Библиотека java книг - на главную
Авторов: 51878
Книг: 127459
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Шестая могила не за горами»

    
размер шрифта:AAA

Даринда Джонс
Шестая могила не за горами

Благодарности

Во-первых, большое спасибо вам, замечательные читатели, за что, что согласились на очередное приключение в мире Чарли Дэвидсон. Вам предстоит взять очередное препятствие, друзья. Пусть это путешествие подарит вам много радости, смеха, тепла и приятных впечатлений.
Как всегда, особые и бессмертные благодарности моему невероятному агенту Александре «Батарейке» Макинист и великолепному издателю Дженнифер «Гению» Эндерлин, а так же целиком командам «St. Martin’s Press», «Macmillan Audio» и «Janklow & Nesbit». Я невыразимо благодарна всем вам за то, что вы есть! Отдельное спасибо мегаталантливой Лорелее Кинг, которая озвучивает аудиокниги. И маленькая записочка Лорену (ЛОРЕНУ!), который бросил меня ради другого писателя. Точнее ради целой кучи других писателей. Но все в порядке, правда *фыркает*. Теперь у меня есть Ник. Ну а тебе, мистер, я желаю всего самого-самого лучшего!
Спасибо Элиани Торрес! Никогда не пойму, как ты выносишь меня и мои вечные заскоки со злоупотреблением кое-какими словами, которые я не стану приводить здесь списком, чтобы не наградить тебя инфарктом. Огромное спасибо за твое потрясающее, по-настоящему бешеное мастерство! А еще благодарю своих бет – Терезу, Кейт и Рианнон. Ваши замечания и идеи бесценны. Тереза, перед тобой я в неоплатном долгу! Спасибо, что раскрасила небесными цветами самый первый, самый шершавый вариант.
Спасибо, спасибо, спасибо моим выдающимся Гримлетам! Ваша отзывчивость не знает границ. Прошу вас, никогда не забывайте, как дороги вы моему сердцу. Отдельное спасибо Джованне, нашей Гримлет-мамочке, которая умеет рассмешить меня в самые подходящие моменты.
Спасибо всем моим родным и друзьям за любовь и поддержку. Что бы я без вас делала? (Лучше не отвечайте!) Огромное спасибо моим подругам по писательству – несравненной Жаклин Фрэнк и суперклассной К.Л. Паркер. И, раз пошла такая пьянка, большущее спасибо Дж.Р. Уорд. Спасибо, что сумела найти правильные слова за считанные секунды до того, как у меня опустились руки. Всех вас обожаю!
И последнюю, но не менее важную благодарность шлю своей помощнице Дане. Ты – бурлящий, кипучий, неудержимый вихрь под моими крыльями. Каждый день ты поражаешь меня и вдохновляешь быть лучше, чем это в моих силах.

Глава 1

Майклу и Кэти,
благодаря которым субботние вечера
проходят интереснее и веселее, чем в «Камеди-клабе»


Хорошо рисовать я умею только пустоту.
Надпись на футболке

- Девушка, мокко латте и голый мертвый мужчина заходят в бар, - сказала я, повернувшись к голому мертвому мужчине на пассажирском сиденье.
Пожилой мертвый дядечка катался в моем вишневом джипе «вранглер» по имени Развалюха уже два дня. Мы, так сказать, сидели на посту. Я вела наблюдение за некими мистером и миссис Фостер, так что лично я точно сидела на посту. На чем сидел Голый Мертвый Дядечка, понятия не имею. Учитывая, что на вид ему было лет сто двенадцать, то скорее всего на антикоагулянтах. И препаратах, снижающих степень холестерина. А еще, судя по состоянию хозяйства, которое маячило перед глазами всякий раз, когда я смотрела на дядечку, на «Виагре». Если бы мне надо было придумать хэштег к этому зрелищу, я бы написала нечто вроде «#обалдела».
Показав дядечке большие пальцы, я опять повернулась к дому, радуясь, что Развалюха со мной. Джип, а не какая-нибудь депрессия. Два дня назад я забрала ее из больницы для машинок. Чтобы починить мою девочку, пришлось сделать несколько операций. А все потому, что в нее врезался разъяренный псих. Развалюху он превратил в покореженный кусок металла, а меня, поскольку я сидела за рулем, – в такой же покореженный плюс полубессознательный организм. Мистер Разъяренный Псих успел воспользоваться ситуацией и приволочь меня на всеми забытый мост, где собирался положить конец моему существованию. Ничего у него не получилось, к тому же в процессе он сам помер, а за его грязные намерения пришлось расплачиваться Развалюхе. И почему плохие парни всегда пытаются навредить тем, кого я люблю?
Этот явно преуспел. Развалюхе было больно. Очень. Никто не хотел за нее браться. Все говорили, что спасти ее нельзя. Что надо отвезти ее на свалку. Слава богу, есть у нас друг семьи, который владеет автомастерской. Совершенно случайно у меня оказалась парочка компрометирующих фото с его участием, поэтому, пусть и очень неохотно, он все-таки согласился попробовать.
Нони держал Развалюху у себя долгих две недели. Потом позвонил сообщить, что пару раз чуть ее не потерял, но она чудом выжила. Когда мне разрешили ее забрать, я так быстро выскочила из дома, что подняла столб пыли, в котором чуть не задохнулась моя ошалевшая лучшая подруга. Она как раз рассказывала мне о паре из квартиры 3С. По ее словам, они занимались «этим» всю ночь напролет. Каждый день. Наверное, молодожены. Короче говоря, пришлось за ней вернуться, потому что кто-то же должен был меня подвезти.
Нони пытался описать, какие приложил усилия, чтобы поставить Развалюху на ноги, но я не дала ему сказать ни слова. Потому что не вынесла бы подробностей. В конце концов, речь шла о Развалюхе, а не о каком-то случайном «вранглере» с улиц. Это был мой «вранглер». Моя лучшая подруга. Моя малышка.
Святой ежик! Мне срочно нужна личная жизнь.
Все-таки надо отдать Нони должное. Развалюха была как новенькая. Даже лучше, чем я сама. С того самого дня у меня начались проблемы со сном. Просыпаясь от жутких кошмаров, я ревела, давясь подушкой, и вздрагивала от каждого звука. Ну хоть с Развалюхой все разрешилось. В смысле она явно была в прекрасной форме. Даже странно. Перестала кашлять. Отвечала бодро и весело, а не лениво, как раньше. По утрам просыпалась по первому зову и не ворчала на меня в знак протеста. Заводилась с первой попытки, не жалуясь и не ругаясь, и мурлыкала, как новорожденный котенок. Понятия не имею, как Нони удалось починить ее не только снаружи, но и внутри, но он определенно молодец. К тому же Нони стал моим новым лучшим другом. После Развалюхи. И после Куки, моей настоящей лучшей подруги. И после Гаррета, который вроде как тоже лучший друг. И после Рейеса, который… который…
Кто же такой Рейес? Кроме того, что он опасный и умопомрачительный сын чистого зла? Мой мальчик для сексуальных утех? Раб моей любви? Каменная стена, доступная двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю?
Нет.
То есть да, но…
Он был всем этим вместе взятым, плюс с недавних пор практически стал моим женихом. Оставалось только ответить «да» на предложение, которое он подсунул мне на стикере, и женихом он станет по-настоящему. А до тех пор официально называть его моим женихом все-таки нельзя. 
Может быть, жених в скором будущем?
Нет. Придумала! Мой почти жених.
Да, так лучше.
Сунув в рот пару сырных крекеров, я повернулась к Голому Мертвому Дядечке и созналась:
- Я пошутила. – Жаль, что я вроде как собиралась его подразнить, а смешного финала не знала. – Не знаю я анекдотов о девушках, мокко латте и голых мертвых мужчинах. Извините, что вот так вас обнадежила.
Впрочем, ему, похоже, было наплевать. Он сидел, смотрел в никуда серыми водянистыми от старости глазами и не обращал ни малейшего внимания ни на мое обаяние, ни на остроумие. То есть напрочь меня игнорировал. Что ж, бывает.
- Крекеров не хотите? – предложила я, но никто не ответил. – Ну и ладно. Но вы понятия не имеете, от чего отказываетесь.
Оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь он все-таки со мной поговорит. Иначе это будут очень односторонние отношения. Стряхнув крошки от крекеров, я снова принялась за рисунок, над которым работала уже какое-то время. Поскольку мой спутник не разговаривал, выяснить, кто он такой, было невозможно. А я так старалась не смотреть на его гениталии, что пропустила несколько подсказок. Во-первых, у дядечки был длинный шрам от левой подмышки вдоль ребер до самого пупка. Что бы ни оставило такой шрам, наверняка больно было адски. Но сейчас благодаря этому шраму был шанс установить личность дядечки. Во-вторых, на левом бицепсе у него была татуировка. Такие делали в армии давным-давно. Татушка выцвела, чернила поблекли, но мне все же удалось разглядеть орла с американским флагом в когтях. И в-третьих, прямо под татуировкой была набита фамилия. Предположительно – этого самого Голого Мервого Дядечки. «АНДРУЛИС». Как раз татушку я и зарисовывала в блокноте, потому что еще не нашла фотоаппарата, который мог фотографировать призраков.
Изо всех сил я старалась рисовать, не дать упасть упаковке с крекерами с коробки передач, чтобы потом не тянуться за ней под сиденье, и одновременно следить за домом Фостеров. К сожалению, из трех дел в двух я была натуральным отстоем. Особенно в рисовании. Никогда у меня не было к этому таланта. Даже в детскому саду, когда все рисовали пальцами. Наверное, надо было сразу догадаться, что рисование – это не мое, но мне всегда хотелось стать следующим Вермеером, Пикассо или хотя бы следующим Клайдом Брюстером – мальчиком, с которым я училась в школе, и который рисовал взрывающиеся стены и дома. Кстати, та еще загадка – почему его тянуло рисовать именно такое. В общем, увы, но моя судьба заключалась не в точных линиях графита и не в легких взмахах кисточки, а в общении с мертвыми людьми, у которых часто и густо наблюдалось ПТПР – посттравматическое посмертное расстройство.
Ну и ладно, ведь все могло сложиться намного хуже. Клайд Брюстер, например, закончил за решеткой за попытку взорвать продовольственный магазинчик. К счастью, рисовать взрывы у него получалось лучше, чем их устраивать. А еще он пару раз приглашал меня на свидание. #Пронесло.
- Знаю, вы не очень-то в настроении обнажать душу, - я покосилась на обнаженную, очень голую душу мистера Андрулиса, - образно выражаясь, но если вам что-нибудь нужно, то вы обратились по адресу. В основном потому, что увидеть вас могут далеко не все люди на Земле. – Синей ручкой я добавила чуточку тени на лоб орла, стараясь придать птице благородный вид, но не помогло. Глаза его по-прежнему смотрели на клюв. – А те, кто все-таки может, чаще всего на месте призраков видят серый туман. Или чувствуют порыв холодного воздуха, когда вы проходите мимо. Зато я вас вижу, слышу, могу к вам прикоснуться и вообще сделать с вами что угодно. Практически.
Может быть, если добавить на клюв блик, то птица будет больше похоже на орла, чем на утку.
- Меня зовут Чарли.
Вот только рисовала я ручкой и стереть уже ничего не могла. Блин, надо было подумать заранее. Хорошие художники заранее продумывают все до мелочей. Да уж, так мне в Лувр ни за что не попасть.
- Чарли Дэвидсон.
Прижав блокнот к рулю, я попробовала ногтем стереть чернила, в итоге продрала в листке дырку и тихонько выругалась.
- Я ангел смерти, - процедила я сквозь стиснутые зубы, - но не переживайте. Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. А еще я частный детектив. И тут тоже все не так плохо, как может показаться. Наверное, не надо было пририсовывать вашему орлу ресницы. Теперь он похож на Даффи Дака под кайфом.
Закончив с художествами, я написала под отдаленно смахивающим на орла рисунком фамилию, достала сотовый, усердно утешая себя тем, что абстрактное искусство – это последний писк моды, и сфотографировала свой шедевр. Несколько раз, пытаясь найти лучший фокус и правильный наклон. Оказалось, что лучше всего орел выглядит, если его повернуть. Так в нем было больше мужественности и меньше… одомашненности, что ли.
Я сохранила лучший вариант, удалила остальные и заметила, как к дому Фостеров подъезжает машина. В позвоночнике стрельнуло нервное возбуждение. Отложив блокнот с ручкой, я отпила глоток остывшего кофе и, постаравшись успокоиться, стала ждать, когда увижу, кто сидел за рулем золотистого «приуса». Фостеры жили в скромном районе на северо-востоке от Хайтс. Следила я за ними, потому что меня об этом попросила подруга. Она стала специальным агентом ФБР, пойдя по стопам отца, который как раз и занимался делом Фостеров. Однако оно вместе с несколькими другими осталось нераскрытым. Если мои догадки верны (а мне нравится так думать), то у меня была информация, которой не было у ее отца. Мистер Фостер владел страховой компанией, а миссис Фостер работала в приемной местного педиатра. Около тридцати лет назад у них украли сына, и никто его больше никогда не видел. Я была почти на сто процентов уверена, что знаю, какой была его дальнейшая судьба.
Я подалась вперед и прижалась к рулю, чтобы получше рассмотреть водителя «приуса», как вдруг услышала с заднего сиденья голос бабушки Лил:
- И что это за красавчик?
В зеркале заднего вида появились голубые волосы и цветастое гавайское платье. Я обернулась к ней и подмигнула:
- Привет, ба. Как в Бангладеш смоталась?
- Ох, какая там еда! – она с энтузиазмом махнула рукой. – А люди! Чтоб ты знала, я побывала в раю. Не буквально, конечно, - добавила она и рассмеялась над собственной шуткой.
Бабуля Лил умерла в шестидесятых и только недавно об этом узнала. Так что на самом деле она никак не могла наслаждаться едой и общением с населением упомянутой страны. По крайней мере с живым населением. Никогда не задумывалась, что во время своих путешествий она могла встречаться с призраками. Блин, а круто бы было!
Ткнув пальцем в моего нового друга, бабуля Лил поиграла подведенными карандашом бровями:
- Ты нас познакомишь, или как?
Дверь гаража поднялась, и «приус» вкатился внутрь, но опускать дверь водитель не торопился. У меня затеплилась надежда. До смерти хотелось увидеть, кто за рулем. Хоть одним глазком.
- Он не очень общительный, - отозвалась я, щурясь, когда открылась водительская дверь, - но кажется, его фамилия Андрулис. Так написано у него на татуировке.
- У него есть татушки?! – Бабушка Лиллиан наклонилась вперед и, само собой, увидела хозяйство мистера А. Не заметить такое просто невозможно. – Батюшки! – ахнула она с округлившимися от изумления глазами.
По закону подлости дверь гаража начала опускаться.
- Твою дивизию, - пробормотала я, наклоняя голову вместе с опускающейся дверью, пока она не закрылась полностью, лишив меня всякой надежды.
Единственное, что я успела увидеть, – это как из машины вылезает женская нога. Вот и все.
- Его явно благословили при рождении, - заявила бабуля Лил.
Уткнувшись лбом в руль, я испустила разочарованный вздох. Ко мне в руки попало дело, которое могло дать ответы на загадку по имени Рейес Александр Фэрроу, который по совместительству был моим почти женихом. И Фостеры представляли собой большущий кусок этой загадки. Их сына похитили прямо из колыбели, пока он спал. Требований о выкупе не поступало, свидетелей не было, поэтому след остыл почти мгновенно, несмотря на масштабные поиски и множество публичных обращений родителей с мольбами вернуть им ребенка. Но агент ФБР, занимавшийся этим делом, не сдавался. Он всегда считал, что за похищением кроется нечто большее. Его дочь думала точно так же. С ней мы успели вместе поработать над парочкой дел. До нее доходили слухи о том, что я раскрываю сложные дела, поэтому она и попросила меня взглянуть на висяки, не дававшие покоя ее отцу.
Это и был тот день, когда у меня появилось дело о похищении Рейеса Фэрроу. Именно его похитили больше тридцати лет назад. Я глянула на папку, зажатую между моим сиденьем и коробкой передач. Столько сил было вложено! Столько боли в каждой написанной там букве!
- А ты как думаешь?
Я моргнула и обернулась к бабуле Лил:
- О чем?
- О том, что его благословили.
- А, да, согласна. Точно благословили. – Вот совсем не хотела, а не смогла удержаться и снова глянула «туда». – Такое… невозможно не заметить. – Подняв наконец голову, я указала бабуле на татуировку. – В общем, кажется, его звали мистер Андрулис. Ты ничего похожего не слыхала?
- Нет, но могу поразнюхивать. Кстати, есть у меня идейка. Хотела с тобой поделиться.
Я развернулась, чтобы лучше ее видеть.
- Валяй.
- Думаю, нам надо работать вместе. – Бабуля Лил ободряюще ткнула меня локтем в бок прямо сквозь сиденье.
- Ла-а-адно, - протянула я, тихонько посмеиваясь.
- Ха! Так и знала, что идея клевая. – Ее лицо озарилось, и сероватые тона, присущие жизни после смерти, чуточку посветлели.
А ведь она права. Будем как Бэтмен и Робин, только без костюмов. Хотя жаль. Всегда хотела делать добрые дела в маске и черном плаще. Или хотя бы в лиловом полотенце.
Глотнув теперь уже еле-еле теплого мокко латте (а даже такой все равно лучше, чем вообще никакого), я спросила:
- А на зарплату ты рассчитываешь?
- Думаю, прибыль будем делить пополам.
- Думаешь? – усмехнулась я.
- Ой, и нам, наверное, понадобятся кодовые имена.
Я чуть не подавилась следующим глотком и, закашлявшись, выдавила:
- Кодовые имена?
- И кодовые фразы. Вроде «Солнце на востоке не садится». Это может означать «Переходим к плану Б». Или «Давай перекусим, пока не явились мужики».
- Мужики? – Бабуля Лил явно готовилась к разговору.
- А еще у нас может быть фраза вроде «Как выжать кровь из шелка?». Сама понимаешь, как частным детективам нам просто необходимы такие штуки.
- Ты права, ба, права. – Я снова покосилась на папку, а потом уставилась на дом Фостеров. – Кровь может быть упрямой.
Наверное, надо было просто постучать в дверь. Сказать, что я помогаю другу в расследовании старого дела. Спросить, не было ли новостей, о которых нам не доложили. Можно было бы даже поинтересоваться, не знают ли они, что человек, которого недавно выпустили из тюрьмы, где он провел десять лет за преступление, которого не совершал, их сын. Не догадываются ли, через какой кошмар ему пришлось пройти в руках чудовища, которое его вырастило. Но зачем усугублять чувство вины, которое и так наверняка не дает Фостерам спать по ночам?
- Что с тобой, сладкая тыковка?
Я тряхнула головой, избавляясь от мыслей.
- Ничего. Только… два часа коту под хвост, а все ради чего? – Я махнула на дом. – Ради ноги в благоразумной туфле, вылезшей из такой же благоразумной машины.
Бабушка Лиллиан глянула через дорогу:
- А что ты хотела увидеть?
Вопрос застал меня врасплох. Я сама не знала, почему здесь торчу. Хотелось ли мне всего-навсего увидеть женщину, которая могла оказаться матерью мужчины моей мечты? Или взглянуть на человека, который мог быть его отцом? Рейес сын Сатаны, выкованный в адском пламени. Но он родился на Земле, чтобы быть со мной. Чтобы вырасти вместе со мной. Тщательно подготовился, выбрал в родители надежную умную пару. Планировал для нас общее будущее. Как мы будем ходить в одну школу, по одним и тем же магазинам, кушать в одних и тех же кафешках. К сожалению, даже самые тщательно продуманные планы иногда идут наперекосяк.
- Ой, бабуля Лил, толком и не знаю.
Что же я хотела увидеть? Частичку прошлого Рейеса? Или кусочек его будущего? Посмотреть, как он будет выглядеть через много-много лет?
Прошло всего несколько дней, с тех пор как один псих пытался меня убить, поэтому я не спешила бежать впереди паровоза и старалась не загадывать на будущее, даже если ситуация казалась совершенно безвредной на первый взгляд. Мало того, я взяла отпуск на недельку. С опрометчивыми поступками придется подождать, пока я не сделаю еще хоть один шажок к цели – окончательно прийти в себя.
- Ну нет, так не пойдет. Нельзя тебе называть меня бабулей Лил направо и налево. Нам срочно нужны кодовые имена. Как тебе Клеопатра?
Я тихонько рассмеялась:
- Идеально!
- Ах да! Плащи! Нам нужны плащи!
- Плащи?
- И шляпы!
Не успела я опять переспросить, как бабушки Лиллиан и след простыл. Она исчезла. Испарилась. Господи, я ее обожаю! Только благодаря ей я поняла истинное значение слова «эксцентричный». Однако меня ждала работа. Часами вести наблюдение за домом Фостеров с самого начала было идиотской затеей. Я завела Развалюху и сунула в рот пригоршню крекеров. Конечно же, именно в этот момент зазвонил телефон. Когда же еще ему звонить?
Перед тем как ответить на звонок лучшей подружки, я стала торопливо пережевывать крекеры. Куки работает задешево. А это, на мой скромный взгляд, делает ее лучшей секретаршей во всем Альбукерке. К тому же в своем деле она настоящий профи. В общем, я поручила ей выяснить о Фостерах все, что только можно. Заинтригована она была не меньше меня.
Протолкнув по пищеводу остатки крекеров глотком холодного кофе, я наконец ответила:
- Как думаешь, если я буду жить на одних крекерах и кофе, то помру голодной смертью или нет?
- У них еще один сын! – с трепетом воскликнула Куки.
И как, простите, это связано с моим вопросом?
- Он ест сырные крекеры?
- У Фостеров.
Я тут же выпрямилась:
- Можешь повторить?
- У Фостеров есть еще один сын. 
- Ни фига себе!
- Фига-фига. – Я услышала, как стучат ее ногти по клавиатуре. Значит, Куки продолжала колдовать. – Очень даже фига.
- После Рейеса?
- Через три года после его похищения.
- Ты понимаешь, что это значит? – спросила я, теперь испытывая такой же трепет, что и она.
- Еще как понимаю.
- Это значит, что у Рейеса Фэрроу…
- …есть брат.
#Охренеть.

Глава 2

Записка самой себе: «Спасибо, что ты всегда рядом!».
Надпись на футболке

Меня словно громом поразило. Куки тоже. Несколько напряженных секунд мы сидели в полной тишине, прерывающейся только хрустом оставшихся между зубами крекеров.
- Все еще ведешь наблюдение? – наконец спросила Куки.
Я глотнула печеньки:
- Ага. Кажется, миссис Фостер вернулась домой, но гараж закрылся, и я ничего не успела разглядеть. Зато сблизилась с голым мертвым дядечкой, которого катаю на пассажирском сиденье.
- Ну круто, конечно.
- А то. У него татушка есть. Сейчас перешлю тебе фотку.
- Фотку татуировки? – изумилась Куки.
- Фотку рисунка татуировки в моем исполнении. Не вешай трубку. – Я отправила ей снимок с заголовком «Не суди строго». – Готово. Как дела в нашей крепости?
- Заходил мистер Джойс. Настаивал на встрече именно сегодня. Его как будто и правда что-то очень беспокоит. Ни номера, ни других контактов не оставил. Я ему сказала, что ты вернешься после обеда. Это какой-то новый тест Роршаха? – Видимо, речь шла о моих художествах.
- Боком поверни.
- Ага! Андрулис, значит.
- Ты с ним знакома? – спросила я, окрыленная надеждой.
- Прости, но нет. Хотя знавала как-то одного Андруса. Волосатый был тип.
Я глянула на мистера А.
- Ну-у, этот не так чтобы очень волосатый, зато инструмент что надо.
- Чарли! – обалдела Куки. – Завязывай уже с грязными мыслями.
- Чувиха, но оно же прямо перед глазами. Не заметить невозможно.
- Бедненький! Тебе бы понравилось провести вечность голой?
- Ты только что описала мой худший ночной кошмар.
- А я думала, твой худший кошмар – это в котором ты ешь горячий соленый огурец и обжигаешь губы, а потом они выглядят так, будто тебе их обкололи.
- Ага, точно, есть такой. Спасибо, что напомнила. Сегодня буду спать как убитая.
- Ты дяде звонила?
Мой дядя, он же дядя Боб, служит детективом в управлении полиции Альбукерке. Он без ума от Куки, а Куки – от него. Но никому из них не хватает храбрости сделать первый шаг. Мне осточертело смотреть, как они друг по другу тоскуют, поэтому я решила что-нибудь предпринять. И устроила Куки свидание с одним своим другом, чтобы дядя Боб, он же Диби (как я называю его на сеансах психотерапии, пока пытаюсь объяснить мозгоправу, почему зверски боюсь усов), приревновал. Может быть, намек на конкуренцию наконец-то выпишет ему необходимый пинок под зад. Под тот самый зад, от которого у Куки слюнки текут.
- Звонила, конечно. Как поживает наш план?
- То есть твой план?
- Ла-а-адно, как поживает мой план?
- Даже не знаю, Чарли. Если бы Роберт хотел пригласить меня на свидание, то наверняка бы уже пригласил, разве нет? Не уверена, что провоцировать его на ревность – хорошая идея.
Вечно я не меньше минуты соображаю, кто такой Роберт.
- Шутишь, что ли? Идея супер! Мы же не о ком-то там говорим, а о дяде Бобе. Ему мотивация нужна.
Глянув напоследок на дом Фостеров, я поехала вперед.
- А если я ему разонравлюсь?
- Кук, тебе когда-нибудь разонравливались туфли, на которые положил глаз кто-то еще?
- Наверное, нет.
- А тебе от этого не хотелось их купить еще сильнее?
- Я бы так не сказала.
Я свернула на проспект Хуана Табо и двинулась к офису.
- Ладно, я уже еду. Пообедаем?
- Я за. Встретимся внизу.
Мой офис занимает второй этаж лучшего бара в столице роллер-дерби. На днях заведение пережило смену владельца – Рейес купил бар у моего отца. Мысль о том, что у Рейеса свой бизнес, согревала мне сердце. Что бы это ни значило.
- У него есть брат, - проговорила я, до сих пор ошеломленная новостью.
- У него есть брат, - согласилась Куки.
Такое однозначно надо увидеть собственными глазами.

***

Чтобы добраться до Куки, пришлось поплавать между столиками и стульями. К счастью, ей удалось занять нам местечко, до того как набежала толпа. С тех пор как Рейес встал у руля, популярность заведения резко подскочила. Дела у бара всегда шли неплохо, но теперь владельцем стала местная знаменитость. Когда обнаружили, что человек, за убийство которого посадили Рейеса, очень даже жив, Рейеса показывали по всем новостям страны. К тому же в соседнем с баром здании появилась маленькая пивоварня. Количество клиентов выросло втрое. Теперь в баре постоянно толпились мужчины, хотевшие свежего пива, и женщины, хотевшие самого пивовара. Потаскушки.
Расправив плечи, я прошла мимо худшей потаскушки и всех собравшихся. Это была моя бывшая лучшая подруга, которая, очевидно, решила переехать сюда на ПМЖ. Джессика торчала в баре уже две с лишним недели. Причем практически каждый день. Я, конечно, понимаю, что она без ума от моего мужчины, но бли-и-ин!
Видимо, придется сказать Рейесу «да» как можно скорее. Ситуация становилась попросту нелепой. Его срочно надо было окольцевать. Вряд ли это кого-нибудь остановит, но, может быть, толпа хоть немножко поредеет.
Когда я проходила мимо столика Джессики, раздался приглушенный смех. Наверное, она опять рассказывала своим подружкам сказочку о Чарли, которая утверждает, будто разговаривает с мертвыми. Знала бы она правду! В общем, если ей предстоит в скором времени умереть, я не стану обращать на нее внимания. Тогда-то ей точно захочется, чтобы я с ней поговорила.
- Ты принесла мне цветочек? – спросила Куки, когда я плюхнулась на свое место со всем свойственным мне артистическим талантом, который обычно коплю весь день до самого вечера.
Я передала ей ромашку:
- Принесла, ага.
- Бездомный парень, говоришь?
Я кивнула:
- Сидел на углу и перебежал через проезжую часть, чтобы отдать ее мне. 
- И сколько? – поинтересовалась Куки со всезнающей ухмылкой.
- Пять баксов.
- Ты заплатила за это пять долларов? Она же пластмассовая. И страшненькая. – Кук тряхнула цветочком, и с него посыпалась грязь. – Тот парень, наверное, спер ее с чьей-то могилы.
- У меня и было-то всего пять баксов.
Она разочарованно покачала головой:
- И как им вечно удается выбирать в толпе неудачников?
- Понятия не имею. Ты уже сделала заказ?
- Еще нет. Хорошо хоть столик удалось занять. Опять приходил мистер Джойс. Все такой же обеспокоенный. И был очень недоволен, что ты не вернулась до часу дня.
- Придется ему попридержать коней. Частным детективам тоже нужно кушать.
- Подружка твоя, смотрю, опять тут торчит.
Я оглянулась на столик Джессики:
- Пора брать с нее квартплату.
- Целиком и полностью согласна.
Пока мы разговаривали, меня медленно обступило тепло. Словно дымом, обернуло жаром, который всегда клубился вокруг Рейеса. Я чувствовала, что он рядом. Чувствовала его обжигающий интерес, неумолимый голод. Но не успела поискать его газами, потому что ощутила еще одну эмоцию. Прохладную, но не менее сильную. Сожаление. Я повернулась и увидела, как к нам подходит папа.
- Привет, пап, - поздоровалась я, ногой выдвигая для него стул.
Он затолкал его обратно под стол.
- Я здесь только последние документы подписать. – Он обвел глазами «Ворону». – Наверное, буду скучать по этому месту.
Я была уверена, что будет, но от него исходила вовсе не ностальгия.
- Может быть, посидите с нами, Лиланд? – предложила Куки.
- Спасибо, но нет. Закончу с парочкой дел и пойду.
- Пап, - выдавила я, едва дыша под тяжестью папиных сожалений и печали, - уезжать ведь совсем необязательно.
Он собирался бросить мою мачеху ради парусной яхты. Винить его трудно. От яхты хоть какая-то польза. Но почему именно сейчас? Спустя столько лет?
- Да нет, потрясающее будет путешествие, - отмахнулся папа. – Всегда хотел научиться ходить под парусом.
- И для начала собираешься пересечь Атлантический океан?
- Не то чтобы пересечь… - хитро улыбнулся он, и мне чуточку полегчало. – Уж точно не до конца.
- Пап…
- Торопиться не буду, обещаю.
- Но почему? Почему так внезапно?
Он грустно вздохнул:
- Не знаю. Моложе я не становлюсь, да и живем только раз. Ну или два, как в моем случае.
- Я тут ни при чем.
- Еще как при чем, - возразил он и положил ладонь на грудь. – Я это знаю. Сердцем чувствую.
Папа божился, что я вылечила его от рака. Но я никогда в жизни никого ни от чего не лечила. В списке моих рабочих обязанностей такого пункта нет. И вообще мои обязанности больше касаются как раз другой стороны жизни. Той стороны, которая сразу после упомянутой жизни.
- Только не бросай ее из-за меня. Пожалуйста.
Если решение уйти от мачехи папа принял из-за меня, то есть из-за того, как она ко мне относилась, то малость опоздал. Надо было это сделать, когда мне было семь, а не двадцать семь. Я научилась ее терпеть. Было нелегко, но все-таки научилась.
Куки притворилась, будто рассматривает меню. Папа нервно переступил с ноги на ногу.
- Все совсем не так, милая.
- Нет, так. – Вместо того чтобы ответить, он уставился на сахарницу, и я добавила: - И если все дело в этом, то причину ты нашел неправильную. Я уже большая девочка, пап.
Когда он снова на меня взглянул, его лицо выражало сплошное отчаяние.
- Ты удивительная. Надо было каждый день тебе это говорить.
Я коснулась его руки:
- Пап, сядь, пожалуйста. Давай поговорим.
Папа проверил часы.
- У меня встреча. Но я вернусь до того, как ты уйдешь. Тогда и поговорим. – Я подозрительно сощурилась, и он поспешил заверить: - Обещаю, милая. Будь осторожна. – Наклонившись, он поцеловал меня в щеку и пошел к задней двери.
- Вид у него очень печальный, - заметила Куки.
- Наверное, просто запутался. И его так и поедают сожаления.
- Ты-то как?
Я глубоко вздохнула:
- Порядок, как всегда.
- Угу.
У нее было такое недоверчивое лицо, что так и подмывало подразнить.
- Лучше скажи, почему ты решила, что малиновые полоски подойдут к желтому?
- Меняешь тему.
- А то. Это ж моя фишка.
- Тоже верно, но серьезно, - Куки расправила плечи, - неужели так ужасно?
Выглядела она суперски, но я не собиралась ей об этом говорить.
Весь разговор с папой я ощущала присутствие Рейеса и наконец заметила его, когда глянула на доску со специальным меню на день. На нем был передник, а в руках – полотенце. Вытирая руки, он оттолкнулся от стойки и двинулся к нам.
Куки его тоже увидела:
- Святая матерь всего сексапильного на свете.
- Полностью солидарна.
- Я когда-нибудь привыкну к этому виду? – спросила она, не смея отвести от него глаз.
- К восхитительному виду Рейеса Фэрроу в переднике?
- К восхитительному виду Рейеса Фэрроу. Точка.
Я рассмеялась:
- Говорят же, повторение – мать учения.
- Точно. Мне нужно много-много повторений.
- Ага, мне тоже.
По пути к нам Рейеса позвали за столик. Там сидели женщины, каждая из которых могла сойти за его бабушку. Он подошел к ним и стал слушать хвалебные оды в адрес своей стряпни, но смотрел только на меня. Я затаила дыхание. Вообще от всего, что с ним связано, захватывает дух. Начиная с полотенца, которым он вытирал руки, и заканчивая густыми ресницами, которые как будто застенчиво опустились, когда бабули забросали его предложениями руки и сердца.
Какого, блин, черта?!
- Честное слово, мы очень гибкие, - проговорила одна из них и потянула за завязку передника. Рейес завязывал их спереди, дважды обернув вокруг талии.
Куки как раз пыталась освежиться глотком холодной воды и сильно поперхнулась от наглости бабульки.
Рейес снова глянул на меня, а я сидела, прибитая к месту, с открытым от изумления ртом. Я мигом захлопнула варежку, надеясь, что не сильно смахивала на корову. Рейес снова повернулся к женщинам с таким видом, будто его страшно заинтересовало их предложение. Ага, так я и поверила.
Пытаясь прийти в себя и успокоить пострадавший пищевод, Куки издавала сдавленные звуки, но у меня не было времени волноваться о ее здоровье. Мне нужно было отбить своего мужчину у стаи седых лисиц. Бога ради, у одной из них была трость! Гибкая? Не смешите мои тапочки!
- Уборщик! – рявкнула я, щелкнув пальцами.
Рейес не обратил на меня ни малейшего внимания, но я заметила, как он ухмыльнулся. И почувствовала удовольствие, вызванное моим вниманием. Оно волнами исходило от самой его сути и шелком гладило мне кожу.
- Уборщик! – повторила я и громче щелкнула пальцами. – Сюда!
В конце концов он извинился перед игривыми лисицами, объяснил, что его сердце принадлежит другой, и подошел к нам.
- Уборщик? – переспросил он, с тревогой глядя на покрасневшую Куки.
Та отпила глоток воды и махнула вместо приветствия.
Я кивнула на передник:
- Ты похож на уборщика.
- Ну раз так, что я могу для вас помыть?
- Свои грязные мыслишки, - огрызнулась я и покосилась на столик с бабульками. – Развлекаешься, значит?
- Они хвалили мою стряпню. – Рейес наклонился ко мне. Близко-близко. – По их общему мнению, мне отлично удаются блюда с огоньком.
Тут они правы. Если надо зажечь, Рейесу равных нет. В основном это касается лично меня. И моих чувств. И моих отличительных девичьих черт.
- Потрясающе, - сказала я, прикидываясь, будто мне все равно, - но нам надо пообедать.
- Разве ты не слышала? Меня понизили до уборщика. Придется вам позвать официанта. Вряд ли уборщикам разрешается принимать заказы.
Я потянула за завязку передника – точно так же, как и та бабулька.
- Ты примешь у меня заказ, и тебе это понравится.
Тихий глубокий смех Рейеса завибрировал у меня костях.
- Как скажете, мэм. Могу я предложить вам цыпленка из Санта-Фе с испанским рисом?
- Можешь, конечно, но я возьму маринованного в «Маргарите» с тушеной в красном чили картошкой.
- А я буду цыпленка из Санта-Фе, - выдавила наконец Куки, поддавшись на уловку Рейеса. Наверняка он просто заказал уйму цыплят в Санта-Фе и теперь подсовывает их всем кому не лень. Ну серьезно, разве в Санта-Фе цыплят растят как-то по-особенному?
Рейес улыбнулся Куки. И улыбка была такой красивой, что мое сердце пропустило несколько ударов подряд.
- Значит, цыпленок из Санта-Фе. Чая со льдом не желаете? – спросил он у меня.
Я молчала, пытаясь решить, что заказать: чай со льдом или все-таки самый большой обезжиренный мокко макиато с карамельным соусом на дне и облаком взбитых сливок сверху, поэтому Рейес добавил:
- Это простой вопрос, на который можно ответить «да» или «нет».
Я чуть не рассмеялась. С тех пор как он сделал мне предложение на стикере, он то и дело заваливает меня вопросами, на которые можно ответить «да» или «нет», намекая, что его предложение из той же оперы.
Я пожала плечами:
- Иногда не все оказывается черным или белым.
- Ерунда.
Куки хорошо понимала, к чему все идет, поэтому снова уставилась в меню.
- Тогда я отвечу «да».
Рейес застыл, ожидая продолжения. Что ж, он слишком хорошо меня знает.
- Да, я возьму к обеду чай, а потом самый большой обезжиренный мокко макиато с карамельным соусом на дне и облаком взбитых сливок сверху.
Не теряя ни секунды, Рейес проговорил:
- Будет тебе чай, - и уже отвернулся, но я поймала его за руку.
- Ты как? – Я понизила голос и уже тише проговорила: - Кажется, ты… теплее, чем обычно.
- Порядок, как всегда, - ответил он, повторив то, что чуть раньше я сказала Куки, поднес мою руку к губам и поцеловал. Его губы были такими горячими, что почти обжигали.
Только когда он ушел, я поняла, что в зале царит тишина. Все глазели на нас. Ну то есть все женщины глазели на нас. Я глянула на Джессику, и на одно неловкое мгновение наши взгляды встретились. Она ревновала, и меня это ни капельки не радовало. С чего ей вдруг ревновать, если она ни разу даже не попыталась обольстить Рейеса? Впрочем, ревность Джессики заслуживала отдельной категории. Где-нибудь между психической нестабильностью и крайней неуверенностью в себе. И эта ревность, будто ногтями, царапала мне кожу.
У ревности Рейеса и ревности других людей разные вкусы, разные текстуры. Человеческая – горячая и грубая. По ощущениям – как напялить брезентовый комбинезон прямо из сушилки.
- Когда ты ему уже ответишь? – спросила Куки, возвращая меня к действительности.
- Когда он этого заслужит.
- То есть уйму раз спасти тебе жизнь недостаточно?
- Еще как достаточно, но ему об этом знать необязательно.
Уголок ее рта лукаво приподнялся.
- Тоже верно.
Кстати говоря, Куки никогда не ревновала. Рейес нравился ей не меньше, чем всем остальным, но она никогда не завидовала нашим отношениям. Она была за меня рада, а это и есть настоящая дружба. Когда-то я считала Джессику лучшей подругой, но слишком поздно вспомнила, что пару раз в школе чувствовала, как она мне завидует. Тогда-то и надо было догадаться, что к чему, но с догадливостью у меня всегда было не очень.
- Ну ладно, расскажи-ка мне, как ты собираешься его достать.
- Он живет в соседней квартире, так что, наверное, просто буду колотить в стену.
- Не Рейеса. Роберта.
Да кто, блин, такой Роберт? А-а, ну да.
- Из-за тебя я уже начинаю переживать за дядю Боба.
В миллионный раз Куки начинала нервничать, поэтому я опять прошлась по плану от начала до конца. Тем более что мне это нравилось. В основном потому, что план гениальный. А еще потому, что если Куки не подыграет, то все полетит к чертовой бабушке, как и моя самооценка всякий раз, когда я натыкаюсь на Джессику.
- Первое свидание – это как бы подготовка к основному удару. Мы достанем дядю Боба, как только за тобой заедут. Он так офонареет, что не будет знать, как отреагировать и что сказать. – Я захихикала, как отъявленный псих. – Потом я расскажу ему, что ты записалась в службу знакомств.
- Чего? – ахнула Куки. – Он же решит, что я совсем отчаялась!
- Он решит, что ты готова к отношениям.
- К отчаянным отношениям. – Куки обмахивалась меню, каждой порой источая сомнения.
- Кук, куча людей пользуется услугами таких агентств. И ярлыки, которые постоянно вешают на такие службы, очень часто не имеют ничего общего с реальностью.
- Ну а потом?
- А потом ты пойдешь на другое свидание.
- С тем же парнем?
- Не-а, с другим.
Куки пронзило страхом.
- Как это? С кем? Ты же говорила, что все будет быстро и безболезненно.
- Так и будет. И я еще не знаю, с кем ты пойдешь на второе свидание. Видишь ли, у меня не так уж много друзей, которые позволяют себя использовать без зазрения совести.
Куки застонала.
- Все получится, Кук. Если, конечно, ты не хочешь совершить дикий поступок и лично пригласить его на свидание.
- Не могу, - замотала головой она. – А вдруг он откажет? Тогда нам до конца жизни будет неловко в обществе друг друга. Мы будем по-дурацки молчать, а у меня будет потеть лоб.
- О да, ты права, противно будет всем. Так вот. Контрольным выстрелом будет свидание номер три. Если до этого Диби не разродится приглашением, придется нанять актера.
- Актера?
- Кук, мы ведь уже все это проходили. Зачем ты опять задаешь столько вопросов?
- Наверное, я на стадии отрицания. Понимаешь, теперь это происходит на самом деле, и я чувствую себя, как те люди, которые говорят, что хотят прыгнуть с моста на резинке. А когда оказываются на мосту, реальность отвешивает им смачную пощечину.
- Ага, есть такое дело. Если что, никогда не прыгай. Не только реальность может треснуть тебя по лицу.
- Зато такие прыжки не оставляют шрамов.
- И слава богу. Короче говоря, для третьего свидания нам нужен кто-то очень-очень классный. Сексапильный, остроумный и… - Не успела я договорить, как меня осенило: - Придумала!
Куки подалась ко мне:
- Кто?
- Не переживай, барышня. Если мы так далеко зайдем, ты обо всем узнаешь вовремя. А тем временем мне надо кое с кем поторговаться.
От стен эхом отразился взрыв хохота, и я покосилась на столик Джессики. С ней были все те же три подружки, что и всегда. Вот интересно, чем они на жизнь зарабатывают? Торчат ведь тут почти каждый день. И по вечерам частенько захаживают. Неужели ни у одной из них нет семьи? Обязанностей? Личной жизни?
Я вспомнила нашу с Джессикой школьную ссору. Она наговорила про меня уйму гадостей. Так быстро от меня отвернулась, что у меня самой заболела шея. И сердце. А ей это, похоже, доставило много-много радости. Когда я набралась храбрости и напрямую спросила, почему она не хочет со мной дружить, она ответила, что у меня нет подкупающих качеств. И что, черт возьми, это значило?
Заметив, куда я смотрю, Куки погладила меня по руке.
- Как думаешь, у меня есть подкупающие качества?
Она сжала мои пальцы.
- Сколько угодно! Ты как тридцатипроцентная скидка. Нет! Сорокапроцентная. А я таких слов на ветер не бросаю.
- Спасибо.
И опять я ощутила жар Рейеса раньше, чем его увидела. Он лично нес нам еду, чего никогда не делал для Джессики и ее свиты. Как и для седых лисиц, хотя им, кажется, было все равно. Они наперебой подмигивали Рейесу, а одна даже облизала губы. Какая гадость!
- Все забываю спросить, - сказала я, когда он поставил перед нами тарелки. – Будь ты столовым прибором, чем бы ты был?
Рейес выпрямился:
- Не понял.
- Столовые приборы. Чем бы ты был?
Сложив на груди руки, он подозрительно уставился на меня:
- Почему ты спрашиваешь?
- Это из теста. Он покажет, подходим мы друг другу или нет. Ну знаешь, для длительных отношений и все такое.
- Серьезно? – Рейес отодвинул стул, развернул его спинкой вперед и уселся сверху. – Тебе нужен тест, чтобы понять, подходим ли мы друг другу?
- Да, - выдавила я, пытаясь прийти в себя от увиденного. Он был слишком, невероятно, непереносимо сексуальным, сидя вот так верхом на стуле и сложив на спинке сильные руки. – Да. И это не какая-нибудь ерунда, а очень важный тест. Результат гарантирует девяносто девять процентов точности. Там прямо так и написано. – Я достала сотовый, нашла тест и протянула телефон Рейесу. – Вот, сам посмотри.
Но он даже не взглянул. Крайне неуместно ухмыляясь, Куки с головой ушла в растерзание цыпленка.
- Нельзя верить всему, что видишь в интернете.
- Еще как можно, - огрызнулась я.
- А если я где-нибудь напишу, что я арабский принц из Милуоки?
- А ты не считаешься. Ты большой толстый лжец. На папочку своего посмотри. Он патологический лжец номер один в мире. Врать у тебя в крови заложено.
Рейес наклонился ко мне:
- Сейчас у меня вся кровь заложена в одном-единственном месте.
- Ты ответишь на вопрос, или как? Это может быть ключом ко всему нашему будущему.
- Есть у меня один ключик в кармане джинсов. Можешь поискать.
Неужто ему плевать на наше счастье?!
- Тебе двенадцать, что ли?
- Разве что веков.
- Тебе двенадцать веков?!
Рейес встряхнулся:
- Знаешь, как иногда женщины в возрасте утверждают, будто им двадцать девять?
- Ну?
- Со мной примерно та же история.
- Серьезно, сколько тебе лет? Минуточку! – Меня вдруг осенило. Сильно осенило, как обухом по башке. – Сколько мне-то лет?
Раньше я никогда об этом не задумывалась. По идее, я происхожу из древней расы существ, обитающих в другой вселенной, в другом измерении. Так сколько же мне лет?
- Мачете, - сказал Рейес, встав и задвигая стул.
- Чего?
- Будь я столовым прибором, я был бы мачете.
- А он считается столовым прибором?
- В моем мире да, - подмигнул Рейес.
- Ясненько. А я бы… я была бы ложковилкой! Секундочку! И что это значит? Не думаю, что мачете хорошо сочетается с ложковилкой.
Он приподнял мое лицо за подбородок.
- А мне кажется, что мачете с ложковилкой могут прекрасно сработаться.
Не успела я возразить, как он наклонился и прижался ко мне губами. Поначалу меня обожгло жаром, но через мгновение он впитался в меня и разлился по венам теплым медом. Легкий поцелуй закончился слишком быстро. Рейес выпрямился, ошарашил Куки, чмокнув ее в щеку, и ушел обратно в кухню, предоставив мне возможность полюбоваться обалденной задницей.
С отвисшей челюстью Куки прикоснулась к щеке, куда ее поцеловал Рейес. В глазах у нее сияли звезды.
- Я тоже так хочу, - вдруг решительно заявила она.
Я оглянулась на дверь, за которой скрылся Рейес.
- Ну что ж, придется тебя огорчить. Это уже мое.
- Да нет же, я не о нем. – Куки стряхнула оцепенение и уточнила: - То есть я, конечно, с радостью наложила бы на него лапки, но хочется мне именно того, что есть между вами, черт побери. – Она стиснула зубы. – Давай это сделаем. Давай прижмем твоего упертого гадского дядюшку, пока он не начнет умолять меня стать его подружкой.
- Точно, Куки! – Я подняла руку дать ей пять, но она почему-то не торопилась. – Ну же, не заставляй меня зависать в воздухе.
- А если он так и не пригласит меня на свидание?
Чтобы не растерять чувство собственного достоинства, я махнула какой-то незнакомой паре, только что вошедшей в бар, и опустила руку.
- Видишь ли, мне куда важнее знать, подходят ли, по-твоему, друг другу мачете и ложковилка.
- Чарли, прекращай уже искать эти дурацкие тесты.
- Ни за какие коврижки. Мне нужно знать наверняка.
- Ладно. Почему ты выбрала ложковилку?
- Ну я ведь универсальная. Как никто другой, могу заниматься сразу сотней дел. И мне нравится, как звучит это слово. Очень… ложковильно.

Глава 3

Кофе не задает глупых вопросов.
Кофе все понимает.
Наклейка на бампер

Мы и десяти минут не просидели в офисе, когда распахнулась главная дверь. Я уж думала, явился беспокойный мистер Джойс, но ошиблась. Это была Дениз. Моя злая мачеха. Слава богу, за ней по пятам примчался и мистер Джойс, одним своим присутствием давая мне чудесный повод с ней не разговаривать.
Дениз казалась бледной, даже какой-то сероватой. Глаза были красными, какими бывают только от пролитых слез. Ей-богу, понятия не имела, что она умеет плакать.
- Мы можем поговорить? – спросила она.
- У меня клиент, - отозвалась я и для пущей убедительности ткнула пальцем в мужчину у нее за спиной.
С вызовом задрав нос, Дениз процедила:
- У тебя уже две недели клиент за клиентом, а мне нужна всего минута. – Поняв, что сейчас я опять начну спорить, она сменила тон и буквально заумоляла: - Прошу тебя, Шарлотта.
Мистер Джойс мял в руках бейсболку и, кажется, с каждой секундой все больше нервничал.
- Мне очень нужно с вами поговорить, мисс Дэвидсон.
- Видишь? – Я пригвоздила Дениз к месту укоризненным взглядом. – Говорю же, клиент.
Она повернулась к мистеру Джойсу с каменным лицом и резко заявила:
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.