Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44291
Книг: 110160
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Затерянный дозор. Лучшая фантастика 2017»

    
размер шрифта:AAA

Затерянный дозор. Лучшая фантастика 2017

© А. Т. Синицын, составление, 2016
© Коллектив авторов, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2017

Евгений Лукин. На счёт три

Мне снилось: я проспал свой главный сон.
Великий Нгуен
Она обожала пересказывать сны, и остановить её было трудно. Не знаю, что ей там грезилось на самом деле, но изложение звучало всегда настолько монотонно и безлико, что из него не запоминалось ни словечка. Кроме, разумеется, заключительного восклицания: «Ну вот к чему это?!»
Видимо, к повышению цен. Как и всякое сновидение.
На моё счастье, хозяева рассадили нас так, что за праздничным столом я оказался на сей раз поодаль от неё – можно сказать, вне зоны поражения. А вот другому гостю, которого я видел впервые и с которым меня забыли познакомить, повезло гораздо меньше – он был помещён аккурат напротив нашей сновидицы. Подозреваю, хозяйка поступила так умышленно, исходя из соображений справедливости: остальные наслушались с лихвой – теперь очередь новичка.
Провозгласили тост, выпили по первой.
– Ой, слушайте! Что мне сегодня приснилось…
Одни лица привычно приняли страдальческое выражение, другие – глумливое.
И поползло на нас опять нечто тягомотное, бесконечное, сравнимое разве что с ежедневной логореей домохозяек: «Иду я сегодня на рынок, а навстречу мне Марья Ивановна, а от неё на той неделе муж ушёл, и вот она мне говорит…» При этом ни Марью Ивановну, ни ушедшего от неё мужа вы, естественно, не знаете и не знали.
Наверное, она и во сны уходила, как на рынок.
Усаженный напротив неё гость внимательно выслушал первые фразы, кивнул.
– Да-да, – рассеянно обронил он. – Помню-помню… Я этот сон уже видел…
И визионерка онемела. Первый раз на моей памяти.
С невольной симпатией покосился я на незнакомца. Наш спаситель обладал примечательной и, пожалуй, несколько гротескной внешностью: язвительный до клювовидности изгиб рта, укоризненно скорбные глаза. Судя по всему, озорник.
А когда уже стали расходиться восвояси, выяснилось, что мне с ним по дороге.

* * *

Последнее время я частенько просыпаюсь от ужаса и восторга, осенённый некой потрясающей идеей. Первые несколько секунд цепенею, заново осознавая случившееся, потом судорожно тянусь к стакану с холодным чаем – и обнаруживаю вдруг, что сновидение успело рассыпаться на фрагментики, обессмыслилось, стало откровенно нелепым, а главное: моё великое открытие, из-за которого я, собственно, и проснулся, – исчезло. Не могу его вспомнить.
Озадаченный, делаю глоток, другой, пытаюсь восстановить распавшуюся на звенья цепочку ночных событий – бесполезно. Невосстановимо.
Не исключено, что в момент пробуждения во мне срабатывает некий защитный механизм, разбивающий сон вдребезги. Непонятно, правда, с какой целью.
Ну и как бы я смог всё это вам изложить? Склеивши по осколочку? Используя воображение взамен эпоксидки?
– А в самом деле, – сказал я. – Почему не допустить, что некоторые сны транслируются? Какие-то они у неё, знаете… расхожие… малобюджетные. Сериал сериалом. Вы не находите?
Мы шли ночной улочкой. Фонари, припорошённые листвой, пустые тротуары. Изредка попадётся навстречу одинокий прохожий.
– Почему бы и нет? – не стал противиться мой попутчик. – Но в таком случае… Что вы думаете о режиссёрах? О сценаристах?
– О сценаристах её снов?
– Ну да…
– Бездари! – решительно сказал я. – Унылые бездари с улицы. Из подворотни.
– А ваши?
Я задумался на секунду.
– Н-ну… мои, конечно, уровнем повыше… Нет-нет, да и отчинят что-нибудь этакое… прелюбопытное…
– Например?
Я мысленно перебрал мою коллекцию сновидений.
– Вот… привиделся мне в детстве кошмар… Не бойтесь, пересказывать не стану! Так себе кошмаришко, ничего выдающегося… Интересно другое! На следующую ночь он повторился. Но уже в третьем лице.
– То есть?
– Первый раз всё происходило со мной. Лично со мной. А вот во второй раз я уже следил сам за собой со стороны. С нездоровым любопытством, учтите…
– Действительно, интересно… – вынужден был согласиться мой собеседник. – Ну а потом? Когда повзрослели…
– Тоже иногда случалось. Да вот не далее как позавчера. Проснулся среди ночи. Снова уснул. И приснилось, представьте, будто пересказываю кому-то предыдущее своё сновидение, причём умышленно вру…
– Хорошие у вас сценаристы… – с уважением оценил он. – А что за сновидение?
Я засмеялся.
– Не помню.
– А ещё что-нибудь?
– Да знаете, не хотелось бы уподобляться этой нашей…
– Так а вы и не уподобляетесь. Вы же не содержание перебираете, а так сказать, повороты сюжета… находки, изюминки…
Нас обдало со спины светом фар. По асфальту и по стене побежали косые долговязые тени. Обогнавшая иномарка устроила нам небольшую иллюминацию и, мотнувши сияющим, как Уолл-стрит, крупом, свернула в переулок.
– Ну вот, скажем… Принял однажды первую часть сновидения за явь…
– Это как?
– Н-ну… Сознавал, что сплю, а предыдущий сон считал явью. Обычно бывает наоборот: думаешь, что проснулся, а на самом деле спишь ещё…
– Да, бывает… – Спутник покивал, умолк. – Скажите, вы просто так собираете подобные случаи или пытаетесь всё же их упорядочить… объединить какой-то теорией?
Честно признаюсь, кое-что в нашей болтовне начинало помаленьку меня беспокоить. Он спрашивал – я отвечал. Беседа психотерапевта с пациентом. Однако тема подвернулась столь увлекательная, что я просто не мог удержаться.
– А чем мы, по-вашему, занимаемся в данный момент? Выстраиваем теорию. Анекдотическую, правда, но теорию. Разглагольствуем о трансляции снов, о режиссёрах, о сценаристах… И не исключено, кстати, что заглядываем в будущее.
– В смысле?
– Вот, допустим, отсняли фильм по какой-то вашей любимой книге… С каким чувством вы его смотрите впервые?
– М-м… Да по-разному вообще-то… А вы?
– С возмущением, – не колеблясь, ответил я.
– Почему?
– Потому что всё отснято неправильно… Совершенно не так, как я представлял! Догадываетесь, куда клоню? Пока читаешь книгу, невольно отснимешь по ней кино в своей голове…
– Сам себе режиссёр?
– Именно! – вскричал я. – Чтение – творчество! Труд! Вот и сон тоже… Поймите, как только человек прекращает творить, он вырождается! Если мы в будущем, не дай бог, научимся и впрямь транслировать сны, сделаем из них что-то вроде телефильмов, мы лишим людей последней возможности самовыражения!..
– А почему мы остановились? – спросил он вдруг.
Действительно, краткую свою тираду я произносил стоя в двух шагах от нашей арки, заполненной полумраком грязноватых оттенков.
Опомнился, огляделся, виновато развёл руками.
– Да пришли уже… Вот мой дом.
– Жаль, – признался он – и похоже, что искренне.
Постояли, помялись, соорудили неуклюжее рукопожатие.
– А вы где живёте?
– Квартала три отсюда.
– Ну так давайте я вас провожу…

* * *

И побрели мы вновь по ночным пустынным тротуарам. Неподалёку пролегал проспект. На каждом перекрёстке нас овевало справа невнятным шумом и прохладным полусветом.
– А с другой стороны, всё логично, – удручённо промолвил я. – От фольклора – к литературе, от литературы – к кинематографу…
– Речь шла о снах, – напомнил он.
– Совершенно верно. Говорят, дикари не различают границы между сном и явью. Если кто-то избил тебя во сне, ты имеешь полное право отметелить его наяву…
Не знаю, что я такого сказал, но спутник мой оделил меня долгим пристальным взглядом. Как будто заподозрил в чём-то.
– А к чему это вы?
И вопрос тоже. Как-то, знаете, насторожённо он прозвучал.
– Да видите ли… Всегда полагал, что изящная словесность началась именно с пересказа снов. Сидели первобыты у костра – ну и делились… видениями… А чем ещё можно объяснить такое обилие фантастики в древнем фольклоре? Врождённой склонностью к вранью? Сомневаюсь… Так что вся художественная литература, на мой взгляд, не что иное, как сновидение в письменном виде…
Попутчик успокоился, усмехнулся.
– И всё же вы немножко отвлеклись, – мягко заметил он. – Почему, например, сны вашей знакомой мало чем отличаются от реальной жизни, а ваши, насколько я понял…
– Может, у неё просто совесть чиста? – пошутил я.
– Вы хотите сказать, что ваша совесть…
– Нет-нет! – торопливо заверил я. – На самом деле всё просто… Дело в том, что не к ночи будь помянутая реальная жизнь – не меньшая бессмыслица, чем сон. Спросить: «В чём смысл жизни?» – можно лишь осознав его отсутствие… Согласны?
– Так-так…
– А нормальный человек не может жить без видимости смысла! И вот люди начинают сообща этот смысл сочинять. Придумывают себе обычаи, религию, мораль… Ну так если уж они ухитряются даже явь перекроить и упорядочить, то уж сон-то!..
– По краешку ходите, – то ли одобрил, то ли предостерёг он.
Комплимент (если это, конечно, был комплимент) я легкомысленно пропустил мимо ушей. А зря.
– Где-то я читал, будто сны вообще сочиняются нами наяву, – добавил я. – Проснёмся – и давай подсознательно выстраивать всю эту белиберду во что-то понятное, связное…
– Вы согласны с таким утверждением?
– Да нет, пожалуй… Если я, пробудившись, придумал половину сновидения, то что мне мешает придумать и всё остальное? Заполнить пробелы, например…
– Пробелы?
– Ну да… Те части сна, которые я забыл при пробуждении…
– А другие версии есть? Я имею в виду – ваши собственные.
– Ну а как же! Вот, скажем… Что, если сновидение – авральное складирование впечатлений? Так сказать, попытка навести порядок на чердаке в течение одной ночи?
– Погодите, – приостановившись, попросил мой спутник. – Дайте подумать…
Подумал.
– Ага… – удовлетворённо молвил он наконец. – Ну, если так… Живите себе спокойно… Приятно было побеседовать!
И протянул мне руку.
– Пришли уже? – с сожалением догадался я.
Он рассмеялся.
– Хотите, провожу? – в свою очередь предложил он. – Любезность за любезность…
И я согласился, дурак набитый!

* * *

Причина заключалась вот ещё в чём: меня, признаться, слегка задевало спокойствие, с которым он воспринимал мои дерзкие, чтобы не сказать, еретические выкладки. Выслушивал внимательно, с уважением, однако, повторяю: так обычно ведёт себя психотерапевт в беседе с пациентом. Или, скажем, контрразведчик, интеллигентно провоцирующий вражеского агента.
Проспект тем временем переместился влево, откуда нас и овевало теперь на перекрёстках полушумом и полусветом.
– Возможно, наяву человек просто занимается не тем, чем надо, а сновидение пытается это исправить…
– Необычная мысль… – вежливо откликнулся он. – Причём уже которая по счёту! Вы, наверное, часто об этом думаете?
– Да частенько… – покаялся я со вздохом.
– А какую свою версию вы считаете наиболее необычной?
Что бы ему такое отлить в бронзе? Что сон – единственная наша возможность снова встретиться с ушедшими? Что пребывание в толпе – сон наяву? Что сон Менделеева рождает периодические таблицы?
– Почему бы не предположить, – по наитию начал я, – что явь и сон равноправны? Что это всего-навсего две смежные области бытия? Одна охватывает примерно треть нашей жизни, другая – две трети. Здесь мы заснули – там проснулись. И наоборот!
Внезапно он перестал улыбаться, и я почувствовал: попал! Наконец-то попал в точку. Впечатлил.
– Существует граница, – вдохновенно продолжал я. – Когда мы засыпаем или пробуждаемся, мы пересекаем её! И в момент пересечения то, что было с нами во сне (или наяву!), – рассыпается, становится абсурдным, обрывочным…
Он остановился, хотя до моего дома оставалось ещё полквартала. Остановился и я, заворожённый собственной выдумкой. Граница… граница… А где граница – там пограничники, там таможенный шмон… Нет, вы посмотрите, как всё сразу выстраивается! Вот, скажем, просыпаюсь я от ужаса и восторга – привиделось, будто совершил великое открытие… А где оно? А нету! На границе конфисковали и уничтожили… Разбили вдребезги!
А сновидица наша, обратите внимание, запоминает свои грёзы преподробнейше… Почему? Да потому что нечего изымать! У неё же ни единой запрещённой к провозу мысли…
А что каждый раз изымают у меня? Уж не эту ли мою догадку?
Очнулся. Мы по-прежнему стояли лицом к лицу посреди гулкой пустой улицы. Чернели оконные проёмы. Граждане дрыхли без задних ног. Впрочем, пара-тройка окон ещё полыхала вовсю. Кое-кто, надо полагать, без задних ног бодрствовал.
– Стоим тут разговариваем… – пробормотал я, чувствуя, как губы сами слагаются в ошалелую улыбку, – а там, наверное, спим себе спокойно в своих постелях…
– Ишь ты!.. – хрипловато выговорил он. – Допёр-таки…
Я вздрогнул, взглянул ему в глаза – и чуть не попятился. Немигающие были глаза, беспощадные.
– Ничего, это мы исправим… – пообещал страшный ночной попутчик, подаваясь навстречу. – Сейчас я досчитаю до трёх – и ты проснёшься… Раз!.. Два!..
Бакалда, август 2016

Владимир Васильев. «Иж-Планета-Спорт»

Как Тигрис и ожидал, дом по адресу Вологодская, 88, оказался древней бревенчатой избенкой. А вокруг, на минуточку, высились вполне приличные даже для ближнего Подмосковья двух-трехэтажные кирпичные коттеджи.
– Привалило наследство, – проворчал Тигрис и мрачно поглядел на соседний дом под номером 90, тоже бревенчатый, маленький и неказистый. Только эти два дома в поле зрения казались ветхими пришельцами даже не из прошлого, а из позапрошлого века.
Но, с другой стороны, дареному коню в зубы не смотрят – потому Тигрис и рванул в Ижевск, едва только узнал о наследстве.
По какой неясной причине дед Степан, на самом деле родственник Тигрису очень дальний, отписал на него дом, осталось загадкой. Вроде тут, в Ижевске, у деда Степана семья какая-то имелась. Тигрис заранее приготовился к теркам с дальними родственниками и еще до того, как увидел злополучную избушку, внутренне приготовился уступать. Удастся хоть сколько-нибудь получить от родственничков наличкой – и отлично, а домом пусть сами владеют. В конце концов, Тигрис был не лишен элементарного чувства справедливости и вполне отдавал себе отчет, что каприз престарелого родственника – еще не повод лишать наследства его собственных детей и внуков. А с дедом Тигриса Степан и родней был весьма дальней – даже не троюродной, дальше. И дружбы особой не водил, скорее наоборот: Степан и дед Тигриса друг друга недолюбливали, хотя и уважали. Всю жизнь они соблюдали между собой вооруженный нейтралитет, но, как рассказала Тигрису мать, никогда не опускались до каких-либо низостей или недружественных действий. Вероятно, не хотели начинать упомянутые действия первыми, так и просидев всю жизнь в бесплодной засаде. Тем не менее сожительница Степана, плохо известная Тигрису и его родне баба Нюра, отзвонилась в Королев и без особых эмоций сообщила, что дед по завещанию отписал младшему мужчине в роду, Тигрису то бишь, недвижимость в Ижевске. Тигрис, которому жизнь с матерью и двумя младшими сестрами в одной двушке-хрущебе давно надоела хуже горькой редьки, моментально собрал вещички и купил билет до Ижевска. И вот имеет счастье лицезреть «дом». Нет, дом не выглядел совсем уж безнадежной развалюхой, просто вдрызг устарел. Особенно если взглянуть на остальные коттеджи по улице Вологодской – в любую сторону.
Тигрис вздохнул, вынул из кармана врученную бабой Нюрой связку ключей и пошел отпирать ржавый амбарный замок на калитке.
Осмотр гипотетических владений много времени не занял, тем более что кто-то из родственничков вовремя озаботился и вывез почти всю мебель, кроме той, которая была ровесницей самому дому. Как Тигрис и опасался, ничего похожего на удобства в доме не оказалось – только дощатый сортир на задах. Водопровода тоже не было, и в холода пришлось бы использовать допотопную печь. Горожанин в третьем поколении Тигрис понятия не имел, как это делается. Да и перспектива бегать в сортир через весь двор, мягко говоря, не грела. Осматривать сараи Тигрис отправился в довольно-таки унылом настроении.
В сараях помимо хлама нашлась только одна достойная внимания вещь – мотоцикл «Иж-Планета-Спорт». При ближайшем рассмотрении оказалось, что этот реликт советского машиностроения прекрасно сохранился: ни малейших следов ржавчины под пылью, да и пробег, если цифры на спидометре соответствовали истине, лишь немного превышал двести километров. Не похоже, чтобы он все годы с момента выпуска провел в сарае – кто-то однозначно хранил его в теплом гараже и не ленился следить-смазывать, но почему-то не ездил. Резина выглядела почти новой, так что, вполне возможно, спидометр и не врал.
Минутой позже Тигрис сообразил, отчего связка ключей была такой увесистой, хотя висячих замков ему пришлось отпереть всего три: на калитке, на доме и на сарае. А ключей в кармане брякало куда больше – целых девять. И три из них совершенно точно были от мотоцикла: на черных пластиковых головках красовался узнаваемый буквенный логотип «ИЖ».
– Иж ты! – пробормотал Тигрис, нарочито выделяя букву «ж», хотя это и было неправильно.
Осмотр Тигрис вскоре завершил, все запер и отправился в загодя снятый гостиничный номер. По дороге очень кстати позвонила баба Нюра, с которой удалось достаточно внятно переговорить. Из разговора Тигрис вынес главное: родственнички дома на Вологодской, 88, побаивались. И теперь не скрывали радости, что все это счастье досталось не им. Конечно, это было странно, но наверняка имело какое-нибудь рациональное (или не очень рациональное) объяснение. Допустим, престарелая баба Нюра могла опасаться неких мифических сглазов или привидений. Но народ помоложе? М-да…
«Надо будет заказать риелторам проверочку, – подумал Тигрис озабоченно. – Может, там с собственностью что-то неладно, вот родственнички связываться и не хотят».
Но такая проверочка будет стоить денег, которых у Тигриса было негусто. Как решить эту досадную проблему, Тигрис придумал довольно быстро.
В сети он как-то вычитал, что старые советские мотоциклы в хорошей сохранности стоят немалых денег. Во всяком случае, решил он, на риелторскую проверочку должно хватить. А гонять на сем пыхтящем чуде по загазованным российским дорогам Тигрис уж точно не собирался.
В номере он развернул ноутбук и начал поиски местных купи-продай форумов. Первый сайт, куда Тигрис заглянул, был форум izhevsk.ru. Лениво покликав по ссылкам и так и не найдя раздела продажи авто-мототехники, он полез дальше, однако, как назло, не преуспел. Такое впечатление, что в Ижевске автомобилями и мотоциклами вообще не торговали.
Наверное, этот раздражающий факт, а еще воспоминание о совете приятеля Витьки – того самого, который прозвал Тигриса Тигрисом, за любимую футболку в рыже-черную полоску, – подвигли его на написание весьма необычного объявления в первом попавшемся разделе на izhevsk.ru.
«Твое объявление, – говорил Витька, – должно притягивать внимание. Должно отличаться от нескончаемого потока безликих предложений. За него должен цепляться глаз. Только в этом случае ты продашь свой товар быстро».
– Отличаться, говоришь? – пробормотал Тигрис и потянулся к клавиатуре.
«Продам космический корабль. Марка «Иж-Планета-Спорт». Состояние нового. Налет всего-навсего 200 световых лет. Спешите!»
Потом Тигрис отвлекся: позвонила мама. Пришлось долго и развернуто излагать подробности сегодняшних смотрин, а вдобавок клясться, что родственники не строят никаких козней. Вроде бы. Как и все женщины, мама была многословна и необъяснимо истерична, так что впустую Тигрис потерял больше часа, потом психанул, резко попрощался, сбросил вызов и поплелся в буфет залить нервы пивом, а заодно и беляш какой-нибудь слопать – или что там принято есть в ижевских гостиничных буфетах? В Казани – эчпочмаки.
Оказалось, удмуртские аналоги именуются перепечами и на вкус вполне себе ничего. А пиво – что нынешнее пиво? Оно по всей матушке России одинаково химическое и противное. Но нервы Тигрис все же пригладил, а попутно и голод утолил.
В принципе визит в буфет смело можно было приравнять к ужину. Тигрис уже довольно благодушно размышлял, что надо допить бутылочку и идти в номер. Там еще часок пошарить в сети, все-таки найти нормальный купи-продай форум и дать нормальное объявление, а про звездолет, наверное, стереть к чертям, чтобы не забанили. А если уже успели забанить – то и хрен с ним, с ижевском. ру. А через часик-полтора заваливаться спать, дабы встать пораньше, а то всякие юристы-адвокаты-риелторы зачем-то работают с утра, а не как все нормальные люди.
Однако все пошло не так.
В буфет, где, кроме Тигриса и буфетчицы, присутствовала только унылая дамочка средних лет, внезапно ввалились трое в штатском. Все как на подбор – плечистые, стриженые и мордатые. Но на бандитов не похожи: слишком уж взгляды умно-официальные, а пиджаки, наоборот, простые. Тем не менее Тигрис напрягся, поскольку все трое подошли именно к нему, хотя сильнее всего при их появлении оживилась унылая дамочка.
– Смирнов Александр, номер тридцать шесть? – негромко осведомился крепыш, стоящий по центру.
Судорожно проглотив пиво, Тигрис несмело кивнул, поскольку имя и фамилия были названы верно, а немудрящие его пожитки в данный момент пребывали как раз в тридцать шестом номере гостиницы этажом ниже.
– Пройдемте! – не терпящим возражений тоном велели Тигрису и тотчас взяли под локотки.
В сторону буфетчицы свободный от локтей Тигриса крепыш взмахнул красной книжицей, и та торопливо закивала.
Сначала Тигриса отвели в номер, от чего стало до смерти неуютно и тревожно на душе. Он уже начал догадываться, что назавтра ставить подписи на документах о вступлении во владение недвижимостью ему вряд ли придется. Заодно пришло запоздалое прозрение: вот почему родственнички не спешили подмять наследство под себя. Однако ребята только забрали вещи Тигриса, включая ноутбук и зубную щетку, и повели из номера прочь, сначала к лестницам, потом на первый этаж, в фойе. Дамам на поселении главный из троих конвоиров величаво кивнул, и те кивнули в ответ, словно старым знакомым.
Перед гостиницей дожидался кубический джип тускло-черных тонов. Как раз стемнело, поэтому его бока отражали лишь скудные огни, пробивающиеся из фойе.
Без лишних слов Тигриса запихали на заднее сиденье, подперли с обоих боков, и джип тронулся.
Ехали долго. Сначала через город, потом, если Тигрис правильно сориентировался, куда-то на север по трассе. Однажды в свете фар мелькнул указатель с названием «Селычка», а потом джип свернул налево и въехал в самостоятельно открывшиеся ворота. Въехал, попетлял по внутренним дорожкам и остановился. Все путешествие заняло от силы двадцать – двадцать пять минут, во время которых Тигрис приготовился к наихудшему. Ноги дрожали, хотя штаны вроде бы пока оставались сухими.
Снаружи Тигрис много заметить не успел: какие-то бревенчатые домики с верандами, мельница какая-то декоративная в сторонке, бассейн вроде бы блеснул. Но озираться ему не позволили, снова взяли под локотки и повлекли к двухэтажному корпусу, который навевал смутные воспоминания о детских загородных лагерях.
Перед входной дверью Тигрис успел скользнуть взглядом по табличке: «Клуб-отель “Радуга”».
Привели его не в обычный номер вроде гостиничного, как можно было бы предположить, а в типичный директорский кабинет – просторный, с большим письменным столом и двумя маленькими, для совещаний, с непременным сейфом и массивными дубовыми шкафами у стены. Имелся и директор. Только был это однозначно не директор, а начальник, о чем красноречиво свидетельствовали военная форма и полковничьи погоны. Тигрис поначалу отвлекся на обстановку и полковника заметил не сразу, поскольку мешал яркий свет настольной лампы, направленный вперед, ко входу. Погоны, силуэт и лицо полковника Тигрис рассмотрел лишь мельком, пока его вели к стулу с высокой спинкой напротив хозяйского стола.
В первую секунду Тигрис натурально оторопел, поскольку решил, будто за столом сидит Сергей Кужугетович Шойгу – до такой степени полковник смахивал на российского министра обороны. Но мгновением позже Тигриса отпустило – полковник же! А Шойгу – генерал армии. Просто похож…
Лампа светила прямо в лицо сидящему на стуле, поэтому, когда добры молодцы припечатали Тигриса к сиденью и молча скользнули за спину, видеть что-либо он перестал – оставалось только жмуриться на яркое пятно в центре поля зрения.
– Ну, что, Смирнов Александр Борисович, – заговорил невидимый из-за светодиодного ореола полковник. Полной уверенности не было, но, похоже, он держал в руках паспорт Тигриса и лениво перелистывал страницы. – Проживающий в городе Королеве Московской области по улице Кооперативной, десять, квартира двадцать три.
Тут полковник сделал мхатовскую паузу и наконец-то задал вопрос:
– Рассказывай, как ты дошел до жизни такой.
Тигрис шмыгнул носом и опасливо уточнил:
– В смысле?
Некоторое время ничего не происходило, потом под нос Тигрису сунули его же ноутбук с открытой страницей браузера на экране.
– Твое объявление?
– Мое… – не стал отпираться Тигрис.
– И кто же ты, голубец, такой? Что приезжаешь из-под Москвы и торгуешь ижевскими кораблями? Секретными, между прочим!
– Да какими кораблями! – Тигрис всплеснул руками.
– Космическими, мать твою! – гаркнул полковник. – Ижевскими!!!
Тигрис несколько секунд непонимающе лупал глазами.
– Я вообще-то мотоцикл продаю, – пискнул он. – «Иж-Планета-Спорт».
– Где ж ты в наше время новый «Спорт» нароешь, а?
– Ну, он не новый, конечно, – потупился Тигрис. – Но сохранился отлично, только пыль стереть. Я его чуть не с лупой осматривал – ни ржавинки! Резина – как из магазина, ездить и ездить.
– Ты мне зубы не заговаривай, Смирнов Александр Борисыч, – хмуро произнес полковник. – Ты колись – где корабль? Откуда он у тебя? Кому продать собирался?
Тигрис решил его не поправлять – нравится военному называть «ижак» кораблем – пусть называет.
– Мотоцикл в сарае, – торопливо заговорил он. – Дед в наследство оставил. А продать решил, потому что сам ездить не буду, а мне на юристов деньги нужны.
– На каких юристов? – тут же насторожился полковник.
– Нотариуса и риелтора.
– Какого нотариуса?
Тигрис справедливо решил, что проще рассказать все с самого начала, поэтому в ближайшие минут пять достаточно связно поведал и о внезапном наследстве, и о слабознакомых родственничках, и о натянутых отношениях обоих дедов, и о том, как сам он приехал из Королева и нашел в сарае мотоцикл.
Один из крепышей мелькнул в поле зрения и передал полковнику какие-то бумаги, скорее всего – документы из папочки Тигриса, с которыми он сегодня таскался в нотариальную контору. Как минимум они должны были подтвердить основную часть рассказа.
Полковник шуршал бумагами минут пять.
– Вологодская, говоришь, восемьдесят восемь? – наконец осведомился он.
– Именно! – подтвердил Тигрис.
– И «Спорт», говоришь, там?
– Там! В сарайчике! Только ключи у меня ваши люди отобрали.
Позади тотчас звякнуло, все тот же крепыш метнулся к столу, и перед полковником легла связка ключей.
– Ну, что, поехали посмотрим на твой… звездолет.
Тигриса немедленно приподняли за локотки.
Назад ехали практически кортежем: полковник возжелал взглянуть на Тигрисово наследство лично, поэтому джипов ехало два, а замыкала колонну потрепанная десятка-зубило с мрачными типами при укороченных «калашах». Тигриса снова прошиб холодный пот. Не думал он, не гадал, что когда-нибудь удостоится такого эскорта.
Пронзив город, как мушкетер кардинальского гвардейца, выскочили на уже знакомую Тигрису улицу Гагарина, а еще через несколько минут и поворотов уже ползли по Вологодской.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • elent о книге: Елена Помазуева - Практика в провинции Камарг
    Вполне неплохая история. Детективная составляющая интригует, но вот раскрытие тайны не очень убедительное. ГГ девочка-цветочек, шарахающаяся поначалу от всего, что не комильфо, постепенно становится более человечной и воспринимает жизнь проще. Герой вполне себе интересный мужчина и главное а) не император б) не принц в) не ректор г) не няшка- злодей. Читать легко.

  • elent о книге: Елена Помазуева - Эльф привороженный, обыкновенный. Или Академия нимф [СИ]
    Боже, какой бред нимфоманки.Начало сказочное, но потом сказка очень быстро становится сказкой для озабоченных взрослых. Сильно озабоченных. Порнушка в детском антураже. И да, значения слова " нимфа" автор не признает в упор.

  • @нит@ о книге: Марина Суржевская - Мертвое
    Как всегда невероятно! Прочла книгу взахлёб. Полна эмоций,сопереживание и интриги. Очень интересно,что будет дальше

  • Aktinia о книге: Дана Данберг - Право на завтра
    Первая книга меня заинтересовала, но с каждой следующей книгой, все хуже и хуже... Третью книгу прочла по диагонали... По оценкам я бы поставила: первая книга -5; вторая - 4(4-); третья 3-...
    Но это лично мое мнение... Кому-то может понравилось.

  • LOJKADEGTYA о книге: Елена Вилар - Запрет на любовь
    Я люблю такие вкусные истории

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.