Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49156
Книг: 122844
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Все, что она хочет на Рождество»

    
размер шрифта:AAA

Джеси Бартон
Все, что она хочет на Рождество

Глава 1

— И это твой родной город? Маленькая точечка в этом богом забытом месте?
— Да, это он.
Райли Дженсен напряглась, как только автобус совершил разворот и, снизив скорость, выехал на Центральную улицу. За десять лет ничего особо и не поменялось. Почта находилась там, где была прежде, как и магазины хозтоваров и одежды, скорее всего, все еще принадлежащие назойливой Шарлен Тальмаж, и столовая на углу, куда мачеха привыкла таскать ее посплетничать с подругами по субботам. Магазин дешевых товаров, как и раньше, стоял в центре всего этого беспорядка.
— Ты сказала, что никто не придет.
Агент Райли по рекламе перегнула свое большое гибкое тело через кожаное сиденье и выглянула в тонированное окно.
— Жители выстроились на улицах. — Джоан повернулась к Райли. — Видишь? Твой город все еще тебя любит.
Райли вздохнула.
— Мой городок просто хочет попасть в телевидение, они знают, что я приеду с фотографами и съемочной группой.
— Так цинично для твоих молодых лет, — сказала Джоан.
— Мне уже тридцать, Джо. Я уже едва ли молода.
Джо повернулась к ней и закатила глаза.
— Тебе двадцать восемь, даже и близко не тридцать, и ты едва ли находишься на пути к креслу-качалке, поэтому завязывай, давай — натяни свою самую широкую улыбку и приготовься поприветствовать фанатов родного города. Наш выход!
Шоу. Родной город. Она не была дома, с тех пор как купила билет на автобус десять лет назад и сбежала из Дир-Лейк, словно прокаженная. И даже ни разу не оглянулась назад, не вернулась и даже не хотела, пока Джоан и ее агент, Сьюзи, не убедили ее — вернее не так, заставили — поехать в этот тур, чтобы снять часть ее биографии в родном городе.
Было конечно смешно, что они решили сделать это во время Рождественских праздников, но все же. В любом случае, у нее не было никаких планов.
Причина, по которой в Дир-Лейк согласились принять ее, учитывая, что она нос не совала туда последние десять лет, была не в том, что они любили исчезнувшую девчонку, покинувшую родной город. Ее просто ненавидели за то, что она повернулась к ним спиной и никогда не возвращалась, что даже проездом не заскочила в городок, в котором выросла.
Но вот они все-таки здесь, выстроились на улицах, словно она Санта на ежегодном Рождественском параде. И она знала, почему. Все улыбки и волнение, плакаты и крики за окном автобуса — все это было ради одной единственной цели: показать город на окраине Озаркса. У Дир-Лейк были необычное очарование и интересные достопримечательности. Озеро — одна из них, «горячая точка» летом. Туристический бизнес, как и город, получат выгоду от этого представления.
Джо придержала куртку Райли перед выходом.
— Готова?
— Больше, чем когда-либо.
Она скользнула в теплое замшевое пальто и еще раз взглянула на женщину в зеркале. Так она отличалась от девушки, которой была, когда уехала десять лет назад. Тогда Райли сошла с ума от страха, купив билет до Нэшвиля в один конец, не взяв с собой ничего, кроме чемоданчика с одеждой, гитары и денег, что она накопила, когда работала в кинотеатре и ресторане.
— Они гордятся девушкой из своего города, Райли. Грэмми, ACM, CMA. Ты была номинирована, и ты получила их все. Ты знаешь это, так что думаю, они хотят отпраздновать с тобой.
— Они знают это и хотят заработать на мне.
Джо склонила голову набок, ее темные волосы, собранные в слабый конский хвост, откинулись назад, а губы выделялись глубоким темно-красным цветом, которым Райли никогда бы не накрасилась.
— Девочка, ты так недоверчива к своему городу. Возьми себя в руки.
Райли сглотнула ком в горле. Она никогда не волновалась на сцене. Она жила на ней и была центром внимания. Но встреча лицом к лицу с тысячей людей, которых она знала еще ребенком — да, это заставляло чувствовать дрожь в коленях.
По крайней мере, ее утешал тот факт, что шансы встретиться с Итаном Кентом и Амандой Ричвилд были практически нулевыми. Райли была уверена, что ни один из этих двоих не хотел ее видеть, как и она их.
— Давай просто поприветствуем их и посмотрим, как нас будут встречать, ладно?
Она сделала шаг по направлению к двери, но Джо ее остановила.
— Как только камеры будут на месте.
Тьфу. Ей нравилось давать концерты, получать от этого удовольствие, играя для своих фанатов. Но эта вся телевизионная чушь была полным бредом. А биография? Райли думала, что нужно быть стариком, чтобы рассказывать о своей биографии. Чтобы у тебя была история, которую можно рассказать.
Очевидно, нет. Одно из телевизионных шоу хотело снять ее историю жизни, утверждая, что у нее богатая биография, о которой хотели бы узнать люди. Они уже сняли некоторые кадры с концертов, а также видеоматериал в ее доме в Нэшвилле. Хоть она и считала это смешным. Ведь Райли до сих пор была одна, у нее не было детей, она не употребляла наркотики и не привлекалась к уголовной ответственности, не болталась по клубам и вечеринкам, а большую часть года проводила в дороге. А когда не была на гастролях, то записывала музыку в студии звукозаписи.
Такой, довольно скучной, по ее мнению, и являлась ее биография.
Но продюсеры вместе с Джо и Сьюзи думали, что это интересно. Конечно, ее отец умер, когда она была ребенком, а мать сбежала вскоре после этого, оставив ее на попечении приемной семьи, но это не настолько отличало ее от того, что происходило со многими детьми. Это не делало ее особенной. У нее были хорошие приемные родители. Никто ее не бил и не издевался над ней. У Райли было хорошее детство, и ей с этим чертовски повезло, но то, что она была интересна телевидению — не укладывалось у нее в голове.
Как бы то ни было, они знали о таких вещах наверно больше, чем она.
— Камеры на месте, Райли. Готова зажечь?
Нет.
— Конечно.
Двери автобуса отворились, и на нее нахлынула волна криков и аплодисментов, заполнивших салон. Шум толпы обычно подбадривал и заставлял ее улыбнуться, так как это означало, что настало время представления.
Но сегодня она разыграет другой спектакль. Сегодня ей придется притвориться, что она счастлива вернуться домой.
Джо вышла первой и отошла в сторону, и Райли шагнула вперед, ее сердце билось так быстро, что единственное, что она слышала, было словно жужжание тысячи пчел в голове. Она вцепилась в поручень, головокружение заставило ее почувствовать себя так, словно она сейчас потеряет сознание.
Если она упадет в обморок, ей все равно придется выступать? Может, если бы она отключилась, ее отнесли бы в автобус, и она бы поехала назад домой. Продюсеры, готовящие ее биографию, передумали бы. Ее назвали бы глупой примадонной, не стоящей их времени.
Прекрасно.
Джо смерила ее выжидающим взглядом, указывающим, что нужно выходить из автобуса.
Ты сможешь это сделать. Эти люди больше тебя не знают. Все, что ей надо было делать, — просто играть на публику, как на концерте в любом другом городе.
Она подняла голову, глубоко вздохнула и вышла из автобуса, становясь Райли Дженсен, суперзвездой кантри-музыки. Подняла руку, помахала, и толпа обезумела.
Хорошо, может быть она и сможет сделать это, пока не смотрит никому в глаза. Ее взгляд был направлен поверх толпы, а не на людей.
Она была невидимкой. В действительности, она находилась не здесь. Она была дома и смотрела повтор сериала «Моя жена меня приворожила».
«Райли! Райли! Райли! Ты видишь меня?» — ворвалась реальность, и она не могла не заметить возбуждение толпы. Она сосредоточила взгляд на маленькой девочке в первом ряду. Ничего себе, это выглядело, словно крошечный взрыв розового! На ней был надет комплект из розового пальто, шапочки и розовых перчаток, которые соответствовали ее сапожкам, а темные косички контрастировали на фоне цвета сахарной ваты; девочка выглядела, словно заядлая поклонница розового. Райли усмехнулась.
Она была такой крошечной даже для ребенка. Райли кивнула сотруднику службы безопасности, и маленькая девочка прошла мимо него. Как только женщина присела на корточки, та бросилась ей в объятия.
— Привет, Райли Дженсен! Мне очень нравится твоя музыка, Райли Дженсен! Мы с папочкой ждали тебя весь день. — Она немного отстранилась и одарила Райли широкой улыбкой. — Боже, а ты симпатичная. А я накрасила ногти только сегодня. — Девочка сняла перчатку. — Разве они не милые, Райли Дженсен?
Вот почему Райли любила детей. Она изучила детские пальчики.
— Ого, просто замечательно. Знаешь, розовый — мой любимый цвет.
— Так сказал мой папа. Он тебя знает. Вы ходили вместе в школу.
— Правда? — Она оглядела толпу и остановила взгляд на мужчине, который стоял прямо у девчушки за спиной, и сердце Райли быстро застучало от ее ответа.
Вот... вот поэтому она и не хотела возвращаться.
Или может, именно из-за него она не хотела возвращаться.
Именно из-за него она убежала десять лет назад.
Райли выпрямилась и посмотрела в глубокие янтарные глаза мужчины, которого она надеялась никогда не увидеть вновь.
Итан Кент, первый парень, разбивший ей сердце. Ладно, единственный парень, разбивший ей сердце, единственный парень, которого она когда-либо любила.
Она почувствовала, как кто-то тянет ее за пальто, и посмотрела вниз на маленькую девочку, широко улыбающуюся ей.
— Райли Дженсен, это мой папочка.
О, черт.

Глава 2

Итану действительно следовало научиться говорить своей дочери «нет». Если бы он смог, то не стоял бы в первых рядах — как по сути и весь город Дир-Лейк — обращенный лицом к женщине, которая бросила его десять лет назад, что стало самым большим скандалом в городе. Потому что Райли застукала его в постели со своей лучшей в то время подругой, Амандой, на которой он впоследствии женился и которая стала матерью очаровательной, но не по годам маленькой шалуньи, что ухитрилась сегодня утром пробраться в первый ряд, чтобы получить лучший вид на кантри-певицу, суперзвезду Райли Дженсен.
Да, разве это не было веселым временем в его жизни десять лет назад? Скандал, драма и слезы, и он сам довел себя до этого.
Несмотря на то, что Итан все испортил, и хотя в результате всего этого он получил лишь Зои — дочь определенно была правильным решением. Он никогда не сожалел о нем.
Но вновь встретиться лицом к лицу с Райли? Этого он не планировал. Когда она получила свой контракт и не вернулась домой это отпраздновать, он полагал, что уклонился от большой пули. Он давно потерял надежду когда-нибудь увидеть ее снова.
До настоящего момента. И смотрел на нее, пока она не повернулась спиной и снова не убежала, чего вероятно не случится — поэтому пришло время взять себя в руки и что-нибудь сказать.
— Райли.
Она умудрилась радостно улыбнуться, что, как он знал, было однозначно для камер.
— Итан. Так здорово увидеть тебя снова. Это твоя дочь?
— Это Зои, да.
— Какая... красивая. — Райли посмотрела вниз и усмехнулась Зои, а он был рад, что она не приклеила фальшивую улыбку для его дочери, потому что у той был свой идентификатор лжи, который действовал почти на десять миль. — Приятно официально познакомиться с тобой, Зои.
Зои скользнула ручкой в руку Райли и покачала ее вверх-вниз.
— Приятно познакомиться с вами, Райли Дженсен. У меня есть все ваши песни на айподе. Мне семь лет. Моя любимая песня, та, которую вы написали для мультфильма «Принцесса Пчелка». — Она оглянулась через Райли, встречаясь взглядом с Итаном. — Папочка, как называется эта песня?
Как насчет хорошего землетрясения, поглотившего его целиком? Нет? Ну, спасибо.
— «Девушка моих мечтаний».
— Да. Именно эта. Папе тоже она нравится. Он напевает ее дома всё время, правда, папочка?
Было чертовски жаль, что сейчас декабрь и торнадо не могло появиться и унести его подальше отсюда, прямо сейчас.
— Иногда.
— Он поет ее в душе. Очень громко. Я слышу его через закрытые двери.
Райли изогнула от любопытства бровь, но Итан был спасен своей дочерью, которая никогда ни на мгновение не умолкала.
— Мэр Шимс сказал, что вы дадите концерт, Райли Дженсен. Вы выступите с концертом?
— Шимс теперь мэр? — Райли стрельнула взглядом в Итана. Его губы приподнялись от выражения ужаса на ее лице.
Стэнли Шимс был худшим учителем химии в старших классах школы Дир-Лейк, и ни Итан, ни Райли никогда особенно не любили его. Чувства были взаимными и отразились на их оценках.
— Да. Собственно говоря, он идет к тебе прямо сейчас.
— Боже мой! — Она просто повернулась, как только подошел мэр. — Мистер Шимс! Или, я должна сказать, мэр Шимс. Поздравляю.
— Ну, спасибо тебе, Райли. И поздравляю тебя с твоим успехом. Думаю, мы оба достигли вершин, верно?
Итан был уверен: быть мэром Дир-Лейк не шло ни в какое сравнение с музыкантом, награжденным премией «Грэмми», но Шимсу, вероятно, не казалось, что есть различия.
Мэр потащил Райли прочь, чтобы официально вновь приветствовать ее в Дир-Лейк и произнести несколько речей, которые Шимсу так удавались. Итан схватил дочь за руку и мягко потянул в сторону толпы. Теперь они могли снова раствориться в безызвестности, где он и был всё это время, если бы не тот факт, что у Зои во всем ее теле не было ни одной застенчивой косточки.
— Пойдем, кексик. Ты встретилась с Райли, а сейчас она занята с другими людьми, так что пришло время ехать к бабуле. Мне нужно вернуться на работу.
— Хорошо.
Они отправились назад в сторону толпы, но кто-то схватил его за рукав пиджака.
— Извините. Вы Итан Кент?
Он повернулся лицом к рыжеволосой красотке с самыми длинными накладными ресницами, которые когда-либо видел. Та была в обтягивающих брюках и куталась в толстое пальто и перчатки, как будто ожидала, что это будет Северная Дакота или типа того. Может быть, в Миссури сейчас и декабрь, но не так холодно.
— Да, я Итан Кент.
— А это ваша прекрасная дочурка, которая, очевидно, произвела впечатление на Райли.
Зои улыбнулась ей.
— У вас красивые волосы.
— Спасибо, милая. — Она протянула руку Итану. — Я Сьюзи Митчелл, агент Райли.
— Приятно с вами познакомиться.
Она передала Итану два билета.
— Пропуск за кулисы на концерт завтра вечером.
От визга Зои у Итана чуть не лопнули барабанные перепонки. Глаза дочери расширились, когда она взглянула на Сьюзи, как будто та была ее крестной феей.
— Прааавда?
— Да, милая. Правда. Райли хотела, чтобы они были у тебя.
— Мы можем пойти, папочка? Мы же пойдем, верно?
Итан поразмыслил над этой проблемой — говорить своей дочери «нет» — потом кивнул.
— Конечно.
Что вылилось в оглушение другого уха, визжащую Зои и широкую улыбку от агента Райли.
— Чудесно. Увидимся завтра.
— Здорово. Спасибо.
Итан побрел прочь, желая, чтобы он никогда не приходил сюда сегодня. Увидеть вновь Райли достаточно потрясло его. Она выглядела прекрасно. Райли всегда была красивой, но повзрослела, утратив округлости подростковых лет. Теперь она расцвела как женщина, с изгибами в правильных местах. Ее волосы развевались вокруг лица и плеч, всё такие же пшенично-медовые. Итан был удивлен, что она не перекрасила их с тех пор, как стала знаменитой. Разве не все женщины меняют цвет волос, вероятно, каждый месяц или типа того? У нее всё еще был тот самый цвет, который он всегда любил.
Ее голубые глаза всё еще очаровывали и лишали его дара речи. На ней не было слишком много косметики, как обычно использовали эти рок-звезды и телевизионщики. Она всё еще выглядела как Райли, но просто уже переросла себя.
И минута с ней воскресила в памяти целую жизнь из болезненных воспоминаний.
Теперь они идут на ее концерт, где Итану придется слушать, как Райли поет все песни, которые написала о нем.
Жизнь. Где он не мог отвернуться от нее и уйти.
Здорово. Просто чертовски здорово.
Итан выбрал кратчайший путь через черный ход аптеки, зная, что Мисси и Боб не против этого. Они были заняты тем, что с нежностью глядели на Райли, и в любом случае здесь никто не запирался. Держа Зои за руку, он срезал путь через боковые улочки и поднялся по бетонным ступенькам родительского дома.
Его родители решили не встречать со всеми Райли Дженсен, главным образом потому, что сегодня колено отца причиняло ему беспокойство, а мама сказала, что ей нужно допечь несколько пирогов. Итан полагал, настоящая причина в том, что они думали: если они пойдут посмотреть на нее, это причинит ему боль.
Он толкнул входную дверь. Гостиная, которая выглядела так же, как когда он был ребенком, была пуста.
— Мам? Пап?
— Сюда, — крикнула мама из кухни.
Зои отпустила его руку, ее перчатки и шапка слетели, когда она побежала по коридору. Итан подобрал их, избавился от своего пальто, повесил его и положил перчатки и шапку дочери на столик возле входной двери, где было их место. К тому времени, как он добрался до кухни, Зои сидела за столом с чашкой горячего шоколада в руке и широкой ухмылкой на лице с вишневым румянцем.
— А потом Райли дала нам билеты на ее концерт, правда ведь, папочка? — Итан знал, что Зои выложит его родителям скоропалительное резюме ее встречи с Райли.
— Она и впрямь это сделала.
Мама Итана выгнула бровь.
— Это точно? Ну, разве это не мило?
— Конечно, — сказала Зои. — И мы пойдем за кулисы, и увидим ее гримерку, и будем тусоваться там весь концерт. Правда ведь, папочка?
— Ух, да.
На это он получил сочувственный взгляд от своего отца.
— Эй, кексик, как насчет того, чтобы спуститься со мной в подвал и помочь мне поработать над бабулиной сушилкой? Ты можешь подавать мне инструменты.
— Ладно, дедушка. — Зои вскочила со стула и последовала за отцом Итана вниз в подвал, оставляя его наедине с матерью, которая налила себе чашку кофе и села за кухонный стол.
— Зачем вообще ты взял Зои, чтобы встретиться с Райли?
Он пожал плечами.
— Она хотела пойти.
— А ты, очевидно, так и не научился говорить этому ребенку «нет».
— Я говорю «нет» на некоторые вещи. — Вот, когда она хотела выскочить на середину улицы, на полосу встречного движения, или поиграть с лезвием бритвы.
— Балуя ее, не вернешь ее мать назад, Итан. Ей нужны границы. Ей нужно знать, что ты заботишься о ней достаточно, чтобы установить ограничения.
— Она не просто ребенок, мама. Она замечательный ребенок.
— Она такая и есть. Но предоставляя ей всё, что угодно, ты не вернешь Аманду с того света. И к слову, Райли знает?
— Об Аманде? Нет. Мы едва и слово сказали друг другу, прежде чем мэр оттащил ее.
Его мать хмыкнула, потом поднялась и поставила свою чашку в раковину, чтобы продолжить помешивать что-то хорошо пахнущее в кастрюльке на плите.
— Не удивительно, что Шимс хотел, чтобы его лицо попало в камеру. Лучше он, чем ты и Зои, как ни крути. Ты собираешься взять ее на концерт?
— Думаю да. Зои любит ее музыку.
Его мать заволновалась. И в мыслях тоже. Итан мог сказать это потому, как тихо она ходила: мама всегда так делала, когда раздумывала.
— Что?
Она немного повернулась.
— А?
— Что ты думаешь?
— Я раздумываю, что всё это значит.
— И что это значит?
— Райли вернулась в город.
Мать всегда была в чем-то права. Итан пока просто понятия не имел, что же это было.
— Она здесь, чтобы отснять какой-то материал об ее биографии. И вскоре уедет.
— Ну-ну. Все происходит не просто так, Итан.
— Ее нахождение здесь ничего не значит, мам. — Он встал и сполоснул чашку. — Мне пора на работу. Я позже приду забрать Зои.
— Ладно. Будь осторожен.
— Как всегда.
Он промчался на нижний этаж, чтобы попрощаться с Зои и отцом, потом забрался в грузовик и поехал в свой офис; его грудь распирало от гордости в ту минуту, когда он увидел вывеску «Кент Констракшн» на кирпичном здании. Здание, в котором размещался офис, не было громадным, но оно было их собственным. Настоящая работа выполнялась на строительной площадке. Его старший брат, Уайатт, был уже на работе, изучая чертежи.
— Доброе утро, — поздоровался Итан.
— Раз ты так говоришь.
— Бурная ночка?
В ответ он получил ворчание, но, поскольку этим утром Уайатт выбрал экстра-большой стакан для кофе, Итан решил, что накануне вечером он был в баре «У Стоки», где, без сомнения, подкреплял свое стремление забыть, что когда-либо был женат.
По тому, как выглядел его брат, было понятно, что по-прежнему все не ладилось.
Ему всегда нравилось работать с братьями, хотя иногда те были как огромная заноза в заднице. Но после того, как умерла Аманда, они сплотились около него так же, как все сплотились вокруг Уайатта после его развода.
Не то, чтобы Уайатт хотел какого-либо сплочения. Он хотел, чтобы его просто оставили в покое, и в течение дня погружался в работу, а вечером прилагал огромные усилия, чтобы напоить свою задницу, что, как предполагал Итан, было способом заглушить боль. У Итана не было такой роскоши. Ему приходилось справляться с Зои. Без детей Уайатт мог преодолевать свою боль, как ему того хотелось. И брат справлялся с этим, работая, работая и еще раз работая. А потом — играя, играя и ещё больше играя, что, как понимал Итан, было просто прикрытием.
В действительности же Уайатт не веселился.
Честно говоря, Итан думал, что возможно было бы хорошей идеей, если Уайатт на самом деле поговорит с Кассандрой. Они развелись два года назад и разошлись в разные стороны. Сейчас она жила на северной стороне озера, и, насколько Итан знал, бывшие супруги не перемолвились друг с другом ни словом с тех пор, как адвокаты оспорили акт распоряжения имуществом.
Расставить точки над i в отношениях было хорошим делом, как он слышал. Но Итан даже не пытался говорить с Уайаттом об этом. Уж Уайатт сказал бы, куда ему засунуть это предложение.
Хотя с другой стороны, сейчас, когда Райли вернулась в город, Итан наконец-то осуществит все это дело с разговором по душам? Вероятно после всего, это не лучшая идея.
— Где Броди? — спросил Итан.
— На строительной площадке. — Уайатт не соизволил поднять голову от печатания. Поскольку это могло привлечь кого-то к разговору лицом к лицу.
— На которой? — Итан снял пальто и вытащил лицензию, которую ему нужно было взять сегодня на участок.
— У Маккензи. Бригадир устроил истерику по поводу пары рабочих, поэтому Броди поехал кого-то напрягать.
— Ладно. Тори придет сегодня?
— В любую минуту.
Итан только запустил систему.
— Мне нужно посмотреть систему бухгалтерского учета.
— Ты хочешь умереть, мужик? Ты знаешь, какой она становится, если кто-то наводит беспорядок в системе. Ты хочешь быть жертвой одной из ее тирад?
— Хорошее замечание. — Итан оттолкнул стул подальше от ноутбука и вместо этого пошел распечатывать. Последнее, чего он хотел, было испортить отношения с Тори. Ей, может, и было не больше двадцати или около того, но ее голова создана для чисел, а характер смело можно сравнить со старой рыжеволосой ирландкой из пословиц. Единственным, кто когда-либо спорил с девушкой, был Броди, главным образом потому, что брату нравилось раздражать ее. Итан и Уайатт же ходили вокруг нее на цыпочках.
Только лишь он достал документы, Тори вошла в здание, как всегда создав вокруг себя ураган, чавкая жвачкой, с сумками в обеих руках; непослушные рыжие волосы спускались вниз по спине.
Тори могла бы работать в ФБР. Она за полсекунды могла рассказать, когда что-то на ее столе было сдвинуто с надлежащего места. Ее зеленые глаза сверкнули в сторону Итана.
— Ты трогал мой ноутбук?
— Разве я похож на смертника?
Она хихикнула.
— Как насчет тебя, Уайатт?
— Не при жизни, горошинка.
— Где ваш брат-идиот?
— На строительном участке.
— Хорошо. — Она похрустела костяшками пальцев и села за стол.
В офисе никогда не было скучно.
— Слышала, Райли вернулась в город, — сказала Тори.
Известия распространялись быстро. Итан поднял голову, увидев явное отсутствие интереса у Уайатта, поскольку тот зарылся с головой в работу.
— Ага.
— Ты уже ее видел?
— Зои и я столкнулись с ней сегодня утром.
Это привлекло внимание его брата. И хмурый взгляд.
— Даже не ходи туда, Итан.
— Я не собираюсь никуда с ней идти. Кроме ее концерта.
Уайатт закатил глаза. Тори усмехнулась и сказала:
— Это интересно.
— Вообще ничего интересного. Зои — фанатка.
— Опа-на.
— Правда. Это так. Райли и я — в прошлом.
Уайатт покачал головой, а Тори хихикнула.
Хорошо, что у него есть сегодня дела вне офиса.
Было уже больше десяти часов вечера, когда Итан, наконец, вернулся со стройплощадки в северном Арканзасе и позвонил своей маме, которая сказала, что Зои может остаться на ночь. В любом случае, дочь часто оставалась у его родителей, были ли в это время занятия в школе, или нет. И поскольку сейчас она была на каникулах, ей разрешалось проводить время с дедушкой и бабушкой.
Он направился домой длинным путем, проезжая через Централ-Стрит с ее причудливыми старыми витринами и городской площадью, из тех, что люди видят в фильмах и думают, что они не настоящие.
Это было настоящим, и это было его домом. Когда Итан покинул старый город и выехал на главное шоссе, он проезжал мимо одной из гостиниц, где предоставлялись постель и завтрак, и увидел припаркованный гастрольный автобус Райли.
«Кент Констракшн» три года назад отремонтировала старое викторианское здание для Билла и Мэйси Грант. Билл и Мэйси вышли на пенсию и купили дом: просторное, красивое трехэтажное здание, с намерением вложиться в гостиничный бизнес в свои золотые годы.
Значит, вот, где Райли со своей свитой решили остановиться. Хорошо для Билла и Мэйси. Он надеялся, что Райли заплатит им много денег. Она, вероятно, могла себе позволить прилично потратить.
Не то, чтобы его волновало, сколько у нее было денег, или что-то о Райли. Итан просто надеялся, что ее визит будет коротким, потому что вообще не мог перестать думать о ней.

Глава 3

Вчерашний день был зверским. После беседы с мэром, несколькими бывшими учителями, а потом один на один с ведущей, которая собиралась писать ее биографию, задававшей Райли наводящие вопросы об ее детстве, подростковых годах и родном городе, Райли была сыта этим по горло и нуждалась в перерыве. Ее таскали по всему городу, чтобы сделать кадры на фоне всех важных мест ее жизни, от игровой площадки до одного из домов ее приемных родителей в старших классах школы.
Ух. Кошмар. Джоанн даже один раз подтолкнула ее, когда Райли закатила глаза, а что такого? Может, никто и не будет заинтересован в ее жизни настолько, чтобы даже посмотреть.
Если бы ей повезло.
Райли сказала им — сегодня никаких интервью. Джоанн она сказала, что ей нужно немного свободного времени перед вечерним концертом, поэтому придумала какое-то неубедительное оправдание: для того, чтобы отправиться в город, воссоединиться со своими корнями, обрести свежий взгляд, чтобы далее смогла дать несколько хороших интервью команде, составляющей биографию. Джоанн подумала, что это прекрасная идея.
Ха. Одурачила ее.
Здесь не было никаких «корней», чтобы воссоединиться, никаких людей, с которыми она потеряла связь, и ни одного человека, заинтересованного во встрече с ней. Поправка: они может и были заинтересованы «позависать» с ней, если поблизости будет съемочная группа, но никто не захотел бы посидеть с ней и поговорить.
У нее здесь не было друзей.
Райли влезла в старые, потертые джинсы, сапоги и теплое пальто и надела на голову шапку, потому что, черт, на улице было холодно. Когда она припарковала одну из арендованных машин на Центральной и вышла, то взглянула на серое небо. Низко нависали и сгустились мрачные тучи, грозя плохой погодой позже, стирая все, что могло прогреть за день солнце.
Дул северный ветер.
Собирался пойти снег.
Когда в последний раз она выходила на улицу, чтобы посидеть и оценить намечающуюся непогоду? Когда Райли бывала дома в Нэшвилле, то уединялась, закрывалась от любопытных глаз папарацци, поэтому привыкла оставаться дома. Она только рано утром могла выходить через черный ход, но в основном, когда у нее появлялся шанс поехать домой, она спала, измученная дорогой. Поэтому Райли многое пропускала по утрам. А когда не спала, то погружалась в работу на студии.
Несмотря на пронизывающий холод сегодня, ощущения были хороши, чтобы быть вне дома, вдохнуть настоящего воздуха, иметь возможность поднять голову и рассмотреть перемещение облаков, думая о приближающейся буре. Она вспомнила тусовку с Итаном и Амандой и остальными друзьями, пытаясь угадать, когда же пойдет первый зимний снег.
Вскоре собирался пойти. Судя по радостным выражениям каждого на улице, окружающие, казалось, были счастливы от этого. С другой стороны, может, они всегда были счастливы. Райли понятия не имела, потому что недолго знала этих людей. Она натянула шапку на уши и укуталась в пальто. Сегодня она заплела свои волосы и не накрасилась. Ведь они ожидали Райли-звезду, а не Райли-ничтожество.
Никто вроде бы не заметил ее.
— Доброе утро, Райли. Приятно видеть тебя сегодня.
Она остановилась как вкопанная и повернулась: ее взгляд проследил за женщиной плотного телосложения с короткими черными волосами, которая просто поздоровалась с ней. Кто, черт возьми, это был?
— Доброе утро, мисс Райли. Могу я указать дорогу, похоже, ты куда-то направляешься?
Она развернулась и столкнулась с высоким, долговязым мужчиной за сорок или около пятидесяти лет. Он показался знакомым. Кто он? Райли пыталась примерно это определить.
Тот дружелюбно улыбнулся.
— Ты, вероятно, не помнишь меня. Я — Тревор Траутман. Мы с моей женой, Карен, жили по соседству в Ландау, около одной пары из твоих приемных родителей.
Теперь она узнала его.
— Ох, верно. Рада видеть вас снова, мистер Траутман.
— Ты ищешь какое-то конкретное место?
— Нет, сэр. Просто вышла прогуляться.
— Полезно для тебя. Сегодня, возможно, пойдет снег, так что наслаждайся хорошей погодой, пока она у нас есть.
— Да, сэр. Так и сделаю.
— Моя Карен очень сильно любит твою музыку. Я тоже, собственно говоря. Мы идем на твой концерт вечером. — Он взглянул на небо. — Если погода позволит, конечно.
Если Райли повезет, здесь будет снежная буря, и она сможет спрятаться на «ночлег и завтрак» с вечера.
— Конечно. Спасибо вам. Увидимся вечером.
Слишком много для попыток спрятаться незаметно. Ей следовало знать лучше. Тревор двинулся дальше, так что Райли сделала то же самое.
За исключением нового слоя краски, или может другого навеса, на Центральной улице было не слишком много изменений. Все было точно так же, как и когда она уезжала. Райли рассматривала витрины магазинов, оценивая, как изменилась мода в магазинах одежды. Спасибо, Господи, за это. По крайней мере, сохранились некоторые тренды. Она улыбнулась красно-белому полосатому навесу «Кондитерская Кластерс».
Вот это да. Прошло много лет с тех пор, как она вспоминала о «Кластерс».
Не в силах устоять, Райли вошла внутрь, надеясь увидеть улыбающееся лицо Пола Хейзелтона, работающего за стойкой, его густую гриву белых волос, безупречно причесанных под красно-белой шапочкой, которую он всегда носил.
Вместо него там стояла девушка, которая набирала сообщение в телефоне и жевала жвачку, даже не заметив, как вошла Райли, несмотря на звонок колокольчика над дверью.
Хух. Райли шагнула к прилавку, ее пристрастие к сладкому воспрянуло к жизни от красочных конфет и шоколадок за стеклом стойки.
Чавканье жвачкой продолжалось. Бляхи с эмблемами названия кафе висели за прилавком и перед ним. Решив, чего же она хочет, Райли взглянула на девушку, у которой была грива розово-пурпурных волос, зачесанных наверх и закрученных на макушке. Никакой милой красно-белой шапочки.
Райли продолжала ждать, надеясь, что ее заметят. Но этого не происходило.
Наконец она откашлялась, и девушка вздохнула, как если бы Райли была наихудшим из неудобств.
— Чем могу помочь?
Боже мой. Райли могла видеть цвет жвачки девушки. Она хотела велеть той закрыть рот.
Когда это Райли успела постареть?
— Где мистер Хейзелтон?
— Кто?
— Пол Хейзелтон.
— О, тот старикашка?
Райли захотелось щёлкнуть нахалке по носу, но это было бы неуместно.
— Да. Мужчина, который владеет магазином.
— Он умер два года назад. Его жена продала магазин Рэю Морроу, которому посчастливилось быть моим отцом. — Девушка произнесла это высокомерным тоном.
— Пол Хейзелтон умер? — Желудок Райли опустился. — Ох, бедная Патти. Чем она сейчас занимается?
Девушка пожала плечами.
— Последнее, что я слышала, — она во Флориде с одним из своих детей. Так вы хотите сладости?
Райли прогнала слезы. У Мистера Хейзелтона всегда находилась для нее улыбка, когда она заходила в магазин. Он рассказывал шутки. Дурные, пошлые шутки, но он всегда заставлял ее смеяться. Кондитерская была одним из лучших ее воспоминаний об этом городе, а теперь этой наглой девушке наплевать, будут ли счастливы дети, когда уйдут из магазина, или нет.
— Так вы хотите конфет или нет?
Райли прокашлялась и кивнула, озвучила свой заказ и вышла, смахивая слезы с глаз, когда, резко повернувшись, ударилась о неподвижную кирпичную стену, уронив свой пакет с конфетами.
Черт.
Она присела на корточки на земле, чтобы подобрать рассыпанные конфеты.
— Ты всегда была любительницей жевательных леденцов и лакричных конфет.
Глаза у нее поднялись вверх и обнаружили Итана, рассматривающего ее теплым взглядом. Разве это не идеально?
Она подняла голову.
— Пол Хейзелтон умер, и там сейчас работает какая-то наглая девчонка, которой наплевать на все, а я уронила свои конфеты.
Слезы наполнили глаза. Она не была слабой и не будет плакать. Райли кинулась собирать остатки, как в прямом, так и в переносном смысле.
— Позволь мне помочь.
Она убрала руки прочь.
— Я соберу сама. Я просто неуклюжая.
Итан улыбался ей своей сексуальной, чувственной улыбкой, которая всегда заставляла ее ощущать себя сентиментальной внутри. Улыбка, что, вероятно, теперь заставляла ощущать себя сентиментальной Аманду.
Если он все еще был с Амандой. Райли понятия не имела, кто был матерью Зои. Его маленькая девочка выглядела в точности, как он. Темные волосы, глаза цвета виски, ямочка на левой щеке. Она заметила ямочку и у Зои тоже. Это было так мило.
— Райли?
— Нет, я в порядке. Извини. Я просто была расстроена.
— Я зайду внутрь и заменю твои конфеты.
— Нет. Мне все равно они больше не нужны.
Итан рассмеялся на это, и уже входил в магазин прежде, чем она смогла возразить. Она последовала за ним внутрь.
— Вы вернулись, чтобы взять еще больше? — спросила девушка.
— Она конфетная наркоманка, — сказал Итан. — Всегда была.
— Ха-ха.
— На самом деле, она уронила свой пакет на улице, Тифф, так что замени всё, что у нее было, и добавь два брикета шоколадной массы с орехами и четверть фунта «Сейчас и позже» для меня.
Несмотря на ее нежелание находиться здесь... снова... она не могла сдержать улыбки от выбора Итана.
— Вижу, твой выбор конфет тоже не изменился.
— Мне нужна энергия для работы.
— Да? Что за работа?
— Мы с Уайаттом и Броди теперь владеем строительной фирмой, когда отец на пенсии.
— Это должно быть не дает тебе скучать.
— Совсем.
Райли забрала пакет у жующей жвачку девушки. Итан расплатился.
— Я могу сама заплатить за свои конфеты.
Он косо посмотрел на нее.
— И я могу позволить себе потратить несколько баксов.
Они вышли на улицу.
— Спасибо тебе.
— Пожалуйста.
Итан начал двигаться, поэтому Райли пошла с ним.
— Итак ...ты сегодня работаешь в городе?
— Да, вон там. — Он указал в другой конец города, где виднелся железный каркас. — Новый центр театрального искусства. Здесь же должна быть культура. Если бы ты смогла подождать год, то провела бы свой концерт там.
— Ох. Думаю, мне придется смириться со школьным спортзалом.
Итан полез в сумку и вытащил горсть конфет.
— Думаю, это чертов шаг на ступеньку вниз для тебя.
Ни за что она не клюнет на приманку. Время взять реванш.
— Где сегодня Зои?
— У моих родителей.
— Не дома с матерью?
— Нет.
Может, мать Зои работает. И не хитрил ли Итан? Спорим, она узнает, зачем. Может, лучше разузнать все и покончить с этим.
— Итак... ты все-таки женился на Аманде?
Он притих, а Райли прикусила щеку, желая, чтобы она держала свой рот на замке. Почему она не могла поговорить о погоде или чем-то еще?
— Да, на счет этого...
— Эй, не мое дело. Извини.
— Я женился на Аманде. И ответ на другой твой вопрос — да, она мать Зои.
— Ладно. Послушай, Итан, извини меня. Мне не стоило...
— Аманда умерла четыре года назад.
Тротуар ушел у нее из-под ног. Райли остановилась, повернулась и посмотрела на него.
— Что?
Итан пропустил волосы сквозь пальцы.
— Дерьмо. Не так я хотел тебе это рассказать. Я должен был рассказать тебе это раньше, но не хотел перед Зои. Это не то, что ты выпаливаешь при первой встрече после десяти лет.
Райли не слышала ничего из того, что он сказал, в голове вертелись его предыдущие слова.
— Она умерла?
— Да.
Райли понимала, что таращилась на него, но понятия не имела, что сказать. Шок лишил ее дара речи. У нее было столько слов, что она хотела высказать Итану и Аманде, большинство из них самодовольные, многие — жестокие и проклинающие. Райли даже приготовила речь, полную негодования и обвинений: все, что она хотела сказать десять лет назад и не смогла, потому что сбежала. И вся ее злость и боль исчезли в воздухе. Ее грудь сжалась. Райли потянулась и потерла ноющее место на грудной клетке.
Каждый, кто волновал ее, умер, когда она уехала? Внезапно это показалось именно так. Новые слезы появлялись снова и снова, и она наконец встретилась взглядом с Итаном и увидела боль в его глазах.
— О, Боже. Ох, Итан, прости. Я не знала.
Доброта в его лице, сочувствие к ней, которого, она знала, не заслужила.
— Я знаю, что ты не знала.
Райли понятия не имела, что сказать, и могла только с глупым видом смотреть на него, стоя как вкопанная, застывшая во времени, словно она передвинулась назад на десять лет, прежде чем нашла Итана в постели со своей лучшей подругой. Когда они с Амандой были наиболее близкими друзьями. Когда они смеялись друг над другом, делились всеми своими секретами. Тогда они были неразлучны и поклялись никогда не расставаться.
Они надеялись быть лучшими подругами вечно.
А потом одна ночь разрушила все, и она никогда больше не разговаривала с Амандой.
Теперь уже никогда не сможет.
— Райли?
Вытягивая себя из прошлого, она оглянулась на толпу, на людей, которые остановились поглазеть и, наконец, переместила свой взгляд на Итана.
Что он должен думать о ней? Он был единственным, кто все потерял. Он потерял жену, женщину, которую он очевидно любил. Зои потеряла мать.
— Что произошло? Ты, наверное, не хочешь об этом говорить. Это не мое дело. Извини. Мне лучше уйти, чем задавать вопросы, на которые ты не захочешь отвечать.
Итан знал, что придет время, когда ему придется рассказать Райли об Аманде. Он просто не предполагал, что это будет прямо сейчас. Опять же, будет ли когда-нибудь подходящее время?
Судя по ее шокированному и бледному лицу, вероятно, нет.
— Пойдем. — Он взял ее за руку, провел через библиотеку и вышел через черный ход, махнув Барб, руководителю библиотеки, когда они спешили мимо. На другой стороне улицы был строительный вагончик. Итан открыл перед ней дверь, и Райли вошла внутрь.
К счастью, они были одни.
— Присядем. Хочешь что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо. Тебе действительно не нужно...
— Это была лейкемия, и все было плохо. Она не протянула и года после диагноза. Мы испробовали все. Химию, облучение, альтернативные методы лечения, но болезнь прогрессировала. Здесь мы ничего не смогли поделать.
Райли вглядывалась в него.
— Такая молодая. Ей было сколько? Двадцать четыре, так?
— Да.
— Я не связывалась со здешними людьми. Я не знала.
Итан пожал плечами и прислонился к письменному столу.
— У тебя не было причин узнавать.
Она вдохнула и задрожала на выдохе.
— Так много людей, которых я знала. Вся моя жизнь была здесь, а я просто ушла от этого. От всех. — Райли подняла взгляд к нему. — Не то, чтобы мне было все равно. Нет.
— Я знаю. — И он знал. Итан понимал почему. Он был причиной. Он и Аманда.
— Я никогда не ненавидела тебя. Я никогда не ненавидела ее.
Он одарил ее слабой улыбкой.
— Думаю, ненавидела.
Ее глаза наполнились слезами. Райли позволила им соскользнуть вниз по щекам. Он ненавидел снова быть причиной ее боли.
— Черт побери, Итан. Она умерла. Я никогда не хотела этого. Я была зла, и мне было больно, но я никогда не желала причинить вред Аманде.
Итан оттолкнулся от стола и подошел, опустившись перед ней на колени.
— Не плачь. Я знаю, что ты не хотела. Аманда умерла не из-за тебя. Это обстоятельства.
Она шмыгнула носом, сдвинув нижнюю часть руки под подбородок.
— Я просто так сожалею из-за тебя и Зои. Это ужасно.
— Зои стойкая. Она скучает по маме, но у нее есть я, ее дяди и мои родители.
— Что насчет родителей Аманды?
Итан покачал головой.
— Они тяжело восприняли ее смерть. Очень тяжело. Они уехали и не смогли вытерпеть даже ради Зои.
Ее глаза расширились.
— Боже мой. Как они смогли разорвать связь с Зои?
Итан встал, пожав плечами.
— Не спрашивай меня. Я пытался достучаться до них, но они не хотели видеть ни меня, ни Зои после того, как Аманда умерла. Через год они покинули город, сказали, что не могут справиться с воспоминаниями.
Райли покачала головой.
— Это не имеет смысла, Итан. Зои связывает их с ней.
— Не проси меня объяснять им. Я не могу.
— Я огорчена из-за них, но не удивлена. Они всегда были так связаны с Амандой. Она была их жизнью.
— Ее потеря сломала их. Они были так сердиты, озлоблены, винили меня за это.
— Как они могли винить тебя за заболевание? Ты не передавал ей болезнь.
— Я принял это, потому что им нужно было кого-то винить в бессмысленной потере их маленькой девочки. Как еще ты можешь объяснить, почему здоровая двадцатичетырехлетняя женщина умерла?
Райли наклонила голову к груди на несколько минут, и Итан позволил ей погоревать. Подняв голову, она вытерла глаза и выпрямила плечи. Но боль в ее глазах — это разрывало его. Это возвращало утрату, словно это случилось вчера.
Если бы она не уехала, она была бы здесь, когда Аманда умерла.
Это было на нем. Он должен был нести определенную ответственность за это.
— Хорошо, что ты был здесь для Зои. Она нуждается в тебе.
Он расслабился, думая о Зои.
— Она для меня — все. В жизни я делал много ошибок. Она единственная, что я сделал правильно.
Райли хотела спросить у него, в чем были его ошибки, но увидела обжигающую боль в его глазах и гордость, когда он говорил о своей дочери. Она не стала давить дальше, после того, что он рассказал ей об Аманде.
Аманда была ее единственной лучшей подругой. Столько воды утекло с тех пор, как она уехала, много предательства и боли, но очень долгое время Аманда была для Райли ближе, чем сестра.
Если бы она не потеряла связь с городом, с Амандой, если бы она научилась прощать чуть раньше, она бы все знала. Райли могла бы быть здесь для нее, лучшей подругой в последний год ее жизни.
— Извини, что меня не было здесь ради нее.
— Тебе и не нужно было, но если тебя это утешит, Аманда ужасно чувствовала себя из-за того, что произошло. Она сказала, что, если я когда-нибудь увижу тебя снова, я должен сказать тебе это.
У Райли расширились глаза.
— Я не хочу слышать этого.
Итан нахмурился.
— Почему нет?
— Потому что теперь я не смогу сказать ей, что я тоже сожалею. Я сказала ей несколько ужасных вещей, прежде чем уехать. Я сделала ей больно.
Райли сделала больно им обоим, но с Амандой сейчас могла поступить правильно. Она назвала Аманду шлюхой, а Итана лицемерной сволочью, а потом оставила их обоих отмываться и никогда больше не оглядывалась назад.
Итан засунул большие пальцы в джинсы; это действие, такое ей знакомое, вызвало боль в горле.
— Насколько я помню, она сделала тебе то же самое.
— А теперь ты говоришь мне, что ей было жаль. У меня никогда не будет шанса сказать ей.
— Ты сказала.
— Что?
— Ты уже это сделала. В твоей музыке. Она слушала каждую песню. Она знала, Райли. Она слышала твои извинения.
— Ты знаешь мои песни? То, что Зои сказала вчера...
— Да, я слушал. Я слушал их все…
Осуждение, обида, необузданная агония тех первых лет. Райли всегда писала свою собственную музыку. Ее первый альбом был катарсисом, выплеснув из сердца потерю Итана с Амандой. Это было горе молодой потерянной любви, предательства и гнева. Райли пела о том, как похоже, словно тебе открыли глаза на то, что тебя окружало, чтобы ты никогда снова не почувствовала себя глупой. Альбом разошелся трижды платиновым, а исполнительница почувствовала, как повзрослела и отошла от всего этого, решив никогда не оглядываться назад.
Но она оглядывалась, потому что позже написала о прощении, о том, как становятся мудрее и учатся на своих ошибках. Райли писала о людях, делающих то, что считают правильным, и о том, что не все вращается вокруг тебя и того, что ты хочешь, она пела об освобождении. Спустя время и расстояние ее гнев успел рассеяться, и певица могла сказать, что сожалела о той своей музыке, потому что обнажила свою душу в текстах, а так много из ее боли было направлено на Итана и Аманду. Она была убеждена, весь мир знал об этом.
Райли стала знаменитой из-за своей боли, но наконец-то поняла, что тоже причинила другим людям боль. Может быть, никто другой не понимал, о ком она писала, но Дир-Лейк знал.
— Извини меня, Итан. За стихи, за боль, что я, должно быть, причинила тебе и Аманде.
— Почему ты извиняешься? Ты не сделала ничего плохого. Я сделал. Аманда сделала. Я говорил это в ту ночь много лет назад, и я не думаю, что когда-либо буду в состоянии сказать достаточно. Но ты? Тебе не за что извиняться, Райли. Ты сделала то, что умела делать. Ты написала музыку, и ты вложила туда сердце. Не извиняйся за это.
Она, дрожа, вздохнула. Им необходимо было об этом поговорить, но было так много всего, что Райли хотела высказать, и так много вещей, о которых, вероятно, следовало промолчать. За столько лет она бы хотела изменить прошлое.
Но прошлое было выгравировано на камне, и назад дороги не было, и этого невозможно изменить даже сейчас.
Но сколько бы лет ни прошло, Райли всегда хотела знать: почему.
Почему Итан говорил ей, что любит ее, а потом изменил ей с Амандой.
Она сомневалась, хватит ли у нее когда-нибудь смелости задать вопрос. Все равно ответ уже не имел значения.
— Я должна позволить тебе вернуться к работе. — Райли встала, схватила свое пальто и надела его. Потянувшись к ручке двери, она повернулась. — Вы с Зои придете на концерт вечером?
Итан одарил ее озадаченным взглядом.
— Да. Твой агент дала нам пропуски за кулисы, помнишь?
Черт, это Сьюзи.
— Ох. Точно. Конечно. Разве это не чудесно? Тогда увидимся.
Когда она вернулась обратно к машине, то ощущала пустоту внутри.
И сейчас все было больнее, чем когда-либо прежде.

Глава 4

Зои была в полном восторге. Кулисы зала, звуки, огни и движение людей гудели, проходили мимо них, пока команда Райли готовила сцену, превращая зал в нечто неузнаваемое, с подсветкой, динамиками и экранами, соответствующими статусу Райли. Зои прыгала вверх и вниз в своих легких кроссовках, не в состоянии устоять на месте, как гонщик, нацеленный на это мероприятие. Итан пытался удержать свою дочь от подъема наверх буквально за волосы.
Концерт не начинался до девяти часов, времени, когда его дочь должна была идти спать. Она не дремала сегодня днем, несмотря на попытки бабушки заставить ее отдохнуть.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • basmanna о книге: Валерия Чернованова - Замуж за колдуна, или Любовь не предлагать
    А мне понравилось

  • elent о книге: Елена Гуйда - Шустрая Кэт
    Начало было интересным и не совсем шаблонным. ГГ, обворовывающая темного мага и получившая от него по полной программе,вплоть до переломанных ребер, насильственная служба этому самому магу - не так жестко подается это обычно в фэнтези.
    Но потом все становится клишированно и шаблонно. И ГГ влюбляется в своего пленителя, и он начинает к ней неровно дышать, и по учебе у ГГ все круче и круче. И вот в друзьях образуется уже сам наследный принц и неизвестный папаша оказывается крутышкой... Все, дальше можно не читать, ибо финал ясен.

  • Анюткин о книге: Мирослава Адьяр - Капитан Химеры
    Неплохая книга. Читалась легко, приятные герои, интересный сюжет. Для отдыха от всяких академок и прочего, то что надо.

  • Анюткин о книге: Кристина Юраш - Опасная красота. Трогательный лед
    Эх.....а была такая надежда на новую книгу автора, да и размер для ее книг впечатляющий, а в итоге....книга на самом деле странная. Стиль повествования относительно похож на Юраш. А так, все слишком сумбурно, ничего не понятно, вырваны клочки отовсюду, а в итоге одной картины так и не получилось. Герои совсем не понравились, без 100г не разберешь, что в итоге они хотели и хотят до сих пор. Сюжет ни о чем.

  • Vikontik о книге: Алайна Салах - Трое
    Могла бы продолжить ниженаписанный коммент Dania, вопрос - зачем? Без комментариев.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.