Библиотека java книг - на главную
Авторов: 50229
Книг: 124644
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Охваченные Восхищением»

    
размер шрифта:AAA

Меган Д. Мартин
Охваченные Восхищением

Пролог

2 года назад

Мне никогда не хотелось приходить на вечеринку только ради того, чтобы посмотреть, как два человека занимаются сексом. Я мужчина, и не был равнодушен к этому, я находил женщин привлекательными, но это не значило, что мне хотелось смотреть на то, как шлюха трахается за деньги с каким — то отвратительным членом. Может, это было любопытство, или ворчание моей подруги достало меня до такой степени, что я сдался и согласился пойти.
Я стоял посередине комнаты, битком набитой людьми вроде меня: мужчинами и женщинами, у которых было больше денег, чем у девяноста семи процентов населения Соединенных Штатов; людьми, которые потягивали такое дорогое вино, что за эти деньги можно было кормить бездомных в течение нескольких месяцев; женщинами, которые носили платья из исчезающих видов животных и стариками, с самими красивыми девушками на вечер, которых они могли себе позволить за деньги.
Вокруг меня раздавалась их никчемная болтовня, вызывая шум в ушах. Я не должен был позволить ей уговорить себя на это.
— Ты так не думаешь, Коул? — прохрипел женский голос рядом со мной. Я взглянул вниз и встретил темно-коричневый взгляд Элейн.
— Хм? — я прочистил горло.
— Мистер Роланд говорил, что Обсидиан Спирит действительно сейчас в игре. Он даже не
знает, как остальные собираются конкурировать с нами.
Эти слова, которые она произнесла своими красными губами, заставили меня сжать пальцы в кулак. Когда что-то касалось моего многомиллиардного бизнеса, оно было не наше, но она, похоже, этого не понимала.
— Действительно. Похоже, у вас есть успешный бизнес и успешная леди, — сказал старик, стоящий передо мной. Он схватил левую руку Элейн. — Когда ты собираешься надеть кольцо на этот палец, мистер Мэддон. Вам лучше сделать это в ближайшее время или это сделает кто-то другой.
Он подмигнул Элейн и она хихикнула. Этот звук был настолько неприятен, что действовал мне на нервы, как шлифовальный механизм. Она провела рукой по своим темным волосам, изящно перебрасывая их через плечо.
— Это хороший вопрос. Мы влюбились еще в школе, вы не знали? — Элейн захлопала своими длинными ресницами и стрельнула в меня своим взглядом.
— Серьезно? Получение красивой женщины до денег, а? Она, определенно — ценный экземпляр.
Он наклонился и прижался своими губами к тыльной стороне ее руки.
Однажды, Элейн делала меня счастливым, еще в те времена, когда жизнь была простой, спокойной — до денег. До того как умерла моя сестра. Но деньги и убийство меняют людей.
— Не желаете выпить? — Официантка, одетая в короткое, с глубоким вырезом платье-смокинг, протянула поднос со сверкающими бокалами, наполненными темно-красной жидкостью.
— Боже, да! — Элейн выхватила бокал с подноса и поднесла его к губам. Я покачал женщине головой и повернулся, чтобы найти мистера Роланда, нашего ушедшего компаньона. Элейн стояла передо мной, глотая свое вино, и хмурясь.
Я, зная, что за этим последует, отвел от неё взгляд.
— Ты же знаешь, что должен на мне жениться. Твоя мама ожидает этого уже долгие годы.
Я фыркнул и оглядел комнату. С потолка свисали люстры, делая помещение сверкающим в желтом свете.
— Я не знаю, почему ты смеешься над этим. Это действительно так!
Элейн прижала к груди затянутую в перчатку руку.
— Я уверен, мою мать не волнует, когда мы поженимся.
— Это не так, Коул. Ты бы знал это, если бы ездил к ней время от времени и виделся с ней.
Я сжал кулаки и, чтобы она не заметила, сунул их в карманы. — Я не собираюсь обсуждать
свои семейные отношения здесь, с тобой.
Я бы ни при каких обстоятельствах не стал этого делать. Я не был одним из тех безликих кусков дерьма, которых моя мать приводила домой.
— Не смей поднимать эту тему, — прорычал я. Элейн была осведомлена лучше всех остальных на счет воспитания моей матери и потери моей сестры.
— Иногда тебе нужно напоминать. — Она подняла подбородок тем наглым способом, который я просто ненавидел.
Я сжал его пальцами и немного дернул вниз.
— Иногда тебе тоже нужно напоминать.
Ее глаза были широко открыты, излучая взгляд, который я так хорошо знал. Я знал, что если засуну свою руку под ее маленькое черное платье, я найду ее киску мокрой и готовой. Ей нравилось, когда я наказывал ее. Когда я трахал ее так сильно, что она не могла на следующий день ходить.
Она делала это специально.
Я сразу же ее отпустил и сделал шаг назад. Я врезался в кого-то позади себя, но не удосужился повернуться и извиниться. Элейн уставилась на меня голодным взглядом, а на ее лице появилась небольшая улыбка.
— Ты должен напомнить мне сегодня вечером в гостинице. Мне нужно запомнить это. — Она заморгала ресницами.
Я должен. Я должен вытрахать из нее все дерьмо, позволить выйти своей агрессии. Это то, чего она хотела. Но я знал, что не сделаю этого. Даже стоя здесь и разговаривая об этом, когда она нагло предлагала мне свое тело, я даже не был твердым. Мой член был безжизненным в изготовленных на заказ брюках Китон.
— Дамы и господа, пожалуйста, обратите внимание на главный вход.
Из динамиков раздался громкий голос, который прервал мои мысли, и наша беседа с Элейн закончилась. Вместе с остальными я повернулся к массивному, инструктированному золотом входу в бальный зал. Двери открылись, показывая мужчину и женщину. Мы находились друг от друга на расстоянии в половину футбольного поля.
— Я рад представить Посейдона и его морскую Жемчужину. Они будут вашим развлечением на ночь!
Пара переступила через порог, перемещаясь в комнату, как если бы они были эфирными существами. Именно тогда я заметил все, что происходило на другой стороне комнаты.
— Мы должны уйти, — пробормотал я Элейн, когда люди затолпились вокруг нас.
— Уйти? Я никуда не уйду! Мы даже еще не побеседовали с другими большими компаниями, плюс мы не можем пропустить шоу! — воскликнула она.
Я закатил глаза и последовал за ней. Толпа пробиралась через танцзал к огражденной зоне в центре комнаты. Стеклянный стол был покрыт сверкающими драгоценностями, которые лежали в центре огражденной зоны. Я поднял брови. Это происходило на самом деле? Казалось, это была игровая комната для Диснеевской принцессы. Не место, где двое собирались трахаться.
— Давай! — Элейн схватила мою руку и потянула вперед к веревке, не заботясь, что при этом расталкивала людей.
Вокруг нас все люди шептались о том, что должно было произойти.
— Они действительно собираются заняться сексом?
— Ты думаешь, он будет грубым?
— Это будет так же возбуждающе, как и их танцы на сцене?
Наконец, пара появилась в поле зрения и от их вида я чуть не рассмеялся. Они были более нелепы, чем даже украшенный драгоценными камнями стол, на котором они собирались заниматься сексом. В одной руке парень держал золотой трезубец. Он был без рубашки, синие мерцающие брюки обтягивали его ноги. Свободной рукой он сжимал тонкие пальцы женщины с голубым оттенком волос, которые доставали до талии. Платье, с глубоким вырезом, не скрывающим ее пышную грудь и разрезом, демонстрирующим загорелое бедро, расшитое драгоценными камнями всех оттенков синевы, которое обтягивало её упругое, пышное тело. Я хотел засмеяться от нелепости ее наряда, но понял, что от ее вида у меня открылся рот. Я никогда не видел кого-то с таким телом, как у нее. Казалось, она была круглая во всех нужных местах. Ее грудь угрожала вывалиться, а задница была пышной и туго стянутой платьем.
Кожа идеального загара, что контрастировала со светло-синими волосами и сверкающими драгоценными камнями, которые, казалось, обрисовывали ее фигуру. Одно ее плечо украшали разноцветные татуировки. В моих брюках проснулся член. Какого хрена?
Посейдон наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Она подняла на него взгляд и на ее лице промелькнула быстрая, нервная улыбка. За ее розовой жвачкой показались белые зубы. По моему телу пробежала дрожь. Желание перелезть через веревку и забрать ее от него вскипало под моей кожей.
Что со мной происходит? Я покачал головой, но не отвернулся от нее. Я не мог. Я попал
в ловушку.
Посейдон повел ее к стеклянной поверхности и посадил. Зазвучала музыка. Это была
мягкая и простая мелодия. Он потянулся и снял с ее ноги сделанную из чистого стекла туфельку. Я нахмурился. Такая женщина, как она должна быть оттрахана в своих туфлях. Но я наблюдал за их действиями. После того, как он отбросил их в сторону, он прошелся своим пальцем по внутренней части ее шелковистого бедра. Он был всего в дюйме от того, чтобы развести ее ноги и раскрыть перед всем залом ее киску.
Мои пальцы начали болеть, и я понял, что сжимал их в кулак. Я засунул руку в карман пиджака и глубоко вздохнул, медленно расслабив их.
Ее киска бритая? Розовая, как и ее губы? Мысли вертелись в моей голове.
Посейдон остановился в дюйме от ее центра. Он не поднимал ее платье, вместо этого он прошелся пальцами по ее бедрам. Я боролся с желанием застонать, когда вокруг меня раздался коллективный вздох. Впервые я отвел свой взгляд в сторону и оглядел толпу. Мужчины и женщины одинаково были сосредоточены на паре в центре зала. Мужчины с миллионодолларовыми голодными взглядами пожирали их, и это было на лицах всех возрастов — и у молодых, и у стариков. Некоторые из них даже давили на переднюю часть штанов, пытаясь скрыть свой стояк.
Во мне поднялось отвращение, что частично смягчило мой затвердевший член. Это было смешно. Почему, блядь, я здесь нахожусь?
Я взглянул на Элейн. Она стояла прямо передо мной, ее тело прижималось к бархатной веревке, что отделяла нас от них. Я не мог видеть ее лица, но я представлял себе, как оно выглядело. Ее красные губы, вероятно, были полуоткрыты, а глаза широко распахнуты от возбуждения. Ей всегда нравилось порно, иногда даже больше, чем мне. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, что уезжаю с ней или без нее, но стон толпы заставил меня замолчать.
Я снова взглянул на сцену перед собой, мои колени почти подогнулись, когда я встретился со зрелищем дерзкой женской груди. Ярко-розовые соски выделялись на фоне ее загорелой кожи. Она пробежалась по ним руками, сжала их, прежде чем позволить им отскочить. Мой член дернулся в штанах, моментально вернувшись к жизни.
Посейдон, темные волосы которого скрывали один глаз, наклонился и взял один сосок в рот. Жемчужина позволила своей голове откинуться назад, как будто это было самое лучшее чувство в мире. Я стиснул кулаки. Острый гнев прорывался сквозь меня.
Мне это не нравилось. Но я не мог перестать смотреть. Будто я был заворожен ее видом на столе. Я был чем-то заманен в ловушку ее тела. Я не знаю, что это было, но это удерживало меня в плену.
Я наблюдал, как он снял с нее платье и раздвинул красивые бедра. Он открыл ее бритую, с пирсингом киску, и даже еще более красивую, чем я представлял. Я наблюдал, как он всосал ее киску в рот, потом она опустилась перед ним на колени и взяла его член. Я смотрел на все это. Мои кулаки сжимались в кармане жакета. Пот катился по моей шее. Желание перепрыгнуть через веревку и оттолкнуть ее от него возрастало с каждой секундой. Я не мог это описать. Ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывал. Желание оттолкнуть ее от него было не единственным. Я хотел врезать этому парню снова и снова, пока он не зальет все кровью.
И тогда я бы ее забрал. Поиграл бы с ее маленькой розовой киской, и лишь после того, как ее голос окончательно охрипнет, ноги подкосятся, и она многократно кончит на мой язык, вот тогда бы я ее отымел.
— Пожалуйста, Посейдон. Трахни меня! — Она стояла перед ним на коленях, ее грудь вздымалась, подбородок блестел после его члена. Она простонала эти слова, но на самом деле так не думала. Я понял это. Она нервничала; она не была женщиной, потерявшейся в страсти, а смирившейся со своим положением.
С моих губ сорвалось рычание. Только один человек взглянул в сторону этого звука. Она. Тогда я увидел ее настоящую, она была словно божественным существом, стоящей на коленях перед мужчиной, а его твердый член прижимался к ее щеке. Я ожидал увидеть там грусть, может, какую-то уязвимость. Но этого не было. Там был огонь, горящий внутри этой кристально-голубой радужной оболочки. Они поглощали меня, засасывали до тех пор, пока я не погиб. А потом она посмотрела вдаль, как будто последних нескольких секунд не было. Как будто она не чувствовала цепкую тягу, которую чувствовал я.
Это невозможно.
Я стоял там, за пределами зоны. Наблюдал, как идиот Посейдон ее трахал. Ее совершенное тело нависало над стеклянным столом, пока он сзади входил в нее. Она принимала его член, раздвигая свои ноги для большего, но она этого не хотела. Не по-настоящему. Я знал. Я понял это. Я трахнул достаточно женщин, чтобы знать, как они стонут, когда наслаждаются, но в ее глазах было слишком много огня. Она бы не стонала сейчас. Она нуждалась в большем. Ей нужен был парень, который бы по-настоящему ее трахнул. Не просто поместил в нее член и двигался. Огонь в ее глазах требовал страсти.
Я мог дать ей это.
Я решил это до того, когда увидел, как Посейдон кончил на ее грудь. Я хотел сделать ее своей.
Это было так просто.
Она шлюха, чертова стриптизерша, которую только что трахнул другой парень в комнате, полной людей. Мысли разозлили меня, я чувствовал отвращение к самому себе, но не мог передумать.
Посейдон вынес ее из комнаты, крепко прижимая ее обнаженное тело к себе, пока вокруг них богатые зрители сходили с ума. Я начал пробираться сквозь толпу, направляясь в сторону входа. Я должен поговорить с ней.
— Коул, ты куда? — голос Элейн, переполненный замешательством, раздался позади меня.
Черт, я и забыл о ней.
— Поймай такси и возвращайся в отель. Мне нужно кое-что сделать.
Она нахмурилась. — О чем ты говоришь?
— Просто сделай это.
Я обернулся. Мне не было к ней никакого дела. Она могла либо самостоятельно найти дорогу обратно, либо с чьей-то помощью. Элейн думала, что хорошо скрывала свои секреты, но она не понимала, что не могла скрыть от меня ни одного секрета.
Все, о чем я мог думать всю дорогу — это о возвращении к Жемчужине. Толпа замедляла меня, и прежде чем я успел добраться до нее, они уже были в дверях. Когда я, наконец, добрался до холла, там уже стояла целая толпа клиентов. Группа мужчин и женщин ожидали в коридоре справа.
Она была там, и все, так же как и я, ожидали ее.
Я снова сжал кулаки. Жалкие мужчины, большинство из которых были старше, кудахтали друг с другом, разговаривая о своих яхтах в Средиземном море, и как бы они нагибали Жемчужину над палубой и… я перестал слушать. Было действительно смешно, что злость вскипала внутри моих вен, но я не мог это остановить. Она просто бушевала под поверхностью, для нее — женщины, которую я даже не знал, но ревновал. Признание ощущений сделало меня злее, от того, что эти мужчины хотели ее.
Эти мысли кружились в моей голове, пока дверь в конце зала не открылась. Вышла Жемчужина. Легкое синее платье облегало ее шикарные формы. Ее соски были твердыми под тканью.
Она не надела бюстгальтер. Я проталкивался сквозь толпу мужчин, не заботясь, насколько это было грубо. Несколько голосов выкрикнуло ее имя, каждый мужчина был в отчаянии, борясь за ее внимание, но я добрался до нее первым.
— Жемчужина.
Она взглянула на меня сквозь волнение, фальшивая улыбка появилась на ее пухлых губах. Слова застряли у меня в горле. Что ей сказать? Я не планировал это, все, о чем я думал, было — как добраться до нее.
— Жемчужина! — Кто-то еще назвал ее имя, и она отвела глаза.
— Нет, — прорычала я. Ее голова плавно повернулась обратно ко мне, а губы скривились от замешательства. Ее глаза вблизи были настолько синими, как чистые лазурные драгоценные камни, сверкающие в море на унылых скалах.
— Я имею в виду, дерьмо.
Я провел рукой сквозь свои волосы. Она начала отворачиваться, когда ее позвали снова, но я коснулся ее локтя, остановив ее.
— Я отвезу тебя в любое место, в которое ты захочешь отправиться.
Она оглянулась и ее фальшивая улыбка вернулась. Я знал, что она фальшива, потому что она не коснулась ее глаз.
— Я…
— Лондон, — я перебил ее. — Париж. Рим. Новая Зеландия. Япония. Назови место. Я отвезу тебя туда. Сегодня вечером. Ты и я.
Моя ладонь на ее локте начала потеть, но ее кожа, казалось, настолько подходила к моей. Я хотел рвануть ее к себе, но не сделал этого.
— Нет. — Процедила она сквозь зубы, будто это ничего не значило. Будто она не разрушала меня. Но как раз, так и было. Я не думал, что меня можно было ранить одним словом, что оно может разорвать меня на части.
— Нет?
— К сожалению, — сказала она.
— Но…
— Эй! — Она ярко улыбнулась и помахала кому-то позади меня. Вот тогда он подошел и сплел с ней руки, и это был чертов идиот — Посейдон.
— Все хорошо? — Этот ублюдок бросил между нами неопределенный взгляд.
Она хихикнула, едва взглянув на меня.
— Конечно. Пойдем. — И она ушла. Оставила меня стоять в толпе других надеющихся мужчин. Все они цеплялись за нее, отчаянно желая хоть на момент получить ее внимание. Она сказала мне нет. Я стоял и пялился ей вслед, наблюдая как ее пышный зад раскачивался под ее платьем. Она сказала мне нет. Никто никогда не говорил мне нет. Никогда. Я получал то, что хотел. Всегда.
Кожа стала горячей, а мой дорогой костюм внезапно стал слишком тесным. Мое тело пульсировало, но потом я понял, что так пульсировало не мое тело, а мой член. В штанах был неистовый стояк, отчаянно желавший прорваться через тысячедолларовую ткань, что сковывала его.
Она была стриптизершей и сказала тебе «нет». Но я, казалось, не заботился об этом и мой член, определенно, также.
— Вот ты где. Что ты хочешь сделать, милый? Почему ты не можешь поехать домой со мной? — Элейн стала передо мной.
Я нахмурился. — Ничего.
— Хорошо, так ты поедешь домой? Я чувствую себя возбужденной после просмотра. На самом деле, я даже не хочу оставаться здесь дольше.
Она наклонилась, коснувшись губами мочки моего уха. — Я только хочу вернуться в отель
и заняться сексом.
Я должен был возбудиться. Я должен был отвести свою подружку, с которой я был более десяти лет, в дорогую гостиницу и изо всех сил трахнуть ее, но не сделал этого.
— Я не хочу быть с тобой.
— Что? — ахнула она.
Пока я не увидел шокированное выражение на ее лице, я не понял, что сказал свои мысли вслух. — Я не хочу быть с тобой.
Говорить это, доставляло чистое удовольствие.
— Какого черта ты несешь, Коул?
Улыбка расплылась по моему лицу; я был уверен, что это был первый раз за несколько лет, когда я улыбнулся. Мышцы сводило от непривычного выражения, но я упивался этим ощущением.
— Но…
Я ушел, не обратив на нее внимание. В венах горело желание. Я не знал, что собирался делать, но это будет не последний раз, когда я увижу морскую Жемчужину. В этом я, черт возьми, был уверен.

Глава 1

Наши дни

Я стояла и, как идиотка, улыбалась, не в состоянии ничего с этим поделать. Коул выглядел таким же красивым, как и четыре месяца назад, когда я видела его в последний раз в его офисе. В день, когда он сказал, что любит меня. В тот же день я уехала и не возвращалась. Но сейчас он был здесь, на моей работе, в два тридцать утра, спустя столько времени.
Я не ожидала так его встретить — в своей красной рабочей блузе, с беспорядком на голове, продающей сигареты, бензин и хот-доги нетрезвым клиентам. Моя жизнь прошла путь от высотного лофта до города, который нельзя было назвать никак по-другому, кроме как хреновый. Моя убогая, больше похожая на коробку, квартира была достаточным тому подтверждением.
Я знала, что снова увижу его. Его люди наблюдали за мной. Раньше, когда он больше года преследовал меня, я редко это чувствовала, но теперь я знала, что искать. Они хорошо скрывались, но не достаточно. Я чувствовала на себе их любопытные взгляды, когда уходила с работы, когда выходила с моими новым друзьями, даже когда я посещала свою бабушку. Они всегда были там, следили. Это действительно было утешительно. Знать, что моя жалкая жизнь по-прежнему занимала его мысли и время.
Я ожидала, что он придет ко мне раньше, чтобы опять начать меня преследовать. Глупо, я знаю. Почему я все еще хотела его? Почему женщине нужен был мужчина, который был безумен настолько, чтобы преследовать её в течение многих лет, мужчина, который купил ее многоквартирный дом, место работы, и, в конце концов, ее тело, даже без её ведома? У меня не было ответа на этот вопрос. Чувства, которые у меня были к Коулу, менялись с каждой минутой — от обжигающе горячих до невероятно холодных.
Я хотела его и ненавидела. Я хотела, чтобы он позвонил, и предпочла бы, чтобы он умер. Я летала в облаках и плакала. Я не знаю, почему я плакала, но я плакала. Много раз.
Но сейчас он был здесь, передо мной, его темно-каштановые волосы свободно спадали на его плечи. Черная дизайнерская футболка облегала его рельефные мышцы. Татуировки на руках изогнулись, когда он положил руку на прилавок. Я прочла слова «люби их» на костяшках пальцев каждой руки. Слова бросились мне в глаза, напоминая о временах, когда его руки играли с моей плотью, как те самые костяшки пальцев путешествовали по моей коже. Я вздрогнула. Мое тело мгновенно ожило, покрывая трусики возбуждением.
— Коул, — сказала я, затаив дыхание.
Он нахмурился и открыл рот. Над дверью зазвонил колокольчик, сигнализируя о другом прибывшем клиенте, но мне было все равно. То, что он был здесь, уже делало меня счастливой. Было глупо из-за этого чувствовать себя счастливой, но я не хотела позволить ничему это испортить.
— Дорогой, ты сказал ей, что ее дурацкая колонка не принимает наши карты?
Я моргнула, едва услышав женский голос. Мои губы разомкнулись, когда женщина с волосами цвета воронового крыла подошла к прилавку. Мой взгляд уцепился за ее темно-синее облегающее платье, смуглую кожу, пухлые алые губы и жемчужно-белую улыбку. Она обвила руки вокруг бицепса Коула, и у нее были длинные, красные ногти. Такие красные, что они, казалось, неуместно прижимались к татуировкам Коула.
Затаив дыхание я посмотрела на них. Нет. Это не то, что я думаю. Это не так. Этого не может быть.
Ничего не выражая, лицо Коула оставалось бесстрастным.
— Эй, я тебя знаю! — красный ноготь уткнулся в мое лицо. От удивления, я сделала шаг назад.
— Ты та телка, которая трахалась с парнем на вечеринке, на которую мы ходили пару лет назад! — Женщина отвела свои темные глаза на Коула. — Помнишь, детка? Она была одета в блестки и прочее.
Мне не надо было видеть себя, чтобы понять, что цвет сошел с моего лица. Мерзкое чувство скрутило мой желудок. Все это время он был с ней? Все это время? Позыв к рвоте поднялся от живота к моей груди.
— Конечно, помню, дорогая. Сейчас я владею этим клубом. Это Джулия. Она раньше там работала, — низкий и совершенный голос Коула как никогда, был таким беспечным, и я чуть не подумала, что это говорил не он. Дорогая?
— Это верно! Я забыла. — Она начала постукивать своими ногтями по прилавку и протянула мне руку. — Приятно познакомиться, Джулия. Я Элейн, невеста Коула.
Я уставилась на ее идеально-стройную руку с огромным сверкающим кольцом на ее пальце, и почувствовала приступ ужасной тошноты. Это не реально. Я ущипнула себя за запястье. Но не проснулась.
Да хрен с этим.
Я отвернулась и нагнулась над корзиной под прилавком. Гамбургер, который я ела пару часов назад, на вкус был еще дерьмовее, когда меня вырвало в контейнер. Мой желудок напрягся, а глаза поплыли. Кто-то отдернул меня за волосы, но я не успела увидеть кто. Я попыталась оттолкнуть их свободной рукой. Позади меня бормотали голоса, но я не могла разобрать, что они говорили, так как меня продолжало рвать.
Наконец, когда все закончилось, мне казалось, что меня рвало часами. Я сплюнула в урну и
на трясущихся ногах откинулась назад, глотая воздух. Теплые руки дотронулись до моего плеча.
— Ты в порядке? — голос Коула был так близко, что это заставило меня отдернуться от его прикосновения, натыкаясь на один из многочисленных шкафов за прилавком. В его глазах промелькнул намек на беспокойство и что-то еще, что-то, что заставило захотеть отстраниться снова. Он выглядел самодовольным. Как будто «я же тебе говорил» было написано на его лице.
— Ты идиот, — прохрипела я.
Его взгляд потемнел, грозный вид перекосил его лицо.
— Почему, Джулия? Ты только это поняла?
— Здесь! — позвал женский голос. Я повернулась и встретилась с взглядом Элейн, которая все еще стояла на другой стороне прилавка. Она протянула ему бумажное полотенце, которое, должно быть, взяла из туалета.
— Это просто отвратительно. Оно на твоем лице. — Она ткнула мне на щеку.
Смущение пожирало мои внутренности. Почему я вообще должна видеть Коула? Я никогда не представляла, что наша новая встреча так пройдет. Он со своей другой женщиной и я, страдающая приступами рвоты.
Я взяла бумажное полотенце и, сделав глубокий вдох, вытерла лицо. Я хотел закричать на Коула и
сказать ему, какой сволочью он был. Я хотела закричать ему в лицо. Я хотела рассказать этой сучке о его одержимости мной, о том, каким он был сумасшедшим, психом-преследователем, но не сделала это.
Я прочистила горло.
— Мне жаль, что вам пришлось это увидеть.
Коул вернулся за стойку. Я не смотрела на него, когда бросила бумажное полотенце в мусорное ведро.
— С какой колонкой у вас проблемы? — Я продолжила, как ни в чем не бывало. — Вы можете расплатиться здесь.
— С четвертой, — сказала Элейн. — Вы должны починить ее. Это идиотизм, тратить время на приход сюда, особенно, когда сотрудники болеют.
Я проигнорировала ее комментарий.
— Сколько бы вы хотели залить на четвертой колонке?
Я держала свои глаза опущенными на кассовый аппарат. Коул стоял прямо позади него. Боковым зрением я видела его крупное тело, и мне хотелось удержать его в памяти. Мои глаза начали гореть из-за поднимающихся слез. Я не стану делать этого перед ними. Не буду.
Несколько секунд прошло в молчании.
— Скажи ей, дорогой, — сказала женщина.
Я рискнула бросить взгляд на Коула, и пожалела об этом. Он смотрел на меня с раскрытыми губами, как будто не знал, что сказать. В течение нескольких дней он не брился, из-за чего его угловатая челюсть обросла щетиной, делая его болезненно красивым, что буквально причиняло мне боль. Его лицо было пустым, без эмоций, но он, казалось, сканировал меня, высматривая что-то. Я попыталась представить себе, что он видел, когда смотрел на меня, как я должна была выглядеть со своими голубыми волосами, завязанными в грязный хвост, со следами рвоты. Мой недоделанный рабочий макияж был, наверное, размазанным по лицу, и я знала, что мои корни отросли. Мне следовало покрасить волосы.
Он стоял рядом с этой безупречной темноволосой красоткой, с идеальным макияжем и невероятно изящным телом, которое я когда-либо видела. Почему он преследовал меня все эти годы? Зачем все усложнять, когда он имел такую женщину?
— Пятьдесят.
Он полез в карман и вытащил бумажник. После чего бросил черную кредитную карту на
прилавок. Не вручить ее мне лично, было маневром, который, конечно, был сделан специально. Я подняла ее и сильно ударила ею по маленькому автомату.
— В этом месте нет автомата, с которого мы сами смогли бы расплатиться? Это, кажется, довольно небезопасно — позволять сотрудникам пользоваться карточкой напрямую, — издевалась Элейн.
Во мне вспыхнула ярость. Кем, черт возьми, эта женщина себя возомнила? Она пришла ко мне, вешалась на Коула, моего Коула, и неоднократно оскорбила меня. Я бросила карту обратно на прилавок и подняла на нее глаза.
— Я не знаю, почему у нас нет дурацкого автомата, с которого Вы бы смогли расплатиться сами и мне, честно говоря, плевать.
Элейн задохнулась, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не предоставила ей такого шанса.
— Я также не знаю, зачем Вы оскорбляете меня и ведете себя как сука, но Вы имеете право вернуться в машину и заткнуться.
Я вырвала распечатанную квитанцию из аппарата и сунула ее в лицо Коула.
— Ты тоже можешь присоединиться к ней.
— Да как ты смеешь, ты, маленькая сучка! Тебя уволят за это! Разве так можно обращаться со своим бывшим боссом? — Элейн положила руки на свои бедра, ее грудь вздымалась. — Ой, подожди. Тебя же уволили, не так ли? Вот почему ты ведешь себя как сука.
Незрелая, ревнивая личность внутри меня хотела схватить ближайшую стеклянную бутылку и ударить ею по голове сучки, но я так не сделала. Кое-как я сдержала позыв и повернулась лицом к Коулу, чьи брови были подняты, а лицо выражало веселье.
Он думал, что это смешно? Я помню, когда он разбил лицо, чтобы защитить мою честь. Эта мысль глубоко ранила меня, и я сразу оттолкнула ее.
Я заставила себя улыбнуться, но знала, что мои глаза метали молнии.
— Спокойной ночи.
Я не проводила его взглядом, а повернулась и схватила пакет из мусорной корзины.
— Эта сука не заденет меня! — позади меня заорала Элейн.
Я не повернулась, когда услышала, как Коул что-то шептал ей. Его голос был слишком тихим, хотя я и не слышала, о чем он говорил. Наверное, шептал какие-то нежности. Тошнота снова скрутила живот. Нет. Больше никакой рвоты. Я боролась с болезненностью в своем животе и направилась к двери для персонала, находящейся за прилавком. Я собиралась вынести пакет на улицу и выбросить в мусорный контейнер, но не добралась туда. Слезы начали капать, когда я прошла полпути по коридору, и к тому времени, когда достигла двери, я уже рыдала.
Я уронила пакет на ноги и скользнула вниз по облупившейся металлической двери. Над головой мерцали лампы дневного света, пока слезы текли по моим щекам, я распустила сопли и, как ребенок, разревелась сидя на полу на грязной плитке.
Образ руки Элейн, вцепившейся в его руку, не покидал мою голову. Сверкающий камень на
ее пальце. Мое сердце, глупый орган, ныл в груди. Что со мной не так? Почему так больно? Я прижалась к нему рукой, в надежде остановить боль.
Он сказал, что любит меня. Но все это время у него была она.
Вот оно. Именно поэтому было больно. Я, как дура, верила, что человек, который преследовал меня, контролировал мою жизнь за моей спиной в течение последних двух лет, был способен на настоящую любовь. Когда он говорил эти слова, я поверила ему. Я, мать вашу, верила ему и теперь была совершенно разбитой.
Ничтожество.
— Ты в порядке, Джулия? — спросил голос некоторое время спустя. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Риком, парнем средних лет, у которого была утренняя смена.
Я кивнула и протерла лицо. Я быстро подняла на него взгляд.
— Боже мой, сколько времени?
— Четыре.
Он нахмурился и запустил руку в седеющие волосы.
Черт, валяясь, я просидела здесь больше часа.
Я поднялась на ноги.
— На входе все в порядке?
— Да, а почему должно быть иначе? — Я отрицательно покачал головой.
— Просто так.
Я развернулась и направилась к раздевалке, чтобы схватить свою сумочку.
— Ты точно в порядке?
В голове стучало от рыданий за последний час. Я ему не ответила.
Я просто собиралась пойти домой и лечь спать. После сна станет лучше. Но мысль, что придется
вернуться в свою захудалую квартирку и ползать по кровати, вгоняла меня в еще большую депрессию, чем ту, которая была ночью.
Я вынула из кармана свой телефон и набрала номер, который я недавно выучила наизусть. Дом был последним местом, куда я собиралась отправиться сегодня вечером.

Глава 2

Я закинула свои джинсы на заднее сидение машины и надела коротенькую черную юбку в блестках. Затем сунула ноги в черные туфли на каблуках, чудом не ударившись коленками о руль. После этого я вышла из машины и поправила на ходу свой черный бандо (прим. пер. — узкий бюстгальтер без бретелек).
По привычке я всегда держала в машине что-то подходящее из одежды на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы не возвращаться домой. На такой случай у меня в бардачке хранилась даже маленькая зубная щетка, которой я сейчас и воспользовалась.
Пригладив юбку с высокой талией, я посмотрела на неоновую вывеску, находящуюся на здании передо мной, на ней ярко светило слово «Экстаз». Я начала посещать этот клуб где-то около месяца назад. Одна из моих коллег, Менди, захаживала сюда с друзьями, а потом пригласила сюда и меня.
Цокая каблуками, я приблизилась к двухэтажному зданию, все больше ощущая вибрацию музыки. «Экстаз» был одним из немногих мест в городе, которые оставались открытыми после двух ночи. Как им удавалось продолжать торговать алкоголем после часа ночи, было выше моего понимания, но в такие ночи, как сегодняшняя, я была благодарна им за это. Тем более, я знала, что за мной наблюдали; Коул по-прежнему приказывал кому-то следить за мной. Отсоси, придурок. Я ткнула свой средний палец в сторону стоянки.
Вышибала кивнул, когда я подошла, и открыл для меня дверь. Войдя внутрь, я почувствовала на коже горячий густой воздух, который заставил меня задрожать. Здесь везде находились люди, освещенные тонким лазурным светом. Многие стояли в очереди к бару, некоторые прислонились к столам, сияющим в неоновом свете. Большинство из них были на танцполе, и терлись друг о друга на стеклянном полу с мигающими разноцветными огоньками. Липкие, потные тела двигались под быстрый бит. Да! Вот, что мне было нужно.
Я поспешила к барной стойке и заказала три стопки водки. Сегодня вечером я заведу интрижку.
— Эй, Джулия! Ты пришла!
Я отвернулась от бара, чтобы увидеть Менди, стоящую рядом со мной, ее черные волосы были зачесаны назад в хвост, выставляя ее тоннели в ушах. Красочные татуировки покрывали ее шею, а изогнутая серебряная штанга болталась на перегородке. Я одарила ее слабой улыбкой.
— В чем дело? — крикнула она сквозь музыку и придвинулась ближе.
Я покачала головой и бросила взгляд на бармена, который расставил стопки на барной стойке. Я вынула из своего клатча деньги, но он покачал головой и подмигнул мне. Закусив губу, я оценила его. Он был милый, как и предполагалось, с крупными мышцами, но он был не таким высоким, и не таким жилистым, как Коул.
Серьезно, Джулия? Будешь сравнивать каждого мужчину на планете с этим козлом? Я схватила стопку и выпила ее одним глотком. Она обжигала как ад, опаляя мои внутренности огнем.
— Черт, девчонка, плохой день? — глаза Мэнди расширились.
— Ты даже не представляешь. — Я подняла еще одну стопку и снова посмотрела на Мэнди. — Хочешь одну?
— Нет, я думаю, тебе она будет нужнее. — Она приподняла бокал с прозрачной жидкостью. — У меня есть Водка 7 (прим. пер. водка с тоником).
Я кивнула и взяла следующую стопку, жалея, что у меня не было лимона, чтобы закусить.
— Ты должна рассказать мне, что стало причиной твоего херового дня.
Прошло много времени с тех пор, как у меня действительно был друг. Это казалось вечностью. Мой лучший друг, Вик, уехал почти шести месяцев назад. Я до сих пор, время от времени, разговаривала с ним, но это было уже не то. Особенно после всего, что случилось с Коулом четыре месяца назад. Телефонные звонки к Вику стали менее частыми, пока они не прекратились вообще. Я действительно не могла назвать причину этому. Я его любила, и он был моим лучшим другом во всем мире, но я просто не знала, что ему сказать.
Я думаю, можно было с уверенностью сказать, что я определённо опустилась до того отвратительного, грязного дна, о котором все говорили.
Из-за Коула уехал мой лучший друг. На самом деле, это были цветочки по сравнению со всей другой херней, которую натворил Коул, когда пришел, чтобы испортить мне жизнь. Он дал Вику и его бойфренду Крису деньги на переезд в Нью-Йорк, о котором они всегда и мечтали. В течение многих лет они копили, но Коул был единственным, кто помог их уехать. Он забрал у меня моего лучшего друга. Вик не знал об этом. Он считал, что те дополнительные деньги и бонусы, которые получал Крис, он зарабатывал на работе, а не получал от некого сталкера, пытающегося отбить их соседку по комнате. Но так было на самом деле. Я не знаю, чего мне стоит ожидать от Вика, когда я расскажу ему, что сделал этот псих, но не думаю, что он сделает то, что должен был сделать, другими словами — абсолютно ничего. Может быть, с моей стороны было глупо думать, что Вик вернется. На самом деле, я понимала, что это было глупо, но мое сердце все еще не переставало болеть. В Нью-Йорке, у него и Криса была совершенно новая жизнь, новые друзья, новое все. Я была простой подружкой-стриптизершей, которую они оставили в своем прошлом. Но такова была история моей жизни. Я была девочкой, которую покидали все для чего-то лучшего, или большего. Это была печальная и горькая правда, которую большую часть времени я не хотела принимать. Я делала вид, что моя жизнь не разваливалась. На самом же деле, так оно и было. Доказательством этому служило то, что я работала в ночную смену на бензоколонке на другой стороне Далласа, веселилась после работы в клубе и возвращалась домой в квартиру, где мои соседи продавали тяжелые наркотики.
Я выпила последнюю стопку, позволяя пламени поглотить меня, всосать в свои глубины. Мне нравилось это чувство, будто я была привязана к столбу, ожидая очередного удара судьбы.
— Я в не настроении, чтобы говорить, — сказала я.
Менди наклонилась.
— Ну же, Джулия, я знаю, что что-то происходит. Ты можешь поговорить со мной. На самом деле. Когда она улыбнулась, бриллиантовый пирсинг засверкал на одном из ее верхних зубов.
Я приоткрыла рот, не зная, что ответить. Я не до конца понимала, что мне делать с этой новой дружбой после всего того дерьма. Мной овладело странное чувство. Вот черт, я хотела с нею поделиться.
— Хорошо… — тихо сказала я. Что мне ей ответить?
Ну, Менди, у меня был сталкер, с которым я встречалась, а потом рассталась. Он по-прежнему преследует меня, но теперь должен жениться на этой ужасной, отвратительной сучке, и когда я узнала об этом — меня стошнило.
Не-а, неправильный выбор слов.
— Ничего особенного. Просто тяжелый день на работе. Ненавижу работать, когда я одна.
Я повернулась обратно к бару и махнула рукой бармену.
Да… для этой ночи потребуется немало стопок.

***

Я извивалась под музыку, прижимаясь к незнакомцу позади себя. Люди заполнили танцпол. Потные, извивающиеся тела прижимались и грубо лапали друг друга. Музыка играла в такт с мигающими флуоресцентными лампами у меня под ногами. Она вибрировала в моем теле, унося от темного места, где я застряла этой ночью. Парень, позади меня, схватил меня за талию своими большими руками. Я не знала, кто он был, и даже не обернулась, когда он прижался к моему телу. Я была слишком пьяна, чтобы думать об этом. Он толкнулся ко мне, его чертовски твердый член вонзился в мою задницу. Я взглянула через плечо. Промелькнула улыбка бармена, который всю ночь угощал меня бесплатными напитками. Они могут танцевать, когда они на работе? Я фыркнула от этой мысли. Это можно назвать обязательством, когда ты продаешь идиотам алкоголь?
Музыка сменилась на более медленную, более чувственную R&B песню. Пары вокруг нас медленно задвигались, прижимаясь друг к другу. Бармен схватил меня за плечи и повернул к себе. Я позволила ему это, одарив ленивой улыбкой и взглянув ему в глаза. Он оказался симпатичнее, чем когда я обратила на него внимание в баре. Или, может быть, я уже была слишком пьяна, чтобы об этом думать. Я не могла увидеть, какого цвета у него были глаза, но у него были хорошие волосы, короткие и колючие. Не похожие на волосы Коула.
— Блядь, — я закусила губу. Перестань о нем думать!
Бармен наклонился и прижался губами к моему уху.
— Я хочу трахнуть тебя. — Он отстранился, и самоуверенная улыбка коснулась его губ. В моем теле затрепетало желание треснуть его чем-то.
Вместо этого я улыбнулась.
— Ты?
Он прижал меня к своей твердости и толкнулся своими бедрами, его член прижался к моему животу.
— Я трахал тебя глазами всю ночь. Ты была единственной, о чем я мог думать.
Он скользнул своими жилистыми руками верх по моим бедрам и подцепил нижнюю часть моей юбки, проводя пальцами по моей коже. Я обернула вокруг него руки. Кончиками пальцев я касалась его облегающей рубашки, мокрой от пота.
— Я хочу увезти тебя домой.
Я должна позволить ему сделать это. Слова промелькнули в моей голове, когда я двигалась под волнительный бит. Я должна отправиться к нему домой. Может быть, секс с кем-то другим поможет мне забыть. Я позволила голове откинуться назад, когда ритм музыки немного ускорился, позволив себе потеряться в чувственности. Я хотела очистить свой разум, позволить всему просто уйти в блаженное небытие. Горячие губы прижались к моей шее. С моих губ сорвался всхлип. Это было слишком давно. Может, это именно то, в чем ты нуждаешься. Он двинулся дальше, значит, ты тоже должна последовать его примеру.
Я подняла голову и прижалась к бармену губами. Его рот открылся, целуя меня в ответ. Он был соленым от пота со вкусом сигарет, но я не собиралась быть придирчивой, не сейчас. Не теперь, когда все, чего я хотела, — полностью потеряться в нем. Он не идеален, но он все сделает… этой ночью.
Но потом он исчез. Одну секунду мои губы и язык переплетались с его, руки сжимали его бицепс, а следующей — он резко отскакивает от меня. Я потянулась вперед, алкоголь сделал меня неустойчивой. В ужасе оглянувшись, я увидела мужчину. Не бармена. Черная дизайнерская футболка облегала рельефные мышцы. Темные татуировки покрывали обе руки. Я ахнула и подняла глаза, чтобы встретиться с разгневанным взглядом — взглядом Коула.
Я могла стоять там вечно и смотреть на него. Он был таким прекрасным, со своими распущенными волосами и угловатой челюстью, покрытой щетиной. Я хотела прикоснуться к нему, запустить руки в его волосы, как и раньше. Я хотела разорвать молнию на его брюках и оседлать его большой твердый член, приняв его в свою киску. Влажный жар покрыл мои трусики и я сжала свои бедра.
Одна из его рук сомкнулась вокруг моего локтя, прежде чем я успел придумать, что сказать. Он потащил меня с танцпола в сторону задней части клуба. Я позволила ему это, молча следуя за ним, когда он пробирался через толпу. Его тело двигалось плавно, мышцы напрягались под его рубашкой и бугрились, когда он шел. Только после того, как мы достигли темного, более укромного уголка клуба он повернул меня к себе. Своим крупным телом он прижал меня к стене. Меня охватило волнение.
— Какого хрена ты делаешь, Джулия?
Злость, исходившая от его слов, заставила меня нахмуриться.
— Чего?
— Ты слышала меня! — взревел он, положив руки по обе стороны от моей головы. В тусклом освещении я едва могла видеть его лицо, но мне не нужно было быть трезвой, чтобы понять, что он был пьян.
— О чем ты говоришь? — Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места.
— О том самом. Там на танцполе. Какого хера это было, Джулия?
— Я и бармен?
— Да, — он стиснул зубы.
В моем затуманенном разуме всплыл его образ вместе с Элейн.
— Это не твоего ума дело. — Я пихнула его в грудь еще раз, на этот раз сильнее, не скрывая своего отвращения.
— Это мое дело, Джулия. — Он наклонился, придвинув голову в нескольких дюймах от моей. Часть меня, очень больная часть, хотела прильнуть и ощутить его твердые губы на своих. Никогда.
— Оу, да? А я говорю, что это не так. Ты не мой парень. Я могу пойти домой с кем захочу. — Я скрестила на груди руки.
— Пойти домой с ним? Ты собирались пойти домой с этим отморозком? — Его взгляд сверлил мой, почти вынуждая меня сказать, что это была ложь.
— Да. Я могу это сделать. Также как и ты можешь пойти домой со своей будущей женой. — Слова были подобно яду, вызывая жжение на моих губах.
Его челюсть сжалась, и он отвел взгляд. R&B песня все еще играла вокруг нас, и ее чувственный звук наполнял воздух. Он издал подавленный вздох.
— Ты права.
В глазах почувствовалось жжение.
— Почему ты здесь? Просто оставь меня в покое. Заставь своих людей перестать следить за мной. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Ничего? — Его губы скривились, будто моя прежняя жизнь была для него большой шуткой.
— Я ненавижу тебя.
Его челюсть сжалась, но он и глазом не моргнул.
— Я хочу, чтобы ты вернулась в «Восхищение».
— Что? — Я не знаю, чего я ожидала, чтобы он сказал, но точно не это.
— Я хочу, чтобы ты вернулась и работала в «Восхищении».
— Ты что, издеваешься надо мной? Ни за что.
Я попыталась нырнуть под его руку, но он опустил ее вниз, препятствуя моему маневру.
— Вот почему я пришел сюда сегодня вечером. То, как ты живешь — это смешно. Тебе не нужно работать на заправке за гроши. Ты можешь вернуться на свою прежнюю работу.
Может быть, причиной этому стал алкоголь, но, по большей мере, нелепость того, что он сказал, вызвала мой смех.
— Я никогда не вернусь туда.
— Я все еще остаюсь владельцем «Восхищения», но я буду там бывать редко, если вообще когда-либо буду. Я нанял группу вести дела. Тебе не придется видеть меня, вероятней всего, даже после сегодняшнего вечера, но я жалею, что стал для тебя причиной бросить работу, которая очень хорошо обеспечивала тебя.
Когда он это говорил, его лицо было бесстрастным. Былая злость исчезла, погасив мой смех.
Он пришел сюда только ради этого. Просто чтобы сказать мне, что он больше никогда не увидит меня снова.
— Ты жалеешь? — тихо спросила я.
С минуту он молча смотрел на меня. Было слишком темно, поэтому я не могла видеть его глаза. О чем он думал? Но затем, наклонившись, его мощное тело коснулось моего, а терпкий мускусный аромат затуманил мой разум. На мгновение я подумала, что он поцелует меня, но он этого не сделал, и вместо этого, прошелся губами вверх по виску. Дрожь пронеслась по моему телу, а кожа покрылась мурашками от удовольствия.
Оттолкни его.
Но я этого не сделала. Не могла. Мои руки онемели, безжизненно свисая по бокам; я ничего не смогла сделать, кроме как стоять там и брать то, что он предлагал. Его горячие губы коснулись моего уха:
— Я жалею о том, что произошло между нами каждый день, Джулия. Каждый гребаный день, — прошипел он.
Мои руки зажили своей жизнью: одна толкнула его в плечо, а друга ударила по лицу. Жгучая боль отозвалась в моей руке, но мне было все равно.
— Иди, трахни себя, Коул.
— Я уже трахал тебя. Ты забыла?
Я сузила глаза.
— Да ты что, мы трахались пару раз, вот и все. Не похоже, что это как-то повлияло на мою жизнь. — Я попыталась отойти от него, но он все равно не сдвинулся с места.
— Серьезно? Тогда почему ты ни с кем не спала?
— Прости?
— Ты слышала меня.
Я снова скрестила руки, шум в голове от алкоголя начал проходить.
— Тебя это не касается.
— Пока ты не собралась поехать домой с этим козлом сегодня вечером.
— Да, и знаешь что? Я собиралась объезжать его большой член всю ночь.
Внезапно мое тело придвинулось вплотную с телом Коула, когда он прижал меня спиной к стене. Его член прижался сквозь джинсы к моему животу.
Он возбужден? Он зарычал, глядя на меня сверху вниз. Находясь в нескольких дюймах, я теперь могла видеть в его глазах гнев, но это было не все. Там было еще что-то — похоть. Она ярко виднелась в его радужной оболочке, переплетенная с гневом.
— Я позволю тебе уйти, Джулия. Я даже отпущу тебя, но если захочу, я смогу тебя вернуть. — Слова зазвучали подобно гравию, глубоко и скрипуче, на фоне ритмичной музыки, играющей вокруг нас.
Некая сумасшедшая часть меня таяла от его слов, желая начать умолять его доказать это. Но более разумная часть меня, которая не мирилась с этим дерьмом, оживилась.
— Ты что, издеваешься надо мной? Я ушла от тебя, мудак.
— Я позволил тебе уйти.
— Ха, верно, — я отвернулась от него, позволяя моему гневу пузыриться и трещать под моей кожей.
— Все равно. Разве ты не должен быть дома со своей любящей невестой? Неужели это такая крайняя необходимость нянчиться со мной в клубе под утро?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.