Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49230
Книг: 122954
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Соблазн 2»

    
размер шрифта:AAA

Рокси Слоан
Соблазн 2

Глава 1

Покажите мне женщину, которая не любит властвовать, и я укажу вам на лжеца.
Это нормально, ты можешь в этом признаться. Я никому не скажу. Ты хочешь это - грубо, глубоко и грязно. Хочешь мой член, толкающийся в твою киску настолько глубоко, что ты можешь увидеть Бога.
Большинство парней ни черта не знают. Они думают, что ты хочешь чертовуHallmark карту(крупнейшая в мире фирма по производству поздравительных и приветственных открыток «на все случаи жизни - прим. пер.»): цветы, конфеты и разговоры о своих чувствах. Но, когда ночью ты закрываешь свои глаза, я тот, о котором ты фантазируешь: натягивающий твои волосы и хлопающий своими шарами глубоко сзади. Толкающий тебя на колени, и трахающий твой мокрый, пустой рот своим огромным членом. Шлепающий тебя, пока ты не почувствуешь боль, пока не начнешь истекать и молить о большем.
Да, я знаю, как ты этого желаешь. Я знаю все тайны, постыдные вещи, которые ты не можешь сказать вслух – ласкающий так нежно, при этом боясь прикоснуться к тебе, чтобы ты не разлетелась вдребезги, если я начну работать немного усерднее.
Но ты хочешь разлететься вдребезги. Ты хочешь чувствовать мой член, похороненный глубже, чем ты когда-либо чувствовала раньше. Ты хочешь всхлипывать, задыхаться, отчаянно желать попробовать что-то новое.
Потому что ты действительно хочешь сдаться.
Полностью сдаться каждому моему требованию. Представить мне тело и душу. Ты желаешь слышать в моем голосе сталь, когда я говорю тебе, как именно угодить мне. И ты хочешь знать – я не буду колебаться перед наказанием, если ты не выполнишь мои команды.
Да, вот так. Я накажу тебя, и больше не буду нежным. Я нагну тебя и отшлепаю эту сладкую задницу, пока на ней не останется отпечаток моей руки. До тех пор, пока боль не станет настолько приятной, что ты забудешь, где грань между удовольствием и болью.
И поверь мне, я не шучу.
Я заставлю тебя умолять об этом. Я заставлю тебя кричать. И когда ты в спальне рухнешь на пол, сжимающаяся, ноющая и истекающая от моей спермы, я дам тебе то, что ты хочешь.
Я заставлю тебя кончить.
Потому что я Соблазнитель. Но теперь я влип по уши.
Я думал, что она будет для меня просто работой, еще одной девушкой для траха. Но теперь она забралась мне под кожу, и я не могу просто уйти. Мои секреты выходят из-под контроля, но я не могу уйти сейчас. Она не понимает, что ей угрожает... или что ее самая большая угроза – это я.
Я хочу защитить ее, но могу уничтожить нас обоих.

Глава 2

Келли

Пятьсот миллионов долларов.
Даже сейчас, я не могу поверить в это. Это как сказать «миллион миль» или «тысяча процентов».
Простые цифры, нули на странице. Они ничего не значат.
За исключением того, что они реальны, и они не врут.
Пятьсот миллионов долларов. И это все мое.
– Первое, что мы сделаем, когда ты получишь деньги - пройдемся с тобой по магазинам. – Заходит моя лучшая подруга, Джастин, цокая своими «действующими мне на нервы» каблуками и настроем.
– Второе – покупка чего-то большего. Родео Драйв зовет тебя.
– Не говори так. – Я кручу браслет вокруг моего запястья. Я чувствую себя, будто стою на краю обрыва, готовясь спрыгнуть. Моя жизнь может измениться навсегда.
– Не сглазь. Мы даже не знаем, говорила ли Джун правду.
– Ты сказала, что она была очень напугана, – напоминает мне Джастин. – Она бы не пришла к тебе, если бы это было неправдой. Это просто какое-то сумасшедшее дерьмо.
Даже при том, что было прохладно, меня бросает в жар. Простое чтение последней воли и завещания, заставляло меня бывать здесь дюжину раз.
За исключением тех раз, когда я работала над делом. Помощником юриста. Безликая рабочая пчелка. А сейчас... Ну, сейчас я узнала о своей судьбе, и это пугает меня до полусмерти.
У меня едва хватило времени принять это. Три дня назад на моем пороге объявилась женщина и сказала, что самый важный клиент моей фирмы, миллиардер Чарльз Эшкрофт, умер и оставил мне свое состояние.
Пятьсот миллионов долларов.
Прямо сейчас на моем банковском счете едва насчитывалась пара сотен баксов. От нищей помощницы юриста до богатой наследницы за ночь? Я не могу поверить, что это реально.
– Это не имеет смысла, - в сотый раз я говорю Джастин. – Я едва знала этого парня. Я помогла ему с некоторыми юридическими документами, и все.
– Да, но ты сказала, что он был слишком дружелюбным, – напоминает мне Джастин. – Задавал тебе личные вопросы, пытался вручить тебе тот ценный браслет.
– Я думала, что он был просто странным! – протестую я. – Я ни на одну секунду не предполагала, что он сделает что-то вроде этого.
Я никогда не думала, что такое может произойти, даже близко. Зачем Эшкрофт оставил все мне? Но последние пару недель я была отвлечена.
Это может быть величайшим днем в моей жизни, меняющий все, что я когда-либо знала. Но я все еще не могу выкинуть его из головы.
Вон.
Сексуальный и опасный, с порочным ртом и телом, которые могут заставить взрослую женщину заплакать от радости.
Что я и сделала. Он самый опьяняющий человек, которого я когда-либо знала, и с того дня, когда он забрел в офис моего босса, посмотрел мне в глаза, и сказал, что хочет оттрахать меня до бесчувственного состояния, я изо всех сил бежала от своего желания, чтобы остаться вне его досягаемости. Но я не могла бегать вечно - не с тем, что он заставлял меня чувствовать.
Безрассудной. Живой. Сексуальной.
Даже сейчас я чувствовала стыд, вспоминая все это. То, как он указывал мне, как доставить ему удовольствие. Как я голая опустилась на колени. Волнение, которое я почувствовала, подчиняясь каждому его слову. И грешные, чувственные, запретные вещи, которые он делал с моим телом. Вещи, которые я не могла даже произнести у себя в голове.
Я чувствую укол в груди, смятение и боль, которые не собирались стихать. Я была готова отдать ему все, умоляя о его прикосновении, но потом все это развалилось.
С тех пор он все время звонит мне, оставляя голосовые сообщения и требуя ответов, но я не могу заставить себя смотреть ему в лицо.
Я боюсь, что всего лишь один взгляд в эти пронзительные голубые глаза разрушит мою решимость. Я буду помнить, насколько удивительно было чувствовать себя в его объятиях, чувствовать его язык на моем теле, а потом я снова признаюсь в своих желаниях, и буду игнорировать все предупреждающие знаки, указывающие мне на то, что надо бежать.
Он опасен, говорю я себе. Тебе будет лучше без него. Теперь у тебя есть вещи поважнее, о которых нужно волноваться.
Двери распахиваются, и высокий темноволосый мужчина лет под тридцать залетает внутрь.
– Вот дерьмо, – шепчу я Джастин.
– Неприятности?
– Сын Эшкрофта, Брент, – объясняю. – Я познакомилась с ним в больнице, куда был принят Эшкрофт. Он пугает меня.
– Да, он тоже не выглядит в восторге от тебя.
Она права. Брент одаряет меня враждебным и яростным взглядом. За ним следуют стройная брюнетка на шпильках и светловолосый парень в джинсах.
Это должно быть, его дети, Изабель и Форд. Эшкрофт сказал, что они растратили половину своего состояния, и едва уделили ему немного внимания. Он поклялся, что лишит их всего, и я предполагаю, что он сдержал свое слово.
Брент подошел ближе.
– Я не знаю, что ты сделала с моим отцом, ты, маленькая шлюха, – обвиняет он. – Но ты не получишь ни копейки, тебе понятно?
Джастин поднимается на ноги и одаривает его холодным взглядом.
- Воздержитесь от всех разговоров с моим клиентом. Все это урегулируется, когда будет зачитано завещание.
– Это завещание какая-то чертова шутка, – проклинает он. – Она единственная, кто писал эту чертову штуку!
– Это не так, – протестую я. Джастин смотрит на меня, чтобы сказать заткнись, но я ничего не могу поделать. – Я оформляла документы, и помогала ему написать его. Вот и все.
– Мы еще посмотрим. –Брент прищуривает глаза с холодным блеском. - Все знают твою репутацию. Ни один судья не поддержит тебя в суде.
Они трое пронеслись мимо меня, залетая в кабинет без стука.
– Что он имеет в виду «мою репутацию»? – Я в замешательстве поворачиваюсь кДжастин.
– Черт его знает. – Она пожимает плечами.
Дверь открывается, и выглядывает помощница.
– Мы вас ждем, – говорит она.
Джастин тянется за сумкой. – Готова узнать, действительно ли ты мульти-миллионерша?
Я делаю глубокий вдох. – Готова как никогда.

* * *

Внутри конференц-зала сидят дети Эшкрофта и хмуро смотрят на меня. Также здесь находятся несколько людей в костюмах, которых я не знала, и чтобы я не сделала, все оборачиваются, чтобы взглянуть на меня, когда я направилась к свободному месту.
Проходя, я слышу их шепот.
Это она...
Золотоискательница. Он оставил ей все...
Я чувствую себя незваным гостем, когда занимаю место сзади. Я не должна быть здесь, это и так ясно.
– Игнорируй их, –Джастин шепчет достаточно громко, чтобы услышал весь зал. - Они просто завидуют.
Я дарю ей благодарную улыбку. Я не знаю, где бы была без нее... наверное, до сих пор плакала в своей квартире над произошедшим с Воном. Она была единственной, кто в ту же секунду позвонила мне в ночь, когда услышала о Эшкрофте. Она вытащила меня и попыталась отвлечь, что было не из легких задач, когда я чувствовала себя настолько запутанной.
Адвокат с суровым взглядом откашливается и направляется в переднюю части комнаты.
– Мы готовы начать?
Брент встает. – Я не знаю, почему вы следуете этому фарсу. Это все станет бесполезным, как только этим займется судья.
– Как бы то ни было, мне необходимо это зачитать, – невозмутимо продолжил адвокат. – Пожалуйста, сядьте.
Брент хмурится, но садится обратно в кресло.
Адвокат откашливается и открывает первую страницу. Мое сердце начинает колотиться и меня охватывает паника, я придвигаюсь вперед, хватаясь за руку Джастин.
Вот оно.
– Я, Чарльз Эшкрофт, находясь в здравом уме и твердой памяти, заявляю свою волю и завещание, – начинает читать адвокат. – Это аннулирует все предыдущие документы и является юридическим и обязывающим документом.
Брент фыркает.
– Моим приемным детям –Бренту, Изабелле и Форду, в настоящем завещаю миллион долларов каждому, и голосующие акции в ЭшкрофтИндастриз, как указано в их трастовых фондах.
Я с удивлением выдыхаю. Приемные дети? Я не знала, что они не были его биологическими детьми. Эшкрофт никогда не упоминал об этом, и вопреки его комментариям о том, что он лишит их наследства, он был более чем щедр. Миллион долларов каждому! Но когда я украдкой гляжу на них, Брент продолжает хмуриться, как будто это – ничто. Возможно, для кого-то вроде него это и было ничем.
– Я также оставляю деньги для нескольких благотворительных организаций, перечисленных здесь...
– Кого ебет какие приюты для животных он поддерживает? – прерывает Брент. – Говорите нам о реальных вещах.
– Кто-то «реально» очарователен, –Джастин фыркает, но я не могу даже выдавить из себя улыбку. Это слишком важный момент, чтобы шутить.
– Очень хорошо. – Адвокат опять продолжает читать. – Оставшуюся часть моего имущества, в том числе всю недвижимость, сбережения, акции, и большинство прав голоса по отрасли ЭшкрофтИндастриз, я оставляю Келли Элизабет Фивз, бульвар Сан-Висент 3020.
Я в шоке откидываюсь на спинку стула, слушая гул сплетен, наполняющий комнату.
Это правда.
Он все оставил мне. Все свое состояние.
Но почему?

Глава 3

Вон

Я толкнулся до самого конца в сочный влажный рот, и ни хрена не почувствовал.
– Да! – девушка задыхается, все глубже вбирая меня. Она стонет, одной рукой потирает свой клитор, в то время как другой мастурбирует, выпуская наружу отчаянный всхлип с каждым ударом этой симпатичной блондинистой головки.
– Я не могу ждать, чтобы ты меня трахнул, Вон!
Я рычу и, схватив ее за волосы, толкаюсь настолько глубоко, что ударяю в заднюю часть ее горла, пытаясь отвлечь себя. Но у меня это не получается. Это не ее стоны я слышу в своей голове, и, закрыв глаза, это не ее лицо я вижу.
Келли.
На коленях, задыхающаяся от удовольствия. Ее прекрасная задница исполосована моими шлепками, а милый голос кричит изо всех сил.
–Трахни меня! Отшлепай!
Черт, эта девушка была чудом. Я мог бы трахать ее все время..., а я даже не успел попробовать ее киску. Она убежала прежде, чем я смог трахнуть ее по-настоящему, оставив меня стоять там как идиота, с тяжело пульсирующим членом и ее соками, оставшимися на моем языке.
Эта девушка обрабатывает мой член, словно чертова профессионалка. Ее сладкие сиськи подпрыгивают, язык жестко двигается, но блядь, это не работает.
– Ты чувствуешь это, малыш? Чувствуешь?
Даже не близко.
Хватит с меня этого дерьма. Я не кончал три чертовых дня после исчезновения Келли. Я думаю, эта маленькая блондинка припасла несколько трюков – взгляд «трахни меня» и милый ротик, только и ожидающий быть заполненным моим членом, но сегодня это не работает.
Я хочу трахнуть только одну сладкую киску, которой здесь сейчас нет. Блядь. Я поклялся, что не пройду через это снова.
Я выхожу изо рта блондинки и надеваю свои джинсы.
– Но ты еще не кончил, – скулит она, ложась на живот, пытаясь дотянуться до моего члена. – Я могу заставить тебя почувствовать наслаждение.
– Прости, малыш, – вздыхаю я, твердо отталкивая ее. – Не сегодня.
Я срываю с двери свой пиджак.
Выйдя из ее квартиры, я спускаюсь вниз, а моя кровь все еще кипит от гнева и разочарования.
Она ушла. Келли. Она, блядь, убежала. Никто никогда не уходил от меня... особенно после того, как я давал им почувствовать, что такое быть оттраханной настоящим мужчиной. Она кончала со мной, снова и снова... пульсируя вокруг моих пальцев, истекающая на мой язык.
Я подарил этой девушке удовольствие, которое должно было сделать ее моей добровольной рабыней на всю жизнь, так какого хрена произошло, что заставило ее передумать?
Я направляюсь к своей машине, когда телефон вибрирует от сообщения.
«Когда Вы собираетесь завершить контракт?
Я нетерпеливый человек.
Сделайте уже это, наконец».
Я останавливаюсь.
Причина, по которой в первую очередь я начал гоняться за Келли, является моим таинственным клиентом. Жуткий ублюдок, который нанял меня, чтобы соблазнить ее. Сейчас Келли для меня намного больше, чем просто работа, но это не значит, что я не должен трудиться днем и ночью, чтобы закрыть сделку.
На этот раз, мы оба в полном согласии. Я должен быть похоронен в ее чертовой тугой заднице, пока не сойду сума.
К черту все.
Я запускаю двигатель и собираюсь найти ее. На этот раз мне нужно не дать ей уйти.

Глава 4

Келли

Я возвращаюсь домой как в тумане.
На сиденье водителя Джастин продолжает тараторить о покупках, дизайнерской одежде и о каком-то роскошном отдыхе на тропическом пляже, но я ни слова не слышу. Все, на чем я могу сосредоточиться, так это на неприятном ощущении в груди, будто что-то было не так.
Когда она подъезжает к моей квартире, я не выхожу. Я сижу, глядя на распечатанный экземпляр, который отдавался тяжестью в моих руках.
– Я не могу принять это, – тихо говорю я. – Эти деньги. Его дети правы. Они не принадлежит мне.
– Эй? –Джастин смотрит на меня, как на ненормальную. – Мы просто немного прошли через скучное юридическое дерьмо, которое толь доказывает твою правоту.
Я качаю головой.
–Что-то не сходится. Это было неправильно. Кроме вопроса, что мне с этим делать? Я не могу управлять компанией, или многомиллионным фондом!
– Вот почему ты нанимаешь людей, чтобы сделать это за тебя!
Джастин видит панику на моем лице и останавливается.
– Слушай, у тебя шок, я понимаю. Но это хорошая новость. Неужели ты не понимаешь? С помощью этих денег ты сможешь иметь все, что только захочешь. Все!
Но, после моего прощания и ухода из машины, маленьких голос шепчет:
Не все. Не Вона.
Я тащусь в свою квартиру вверх по лестнице, все еще думая о его пронзительных голубых глазах и восхитительном порочном рте. Как бы ни стараясь, я не могу выбросить его из своей головы.
Никто и никогда не давал мне тех ощущений, которые я получала от него. Никто за все время не прорывался через мою оборону.
С тех пор как мои родители умерли, погибнув в автокатастрофе, когда мне было восемнадцать, я отгородилась от мира. Конечно, я встречалась и продолжала общаться с друзьями, делая вид, что все в порядке, но часть меня всегда чувствовала себя замкнутой. Онемевшей. Именно в такие моменты, когда удавалось установить с кем-то связь, я становилась настоящей.
До него.
– Я искал тебя, детка.
Голос Вона просачивается сквозь мои мысли, и на мгновение я думаю, что выдумываю его. Но нет, вот он, стоит, прислонившись к моей двери, со скрещенными на груди руками, выглядя настолько хорошо, что его можно съесть в рубашке с белыми пуговицами, темными джинсами и щетиной на подбородке.
И ты знаешь, каков он на вкус.
Восхитительный.
– Мне не нравится, когда ты игнорируешь мои звонки. – Рот Вона кривится в злой улыбке. – Мне придется отшлепать тебя за это.
Я чувствую удар похоти, разрушающую меня, но борюсь, чтобы не потерять контроль.
– Я думала, ты понял намек, – говорю ему я, стиснув зубы. – Я больше никогда не хочу тебя видеть.
Я пытаюсь протиснуться мимо него, чтобы открыть дверь, но шесть футов и два дюйма упругих мышц Вона ни на дюйм не сдвигаются.
– Келли, что случилось? – Смех исчезает с его голоса. – Одну минуту ты умоляла меня трахнуть тебя, а в следующую после тебя осталась одна пыль от шин.
Мои щеки вспыхивают, и я отвожу взгляд.
– Я поняла, что мне там не место, – лгу я. – Я передумала.
Но Вон не хочет это понять. Он хватает меня за руку.
– Посмотри на меня, – он приказывает.Командные нотки в его голосе заставляют мои ноги подкоситься.
Я поднимаю глаза.
Блин, он великолепен. Тень от моего темного крыльца падает на его лицо, выделяя все точеные линии инапряженный взгляд. И этот рот... мой живот сжимается, вспоминая удовольствие, которое он дарил мне этими губами, горячим языком...
– Скажи мне правду, – требует он. – Почему ты убежала?
Я проглатываю унижение.
– Почему тебя это беспокоит? – Я вынимаю ключ, возясь с вязкой, чтобы открыть свою дверь. – Не пытайся притворяться, что это что-то значит для тебя.
– Черт, Келли, – Вон извергает проклятия. – Хватит играть. Просто скажи мне, какого черта я сделал неправильно.
Я ступаю на порог и поворачиваюсь.
– Я слышала, что ты говорил по телефону. – Мой голос усиливается, запинаясь от боли. –Что ты говорил своему другу. Я все знаю, так что даже не пытайся притворяться, что тебе не все равно.
На лице Вона отражается шок, затем выражение его лица успокаивается.
– Что ты слышала? – осторожно спрашивает он.
– Ты хвастался тем, что затащил меня в постель.
Я чувствую в груди укол, просто вспоминая об этом.
– Ты сказал, что со мной все кончено, потому что я умоляла тебя. Ты говорил обо мне так, будто я была какой-то дешевой шлюхой.
Вон выдыхает. Он выглядит почти расслабленным.
– Это все?
Я в изумлении уставилась на него.
– Этого достаточно. А теперь оставь меня в покое.
Я пытаюсь захлопнуть дверь у него перед носом, но Вон толкает ее и входит внутрь.
– Послушай меня, ты все не так поняла.
– Нет..., - я пытаюсь спорить, но Вон перебивает меня.
– То, что ты слышала, это бред сивой кобылы. Я прикалывался с приятелем. Я просто хотел избавится от него, и вернуться к тебе, – объясняет Вон, сделав еще один шаг ко мне. – Прости меня.
Я колеблюсь. Его близкое присутствие меня подавляет.
– Ты не можешь так говорить о ком-то, - протестую я, пятясь назад.
– Я знаю, – говорит он спокойно, подходя поближе. – Я не думал, что ты это услышишь. Он смеялся надо мной неделями, из-за моей одержимости тобой. Я предполагаю, что просто пытался заставить его ревновать. Разве ты никогда не хвасталась чем-то своим друзьям?
– Нет, – мой голос дрожит. Я делаю еще один шаг назад, но чувствую позади себя стену. Уже некуда отступать.
– Ты никому не рассказывала обо мне? – Вон поднимает бровь. Он останавливается всего в нескольких дюймах от меня, так близко, что я чувствую жар его тела.
Боже, как он восхитительно пахнет.
Я качаю головой, не доверяя себе в речи.
– Это верно, – голос звучит насмешливо. – Я твой маленький грязный секрет.
Он наклоняется ко мне, прижав руки к стене по обе стороны от моего лица. Его тело не касается меня, но все же, прижимает меня на месте.
– Ты не хочешь, чтобы кто-то знал, не так ли? – он шепчет. – Как ты становилась влажной, только от одной мысли обо мне. Как ты весь день сидела за столом, фантазируя о моем языке, скользящем по твоей заднице.
Он гладит большим пальцем по моим губам, и я издаю всхлип.
Я должна оттолкнуть его. Он может лгать. Мой разум подсказывает мне не доверять ему и прогнать. Сказать ему «нет». Но его нечестивые, порочные слова – моя погибель.
– Или, может быть, ты не хочешь кончить мне в рот, – размышляет он, опускаясь ниже. – Не тогда, когда есть столько способов трахнуть это прекрасное тело. О которых ты даже не могла мечтать.
Когда он обеими руками берет мои груди, твердо сжимает своей хваткой, у меня кружиться голова. Его пальцы жестко щипают мои соски, и я стону от удовольствия.
– Это будет весело, – Вон делает паузу, глаза темнеют и начинают блестеть. Он сжимает мою грудь вместе, делая между ними впадину.
– Я засуну свой член прямо сюда, - говорит он, с каждым словом сжимая их.
– Так что ты сможешь лизать головку, пока я буду трахать твою грудь. Да, ты будешь выглядеть чертовски хорошо с моей спермой, стекающей по твоим сладким соскам. Ты же хочешь этого, разве нет?
Я задыхаюсь, ощущения переполняют меня. Между ног поднимается глубокое давление, нуждающееся в нем, которое я чувствовала поздно ночью, не имея ничего, чтобы утешить себя, кроме воспоминаний, и своих собственных пальцев.
Но теперь, Вон так близко, шепчущий такие грязные вещи мне на ухо – боль становится невыносимой. Жаждущей его.
-– Нет, я думаю, что ты хочешь меня здесь. – Вон отстраняется, и внезапно толкается между моими бедрами, прижимаясь ко мне с убийственной точностью, что заставляет стон сорваться с моих губ. – Прямо. Здесь.
Пальцы барабанят мучительный, жесткий ритм по моему опухшему клитору. Даже через ткань моей юбки и трусиков, этого было достаточно, чтобы удовольствие прокатилось по всему моему телу.
Мои ноги подкашиваются, и я прислоняюсь к стене.
– Ты хочешь мой член, глубоко толкающийся внутри тебя, – шепчет Вон, ускоряя темп, что поднимает меня все выше и выше.
– Ты хочешь каждый мой чертов дюйм, полностью. Я нагну тебя и трахну прямо здесь, напротив стены, пока от стонов ты не сойдешь сума. Ты будешь настолько громкой, что соседи будут звонить в полицию, – продолжает он, удерживая мой взгляд, ускоряя трение.
– Но тебе будет все равно, не так ли? Потому что ты будешь чувствовать блаженство. Они найдут тебя на коленях, с моим членом, похороненным в твоей глотке, но ты не остановишься, даже не сдвинешься, пока я не скажу, потому что Я. Пока. С. Тобой. Не. Закончил.
С каждым словом его пальцы двигаются сильнее, пока он вдруг не отстраняется, иот отчаяния вскрикиваю. Я уже близко к краю, мое тело дрожит, нуждаясь в его прикосновениях.
– Вон, – задыхаюсь я, хватаясь за стены для поддержки.
– Что? – он требует, а его лицо темнеет.
– Пожалуйста, – умоляю я, не заботясь о том, что минуту назад поклялась никогда не простить его. Все, о чем я могу думать – боль в моем теле, голодная нужда, овладевающая мной.
– Пожалуйста, что? – он тихо бормочет.
– Прикоснись ко мне. Хоть что-нибудь!
Вон задирает мою юбку, сдвигает трусики в сторону, и глубоко толкается в меня пальцем.
От нахлынувшего удовольствия я вскрикиваю и начинаю толкаться к его руке. Его палец входит глубже, а большой палец жёстче потирает мой клитор.
О Боже.
Я толкаюсь бедрами, отчаянно пытаясь найти ритм, и получаю эйфорию от еще одного пальца, скользнувшего в меня и потирающегося напротив моих стенок, что просто сводит меня сума.
– Помнишь, что я сказал тебе, – рычит Вон, другой рукой хватая мой подбородок, и заставляет меня посмотреть на него. – Эта киска принадлежит мне, и не забывай об этом.
Его губы обрушиваются на меня в жестоком поцелуе, как трах, когда он всовывает в меня третий палец, еще больше растягивая меня в грубом удовольствии, в то время как его ладонь потирает мой клитор, а пальцы доводят до крайней точки, через что я, с воплем, взрываюсь в его руках.
– Ты моя.

Глава 5

Вон

Она натыкается спиной на стену, выглядя так, будто только что увидела Бога.
Пока нет, малышка, но скоро.
Я вынимаю пальцы и всасываю их себе в рот.
– Сладкая как сахар, – я протяжно начисто вылизываю ее соки.
Блядь, мне нужно прямо сейчас быть в ее киске по самые яйца.
Келли возвращает себя в вертикальное положение.
– Тебе нужно уйти.
Какого. Хрена?
Она сглатывает, отводя от меня глаза.
– Я не могу... я не могу сделать это прямо сейчас. Cлишком много всего. Этот день... этанеделя...
Я в секунде от того, чтобы перегнуть ее через диван и показать ей как чувствуется настоящий член, но что-то заставляет меня остановиться.
Я впервые вижу, что у нее под глазами тени. Она бледная, дрожит. И это не только потому, что я чертовски хорошо оттрахал ее пальцами.
Что-то не так.
– Что происходит? – спрашиваю я, стараясь контролировать в штанах свой стояк.
Она обхватывает себя руками.
– Это просто... проблемы с работой, вот и все.
– Это на счет Эшкрофта? – настораживаясь, спрашиваю я.
Ее глаза расширяются.
– Откуда ты знаешь?
Это он, урод.
– Что он тебе сделал? – требую я.
– Все не так, - она останавливается. – Он умер.
Мир рушится вокруг меня.
– Что? – Я пытаюсь сохранять спокойный голос, чтобы она не поняла, какие эмоции бушуют в моей груди – эмоции, с которыми я боролся последние двадцать ебаных лет, пытаясь удержать их под замком. – Когда?
– Три дня назад, – Келли сглатывает. – Это... сложно. Прямо сейчас я под большим напряжением. Мне жаль, – добавляет она тоненьким голоском. – Я не могу сделать это прямо сейчас.
Она печально поднимает на меня глаза.
Я делаю шаг назад. На этот раз мысль о том, чтобы заклеймить ее тело – это последнее, что у меня на уме.
– Я понимаю, – говорю кратко. – Я пойду.
Келли хмурится, будто ей жаль, что я уезжаю. Она выглядит такой потерянной и смущенной, стоя там, от чего меня накрывают незнакомые ранее мне чувства.
Забота.
– Ты должна поспать, – мягче говорю ей я. – Когда ты в последний раз ела?
– Я не помню, – отвечает она медленно. – Может, вчера…
Я достаю свой сотовый и быстро набираю свою обычную тайскую закусочную.
– Да, мне нужно ваше комбинированное блюдо с добавкой риса и пельмени.
– Вон..., - она протестует.
Я игнорирую ее, называя ее адрес, и даю указание записать все на мой счет. Я вешаю трубку.
– Поешь и поспи, – приказываю ей я. – Я позвоню тебе утром.
Я иду к двери.
– Спасибо. – Позади меня слышится ее мягкий голос, но я не оборачиваюсь. Я съебываюсь оттуда прежде чем она может увидеть, что ее новость об Эшкрофте сделала со мной.
Прежде чем она может увидеть правду.

* * *

Эшкрофт мертв.
Слова эхом отзываются в моей голове, когда я лечу к себе через голливудские холмы. Я паркуюсь и вхожу в дом, прямиком направляясь в бар, чтобы налить себе выпить.
Игнорируя горечь во рту, я начинаю пить виски прямо из бутылки. Огни города простилаются внизу, по всей долине, вид на миллион долларов, но я не вижу ничего, кроме тьмы и чертового горького сожаления.
Все эти годы я жил мыслью о мщении. Мыслью о том, что заставлю урода заплатить за то, что он сделал с моей семьей. То, что однажды, я пообещал себе.
Однажды.
Но я опоздал. Тот день ушел, и Эшкрофт умер. Он никогда не страдал так, как страдал я. У него никогда не отнимали то, что он любил.
Я слишком долго ждал. Я потерпел неудачу.
И теперь нет пути назад.

Глава 6

Келли

После ухода Вона, я чувствую странный укол сожаления.
Я знаю–- это безумие. Я сама приказала ему уйти, но часть меня хотела, чтобы он остался. Продолжил делать эти невероятные вещи с моим телом, защищал от хаоса, который сейчас находился в моей жизни, помог мне перестать думать и беспокоиться, а просто взял все в свои руки.
Я опускаюсь на пол, погрузившись в мысли. За последнее время со мной слишком много всего произошло, и сейчас мое тело предает меня: начиная течь и чувствовать нужду в нем, несмотря на все мои сомнения.
Я все еще не доверяю ему.
Его порочные слова. Доминирующий голос.
Я хочу сдаться.
Немного отдышавшись, я все еще чувствую на себе грубую хватку его руки. Жесткий и доминантный, педантичный и контролирующий. Боже, этот мужчина удивителен. Он точно знает, какие нажимать кнопки, как прикасаться ко мне, какие говорить грязные, шокирующие слова, которые заставляют меня так сильно гореть. Он за секунды может подвести меня к краю интенсивного удовольствия... и держать меня там, пока я не начну думать, что сойду с ума.
Но что он скрывает?
Звонок в дверь прерывает меня. Еды, которую Вон заказал для меня достаточно, чтобы накормить с десяток человек. Я открываю дверь парню из доставки и раскладываю еду на журнальный столик. Все выглядит вкусно, аромат имбиря и чеснока дразнят мой желудок. Я налетаю на нее, внезапно почувствовав голод.
Включив старый телевизор, я начинаюпереключать каналы, пытаясь найти что-то отвлекающее, но все равно продолжаю возвращаться к телефонному разговору Вона, что я подслушала, и который заставил меня бежать.
Я говорил тебе. Никто не отвергает меня. Она умоляла об этом, как я и говорил.
Даже сейчас мне больно вспоминать, но его объяснение имеет смысл. Ребята все время хвастаются перед приятелями, и хотя мне это не нравится, я уже чувствую, как моя решимость начала помалу таять.
Он же извинился. Каждый совершает ошибки. Мы все говорим вещи, о которых впоследствии жалеем.
И ты веришь ему? - спорит голос. Или ты просто хочешь вернуть его любой ценой?
В любом случае, я знаю – это не имеет значения. Вон все прояснил, он не хочет больше оставаться в стороне. Он может ждать и дал мне сегодня вечером временную отсрочку, но я не тешу себя иллюзиями, что эта игра в кошки-мышки закончится в одном месте.
Его спальне.
Я дрожу, думая о последнем разе, когда я там была, несколько дней назад. Когда он заставил меня встать на колени, и подчиниться ему – вытворять грязные вещи, о которых я только когда-либо мечтала. Мне должно быть стыдно, но вместо этого мое сердце колотится, отсчитывая минуту до нашей следующей встречи.
Он обещал, что вскоре он покажет мне, на что способен настоящий мужчина.
Но мне больше невыносимо ждать.

* * *

Я провожу бессонные ночи, думая о Воне, ворочаясь в своей дерьмовой поддержанной кровати.
Я просыпаюсь с болью в спине и зеваю. Первое, что я сделаю, когда получу деньги – куплю приличный матрац. И несколько подушек. И, возможно, даже несколько модных льняных простыней...
Я тот час же замираю. И это впервые доходит до меня.
Я могу быть богатой.
Я знаю, у меня было время принять это, но по какой-то причине, это казалось нереальным. Эти все юридические документы и споры юристов, но сейчас, прямо сейчас, я понимаю.
Пятьсот миллионов долларов.
Офигеть.
Это изменит мою жизнь. Я могладелать с ними все, что угодно. Оплатить юридическую школу и целую армию преподавателей, чтобы помочь поступить туда. Пожертвовать на благотворительность, создать благотворительные фонды для помощи обездоленным детям... и даже еще останется на дом, машину, новую одежду...
Я ошеломлённо сглатываю. После нескольких минут блаженства, Вон заставил меня забыть об Эшкрофте и о том, что будет дальше,но это время прошло. Реальный мир все еще здесь, со мной в центре прискорбной юридической битвы. И судя по гневным вспышкам БрентаЭшкрофта на вчерашней встрече, он собирается боротьсясо мной до самого конца.
Отправляясь на работу, я по-прежнему думаю о деньгах. Я не меркантильна, но слишком много лет провела карабкаясь вверх, и обращая внимание на каждый доллар, поэтому даже мысль вдруг стать состоятельной превосходит мои мечты.
Больше никаких тихих молитв, чтобы моей зарплаты хватило на плату за аренду. Больше никаких мучений в летнюю жару, потому что я не могу себе позволить кондиционер. Никаких покупок в конце дня, когда продукты дешевле, или отказов от планов на ужин с друзьями, чтобы избежать неловкого момента, когда принесут счет.
Мои родители никогда не хотели для меня такой жизни. Они были из той категории людей, которые планировали заранее: у них был скромный полис страхования жизни, а когда они умерли, казалось, я должна была быть обеспеченной. Но обучение в колледже было не дешевым, а также долги по кредитным картам, чтобы выплатить закладную, так что все это долго не продлилось.
Я привыкла жить на свою заработную плату в качестве юриста, и занималась немного репетиторством на стороне, но я должна признаться, что смотрела на партнеров в фирме с завистью – их дизайнерская одежда, дорогие обеды, отдых в экзотических городах за границей, где я никогда не была.
Лондон. Париж. Рим. Я испытываю дрожь восторга. Я могла бы поехать куда угодно, и делать что угодно.
Но только если это действительно принадлежит мне.

* * *

В момент, когда я вхожу в офис, я могу сказать, что что-то не так. Когда я прохожу, люди перестают глазеть, начиная шептаться через минуту, когда я нахожусь вне пределов слышимости.
Я чувствую прилив страха.
Джастин выходит из своего офиса. Я ускоряюсь, потянув ее в сторону.
– Что случилось? Почему все смотрят на меня?
Она смотрит по сторонам, и, наклоняясь, понижает голос.
– Они знают.
– О Эшкрофте?
Она кивает.
– Первым делом состоялась встреча партнеров. Я не знаю, что произошло, все молчат. Но они не очень счастливы.
– Вот дерьмо.
Мой желудок сжимается. Я знала, что так будет. В конце концов, «Хадженс, Картрайт и Абрамс» были юристами по делу Эшкрофта: они подготовили оригинал завещания, и даже если Эшкрофт добавил мое имя немного спустя, без стороннего уведомления – такие новости скоро распространятся.
– Что делать? – панически спрашиваю я.
– Сохраняй спокойствие. Сегодня утром я буду в суде, но я найду тебя позже. Посмотрим, что я смогу найти. Секретарши всегда сплетничают, – добавляет Джастин с приятной улыбкой.
– Спасибо, – я говорю. Она берет свой портфель и уходит, оставляя меня наедине с перешептываниями и сплетнями.
Я заставляю себя не обращать на все это внимания, медленно направляясь к своему офису с другими ассистентами. Но я даже не успеваю загрузить компьютер, когда звонит мой телефон. Это мой босс – Картер.
– Иди сюда, сейчас же! – и вешает трубку.
Вот, дерьмо.
Я встаю и направляюсь по коридору в его кабинет, чувствуя, будто иду на свою казнь. С каждым шагом мои нервы нарастают, и к тому времени как я добираюсь к его двери, клянусь – мои руки трясутся.
– Мисс Фивз. – Картер ожидает меня, со странной самодовольной улыбкой на лице. Он жестами указывает мне зайти первой с притворной вежливостью. – После тебя.
Я шагаю в комнату. Обычно Картер не приходит до полудня, после игры в теннис и встречи с его личной «массажисткой». Но сейчас всего лишь девять утра, а он приехал и пялится на меня, будто я – угощение дня.
Это плохо. Очень плохо.
– Знаешь, почему ты здесь? – спрашивает Картер, откидываясь на свое кресло и закидывая ноги на стол.
Я качаю головой, не решаясь заговорить. Это как-то связано с Эшкрофтом, я уверена, но у меня нет идей насчет чего именно.
– Один из наших клиентов выдвинул против тебя серьезное обвинение, – Картер насмехается. –Брент Эшкрофт говорит, что ты оказала чрезмерное влияние на его отца. На его слабого и больного отца.
– Это неправда, – твердо говорю я. – Я даже не знала, что он указал меня в завещании.
– Конечно, – Картер ухмыляется, явно не веря мне. – Вот почему он вычеркнул своих приемных детей и оставил свое состояние Вам - молодой, сексапильной помощнице, которую он знал несколько месяцев.
– Это не так... – я пытаюсь прервать, но Картер не останавливается.
– Я не знаю, что ты сделала, чтобы получить благосклонность этого старика. – Его глаза скользят по моему телу, заставляя мою кожу покрыться гусиной кожей. – Я могу только догадываться, что у тебя припасено несколько трюков в рукаве. Это позор, ты перестала обращать на работу должное внимание, – добавляет он с хитрым взглядом.
Я содрогаюсь. Бог мой, какой он свинья.
–Что касается моей работы. – Я пытаюсь сменить тему. – Мне все еще нужно работать над своими делами, и для того, чтобы урегулировать все вопросы, может уйти несколько месяцев или даже лет. Я никуда не пойду.
– Ты серьезно? – Картер смотрит на меня, а потом начинает смеяться. – Ты действительно думаешь, что у тебя все еще есть работа? Милая, ты здесь закончила. Закончила. Трахала клиента, чтобы украсть его деньги.
Я не верю в это.
–Но я не спала с ним! Я не сделал ничего плохого, клянусь.
–Скажешь это охранникам, которые освобождают твой стол, пока мы говорим.
Картер явно наслаждался этим.
– Ты уволена.
– Нет, – шепчу я, чувствуя слабость.
– Дети Эшкрофта добьются у суда аннулирование завещания, но ты, ты никогда не будешь работать в этом городе. И даже не задумывайся о юридической школе, – Картер ухмыляется. – Я могу позвонить к любому декану в стране, и ты в черном списке на всю жизнь.
– Пожалуйста... – слезы щиплют в уголках глаз, но я изо всех сил стараюсь не заплакать. – Вы не можете этого сделать. У вас нет доказательств, ничего кроме жалобы Брента!
– Не только от Брента, – отвечает Картер. – Мы рассматриваем всех клиентов, с которыми ты работала. И если мы найдем даже намек на неправильное поведение, ты не просто будешь в черном списке, мы подадим в суд за нарушение договора с «Хадженс, Картрайт и Абрамс». Мы заберем у тебя все, и не только.
Я замираю.
Вон.
Он пришел в фирму как клиент, и оказался лицом у меня между ног, прижав к книгохранилищу. Если они узнают, что произошло, это может погубить меня.
– Ты ничего не хочешь сказать? – требует Картер. Я молча качаю головой.
– Хорошо. А теперь пошла отсюда!
Я, спотыкаясь, выхожу из офиса, мой разум бешено работает. Внезапна потеря работы – наименее страшное, что сегодня случилось. Я вижу охранника, направляющегося в мою сторону, чтобы выпроводить меня из здания. Я хватаю свой телефон и набираю номер.
– Вон? Мне нужно увидеть тебя. Сейчас же.

Глава 7

Вон

Я встречаю ее в городском парке. Она нервно, как черт, вышагивает, когда я приближаюсь, ее волосы собраны сзадии на ней еще один из ее чопорных для работы нарядов, скрывающих сочное тело.
Все-таки, первое, о чем я думаю – эти сочные губы, обернутые вокруг моего члена.
– Общественные места, да? – дразню я ее, оглядываясь. Прогуливающиеся няни с колясками, студенты колледжа, тусующиеся на ступеньках. Я ухмыляюсь.
– Я не знал, что ты настолько извращена, но уверен, мы можем попробовать. – Я подтягиваю ее к себе, но Келли меня отталкивает.
– Ты рассказал Картеру? – спрашивает она.
– Кому?
– Моему боссу из фирмы. – Она беспокойно озирается. – Ты рассказал ему о... о нас?
Я качаю головой, пребывая в недоумении как какой-то дебил. – При чем здесь этот козел?
Келли явно с облегчением выдыхает.
– Они уволили меня. Сказали, что у меня были неподобающие отношения с клиентом. Что они ведут расследование, чтобы выяснить, кто еще мог иметь к этому отношение.
– Ты трахалась еще с кем-то из клиентов? – Вдруг разозлившись не на шутку, я хватаю ее руку.
– Нет! – Ее глаза широко открыты и расстроены. – Это все ложь. Но если они узнают о тебе, они говорят, что будут со мной судиться. Я лишусь будущего, всего.
Я не понимаю, какого черта она говорит, но могу утверждать, что она отчаянно нуждается в освобождении. Если девушка уязвлена, она когда-нибудь взорвется.
– Расслабься, – приказываю ей я, крепко удерживая ее напротив себя, пока не чувствую, что она успокаивается. – Я ничего не говорил. Я – твой маленький грязный секрет, помнишь?
Я опускаю свою руку вниз по передней части ее тела и щипаю ее соски, от чего она издает визг удовольствия. Ее глаза расширяются, но Келли пытается отступить.
– Что ты делаешь? – она задыхается. – Здесь же люди.
Я притягиваю ее снова, но Келли меня отталкивает.
– Я думала об этом, – начинает она, полная решимости. – И если ты хочешь продолжить наше общение, нам нужно будет установить некоторые основные правила.
– Ты не забыла? – с трудом говорю я. – Ты не устанавливаешь правила. Это делаю я. И правило номер один, я трахаю тебя когда хочу и где хочу, и все, что тебе нужно сделать, это просить о большем. Если ты, конечно, не хочешь быть опять наказанной.
– Я не могу, – говорит Келли, закусывая губу, что указывает на то, что она возбуждена.
– Ты уверенна? – Я скольжу руками вниз по ее спине, на ее аппетитную попку. Она вздрагивает напротив меня.
– Ты помнишь, как это было здорово в последний раз. Как ты умоляла меня, чтобы я жёстче отшлепал тебя, как нашкодившую девочку, которой ты и являешься.
Быстро, прежде чем она сможет отреагировать, я жестко шлепаю ее.
Келли втягивает воздух, в панике оглядываясь вокруг.
– Не волнуйся, милая, – я смеюсь. – Никто не смотрит. И даже если бы смотрели, то поняли, что ты была плохой, очень плохой девочкой.
– Пожалуйста, – Келли сжимает челюсть. – Можешь заткнуться хоть на одну минуту?
– Чтобы снять твои трусики? – дразню я ее.
– Мои трусики в порядке. – Келли делает глубокий вдох. – Слушай, я хочу увидеть тебя. Я хочу... продолжитьэто. Но я не знаю о тебе ничего.
– Так что ты предлагаешь? – хмурюсь я. – Это что, двадцать чертовых вопроса? Поверь мне детка, у нас найдутся занятия поинтересней.
– Нет, – Келли затыкает мне рот. – Я решила, прежде чем случится что-нибудь еще, мы должны пойти на свидание.
Какого хрена?
– Свидание? – переспрашиваю я, недоумевая. – Типа ужина и чертового похода в кино?
– Простого ужина будет достаточно. Один час, когда ты будешь сидеть и говорить со мной как нормальный человек, вместо того, чтобы срывать с меня одежду. – Келли дарит мне слабую улыбку. – Это будет не так уж плохо. Ты согласен?
Я делаю паузу. Я не хожу на свидания. Насколько я понимаю, вся эта херня для слабаков, которые не могут затащить женщину в постель легким путем. Вместо этого они сидят и разговаривают всю ночь. Это пустая трата времени, когда я вместо этого могу глубоко загонять свои шары в киску, а ее грудь могла подпрыгивать от каждого удара моего бурильного молота.
Просто, блядь, прекрасно. Мне нежелательно говорить. Особенно когда есть секреты, подобные моим.
– Пожалуйста, Вон. Это единственный способ.
Келли выглядит серьезной. Мы достаточно долго ходили вокруг да около. Я вижу решимость в ее глазах, и не могу рисковать снова потерять ее.
– Конечно, милая. – Я пожимаю плечами, будто для меня это ничего не стоит. – Ужин. Сегодня. Твои правила.
Она расплывается в улыбке, настолько яркой, что какой-то бедняга скейтбордист падает со своей доски.
– Спасибо! – Она привстаёт на цыпочки и целует меня в щеку. – Это будет весело, я обещаю.
Будет забавно трахнуть ее пальцами под столом, пока она будет стараться не закричать на весь чертов ресторан.
Мой член дергается от этой мысли. Вдруг ужин кажется не таким утомительным. Келли хочет узнать меня, но у меня уже есть другой план. Я собираюсь заставить девушку кончать, пока она не потеряет сознание... перед всеми, прямо там, чтобы увидел каждый. Перед тем, как я с ней закончу, она будет умолять меня жестко и грязно трахнуть ее.
И я буду наслаждаться каждой чертовой минутой.

Глава 8

Келли

Предвкушения свидания с Воном было достаточно, чтобы отвлечь меня от мыслей о том, что моя карьера могла закончиться до того, как начаться. Когда он сегодня вечером приехал к моему дому, чтобы забрать меня, в моем животе запорхали бабочки.
Увидев, что он выбирается из своего серебристого спортивного автомобиля и уверенно направляется в мою сторону, бунтарская часть меняудивилась, почему я настояла на этом глупом ужине. Мы оба знаем, что я не стану сопротивляться ему. Пару неприличных слов, сказанные низким голосом мне на ухо, и я стану перед ним на колени, высасывая его до последней капли, упиваясь капитуляцией.
И это только для начала...
Когда звонит дверной звонок, я отгоняю дразнящие образы, и, сделав глубокий вдох, я открываю.
Офигеть.
– Язык проглотила? – Вон выглядит довольным и чертовски сексуальным. Блядь, он одет в белоснежную рубашку с открытым воротником, оттеняющую его золотистый загар. Темные брюки и туфли только усилили эффект.
– Я в порядке, – я, наконец, возвращаю себе дар речи. – Заходи, я только возьму сумочку.
Вон шагает внутрь и осматривается.
Странно видеть это место его глазами. Я сделала все, что могла с помощью комиссионного магазина и дешевых украшений, но я ужасно стеснялась зияющей пропасти между этой скромной квартиркой и невероятным домом Вона на вершине холма.
Он не сказал ни слова, так что я нашла свою сумочку и в последний раз в спальне взглянула на зеркало. Без отнимающей у меня время работы, у меня был целый день, чтобы постоянно думать об этом свидании. Я даже полюбовалась несколькими витринами магазинов в центре, но просто не могла заставить себя потратиться на новый наряд, пока нет. Я не могла поверить, что деньги Эшкрофта были реальны, и пока мне не предоставят доступ к его счетам, я не потрачу ни копейки больше, чем обычно.
Особенно, когда меня уволили с работы и я могла не найти другую. Но я решила не думать об этом сегодня вечером, мне нужно было отвлечься от чудовищности происходящего и просто постараться немного пожить. Итак, я сосредоточилась на том, что мне было подвластно: выбор одно из моих любимых платьев, простое прямое платье из темно-синего шелка, волосы я уложила так, чтобы они свободно спадали. Вспомнив приказы Вона, я даже одела подвязки и чулки, которые при каждом шаге потирались о мои бедра, в то время как я заглянула обратно в гостиную.
– Все готово, – сказала ему я.
Вон одаривает меня тлеющим взглядом.
– Уверена, что не хочешь передумать? – спрашивает он своим низким и хриплым голосом, который проносится сквозь меня дрожью. – Вместо этого мы могли бы остаться здесь. Посмотрим, насколько бы хватило спинки твоей кровати, когда ты бы была привязанной, а я трахал твою сладкую киску своим языком.
Мое сердце останавливается.
– Вон, – шепчу я, а между бедер становится тепло.
– Или мы можем пойти ко мне. – Он подходит ближе, взяв меня за челюсть. – У меня есть подарок для тебя, особый сюрприз.
Я начинаю протестовать, но он всовывает в мой рот большой палец и скользит грубой кожей напротив моего языка. У меня из последних сил получается сдержать стон.
– Тебе нравится, когда я заполняю тебя, не так ли? – бормочет он, наблюдая за мной. – Твой влажный ротик. Твою тугую истекающую киску... – он сверкает дразнящей улыбкой. Он скользит своим пальцем глубже, заставляя меня всосать его, когда он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.