Библиотека java книг - на главную
Авторов: 50210
Книг: 124609
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Граница. Таежный роман. Карты»

    
размер шрифта:AAA

Дмитрий Алейников
Граница. Таежный роман. Карты

ГЛАВА 1

Лучше бы Алексей Жгут получил еще десять суток «губы». Лучше бы он получил сто суток «губы» и лишился оставшихся на погонах звездочек. Любой поворот в его служебной карьере выглядел предпочтительнее, чем тот переплет, в который попал он сам и втянул Галину. Если бы только Алексей мог заглянуть вперед, предвидеть, предугадать ту подлость, которую подкинет ему судьба, он нипочем не согласился бы на предложение Степана Ильича. Но слово вылетело, дело сделано, приказ подписан, и вот старший лейтенант Алексей Жгут назначен заведующим клубом их пограничной части.
Положа руку на сердце, Алексей испытал некоторое облегчение, когда узнал о решении своего начальства. Где-то в душе шевельнулся потревоженный червячок самолюбия: доигрался, Леша, допрыгался, переведен из боевых командиров на интендантскую должность! Не справился, не оправдал. Но, по большому счету, Алексей знал, что рано или поздно полетит под откос армейской иерархии. Он, правда, не терял надежды, что падение это будет более радикальным: он не прочь получить пинка под зад, лишь бы этот пинок оказался достаточно сильным для того, чтобы вытряхнуть его из мундира, выбросить из военного городка, из армии вообще. Такая полумера, как заведующий клубом, с одной стороны, существенно облегчала Жгуту жизнь, с другой стороны, таила в себе такую же опасность, как лежащие вдоль границы болота: в этом клубе можно завязнуть прочнее, чем в любой трясине, — ни туда ни сюда. Нет, в страшном сне видал Алексей этот клуб и эту болотную должность.
Командир же части, полковник Борзов, своим решением был весьма доволен. В самом деле, сколько можно еще мучиться с этим Жгутом? Была бы его воля, выгнал бы он его взашей, к чертовой матери. Не военный Алексей Жгут человек, и, положа руку на сердце, никогда не выйдет из него хорошего офицера, настоящего командира, ценного для Родины кадрового военного. Так чего же морочить голову, трепать нервы и разлагать личный состав таким примером? Старший лейтенант Алексей Жгут ни армии, ни Родине в качестве защитника сто лет не нужен. Хотя сам по себе парень он неплохой, умный, честный, добрый, компанейский, но… Короче говоря, не военный он человек, и ничего с этим не поделаешь.
Жаль, что Родина рассуждала иначе, чем старый полковник, протопавший в начищенных сапогах весь трудный путь от рядового до командира части. Родина имела свои счеты к старшему лейтенанту Алексею Жгуту. Она полагала, что тот непременно должен отработать деньги, потраченные на его обучение в военном училище Сам Борзов считал, что единственный шанс Жгута рассчитаться с этим своим почетным долгом — пасть на поле боя. Так что, не будучи в состоянии уволить непутевого офицера и не желая ему зла, полковник имел основания гордиться собой, что придумал для него местечко между небом и землей, между армией и «гражданкой». Смущала Борзова материальная ответственность, предусмотренная должностью заведующего. Но, в конце концов, клуб — не кухня, где все на вес да на счет, не оружейный склад, где за каждую пропавшую единицу можно загреметь под трибунал. Клуб — это всего лишь клуб. Неужели Алексей с такой ерундой не справится, чтобы стулья, инструменты да лампочки пересчитать и запереть? Если он и это дело завалит, то тогда уж ничем ему не помочь, значит, совсем никчемный человек этот Лешка Жгут.
Словом, как ни крути, лучшего места для этого раздолбая и балагура просто не сыскать! Об этом и сказал ему полковник.
— Ну что, Леша, как новая должность? Не жмет? Развлекаешься? — спросил Борзов, появляясь за кулисами клубной сцены во время первого же мероприятия — выступления заезжего цирка. На цирк свезли посмотреть детей со всего городка. Маленький зал оказался набит так, что родителям пришлось наслаждаться представлением на улице, дожидаясь своих чад и радуясь за них.
Жгут, который только что подбадривал артистов, в шутку, но с чувством прихватывал воздушную гимнастку за упругую тренированную талию, громко хлопал, чтобы разогреть зал, и, кажется, веселился больше, чем любой зритель, увидев Борзова, сразу сник, отступил в кулису. Он походил на школяра, которому напомнили вдруг, что лето пролетело, каникулы подошли к концу.
— Да нормально все пока, товарищ полковник. — Жгут бросил взгляд на сцену и отвернулся.
— Ты теперь на правах заведующего клубом фокусы можешь показывать, сколько хочешь, а мы будем только поощрять. — Полковник проводил взглядом гимнаста, уходящего мимо них со сцены на руках, с зажатой в зубах булавой. — Цирк привез? Молодец! Теперь хоть могу записать тебе благодарность в личное дело, а то оно у тебя тоску на замполита наводит…
— Да какой это цирк! — с досадой дернул щекой Алексей. — Халтурщики!
— Ну не знаю, не знаю насчет халтурщиков… — Полковник задержал взгляд на все той же воздушной гимнастке, возвращавшейся на сцену, чтобы еще раз послушать заслуженные аплодисменты. — Я в этом плохо разбираюсь. Но ведь детям нравится, — кивнул он в сторону зала. — И, между прочим, они с нас за выступление очень даже по-божески взяли.
Жгут пожал плечами. Смысла спорить он не видел.
На арену двинулся тяжелоатлет, и оркестр сопроводил его появление бодрым, хотя и не слишком гладким исполнением туша.
— А как-тебе наш новый оркестр? — оживился Борзов, вытягивая шею, чтобы увидеть музыкантов.
— Дудит! — огрызнулся Алексей.
— Что ж ты за человек? — взорвался полковник. — Полный комплект инструментов! Новые, дорогие! Денег, — он понизил голос, покосившись на разминающихся рядом артистов, — вломили — страшно вспомнить. А он опять недоволен.
— Товарищ полковник, а на дем… — С лету перебив Борзова, Алексей вдруг театрально запнулся, словно пьяный, у которого заплелся язык, скривился и, взмахнув перед носом своего командира рукой, приземлил ее на лацкан его кителя. — А на де-мо-би-лизации, — выговорил Жгут по слогам, — можно крест поставить?
В другое время, от любого другого офицера Борзов не потерпел бы подобной фамильярности, но, будучи умудренным опытом человеком, он прекрасно понимал те чувства, которые раздирают его подчиненного. Он не стал отвечать на брошенный ему сгоряча вызов, но положил руку Алексею на плечо, чуть сдавил, ощутив, как царапнули ладонь звездочки вздыбившегося погона.
— Сынок, — произнес Борзов отечески. — Вот представь себе, что у тебя нет руки или там ноги… — Выдержал короткую паузу, то ли сам собираясь с мыслями, то ли и впрямь рассчитывая, что Алексей проникнется его метафорой. — Так вот, армию, как и инвалидность, надо переносить стойко. Понимаешь? Командир из тебя никакой, мы оба это знаем. Рядом с Суворовым твой портрет не повесят. Но жить-то как-то надо? Не всем водить солдат через Альпы, кто-то должен выполнять другую, менее героическую, но важную работу, понимаешь меня? Вот цирк ты добыл для части— хорошо. Объявляю тебе благодарность. Там, глядишь, смотр проведем. Организуешь все честь по чести — еще благодарность. Смекаешь, Леша? И так, потихоньку, полегоньку, начнем с тебя снимать взыскания, выдвигать, продвигать. Глядишь, звание получишь, другую должность, покрупнее. Перспектива открывается, понял?
— Понял, — сказал Алексей, поддавая ногой укатившийся у клоуна мяч. — Я давно все понял. Только у меня в жизни перспектив уже не осталось. Про кого-то говорят: «без пяти минут капитан», а про меня: «пять дней как старлей».
— А кто в этом виноват? — сурово спросил Борзов. — Я? Или царица небесная? Ты у меня уже вот где… — Рука взлетела к горлу, но взгляд упал на все тех же артистов, копошащихся вокруг. — Да что с тобой говорить! — Досадливо махнув рукой, полковник ушел.
Алексей остался стоять за кулисой, с тоской в глазах наблюдая за выкрутасами клоуна в потрепанном рыжем парике из мочалки. Клоун изображал силача, натужно отрывая от земли и взваливая на плечо бессовестно бутафорские гири. Дети смеялись, хлопали, верили, что гири и впрямь весят по пуду.
Халтура. Алексей подумал, что и в шесть лет не поверил бы этим кривляниям. А что поделать? Рыжий клоун занимается не своим делом, старший лейтенант Алексей Жгут занимается не своим делом, много кто занят не тем, чем хотелось бы, в результате — всеобщая гармония.
Клоун еще немного подурачился и вдруг швырнул свои гири в зал, прямо на головы ма леньких зрителей. Раздался визг. Так вам и надо, не развешивайте уши! В следующую минуту испуг сменился новым взрывом хохота. Детские ручки хватали округлые бока мягких невесомых шаров, стараясь подтянуть фальшивый снаряд к себе. Майор Сердюк, пытаясь перехватить летящий со сцены черный шар, едва не опрокинул ряд кресел, усилив общее замешательство, и теперь смущенно посмеивался вместе со всеми, промокая носовым платком выступивший на лбу пот и про себя удивляясь собственной доверчивости: надо же так попасться на детский трюк!
Наконец гири одну за другой бросили обратно на сцену. Клоун потешно поймал одну и повалился на спину, словно бы сбитый с ног ее тяжестью. Вторая гиря покатилась по сцене и ударила его по заду. Клоун задергал ногами в длинноносых ботинках, изображая, как ему больно, и выманивая у публики новую порцию смеха.
Забавно получалось, но Алексей мог бы разыграть эту комедию лучше. Интересно, получился бы из бродячего циркача заведующий клубом пограничной воинской части?

* * *

— Неужели все это можно съесть? — спросила Альбина, вынося из кухни поднос с салатами.
— А как же, — не допуская и тени сомнения в способностях ожидаемых гостей, ответила Галина, принимая тяжелые блюда. — Что-что, а пожрать наши мужики мастера.
Складной стол, разложенный сейчас на всю комнату, был покрыт праздничной белой скатертью и уставлен тарелками, салатниками, рюмками. В военном городке не слишком разживешься по части дефицитных деликатесов вроде всяких там салями, шпротов или ветчины, но грибы, медвежатина, рыба, домашние соленья были представлены в изобилии.
Галина трудилась на кухне с утра. С обеда на подмогу пришла Марина. Альбина подтянулась около часа назад, но толку от нее было не много; она собралась было заняться сервировкой, но и тут талантам ее не нашлось применения: свернуть салфетки «конвертиком» или «парусом» не получилось, поскольку у Жгутов вообще не было салфеток, и Галя положила на стол лоскутки аккуратно порезанного вафельного полотенца. Так что пока Марина строгала салаты, а Галина шуровала с грибами, Альбина фланировала вдоль стола, поминутно вздыхая, изредка поправляя неровно лежащую вилочку или выпрямляя стрелку лука, торчащую в качестве украшения из миски с оливье.
К ужину ждали гостей — артистов цирка. Алексей со свойственной ему широтой не преминул пригласить всю труппу к себе, дабы продемонстрировать сибирское радушие и щедрость. По части гостеприимства и хлебосольности Алексей не знал себе равных, вот только насчет добычи продуктов к праздничному столу он не мог похвастать расторопностью. Галина сбилась с ног, добывая, запасая, одалживая. Самой ей эти таежные звезды как-то не показались. Она не совсем понимала, зачем тащить эту публику в дом, кормить, поить, развлекать. Ладно бы их предстояло приглашать еще, так ведь нет, уедут гастролеры завтра. И скатертью дорожка! Она бы еще поняла, если бы артистов потчевал начфин, оставшийся весьма довольным невысокой платой, которую взяли с пограничников циркачи. Но Алексей тут при чем? Да, заведующий клубом. Что ж ему теперь — всех выступающих за свой счет столовать? Должность эта, конечно, Лешке в самый раз, по уму и по характеру, но неплохо было бы, чтобы и от зарплаты его что-то оставалось для семьи.
Хорошо еще, что часть гостей взял на себя Сердюк, чьи дети пришли в неописуемый восторг от силача и акробатов. Можно было отправить к нему и клоунов, но паяцы предпочли толстому глуповатому майору компанию веселого старлея.
— А что, — спросила Альбина, бросая в зеркало придирчивый взгляд, — среди этих артистов знаменитости есть?
— А как же, — ответила Марина, не задумываясь. — Жонглер апельсинами очень популярен среди белок. Особенно когда апельсины повыше подбрасывает. Если бы он еще и орехами научился жонглировать…
— Нет, девочки, — мечтательно произнесла Альбина, смахивая невидимую соринку с графина. — Что ни говорите, а культурное общество — как бальзам на душу. Интеллигентный человек совершенно не приспособлен жить в этой глуши. Никакой культуры. Ни театров, ни выставок. Кино раз в неделю. Цирк раз в жизни приехал!
Галина пропустила все это мимо ушей. Расставив стулья, она еще раз окинула стол хозяйским взглядом и осталась вполне довольна.
— Ну вот. Вроде все. Водка в холодильнике, пельмени бросим, когда придут…
— И лилипут придет? — спросила Альбина.
— А куда он денется? — Галина сняла фартук и с облегчением потянулась. — Мы и ему стульчик приготовим.
— А можно, — Альбина жеманно повела плечом, — я его на коленки посажу?
Галина усмехнулась, бросив на Марину многозначительный взгляд.
— Можно, если осторожно. Только ты не забудь супруга захватить. Так, — она хлопнула в ладоши, — все, девочки, спасибо. Теперь — домой одеваться, прихорашиваться, а после представления я вас жду.
После выступления артисты аккуратно сложили реквизит в чемоданы, переоделись, смыли грим и сменили концертные наряды на обычную одежду, сразу превратившись в обыкновенных людей.
Клоун и жонглер с перевоплощением не спешили. Клоун бесцельно слонялся за кулисами, рассматривая портреты вождей, памятки пожарной безопасности и выдержки из Устава, по приказу Сердюка забранные в рамочки и развешанные в самых неожиданных местах. Вот так идешь по коридору в направлении выхода, и, не доходя до дверей пары шагов, натыкаешься на права и обязанности часового.
Почему-то очень бросается в глаза «…часовой имеет право применять оружие…» и «…открывать огонь без предупреждения…». Волей-неволей начинаешь вчитываться, знакомиться с документом подробнее. А там, глядишь, и раздумаешь выходить из клуба на территорию воинской части. Или вот в умывальнике: «Воин! Помни! Вода и мыло снимают микробы!» Автор неизвестен, но фраза как нельзя точнее бьет в цель. Сразу как-то проникаешься сознанием важности правил личной гигиены, очень хочется немедленно их соблюсти, вымыв руки минимум до подмышек. В общем, любознательному человеку есть на что обратить свой пытливый взор…
Жонглер взялся отрабатывать какой-то ловкий пас пальцами. Яркий оранжевый шарик взлетал под потолок и затем приземлялся на плечо жонглера, но вот что должно происходить дальше, оставалось непонятным, ибо всякий раз шарик падал на сцену и, подпрыгивая, укатывался в зал. Жонглер спускался за ним, находил меж кресел и возвращался на сцену, чтобы снова подбросить под потолок.
Алексей Жгут пригласил в гости как раз клоуна и жонглера. Теперь он терпеливо дожидался, пока те закончат свои дела и последуют с ним к накрытому в их честь столу. Третий приглашенный — фокусник — давно уже переоделся, умылся и явно был не прочь перекусить.
Ситуация складывалась странная. Было такое ощущение, что клоун и жонглер никуда идти не собираются. Один, все еще в костюме и гриме, уселся посреди сцены на тюк с вещами, вытянул ноги, уставился в пространство, второй, упустив свой шарик под занавес, отправился в недра сцены на поиски. Алексей нервно поглядывал на часы, думая о Галине, ждущей их за накрытым столом. Да и перед остальными неудобно. Даже Ворон, в конце концов, на правах гостя вправе рассчитывать на свою порцию.
Алексей приблизился уже к клоуну, прикидывая, как бы потактичнее поторопить его, когда вынырнувший из-за бюста Ленина жонглер хлопнул его по плечу и продемонстрировал бутылку водки, то ли принесенную им с собой, то ли обнаруженную в ходе экскурсии по закоулкам клуба.
— По одной?
Алексей улыбнулся в ответ и благодарственно приложил руки к груди.
— Жене обещал надраться только дома. — И добавил громче, чтобы слышали и клоун и фокусник, стараясь придать голосу предельную бодрость: — Обещал надраться, но дома, что ждет и вас, гости дорогие, под «женьшеневку» и медвежатнику!
К его удивлению, «гости дорогие» не обратили на его слова никакого внимания. Подсев к клоуну, жонглер достал потрепанную колоду карт и бросил ее на ящик с реквизитом.
— Сгоняем по-быстрому? — предложил он то ли клоуну, то ли всем присутствующим сразу.
— По мелочи, — согласно кивнул клоун, оживляясь, — для аппетита? — И вопросительно взглянул на Жгута.
Тот сделал было шаг вперед, завороженно глядя на разлинованные зеленым и розовым рубашки карт, уже нагнулся, чтобы придвинуть к ящику табурет, но в последний момент спохватился, отшатнулся от импровизированного стола:
— Нет, я пас.
Жонглер пожал плечами — как хочешь, и начал лениво тасовать колоду.
Клоун возбужденно заерзал, потирая ладони и похлопывая себя локтями по бокам, словно петух перед боем. Бросив перед собой пачку пятерок и червонцев, зашевелил пальцами, в нетерпении готовясь принять первую карту.
Фокусник, поняв, что ужин окончательно откладывается, с досады стал рыться в реквизите, перебрасывая разноцветные тряпки с места на место.
— Леша, а где моя шляпа? — спросил он Жгута, комкая и отбрасывая в сторону чью-то алую рубаху. — Шляпа с блестками, с таким красивым пером? Страусиным…
— Шляпа? — рассеянно переспросил Алексей, с завистью наблюдая за начавшейся игрой. — Хрен ее знает.
Жонглер сдал карты клоуну, вытянул из колоды одну для себя. Он выиграл, без особой радости переложил мятую пятерку клоуна к себе и сказал, лениво возвращая карты в колоду:
— Нужен третий. Так азарта нет.
Клоун бросил быстрый взгляд на Алексея, потом обернулся к фокуснику:
— Садись?
— Я? Третьим? — Фокусник возмущенно фыркнул. — Ты же знаешь, я ненавижу эти карты! — И, обращаясь к Жгуту, обиженно добавил: — Между прочим, плащ тоже пропал. Фиолетовый такой, шелковый.
Алексей не смотрел на него. Жонглер снова начал сдавать, и мелькавшие над столом карты завладели полностью вниманием старшего лейтенанта. Неведомая сила, какой-то коварный, дикий зверь, все время дремавший в душе Алексея, теперь пробудился и рвался к столу. Он то грубо дергал, требуя подойти и включиться в игру, то затихал, принимаясь ворковать и уговаривать. Алексей хорошо помнил свою клятву, данную Галине, помнил свой зарок не играть больше, и голос разума противостоял уловкам зверя, хотя даже ладони вспотели от напряжения. На всякий случай Жгут взялся за край тумбы, на которой стоял гипсовый бюст товарища Ленина. Не потому взялся, что рассчитывал на моральную поддержку мудрого учителя, а просто схватился, как сухопутный человек, ступив на борт корабля, предпочитает хвататься за любой поручень ради собственного успокоения.
Игра шла полным ходом. Карты летали над ящиком, шлепались, перевернутые, складывались обратно в колоду, тасовались. Играющие брали их в руки, смотрели, прикупали, получая еще карту или останавливаясь. Они вольны были поступить так или иначе, вольны были раскрывать карты веером или тащить их одну над другой, вольны были идти ва-банк или довольствоваться скромной комбинацией, вольны рисковать, играть, выигрывать.
Порхающие из рук в руки карты действовали на Алексея, как ловкие пассы гипнотизера на пациента, как серпантин извивающегося в охотничьем танце удава на мартышек и кроликов. Жгут крепче вцепился в постамент.
Мимо прошел фокусник. Он опять что-то спросил про свой фиолетовый плащ.
— Фиолетовый? — механически переспросил Жгут, вытягивая шею, чтобы через плечо фокусника следить за игрой. — Такие плащи бывают?
— Фиолетовый, — упрямо повторил фокусник, — с желтыми звездами. — И сдвинулся, закрывая собой игру.
— Не гунди! — в сердцах отмахнулся от него Алексей. — Найдем мы тебе и плащ, и шляпу. — Жгут вежливо взял фокусника за плечи и отодвинул чуть в сторону. — Найдем тебе и белку и свисток.
Чтобы отодвинуть фокусника, Алексею пришлось отпустить руку, и мечущийся в нем зверь не преминул воспользоваться этим моментом. Он подтолкнул человека к столу, и тот сделал неровный шаг.
— Еще, — посмотрев на свои карты, процедил клоун.
Получив карту, он положил ее картинкой на ладонь и, чуть раздвинув пальцы, посмотрел на нее через образовавшуюся щелку. Судя по всему, карта пришла не в жилу. Клоун шумно втянул носом воздух, медленно поднял руку и потянул ее вперед, за следующей картой, но вдруг передумал и спрятал руку под себя.
— Себе! — выдохнул он, зажимая свои карты в кулаке и прикусывая губу.
Жонглер медленно вытянул карту и положил поверх первой. Хитро прищурившись, посмотрел на соперника, потянул вторую. Оба игрока и Алексей затаили дыхание.
— Перебор, — с досадой сказал жонглер, едва увидев край карты.
— Восемнадцать! — Клоун шмякнул картами по ящику и стремительно, жадно выхватил из стопки жонглера отыгранную купюру. — Восемнадцать! — повторил он, торжествующе оглядываясь по сторонам. — А?
Глаза его блестели от счастья. Алексей сделал еще шаг вперед.
— Твоя рука. — Жонглер положил перед клоуном колоду.
Клоун сорвал с головы свой парик-мочалку и, швырнув под ноги, схватил карты. Руки его мелко дрогнули, как у золотоискателя, выбирающего из промытой породы первую крупинку вожделенного металла, как у наркомана, получившего после долгих часов ломки желанный шприц.
Алексей сделал новый шаг, еще шаг и оказался прямо перед столом. Он подхватил словно дожидавшийся его табурет и решительно подсел к играющим.
— Сдавай! — махнул он рукой и снял с головы фуражку.

* * *

Вячеслав Ворон, тяжело вздохнув, взглянул на часы, потом на накрытый стол, снова на часы. Алексей со своими гостями-артистами где-то сильно задержались. Голощекины тоже куда-то запропастились. Галина чем-то брякала на кухне, а Вороны сидели в комнате у накрытого праздничного стола и смотрели в мутный экран умирающего «Темпа».
Испустив еще один тяжкий вздох, особист мужественно отвернулся от стола и даже попытался дышать не так глубоко, чтобы ароматы не раздражали желудок. Долго держать себя в руках не получилось, он потихоньку протянул руку к крайнему блюду, отломил веточку зелени и принялся жевать.
Маневр его тотчас был отмечен Альбиной. Она наклонилась к мужниному уху:
— Слава, если ты будешь столько есть, у тебя будет талия, как у Сердюка.
— Я много ем? — хмыкнул майор, выдергивая изо рта уцелевший черенок. — Хорошая шутка. — Он понизил голос: — Никто даже стакан воды не предложил.
— Мы не на водопое, — строго напомнила ему Альбина.
— Я вообще не понимаю, зачем мы сюда пришли?
— Чтобы приятно провести вечер в обществе культурных людей, — растягивая слова, ответила ему супруга.
— Я не заметил общества, — буркнул Ворон, поднимаясь. — Так, ладно, ты, если хочешь, оставайся, а я…
Из кухни вышла Галя, держа в руках полную хлебницу. Увидев стоящего Вячеслава, она растерянно взглянула на подругу.
— Галя, — застегивая китель, пробубнил Ворон, — спасибо за приятный вечер. Я… — Взяв Галину за руку, он приложился губами к ее благоухающей приправами кисти.
— Ты что, уже уходишь? — Галина опустила хлебницу на стул и удержала майора за рукав. — Подожди, Слава, сейчас Марина с Никитой придут, Леша с циркачами…
— А, не останавливай его, — махнула рукой Альбина. — У него свои фокусники, лилипуты и жонглеры.
Вячеслав одарил жену ледяным взглядом.
— Так ты идешь? — Не получив ответа, он еще раз кивнул Галине. — Спасибо.

* * *

— Еще. — Алексей, не растягивая удовольствия, перевернул карту и засмеялся, радостно глядя на приунывших игроков. — Очко! Нет, ребята, так друзей не обыгрывают. Это не по-сибирски. Тем более вы гости. — Он посмотрел на часы. — Давайте так. Ставлю весь свой выигрыш на кон. Пойдет?
Он сгреб лежащие перед ним деньги в охапку и, словно ворох опавших листьев, перебросил на середину ящика. Ему сегодня везло. Безумно везло. За какие-то двадцать минут он выиграл около тысячи рублей. Пересчитывать не имело смысла. Главное, он поиграл вволю, выпустил пар, и изголодавшийся зверь внутри него насытился, обмяк, ослаб. Алексей даже готов был, не глядя, отдать половину своего выигрыша, лишь бы все сейчас дружно встали и пошли к нему домой, где стол накрыт, где собрались гости, где заждалась, наверное, Галина. Он не стал бы даже сожалеть, если бы прямо сейчас проиграл весь свой банк.
Циркачи с сомнением посмотрели на кучу денег. Жонглер поморщился и отстранился.
— А если ты нас голыми оставишь?
Клоун, успевший уже избавиться от красного, на резинке, носа и стереть со лба и щек половину грима, взглянул на деньги зло и с азартом.
— Заткнись! — оборвал он товарища.
— Подарю тебе галифе! — смеясь, ответил жонглеру пьяный от удачи Алексей. — Не бойся, голым отсюда не уйдешь! Давай? Я банкую! — Он взял со стола колоду и небрежно перемешал карты, подставив клоуну, чтобы тот сдвинул.
Жонглер и клоун переглянулись, клоун ткнул пальцем в бок колоды.
— Ну что, солнышки, — озорно щелкнув картами, произнес Алексей, — сыграем в картишки?
— Вам не надоело? — взмолился фокусник, поднимаясь на сцену со своей оперенной шляпой в руке. — Сколько можно себя голодом морить?
— Смойся! — рыкнул на него клоун, нервно покусывая губы. — Заткнись, тля! — и подал знак, прося еще одну карту. Он оставил ее лежать рубашкой вверх и кивнул, передавая ход жонглеру.
Фокусник медленно подошел к клоуну, остановившись у него за спиной, наклонился и сказал негромко, но достаточно внятно, чтобы его услышали все:
— Ты грубиян и мужлан!
— Цыц! — вскинулся на него клоун, напряженно наблюдая за жонглером. Фокусник остался стоять за его спиной немым укором и памятником измученному желудку кочевого артиста.
Жонглер задумчиво потер подбородок и поднял взгляд на Алексея:
— Еще.
Жгут сдал карту.
Жонглер перевернул ее и застонал, сжимая кулаки и тюкая себя по вискам:
— Перебор!
— Ничего, ничего, — снисходительно потрепал его по плечу Алексей. — Не везет в картах — повезет в чем-то другом!
Клоун поднял со стола свою карту, посмотрел, кивнул удовлетворенно:
— Девятнадцать.
У Алексея была открыта десятка.
Он бережно погладил ее ладонью — одна из бесчисленных примет игроков со стажем — и сдал себе вторую. Десятка.
— Десять, двадцать! — тыча пальцем в масть, вслух сосчитал Алексей и, расплывшись в улыбке, посмотрел на побледневшего сквозь оставшийся грим клоуна.
— Ну у тебя и пруха, — выдохнул клоун, роняя карты.
Алексей подгреб все лежавшие на столе деньги к себе и победно вскинул сжатый кулак.
— Галчонок, — пропел он, — едем в Сочи! И я куплю тебе холодильник!
Жонглер медленно поднялся из-за стола и отошел в сторону, разминая ноги. Клоун сидел, уронив руки и повесив лохматую, перемазанную гримом голову.
— Все ребята, закончили. — Жгут принялся сгребать разлетающиеся купюры в свою фуражку.
Клоун взглянул на него исподлобья, осклабился недобро.
— А хо-хо не хо-хо? — спросил он зло, поблескивая маленькими глазками.
— Ну, ребята, — Алексей взглянул на часы и развел руками, — давайте свернемся? В самом деле, там стол ломится, водка стынет. Чего мы тут?..
Клоун многозначительно взглянул на жонглера, но тот покачал головой. Он демонстративно вывернул карманы, развел руками и выразительно крутанул пальцем у виска.
— Сдавай! — Клоун хлопнул по ящику ладонью так, что фуражка с деньгами подпрыгнула.
Алексей нехотя опустился на место и собрал в колоду разбросанные карты.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • elag64 о книге: Галина Дмитриевна Гончарова - Рассвет и закат [СИ]
    Это последняя книга серии или ещё будет продолжение?

  • Leonovalen о книге: Елизар Лазовский - Прошлая настоящая жизнь
    Микс ностальгии, фантастики, экшена и даже шпионского детектива. Есть интрига, действие, сюжет не избитый, мне не встречалось книг про попаданцев, в основе которого лежит поиск пути возвращение назад. Очень много примет семидесятых, действительность прописана со знанием дела. Неспешное повествование в начале книги скоро превращается в историю, насыщенную интересными событиями. Свежий взгляд на попаданцев, понравилось.

  • karuzina83 об авторе Аркадия Ночка
    Прочитала обе книги. Если не искать глубинный смысл, то читать можно. Написано весело, задорно. Только ведь прошло сколько - три дня с начала учебы? А расчитано на пять лет. Это же какой простор для фантазии! Санта-Барбара будет отдыхать, Один том = один день, как край - два. Но весело, что есть, то есть. Буду ждать продолжения. Даешь Емца в юбке!

  • Swodopjanow о книге: Олег Викторович Языков - Хождение за три неба [СИ]
    Отличная книга!!! Читается легко и интересно

  • l1osik о книге: Галина Дмитриевна Гончарова - Рассвет и закат [СИ]
    Замечательное продолжение

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.