Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49157
Книг: 122844
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Стальной Лабиринт»

    
размер шрифта:AAA

Александр Зорич
Стальной лабиринт

Часть первая
Война

Глава 1
Высота 74

Январь, 2622 г.
Высота 74
Планета Грозный, система Секунда

Танк бортномер 100 замер на границе между дикой саванной и полями преуспевающей сельхозкоммуны «Царица полей». В небесах горело яркое солнце, но воздух был по-зимнему неласков – работал океанский циклон.
«Дз-зинь!»
Оперенный подкалиберный снаряд чиркнул по броне с перепиливающим нервы звоном и, разлетевшись на куски, начисто срезал с левого борта башни навесной миномет «Антон».
«Пробития нет», – меланхолично констатировал парсер.
«Еще бы нет! – злорадно прибавил к этому капитан Константин Растов. – Побольше нам таких недоучек в клонских танковых войсках… Они бы еще с семи километров выстрелили!»
Капитан утопил педаль управления башней, и шестидесятитонное средоточие русского танкостроительного гения Т-10, прозванное речистыми еврожурналистами «эршрокенхайт-панцер», то есть «танк-кошмар», перебросило пушку налево.
Автоматизированный прицел сразу захватил пять целей. Миг – и цели были распознаны: конкордианские танки «Рахш».
Растов выбрал ближайший.
Но стрелять не спешил.
Не хотел повторять ошибку клонского недоучки.
Ясно было, что если тот не смог пробить башню его машины в борт с пяти километров, то взять «Рахш» в лоб его Т-10 не сможет и подавно.
– Степан, давай назад и подыщи нам лощинку поуютнее, – приказал Растов мехводу Фомину. И продолжал – в основном чтобы подбодрить себя и экипаж: – Засядем там, кофейку выпьем… Подпустим «Рахши» поближе, а потом устроим им вырванные годы.
– Есть искать лощинку поуютнее! – радостно отозвался мехвод.
Определив действия своего танка на ближайшее время, Растов занялся другими машинами роты.
– Здесь «сотый»! – Капитан гаркнул так громко, что сразу понял: переборщил с децибелами; он продолжил уже тише: – Мужики, предыдущая задача отменяется. Как вы заметили, клоны уже на подходе. Поэтому становимся в жесткую оборону прямо здесь. Первому взводу – занять позиции к западу от фермы…
– Принял плавно, выполняю, – отозвался Соснин, комвзвода-1.
Растов продолжал:
– Третьему – отойти на гребень высоты семьдесят четыре…
– Товарищ капитан! – Это был ершистый комвзвода-3, Авраам Хлебов, единственный афрорусич во всем их батальоне, танцор, гуляка и неутомимый рассказчик. – Сомнение у меня…
– Выкладывай!
– Как бы нас на этой высоте не того… Слишком уж она лысая.
Капитан Растов прикусил губу. Он делал так всегда, когда погружался в особенно тяжелые раздумья на спорные темы. Да, высота открытая, простреливаемая, зацепиться не за что. Да, у него самого сомнения. Два мешка сомнений. Да, решение не ахти…
А какое «ахти»?
Оставить роту в сомкнутом боевом порядке и вовсе преступно! Их сможет накрыть одним залпом батарея самых заурядных РСЗО – реактивных систем залпового огня… Да любой флуггер кумулятивных бомб сыпанет – и больно будет.
– Принимается, – кивнул Растов невидимому собеседнику. – Понимай задачу как гибкую оборону. Выйдешь на высоту, отстреляешься по клонам – и на обратный скат, на перезарядку. Потом снова на макушку – и огонь. А через два-три цикла уходи к родникам у северного подножия высоты… Оттуда поддержишь нас огнем с закрытых позиций.
– Кстати! – совершено некстати обрадовался комвзвода-3. – В этих родниках вода, говорят, целебная.
– Вот и подлечишься.

Стоило местному солнцу, звезде Секунде, зайти за облую дымчато-серую тучу – и разгорелся настоящий бой.
Рев четырех десятков танковых пушек огласил долину.
Конечно, капитан Растов знал, что со стрельбой по вражеским танкам прекрасно справятся наводчик Чориев и автомат заряжания. Но азарт боя в который уже раз вовлек его в ратное безумие.
Он раз за разом захватывал в прицел левую гусеницу очередного клонского танка и, командуя самому себе «огонь!», посылал в цель снаряд.
Клонские машины по инерции проползали еще десяток метров, разворачиваясь к взводу Соснина правым бортом.
Ну а Соснин, конечно, не зевал. Клоны запылали. Первый, второй, четвертый…
– Товарищ командир! Товарищ командир! – пытался докричаться до Растова сержант Субота – стрелок-оператор его танка. – С «двести пятого» передают: новые бронецели идут к родникам…
– Куда?! – гаркнул Растов.
– Ну, к родникам! Где вы Хлебову запасную позицию определили!
До Растова не сразу дошел смысл услышанного – очень уж он умел увлекаться.
Но когда дошел, капитан среагировал мгновенно.
Они рубились здесь, на Грозном, с клонской танковой дивизией уже неделю. Собственно, с первого дня войны. И Растов твердо усвоил: танки врага никогда не ходят в бой малыми группами. Если уж кого-то наши засекли на дороге к родникам, можно быть уверенным: за головным взводом подтянется шумная, драчливая компания.
Что тут скажешь?.. Плохо. Очень плохо. Но к тому, что клонских танков будет втрое, вчетверо больше, чем его «тэ десятых», он был готов с самого начала.
– Хлебов, слышишь меня? – сказал Растов, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. – Хлебов, вызывает «сотый»!
Ответа не было.
Тогда Растов вызвал своего заместителя, комвзвода-2.
– Загорянин, ты где?
– На звезде, Костя, на звезде, – послышалось в ответ. Они с Растовым были годка́ми – если смотреть по выпуску из академии. Что подразумевало некоторые вольности. В частности, Загорянин был единственным человеком в роте, которому разрешалось называть капитана Костей.
– Давай без этого вот.
– Веду огневой бой с противником в сорока метрах от тебя.
– Слушай, Загорянин, не могу вызвать Хлебова. Если он тебе ответит, предупреди: к нему гости. Идут ему точно в правую скулу.
– Понял. Один сек, – проворчал Загорянин.
Следующие полторы минуты капитан Растов был полностью поглощен дуэлью с клонским танком, который, подбив соседний Т-10 (из второго взвода), едва не снес главный калибр растовского сухопутного броненосца. При этом мерзавец так ловко маневрировал, что не удалось даже пощекотать его, не говоря о большем.
Только Растов решил взяться за гада вплотную, как на связь вышел Загорянин.
– Не отвечает Хлебов. Уж я и так, и сяк, – сказал он. – В общем, у меня плохие предчувствия.
– У меня тоже, – Растов удивился тому, как глухо, оказывается, звучит его голос. – Значит, слушай, остаешься со взводом на месте… А я погнал к Хлебову, разберусь, что там у него… Ты все слышал, Фомин? – добавил Растов уже для своего мехвода.
– Я даже развернуться успел, – ответил Фомин.

У Хлебова оказалось еще горячее, чем ожидал Растов.
Из пяти машин две уже пылали. А три непрерывно сотрясались от носа до кормы.
Основательно ухали танковые пушки.
Подвывали навесные башенные минометы.
Стволы пулеметов самозащиты, накаленные добела, рыскали туда-сюда, отстреливаясь, казалось, от всего мира сразу.
Земля вокруг была превращена разорвавшимися снарядами в безобразное подобие стройплощадки: воронки, канавы, горы свежей глины, пласты дерна. И во всем этом – ни красоты, ни смысла, ни тайны…
Клонов же было не меньше роты, и подойти они успели до неприличия близко. И хотя умницы из третьего взвода изрешетили не меньше семи супостатов, они не смогли остудить нездоровый пехлеванский пыл.
Две группы «Рахшей», разлинованных неуместным здесь, среди дикой саванны и кукурузных полей, городским камуфляжем, обтекали горящих собратьев. Им так хотелось подобраться к русским друджвантам еще ближе! На дистанциях менее полутора тысяч метров у клонов появлялось роковое для Т-10 преимущество, которое они во что бы то ни стало хотели реализовать!
– Вот же твари… – злобно процедил Хлебов, который наконец-то прорезался в эфире.
– Ну слава богу, – невпопад сказал Растов.
Хотя по довоенным нормативам положение третьего взвода было ужасным с уклоном в очевидно безнадежное, по понятиям наступившей военной поры, танкисты Хлебова «прочно удерживали занимаемый рубеж, успешно отражая атаку многократно превосходящих сил противника».
Растов, как командир роты, не имел права все свое внимание отдать третьему взводу. Он намеревался оперативно помочь Хлебову огнем своего танка и на полной скорости вернуться к своим, в центр боевого порядка, чтоб не баловали там без него.
Ведение огня Растов наконец-то доверил Чориеву, а сам вперился в командирский тактический экран.
Парсер его танка собирал информацию от всех машин роты. И эту информацию он, как командир, был обязан наконец-то осмыслить…
Но не успел капитан оценить успехи взвода Соснина, как его вниманием завладело темно-серое пятно, стремительно пронесшееся по одному из экранов кругового обзора.
Растов перевел две камеры в режим сопровождения приоритетной цели. И как только отработали приводы автофокусов, увидел нечто странное.
Капитан не сразу узнал в припоздавшей машине обычный клонский «Рахш». А все из-за цвета. Ну кто, интересно, отдал приказ выкрасить стального монстра в цвет беспилотника-шпиона? Кто и зачем?
Но страннее всего была эмблема, занимавшая почти всю высоту башенной скулы.
Восьмиконечный красный крест, приплюснутый сверху. Похожий то ли на снежинку из дизайнерского кошмара, то ли на противотанковый еж, разглаженный космодромным катком, дурой в три этажа высотой…
Растов не был суеверен и с упорством человека, одаренного физически, презирал всяческую «эзотерику». Но если бы умел, если бы смог прочесть эту подсказку судьбы, то узнал бы: явление серого стального зверя с инфернальной красной снежинкой на башне не предвещает ничего хорошего.

Танковые парсеры третьего взвода были перегружены целями. Ни один ствол не метнулся к волочащему за собой пыльный шлейф серому «Рахшу».
Автоматика родного танка Растова тоже не отреагировала на появление новой цели. Поэтому капитан отобрал управление и у парсера, и у Чориева (наводчик обиженно крякнул), после чего совместил прицельный визир с четвертой упрежденной точкой – она соответствовала башенному погону, самой уязвимой детали «Рахша» в лобовой проекции.
– Усиленный бронебойный! – рявкнул Растов.
– Есть усиленный бронебойный! – отрепетовал автомат заряжания.
Мелодично звякнул досылатель.
Многообещающе зашипела автоматика затвора.
Пробег снаряда по стволу отозвался в ступнях Растова бодрящей дрожью, опередив на доли секунды грохот выстрела, задавленный активной акустикой наушников.
Двенадцатикилограммовый лом длиной в руку взрослого человека преодолел расстояние до серого «Рахша» за несколько мгновений.
На залихватски скошенном лобовом листе башни сверкнула отчетливая, нестерпимая вспышка.
К сожалению, попадание пришлось совсем не туда, куда метил Растов.
– Командир, вы это… пониже забирайте, – робко посоветовал Чориев.
– Да знаю я, что ниже, – огрызнулся Растов.
Новую прицельную точку он выбрал сразу же.
Но для того, чтобы сделать следующий выстрел, танку требовалось время.
Оказалось, что выпущенный усиленный бронебойный был заодно и последним в укладке автомата заряжания.
Теперь нужно было ждать, пока сержант Субота перебросает десяток контейнеров со снарядами из кормовой ниши в лоток автомата. Тяжелая физическая работа, между прочим.

– Субота, да что ж ты возишься так долго?! – в досаде воскликнул Растов и тут же потребовал от Фомина: – Степа, а давай-ка… полный вперед!
Фомин немедленно выполнил. Но приказание настолько не соответствовало обстановке и было настолько странным, что не возмутиться он не смог:
– Зачем еще этот «полный вперед», командир?! Ведь сожгут! Как пить дать сожгут!
Но Растов как не слышал его.
Для капитана в мире существовали теперь только две вещи: красная снежинка на серой броне и холостое, голодное жужжание автомата.
– Готово! – выкрикнул Субота и кудряво выругался чему-то своему; про такие реплики в пьесах пишут «в сторону».
Растов выстрелил.
Одновременно с ним заговорила пушка над красной снежинкой.
Говорила она то же, что и все прочие танковые пушки во Вселенной: «Ад!», «Смерть!», «Крышка!», «Нет спасенья!».
Но поскольку на «Рахшах» – Растов во всех нюансах знал вражескую матчасть, в Харькове учили на совесть – стоял экзотический револьверный автомат ускоренного заряжания, все это она выплюнула заплетающейся скороговоркой.
Все шесть снарядов расточительный клон выдал одной очередью.
Танк Хлебова разрезало надвое.
Вероятно, первым же снарядом ему раскурочило передний бронелист днища. А потом еще как минимум два смертоносных подарка, воспользовавшись проделанной брешью, разорвались у дальней стенки боевого отделения.
Растов был уверен: после такого не выжил никто. Ну разве что особой милостью Божьей.
Но на внимательное отношение к достойной того трагедии машины Хлебова у капитана не было времени. Ведь перед ним по-прежнему серел танк врага – с виду целый.
Нет, что-то в этом танке изменилось…
Но что именно?
Первым как следует разглядел супостата внимательный Чориев.
– Ты полбашни ему снес, командир, клянусь тысячей ташкентских девственниц! Там капец всем пришел!
Растов дал увеличение.
Черт возьми, он и правда попал!
Снаряд пришелся под верхнюю кромку башенной крыши.
Он сбрил ее полностью, распоров сверхпрочные швы молекулярной склейки и прихватив за компанию почти всю оптику.
С зазубренного края свисала окровавленная рука с клонскими армейскими часами.
«Неужели только мехвод остался?» – с робкой надеждой подумал Растов.
Но нет.
Выстрелы загремели неожиданно.
Первый…
Второй…
Третий… И сразу четвертый…
Теперь клон бил одиночными. И до невероятия прицельно.
Своей мишенью методичный гад избрал последнюю уцелевшую машину из взвода Хлебова. А именно – танк номер 305.
Первый же выстрел оторвал «триста пятому» правую гусеницу.
Второй снес башню с упитанным российским орлом.
Третий выбил из-под днища фонтан красной грязи.
Ну а четвертый проделал в лобовой броне дыру размером с грейпфрут.
– Что за шайтан?! – возмутился Чориев. – Мне снится это?!
– Мне снится то же самое, брат, – тихо отозвался Фомин.
За время этого обмена репликами Чориев успел выстрелить дважды, а Растов, оторопевший не меньше вверенных ему бойцов, – обнаружить на экранах кругового обзора целого и невредимого Хлебова.
Залитый кровью с ног до головы чернокожий лейтенант бежал по земле на четвереньках – шустро, как младенец-переросток. Но двигался он куда-то совсем не туда, куда следовало бы, а его пухлые губы шевелились, будто он говорил вслух с травинками…
«Контузия», – подумал Растов.

От разбитого «триста второго» к Хлебову приближались, и тоже ползком, трое.
Растов машинально отметил, что все спасенные танкисты находятся в зоне эффективного огня пулеметов серого «Рахша».
Клоны всегда в таких ситуациях открывали огонь. Они имели приказ хладнокровно выбивать дорогой личный состав врага и выполняли его с прилежным упоением.
Но пулеметы этого «Рахша» почему-то молчали.
Растов, впрочем, не сомневался в том, что это случайность. Либо механизм заклинило, либо патроны кончились, либо стрелок-оператор молится Ахурамазде и надиктовывает на планшет мемуар «Как я разводил педали злонравным друджвантам». Вот сейчас он надиктовывать закончит – и…
Впрочем, если серьезно, то стрелок-оператор мог быть и мертв: кого-то же они все-таки в башне сейчас прикончили – наводчика, командира, стрелка-оператора?!
А Чориев как назло все никак не мог добить вертлявого клона, который только что развернул башню прямиком на их машину!
Дистанция была такой, что промахнуться не представлялось возможным. И вопрос был лишь в том, кто успеет выстрелить первым.
Но на приборной панели полыхнул алый транспарант системы «Кольчуга», парсер взвизгнул: «Ракеты на подлете!», а Фомин, в который раз продемонстрировав сверхчеловеческие рефлексы, резко бросил бронированную тушу назад.
Поэтому снаряд, выпущенный Чориевым, пошел к цели с метровым смещением. И с двухметровой ошибкой пришли в расчетную точку оба последних снаряда клонского аса.
Карбид-вольфрамовое жало оскользнулось о броню растовского Т-10 и зарылось в землю на глубину артезианских вод.
На этом бой для них закончился.
Через секунду позицию разгромленного взвода Хлебова накрыли разрывы клонских ракет, Растов получил категорический приказ комбата уходить в джунгли, и бронированные гиганты, заслужившие честь полагать себя непобежденными, один за другим рванули к спасительной опушке джунглей – напоенных влагой, залитых неприязненным сумраком, инопланетных.

Глава 2
Шифровка

Январь, 2622 г.
Лесхоз «Биобаланс»
Планета Грозный, система Секунда

Как и рассчитывали отцы-командиры, в джунглях танкам Растова удалось оторваться от преследователей.
На пять с плюсом сработали саперы.
Подрывы управляемых фугасов завалили лесные просеки, перегородив дорогу клонским танкам шлагбаумами необхватной толщины.
А когда самые ретивые, двинувшие было в объезд, нарвались на минное поле и разом взлетели на воздух три танка в нелепом городском камуфляже, осторожный адмирал Рашнар Ардари, руководивший операцией лично, отдал стоп-приказ, присовокупив к нему пару крепких выражений, смысл которых сводился к краткому «Пролюбили – значит пролюбили».
Восемь избитых, израненных машин – все, что осталось от роты Растова, – благополучно растворились в густых запахах рано отходящего ко сну леса.
Спустя четыре часа ночного марша, по данным ПНВ и коротковолновых радаров, мехвод Фомин заглушил мотор перед воротами лесхоза «Биобаланс».
Как ни странно, лесхоз оказался обитаем – открывать ворота пришкандыбал колоритный старик лет восьмидесяти со шкиперской бородкой, в линялой майке цвета хаки и шортах-камуфляжках с десятком накладных карманов. На шее егеря красовалось ожерелье из зубов местного красногривого волка, а мускулистые, густо татуированные плечи и шея намекали: старик прожил бурную жизнь, где находилось место всякому, в том числе, возможно, и не вполне законопослушному поведению.
– Милости прошу, родные! – Хозяин лесхоза просиял фарфоровыми зубами сквозь реденькие седые усы.
– Здорово, батя, – устало кивнул Растов. – Хорошо, что мы «родные»… А вот если бы это клоны оказались?
– Один хрен открывать надо… Зачем мне выломанные ворота? – Старик продемонстрировал живой практический ум. И добавил: – Зовите меня Ипполит.
– А отчество?
– За каким лядом тебе мое отчество, сынок? – отмахнулся егерь.
Ипполит оказался чрезвычайно полезен.
Начать с того, что он помог загнать в пустующий ангар из-под пожарной техники два танка, а третьему отвел место в конюшнях (в лесхозе было принято охотиться на лошадях). Затем егерь отвел Растова и мехводов в джунгли, где они вместе подобрали укрытия для остальных пяти танков среди ближайших буреломов, сплошь затянутых лианами.
Эту вылазку Ипполит украсил зарисовками о кровожадных повадках местного зверья.
Растова особенно поразил рассказ об исполинском леомангусте, который всегда затаскивает свою жертву на самую вершину дерева перед тем как съесть…
– К счастью, леомангустов здесь с гулькин хер… Не любят они человеческого запаха, понимаешь. А если флуггер проревет, так у пятнистых негодяев и вовсе депрессия начинается… Так что не сцыте, герои, – приободрил танкистов Ипполит.
Тут же, легки на помине, в невидимом за могучими кронами деревьев небе промчались клоны. Видно не было ни черта, Растов еще не научился распознавать клонские флуггеры по звуку, а потому оставалось лишь гадать: разведка, легкие транспорты, истребительный патруль или штурмовики в свободной охоте.
– Чтоб вам свалиться, – недобро блеснув глазами, проворчал егерь.
К счастью для клонов, они не свалились, а к счастью для русских танкистов – не обнаружили присутствия восьмерки Т-10 на дне живого океана джунглей.
Когда бронированные машины были устроены, старик от души накормил ночных гостей – то ли поздним ужином, то ли ранним завтраком.
Меню оказалось не лишенным изысканности: копченые угри, суп из лисичек с вермишелью и съедобными желудями, а еще были гренки с адыгейским сыром, жареные свиные колбаски и бражка из местных съедобных орхидей.
Вся снедь была умята в мгновение ока, а тарелки досуха вылизаны. Даже всякое видавший Растов подивился аппетиту своих орлов.
Бражка же произвела на танкистов воистину неизгладимое впечатление. («Из цветов, прикинь?») Хотя, на утонченный вкус Растова, непростительно отдавала гидролеумом.

– Я даже как заснул не помню! Просто взял – и вырубился! – сообщил мехвод Вологдин своему командиру экипажа сержанту Крестову, энергично растирая отекшее со сна лицо ладонями.
– А я помню. Ипполитыч как раз про растения-людоеды рассказывал. Что, мол, одурманивающей слизью спящего обволакивают и все, суши весла… На этом месте я и отбился…
Растов с наслаждением обрушил на голову водопад ледяной воды из деревянного ведра – душ в лесхозе, конечно, не работал, ведь генератор было решено не включать в целях маскировки. Затем он обстоятельно вытерся полотенцем с эмблемой древней какой-то Олимпиады (он тогда еще в младшую школу ходил и звался «Косенькой»).
Натягивая штаны, Растов слушал доклад комвзвода Соснина.
– …Без происшествий. Также было получено кодированное сообщение от комбата. Он со штабом и разведротой прибудет в точку сбора три километра северо-западнее лесхоза к десяти ноль-ноль текущих суток.
Растов поглядел на часы. Семь тридцать, однако! Времени – вагон.
– Что-нибудь о противнике? – спросил он у Соснина.
– Выполняя ваше приказание, мы активные средства, включая беспилотники, не применяли. Радиоперехват позволяет судить, что клонский танковый батальон остался на позициях у высоты 74. Но сами понимаете, товарищ капитан, если они двинули в лес на разведку пешком, то мы их никак выявить не могли…
– Разумно, – вздохнул Растов.
Капитан отпустил Соснина и уже собирался попросить у Ипполитыча (за ночь прозвище пристало к хозяину намертво) чаю и завтрак, когда к нему подошел взволнованный Субота.
– Разрешите обратиться!
– Что у тебя, Серега? – спросил Растов.
– Голубь! Почтовый! Сейчас его Фомин сторожит!
– Не морочь мне голову, честное слово, – отмахнулся Растов, шагая к летней кухне, где маячили татуировки Ипполитыча. – Юннаты нашлись… Вы еще ежика подберите, чтоб кормить его молоком из мисочки! Тогда голубю будет нескучно в компании…
– Так не просто голубь! Почтовый, я же говорю!
– И что «почтовый»?
– Принес почту! Донесение! Доставил!
– От кого? – Растов поглядел на Суботу своим самым усталым взглядом.
– Не знаю… Там столбцы цифр… Шифр.
– Где вы его вообще взяли, этого голубя?
– А тут у него голубятня… У Ипполитыча! Вы не заметили разве?
До Растова наконец начало доходить, что дело, которое не стоило выеденного голубиного яйца еще минуту назад, стремительно приобретает высшую ценность.

– Ипполитыч, тут Серега говорит, тебе письмо, – опершись о дверной косяк с самым хулиганским видом, сказал Растов. В обществе Ипполитыча он сразу молодел на десять лет, и бремя ответственности, навалившееся на его командирские плечи с началом войны, казалось, легчало.
– От кого еще? – удивился егерь.
– А шут знает… Оно шифрованное. Может, от твоей подружки.
– Моих подружек, сынок, уже черви на погосте доедают, – не оценил комплимента Ипполитыч.
– Поглядите, вот, – Субота протянул старику замусоленную бумажку.
Она была покрыта неровными столбцами цифр, написанными от руки всепогодным офицерским карандашом. Такой карандаш способен оставлять след даже под водой высокой солености. Даже на льду.
– «Два по сто и еще двести», – вслух прочел Ипполитыч. – Я, пожалуй, столько не выпью… Возраст уже.
– То есть вы не знаете ключа к этому шифру? – уточнил Растов.
– Да ни боже мой! – Ипполитыч зачем-то перекрестился. – Мы тут, когда с Усачевым голубиной перепиской баловались, так нормальным русским языком общались. Скажем, я ему: «Юрчик, востри лыжи ко мне! Ланка пошла и настойка созрела!» А он мне: «Не могу, у меня инспекция из Новогеоргиевска» или «Благоверная мозги проедает, чтоб к дочке съездил, разводом грозит». Зачем тут шифр? Кому я вообще нужен? Клоны вон – и те мной, таким хорошим, побрезговали.
Растов зачем-то кивнул, непонятно с чем соглашаясь.
С утра он традиционно соображал неважно. Но даже и в таком заторможенном режиме его мозги через минуту все-таки выдали правильное решение.
– Сережа, сбегай-ка за моим планшетом, – попросил он Суботу.
Через несколько минут, сидя с чашкой горького травяного чая в кресле, скрученном руками мастеровитого Ипполитыча из толстых местных лиан, он уже прикладывал к сканеру шифрованную записку.
К его великому удивлению, сканер распознал, а дешифровщик «расколол» содержимое голубиного письма. Притом в два счета.
«ГРУППУ ПЛЕННЫХ 30 ЧЕЛОВЕК ДЕРЖАТ ЧАННОМ ЦЕХУ ШЕЛКОФАБРИКИ. ЕСТЬ РАНЕНЫЕ: ЛЕЙТЕНАНТ ХЛЕБОВ, ДУГИН, БУЛЬБАШ.
ПОДПИСЬ: ИНЖЕНЕР-КАПИТАН ОБЕРУЧЕВ»
Растов нахмурил брови и поглядел вначале на Суботу, застывшего с улыбкой закоренелого двоечника, а затем на Ипполитыча, который остервенело нарезал лимоны к завтраку, словно те, брызгая во все стороны мутной своей кислотой, могли ответить на главный вопрос утра: в записке правда или нет?
То, что Хлебов во вчерашнем бою не погиб, а попал в плен, было вполне правдоподобно.
То, что шифровка составлена не кем-нибудь, а заместителем начальника техслужбы космодрома Новогеоргиевск-Военный Оберучевым, тоже более-менее сходилось. Самый грамотный, память наверняка как у астропарсера, иначе до этой должности не дослужился бы…
Но что, если все равно ловушка?
Клоны питают пристрастие к военным хитростям, Растов это помнил с первого курса академии. Клоны, знал он, могут потратить неоправданное, гигантские количество усилий на то, чтобы попытаться кого-нибудь обмануть. Заманить в капкан, в огневой мешок… Хотя куда эффективней те же усилия могли бы быть использованы для организации нормальной войсковой разведки и массированного поражения выявленных целей в местах сосредоточения.
Так ловушка или нет?
Ответить на этот вопрос Растов самостоятельно не мог. Не хватало данных.
Но, рассудил капитан, если данных не хватает у него, ими может располагать высшая командная инстанция. А потому он решил отправиться к своему непосредственному начальнику, комбату Уляничу – тот вместе со штабом должен был, согласно донесению Соснина, вскоре появиться поблизости.

– Правда это или неправда, насчет тридцати пленных на шелковой фабрике, разницы для нас нет, – отрезал майор Улянич.
– То есть как это?! – не понял Растов.
– А вот так, Костя. Допустим, на шелковой фабрике клоны действительно содержат наших пленных. Но что мы можем предпринять?
– Как это «что»?! – едва не задохнулся от возмущения Растов. – Глубокий разведпоиск! Силами, предположим, танкового взвода! Провести его в общем направлении на шоссе Новогеоргиевск – Шахты. Прикрываясь складками местности в районе Молибденового кряжа, взвод выйдет прямиком к фабрике и, истребив охрану, освободит пленных!
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • basmanna о книге: Валерия Чернованова - Замуж за колдуна, или Любовь не предлагать
    А мне понравилось

  • elent о книге: Елена Гуйда - Шустрая Кэт
    Начало было интересным и не совсем шаблонным. ГГ, обворовывающая темного мага и получившая от него по полной программе,вплоть до переломанных ребер, насильственная служба этому самому магу - не так жестко подается это обычно в фэнтези.
    Но потом все становится клишированно и шаблонно. И ГГ влюбляется в своего пленителя, и он начинает к ней неровно дышать, и по учебе у ГГ все круче и круче. И вот в друзьях образуется уже сам наследный принц и неизвестный папаша оказывается крутышкой... Все, дальше можно не читать, ибо финал ясен.

  • Анюткин о книге: Мирослава Адьяр - Капитан Химеры
    Неплохая книга. Читалась легко, приятные герои, интересный сюжет. Для отдыха от всяких академок и прочего, то что надо.

  • Анюткин о книге: Кристина Юраш - Опасная красота. Трогательный лед
    Эх.....а была такая надежда на новую книгу автора, да и размер для ее книг впечатляющий, а в итоге....книга на самом деле странная. Стиль повествования относительно похож на Юраш. А так, все слишком сумбурно, ничего не понятно, вырваны клочки отовсюду, а в итоге одной картины так и не получилось. Герои совсем не понравились, без 100г не разберешь, что в итоге они хотели и хотят до сих пор. Сюжет ни о чем.

  • Vikontik о книге: Алайна Салах - Трое
    Могла бы продолжить ниженаписанный коммент Dania, вопрос - зачем? Без комментариев.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.