Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49242
Книг: 122992
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Удар молнии»

    
размер шрифта:AAA

Светлана Бурилова
Удар молнии

Ну, почему я такая несчастливая? Само моё рождение было совсем не ожидаемо родителями, каждый из них стремился в то время утвердиться в мире, да и поженились они лишь для того, чтобы выгоднее устроиться на работу. А так как для выезда за границу, на ту самую вожделенную работу, необходимо было лишь будучи семейной парой, то родители, в то время молодые и амбициозные, просто пошли в загс, вручили регистраторше энную сумму, и через пару дней уже были мужем и женой.
На радостях решили отметить удачное завершение задумки… В результате чего через девять месяцев получилась я.
Кстати сказать, ни на какую работу за границу родители не поехали. Пока суд да дело, оформление необходимых бумаг на выезд, тут и выяснилось, что мать в положении. Беременность оказалась сложной, врач сразу же запретил какие-либо поездки.
Скажете, а почему мать не сделала аборт?!
А кто бы ей дал! Бабушка со стороны отца, ну, то есть моя бабушка, была женщиной властной, управляя жизнью сына с малых лет, и ей совсем не понравилось, как мои родители поженились. А уж когда она узнала, что беременность решили аннулировать, встала в позу и заявила, что если это произойдёт, то на её наследство могут не рассчитывать. А, учитывая то, что квартира, в которой проживали мои родители, машина и вся обстановка в доме, принадлежали именно бабуле, то матери с отцом пришлось смириться и остаться, найти работу в своей стране и существовать дальше, вися на шее бабушки.
Так что получается, за то, что я всё же появилась на свет, можно благодарить именно бабу Катю.
Родилась я промозглым осенним днём довольно крепенькой, так что совсем скоро нас с матерью перевезли домой, но не к родителям, а к бабуле. Папуля с мамулей заявили, что в квартире идёт ремонт, и ребёнку там будет плохо. Бабушка лишь задумчиво покивала на это и с удовольствием принялась за мной ухаживать.
Таким вот образом, я «прописалась» у бабули. Материнских чувств у моей родительницы хватало лишь на то, чтобы вовремя меня покормить и скинуть на руки бабы Кати. Даже отец проявлял ко мне больше участия, иногда нянчась со мной, пока мамаша занималась своей внешностью.
Кстати сказать, родители разбежались, едва мне исполнился годик. Мать быстренько подсуетилась и выскочила вновь замуж, напрочь забыв о том, что у неё есть я. Она так бабуле и заявила, что, мол, вы хотели этого ребёнка, вот и воспитывайте.
Так я осталась с отцом и бабушкой. С «отбытием» матери отец стал меняться в лучшую сторону, стал более спокойным, нашёл себе женщину, с которой стал встречаться, но жениться больше не собирался, хоть бабушка и советовала это сделать, хотя бы для того, чтобы у меня появилась мачеха, которая бы обо мне заботилась. Но отец заявил, что раз уж родная мать этого не захотела, то куда уж чужой тётке.
Так мы и жили втроём, не богато, но на сносное существование хватало.
К сожалению, родительской квартиры, как, впрочем, и машины у нас больше не было, при разводе мамаша всё стрясла себе, наняв через будущего муженька слишком умного адвоката. Бабушка потом не раз сокрушалась, насколько сглупила, когда под давлением снохи перед моим рождение переписала данное имущество на неё. Отец отмалчивался или просто уходил из дома, когда бабуля начинала его «пилить».
Но я всего этого не понимала, будучи крохой, и только радовалась, какие у меня хорошие бабуля и папуля.
А меж тем годы неслись. Пролетели школьные годы, прошла пора сдачи вступительных экзаменов в следующее учебное заведение, как грянула первая беда — умерла моя любимая бабуля.
Много слёз, тоска на лице отца, более скромная и экономная жизнь, ведь родителю пришлось содержать нас двоих, затем полуголодная учёба, которую я вполне успешно окончила. И устройство на работу пусть на мизерную зарплату, но позволившую нам с отцом не голодать.
И вот, казалось бы, жизнь снова стала более спокойной, как случилась вторая беда — заболел отец. Я и раньше замечала, что он часто зябко подёргивал плечами и кашлял, но на все мои уговоры сходить к врачу, неизменно отвечал, что это просто обычная простуда. Я думаю, он и умер, будучи в этом полностью уверен. А на деле оказалось, что у него была пневмония, от которой он сгорел, как свечка, однажды лёг спать, а во сне поднялась температура. К утру всё было кончено, а я оказалась фактически одна на белом свете.
Похороны последнего близкого человека прошли как во сне. Выплакав свою боль ближайшей подруге, стала думать, что же делать дальше, но в голову ничего умного не приходило, и я решила плыть по течению жизни, как придётся.
Ах, да, я совсем забыла рассказать, как обстояло дело на личном фронте.
В школе мне нравился один мальчик, но на скромную девочку он совершенно не обращал внимания, а я была недостаточно смелой, чтобы сделать хоть что-то, что заставило бы мальчика посмотреть на меня как-то иначе. В следующем учебном заведении парней было совсем мало, и с ними получалось больше дружить. Правда, на параллели один молодой человек ненадолго заставил моё сердце встрепенуться. Но одной из моих сокурсниц он нравился больше, и я решила, что было бы неправильно вставать на её пути, а потому самоустранилась.
Может, я и дура, как часто говорили девчонки, но мне вовсе не хотелось быть как все, отдавая себя (ну, вы поняли о чём) первому, кто понравился. И, поэтому к двадцати пяти годам всё ещё была девственницей, ну, или старой девой, как язвительно называли меня некоторые коллеги по работе.
Поэтому продолжала жить одна, в то время когда все знакомые и подруги давно нянчили по второму карапузу. Иногда с завистью смотрела на них, представляя, что и у меня есть семья, муж, дети…
Но мечты оставались мечтами, а жизнь продолжалась.

* * *

В тот день, когда всё переменилось, я спешила с работы домой. Впрочем, спешила не я одна, так как погода всё ухудшалась, к тому же ещё вчера передавали штормовое предупреждение. Но с утра погода была замечательная, и я оделась легко: брюки, рубашка и жилет. А вот теперь, глядя на стремительно темнеющее небо, ругала себя за неосмотрительность, ведь даже зонт не взяла.
Туча налетела слишком быстро, ещё издалека пугая громом и молниями. А уж какой хлынул ливень, и не передать, да в двух шагах ничего нельзя было разглядеть.
Пока я смаргивала капли дождя, рядом со мной бабахнуло. Каким-то враз заторможенным разумом осознала, что это молния, и что она ударила прямиком в меня.
Крик застрял в горле, а сознание стало стремительно меня покидать.

* * *

Очнулась от того, что мне мокро и холодно.
Огляделась кругом и совершенно не узнавала местности. Всё было чужим и непонятным, даже часть деревьев и трава. Мысленно хихикнула, видимо от ещё неполного осознания произошедшего, что попала в другой мир.
Но если я ЗДЕСЬ, то ТАМ в своём мире умерла от удара молнии.
И тут со мной случилась дикая истерика. Сначала я долго как ненормальная хохотала, потом рыдала, кричала, выплескивая весь ужас, срывая голос, подставляя лицо под мелко моросящий дождик.
Не знаю, сколько всё это продолжалось. Но успокоил меня прохожий, старенький дедушка, еле плетущийся по едва заметной тропке.
— Что же ты, девонька, так убиваешься?! Чай, жива, здорова, вот и радуйся!
Это был первый встреченный в новом мире человек!
Подняв меня, практически, из лужи, дедуля повёл меня за собой в дом на отшибе деревеньки, оказавшейся совсем недалеко от места, где я себя обнаружила.
За нехитрым перекусом дед выведал мою историю, качая головой. А потом выдал мудрое:
— Знать, богам было угодно привести тебя в наш мир. Так что считай, что тебе дали ещё один шанс на жизнь.
И оставил меня жить у себя, назвав внучкой. Деревенским сказал, что я дочь его пропавшего много лет назад сына, и странно, но ему поверили. Дедушка Аньян рассказывал мне об окружающем мире, учил, как вести себя, чтобы никто не понял, что я из другого мира. А имя мне моё оставили — Светлана. Уж больно оно деду понравилось.
— Ладное да ласковое, — сделал он вывод, хитро поглядывая на меня.
И я снова поплыла по течению, не желая ничего менять в нынешнем положении. Кто-то скажет: «Что за серая, неинициативная моль?!»
Но не всем же быть героями или хитро мудрыми существами…
В общем, жила себе спокойно, тихо и незаметно, пока жизнь снова не сделала поворот.
Дедушка Аньян занемог и попросил сходить в соседнюю деревушку к знахарке. За всё время, что я жила у деда, я уже пару раз ходила к знахарке за лечебными травами, поэтому спокойно стала собираться.
День был довольно промозглый, поэтому нацепила свои старые брюки, широкую рубаху деда (что он носил ещё в молодости, когда был ещё высоким широкоплечим парнем), и сверху безразмерный плащ. Зато под ним было сухо, и никто из местных не будет меня рассматривать.
Кстати, деревенские почему-то всё время пялились, когда проходили мимо. Я сначала недоумевала почему, пока дедушка Аньян не пояснил, что я для них несколько необычно выгляжу.
И что во мне необычного?! Чуть выше среднего роста, не худая, не полная, не блондинка, не брюнетка, скорее шатенка, глаза зелёные, как любили говорить на Земле — ведьмовские. Всего то и богатства — густота волос да белоснежная кожа.
Пока осматривала себя недоумённо, дедушка пояснил, что такие белокожие, как я, редкость, к тому же, оказывается, я довольно симпатичная. Во, я не знала! А то бы давно были семеро по лавкам и муж под боком…
Ну, это так отступление. Поудивлялась первое время словам деда, да и махнула рукой. Ну, симпатичная для местных и ладно, я то уж лучше себя знаю.
Оказалось, нет. Выяснилось всё случайно, когда первый раз ходила к знахарке.
Встретила она меня на пороге своего маленького домика. Статная невысокая женщина довольно долго меня рассматривала, потом заулыбалась и пригласила в дом, спросив о цели визита.
— Шевелиться ещё старый Аньян, — хохотнула она. — А травки пусть сначала измельчит, так их удобнее заваривать. А тебя как, говоришь, зовут?
— Светлана.
— Необычное имя, красивое, светлое… Говоришь, внучка Аньяна? Ну, ну… А кто ж силой света тебя напитал? Не помню я в родственниках Аньяна магов. Ну, да ладно, не моё это дело. А вот совет дам: ты на деревенских парней внимания не обращай, не для них ты.
— Да я и не думала, — смутилась я. — К тому же поздно мне на парней засматриваться, да и их мне привлечь не чем.
— Ой, ли?! Небось, уже зачастили к забору Аньяна за тобой подсматривать?!
Я хихикнула, а ведь и правда, что-то последнее время парни слишком часто мимо прохаживали, красуясь. Я-то думала, что они к деду дело имеют, а они вон чего.
— А лет то тебе сколько?
— Скоро двадцать шесть.
— Да неужели? А с виду не больше восемнадцати. И почему ты себя считаешь не привлекательной? Вот, глянь, — знахарка протянула мне небольшое зеркальце, — разве не краса?
Я с удивлением вглядывалась в своё отражение. Это была я и не я. Вроде бы те же черты лица, но более идеальные, что ли, делавшие меня если не красавицей, то довольно привлекательной точно.
— … деду скажи, что корень тьяня пусть заберёт у меня после второй луны, — вывели меня из созерцания новой себя слова знахарки. — А ты забегай почаще, поболтаем.

* * *

Вот теперь я и бежала по скользкой от моросящего дождя тропке к дому знахарки за тем самым корнем тьяня. По меркам деревенских, дом знахарки находился совсем недалеко от деревни, а по меркам земным, мне надо было пройти чуть меньше десяти километров. Поэтому я спешила, как могла, чтобы обернуться засветло.
Когда до места назначения оставалось пару километров, мне почудился запах гари.
Поэтому дальше передвигалась с опаской, заранее предчувствуя беду. Может быть, эта предосторожность и спасла мне жизнь.
Дом знахарки уже практически догорал. Самой женщины рядом не наблюдалось, зато вокруг дома кружились какие-то странные личности. Стало понятно, что ничего хорошего от них ждать не стоит, лучше спрятаться и подождать, когда они уберутся восвояси.
Вот только куда прятаться?! Может, под корни того дерева, что находится практически рядом с тропой? Меня там никто не обнаружит, а я смогу точно узнать, когда чужаки уедут.
Спряталась я вовремя. Чужие, видимо, почувствовали, что за ними кто-то наблюдает, и стали осматриваться, но, никого не найдя, продолжили громко разговаривать. От услышанного волосы дыбом вставали. За всю свою жизнь я с таким не сталкивалась настолько близко.
— Может, зря мы сожги ведьму? — спросил один голос.
Видеть говоривших я не могла, но вот слышать вполне.
— Ты что, хотел, чтобы она нас потом сдала?! Что бы потом с нами родственники девки, что она лечила, сделали?
— Ты прав. А что с этой делать будем и её щенком?
— Хм, заказ мы выполнили… А заказчик не говорил, что делать после похищения.
— Ты намекаешь, что и поразвлечься можно? — довольно хохотнул третий противный голос.
— А что, можно, тем более девочка такая аппетитная, хоть и глупая, что от мужа сбежала, хоть нам и было это на руку.
Дальше услышала женские всхлипы и писк младенца. О, боги, да я и помочь не могу! Тем не менее, я уже было собралась выползти из своего укрытия и хоть чем-то помочь женщине.
Но события стали разворачиваться настолько стремительно, что я даже осуществить свои намерения не успела.
Послышался топот ног как раз в мою сторону. Видимо, женщина попыталась сбежать, но её быстро догнали, как раз напротив моего убежища. И я, сжавшись от ужаса, видела, как женщину, точнее молодую девушку, толкнули на землю. Упала она неудачно, защищая от удара о землю шевелящийся свёрток. Тем не менее, свёрток выкатился из её рук как раз в мою сторону, а на саму девушку сверху запрыгнул один из чужаков и со злостью стал сжимать ей горло.
— Эй, Хай, ты бы поосторожнее, а то придушишь ненароком, а мы ещё поразвлечься хотели, — заржал другой чужак.
Третий оттащил дружка от девушки, сломанной куклой лежащей на мокрой тропе, усилившийся дождь, словно слезами, омывал её обмякшее тело.
— Хис, он как всегда перестарался. Девка мертва. Придётся кинуть её к ведьме за компанию.
Ухватив девушку за руки, чужаки утащили её тело, как я подозревала к догорающему дому. Оставшийся злодей посмотрел на свёрток с младенцем.
— А с этим что делать?
— Прибей, и вся недолга, — отозвался другой чужак.
— Не, эту смерть я на себя брать не буду, — заартачился вдруг чужак, — а вы, как хотите.
— Я тоже не буду.
— А и ладно, — отозвался их главарь, — оставим здесь. Сам сдохнет, или зверьё пожрёт.
Спустя минут пятнадцать по моему внутреннему времени злодеи уехали, и я, наконец, смогла выбраться из своего схрона. Первым делом подхватила на руки малыша, проверила всё ли с ним в порядке. На меня взирали красивые разноцветные глазки двухмесячного малыша, ребёнок чуть хныкал и явно чувствовал себя неуютно в практически совершенно промокшем одеяльце. Выпутала его из мокрых тряпок и завернула в свою снятую рубаху, оставшись под плащом с голой грудью. Малыш, завидев грудь, потянулся к ней требуя еду.
— Ох, маленький, голодный? Что же делать?
Ребёнок, судорожно всхлипнул. И моё сердце не выдержало вида его несчастного личика, по телу прошла горячая волна, и я почувствовала, как мои груди наливаются. С удивлением сжав одну, увидела, как из соска брызнуло молоко. Это было чудо!
Стараясь не задумываться что, почему и как, притянула ребёнка к груди, и он довольно зачмокал. Прижимая малыша к себе, прошла к догоравшему дому, ставшему погребальным костром сразу двум невинным существам. Именно здесь я пообещала и себе и праху женщин, что стану ребёнку второй мамой…
В деревню вернулась по тёмному. Дед Аньян с удивлением рассматривал шевелящийся в моих руках свёрток. Когда же рассказала ему об увиденном, долго молчал, потом заговорил, тяжело вздохнув.
— Да, девочка. Беда пришла, а нам настало время двигаться отсюда.
— Но куда? И зачем идти вам? — спрашивала я, укачивая на руках малыша.
— Нежли тебя одну с дитём оставлю?! — покачал головой Аньян. — А уходить надо, чтоб никто не догадался, что ребёнок остался жив, иначе доведут дело до конца. Пусть уж лучше думают, что мальца звери растерзали, тем более, что никто из деревенских тебя не видел.
Да, видно, правильно я сделала, когда порвала часть одеяльца малыша на мелкие неровные клочки и испачкала своей кровью из прокушенного специально пальца, а затем разбросала лоскутки то там, то здесь, создавая видимость нападения зверя. К тому же начавшийся дождь смоет мои следы, и никто из чужаков не узнает, что у их преступления был свидетель.
Но дедушка Аньян прав, кто знает, на что способны чужаки, тем более если выясниться, что в деревне, находящейся так близко от сгоревшей избушки травницы, появился неучтённый малыш. Выводы-то можно и правильные сделать. Поэтому, действительно, нужно было покинуть деревню, и лучше сделать это прямо сейчас, ночью. Деревенские подумают, что мы уехали к каким-нибудь родственникам, и странным это не покажется.
Хотя я пыталась уговорить старика отказаться от идеи идти со мной. Только тот был упрям, когда ему надо.
— Пожил я своё, — отмахнулся дед. — Могу на старости лет и попутешествовать по миру. Ничего, деточка, друзей, коли живы ещё, повидаю, тряхну стариной, глядишь, и старушку какую себе присмотрю.
Так посмеиваясь, дабы приглушить мандраж от предстоящего неизвестного пути, мы собирались в дорогу. Живности у деда Аньяна не было, так что надо было лишь сложить несколько необходимых вещей в котомку да еды на первое время.
Перед самым выходом старик нырнул куда-то в погреб, а потом сунул мне под нос пухленький мешочек, набитый монетами.
— Вот, бабка моя ещё собирала, всё надеялась внучкам передать в наследство, да не пригодилось. А вот нам с тобой в самый раз будет, — сказал дедушка Аньян, и, увидев, как я засмущалась, добавил, — и не вздумай перечить. Мне эти монеты ни к чему, а вам с малышом ещё пригодятся. Здесь хоть и не много, но пока как следует обустроимся в безопасном месте, нам хватит.
Едва взошла первая луна, мы отправились в путь. Ребёнок спал, уютно устроившись в специально смастерённой дедом сумке-люльке, что я повесила себе через плечо, удобно прижав малыша к груди. Котомку после долгих споров дед забросил на спину себе, заявив, что мне и без того будет не просто всё время таскать на себе мальчика.
Как только мы оказались на достаточном от деревни расстоянии, я решилась задать старику несколько крутившихся на языке вопросов.
— Дедушка, а ты заметил, что у мальчика разные глазки?
— Заметил. И это проблемой будет.
— Почему?
— Заметный больно. К тому же только у одной расы я как-то видел подобное, только у них рождаются дети с разными глазами, и ребятню свою они пуще всего берегут.
— И что это за раса?
— Инчихи.
— Инчихи? А какие они?
— Это оборотни, — стал пояснять дед. — Вообще, оборотни разные бывают. Инчихи, считай, одни из самых грозных и опасных, мало кто может справиться с ними в силе и скорости, к тому же все поголовно маги. Представь себе особь с тебя ростом, все чёрной масти, коли когти выпустят, то те как серпы, а клыки ого-го какие! Тем не менее, красивые до жути, девки за такими бегают, ещё как.
— За этими с когтями? — хмыкнула я.
— Так когти-то только в животной форме, а в человеческом виде — ууух! Сама бы за таким, небось, побежала, — подколол дед Аньян.
— У меня уже есть один, — с нежностью глядя на сопящего малыша, ответила я.
Так болтая, мы прошли большой путь, а когда почувствовали усталость, нашли укромное местечко под развесистыми ветвями огромного дерева, немного перекусили и, пока малыш спал, прикорнули сами.
Так мы двигались почти неделю, обходя окрестные деревни, боясь оставить хоть какой-то след. И только когда впереди показались ворота большого города, решили войти в город и отдохнуть по-человечески. Нашли на самой окраине недорогую таверну, договорились с хозяином на два дня проживания, и, войдя в снятую комнату, с облегчением вздохнули. Теперь нас вряд ли кто-то найдёт.

* * *

За время проживания в таверне я практически не показывалась на люди, хозяин знал лишь, что наверху живёт дед с дочкой и внуком, которые скоро отправляются на могилу погибшего сына и мужа. Эту легенду мы придумали ещё в дороге и старались следовать ей.
Прикупив продуктов и кое-чего малышу, мы отправились с ближайшим обозом дальше, стараясь затеряться на просторах человеческих земель.
Проезжая мимо поселений, мы внимательно всматривались, надеясь приглядеть новое место жительства, маленький домик, где мы будем жить спокойно, никого не опасаясь. В первую очередь нас интересовали поселения, где жили наравне с людьми полукровки, так нам будет легче объяснить появление у нас ребёнка-инчиха.
Но пока ничего подходящего не попадалось, нас не устраивало то одно, то другое, но так как финансы неизменно таяли, было решено, всё же устроиться в ближайшем селении, тем более что люди из обоза хорошо отзывались и о селении в целом, и о старосте в частности.
Вот только в планы опять вмешался случай.
За пол дня пути до нужного селения на обоз напали. Сначала все думали, что это небольшая шайка разбойников, и охранники обоза быстро отобьются. Вот только дедушка Аньян, повидавший в жизни многое, сразу же шепнул мне, что надо бежать, пока не стало слишком поздно, ведь охраны становилось всё меньше, а нападавших всё больше. И уже всем стало понятно, что уж слишком организованно действуют разбойники. Народ стал разбегаться, бросая свой скарб, спасая самое ценное — свои жизни.
Улучшив момент, мы тенью скользнули в ближайшие кусты. Но, видимо, нападавшие были зоркими, и за нами погнались. Быстро бежать мы не могли, дед Аньян был уже не молод, а у меня на руках всё же был ребёнок.
Раздавшийся тихий свист, а затем короткий свист заставили меня обернуться и замереть от ужаса. Дед Аньян лежал, уткнувшись в траву лицом, а из его спины торчала стрела. А повернула было назад, чтобы вернуться к старику, но он тихонько вскрикнул:
— Беги! Спасай малыша…
Захлёбываясь слезами, я побежала дальше, оплакивая своего единственного друга и защитника. Ветки зло хлестали по лицу, но я практически не замечала этого, продолжая нестись по пролеску, слыша за спиной топот ног преследователей.
Вылетев на небольшую полянку, запнулась о кочку и в изнеможении растянулась на земле, приготовившись к последним минутам своей жизни.
Вот только вместо топота ног стали слышны вскрики и хрипы, а потом на поляну прыгнул огромный хищник. Это был чёрный зверь, очень похожий на земных львов, за исключением формы гривы, спускавшейся подобно гриве лошади, морда зверя вся была в крови, глаза яростно блестели, а из глотки вырывался утробный рык.
И вот этот оживший кошмар прыжками стал приближаться ко мне. Зажмурившись, я повернулась к хищнику спиной, прикрывая телом захныкавшего ребёнка.
Но, как оказалось, загрызать меня никто не собирался. Почувствовала горячее дыхание зверя, обнюхивающего меня, вернее то, что я держала в руках, нос чёрного «льва» тыкался в свёрток с малышом. Я одной рукой попыталась оттолкнуть морду, на что тут же гневно рыкнули. Тело от страха сотрясала нервная дрожь, а когда буквально над ухом рык усилился, превращаясь в громкий рокот, который был слышен, скорее всего, на несколько километров во все стороны. Звук оглушил меня до звона в ушах, и наступила естественная реакция организма, я, практически оглохла. Поэтому дальнейшее происходило словно в тумане.
Ко мне подбежали какие-то люди, тормошили меня, пытались выдернуть из рук свёрток с ребёнком, явно что-то кричали, но я мёртвой хваткой держала ставшего таким родным для меня малышом, всё ещё заслоняя его своим телом от чужаков.
Потом мне показалось, что огромный мужчина дёрнул меня за шиворот вверх и вновь попытался отобрать ребёнка, но, когда у него ничего не получилось, хлестнул меня по лицу, видимо, разбив при этом губы, так как по подбородку зазмеилась горячая струйка крови.
От удара в ушах зазвенело, а в глазах стало темнеть, пока я окончательно не отключилась.
В себя приходила медленно, сначала показалось, что меня окатили холодной водой, потом слегка похлопали по щекам.
— Эээ, — протянул удивлённо скрипучий мужской голос, — так это девка!
— Девка? — переспросил красивым басом другой. — Хотя, какая разница, преступление всё равно совершено, и ей придётся за него отвечать. Приведи её в чувство!
Меня снова похлопали по щекам.
— Эй, глаза-то открой! Фух, кажется, очухалась.
— Давай её сюда! Допросим сразу!
Меня потащили и усадили на табурет напротив стола, за которым сидел высокий мощный брюнет, сверливший меня тяжёлым горящим взглядом.
Первое, на что я обратила внимание во внешности мужчины, это его глаза, почти фиолетовые, красивые, даже не смотря на то, что в них сейчас читались злость, граничащая с ненавистью. Тёмные прямые брови были гневно нахмурены, длинные иссиня-чёрные волосы, собранные в хвост, были перекинуты через левое плечо на грудь. Черты лица мужчины были не просто идеальными, а настолько для меня привлекательными, что я застыла в восхищённом изумлении, из которого меня вывел заданный мужчиной вопрос.
— Зачем ты украла моего ребёнка?
— Я его не крала, он… — начала было я.
— За что твои сообщники убили мою жену?! Чем они вам помешали? — Я никого не убивала! — возмутилась на брошенное обвинение. — И не было у меня никаких сообщников.
— Риани, она говорит правду, — раздался ещё один голос от окна. — Не суди девочку так строго.
Я глянула в ту сторону. Опершись на подоконник, на меня задумчиво взирал ещё один брюнет, но постарше.
— Аффин Сианир, спасибо, но я сам определю степень виновности этой… воровки.
— Я ничего не крала! — снова возмутилась я. — А малыша я нашла. Кстати, он, наверное очень хочет есть и…
— Это не твоя забота! — зло процедил мужчина. — А если ты не украла ребёнка, то зачем, скрываясь, таскала его по миру? И ведь это твои следы мы нашли на месте преступления.
— Но…
— Что, своего завести не можешь, так чужих воруешь?!
— Послушайте, вы не смеете меня в таком обвинять!
— Смею! Ещё как смею, мерзавка, — зашипел мужчина. — Стамир! Выброси эту шваль вон за ворота! Не хочу видеть ЭТО в своём доме!
— Но Риани, — попробовал его урезонить третий мужчина, что приводил меня недавно в чувство, — на улице непогода…
— Меня это должно заботить?! — зло спросил брюнет. — Если не хочешь, чтобы я прибил эту прямо здесь и сейчас… Пусть будет благодарна, что осталась жива и невредима. И, пожалуй, я сам с удовольствием выкину её отсюда…
Меня бесцеремонно ухватили за шиворот и, протащив сначала по длинному коридору, а потом по широкому двору перед огромным домом к воротам, буквально выбросили вон.
Когда ворота захлопнулись за спиной, с трудом поднялась с земли, огляделась. Ну, и куда мне идти? Я ведь не знаю ни этой местности, ни вообще где я и как сюда попала. А ещё сердце щемило от незнания того, что с дедушкой Аньяном, я всей душой надеялась, что он всё же выжил, а если так, то я его обязательно найду.
Ещё раз оглянувшись на высокие ворота, всхлипнула. Что же будет с малышом?! Найдут ли ему кормилицу?! Отцу он явно не безразличен, а значит ничего плохого ему не грозит. А вот что делать мне, если сердце прикипело к малышу?!
Поёжившись от холодного промозглого ветра, задувающего под промокший грязный плащ капли дождя, побрела вперёд наугад. От ворот вела дорога, которая вскоре разбилась на три. Пошла туда, куда несли ноги, надеясь добрести до какого-нибудь жилья, в конце концов, и, надеюсь хозяева будут милостивы и не выбросят за ворота как те, что остались за спиной.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.