Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49256
Книг: 123043
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Принц и Гвардеец»

    
размер шрифта:AAA

Кира Касс
Принц и гвардеец

Kiera Cass
THE SELECTION STORIES: THE PRINCE & THE GUARD
Copyright © 2014 by Kiera Cass
All rights reserved

© И. Тетерина, перевод, 2014
© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014
Издательство АЗБУКА®

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Принц

Я расхаживал по комнате из угла в угол, пытаясь совладать с беспокойством. Пока Отбор оставался отдаленной перспективой и возможностью устроить свое будущее, мысль о нем казалась захватывающей. Но теперь… Теперь все выглядело иначе…
Перепись завершили, цифры несколько раз проверили и перепроверили. Дворцовую челядь нагрузили новыми обязанностями. Пошив гардероба шел полным ходом, а комнаты были уже почти готовы принять наших гостий. Маховик раскручивался все стремительней, и это пугало и волновало одновременно.
Для девушек процесс начался в тот день, когда они заполнили анкеты; таких, судя по всему, были многие тысячи. Но для меня же все стало реальностью только сейчас.
Сегодня мне исполнялось девятнадцать. Официально я достиг совершеннолетия.
Застыв перед зеркалом, я в очередной раз поправил галстук. Вечером на меня будет устремлено множество глаз – необходимо выглядеть собранным и уверенным, как полагается принцу. С внешним видом вроде бы все в порядке, можно идти к королю.
По пути я кивал советникам и знакомым гвардейцам. Трудно представить, что менее чем через две недели эти коридоры заполнятся девушками. Дойдя до отцовского кабинета, я решительно забарабанил в дверь. Таково было его собственное требование.
«Максон, стучись увереннее».
«Максон, хватит ходить туда-сюда».
«Ты должен быть быстрее, умнее, лучше».
– Войдите.
И я вошел. Отец на мгновение оторвался от созерцания собственного отражения, чтобы кивнуть мне.
– А, вот и ты. Мама скоро подойдет. Готов?
– Конечно.
Никакой другой ответ отца не устроил бы.
Он взял небольшой ящичек и положил его передо мной на стол.
– С днем рождения.
Я развернул серебристую папиросную бумагу и извлек черную коробочку. Внутри оказались новые запонки. Должно быть, за всеми заботами он позабыл, что уже дарил мне запонки на нынешнее Рождество. Королем быть нелегко. Возможно, когда я сам стану главой государства, я тоже не буду помнить, что дарил своему сыну, а что нет. Впрочем, прежде чем думать о сыновьях, следовало для начала найти себе жену.
Супругу. Я примерился к этому слову, не произнося его вслух. Оно показалось каким-то совсем чужим.
– Сир, благодарю вас. Я сейчас же их надену.
– Тебе сегодня необходимо выглядеть на все сто, – сказал он, вновь отрываясь от зеркала. – Отбор будет занимать мысли всех и каждого.
Я натянуто улыбнулся:
– Включая и мои собственные.
Может, стоило поделиться с ним своими тревогами? Он ведь тоже когда-то проходил через все это. И наверняка его терзали сомнения.
Очевидно, моя нервозность отразилась на лице.
– Смотри на вещи веселей. Это будет увлекательно! – подбодрил он.
– Знаю. Просто все случилось так быстро, что я до сих пор не могу опомниться.
Я принялся сосредоточенно вдевать запонки в прорези на манжетах.
– Это тебе кажется, что быстро, а у меня на подготовку ушли многие годы, – рассмеялся отец.
Я сощурился, отрываясь от своего занятия:
– Как это?
Тут дверь распахнулась, и вошла моя мать. При виде ее отец, по обыкновению, оживился:
– Эмберли, ты выглядишь просто сногсшибательно! – Он двинулся ей навстречу.
Она улыбнулась мужу в своей обычной манере, словно не верила, что кто-то мог заметить ее появление, и обняла его.
– Надеюсь, не чересчур. Не хотелось бы перетягивать внимание на себя. – Отпустив отца, мама подошла ко мне и сжала в объятиях. – С днем рождения, сынок.
– Спасибо.
– Подарок будет чуть позже, – прошептала она и снова обернулась к мужу. – Значит, мы готовы?
– Так и есть. – Он предложил ей руку, и так, рука об руку, они вышли из кабинета, а я поплелся следом.
Как обычно.

– Ваше высочество, долго еще ждать? – спросил один из репортеров.
От света софитов у меня выступила испарина.
– Имена огласят в эту пятницу, а сами дамы прибудут во дворец еще через неделю, – ответил я.
– Вы волнуетесь, сир? – послышался очередной вопрос.
– По поводу перспективы жениться на девушке, которую пока даже не знаю? Ну, что делать, раз уж мне так по должности положено.
Я подмигнул, и в толпе раздались смешки.
– Ваше высочество, неужели вы совсем не нервничаете?
Я попытался определить, от кого исходил вопрос, но быстро оставил эту затею и просто повернул голову в том направлении, откуда он донесся, надеясь, что не ошибся.
– Напротив, я очень рад.
Если можно так выразиться.
– Мы уверены, что вы сделаете прекрасный выбор, сир.
Вспышка ослепила меня.
– Поддерживаем! – закричали остальные.
– Не знаю, не знаю, – пожал я плечами. – Пока я даже не представляю, какая девушка в здравом уме согласится за меня выйти.
В толпе снова засмеялись. И я решил, что на этой ноте лучше закончить.
– Прошу прощения, меня ждут родные – не хочу быть невежливым.
Я отвернулся от репортеров и фотографов и перевел дух. Неужели так будет весь вечер?
Мой взгляд скользнул по Главному залу – столы, накрытые темно-синими скатертями, яркое освещение, призванное продемонстрировать богатство отделки, – похоже, деваться и правда некуда. В одном углу собрались сановники, в другом – репортеры; рассчитывать на то, что удастся побыть в тишине и покое, не приходилось. Учитывая, что виновником торжества был не кто иной, как я, казалось бы, выбор сценария празднества должен быть за мной. Однако это недостижимая мечта.
Не успел я отделаться от толпы репортеров, как почувствовал на плече тяжелую отцовскую руку. Я напрягся; это неожиданное внимание ничего хорошего не предвещало.
– Улыбайся, – вполголоса приказал он, и я подчинился, демонстрируя радость нашим особым гостям, на которых он указал кивком.
Я перехватил взгляд Дафны, приехавшей из Франции вместе со своим отцом. К счастью, так совпало, что на вечеринке нашим родителям необходимо было обсудить предстоящее заключение торгового соглашения. Дафна была дочерью французского короля, так что наши пути время от времени пересекались. Если не считать членов семьи, Дафна, пожалуй, единственный человек, с которым я общался более или менее регулярно. Увидеть в зале знакомое лицо было отрадно.
В ответ на мой приветственный кивок она приподняла бокал с шампанским.
– Что за неуместный сарказм? Ты кронпринц, а потому должен задавать тон. – Железные пальцы отца больно сжимали мое плечо.
– Сир, прошу прощения. Все-таки это вечеринка, и я подумал…
– Ты подумал неправильно. Очень рассчитываю, что в эфире «Вестей» подобного не повторится. – Он буквально сверлил меня взглядом серых глаз.
Я снова растянул рот в улыбке; на публике приходилось держать лицо.
– Разумеется, сир. Я проявил непростительную несерьезность.
Он выпустил мое плечо и поднес к губам бокал с шампанским:
– Ты слишком часто ее проявляешь.
Я украдкой посмотрел на Дафну и закатил глаза. Девушка рассмеялась. Кто-кто, а она понимала мои чувства. Отец проследил за направлением моего взгляда.
– А она миленькая. Жаль, не может участвовать в конкурсе.
Я пожал плечами:
– Дафна действительно очень милая. Впрочем, я никогда не питал к ней никаких чувств.
– Очень хорошо. Это было бы крайней глупостью с твоей стороны.
Я пропустил его высказывание мимо ушей.
– И потом, мне не терпится скорее познакомиться с кандидатками в мои спутницы жизни.
Он немедленно ухватился за эту идею и снова двинулся вперед, увлекая меня за собой.
– Ты стоишь на пороге первого серьезного выбора в своей жизни. И он должен быть взвешенным. Уверен, ты находишь мои методы чересчур суровыми, но нужно, чтобы ты осознавал свою ответственность.
Я с трудом удержался от тяжелого вздоха.
«Я пытался сделать свой выбор, и не раз. Вот только у тебя нет ко мне доверия».
– Отец, не волнуйся. Я отношусь к выбору жены крайне серьезно. – Оставалось надеяться, что это прозвучало вполне искренне.
– Дело далеко не только в том, чтобы найти женщину, с которой ты хорошо бы уживался. Взять хотя бы Дафну. Смазливое личико, но толку от нее никакого.
Он в очередной раз глотнул шампанского и помахал кому-то за моей спиной.
И снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать своих чувств. Разговор принимал не слишком приятный оборот. Я, сунув руки в карманы, обвел глазами зал.
– Пойду, пожалуй, пообщаюсь с гостями.
Он взмахнул рукой, давая понять, что разрешает уйти, а сам вновь уткнулся в бокал. Я счел за лучшее побыстрее удалиться. Весь этот диалог оставил меня в совершенном замешательстве. Зачем он так грубо прошелся по Дафне, если ее в качестве моей спутницы жизни никто даже не рассматривал?
Главный зал возбужденно бурлил. Мне говорили, что народ Иллеа с нетерпением ждет этого момента: объявления новой принцессы и провозглашения меня будущим королем. Но сегодня впервые я в полной мере ощутил мощь людского волнения и испугался, как бы оно не погребло меня под собой.
Я пожимал десятки рук и с благодарностью принимал ненужные подарки; обсуждал с фотографами объективы на их фотокамерах и обменивался поцелуями с родными, друзьями, знакомыми и незнакомцами.
Наконец меня на мгновение оставили в покое. Я оглядел толпу, совершенно уверенный, что меня наверняка где-то ждут. На глаза попалась Дафна, и я направился к ней. Как глоток свежего воздуха, мне необходимо было хотя бы несколько минут настоящего, искреннего общения, но по дороге меня перехватила мама.
– Ты хорошо проводишь время? – поинтересовалась она.
– А я произвожу впечатление человека, который хорошо проводит время?
– Да. – Мама погладила пальцами рукав моего безупречного костюма.
– Вот и прекрасно, – просиял я.
Она ласково улыбнулась и склонила голову набок:
– Давай на минутку выйдем.
Я предложил ей руку, которую она с радостью приняла, и под стрекот фотокамер мы двинулись к выходу в коридор.
– А нельзя в следующем году устроить что-нибудь менее помпезное? – спросил я.
– Не думаю. К тому времени ты уже почти наверняка будешь женат. Твоя супруга, скорее всего, захочет отметить вашу первую совместную годовщину пышным празднеством.
Я нахмурился: в ее присутствии это можно было себе позволить.
– Вдруг она тоже предпочтет тихую и спокойную жизнь?
– Милый, мне жаль тебя разочаровывать. – Она негромко рассмеялась. – Любая девушка, подписавшаяся на участие в Отборе, по определению ищет возможность вырваться из тихой и спокойной жизни.
– И ты тоже? – неожиданно для себя спросил я.
Мы с ней никогда не говорили о том, как она сюда попала. Это было то, что отличало меня от нее: я вырос во дворце, тогда как мать оказалась здесь по собственной воле.
Она остановилась и с любовью посмотрела на меня:
– Я была без ума от лица, которое видела по телевизору. Бредила твоим отцом, как тысячи претенденток теперь бредят тобой.
Ее легко было представить молоденькой девушкой с косой из Гондурагуа, не сводящей глаз с экрана телевизора. Я так и видел, как она вздыхала каждый раз, когда он произносил речь.
– Все девушки мечтают о том, чтобы стать принцессой, избранницей принца. И надеть корону… Всю неделю до того, как были названы имена претенденток, я просто не могла думать ни о чем другом. Я тогда и не подозревала, что это не главное. – Она немного погрустнела. – Представления не имела ни о грузе ответственности, ни о том, что я практически полностью перестану себе принадлежать. И тем не менее твой отец достался мне, и я родила тебя. – Она погладила меня по щеке. – Это именно то, о чем я мечтала тогда.
Она с улыбкой поглядела мне в глаза, но за этой улыбкой стояли слезы. Нужно было скорее разговорить ее снова.
– Значит, ты ни о чем не жалеешь?
– Абсолютно ни о чем, – покачала она головой. – Отбор изменил мою жизнь. Я имею в виду изменения в самом лучшем смысле. Кстати, именно об этом я хотела с тобой поговорить.
– Не очень тебя понимаю, – сощурился я.
– Я была Четверкой. – Она вздохнула. – И работала на заводе. – Мама вытянула руки. – Кожа была загрубелой и потрескавшейся, а из-под ногтей никогда не выводилась грязь. А еще – ни союзников, ни статуса… Ничего, что помогло бы пробиться в принцессы… И все-таки я ею стала.
Я смотрел на нее во все глаза, все еще не очень понимая, к чему она клонит.
– Максон, это будет мой подарок тебе. Я обещаю, что буду изо всех сил стараться смотреть на этих девушек твоими глазами. Не глазами королевы, не глазами твоей матери, а твоими. Даже если девушка, которую ты выберешь, окажется из самой низкой касты, даже если все остальные будут считать, что она ни на что не годится, я всегда выслушаю твои доводы. И сделаю все от меня зависящее, чтобы поддержать твой выбор.
– А с отцом было не так? С тобой и с ним? – До меня наконец дошло.
– У каждой девушки свои плюсы и минусы. – Она распрямилась. – Найдутся люди, которые будут подчеркивать худшее в одних и лучшее в других, а ты будешь недоумевать, почему они так необъективны. Но я буду на твоей стороне, кого бы ты ни выбрал.
– Ты всегда на моей стороне.
– Верно. – Она взяла меня под руку. – И я знаю, что скоро отойду для тебя на второй план, уступив место другой женщине, как и полагается. Но моя любовь к тебе всегда будет неизменна.
– И моя к тебе тоже.
Я очень надеялся, что она почувствовала мою искренность. Не представляю себе, что должно произойти, чтобы исчезла та горячая любовь, которую я к ней испытывал.
– Знаю. – Она потянула меня обратно в зал.
Нас встретил шквал улыбок и аплодисментов, но я продолжал думать о словах матери. Я не знал другого столь же великодушного человека. Эту черту мне очень хотелось бы от нее перенять. И если она собиралась преподнести в дар то, о чем мы говорили, значит я пока даже не подозревал, как это будет мне необходимо. Мама никогда и ничего не дарила мне без причины.

Гости задержались намного дольше, чем я считал приличным. Вот вам и еще одна жертва, рука об руку идущая с привилегированным положением: никому не хотелось, чтобы праздник во дворце заканчивался. Даже когда этого уже желала королевская семья.
Я передал очень пьяного сановника из Германской Федерации на попечение одного из гвардейцев, поблагодарил всех королевских советников за подарки и перецеловал руки едва ли не всех дам, которые находились во дворце. И на мой взгляд, долг я выполнил с лихвой и заслужил возможность провести несколько часов в тишине и покое. Я уже собирался улизнуть от засидевшихся гостей, когда был остановлен взглядом синих глаз.
– Вы весь вечер меня избегаете, – кокетливо произнесла Дафна.
У нее был ласкающий ухо мелодичный акцент, а речь всегда звучала как музыка.
– Вовсе нет. Просто приглашенных оказалось больше, чем я рассчитывал.
Я оглянулся на горстку людей, которые явно были исполнены решимости встретить в дворцовых стенах закат.
– Ваш отец любит пускать пыль в глаза.
Я рассмеялся. Дафна, казалось, понимала такие вещи, которые я никогда не произносил вслух. Иногда от этого становилось не по себе. Сколько еще ей известно обо мне?
– Сегодня он превзошел самого себя.
Она пожала плечами:
– Это лишь до следующего приема.
Мы оба умолкли, хотя я чувствовал, что ей хочется сказать что-то еще. Наконец она закусила губу и прошептала:
– Я могу поговорить с вами наедине?
Кивнув, я подал ей руку и повел в одну из небольших гостиных дальше по коридору. Дафна по-прежнему молчала, видимо, приберегала слова до того мгновения, пока я не закрыл за нами двери. Хотя мы с ней нередко разговаривали наедине, сегодня ее поведение меня встревожило.
– Вы ни разу не пригласили меня на танец, – с обидой в голосе произнесла она.
– Я вообще ни с кем не танцевал.
Отец пожелал, чтобы играли классические музыканты. Пятерки очень талантливы, но их музыка предполагала медленные танцы. Наверное, если бы мне захотелось потанцевать, я пригласил бы именно ее. Просто в условиях, когда все засыпали меня вопросами о неведомой будущей жене, это казалось неправильным.
Дафна издала прерывистый вздох и принялась расхаживать по комнате.
– По возвращении домой меня ждет свидание. Фредерик, так его зовут. Я, разумеется, его уже видела. Он отличный наездник и к тому же очень красив. На четыре года старше меня, но я думаю, что это лишь одна из причин, по которым он нравится папа́.
Дафна с полуулыбкой взглянула на меня через плечо.
Я саркастически ухмыльнулся в ответ:
– И что бы мы с вами делали без отцовского одобрения?
– Совсем пропали бы, разумеется, – прыснула она. – Разве мы что-нибудь понимаем в этой жизни?
Я тоже засмеялся, радуясь тому, что можно с кем-то пошутить на эту тему. Юмор порой единственное, что мне остается.
– Но да, папа́ одобряет. И все-таки мне хотелось бы знать… – Она, внезапно засмущавшись, опустила взгляд.
– Что вам хотелось бы знать?
Дафна некоторое время молчала, рассматривая пол у себя под ногами. Потом она наконец взглянула на меня своими синими глазами.
– Одобряете ли вы?
– Что именно?
– Фредерика.
– Ну как я могу ответить на этот вопрос? – засмеялся я. – Мы даже не знакомы.
– О нет, – упавшим голосом произнесла она. – Я не имею в виду конкретного человека, я имею в виду идею. Как вы относитесь к тому, что я стану встречаться с ним? И возможно, даже выйду за него замуж?
За ее непроницаемым лицом скрывалось что-то такое, чего я не понимал. Я смущенно пожал плечами.
– От моего мнения все равно ничего не зависит. Как, скорее всего, и от вашего, – добавил я с грустью в голосе.
Такова уж наша судьба.
Дафна заломила руки, словно была охвачена смятением или душевной мукой. Я по-прежнему не понимал, что происходит.
– Значит, вам совершенно все равно? Потому что если это будет не Фредерик, то Антуан. А если не Антуан, то Гаррон. Меня дожидается целая толпа мужчин, ни один из которых мне даже наполовину не такой друг, как вы. Но в итоге мне все-таки придется выбрать кого-то из них в мужья, а вам нет до этого никакого дела?
Это было поистине печально. Притом что мы с ней виделись от силы трижды в год, я тоже считал ее самым близким своим другом. Надо же было до такого докатиться.
Я сглотнул, подбирая нужные слова:
– Уверен, все как-нибудь образуется.
Дафна внезапно залилась слезами. Я принялся озираться по сторонам, словно в поисках какого-нибудь объяснения или причины, с каждой секундой чувствуя себя все более и более неловко.
– Пожалуйста, скажите, что не станете участвовать в этом! Вы не можете! – взмолилась она.
– Что вы имеете в виду? – с отчаянием спросил я.
– Отбор! Пожалуйста, не женитесь на совершенно чужой вам девушке. Не вынуждайте меня выходить замуж за абсолютно чужого мне человека.
– У меня нет выбора. Такова традиция. Все принцы Иллеа женятся на одной из подданных.
Дафна бросилась ко мне и сжала мои руки:
– Но я люблю вас! И всегда любила. Пожалуйста, не женитесь на другой девушке, пока хотя бы не спросите у отца, могу ли я стать вашей избранницей.
Всегда любила? Меня? Я опешил, пытаясь найти нужные слова.
– Дафна, но как… я просто не знаю, что сказать.
– Скажите, что поговорите с отцом, – с надеждой утирая слезы, взмолилась она. – Отложите Отбор, чтобы мы могли хотя бы понять, стоит ли нам пытаться. Или позвольте мне тоже принять в нем участие. Я отрекусь от своих прав на корону.
– Пожалуйста, не плачьте, – прошептал я.
– Как тут не плакать, когда я скоро потеряю вас навсегда?
Она закрыла лицо руками, содрогаясь в безмолвных рыданиях.
Я стоял столбом, боясь сделать что-нибудь такое, что лишь все усугубит. Несколько напряженных мгновений спустя она вскинула голову и заговорила, невидящими глазами глядя прямо перед собой:
– Вы единственный, кто знает меня по-настоящему. И единственный, кого по-настоящему знаю я сама.
– Знать – еще не значит любить, – возразил я.
– Это неправда! У нас с вами есть общая история, и сейчас она готова оборваться. И все это в угоду нелепой традиции.
Ее взгляд был по-прежнему устремлен в какую-то незримую точку в центре комнаты, и мне оставалось лишь гадать, о чем она сейчас думает. Впрочем, отгадывать ее мысли я определенно не мастер.
Наконец Дафна обернулась ко мне:
– Максон, заклинаю вас, поговорите с отцом. Даже если он скажет «нет», я буду знать, что, по крайней мере, сделала все, что могла.
Я не сомневался в ответе отца, поэтому озвучил то, что должен был.
– Дафна, вы и так сделали все, что могли. – Я вскинул руки и опустил их. – Больше ни на что рассчитывать не приходится.
Она ответила мне долгим взглядом, не хуже моего понимая, что обращение к отцу с подобным предложением никогда в жизни не сошло бы мне с рук. Я видел, как лихорадочно работает ее мысль, Дафна пыталась отыскать какой-нибудь другой способ, но быстро поняла, что его нет. Она служила своей короне, я – своей, и нашим повелителям никогда не суждено было пересечься.
Дафна кивнула и снова залилась слезами. Потом опустилась на кушетку и попыталась взять себя в руки. Я стоял неподвижно, стараясь не причинить ей еще большую боль. Мне очень хотелось рассмешить ее, но во всем происходящем не было ничего веселого. Я даже не подозревал, что способен разбить кому-то сердце.
Повторять этот опыт мне определенно не хотелось.
И тут до меня дошло, что как ни крути, а повторение неизбежно. В следующие несколько месяцев мне предстояло отказать тридцати четырем девушкам. А если они все будут так реагировать?
При одной мысли об этом нахлынула такая усталость, что у меня против воли вырвался тяжелый вздох.
Дафна вскинула голову. Выражение ее лица медленно переменилось.
– Неужели вы ничего не чувствуете? – возмутилась она. – Вы не настолько хороший актер!
– Разумеется, меня это волнует.
Она поднялась и молча посмотрела на меня оценивающим взглядом.
– Но вовсе не по той причине, по которой это волнует меня, – прошептала она и приблизилась ко мне. – Максон, вы любите меня.
В ее взгляде читалась мольба.
Я стоял неподвижно.
– Максон, – уже с бо́льшим нажимом произнесла она, – вы любите меня. Любите!
Я вынужден был отвести глаза, не в силах больше выдерживать ее жгучий взгляд. Провел рукой по волосам, пытаясь найти слова, которые выразили бы то, что творилось у меня в душе.
– Дафна, я никогда не видел такого бесстрашного человека, как вы. И не сомневаюсь, что вы были искренни в выражении своих чувств, но я не могу ответить вам тем же.
– Это не значит, что вы не испытываете ничего ко мне. Просто вы не умеете выражать чувства! Ваш отец вечно напускает на себя ледяную холодность, а мать держит все в себе. И вы никогда не видели людей, которые свободно выражают свою любовь, и потому сами не умеете ее демонстрировать. Но вы ее чувствуете, я же вижу. Вы любите меня так же сильно, как я люблю вас!
Я медленно покачал головой, опасаясь, что любое мое слово начнет все сначала.
– Поцелуйте меня! – потребовала она.
– Что?
– Поцелуйте меня. Если вы сможете поцеловать меня и после этого утверждать, что не испытываете ко мне никаких чувств, я никогда больше не заговорю на эту тему.
– Нет. Простите, не могу. – Я попятился.
Не хотелось признаваться, что на самом деле за моим отказом стоит страх. Я не знал точно, со многими ли молодыми людьми Дафна уже целовалась, но такие, уверен, были. Она позаботилась о том, чтобы донести до меня этот факт, когда несколько лет назад я гостил во Франции. Ну и вот. Дафна обскакала меня в этом, так что я не собирался выставлять себя еще большим болваном, чем уже выставил.
Печаль на ее лице сменилась гневом, и она отступила. Затем горько засмеялась:
– То есть это ваш окончательный ответ? Вы говорите «нет»? Предпочитаете позволить мне уехать? – (Я пожал плечами.) – Максон Шрив, вы идиот. Ваши родители совершенно искалечили вас морально. Да вам хоть тысячу девушек приведи, никакой разницы все равно не будет. У вас не хватит ума увидеть любовь, даже если она окажется у вас прямо перед носом. – Она утерла глаза и оправила платье. – Искренне надеюсь, что не увижу вас больше никогда в жизни!
Теперь меня охватил другой страх. Она устремилась прочь, но я удержал ее за локоть. Мне не хотелось, чтобы Дафна исчезла из моей жизни навсегда!
– Мне очень жаль!
– Не нужна мне ваша жалость, – ледяным тоном отрезала она. – Жалейте лучше самого себя. Вы найдете себе жену, потому что родители так велели, но настоящей любви вам не видать – вы ее уже упустили.
Она вырвала руку и удалилась, оставив меня в одиночестве.
Максон, с днем рождения тебя.

От Дафны пахло вишневой корой и миндалем. Она пользовалась одними и теми же духами с тех пор, как ей исполнилось тринадцать. Прошлым вечером тоже ими надушилась, и в ту минуту, когда клялась, что не хочет видеть меня, я чувствовал их горьковатый аромат.
На запястье у нее был шрам. Она заработала его, забираясь на дерево в возрасте одиннадцати лет. Это была моя вина. В ту пору манеры у нее были несколько менее женственные, и я уговорил ее – ну ладно, подначил – устроить соревнование, кто из нас быстрее заберется на вершину одного из деревьев на краю сада. Я победил.
Дафна до истерики боялась темноты, и, поскольку у меня тоже были свои страхи, я никогда не дразнил ее за это. А она никогда не дразнила меня. Во всяком случае, когда речь шла действительно о важных вещах.
У Дафны аллергия на моллюсков. Любимый ее цвет – желтый. У нее начисто отсутствует музыкальный слух. Зато она хорошо танцует. Тем обидней ей было, что я не пригласил ее вчера вечером на танец.
Когда мне было шестнадцать, она прислала мне на Рождество новую сумку для фотокамеры. Хотя я никогда не рассказывал, что хочу избавиться от старой, этот подарок говорил о том, что она обращает внимание на мои увлечения, и он так меня тронул, что я сменил старую на новую. И до сих пор ею пользовался.
Я потянулся под одеялом, повернув голову туда, где лежала сумка. Интересно, долго она выбирала?
Наверное, Дафна была права. Я и сам не осознавал, сколько всего нас связывает. Наши отношения ограничивались редкими визитами и случайными телефонными звонками, и я никогда даже представить себе не мог, что они выльются в нечто большее.
А теперь Дафна в самолете, который уносил ее обратно во Францию, к Фредерику.
Я выбрался из постели, скинул мятую рубашку и брюки от костюма и направился в душ. Подставляя тело упругим струям воды, призванным смыть последние воспоминания о вчерашнем дне, я пытался избавиться и от мыслей.
В голове по-прежнему звучали ее колкие слова о том, что я моральный калека. Неужели мне и впрямь не дано понять, что такое любовь? Или я попробовал ее и отбросил прочь? Если так, зачем мне Отбор?

Советники сновали по дворцу с кипами бланков анкет для конкурса, улыбаясь с таким видом, словно знали что-то такое, чего не знал я. Время от времени кто-нибудь похлопывал меня по плечу или вполголоса говорил что-то ободряющее, как будто все чувствовали, что я внезапно засомневался в той единственной вещи в жизни, на которую всегда рассчитывал и надеялся.
– В сегодняшней партии есть интересные экземпляры, – заметил один.
– Да вы счастливчик, – высказался второй.
Количество анкет росло, но все, о чем я мог думать, были обидные слова Дафны.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.