Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49208
Книг: 122874
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Новая Зона. Псы преисподней»

    
размер шрифта:AAA

Игорь Недозор
Новая Зона. Псы преисподней

Пролог

г. Санкт-Петербург, подземные коммуникации в районе станции метро «Сенная площадь»

– Ложись! – Радуга вжался лицом в шероховатый бетон.
Грохот не слабее чем от «гром-барабана» забил уши, а адское сияние сверкнуло, достав даже сквозь плотно зажмуренные веки. За стеной кратко и ужасно взвыли, стукнул одинокий выстрел. Потом еще и еще – парни не жалели светозвуковых бомб.
– Вперед, пош-шел!
Радуга ввалился за гермоворота, пять минут назад искореженные ШКЗ[1], за ним группа прикрытия и Наташа. Следом с топотом и матом в дверной проем запрыгивали морпехи. Последним нырнул Дракон.
В полминуты солдаты прикончили жалобно стонущих ослепленных зомби, сомнамбулически бродивших по бетонному круглому залу или что-то мычащих на полу.
– Пошли-пошли! – скомандовал Тупиков, когда дело было сделано.
Наверху еще стреляли длинными очередями. Кто в кого – догадаться было невозможно. Но, судя по всему, Темные – очереди экономные, расчетливые. Зомби лупят как в копейку и длинными очередями.
Чертовы «Слуги Несмерти» оказались крепким орешком. Снайперы морпехов успели снять передовой дозор, сидевший у КПВТ. Но этот первый успех оказался единственным и последним. Уже через полминуты группа «Рокот», выделенная им в сопровождение, попала под плотный огонь, и трудно было сказать, выжил ли кто. Но, похоже, ждать подкрепления нет смысла, нужно идти вперед.
Однако с ними пока было все в порядке. Морпехи – десятка три с лишним, четверо сопровождающих «груз», трое бойцов сводного отряда МЧС – бывшие метростроевцы, и они, сталкеры из отряда Дракона во главе с ним самим. И еще Наталья. Итого получилось сорок пять бойцов.
– Ну, вперед, парни! – скомандовал Тупиков.
– Вперед, – повторил старшина Кароян.
За считаные минуты бойцы выжгли «Шмелями» второй этаж, подорвали дверь. Под самым входом в метро было чуть спокойнее, разве что по ним бил снайпер из прикрытия. Потом перестал, кто-то выцелил и снял его из «гаусса».
Благодаря этому они успели войти в вестибюль – во фланг бил непонятно откуда взявшийся тут автоматчик. Пули и осколки кафеля со стен визжали непрерывно.
Автоматчика не без труда, но все-таки пристрелили. Не зомби и не Темный на вид – наемник или мародер, должно быть. Но из пролома в стене полезли раттисы – и вот тут и началось…
Проскочили без потерь только благодаря морпехам. На большей части бойцов-морпехов были новые «Скарабеи» – легкие экзоскелеты, не дающие особой защиты, но позволяющие быстро двигаться и особо не уставать. Но без тренировки их надевать было глупо, так что эмчеэсовцы и ребята Дракона остались без них. Наташа, бедолага, надела лишь броник и «Сферу», и то уже тяжело дышала.
Расчет во главе со старлеем тащил «АГС-40» и садил из него во все, что шевелится.
Оказавшуюся на пути баррикаду разметали несколькими гранатами, а потом бойцы вынесли оглушенных зомби и прикрывавших их трех «тенетников» – те растеклись, как и полагалось после смерти, слизистыми лужами.
От раций толку не было. Эфир шипел и трещал, как от сотни «электрисс».
Воздух в тоннеле был прохладный и влажный. В тусклом свете боевых фонарей Радуга едва видел своих спутников.
Идущий вперед боец замер на месте и посветил фонарем.
– Я вижу еще один тоннель.
Голос его прозвучал в тишине оглушительно громко.
– Это, наверное, и есть сбойка.
Его слова прервал какой-то странный шум, раздавшийся в темноте прямо перед ними. Радуга никак не мог понять, что напоминает ему этот звук.
– Что-нибудь видите, парни?
Дракон осветил тоннель фонарем.
– Нет, ничего.
– Тогда пошли быстрее.
И, несмотря на безумную усталость, они ускорили шаг.
Нервы были на пределе, и внезапное ужасное предчувствие овладело Радугой – назад вернуться не суждено. Все сильнее его охватывал страх, леденящий ужас при мысли о том, что обступившая их темнота кишит беспощадными кровожадными Тварями, по сравнению с которыми знакомые ему мутанты – безвредные зверушки из мультиков.
Движение шло трудно, на них прямо физически давило. Излучениями Зоны, страхом, аномалиями и биополем таящейся где-то здесь в глубине Ее
Наташа держалась, но второй экстрасенс, казалось, вот-вот упадет. Сталкер, привезенный в последний момент откуда-то из Полесья, из клана, отколовшегося от «Леших» совсем недавно.
На выходе из тоннеля белорус налетел на кракозябру – три или четыре щупальценосных когтя вошли в шею повыше бронежилета и начали рвать плоть, так что голова в бронешлеме вмиг слетела с плеч.
Чуть погодя они оказались в недостроенном вестибюле какой-то новой станции. Осторожно, стараясь не шуметь, подобрались к платформе, и Кароян высунул тактическое зеркало. Как ни странно, под потолком горело несколько лампочек, впрочем, не сильно разгоняя окружающую темноту.
Помедлив, сержант доложил:
– Тихо вроде. Наблюдаю пятерых, похоже, «двухсотые».
– Сейчас разберемся, – беззвучно прошептал Дракон.
Поднявшись, Радуга уловил еле ощутимый запах бездымного пороха. А потом он увидел на полу труп. Молодой парень лежал навзничь, раскинув руки.
Тут же валялись еще несколько мертвецов. Один лежал на ступеньках ближайшей лестницы на мостик, а другой сидел на мостике, привалившись к перилам.
На противоположном перроне и в главном зале тоже виднелись тела на полу. Под ногами позвякивали россыпи стреляных гильз.
– Это точно группа «Скорпион», – сказал кто-то из морпехов. – Вот того я знаю, вроде из второго батальона… Черт, неужели все полегли?
Дракон, сделав всем знак, постоял немного, тревожно прислушиваясь, но в подземелье не было ни звука. Тогда они двинулись дальше.
– Ух, ты! – вдруг замер он и перевернул один из трупов ногой.
Казалось бы, ко всему должен был привыкнуть, но тут Радуга невольно отшатнулся.
Со спины мертвяк был как мертвяк – в грязном камуфляже и с косматой жесткой гривой волос. А вот спереди…
Большая, корявая башка, словно вылепленная из пластилина пьяным скульптором, бугристое лицо с торчащими желваками, выкрученный большой нос, круглые лупатые глаза, отливающие красным.
– Подо что, интересно, попал бедолага? Прежде такого вроде не было?
– Теперь есть, – прокомментировал Дракон. – Теперь все есть, это же Зона…

Часть первая
Dies Irae[2]

Глава 1

г. Санкт-Петербург, Колпино

– …И вижу двух мужичков. Вроде разглядел и лица, и одежду, но, хоть убей, в подробностях описать не могу. Помню только, что одеты были по-старому, как в кино. Сапоги высокие, жилетки, картузы… Стоят, сверлят меня взглядами. И тут один другому говорит: «Это кладоискатель, знаю я эту породу. Давеча один из таких мне ребро сломал и череп ногою раздавил». А второй ему отвечает: «Не трогай его, он в могилах не роется…» И все. Ну, я и проснулся. Вот задремал, хотя вроде и не спал. Вот так-то, Коляныч!
– Я не верю во всю эту чертовщину, дядя Паша…
Паха, он же Павел Сергеевич Курцов, прищурился, заулыбался.
– Дело, конечно, хозяйское, только этой чертовщине наплевать, веришь ты или нет…
Николай хмыкнул.
Он в самом деле не верил ни в мистику с домовыми, ни в энергетику старых вещей, ни в приметы. И замурованные скелеты его тоже не пугали. Поэтому-то и принял дядино предложение – помочь в поиске кладов.
Старый, дореволюционный дом из красного кирпича был расселен буквально на днях. Заборчик, конечно, выставили, а вот охраной пока не озаботились, так что в этот субботний майский день строение было в их полной власти. Вот так всегда, кто-то витает в облаках, а кто-то сечет момент.
Рамы в окнах был открыты, вокруг лежали кучи мусора, и вообще дом был какой-то всеми брошенный и несчастный.
Они вошли в темный проем подъезда и окунулись в прохладу.
Наскоро оглядевшись, Паха понял, что коллеги тут пока не побывали – подоконники не сняты, наличники дверей не сорваны, полы не вскрыты, плинтуса не отодраны.
Отверстий в стенах на традиционных местах закладки тайников тоже нет.
Расстегнув молнию потрепанной сумки, они вытащили из нее и натянули старые спецовки и каски. И техника безопасности, и маскировка – кому есть дело до каких-то работяг? Респираторы на шее. Из ящика с инструментами Паха вытащил неказистый прибор – «таргетированный металлодетектор на масс-магнитном эффекте», как определил эту занятную конструкцию создатель-старичок, по слухам делавший приборы еще для КГБ. Устройство отличало золото от чугуна, а медь от алюминия.
– Ну что, давай, что ли? – глянул на помощника Павел Сергеевич и быстро перекрестился, помянув святого Фанурия – покровителя всех ищущих, в том числе и кладоискателей.

* * *

Кладами Паха заболел еще в школе.
То было начало лихих девяностых. И пока одни ходили на митинги, а другие пытались чем-то торговать на стихийно возникших базарчиках, юный Пашка отправлялся на промысел в старые пустующие дома, предназначенные на слом, в Питере их хватало. Ведь ценности, как выяснилось, можно найти практически в любом старом доме.
Подвалы и чердаки – это настоящие археологические пласты, среди которых попадается и нечто интересное для коллекционеров и скупщиков антикварных магазинов. Каждый предмет может найти своего покупателя: кокарда от старой офицерской фуражки, водочная бутылка с отлитым орлом, кипа ветхих журналов и книг.
На вырученные деньги он, конечно, не шиковал, но скромно, а временами и безбедно жил. Не раз его ловили милиционеры, а потом и полицейские, но больших претензий не имели. Паха умел работать так, что не придерешься. Ну, нашел человек где-то забавную статуэтку или царский полтинник. Разве это клад? А что ему удается этот хлам продать, так кому какое дело?
Опасаться приходилось бандитов. Пару раз еле ушел от каких-то темных личностей, обделывавших в заброшенных домах некие свои темные дела. С бомжами, обживавшими пустые дома, уживался мирно – откупался, если что, поллитрой или пивом. С кем приходилось серьезно сцепляться, так это с коллегами по цеху из-за границ «охотничьих угодий». От этих споров у него остались сломанное предплечье и шрам на затылке, по которому вскользь пришелся удар монтировкой.
Курцов не брезговал ничем – ни бронзовыми ручками, крючками, задвижками, паркетом, старинными люстрами, ни мебелью. Как-то за фальшивой стеной им была обнаружена целая кладовка с медными сковородками и кастрюлями, одеждой и даже бутылками с водкой времен начала двадцатого века. В вентиляционных отверстиях, за прошедшие годы заклеенных не одним слоем обоев, находил старинные серебряные ложки. По древнему питерскому поверью, их туда клали, чтобы задобрить домового. (Один раз даже извлек увесистый серебряный черпак – не иначе тамошний домовой был особенно стервозный.)
Находил и оружие – дореволюционные кортики и парадные шпаги, видать, спрятанные в лихие годы революций, и немецкие штыки и эсэсовские кинжалы – трофеи, потом скрытые в тайник от греха подальше. Однажды на чердаке бывшей общаги вблизи Владимирской площади нашел завернутый в старую скатерть парадный меч офицера люфтваффе и почти два месяца жил, ни в чем себе не отказывая. Бывало и огнестрельное – наганы и браунинги времен Гражданской, привезенные победителями фашистов из Европы «вальтеры» и «парабеллумы», а в последние годы – и китайские ТТ, наследие «лихих девяностых» (их он выкидывал, старательно обтерев отпечатки, мало ли какой труп на стволе висит?).
Конечно, на каждую находку приходились десятки часов, впустую проведенных среди пыли и плесени. Друзья-кладоискатели, захмелев, рассказывали про богатую добычу – груды золотых монет, перстни, кольца, серьги, медальоны, изумрудные и сапфировые ожерелья, золотые, серебряные и даже платиновые украшения, иконы в золотых с самоцветами окладах. Врали, должно быть. Хотя и ему было что порассказать.
Вот хотя бы как они с мимолетным напарником Веней Стеклорезом нашли в старой замурованной печи-голландке в двухэтажном, длинном, как кишка, доме шкатулку. Открыли и увидели полуистлевшие царские пятисотки с Петром I и сверток, в котором оказались несколько перстней, серьги и сотня золотых николаевских червонцев. В тайнике под подоконником полуподвала на Крестовском нашел Паха проржавевшую жестянку уже непонятно из-под чего. В ней лежал редкий орден Святой Анны первой степени, массивное золотое кольцо с витиеватым вензелем и алмазом в девять каратов, а также горсть монет, среди которых были две платиновые времен Николая I и несколько коронационных рублей.
Был случай довольно загадочный. В области он на пару с тем же Веником решил копнуть древнюю усадьбу. На тот момент она представляла собой руины, плотно поросшие березняком и осинником. На том месте, где была, по словам старожилов, часовня, зияла огромная воронка, хотя боев в тех краях не было. Раскапывая ее, они наткнулись на завал из закопченных кирпичей, выложенные диким камнем ступеньки, уходящие вглубь, и остатки арочного свода какого-то подземелья. Видимо, это была усыпальница. Нашли тогда много предметов из бронзы, меди и серебра, но главное – металлическую шкатулку, в которой оказалось десяток золотых крестов на золотых же цепочках.
Место то, кстати, считалось жителями почти вымершей деревеньки в паре километров отсюда «нехорошим». Вроде в старину барин там чертей привечал или еще кого.
Вообще с таинственными и жуткими вещами приходилось сталкиваться неоднократно…
Слышал Паха и странные шаги в коридорах домов, где не было никого. Не раз и не два ощущал неизвестно чьи взгляды, и вряд ли за ним следил прячущийся бомж. Однажды вышел на минуту из комнаты отлить, а вернувшись, обнаружил, что куда-то исчез весь инструмент.
А еще как-то видел… Ладно, лучше не вспоминать, да и некогда.
Так Паха и жил. Работал охранником день через три «за мелкий прайс», а в остальное время занимался любимым делом.
Обитал в родительской комнате в питерской коммуналке, которую расселяли-расселяли, да так и не расселили. Все деньги откладывал на квартиру, думал даже ипотеку взять. Эх… А тут бабахнуло в Москве, и цены взлетели до небес. А очереди отменили как класс вместе с социализмом.
Многие коллеги-кладоискатели северной столицы тогда бросились в погубленный этим самым «хармом» город – шарить по квартирам в поисках ценностей, впопыхах брошенных беглецами или оставшихся от погибших хозяев. Никто, правда, так и не вернулся похвастаться добычей. Может, кто и взял хороший куш и поселился в какой-нибудь Испании, но Паха был склонен думать, что их просто сожрало разное мутантное зверье и постреляли мародеры.
А с некоторых пор стал он ходить на добычу вместе с Колей Сурковым – младшим сыном его двоюродной сестры. Племяш так и не смог найти нормальную работу, и Паха сжалился, привадив к делу. Делить добычу на двоих, что называется, жаба давит, но вроде ведь не чужой человек. Опять же годы не юные, уже и глаза не столь остры, и усталость приходит куда быстрее, чем раньше, и все чаще физические усилия отзываются острой болью в спине, ушибленной при падении со второго этажа идущего под снос купеческого особняка, когда рухнули гнилые перекрытия.

* * *

За работой ушло три с лишним часа…
Сперва были отработаны самые вероятные места сокрытия ценностей. Пусто.
Первые находки обнаружились под ногами: пуговицы, монеты и другие мелкие вещи. Все это добро застревало между половицами либо проваливалось через щели в полу. Затем пришел черед окон, точнее, подоконников. Прибор сообщал о «цветнине». Но поиск не дал ничего, кроме пригоршни советской мелочи, царского серебряного двугривенного и коллекции различных пуговиц.
Колька брезгливо покачал головой, но Паха сообщил ему, что древние пуговицы тоже есть кому купить. В моду сейчас вошли разные винтажные костюмы, и шьющие их мастера не пожалеют денег за настоящую старую фурнитуру.
На втором этаже на кухне снова завизжал хитрый аппарат, говоря о «цветном» металле, но из-под досок был извлечен лишь старинный мельхиоровый столовый нож. Чердак не дал ничего, а подвал у дома тоже был пуст.
Наконец осталось последнее, так сказать, для очистки совести. Они спустились в сырой промозглый подвал хозяйственной пристройки, как это ни странно, внушивший ему, человеку бывалому, какое-то глухое отвращение.
Дурной запах, пропитавший сами стены. Белесоватая грибная поросль, что всходила на твердом земляном полу. Неприятное ощущение оторванности от мира, несмотря на то, что сарай примыкал к улице, по которой иногда проезжали машины. Ничего. Даже обычного хлама нет. Сырые стены и земля на полу.
И в этот момент у Пахи по спине пробежали миллионы мурашек. Он обернулся, постоял, перевел дух и, повинуясь внутреннему голосу, пошел обходить подвал. И сразу последовал глубокий сигнал непонятного значения. Загорелись все лампочки, показывая наличие и черного металла, и цветного, и золота с серебром. Он перезагрузил его, однако металлодетектор не переставал издавать непонятные звуки.
– Сдохла твоя машинка! – заявил Коля. – Выключи прибор, дядь Паша…
Пожав плечами, он несколько раз надавил кнопку устройства, но то не захотело вырубаться. Сигналы сливались практически в один бесконечный перезвон.
– Говорю, накрылась фигня!
– Да нет, – вдруг хитро прищурился Курцов. – Не испортился. Кажись, я знаю, что это. Ну, племяш, мы с тобой, похоже, надыбали место!
Из рассказов коллег Паха знал, что в старых купеческих домах в подвалах иногда хозяева вмуровывали замаскированный сейф. Из уст в уста передавали рассказ о некоем кладоискателе, нашедшем такой. Старинная конструкция была очень надежной, и счастливчику пришлось попотеть. Однако содержимое сейфа оказалось весьма богатым. Там нашлось не только золото и украшения, но и документы на вклады в стокгольмских банках, которые за прошедший век обросли агрома-адными процентами…
Из сумки на свет Божий появилась саперная лопатка – титановая, на углепластиковой рукоятке, подаренная приятелем-коллегой Веником на день рождения. Остро отточенный край – как инструмент и как оружие сгодится, ежели чего, вгрызся в слежавшуюся землю у стены.
Сменяя друг друга, они рылись, как два шустрых крота. Потом Паха выгнал Кольку и продолжил сам.
Его руки чуть тряслись, но он упорно продолжал махать лопаткой и вскоре стоял в уже довольно широкой яме, вырытой собственными руками. Колька помогал, отгребая землю и время от времени повторяя:
– Всегда, блин, мечтал работать могильщиком!!
По мере углубления отверстия ямы странный тяжелый запах нарастал.
Внезапно лопата скользнула по чему-то не столь мягкому, как земля. Паха вздрогнул и сделал было первое движение к тому, чтобы выкарабкаться из ямы, края которой уже доходили до груди. Однако он взял себя в руки и, стиснув зубы, соскреб немного земли. Показалась какая- то поверхность, тусклая и гладкая, что-то вроде старого помутневшего пластика. Он поскреб часть обнаруженной непонятной фигни. Еще пара минут – и обнажилось нечто цилиндрической формы, напоминающее громадную грязно-бело-голубую трубу диаметром с метр…
Испытывая растерянность от ощущения близости к неведомому, таившемуся у них прямо под ногами, они едва сохраняли присутствие духа.
Труба невнятного назначения и из неведомого материала проходила под пристройкой слегка наискось.
Ни разу кладоискателю не приходилось видеть подобное или слышать о таковом. Он еще раз спрыгнул в яму, поднеся к непонятной штуке попискивающий детектор. Тот буквально заорал и вырубился.
– Слышь, дядь Паша, давай, что ли, свалим от греха подальше! Это, не иначе, военное что-то. Ну его!
Все еще ничего не понимая, Паха начал выбираться из ямы. Спина напомнила о себе тупой болью. Он даже хотел было попросить Кольку помочь, но тут же раздумал. Не настолько же одряхлел. Подтянулся, машинально упершись шанцевым инструментом в непонятную трубу.
И со страхом вдруг ощутил, что титан под его весом ушел в, казалось бы, твердую поверхность странной штуки.
Несколько секунд в свете налобного фонарика он недоуменно созерцал торчащую из белого пластика (или чего-то еще) погрузившуюся на половину штыка лопатку. Потом…
По поверхности этого вдруг побежала мелкая рябь, и лопатка начала втягиваться внутрь, а вокруг нее запузырилось нечто даже на вид гнусное…
Что-то выкрикнув, Курцов пулей рванулся из ямы, чтобы быть как можно дальше от неведомой опасности.
Не успел…
Фонтан желто-зеленой слизи каскадом ударил в потолок полуподвала из разреза, вмиг окатив и пол, и стены, и Паху клокочущей бурлящей мерзостью.
Едкий пар наполнил помещение невыразимым смрадом…
Николай было кинулся к лестнице, однако нога предательски скользнула в дымящейся луже, и он растянулся во весь рост, ткнувшись лицом в вонючий кисель. Попробовал встать, но обнаружил, что приклеился к обжигающей, разъедающей плоть дряни.
Жители соседних домов высунулись на грохот и рев, но увидели лишь облако пыли над грудой руин на месте старого дома.
Прибывшие бойцы МЧС обнаружили, однако, лишь груду камня и странный запах, как на старой свалке. Связались с конторой, занятой реконструкцией дома, но ее отдыхавший на даче директор сообщил, что работы еще не начались и людей там быть не могло.
Поэтому расследование отложили до лучших времен и разбирать руины не стали.
А через несколько дней приключился петербургский «харм»…

Глава 2

г. Санкт-Петербург, Колпино, 13-я клиническая больница

– Скажите, Маргарита Андреевна, ваш муж точно не ездил в какую-либо Зону?
– Господи, – всхлипнула невысокая полная женщина со следами былой красоты на заплаканном лице. – Ну, какая Зона?! Какая еще Зона? Саша мой из Питера всего-то четыре раза за жизнь и выезжал. В детстве с мамой в Трускавец, раз в Финку да еще два раза в Турцию с нами, как раз перед кризисом. Ну, за город там, на шашлыки с друзьями…
– Так, может, какие друзья артефактами занимались или он сам что-то в этом роде скупал?
– Да откуда ж? Нам и на жизнь еле хватает. Сварщик он, а не бизнесмен какой, чтоб коллекционированием заниматься! – Она опять расплакалась.
– А родственники? – Капитан ФСБ был настойчив. – Это важно, от этого может зависеть жизнь многих людей! Ваша жизнь и жизнь вашего ребенка…
Испуганно всхлипнув, женщина порывисто прижала к себе худого молчаливого мальчика лет восьми.
– Да нет же, говорю! Нет родственников ни у меня, ни у него! Детдомовские мы, у Саши мама умерла, когда он во втором классе был, а я вообще… отказная…
– Хорошо, – кивнул капитан. – Наши сотрудники проедут к вам домой, вы соберете кое-что… Вас и вашего сына придется обследовать. Сами понимаете, таков закон…
– Скажите, а когда можно будет забрать… Сашу? – сглотнув комок в горле, спросила она.
– После окончания экспертизы тело будет кремировано, и вы получите урну с прахом, – сухо отрапортовал офицер. И добавил, словно извиняясь: – Так полагается.
Зазвенел-заверещал смартфон за отворотом бушлата. Сделав знак Маргарите, он вышел.
– Мама, а папы уже нет? – спросил мальчик.
Она сначала хотела соврать, но передумала.
– Да, Лёшенька. Папа умер…
И вновь залилась слезами.
Стоявший в дверях немолодой седоголовый медик в забрызганной кровью зеленой робе опустил глаза.
Примерно два часа назад их мужа и отца привезла «скорая», еще живым.
По документам – Никонов Александр Николаевич, сорок три года, заместитель бригадира ремонтников ЗАО «Метроколлектор».
Они, дежурные хирургического отделения Петр Иванович Сергеев и его коллега Константин Пургин, а также операционная сестра Фирюза Бахрамовна Водина (Водина по мужу, канувшему в нети питерскому алкоголику), родом из Бухары, уже собирались вздремнуть.
Костя, здоровяк лет тридцати и метров двух ростом, недавно попавший к ним сокращенный с флота военврач, как раз закончил травить очередную морскую байку, а Сергеев лениво обдумывал, где найти еще и подработку.
И тут позвонили из приемного и сообщили, что дежурная больница забита, и теперь «скорая» привезла к ним очередного пациента.
Мысленно кроя матом оптимизаторов здравоохранения, коллег, направивших к ним нового больного, и вообще весь свет, Петр Иванович, однако, напялил свежую робу, сполоснул слипавшиеся глаза водой и двинулся вместе с коллегами в приемное отделение.
Но при виде «клиента» всю сонливость как рукой сняло.
Мужичку на вид было лет эдак за сорок, и он находился в глубокой коме. Рядом скукожилась заплаканная низенькая женщина с белоголовым мальчишкой. Явно жена и сын, кто ж еще? Да, вид больной, прямо скажем, имел устрашающий. Весь в крови и грязи, кожа уже синеватого оттенка. Правая рука почти до локтя оторвана, причем, судя по виду раны, ее кто-то долго и вдумчиво грыз. На культю наскоро наложен эластичный жгут из автоаптечки. Наверное, менты… в смысле – полицейские, уж больно неумело наложено. А вот на голове…
Да, сказали бы ему, что с таким еще можно жить, ни за что не поверил бы. В черепе зияла жуткая скальпированная рана, да какая! Кожа висит лохмотьями, скальп снят и надвинут на лицо. Но мало этого, череп пробит, и в дыру виден пульсирующий мозг. И – вот диво – на костяном своде четко виднелись следы больших острых зубов. «Ну и дела, – подумалось Петру Ивановичу. – Он что, в зоопарк спьяну залез, в клетку ко льву или в бассейн с крокодилами? Или это пес бойцовский какой, типа ротвейлера, его отделал?»
Так-так, кровь уже не течет. Давления нет. Но странное дело – пульсация сонной артерии отчетливая.
Да уж, при таких-то ранах – странно, что вообще жив! Что-то невероятное… Ладно, нет времени!
– Быстро в операционную! – скомандовал Сергеев.
До операции выдалось еще пять минут переговорить с родственниками.
– Что с ним? – бросил он. – Что случилось?
– Медведь его загрыз! – всхлипнула женщина.
– Да откуда медведь-то! – изумился Сергеев. – В Питере?
– За городом…
– У нас тут в лесах и зайцев-то не вдруг отыщешь!
– Так патрульные же говорили, следы, и вроде какая- то тварь большая удирала…
– А как…
– Да не знаю я!!! – еще пуще заревела женщина. – В последнее время невесть что с ним творится! Все животные на него кидаются! Заболел он! Непонятно чем!
Из сбивчивого рассказа дамы стало ясно, что пациента вдруг ни с того ни с сего стали мучить кошмары, головные боли, он стал нервным и раздражительным. Обследовался, но ничего не находили. Даже решил взять отпуск, чтобы отдохнуть, два года не брал. Однако непонятное недомогание не отступало. А потом он стал лунатиком.
– То есть?
– Да просто стал лунатиком, доктор!
Сергеев слушал и качал головой. По словам дамы, ее супругу несколько раз удавалось в полубессознательном состоянии удирать незаметно, и где он там шлялся, одному Богу известно, но под утро возвращался. Причем уходил полностью одетый. И ничего из своих ночных странствий не помнил…
Собаки и кошки во дворе стали его сторониться, а пару раз даже нападали. Соседский ротвейлер Джерри сперва рычал на Никонова А.Н. так, что шерсть на загривке собаки вставала дыбом, а потом вдруг стал в лифте жаться в угол и поскуливать, когда мужчина спускался вместе с ним. Отчаявшаяся женщина даже решила обратиться к психиатрам, но вчерашним вечером муж опять сбежал…
Нашел его патруль ДПС за городом на обочине Нарвского шоссе. Весь в крови, грязный, растерзанный, без руки. Вокруг следы какой-то крупной твари вроде медведя. Видать, спугнули ее полицейские.
– Крови было… – рассказал фельдшер бригады, подписывая бумаги на передачу пациента. – Думали, что помер. Однако смотрят, нет, дышит. Вызвали «скорую», которая и привезла его сюда. С найденной в кармане мобилы связались с женой, и та примчалась на такси с сыном…
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.