Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45573
Книг: 113270
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Увидеть меня»

    
размер шрифта:AAA

Венди Хиггинс
Увидеть меня

Пролог

Сесилии Мейсон никогда не было так страшно. Их младенец — Робин, спит крепким сном в переноске на груди. Леон сжал руку Сесилии, когда они вошли в Королевство Фей через небольшой портал в ирландской сельской местности. Они не хотели нести Робин на землю Фейри, но не могли оставить ее в США.
Сесилия запахнула куртку, поверх выпуклости ткани. Жизнь, которую она посвятила служению непредсказуемым Феям, научила ее не выказывать эмоций и не привлекать внимания. Они надели свою самую простую одежду. Селия пришла без макияжа, а каштановые кудри собрала в низкий пучок. Пара, казалось бы, людей, за исключением вкраплений магии в их крови, съежилась, проталкиваясь сквозь густой барьер атмосферы между мирами.
Охранник портала признал Дайтах1 человеческих «помощников» и провел через укрытый виноградной лозой лабиринт к поляне. Над головой разливался мягкий свет из небесных пастельных завитков, и звучала музыка, похожая на перезвон колокольчиков.
Сесилия, не доверяя магнетической притягательности этой земли, приготовилась к натиску приятной чувствительности Фей.
Их провели в палатку из невесомой ткани, украшенную цветами, которые переплетались между собой в ослепляющий круговорот цветов. На цветочном ложе располагалась женщина-фея с волосами цвета мерцающей корицы и глазами желтыми, словно одуванчик. В ней Сесилия узнала Мартинет, старшую жену Короля Лета, правящую южным регионом Фейри. У ее ног красивый мужчина-человек, с потерянным фанатическим взглядом, щедро покрывал ее кожу нежными поцелуями.
Мейсоны были осторожны, стараясь не показывать свой ужас при виде Мартинет. Легкий блеск пота на их лбах и увлажнившиеся ладони не помогли. Они стояли неподвижно, пока взгляд желтых глаз Мартинет путешествовал по ним, словно по морским свинкам в зоомагазине — возможному источнику зрелища. Сесилия, полная злости недавно родившей матери, скрестила руки над грудью, притягивая Робин ближе.
— Оставь меня. — Голос Мартинет был томным, когда она жестом отправила прочь человека у своих ног. Он издал грустный звук и поцеловал ее лодыжку. Она попыталась убрать ноги и ударила его по лицу, будто он был молью, но тот лишь забормотал и отчаянно вцепился в нее. — Уведите его, — приказала она охране.
Охранник-фейри рывком поднял мужчину и оставил их наедине. Леон стоял с каменным лицом и отводил взгляд от супруги короля, пока выступал с докладом по их региону в США за прошедший год, рассказывая об одиннадцати феях, незаконно проникших на землю, и двадцати трех людях, которым в последствие Леон стер память.
Отчет прошел лучше и быстрее, чем ожидалось. К облегчению Сесилии, их дела, должно быть, утомили Мартинет; она широко зевнула и отвернулась от них.
В тот момент из переноски, спрятанной под курткой Сесилии, послышался крохотный писк.
Сесилия развернулась, чтобы уйти. Малышка Робин снова зашумела. На этот раз ее хныканье переросло в мягкий плач.
Леон откашлялся, когда его жена направилась к выходу.
— Здравствуйте, моя Леди, — обратился он к Мартинет, чья голова в любопытстве была склонена набок.
— Остановитесь. — Ее голос донесся до них звуком колокольчика.
Пара невинно и нервно повернула головы.
Мартинет протяжно заговорила.
— Что это был за звук?
— Простите? — спросил Леон.
Робин выбрала неподходящий момент, чтобы вскрикнуть снова, и ее родители обменялись отчаянными, испуганными взглядами. Глаза Мартинет расширились, когда она взглянула на шевелящееся нечто на груди у Сесилии.
— Что вы принесли в наши земли?
— Всего лишь наш ребенок, — объяснила Сесилия беззаботным тоном. — Вероятно, необходимо сменить пеленки. Противное дело. Не будем больше вас задерживать, моя Леди.
Они снова повернулись, но лишь для того, чтобы еще раз быть остановленными резким звуком ее чистого голоса.
— Я никогда не видела новорожденного человека. Покажите мне.
Фейри выпрямилась на стуле, из слоев ее платья вылетели лепестки. Ее любознательный взгляд и нетерпеливый тон заставили Сесилию задрожать. Сесилия медленно распахнула куртку и отстегнула переноску. Само изящество — королева встала и скользнула вперед. Робин, которой была неделя от роду, искоса посмотрела и притихла, когда на нее попал блаженный свет. Внезапно Сесилии пылко захотелось, чтобы Робин была лысенькой и смешной, как и остальные детишки, которых она видела. Но вместо этого королева любовалась каштановыми волосами, длиной в дюйм, розовыми щечками и мило наморщенным ротиком. На Фейри уставились шоколадные глаза с черными ресницами. Красота.
Яркие глаза Мартинет наполнились восхищением.
— Такая крошечная, — удивилась она. — Ее кожа мягкая, как пух.
Сесилия медленно двинулась назад, ведомая животным инстинктом.
Когда фейри поднесла свою идеальную тонкую руку к щеке младенца, Сесилия отдернула ребенка прочь и закричала:
— Нет… Не трогай ее!
Температура вокруг них подскочила, когда глаза фейри вспыхнули огнем. Ее руки замерли в воздухе.
— Моя Леди, — вмешался Леон. — Наш человеческий врач говорил нам не позволять кому-либо ее касаться, пока она так мала. Дети слишком хрупкие. Пожалуйста, простите мою жену. Ее тело и сознание все еще не отошли от родов.
Вел он себя спокойно, но жена распознала огонек паники в глубине его глаз. Она старалась сдерживаться, в то время как все, чего она хотела, — сбежать.
— Мне так жаль, моя Леди, — выдавила извинения Сесилия. — Я знаю, что прикосновение фей изменяет человеческое сознание. Мы не знаем, как это может повлиять на новорожденных. Я бы не хотела, чтобы она однажды потеряла способность прислуживать Королю Лета.
Мартинет изучала Сесилию, в ее глазах сплетались солнечный свет и жар.
— Я полагаю, вы сообщили о рождении этого ребенка? — потребовала ответа фейри.
— Конечно, Леди Мартинет, — уважительно отозвался Леон.
Ошибка в отчетности о ребенке Дайтах означала смерть для его родителей.
Каждый, кто обладал магической кровью, должен был служить.
После еще одного долгого взгляда, подаренного Сесилии, и другого, более жадного, направленного на ребенка, королева потерла свой острый подбородок. Зловещее выражение на ее лице свидетельствовало о том, что она вынашивала какую-то идею.
— Я могу понять, почему вы привязаны к ребенку. — Королева хитро взглянула на пару и медленно обошла их, сверкающие волосы волнами струились по ее спине. — Это прекрасная вещица. — Мартинет остановилась прямо перед Сесилией и посмотрела вниз на ребенка. — А прекрасные вещицы имеют свойство растворяться в ночи.
Угроза уколола Сесилию острым пониманием. Она едва устояла на ногах, а Леон заговорил с преувеличенной осторожностью.
— Что бы вы желали от нас, моя Леди?
Королева усмехнулась.
— Я найду для нее пару — создам узы, которые в значительной степени угодят Королю.
Когда пламенный взгляд Фейри дополнила высокомерная безнравственная улыбка, на плечи Сесилии легло бремя страха за будущее ее дочери. Будущее, которое теперь было неопределенным.

Глава 1

Окончание старшей школы было сладостно-горьким. Мы с сестрой в темноте возвращались с выпускного домой, в Грэйт-Фоллз, штат Вирджиния, лесистый городок с холмами и скалами, уютно примостившийся между забетонированными мегаполисами. Я была так рада, что у меня есть Кэссиди. Даже сейчас она ощущала мое настроение, когда я въехала на нашу подъездную дорожку и заглушила мотор. Я рассеяно уставилась на качели, освещенные системой, реагирующей на движение. Мы годами делились секретами на этих деревянных качелях.
— Сегодня было весело, правда? — осторожно спросила Кэсс.
Я кивнула.
— Ага. Весело, но… Слишком странно.
— Да, — прошептала она. А затем, чтобы подбодрить меня, добавила: — Не могу поверить, что футболисты-выпускники были голыми. Мне не нужно было всего этого видеть. От всеобщего крика у меня до сих пор уши болят.
Я фыркнула.
У меня было много замечательных друзей, особенно среди ребят из моей футбольной команды, но никому из них я не могла рассказать о моей семье, о феях или о реальной причине моего завтрашнего отправления в Ирландию, в то время как они все направлялись на Пляжную Неделю.
— Поверить не могу, что ты уже уезжаешь. — Кэссиди уставилась на дом. — Больше никаких вылазок в «ДиСи»2 с моей сестренкой и переодеваний в причудливые платья. — От воспоминаний я улыбнулась. В ту ночь мы не беспокоились, делая прически и макияж. Используя магическое очарование, мы пробрались в клуб, при этом делая так, чтобы мы выглядели потрясающе. После часа танцев и усилий, приложенных к поддержанию образов, мы были истощены.
Я взяла ее за руку, и мое сердце сжалось от нашей неизбежной разлуки.
— Давай не будем грустить, — сказала я ей. — Ну же.
Было уже за полночь, когда мы вошли. Багаж мамы и папы стоял у двери, готовый к отправке. Наши родители расположились на диване, папа читал. Обычно они бы давно уже были в постели. Вероятнее всего, мама тоже читала, но уснула с книгой на груди, положив голову папе на колени. Услышав наши шаги, она села и отбросила назад свои темные волосы.
— Мои девочки, — весело, несмотря на поздний час, сказал папа. Он положил свою книгу на кофейный столик. — Расскажите нам о вечеринке.
Мы сели на диван напротив них.
— Все было хорошо, — сказала я ему, пытаясь скрыть печаль.
Вокруг нас скопилось напряжение. Скорее всего, мы все думали об одном — это моя последняя ночь дома. Как странно. Я не хотела думать об этом. Мама, в качестве миротворца, откашлялась.
— Попрощалась со своими друзьями?
Она была вдали от своего дома в Ирландии уже почти двадцать лет, но в ее голосе все еще слышались ритм и интонация, которым я всегда так завидовала.
— Да, — сказала я.
Кэссиди широко зевнула, не потрудившись прикрыть рот. Это было заразно — следом зевнула я, потом мама.
— Посмотрите на моих уставших девочек. Пора спать, — сказал папа. — Завтра большой день. Благо, мы сможем поспать в самолете, да?
Нервозность оплела меня, словно веревка.
— Надеюсь, вы обе закончили собирать вещи, — сказала мама.
— Я собрала, — ответила я ей. — Осталось только спустить их вниз.
— Почти, — сказала Кэсс, снова зевая.
Мама покачала головой и сосредоточилась на мне.
— Как ты, Робин? Готова?
Я ободряюще ей улыбнулась, несмотря на сжимающие ощущения.
— Я в порядке. Готова увидеть, что Ирландия приготовила для меня.
— Ну, идите сюда. — Папа встал, высокий и внушительный, и широко развел свои руки. Вчетвером мы сбились в кучу для групповых объятий. Мама была ниже меня. Я переросла её в прошлом году и до сих пор чувствую себя неловко, будучи самой высокой особой женского пола в обнимашках.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, а затем поднялись наверх. Я стояла в своей спальне, ощущая приступ ностальгии. В этой комнате хранилось так много воспоминаний. Хотела бы я снова вернуться домой, чтобы посмотреть ряды трофеев на полках. Все, от детского бейсбола — до чемпионата штата по футболу и полученной в этом году награды «Лучший основной игрок женской школьной футбольной команды». Две больших пробковых доски с прикрепленными на них фотографиями, корешками билетов в кино, школьных танцев и спортивных соревнований, даже немного газетных вырезок о моей команде.
Я пошла к себе в гардеробную и вытащила большой пластиковый контейнер. Поставив его рядом с багажом у изножья кровати, я села, скрестив ноги на ковре, и открыла его.
На меня смотрели памятные вещи, которые я десять лет тщательно собирала, чтобы передать их МакКайлу, когда придет время встретиться.
Загадочный МакКайл. Мой «суженый». Странное слово для «жениха».
МакКайл был из другого древнего магического рода. Мама объясняла, что люди этого рода были способны производить на свет детей только мужского пола на протяжении многих-многих лет. Мне рассказали, что им необходима особенная магическая девушка, чтобы связать себя с одним из их особых магических парней для продолжения родословной их семьи. Когда я была ребенком, для меня это звучало невероятно, словно я была принцессой — особенной, избранной.
Понадобилось несколько лет, чтобы осознать, что целью союза было иметь детей.
Мои школьные друзья были бы в ужасе. Они все думали, что я уезжаю учиться в колледже за рубежом. Термин «запланированный брак» воспринимался как что-то из старых времен или что-то, что делают в других обществах. Мне следовало быть до смерти напуганной или возмущенной, но благодаря тому, как мама описала мое будущее через одиннадцать лет, я почувствовала себя важной и полезной. Спланированные отношения были широко распространены среди Дайтах. Они были в порядке вещей.
По ночам я узнавала о МакКайле все больше, мама рассказывала мне о том, что его клан ценил дары. Помнится, в возрасте шести лет я думала, что то, как его семью называли кланом, было странно, но то, что им нравились подарки, было круто.
Я провела пальцами по набору с ракеткой и мячом, который получила на день рождения в семь лет. Я никогда не могла понять, чем глупая игрушка поможет мне, но, может, МакКайл знает. Это должен был быть первый подарок. Моим любимым был футбольный мяч. Я улыбнулась черно-белой блестящей поверхности, вспоминая, как папа добыл билеты на Чемпионат мира по футболу.
Когда я обернула ленту вокруг крышки, послышался легкий стук.
— Войдите, — крикнула я. Моя семья знала о подарочной коробке, но все равно было неловко от этих воображаемых отношений, которые были у меня с незнакомцем. Но он же больше не будет незнакомцем?
Я задрожала от предвкушения.
Вошла Кэссиди и удобно устроилась на кровати, пока я относила собранные вещи к двери спальни и переодевалась в пижаму.
— Как ты думаешь, сколько у тебя отснятого материала? — Лежа на кровати, Кэсс наклонила голову к видеокамере на прикроватной тумбочке, на которую последние четыре года я записывала сообщения для МакКайла.
— Не знаю. Много, — сказала я.
— Ммм. — Кэссиди пожевала губу. Она была необычайно тиха, пока лежала там. Я села и вытянула ноги рядом с ней.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Не хочу, чтобы ты уезжала.
Невидимая лента вокруг моей груди затянулась потуже.
— Вы же тоже едете. Мы проведем целое лето вместе, прежде чем вы отправитесь домой.
— Не совсем. Я имею в виду, я буду там, но ты будешь занята, знакомясь с ним. — Ее ревнивый тон удивил меня. Она всегда принимала мою помолвку на расстоянии. Я начала заплетать ее шелковые каштановые волосы на виске.
— Обещаю найти время для тебя, синичка. — Я задумалась, перерастет ли она когда-нибудь свое детские прозвище. Надеюсь, что нет.
— Будет странно в следующем учебном году в школе без тебя.
— Знаю.
Кэссиди будет выпускником. Это была огромная школа, и мы обе принимали активное участие в спортивных секциях и клубах. Кэсс даже была президентом своего класса в прошлом году. Но я понимала. Никакое количество друзей или занятий не может заменить то, чем мы делились. И никакой человек.
Она отвернулась и тихо прошептала:
— Пожалуйста, не забывай обо мне.
— Эй. — Я задохнулась и снова повернула ее лицо к себе. Меня убивало, когда ее глаза наполнялись слезами. Не помню, когда я в последний раз плакала.
— Если скажешь что-нибудь подобное снова, я надеру тебе задницу, — предупредила я. Она всхлипнула и наградила меня слабой улыбкой. — Я сделаю это, Кэсс. Не существует ни человека, ни расстояния, которое бы заставило меня забыть о тебе или нуждаться в тебе. Я сделаю все возможное, чтобы оставаться на связи. И не забудь выпрашивать у мамы и папы учебу за границей в следующем году.
Эта идея всегда нас радовала. И, конечно, была завеса тайны над кланом МакКайла и тем, на что похожа их жизнь. Мама говорила об этом так, словно прогресс их не затронул. На протяжении многих лет я даже письма не могла ему посылать, так как доставка почты туда не осуществлялась. Моя жизнь стала бы намного легче, если бы Кэсс смогла учиться в Ирландии.
— Я бы хотела, чтобы вместо этого он смог приехать сюда, — сказала она.
— Да. И я.
Кэссиди вытерла глаза. Она прижалась к моей ноге еще теснее, а я продолжила заплетать ее волосы.
— А что, если он не из хороших парней… Если он не оценит тебя…
— Не думай об этом. Все будет хорошо.
Я всегда была благодарна тому, что это моя судьба, а не ее. Кэссиди была слишком свободолюбивой, чтобы быть отданной кому-то таким образом.
Ее гладкие волосы проскальзывали между моими пальцами, она закрыла глаза.
Мысль о том, что мои затруднения подавляли ее, разбивала мне сердце.
— Я бы хотела остаться с тобой подольше, — сказала я.
— Нет, не хочешь, — сказала Кэсс, не открывая глаз. Ее голос был все еще мягким. — Ты хочешь поехать к нему.
Ее слова шокировали меня. Отчасти потому, что она была права, ведь я восхищалась идеей поездки, встречей с юношей из волшебного мира, в пару которому была выбрана. Но это не значило, что я хочу оставить свою семью.
— Я хочу встретиться с ним, — призналась я. — Но я с нетерпением жду, когда мы снова будем с тобой вместе. — Внутри меня все дрожало просто от мыслей об этом.
Положив голову мне на колени, она казалась очень юной. Я вынуждена была напомнить себе, что она независимая девушка, которая всегда добивается своего и целовалась с большим количеством парней, нежели я. Я наклонилась к ее лицу и обхватила ладонями ее щеки. Она открыла глаза.
— Ты — мое сердце, Кэсс, ты знаешь. Никто не может занять твое место.
Она села и повернулась, обняв меня за шею. Я подавила свои эмоции.
— А теперь иди отсюда, — сказала я. — Пока я не разревелась или не вытворила что-нибудь еще.
— Пфф, верно. — Она наградила меня измученной улыбкой, затем скользнула с кровати.
— Эй, а что, если у МакКайла косоглазие? — спросила Кэсс, направляясь к двери.
Ее настроение, казалось, улучшилось, но я не могла забыть ревность, в которой она призналась.
— А разве у них нет хирургии, способной это исправить?
Уже почти в дверях она пожала плечами.
— А что, если у него кривые зубы?
— Есть брекеты.
— А если он откажется носить брекеты?
Я застонала и бросила в нее маленькую подушку.
— Иди, заканчивай складывать вещи, дурочка.
Прежде чем выйти из комнаты, она ударила себя в грудь и послала мне знак примирения.
Я откинулась на одеяла, чувствуя наплыв эмоций. Ситуация станет намного хуже, если Кэссиди рассердится. Я уверена, что в Ирландии уделила бы ей много внимания.
Я выключила свет и поставила будильник на очень раннее время. У нас было всего несколько часов на сон, так что завтра я буду перемещаться на чистом адреналине. Я забралась под одеяло и уютно устроилась под ним, делая то, что делала каждую ночь с тех пор, как мне исполнилось шесть.
Я представила МакКайла. Парня, жизнь которого связана с моей жизнью.
Что он увидит, когда посмотрит на меня?
Я отказывалась думать о плохом в рамках игры «а что, если» многие годы. А Кэссиди любила втягивать меня в это ради забавы. А что, если у него большой нос? А что, если у него плохо пахнет изо рта? А что, если он уродливо зачесывает волосы и не бреется?
Но из всех наших выдумок была одна, которую я никогда не пыталась представить. Это было бессмысленно и глупо, учитывая то, что я заставила придумать себе все виды ужасных сценариев, и все же меня беспокоило именно это. Мы с Кэссиди выглядели очень похоже: спортивные фигуры, пышные формы, средней длины каштановые волосы и карие глаза. Она, как и наша мама, была выше среднего — пять футов одиннадцать дюймов. Я была на два дюйма выше, чем они.
Из всех ужасающих, стоящих волнения особенностей я переживала лишь за одну.
Пожалуйста… пусть МакКайл не будет ниже меня.

Глава 2

Посадка на самолет была сюрреалистической.
Мы вчетвером сидели на заднем ряду первого класса. К счастью, самолет не был переполнен. Трое других пассажиров сидели впереди на приличном расстоянии. Я уселась между мамой, которая сидела у окна, и сестрой, сидящей у прохода. Папа сидел через проход от нас. Я подумала, что, может быть, папа устроил все так, чтобы вокруг нас не оказалось пассажиров, и мы могли поговорить.
Мои нервы начали шалить, когда мы прошли через выход на посадку и начали готовиться к взлету. Я прикусила губу, чтобы не закричать от ожидания. Я направлялась к МакКайлу! Сумасшедшие бабочки бомбили меня изнутри. Я подавляла нехарактерное для меня безумное девчоночье хихиканье все утро, в то время как мои родные казались подавленными.
Я понимала почему. Если бы я позволила себе утонуть в мыслях о том, как буду скучать по ним, когда они вернутся домой, оставив меня, как бы дела ни пошли, мое сердце разбилось бы, а нервы порвались.
Как только мы оказались в воздухе, мама начала вести себя странно: нервничать, теребить волосы. Я заметила, как она растерянно смотрела в окно, а Кэссиди с другой стороны от меня читала журнал. Рука мамы переместилась к горлу, и, когда она повернулась телом ко мне, ее лицо было искажено от нервов.
— Нужно кое-что обсудить, Робин. Давай возьмем наши напитки, а затем я наведу чары, и стюардессы перестанут нас замечать.
Кое-что обсудить? Таак… Что еще тут можно сказать?
Затем она наклонилась, чтобы убрать ниточку с коричневых брюк, и незаметно бросила на моего отца взгляд, который просто кричал «Помоги!». Он сочувственно поднял бровь, а затем уткнулся в спортивный журнал.
Тревожность нарастала.
— Мм, мам? — сказала я. Она теребила браслет и все чаще поправляла волосы. — Мам, что происходит?
Она подняла палец и вежливо заказала стакан красного вина стюардессе. Кэссиди заказала то же самое, но мама покачала головой, и Кэсс неохотно поменяла его на имбирный эль.
Мама опустошила стакан и повторила заказ. Дома она все время пила вино, но я никогда не видела, чтобы этот процесс происходил так быстро. Я округлила глаза, глядя на Кэссиди, но та лишь пожала плечами. Как только мама получила свой второй стакан, она прошептала, чтобы мы притворились спящими. Мы все втроем устроились поудобнее и закрыли глаза, я почувствовала знакомое покалывание как от статического электричества на своей коже, когда мама навела на нас чары. Теперь каждый, кто бы на нас ни посмотрел, увидел бы трех дремавших людей, в то время как мы обсуждали свои дела под защитным покровом магии.
— Окей, мам. Ты знаешь, как я отношусь к сюрпризам. Что происходит? — Моим мозгам нужно было время, чтобы приспособиться. Она сделала еще один большой глоток вина.
— Ты знаешь, что у клана МакКайла древние корни. — Она прочистила горло, начала заикаться и ерзать. — Намного более древние, чем у нас. Но есть вещи, которых ты о них не знаешь.
О нет. О, черт возьми, нет.
— Что за вещи? — Мои ладони вспотели, пока я смотрела на ее возню.
— Много веков назад люди МакКайла были специально выбраны и наделены магией из-за их мощнейшего таланта, хм, к производству обуви. Ты знаешь, фейри любят танцевать, иногда… неделями. Поэтому, естественно, им часто нужна была обувь, и их было много. Давным-давно страна эльфов перенесла этот ирландский клан сапожников под контроль фей, которые затем предложили наградить их магией, если они сосредоточатся только на производстве обуви для волшебного народа.
Кэсс наклонилась
— Представители клана МакКайла являются башмачниками фей?
Мама кивнула, но ее глаза были слишком большими.
В моей голове закружились отрывки фольклорных историй, но внутри меня поселилось тяжелое чувство отрицания. Это не могла быть та история, о которой я думала.
— Кто они? — спросила я.
— М? — Мама посмотрела на свой почти пустой стакан. — Где эта стюардесса?
— Мам… — Мое сердце стучало, и я осторожно подбирала слова. — Как называется клан МакКайла?
Она не смотрела на меня. Казалось, салон вокруг меня сужается. Прошла вечность, прежде чем она ответила срывающимся голосом:
— Они называются лепреконами.
— Это не смешно, — сказала я. Мама смотрела на свои руки. Она не засмеялась и ничего не сказала. — Ясно.
Я чуть не задохнулась. Кэссиди ловила ртом воздух рядом со мной, я расстегнула свой ремень безопасности, подпрыгивая на своем месте и хватаясь за собственные волосы, магический пузырь лопнул с громким хлопком, который могли услышать только мы четверо. Отец резко выпрямился, уронив журнал и оглядываясь по сторонам с перепуганным лицом. Мои действия привели его в боевую готовность. Когда он удостоверился, что никто не заметил произошедшего, он одарил меня таким строгим взглядом, что я испугалась.
Мама взяла меня за руку, и я сжалась на сидении. Я не могла на нее взглянуть. Мое сердце громыхало, и я едва могла дышать, борясь с обилием эмоций.
— Лепреконы?! — воскликнула я. Слово казалось неправильным у меня во рту, словно я ждала глотка воды, а вместо нее выпила лимонный сок.
Кэсс наклонилась ко мне.
— То есть, лепреконы?
— Шш, — сказала мама, осмотревшись, чтобы убедиться, что люди в салоне не услышали. Затем она закусила губу, и в ее глазах промелькнуло, как мне кажется, ужасно виноватое выражение. Я изумленно уставилась на неё.
Я не выйду за лепрекона! Кто мог подумать, что это нормально? Ощущение предательства захватило меня, оно было сильнее, чем я когда-либо чувствовала.
— Скорее, притворитесь спящими снова, — велела мама. Я положила локоть на подлокотник и опустила голову на руку, закрыв глаза. Когда я почувствовала магическую дрожь, я уже не смогла поднять тяжелую голову. Всю свою жизнь я оставалась оптимисткой, вне зависимости ни от чего, зная, что если я позволю негативу овладеть мной однажды, он станет разрастаться как сорняк. Все мои подавляемые страхи и сомнения стремительно вырвутся на поверхность, подталкиваемые скрытностью родителей. Я опустила лицо в ладони и разразилась слезами.
Кэссиди вздохнула, её голос дрожал.
— О, боже… Робин? Мам, ты довела её до слёз!
Они обе гладили меня по спине и волосам. Мои всхлипывания были унизительными и непроизвольными. Больше всего я хотела остановиться, но тело не подчинялось мне.
— Тише, дорогая. Пожалуйста, не плачь, — щебетала мама. — Я слышала, что он самый высокий парень в клане.
О, нет, только не это.
Я посмотрела на нее затуманенными, опухшими глазами и с трудом произнесла:
— Значит, он четыре фута высотой, а не три?
Кэссиди нервно захихикала.
— Возможно, он самый забавный и милейший коротышка в клане, — живо сказала Кэсс. Я покачала головой, удерживая её в руках, и моя грудь вздымалась от очередной порции неудержимого плача.
— Не говори, что он коротышка! — зашипела мама на Кэссиди. А мне прошептала:
— Ну же, дорогая.
— Срань господня, — проворчала Кэссиди. — Это плохо.
— Попридержи язык, — отчитала ее мама. — Ты знаешь, я ненавижу это выражение.
— Это тот самый раз, когда его использование оправдано, мам.
— О! Ради всего святого, ребенок. Попытайся фильтровать то, что срывается с твоего языка!
Утонув в собственных страданиях, я едва замечала спор между ними.
Я всегда чувствовала себя амазонкой, была такой же высокой, как парни в школе, даже выше большинства из них. Рядом с МакКайлом я буду настоящим гигантом.
Как мои родители могли согласиться на такое? Да, я знаю, что было важно поддерживать магические родословные, чтобы секреты фей хранились, насколько это возможно, лишь в нескольких семьях во всем мире, но все же. Между двумя людьми, которые собираются жить вместе и иметь детей, должно быть притяжение изначально, верно? А у нас все было неправильно и нечестно.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.