он имел право на неадекватное поведение.
Автобус доехал до магазина. Я думал, она остановит его снаружи и мы войдем внутрь, но я ошибался: как и в прошлый раз миссис Вули направила автобус прямо в окна. Он влетел в оконную раму, и мы оказались внутри «Гринвея», прямо не выходя из автобуса.
Все чудесатей и чудесатей.
Не было видно никого из сотрудников магазина. Я решил, что они не успели прийти на работу.
Ученики младшей и средней школы были собраны в «Хижине» — маленькой пиццерии в ресторанном дворике торгового центра.
В окно автобуса я увидел Алекса, он вышел вперед, прищурился и стал искать меня глазами. Автобус резко затормозил на сверкающем линолеуме. Миссис Вули вышла наружу, за ней Нико, потом и я. Я заковылял к Алексу, ноги все еще до конца не слушались, я обнял его так сильно, как только мог, и испачкал всего гарью и рвотой, но мне было все равно.
Вообще-то он был довольно чистеньким до того, как я его обнял. Как и все. Малыши конечно же были напуганы, но миссис Вули вовремя увела их от опасности.
Хочу кое-что объяснить: детский сад и младшая школа в Монументе находятся по соседству, и для таких маленьких городков, как наш, естественно, что у них общий автобус. Вот почему в автобусе миссис Вули были перемешаны ученики начальных классом и детсадовские малыши.
Все дети из автобуса от пятилеток до восьмиклассников выглядели замечательно.
В отличие от нас. Мы выглядели, как будто вернулись с войны.
Миссис Вули хриплым голосом начала раздавать инструкции.
Она отослала восьмиклассницу по имени Сахалия с парочкой малышей в аптечный отдел магазина за бинтами, зеленкой и другими полезными вещами. Двух детсадовцев она отправила с тележкой за водой, энергетическими напитками «Гаторейд» и печеньем.
Нико сказал, что поищет термоодеяла, которые помогут всем преодолеть шок. Во время разговора он смотрел на Джози, и я понимаю почему.
Она выглядела хуже некуда. Сгорбившись, она сидела на ступеньках автобуса, скуля и раскачиваясь из стороны в сторону. Кровь из раны на лбу уже не текла, она подсохла, слепив волосы, и застыла на лице пятнами. Это было страшно.
Остальные малыши просто стояли, уставившись на Джози. Тогда миссис Вули отправила их помогать Сахалии. Затем она посмотрела на Джейка и Астрид.
— Помогите перенести ее в «Хижину», — распорядилась она.
Они взяли ее под руки и отвели в кабинку.
Мы с Алексом тоже уселись в отдельную кабинку. Брейден, Джейк и остальные буквально рухнули за соседние столики.
Все начали говорить. Разговоры вертелись вокруг одной темы: никто не мог поверить, что это случилось.
Мой брат все время спрашивал: «Дин, ты уверен, что все хорошо?». Я неизменно отвечал, что я в порядке.
Но с моими ушами происходила странная вещь. Я все еще слышал ритмичный стук, и грохот града в моей голове не стихал.
Сахалия с малышами вернулись с тележкой, полной бинтов и предметов первой помощи.
Миссис Вули подошла и, оглядев каждого из нас, раздала то, что посчитала необходимым.
Джози получила львиную долю её внимания. Миссис Вули запричитала над зияющей раной на ее лбу.
На ее шоколадной коже рана казалась еще страшнее. Кровь почему-то выглядела ярче, чем обычно.
— Надо наложить швы, милая, — сказала она Джози.
Джози просто сидела на месте и раскачивалась, глядя перед собой. Миссис Вули вылила на рану перекись водорода. Она вздулась розовыми пузырями и пеной потекла вниз к правому глазу.
Миссис Вули промокнула рану марлей и смазала мазью. Приложив большую марлевую салфетку к ране, остатком бинта она обмотала голову. Наверное, она была в молодости медсестрой. Не знаю, но выглядело это как работа профессионала.
Нико вернулся с несколькими серебристыми туристическими термоодеялами.
В одно он укутал Джози, другое протянул мне.
— У меня нет шока, — сказал я ему.
Он просто молча смотрел на меня, протягивая одеяло.
Все-таки меня немного трясло. И вдруг я осознал, что странный звук, который я продолжал слышать, был клацаньем моих собственных зубов.
Я взял одеяло.
Миссис Вули подошла ко мне. У нее были с собой детские салфетки, она протерла ими лицо и шею и принялась ощупывать голову.
Можете себе представить, что вы позволяете водительнице автобуса вашей школы протирать себе лицо детскими салфетками, а потом копаться в ваших волосах? Совершенно абсурдная ситуация. Но все изменилось, и никто ни над кем не издевался.
Погибли люди, мы сами чуть не погибли.
Миссис Вули дала мне три таблетки ибупрофена и немного сиропа от кашля. Еще она всучила мне пятилитровую бутыль воды и сказала выпить все до последней капли.
— С ногами все в порядке? — спросила она. — Ты как-то странно шел.
Я поднялся. У меня побаливала лодыжка, но в целом я чувствовал себя сносно.
— Я в порядке.
— Пойду поищу нам какую-нибудь одежду, — вызвался Нико. — Мы сможем переодеться и привести себя в порядок.
— Сиди на месте, — приказала ему миссис Вули.
Он медленно сел в одну из кабинок, кашляя черной жижей в рукав.
Миссис Вули осмотрела Нико и, как и остальным, протерла ему лицо и шею.
— Я обязательно расскажу в школе о твоем поступке, — тихо сказала ему миссис Вули. — Ты настоящий герой, сынок.
Нико покраснел и начал подниматься.
Миссис Вули всунула ему в руки бутылку «Гаторейда», таблетку ибупрофена и очередную баночку сиропа от кашля.
— Посиди здесь, — сказала она ему.
Он кивнул и закашлялся еще сильнее.
Джейк без остановки тыкал пальцем в экран своей «таблетки».
— Миссис Вули, сигнала нет, — сказал он ей. — Как будто она разрядилась, но я уверен, что заряжал ее.
Один за одним, почти все достали свои мини-компьютеры и стали пытаться их включить.
— Ну отлично, — запричитал Брейден. — Вы хотите сказать, все, что я наснимал во время града, не загрузилось?
Алекс достал планшет, тот был мертв и пуст. Он начал плакать. Сейчас это казалось забавным. Он не плакал во время бури, не плакал, увидев меня всего потрепанного, не плакал о ребятах, которые умерли в моем автобусе, — он заплакал, когда понял, что Сеть недоступна.
Сеть никогда не отключалась.
Мы все видели сотни рекламных роликов, утверждающих, что Национальная Сеть абсолютно надежна. Нам приходилось в это верить, потому что все наши файлы, фотографии, фильмы, почта — все хранилось на огромных серверах, там, в «облаках».
Без Сети у тебя нет компьютера. Просто пустой планшет. Кусок пластика и металлолома ценой 15 долларов. У тебя нет ничего.
Предполагалось, что где-то должна быть тысяча запасных источников бесперебойного питания Сети на все случаи: от природных катаклизмов до ядерной войны.
— Боже мой! — заныл Брейден. — Если Сеть выключена, кто придет нас спасать? Они даже не узнают, что мы здесь!
Джейк начал говорить Брейдену своим низким, успокаивающим голосом, что не надо нервничать. Все будет хорошо.
Но Алекс вскочил и начал говорить, срываясь на крик:
— Сеть не может упасть! Этого просто не может быть. Вы не понимаете, что это значит!
Алекс был знаменит в нашей округе из-за своих знаний в области компьютеров и разных электронных устройств. Малознакомые люди заезжали к нему с неисправными планшетами, чтобы узнать, не сможет ли он их починить. В первый учебный день в старшей школе моя учительница по английскому языку отвела меня в сторону и поинтересовалась, не являюсь ли я братом Алекса Гридера и не сможет ли он взглянуть на систему GPS в ее машине.
Если кто и мог понять последствия падения Сети, так только он.
Миссис Вули схватила Алекса за плечи.
— Гридер-младший, — сказала она. — Сходи поищи одежду для Гридера-старшего.
Под Гридером-старшим она, разумеется, подразумевала меня.
— Но вы не понимаете, — простонал Алекс.
— Иди за вещами для своего брата. И для других ребят. Возьми тележку. Прямо сейчас, — скомандовала она. — Сахалия, иди с ним и набери вещей для девочек.
— Я не знаю размеров, — запротестовала она.
— Я пойду с тобой, — сказала Астрид.
Миссис Вули открыла рот, чтобы попросить ее сесть, но передумала и ничего не сказала. Она знала своих ребят. Я думаю, она понимала, что Астрид сама знает, что делать.
Астрид, Алекс и Сахалия ушли.
Я пил воду.
И я очень старался, чтобы меня снова не стошнило.
Малыши не выпускали из рук свои планшеты, продолжая тыкать пальцами в мертвые экраны, склонив свои маленькие головки набок. Все ждали и надеялись.
Они просто не могли понять, что за чертовщина происходит.
Было странно переодеваться в уборной вместе с Брейденом и Джейком. Я никогда прежде с ними не дружил. Джейк выпускник. Брейден на год младше, как и я. Но оба они играли в футбольной команде, и это их связывало. Я был ни при чем.
Джейк всегда просто игнорировал меня, Брейден же проявлял откровенную неприязнь.
На мгновение мне показалось, что все изменилось. Брейден увидел мою нерешительность.
— Не волнуйся, Джеральдина, — сказал он. — Мы не будем подглядывать, если ты так стесняешься.
Дин… Джеральдина… поняли связь?
Он начал называть меня Джеральдиной еще в младшей школе. Потом, уже в восьмом, он придумал эту штуку с моими волосами. Как будто их надо «уложить». Он плюнул на свои руки и начал втирать слюни мне в голову, как гель для волос. К концу года он просто начал плевать мне на макушку и растирать рукой по всей голове. Очень смешно.
Я понимал, что Брейден казался девочкам красивым. Его кожа оливкового цвета всегда казалась загорелой, волосы были коричневыми и волнистыми, а брови очень густыми. На мой взгляд, брови придавали ему вид кроманьонца, но девочки считали, что он выглядит сильным и опасным. Они демонстрировали это всякий раз, когда он оказывался рядом. Девчонки хихикали и пытались прихорашиваться, а я, глядя на это, начинал ненавидеть всех вокруг.
Ежу ясно, что мы с Брейденом не были друзьями.
Я не пошел в кабинку, а просто снял грязные джинсы и футболку, положил в раковину и начал стирать.
— Вы можете поверить в этот град? — спросил Джейк.
— Уму непостижимо, — ответил Брейден.
— Абсолютно непостижимо, — согласился я.
— Знаю!
Джейк спросил меня об особенно большом синяке от удара градиной на руке.
— Это действительно больно, — сказал я.
— Ты в порядке, Дин, — ответил Джейк и хлопнул меня по плечу. Что тоже было весьма болезненно.
Может, у него просто было хорошее настроение, и, как лидер, он старался проявить заботу обо мне. Мне было все равно, даже если он притворялся. Приятно почувствовать себя в нормальной атмосфере.
— Эй, Джейк, — окликнул его я. — Извини за то, что меня стошнило.
— Мужик, забудь, — сказал он.
Я бросил ему майку, которую Алекс снял для меня с вешалки в «Гринвее».
— Держи, — сказал я. — Я подобрал её для тебя. Подойдет под цвет глаз.
Джейк засмеялся. Я его удивил.
Брейден присоединился к нему.
Мы продолжали смеяться, не в силах остановиться, пока не начали задыхаться, а из глаз не потекли слезы.
Смех болью отдавался в горле, которое еще саднило от попавшего в него дыма, но Брейден, Джейк и я смеялись еще очень долго.
Как только мы переоделись, миссис Вули устроила что-то вроде организационного собрания.
— Сейчас восемь или девять, — сказала она нам. — Сеть все еще отключена, и я немного волнуюсь за нашу Джози. Думаю, она в шоке и, вероятно, придет в себя через день или два. Но дело может оказаться серьезнее.
Мы все посмотрели на Джози. Она смотрела перед собой со странным выражением лица, как если бы мы были людьми, чьи имена и лица она не могла вспомнить.
— Вот что мы сделаем, — продолжала миссис Вули. — Я собираюсь добраться до больницы и позвать кого-нибудь.
Пухленькая маленькая девочка по имени Хлоя заплакала.
— Я хочу домой, — произнесла она. — Отвезите нас домой. Я хочу к бабуле!
— Чепуха, — ответила ей миссис Вули. — У автобуса проколоты два колеса. На нем мы никуда не доедем. Я вернусь с подмогой так быстро, что вы и не заметите моего отсутствия.
Хлою совсем не удовлетворил такой ответ, но миссис Вули продолжала.
— Запомните, дети, вашим родителям придется расплатиться с магазином за все, что вы взяли. Так что будьте скромнее. Это вам не Новый год.
Она хрустнула пальцами рук. Не знаю, для привлечения внимания или же это просто была привычка, но хруст возымел действие.
— Я решила назначить ответственным Джейка Симонсена. Он будет за главного, пока я не вернусь. Теперь, Сахалия и Алекс, я поручаю вам помочь малышам подобрать несколько хороших игр и головоломок в отделе игрушек.
Детишки ликовали, особенно Хлоя — она устроила целое представление, подпрыгивая на месте и хлопая своими маленькими пухлыми ручками. Настроение у нее менялось с неимоверной скоростью. Это слегка раздражало.
Сахалия с досадой вздохнула и поднялась на ноги.
— Почему я должна все делать? — заныла она.
— Потому что эти ребята чуть не умерли, а ты нет, — отрезала миссис Вули.
Детишки из младшей школы убежали в отдел игрушек.
— Смотрите, — сказала миссис Вули нам, старшеклассникам, после их ухода. — «Скорая помощь» находится недалеко отсюда. Вероятно я, доберусь туда через час или два. Там я попробую найти машину, так что обратный путь займет гораздо меньше времени. Продолжайте поить Джози водой и периодически спрашивайте, какой сейчас год, как ее зовут, какой, скажем, напиток ей нравится или пирожное. Все в таком духе.
Она провела рукой по жестким седым волосам. Ее взгляд переместился с нас на вход в магазин и разломанные раздвижные двери.
— Если кто-нибудь сюда придет, не уходите ни с кем, кроме ваших родителей. Пообещайте мне. В данный момент вы, ребята, под моей ответственностью.
— Я не думаю, что такое может случиться, но если здесь объявятся бандиты, мародеры, кто угодно, собирайте малышей здесь, в «Хижине», и держитесь вместе. Взрослые ребята должны собраться снаружи и тоже держаться вместе. Вы меня поняли?
Теперь я понял, почему она отослала младших ребят. Она не хотела, чтобы они услышали про бандитов.
— Миссис Вули? — заговорил Джейк. — Что, если придут сотрудники магазина? — Он указал на разрушенный вход в магазин, где посреди пустых тележек устроился на стоянку автобус. — Они будут в ярости.
— Вы скажете им, что это была экстренная ситуация и школьный совет позаботится о возмещении ущерба.
— Если нужно, я могу приготовить обед, — вставила Астрид. — Я умею пользоваться печью в этой пиццерии, я работала здесь прошлым летом.
Я знал, что она работала в «Гринвее». Тем летом я обошел в поисках Астрид множество торговых центров.
— Горячий обед! — воскликнула миссис Вули. — Вот это дело.
Малыши вернулись с настольными играми.
Миссис Вули собралась уходить.
Я отправился в секцию канцелярских товаров, взял восьмидолларовую ручку и снял с полки замечательный, дорогущий, роскошный блокнот. Усевшись прямо там, я начал писать:
«14 октября 2024 года… Когда я вышел из дома, мне казалось, что начался еще один обычный день. Я оказался не прав…»
Я должен был описать град, пока все события свежи в памяти.
Я всегда любил писать. Почему-то для спокойствия мне достаточно просто записать все, что происходит. Я сел писать взвинченным и расстроенным, но к тому времени, как я оторвался наконец от письма, все встало на свои места.
Мне нравится писать от руки в блокнотах на спиралях. Сложно объяснить, но на листе бумаги у меня получается излагать свои мысли гораздо лучше, чем на электронном планшете. Знаю, когда пишешь от руки что-то длиннее короткой записки — это действительно странно, тем более если тебя с детского сада обучают печати на сенсорном экране.
Брейден остановился и мгновение наблюдал за мной.
— Пишешь от руки, Джеральдина? — сказал он с издевкой. — Весьма оригинально.
Мы все построились, чтобы попрощаться с миссис Вули у выхода из магазина. Небо снова стало привычного спокойного цвета, оно было голубым, свежим и прозрачным. Как говорила моя мама, колорадское небо непобедимо.
Градины покрывали все вокруг не меньше чем на полметра. Вокруг наклонных поверхностей скатившиеся градины образовывали что-то вроде огромных сугробов.
Вы можете подумать, что в них было бы неплохо поиграть, как в огромном сухом бассейне с шариками. Но внушительных размеров куски льда были бугристыми и шершавыми, с вмерзшими камнями и ветками. Никому и в голову не могло прийти, чтобы выйти и поиграть снаружи. Мы остались в торговом центре.
Нижняя часть оконной рамы, той самой, которую миссис Вули переехала дважды, была около восемнадцати дюймов в высоту. И даже покореженная, как после бомбежки, она все-таки защитила помещение от града. Лишь отдельные градины попали внутрь и теперь растекались небольшими лужами.
На стоянке виднелась пара расплющенных автомобилей. Как будто какой-то великан колотил по ним молотом. Автобус миссис Вули находился в куда лучшем состоянии.
— Если все машины в городе выглядят так, — сказал мне Алекс, — нам придется идти до дома пешком.
Мне кажется, именно тогда я подумал о доме. Я мог бы просто подождать ухода миссис Вули и пойти домой. Но она сказала нам оставаться, и я послушался, тем более Астрид была в «Гринвее», а не в нашем унылом типовом домике в переулке Фургонной колеи.
В нашей округе все названия улиц были в этом роде. Проезд Выбоины, тупик Долины Койотов, проезд Ураганной Долины.
Кстати сказать, не было ни разу, чтобы я прошел по нашему району и у меня возникла ассоциация с вереницей крытых повозок, рассекающих приграничные прерии. И кто кого хотел одурачить?
Вдалеке слышались звуки сирен. В небо поднимались несколько столбов дыма. Наш сгоревший автобус тоже продолжал дымить, поэтому догадаться, что там горит, не составляло особого труда.
Я был уверен, что нашему городу здорово досталось. Интересно, получим ли мы помощь от Министерства по чрезвычайным ситуациям. Как-то мне попались на глаза фотографии жителей Сан-Диего, получавших коробки с одеждой, игрушками и едой после землетрясения 21-го года. Может, теперь наша очередь, и наш город тоже будут осаждать СМИ.
Миссис Вули взяла с собой всего лишь пачку дешевых сигарет и пару резиновых сапог до колен.
Брейден шагнул вперед.
— Миссис Вули, мой отец работает в командовании воздушно-космической обороны Северной Америки. Если вы найдете способ сообщить ему, я уверен, что он вышлет машину или найдет другой способ нас забрать.
Возможно, я был единственным, кто закатил глаза. Возможно.
— Хорошая мысль, Брейден, — сказала она своим скрипучим голосом. — Я приму это к сведению.
Она окинула нас взглядом.
— Ребята, слушайтесь Джейка. Он теперь главный. Астрид приготовит вам замечательную пиццу на обед.
Она перешагнула через дверную раму и вышла на парковку. Сделав пару шагов вперед, она свернула вправо, выглядывая на земле что-то, чего не было видно с нашего места.
Затем обернулась и сказала с нажимом:
— Живо идите внутрь. Давайте же! Не выходите наружу. Здесь небезопасно. Идите же обратно. Идите. Пообедайте.
И замахала на нас руками.
Миссис Вули обладала таким авторитетом, что все ее послушались.
Уголком глаза я заметил, что Джейк сделал пару шагов вперед — ему было интересно, что она там увидела.
— Тебя, Симонсен, это тоже касается — сказала она. — Здесь не пип-шоу. Иди внутрь.
Джейк шел к нам, почесывая голову. Выглядел он бледным.
— Что? — спросил Брейден. — Что там?
— Там лежат тела. Похоже, это служащие «Гринвея», — тихо сказал нам Джейк. — Не знаю, попали ли они под град, но сейчас они точно все мертвы. Выглядят как после мясорубки. Отовсюду торчат кости. Ничего подобного еще не видел. Разве что там, в автобусе.
Он глубоко вздохнул и поежился.
— Вот что я вам скажу, — Джейк поглядел на меня и Брейдена. — Мы остаемся внутри, пока она не вернется.

Глава 3
МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ВОРОТА

— Кто любит пиццу? — завопила Астрид.
Малыши ответили слаженным хором: «Я!», а их руки взметнулись вверх, как будто проходило соревнование по подниманию рук.
— Праздник пиццы! Праздник пиццы! — скандировали они.
Их воодушевление было заразительным, а Астрид выглядела красавицей, болтая с ними и расспрашивая всех, кто какую любит. Ветер подхватывал пряди ее волос и покрывал румянцем щеки.
Знаете, сегодняшняя трагедия, разрушившая наш город, не оставила меня равнодушным, я места себе не находил, гадая, не попали ли под град мои родители и друзья, но все равно, должен сознаться, я наслаждался возможностью быть рядом с Астрид.
Моя мама верит, что каждый сам кузнец своего счастья. Над плитой она развешивала эти старые листки, с темно-красными, едва различимыми буквами, которые она называла Манифест. Идея заключается в том, что если ты планируешь и мечтаешь о том, какой твоя жизнь должна быть, — просто запиши это и оставь надолго перед глазами, тогда мечты станут реальностью.
Но сколько бы я ни писал манифестов об Астрид Хейман, о ее руке в моей руке, о голубых глазах, глядящих в мои, губах, шепчущих что-то смешное и страстное мне на ухо, она даже не подозревала о моем существовании. Сказать по правде, даже мечтать о том, чтобы мечтать об Астрид, было идиотизмом для такого как я, для того, кто находится в самом низу социальной лестницы старшей школы «Шайен Маунтен». К тому же она выпускница, а я на год младше. Забудьте.
Астрид была воплощением красоты: блестящие светлые локоны, голубые глаза оттенка июньского неба, небольшая морщинка между бровями, сдержанная улыбка. Чемпион по прыжкам в воду. Олимпийского уровня.
Черт, Астрид во всем поднималась до олимпийского уровня.
А я — нет. Я был из тех, кто медленно растет. Остальные вытянулись вверх в седьмом или восьмом классе, а я все эти годы проходил в одежде детского размера, вымазанной гелем для волос от Брейдена. Вдруг прошлым летом я подрос на целых 15 сантиметров или около того. Мама, восхищенная этим периодом невероятного роста, покупала мне новую одежду чуть ли не каждую неделю. Мои кости ломило по ночам, а суставы трещали, как у горожанина почтенного возраста.
Я пошел в школу с надеждой, что теперь у меня появились некоторые преимущества в том, что касается роста, что я смогу примкнуть к компании на более высокой ступени. Я знаю, что разговоры о популярности неуместны, но учтите, я влюблен в Астрид очень, очень давно. Я хотел быть рядом и пробить дорогу в ее компанию, и это было единственным способом осуществить мою мечту.
Вернувшись после каникул, я рассчитывал, что мой рост может сработать. Я, конечно, был худым, как рельса, но у меня были другие достоинства: зеленые глаза — ценное качество. Пепельные волосы — нормально. Рост — больше не проблема. Телосложение — требуется значительное усовершенствование. Очки — это минус, но контактные линзы могут привести к хроническому конъюнктивиту, что выглядит куда хуже очков, да и сделать лазерную операцию, пока я не перестал расти, не представлялось возможным, так что этот пункт пока откладывался. Зубы и кожа — приемлемо. Одежда — катастрофа, но есть улучшения.
Казалось, что мне есть на что надеяться, но все наше общение свелось пока к двум словам, которые она сказала мне в автобусе: «Помоги мне».
И я не помог.
Мы все зашли внутрь «Хижины», Астрид включила печь и машину для приготовления фруктовых коктейлей.
Джози все еще сидела в кабинке, обернутая в термоодеяло. Я было направился к торговому автомату, чтобы принести ей воды, но увидел, что на столике перед ней уже стоят две бутылки «Гаторейда» и одна с водой.
Машина с коктейлями была слишком высокой для маленьких ребятишек, так что, увидев, как они трогательно подпрыгивают, безуспешно пытаясь дотянуться до рычага, я подошел и предложил каждому сделать коктейль по вкусу.
Предложение вызвало бурю эмоций.
Они еще не знали, что можно комбинировать вкусы и были в восторге от многослойных коктейлей, которые я для них делал.
— Это лучший коктейль в мой жизни! — захлебываясь, заговорил светловолосый первоклассник по имени Макс. Волосы на его затылке нелепо торчали и делали его похожим на маленький белокурый вентилятор.
— Я пробовал много коктейлей, потому что мой папа дальнобойщик и он всегда берет меня с собой, — продолжал Макс. — Наверное, я пробовал коктейли в каждом штате Америки. Как-то раз папа забрал меня из школы на неделю, и мы почти доехали до Мексики, но мама позвонила ему и сказала, что лучше бы ему притащить меня обратно в Монумент до того, как она позвонит копам!
Мне понравился Макс. Мне вообще нравятся дети, которые рассказывают все как есть.
Один мальчик был латиноамериканцем. Я бы сказал, что он первоклассник или детсадовец. Пухлый и веселый.
— Как тебя зовут? — спросил я.
Он просто улыбнулся мне. Вместо верхних передних зубов у него зияла черная дырка.
— Como te llama? Твое имя?
Он произнес что-то очень похожее на «Улицу».
— Нет, нам никак нельзя на улицу, как тебя зовут? — спросил я.
— Улицу, — закивал он.
— Хорошо, зачем ты хочешь на улицу?
— Нет, нет, — залепетал он.
— Его имя Улисс, — попытался помочь мне Макс. — Он со мной в первом классе учится.
— Улисс? — переспросил я.
Мексиканский малыш повторил свое имя еще раз.
И внезапно я понял:
— Улисс! Его зовут Улисс!
Испанское произношение, скажу я вам, сильно отличается от английского.
Улисс заулыбался, как будто выиграл в лотерею.
— Улисс! Улисс!
Нам с ним тяжело далась эта победа, но теперь я знал его имя.
Хлоя была той самой третьеклашкой, которая хныкала, когда миссис Вули сказала, что отправляется за помощью. Она была круглолицей, загорелой и очень энергичной. Я сделал ей красный коктейль в синюю полоску, как она и просила. Несмотря на это, она была недовольна.
— Полоски слишком толстые! — пожаловалась она. — Я хочу, чтобы было похоже на хвост енота. Но после пятой или шестой попытки оказалось, что приготовление коктейля с тонкими полосками весьма непростое дело.
Я вручил ей лучший результат своих попыток.
— На хвост енота не похоже, — вздохнула она и развела руками, как будто была учителем, а я безнадежным учеником.
— Это самый лучший хвост енота, который у меня получился, — сказал я.
— Ну хорошо, — согласилась она. — Если уж это лучшее, на что ты способен.
Хлоя, как я уже понял, была тем еще фруктом.
Близнецы Маккинли жили по соседству с нами. Мы с Алексом иногда расчищали подъезд для их мамы, которая, как я считал, была матерью-одиночкой.
Она платила 40 баксов, что было вполне приличной суммой.
Близнецы были мальчиком и девочкой, оба рыжие и веснушчатые. Их веснушки накладывались друг на друга так плотно, что могло показаться, это реальный цвет кожи, если бы не белые пятнышки, выступающие сквозь их толщу.
В свои пять лет они были самыми младшими из всех ребят и, несомненно, самыми маленькими. Их мама миниатюрная женщина, детишки получились просто лилипутами. Правильно развитые физически, но ростом по колено. Они не были особо разговорчивыми, но мне показалось, что Каролина говорит чуть больше Генри. Если использовать любимое женское словечко, можно сказать, что они были очаровашками.
В этой истории мне, пожалуй, не удалось оставить на десерт самое сладкое, потому что Батист, единственный второклассник, был настоящей занозой. Бледный и какой-то засаленный, он не становился чище, как мы ни пытались его отмыть. Он постоянно измывался над Хлоей, что было настоящей проблемой. По тому, как он дразнил ее, повторяя за ней каждое слово, можно было предположить, что он имел на нее зуб.
Кроме того, семья Батиста, очевидно, была весьма религиозной. Он искренне считал себя непререкаемым авторитетом в вопросах греха. Я уже успел услышать, как он сделал выговор Брейдену за ругань («Произносить имя Господа нашего всуе это грех!»), осудил Хлою за то, что она оттолкнула Улисса («Толкаться грешно!»), а также сообщил всем присутствующим малышам, что грешно не произносить молитвы перед принятием пищи («Бог хочет, чтобы мы, грешники, сказали спасибо»). Видимо, всезнайки и зазнайки грешниками не считаются.
Последними двумя из автобуса средней школы были мой брат Алекс и Сахалия.
Сахалия — весьма развитая для восьмиклассницы девочка. В ней явно наблюдалось обостренное чувство моды. Даже я, носивший до седьмого класса исключительно тренировочные костюмы, мог определить стильного человека. В день, когда все пошло наперекосяк, на ней были надеты узкие джинсы, увешанные с одной стороны английскими булавками, какая-то кожаная жилетка поверх майки на бретельках. А еще кожаная куртка большого размера, слишком большого для нее, с подкладкой из материала в красную клетку. Хоть и на два года младше, она была куда круче меня.
Многие были круче, так что претензий к ней я не имел.
Мне показалось, что она добралась до косметического отдела. Когда мы только прибыли в магазин, могу поклясться, на ней не было ни грамма косметики. Но сейчас её глаза были подведены черным, а губы она покрыла ярко-красной помадой с блеском.
Хлоя стояла на коленках на лавке у кабинки, где ели Брейден и Джейк. Она наблюдала за их трапезой и одновременно пыталась влиться в коллектив. Это было что-то вроде окольной дорожки на пути вступления в компанию. Ты приближаешься к ним и надеешься, что тебя примут за своего.
Для Сахалии этот вариант не сработал.
Брейден поднял на нее взгляд и сказал:
— Мы тут пытаемся поговорить. Ты не возражаешь?
Сахалия скользнула в сторону и направилась к Астрид. Она шла, как будто ей было наплевать. Как будто она изначально собиралась идти к стойке. Я не мог не оценить ее неторопливую походку.
Нико ел в одиночестве.
Надо было бы его пригласить за наш с Алексом стол, но к тому времени как я закончил делать коктейли, была готова пицца. Голод вынудил меня забыть о манерах.
Мы с братом с жадностью набросились на первые порции. Тяжелая квадратная пицца «Пицца-Снэк», которую готовили в «Хижине» еще никогда не казалась мне такой вкусной. Я слизывал с пальцев красный соус, а Алекс поднялся, чтобы принести нам еще по одной порции.
Однако, когда он вернулся, я не мог оторвать взгляд от Джози.
Она сидела в отдалении, прислонившись к стене. Миссис Вули вытерла ей лицо и кисти рук, но тело и руки Джози все еще покрывала запекшаяся кровь. На ней до сих пор была старая одежда. Я почувствовал угрызения совести — мы все здесь наслаждались пиццей, а она, без сомнения, все еще была там, внутри автобуса.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.