Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49283
Книг: 123043
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Месть Седьмой»

    
размер шрифта:AAA

Питтакус Лор
Месть Седьмой

Глава 1

ЭЛЛА
Кошмар закончился. Я открываю глаза. Кругом кромешная тьма.
Могу только сказать: я в кровати, и она явно не моя. Гигантский матрас каким-то образом идеально повторяет контуры моего тела, так что моя первая мысль: это мои друзья перенесли меня в самую большую спальню в пентхаусе Девятого. Я широко раскидываю руки и ноги, но все равно не достаю до краев. Покрывало, которым меня укрыли, скорее не мягкое, а скользкое, словно кусок пластика, и еще оно излучает тепло. Но и это не все, осознаю я, оно еще и постоянно вибрирует, успокаивая мои ноющие мышцы.
Сколько же я дрыхла, да и где я, блин, вообще?
Пытаюсь вспомнить, что же со мной произошло, но все мысли крутятся вокруг последнего видения. Такое чувство, будто я была в этом кошмаре не один день. До сих пор ощущаю зловонный запах паленой резины, витающий в воздухе Вашингтона. Облака смога, нависшие над городом, напоминают о произошедшей там битве. Точнее битве, которой еще только предстоит случиться, если мое видение станет явью.
Видения… Неужели это часть нового Наследия? У остальных нет таких Наследий, которые бы оставляли их разбитыми по утру. Пророческие ли они? Или это лживые послания Сетракуса Ра, как те сны, которые он слал Джону и Девятому? Или это предостережения?
Чем бы они ни были, я просто хочу, чтобы они закончились.
Несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы избавиться от застрявшего в носу запаха Вашингтона, хотя понимаю, что эта вонь только у меня в голове. Но гораздо хуже запаха то, что я до мельчайших подробностей помню каждую деталь, вплоть до выражения ужаса на лице Джона, когда он увидел меня на троне возле Сетракуса Ра, выносящую Шестой смертный приговор. Джон тоже завяз в этом видении. Там я была бессильна, застряв между Сетракусом Ра, самопровозглашенным правителем Земли и…
…Пятым! Он работает на могадорцев! Я обязана предупредить остальных! Рывком сажусь в кровати — слишком резко, тут же наваливается головокружение, перед глазами пляшут ржавые пятна. Пытаюсь проморгаться, веки кажутся опухшими, во рту пересохло и болит горло.
Я точно не в пентхаусе.
Видимо, мои телодвижения улавливает какой-то сенсор, поскольку в комнате тут же загорается слабый свет. Постепенно он становится ярче, и комнату заливает бледно-красным свечением. Я осматриваюсь в поисках источника света и обнаруживаю, что он исходит от пульсирующих жил, пронизывающих хромированные панели на стенах. Мне становится жутко от вида столь строгой и скупой на декор комнаты. Покрывало начинает греть сильнее, будто побуждая завернуться в него обратно. Скидываю его с себя.
Это место принадлежит могадорцам.
Ползу по этой слонопотамской постели — пошире любого внедорожника будет, как раз под стать трехметровому могадорскому диктатору — пока босые ноги не повисают над металлическим полом. На мне длинная серая ночнушка, расшитая черной шипастой лозой. Содрогаюсь от мысли, представляя, как меня в нее одевали и укладывали в кровать. Могли ведь просто пришибить, а вместо этого нарядили в пижаму? В своем видении я восседала на троне подле Сетракуса Ра. Он называл меня своей наследницей. Что за бред! Но не поэтому ли я до сих пор жива?
А, хотя неважно. Факт есть факт: я в плену. Это ясно как день. И что мне теперь делать?
Плюс еще загвоздка: эта комната явно не похожа на те жуткие крошечные камеры, в которых по описанию сидели Девятый и Шестая, когда их поймали. Нет, наверное, это могадорское извращенное видение гостеприимства. Заботу обо мне проявляют.
Сетракус Ра решил обращаться со мной скорее как с гостем, чем как с пленницей. Ведь он желает, чтобы однажды я правила вместе с ним. Правда, я все еще не понимаю зачем ему это нужно, пусть даже это единственное, что пока сохраняет мне жизнь.
О, нет! Если я здесь, то что тогда случилось с остальными в Чикаго?
Руки начинают трястись, на глаза наворачиваются слезы. Я должна отсюда выбраться. И делать это придется в одиночку.
Я подавляю страх. Изгоняю затянувшиеся видения опустошенного Вашингтона. Подавляю тревогу за своих друзей. Гоню все это прочь. Мне нужна чистая голова, как тогда в Нью-Мексико во время нашей первой битвы с Сетракусом Ра, или во время наших совместных тренировок. Просто мне легче быть храброй, когда я об этом не думаю. Если буду действовать на инстинктах, я справлюсь.
«Беги», представляю я голос Крэйтона. «Беги, пока они не устанут за тобою гнаться».
Так, теперь бы еще найти какое-нибудь оружие. Оглядываю комнату. Рядом с кроватью стоит металлическая тумбочка (единственная мебель здесь, кроме кровати). Моги оставили на ней стакан воды, но я не такая дура, чтобы ее пить, хотя меня мучает сильнейшая жажда. Рядом со стаканом лежит книжка размером со словарь, обтянутая скользкой змеиной кожей. Название на обложке выглядит выжженным, слова по краям неровные и вдавленные, будто их выжигали кислотой.
Название гласит: «Великая Книга Могадорского Прогресса», как ни странно, написано на английском. А ниже угловатые прямоугольнички и бессмысленные знаки, а это, по-видимому, то же самое, только на могадорском.
Беру книгу и открываю. Каждая страница разделена пополам, одна часть на английском, вторая — на могадорском. Предполагается, что я должна ее прочитать?
Захлопываю талмуд. Главное — он тяжелый и им можно размахивать. Конечно, в пепел этим моговских охранников не обратишь, но уж лучше так, чем совсем ничего.
Слезаю с кровати и иду к предполагаемой двери. Это прямоугольная панель, врезанная в покрытие стены, но на ней нет ни ручки, ни кнопок.
Когда я на цыпочках подкрадываюсь к двери, обдумывая, как буду ее отпирать, внутри стены раздается механическое жужжание. Должно быть это снова, как со светом, сработал какой-то датчик движения, поскольку с моим приближением дверь с шипением исчезает в потолке.
Я не задерживаюсь, чтобы обдумать, почему меня не заперли. Стиснув в руках могадорскую книгу, выхожу в похожий на комнату, холодный металлический коридор.
— О, — раздается женский голос. — Ты уже проснулась.
Вместо охранников, за дверью обнаруживается могадорка, она сидит на стуле, явно поджидая меня. Вроде бы раньше их женщин мне видеть не доводилось, уж таких как она, определенно. Средних лет, вокруг глаз на бледной коже морщинки. Удивительно, но в своем платье от шеи до пят могадорка выглядит не угрожающе, а скорее как одна из сестер монастыря Санта Терезы. Ее голова полностью выбрита, за исключением двух черных кос на затылке, и покрыта сложной татуировкой. В отличие от противных и жестоких могов, с которыми я билась раньше, эта, можно даже сказать, элегантна.
В замешательстве застываю перед ней.
Могадорка бросает взгляд на книгу в моих руках и улыбается.
— И, вижу, уже готова приступить к своему обучению, — говорит она, вставая. Она высокая, стройная и отдаленно напоминает паука. Стоя передо мной, она склоняется в изящном поклоне. — Госпожа Элла, я буду вашим учителем, пока…
Как только ее голова склоняется достаточно низко, я со всей дури врезаю ей по лицу книгой.
Женщина явно этого не ожидала (что, по-моему, довольно странно, ведь все другие моги, с которыми я прежде сталкивалась, всегда были готовы к бою). Эта же коротко охает, а затем падает на пол в складках своего маскарадного костюма.
Я не оглядываюсь, чтобы поглядеть, вырубила я ее или она уже вытаскивает бластер из какого-нибудь потайного кармана платья. Несусь по коридорам, наугад выбирая направления. Холодный металлический пол жалит босые ноги, мышцы начинают ныть, но я не обращаю внимания. Мне нужно отсюда выбраться.
Одно плохо: на этих секретных могадорских базах никогда не бывает указателей выхода.
Сворачиваю за угол, затем за другой, пролетая совершенно одинаковые коридоры, каждое мгновение ожидая, что вот-вот заверещат сирены, извещая о моем побеге, но они молчат. Позади даже не слышно тяжелого топота преследователей.
Дышать становится все тяжелее, и, когда я уже начинаю подумывать о том, чтобы бежать помедленнее, справа от меня открывается дверь, и из-за нее выходят два могадорца. Вот их вид мне привычен — здоровяки в черном боевом снаряжении, глаза-бусинки буравят на меня. Бросаюсь в сторону, хотя ни один из них даже не делает попытки меня схватить. Более того, кажется, один из них смеется.
Да что здесь творится!?
Чувствуя на себе взгляд этой парочки, ныряю в первый же попавшийся коридор. Даже не уверена, может, я уже бегаю кругами. Сюда не проникает солнечный свет или звуки снаружи — ничего, что могло бы мне подсказать, где выход. Кажется, будто могов вообще не интересует мое поведение, словно они знают, что мне отсюда не выбраться.
Я замедляюсь, чтобы перевести дыхание, продолжая осторожно продвигаться по очередному стерильному коридору. В руке до сих пор крепко зажата книга — мое единственное оружие — и кисть начинает пронизывать судорога. Встряхиваю ею, расслабляю и снова сжимаю.
Впереди, с гидравлическим шипением открывается просторный арочный проход; он отличается от других дверей своей шириной, и за ним видны загадочно мерцающие огоньки.
Нет, не мерцающие огоньки. Звезды.
Прохожу под аркой, после которой металлический потолок переходит в стеклянный купол, почти как в планетарии. Вот только здесь все настоящее. Повсюду из пола торчат различные панели и компьютеры (похоже на нечто вроде главного мостика), но я не отвлекаюсь на них, все мое внимание приковано к головокружительному виду за панорамным окном.
Темнота. Звезды.
Земля…
Теперь ясно, почему моги не позаботились меня запереть. Они просто знают, что мне некуда бежать.
Я в космосе.
Подойдя вплотную к окну, прикладываю к стеклу ладони. Я чувствую пустоту по ту сторону — бесконечный, ледяной, безвоздушный космос между мной и этой плывущей голубой сферой вдалеке.
— Великолепное зрелище, не правда ли?
Его низкий голос окатывает меня ведром ледяной воды. Вихрем оборачиваюсь, вжимаясь спиной в стекло и думая о том, что оказаться в вакууме, пожалуй, лучше, чем встретиться с ним лицом к лицу.
За одной из панелей управления с легкой улыбкой на лице стоит сам Сетракус Ра. Первое, что бросается в глаза — он не так огромен, как во время боя на базе в Далсе. И все же, у Сетракуса Ра мощная фигура, он высок и выглядит внушительно. Грудь строгой черной формы усыпана множеством остроконечных могадорских медалей. На шее слабо светятся три лориенских кулона, которые он снял с мертвых Гвардейцев.
— Я смотрю, ты уже нашла применение моей книге, — говорит он, указывая на мое импровизированное оружие. Оказывается, я бессознательно прижимала увесистый талмуд к груди. — Хотя и не совсем такое, как я надеялся. К счастью, твоя наставница не сильно пострадала…
Внезапно книга в моих руках начинает светиться красным, прямо как тот обломок, который я швырнула в него на базе в Далсе. Не знаю точно, как я это делаю, или даже что именно я делаю.
— О… — произносит Сетракус Ра, наблюдая за мной с выгнутой бровью. — Прекрасно.
— Катись к черту! — кричу я, запуская в него светящейся книгой.
Но, не успевает она пролететь и половины пути, как Сетракус Ра поднимает свою лапищу вверх и талмуд застывает в воздухе. На моих глазах красное свечение начинает медленно затухать.
— Ну, ну, — укоряет он. — Довольно.
— Чего тебя от меня надо? — ору я со слезами разочарования на глазах.
— Тебе это уже известно, — отвечает он. — Я показал тебе будущее. Так же, как когда-то показывал Питтакусу Лору.
Сетракус Ра нажимает несколько кнопок на панели перед собой, и корабль приходит в движение. Постепенно, Земля, кажущаяся одновременно такой далекой и такой близкой, словно только руку протяни и можно будет ее взять, уходит из вида. Мы движемся не к ней, а вокруг своей оси.
— Ты на борту «Анубиса», — горделиво провозглашает Сетракус Ра своим грубым голосом. — Флагманском корабле могадорского флота.
Когда судно завершает разворот, у меня перехватывает дыхание. Колени внезапно слабеют, и мне приходится упереться руками в стекло, дабы не упасть.
Там, на орбите Земли, могадорский флот. Сотни кораблей — в основном продолговатые и серебристые, размером с небольшой самолет (именно с одним из таких, судя по описанию, Гвардия и столкнулась накануне). Но среди них по крайней мере двадцать — огромные боевые звездолеты, на фоне которых остальные кажутся карликами. Грозные и зловещие, эти гиганты, щерятся угловатыми пушками, нацеленными прямо на ничего не подозревающую планету.
— Нет, — шепотом произношу я. — Не может быть.
Сетракус Ра направляется ко мне, а я слишком потрясена безнадежной картиной, чтобы сдвинуться с места. Он мягко кладет мне руку на плечо, и даже сквозь ночнушку я чувствую холод, исходящий от его бледных пальцев.
— Пора, — говорит он, вместе со мной обозревая флот. — Наконец-то Великое Вторжение пришло и на Землю. Вскоре мы вместе отметим торжество могадорского прогресса, внучка.

Глава 2

ДЖОН
Я стою на втором этаже заброшенной текстильной фабрики и через треснутое окно наблюдаю, как на противоположной стороне улицы старый бомж в драном плаще и загвазданных джинсах устраивается у дверей заколоченного здания. Усевшись, он вытаскивает из-за пазухи бутылку в коричневом пакете и присасывается к горлышку. Сейчас около полудня — я на карауле — и этот старикан единственная живая душа, которую я видел в этой заброшенной части Балтимора, с тех пор как мы вчера сюда приехали. Тут тихое, пустынное место (и все равно оно несравнимо лучше Вашингтона из видения Эллы). По крайней мере, пока не похоже, чтобы могадорцы преследовали нас из Чикаго.
Правда, технически, им это и не нужно. Среди нас и так уже есть могадорец.
Позади меня Сара топает ногой по полу. Мы находимся в бывшей конторке бригадира, повсюду пылища, деревянные полы вздулись и заплесневели. Обернувшись, успеваю заметить ее хмурый взгляд на трупик таракана, прилипший к подошве кроссовка.
— Поаккуратней. А то еще пробьешь дыру на первый этаж, — говорю я, шутя только отчасти.
— Выходит, я зря размечталась, что все ваши конспиративные квартиры будут пентхаусами? — спрашивает Сара с ехидной улыбкой.

***
Прошлую ночь мы провели на этой заброшенной фабрике, разложив наши спальные мешки на продавленных половицах. Мы оба немытые — прошло уже дня два с того момента, как мы в последний раз принимали нормальный душ, и светлые волосы Сары слиплись от грязи. Хотя для меня она все равно красавица. Только она помогла мне не рехнуться после нападения в Чикаго, когда моги похитили Эллу и разнесли пентхаус.
Морщусь от этой мысли, и улыбка Сары тут же увядает. Отхожу от окна, направляясь к ней.
— Меня убивает эта неопределенность, — говорю я, встряхивая головой. — Не знаю, что делать.
Сара гладит меня по щеке, стараясь утешить.
— Зато мы знаем, что Элле не причинят вреда. Если, конечно, видение правдиво.
— Ага, — хмыкаю я. — Ей просто промоют мозги и превратят в предательницу, как…
Я умолкаю, думая о наших отсутствующих друзьях и перебежчике в их стане. У нас до сих пор не было новостей от Шестой и других, правда, с нами не так то просто связаться. Все их Ларцы здесь и, если предположить, что они будут искать нас прежними методами, у них не будет зацепок для поисков, когда выяснится, что мы покинули Чикаго.
Единственное, в чем я уверен, так это в свежем шраме у себя на ноге — четвертом по счету. Он больше не болит, но ощущается тяжким грузом. Если бы Гвардейцы оставались порознь, если бы лориенское заклинание продолжало работать, то четвертый шрам означал бы мою смерть. Вместо этого, где-то во Флориде погиб один из моих друзей, и я понятия не имею, кто это был и как это случилось, или что произошло с остальными.
Интуиция подсказывает, что Пятый жив. Он был в видении Эллы — предатель, стоящий рядом с Сетракусом Ра. Скорее всего, именно он завел ребят в ловушку, и один из них уже никогда не вернется. Шестая, Марина, Восьмой, Девятый — один из них мертв.
Сара начинает массировать мне руку, стараясь снять напряжение.
— Мне не дает покоя то будущее, которое было в видении, — пробую я объяснить и умолкаю. — В нем мы проиграли, Сара. И сейчас это, кажется, начинает сбываться. Мы словно в начале конца.
— Ничего это не значит, и тебе это прекрасно известно, — возражает Сара. — Вспомни Восьмого. Разве не о нем было смертельное пророчество? А он выжил.
Я хмурюсь, не произнося очевидное: именно Восьмой может оказаться тем, кого убили во Флориде.
— Знаю, ситуация кажется мрачноватой, — продолжает Сара, — то есть, она ужасней некуда. А ты как хотел, Джон?
— Умеешь ты приободрить.
Она сильно сжимает мою руку и сверкает глазами, призывая заткнуться.
— Не забывай, ребята во Флориде — Гвардейцы, — говорит она. — Просто так они не сдадутся, будут бороться до победного. Надо просто верить, Джон. Когда вы с Эллой были в коматозе, мы не сдавались. Мы дрались до конца и не прогадали. Когда уже казалось, что мы проиграли, ты нас спас.
Я вспоминаю о положении, в котором находились мои друзья, когда я очнулся в Чикаго. Малкольм умирал, Сару тяжело ранили, у Сэма почти кончились патроны, а Берни Косар исчез в неизвестном направлении. Они пожертвовали ради меня всем.
— Зато сначала вы спасли меня, — отвечаю я.
— Ну да, было такое. Вот и верни должок, спаси нашу планету.
Ее шутливый тон заставляет меня улыбнуться. Я притягиваю Сару к себе и целую.
— Я люблю тебя, Сара Харт.
— И я тебя, Джон Смит.
— Ммм, я тоже вас люблю, ребята…
Мы с Сарой тут же оборачиваемся. В дверях, неловко улыбаясь, стоит Сэм. У него на руках свернулся клубком огромный рыжий котяра — одна из шести химер, которые пришли с нашим новым могадорским другом благодаря завываниям Берни Косара на крыше. Очевидно, та палка, которую Берни взял из Ларца Восьмого, является, своего рода, тотемом для химер, позволяющим созывать их, подобно лориенскому свистку для собак. На пути к Балтимору мы держались проселочных дорог, внимательно следя, чтобы за нами не было хвоста. По дороге в переполненном фургоне у нас было достаточно времени, чтобы придумать клички нашим новым союзникам. Например, данная химера предпочитала всем остальным форму пухлого кота, и Сэм настоял, чтобы мы назвали его Стенли в честь прошлого альтер-эго Девятого. Представляю, в каком восторге будет Девятый (если он еще жив), когда обнаружит названного в свою честь жирного котяру с явной любовью к Сэму.
— Простите, — говорит Сэм, — я испортил момент?
— Вовсе нет, — отвечает Сара, протягивая ему руку. — Хочешь и тебе устроим обнимашки?
— Если только позднее, — говорит Сэм, глядя на меня. — Там остальные вернулись, они настраивают все внизу.
Киваю, нехотя отпуская Сару, и иду к вещевому мешку с припасами.
— Были проблемы?
Сэм качает головой.
— Они сумели достать только пару небольших походных генераторов. На что-то получше денег не хватило. Но, в любом случае, энергии должно хватить.
— Что насчет слежки? — интересуюсь я, вынимая из сумки белый планшет-локатор и адаптер.
— Адам сказал, что никаких моговских скаутов не приметил, — отвечает Сэм.
— Правда, только он и знает, как их распознать, — вставляет Сара.
— Верно, — без энтузиазма соглашаюсь я, по-прежнему не испытывая доверия к этому, так называемому, хорошему могадорцу, хотя с тех пор, как он объявился в Чикаго, ничего кроме помощи мы от него не видели. Даже сейчас, когда они с Малкольмом настраивают нашу новую аппаратуру на первом этаже фабрики, я ощущаю некую неловкость от столь близкого нахождения рядом с одним из могов. Подавляю это чувство. — Пошли.
Мы спускаемся за Сэмом по ржавой винтовой лестнице в фабричный цех. Судя по всему, это место закрывали в спешке, поскольку на вешалках вдоль стен так и остались висеть устаревшие, годов этак 80-х, мужские рабочие костюмы, а на конвейерах валяются брошенные полупустые коробки с дождевиками.
Химера в облике золотистой ретриверши, которую мы, по настоянию Сары, прозвали Печенькой, преграждает нам путь с зажатым в пасти разодранным рукавом от костюма, которым она играет в перетягивание каната с Пылью (в образе серого хаски). За ними, в форме каймановой черепахи-самца, неуклюже плетется другая химера, названная Малкольмом Гамерой в честь старого фильма о монстре-черепахе. Еще две новые химеры — в образе ястреба, которого нарекли Регалом, и костлявый енот, по кличке Бандюга, — наблюдают за их игрой с одной из сломанных конвейерных лент.
Отрадно видеть их играющими. Химеры были не в лучшем состоянии, когда Адам освободил их из лаборатории могадорцев, и они были далеки от подобной игривости, когда он привез их в Чикаго. Я использовал свое Наследие Исцеления, чтобы помочь им, хоть это и заняло некоторое время. Нечто внутри них, что-то могадорское, словно сопротивлялось моей силе. Настолько, что даже заставляло мой Люмен периодически вспыхивать, чего ни разу не происходило при использовании Исцеления. Но, в итоге, всё, что сотворили моги, было смыто моим Наследием.
До той ночи я ни разу не использовал на химерах свое Наследие Исцеления. К счастью, все получилось, поскольку одна из химер была в состоянии худшем, чем все наши новые друзья вместе взятые.
— Ты не видел Берни? — спрашиваю я Сэма, оглядываясь по сторонам.
Тогда, в Чикаго, я нашел его на крыше Центра Джона Хэнкока, израненного могадорским бластером, и едва живого. Я использовал на нем всю силу своего исцеления, молясь, чтобы оно сработало. Но, хотя сейчас ему значительно лучше, я все равно особо тщательно присматриваю за ним, вероятно, потому, что судьбы многих моих друзей неизвестны.
— Он там, — указывает Сэм.
В конце цеха, у стены, густо покрытой граффити, стоит три производственных корзины для стирки, заваленные грудами штанов цвета хаки. На вершине одной из куч покоится Берни Косар, видимо, утомленный бесящимися Печенькой и Пылью. Несмотря на мое исцеление, он все еще слаб — ко всем прочим бедам, во время битвы в Чикаго он потерял кусочек уха — но по телепатической связи с животными мне передается его удовлетворение, когда он наблюдает за другими химерами. Когда БиКей замечает нас, его хвост начинает выбивать клубы пыли из груды старой одежды.
Сэм опускает Стэнли на пол, и кот лениво топает к наваленным кучам одежды, занимая свое место рядом с Берни на том, что, по-видимому, является у химер зоной отдыха.
— Никогда бы не подумал, что у меня будет собственная химера, — говорит Сэм, — а, тем более, полдюжины.
— А я никогда не думал, что буду работать с одним из этих, — отвечаю я, останавливая взгляд на Адаме.
В центре фабричного цеха, на привинченных к полу стальных скамейках, отец Сэма, Малкольм, вместе с Адамом настраивают компьютерное оборудование, которое они приобрели, продав часть моих скуднеющих запасов драгоценных камней. Поскольку на старой фабрике отсутствует электричество, им пришлось купить маленькие аккумуляторы для трех ноутбуков и беспроводной точки доступа. Я наблюдаю, как Адам подключает к одному из ноутбуков аккумулятор (мертвенно-бледная кожа, прямые черные волосы и угловатые черты делают его больше похожим на человека, нежели на обычного могадорца), и я напоминаю себе, что он на нашей стороне. Сэм и Малкольм, кажется, доверяют ему, плюс у него есть Наследие — способность создавать сейсмическую волну — которое он получил от Первой. Если бы я не видел собственными глазами, как он его использует, в жизни бы не поверил, что такое возможно. Часть меня хочет, а то и нуждается в вере, что мог не способен просто взять и украсть Наследие, что он должен быть достоин его. Что он получил его заслуженно.
— Посмотри на это с другой стороны, — тихо говорит Сэм, пока мы идем к остальным. — Люди, лориенцы, могадорцы… у нас тут, можно сказать, первое заседание межгалактического ООН. Это исторический момент.
Я фыркаю и подхожу к ноутбуку Адама, который он только что подключил. Парень бросает на меня взгляд и, должно быть, что-то замечает (может, я не слишком стараюсь скрыть свои противоречивые чувства), потому что опускает глаза и отступает, освобождая мне место и переходя ко второму ноутбуку. Адам не отрывает взгляд от экрана, быстро печатая.
— Как все прошло? — спрашиваю я.
— Мы достали большую часть нужной аппаратуры, — отвечает Малкольм, занимаясь маршрутизатором. Даже с неопрятно отросшей бородой он выглядит лучше, чем когда я встретил его впервые. — А у вас что-то было?
— Ничего, — говорю я, качая головой. — Нужно чудо, чтобы Гвардейцы во Флориде смогли нас найти. А Элла… я не теряю надежды, что её голос вдруг зазвучит у меня в голове и скажет, где её держат. Но она не выходит на связь.
— Зато сейчас подключим планшет и хотя бы узнаем, где остальные, — говорит Сара.
— Думаю, с новой аппаратурой не составит труда взломать телефонную сеть небоскреба Джона Хэнкока, — предлагает Малкольм. — Так что, если они попытаются дозвониться до нас с дороги, мы перехватим звонок.
— Отличная идея, — отвечаю я, подключая белый планшет-локатор и дожидаясь, пока он загрузится.
Малкольм поправляет очки на носу и прокашливается.
— Вообще-то, это идея Адама.
— А… — отвечаю я как можно безразличнее.
— Замечательная идея, — подхватывает Сара.
Она пробирается к Малкольму и начинает работать на третьем ноутбуке, говоря мне взглядом, чтобы я как-то поблагодарил Адама. Когда я этого не делаю, всех охватывает неловкое молчание. После отъезда из Чикаго, таких моментов было не счесть.
Но прежде чем молчание ненормально затягивается, включается планшет. Сэм заглядывает мне через плечо.
— Они все еще во Флориде, — говорит он.
Точка на планшете, обозначающая меня, пульсирует на Восточном Побережье, а многими милями к югу еще четыре точки обозначают выживших Гвардейцев. Три из них почти сливаются в один светящийся шарик, четвертая же находится на некотором удалении от остальных. В моей голове моментально начинают прокручиваться версии для этой точки-одиночки. Кого-то из наших схватили? Им пришлось разделиться после нападения? Или это отделившийся Пятый? Доказывает ли это, что он предатель, как в моем видении?
Стараюсь не думать об этом, сосредоточившись на пятой точке, которая находится практически на другой стороне мира, вдали от всех. Она парит над Тихим океаном и горит намного тусклее, чем другие.
— Должно быть, это Элла, — говорю я, морща лоб. — Но как…
Не успеваю я закончить вопрос, как точка Эллы мигает и исчезает. Секунду спустя, даже прежде чем я успеваю почувствовать панику, Элла снова объявляется, только теперь ее точка мигает уже над Австралией.
— Какого черта? — спрашивает Сэм, взирая на это через мое плечо.
— Слишком уж быстро она передвигается, — замечаю я. — Наверное, её перевозят куда-то.
Точка снова исчезает, затем появляется в совершенно невероятном месте — над Антарктикой, почти на границе экрана планшета. Несколько секунд она мигает, а затем исчезает за пределами карты. Я разочарованно хлопаю ладонью по краю планшета.
— Они как-то подавляют сигнал, — говорю я. — Такими темпами мы ее вообще никогда не найдем.
Сэм указывает на точки в районе Флориды.
— Если бы моги хотели навредить Элле, что им мешало сделать это сразу?
— Она нужна Сетракусу Ра, — вставляет Сара, глядя на меня.
Я рассказал им о том кошмаре про Вашингтон и Эллу, где она господствовала вместе с Сетракусом Ра. Нам все еще сложно в это поверить, но данный факт хотя бы дает нам преимущество. Мы знаем, чего желает Сетракус Ра.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.