Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49515
Книг: 123371
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Последний рубеж»

    
размер шрифта:AAA

Заметка редактора:

Этот отрывок из воспоминаний Кайфаса Каина может показаться причудливым, или даже сбивающим с толку выбором, учитывая, что это его возвращение на Нускуам Фундументибус, в то время как детали о его прошлом посещении этой планеты еще не были опубликованы. Однако его деятельность в этом случае только поверхностно связанна с материалами дела и по большей части, все достаточно важное, может быть ясно почерпнуто из контекста. Там, где это не возможно, я попыталась заполнить недостающее вставками из других источников, или своими собственными комментариями.
Я делала то же самое с отчетом Каина о событиях второго визита, в котором, как всегда, все остальное, не касающееся его лично, изложено достаточно туманно. С тех пор как он начал служить с 597ым валхалльским, одним из основных источников, к которому я с неохотой вынуждена обращаться, остаются опубликованные воспоминания генерала в отставку Дженит Суллы, которая в то время была не столь выдающимся офицером в том же полку. Как и раньше, необходимо упомянуть, что Готик капитулировал перед ее длительной осадой, и я пыталась свести потери среди литераторов к минимуму.
Основная часть следующего материала — собственный рассказ Каина, и насколько я смогла установить, он столь же правдив и точен относительно произошедших событий, каким Каин обычно и бывает.
Эмберли Вейл, Ордо Ксенос

Глава первая

За время своей долгой и компрометирующей карьеры я бывал во множестве ужасных мест, в которые не желал возвращаться, но время от времени, моя судьба или длань Императора, решала по-другому. Возвращение на Перлию[1] обещало быть определенно приятным, за исключением одного, поклоняющегося хаосу психа с нелепыми усиками[2], но перспектива возвращения на Нускуам Фундументибус была определенно не из таких.
Конечно же, моя тревога по этому поводу, никогда не проявлялась на лице. Жизнь, проведенная в сокрытии своих истинных чувств, поменяла настоящее выражение лица на подходящее на все случаи жизни нейтральное, которое большинство людей воспринимало как вежливую заинтересованность.
— Давненько мы там не были, — спокойно сказал я, глядя на доску для регицида, стоящую между мной и лордом-генералом Живаном, как будто это было для меня намного интереснее, чем новость о том, что он предложил отослать меня в эту мерзлую адскую дыру, с которой я был более чем счастлив слинять двадцатью годами ранее. За десятилетие или около того с нашей первой встречи на Гравалаксе, мы привыкли общаться в тех редких случаях, когда это было возможным, сочтя компанию друг друга достаточно приятной, и этим вечером я предпочел не вносить нотку разногласий. Никто из нас не ожидал задержаться на Коронусе[3] надолго — никто и не задержался — и во имя своего беспрепятственного доступа к его столу и исключительному винному погребку, я предпочел не оставлять неприятных впечатлений, которые могли остаться при нашем отлете.
— С тех пор как ты выпроводил вторгшихся зеленокожих, — сказал Живан, как будто их поражение было целиком моим деянием, а не тактической группы Имперской Гвардии, которая была в десять раз сильнее. По правде говоря, я провел всю кампанию стараясь остаться теплым на ощупь и как можно дальше от орков; но репутация борца с орками, которую я приобрел на Перлии, чудесным образом исказила мое последнее желание так, что снова даровала мне возможность разбить хребет их нападению почти что собственноручно[4]. Хотя придираться было бессмысленно; к этому времени легенда уже жила своей жизнью и Живан несомненно думал, что я скорее скромничал.
Так что я просто пожал плечами и пробормотал что-то о том, что со мной сражалось множество достойных воинов (что было почти правдой, так как я делал все что мог, чтобы оказаться в одном-двух шагах за их спинами, особенно когда вокруг ошивались орки). Живан улыбнулся, явно показывая, что не был одурачен ни на секунду.
— Дело в том, — сказал он, наклоняясь над столом, дабы наполнить мой бокал с амасеком, — ты знаешь это место. Ты дрался на поверхности, и твой полк чувствует там себя как дома.
Что ж, с этим нельзя было поспорить. По мнению валхалльцев, высадка на ледяной мир была второй приятной вещью после отпуска, а перспектива убить орка была для них подобно сахарной глазури на пирожном[5]. Так что я кивнул и съел одного из его Экклезиархов, подстраивая через несколько ходов то, что я надеялся, станет победой.
— Им понравится, — уступил я, мягко говоря, с преуменьшением, — особенно, если высадка продлится чуточку дольше, чем наше последнее посещение ледяного мира.
Живан натянуто улыбнулся. Я и 597й пробыли на Симии Орихалка день или два до того как нас вынудили отступить, потеряв обогатительный завод прометия, который нас послали защищать от неожиданно появившихся обитателей до того времени не найденной гробницы некронов. Взорвав комплекс, который снова похоронил их[6] и оградив наш маленький уголок вселенной от нападения чудовищных существ-машин[7], мы, бесспорно, провалили наше настоящее задание. Адептус Механикус не были довольны потерей одного из их драгоценных святилищ, не говоря уже о шансе пошарить в гробнице, наивно предполагая, что наши потери того стоят. Живан лицом к лицу столкнулся с гневом старшего техножреца; пока я не получил сообщение от Эмберли, чья запоздалая санкция наших действий Инквизицией наконец-то заставила шестеренок отступиться.
— Я уверен, что в этот раз все будет гораздо лучше, — сказал он.
— Вряд ли уже может быть хуже, — столь же расплывчато согласился я, и хлебнул свой напиток, смакуя, как тепло опускается по пищеводу. Я должен был насладиться этим, пока мог; туда, куда мы отправляемся, для того чтобы согреться, этого будет явно недостаточно.

— Ледяной мир? — спросила полковник Кастин, не в полной мере спрятав свою радость от этой перспективы. Она обменялась быстрой улыбкой со своим заместителем майором Броклау, который как всегда был немногословен, но этого было недостаточно чтобы одурачить кого-либо, кто знал его так же хорошо, как и я.
— Какой?
Два идентично вежливо заинтересованных лица смотрели на меня через стол, как будто широкий бронированный ящик и пара подставок могли заслужить такое гордое название. Как почти все, что находилось на Коронусе, он был временным, пустая комната, которую мы реквизировали для совещаний, скорее всего, превратится обратно в склад, административное помещение или импровизированную кухню, как только мы освободим занимаемые нами бараки для другого полка и отправимся на следующую войну. Дневное солнце бледнело за покрытым коркой грязи окном, набрасывая на нас слабый покров тьмы, все еще слишком слабый, чтобы воспользоваться помощью люминаторов, но достаточный, дабы сделать типичные для жителей ледяных миров бледные лица еще более контрастными по отношению к обычной, ярко-рыжей челке Кастин и непроглядно темной шевелюре Броклау.
— И почему мы? — добавил Броклау, что было не настолько странным вопросом, как вы вероятно думаете. В холодном климате валхалльцы были лучшими солдатами во всей галактике, в этом не было сомнений, но это мало что значило для Муниторума, когда речь шла о развертывании. Хотя тактики и стратеги старались как можно лучше использовать особые навыки, которыми обладал полк, слишком часто непрерывные требования поддержать колеблющуюся линию фронта или другие причины заставляли отсылать тех, кто был под рукой. Это означало, что во время службы с 597ым я истекал потом так же часто, как и замерзал, хотя их привычка охлаждать воздух в казармах до температуры, в которой лучше всего было хранить скоропортящуюся провизию, заставляла меня быть благодарным своей комиссарской шинели даже тогда, когда я её стремительно снимал, выходя наружу.
— Нускуам Фундументибус, — начал я, отвечая сначала на вопрос полковника, и она кивнула, словно это название о чем-то ей говорило. Я полагаю, это не должно было удивить меня, так как ледяные миры со значительным населением не были так распространены как остальные и, следовательно, представляли интерес для тех, кто вырос, считая, что пурга — это отличная погода для послеобеденной прогулки.
— Мы были там, когда вторглись зеленокожие, — сказала она, перед тем как снова взглянуть на Броклау, из-под пронзительной, ярко-рыжей челки ее зеленые глаза сверкнули злобой.
— Женщины, что поделать, — Броклау пожал плечами, отвешивая средненькую шутку из своего репертуара. 597ый был собран из побитых остатков 296ого и 301ого, после того как тираниды извели их боеспособный личный состав намного ниже необходимого и изначальное объединение не было простым. Однако сейчас было сложно поверить, что существовала какая-то враждебность между женщинами из 296ого и мужчинами из бывшего 301ого. (Что само по себе приносило столько проблем, что я всецело смог оценить, почему смешанные полки были скорее исключением из правил Имперской Гвардии. Однако с тех пор я давно открыл, что если разумно закрывать глаза и иметь действующего из лучших побуждений священника, то это позволяет избежать большинства проблем).
— Когда мы прибыли, нам досталось много зеленокожих, — продолжил он, мимолетная полуулыбка выкинула из предложения все намеки на критику.
— Я думаю, когда доберемся, мы найдем там достаточно орков, — вставил я и синевато-серые глаза майора посмотрели на меня, все следы легкомыслия испарились так же внезапно, словно оставленный в присутствии моего помощника бесхозный бутерброд.
— Еще одно вторжение? — с надеждой спросил он. — Или вторичное восстание?
— Вторичное, — подтвердил я и Кастин рассудительно кивнула.
— Как раз время подошло[8], — согласилась она, — где его эпицентр?
— Сложно сказать, — ответил я, тайком подглядывая в инфопланшет, который вручил мне Живан, и который я не читал с тем вниманием, которого тот заслуживал, — они атаковали некоторые изолированные поселения в Подветренных Пустошах, но остаются достаточно вдалеке от основных пещерных городов.
— Так далеко, — сказала Кастин, слабый намек на цинизм окрасил ее тон. К тому времени как мы прибудем, информация будет настолько устаревшей, что станет бесполезной, мы были достаточно опытными бойцами, чтобы знать об этом.
— А что делает местный гарнизон?
— Там нет такого, — ответил я, — его убрали оттуда, когда тау начали расширяться по Дрейфу Хальциона.
Империум ответил на провокацию, усилив каждую систему, уязвимую для аннексии, лишив слишком много второстепенных миров защиты в надежде, что эти печально известные беспринципные ксеносы отступят перед такой демонстрацией силы. Как выяснилось далее, к удивлению многих, это, кажется, сработало; хотя зная их, они скорее просто обратили свое внимание на другую цель, возможно на ту, которая внезапно осталась без защиты в результате недавней передислокации.
— Значит СПО оказались слабаками, — ответил Броклау таким тоном, который не оставил во мне сомнений относительно того, что он думал об этом. Как и большинство офицеров Гвардии, он скептически относился к военному мастерству обычных СПО. Этот взгляд, во многих случаях, был достаточно обоснован, хотя от случая к случаю я дрался вместе с такими солдатами СПО, которых любой гвардейский полк гордился бы называть своими.
— И да, и нет, — сказал я, не сдержав некоторое увеселение в своих словах, — с врагом там уже сражается один из полков Имперской Гвардии.
— И какой? — удачно спросила Кастин, потворствуя моему драматическому эффекту.
— Первый нускуанский, — ответил я. Ни один из офицеров, кажется, не был достаточно счастлив услышать такое, и вряд ли я могу винить их за это, так как сам был не менее взволнован, когда Живан сообщил эту хорошую новость.
— Недавно основанный, но до сих пор пополняемый.
— Сколько рот? — спросил Броклау тоном человека, который как можно скорее желал услышать все плохие новости.
— Пока что три, — сказал я, — обсуждают расширение до шести.
— Превосходно, — тяжело ответила Кастин, — половина полка — новобранцы, которым нужна нянька, в то время как на солдат СПО идут пытающиеся их вырезать берсеркеры.
— А положительная сторона в том, — добавил Броклау после продолжительной паузы, — что у нас есть полная планета орков, которых можно убить.
Что Кастин в любом случае одобряла, даже если меня это не особо радовало.

Заметки редактора:


Поскольку Каин, как обычно, игнорирует подоплеку конфликта, в который ему вскорости предстояло впутаться, нижеследующий отрывок может доказать, что просвещение моих читателей стоит сурового испытания в виде попытки продраться через него.

Взято из: «Как Феникс на Крыле: Ранние Компании и Великолепные Победы 597-го Валхалльского» от Генерала Дженит Суллы (в отставке) 101М42

Не было среди нас тех, чьи сердца не взлетели бы от радости при новости, что нам предстоит вернуться на Нускуам Фундументибус[9], мир, чьи древние снежные равнины, величественные ледники и высокие заснеженные горы всё ещё нежно вспоминались теми, кому повезло там служить, когда последние зеленокожие смели пятнать её лицо своим присутствием[10]. То, что орды орков вернулись, едва ли было неожиданностью, этому нас научила долгая и ожесточенная борьба, которая потребовалась чтобы, наконец, очистить от их скверны наш благословленный Императором дом, но я была совсем не одинока в своих мыслях о том, что их новое нападение вряд ли могло быть более своевременным. Какие воины Империума способны лучше наказать их дерзость, чем дочери и сыновья Вальхаллы, и какой полк среди них может быть лучше, чем 597й? Ибо в дополнение к боевой доблести, общей для всех, кому посчастливилось начать жизнь среди снегов Вальхаллы, и привилегированных настолько, чтобы быть принятыми в ряды Имперской Гвардии, только мы одни находились под вдохновляющим руководством Комиссара Каина, что обеспечивало нам победу, неважно каких врагов выбрала галактика, чтобы бросить против нас.
Зная о той роли, которую довелось ему сыграть, чтобы поставить орков на колени около двух десятилетий назад, я в трепетном ожидании заняла свое место на тактическом брифинге среди других командиров рот, страстно желая услышать те слова поддержки, которые у него были для нас, и, должна признаться, была совершенно не разочарована.
В соответствии с протоколом брифинг начала полковник Кастин, но она, как и все остальные, знала о прошлом опыте Комиссара Каина на этом поле битвы, который нам вскоре предстояло проверить на себе, и пригласила его продолжить, что уже стало чем-то вроде полкового обычая. Когда Комиссар, конечно, со своей привычной скромностью, говорил, его советы всегда были краткими, обоснованными и по существу дела, и ни разу ни одно слово не пропадало впустую[11].
Кажется, что, в обычной вероломной манере их рода, нескольким зеленокожим удалось пережить компанию против них, трусливо спасаясь и ища убежища в самых суровых и недоступных уголках Нускуам Фундументибус. С тех пор они ждали своего часа, наращивая свою численность и готовясь к новой стремительной атаке на верных слуг Императора. И теперь, кажется, время пришло, среди них появился лидер, достаточно жестокий и безжалостный, чтобы объединить фракции и вывести их из пещер и перевалов Большой Хребтовой Гряды грабить относительно защищенные регионы, которые эта впечатляющая горная цепь отделяет от худших снежных бурь и, соответственно, поддерживает заметную часть человеческого населения[12]. До сих пор они ограничивались грабежами малых и слабо защищенных поселков, не имея мужества встретить воинов Императора в открытом бою, но это легко могло измениться, поскольку легкие победы порождали в них высокомерие и незаслуженную уверенность, принося новую решимость и свежие подкрепление под знамя вождя, пока под угрозой не окажется сам Примаделвинг[13].
То, что такое положение было бы невыносимо для всех набожных последователей Золотого Трона, было ещё слабо сказано, хотя ни один из нас, слушавший взвешенные интонации Комиссара Каина, ни мгновения не опасался, что дойдет до такого результата.
Как всегда, вдохновленная его спокойной уверенностью, я на том же месте поклялась, что ни один зеленокожий не ступит в средоточие Имперской власти на Нускуам Фундументибус, и, думаю, я была не одинока в этом. Это так подстегнуло наш дух, что мы вступили на предназначенный для нашего путешествия корабль с отвагой в сердце и твердой решимостью, ещё не зная какие катастрофические формы примет окончание нашего путешествия и какой героизм будет снова и снова демонстрировать Коммисар Каин перед лицом столь неожиданного поворота событий.

Глава вторая

— Выглядит не очень большим, — сказал Юрген со вспышкой неприятного запаха изо рта, когда он вытянул шею, чтобы лучше разглядеть судно, к которому мы приближались.
Он хранил свое обычное молчание, пока наш перегруженный шаттл трепало сквозь атмосферу по пути на орбиту, но сейчас мы плавно дрейфовали в вакууме, и его желудок, казалось, достаточно успокоился, чтобы он снова мог разговаривать.
Я повернул голову, чтобы посмотреть в иллюминатор и отвести нос от помощника так далеко, как только возможно. При первом внимательном взгляде на поспешно реквизированный грузовой корабль, который должен был стать нашим домом на следующие несколько недель[14], я ощутил слабую вспышку дурных предчувствий. Он нависал над нашим шаттлом так же величественно, как любое другое межзвездное судно, которое я видел, но мое непосредственное впечатление было скорее брезгливым, а не благоговейным, что обычно ощущалось в такие моменты. Заплатки размером с "Химеру" были грубо наварены на нескольких плитах корпуса, чьи защитные руны выглядели затертыми и изношенными, дебри антенн и решетки ауспексов нависали под странными углами, явно позже добавленные к надстройке. Конечно же, он не выглядел таким обветшалым как останки, составлявшие космического скитальца, которого я имел глупость штурмовать с Отвоевателями, но, вообще говоря, я видел суда орков, которые выглядели более достойно. Когда мы приблизились, я смог разглядеть несколько групп сервиторов и техников в пустотных скафандрах, выполняющих свои тайные ритуалы на корпусе, и почувствовал себя далеко не спокойным.
— Выглядит не хуже "Чистоты Сердца", — напомнил я ему, скорее успокаивая себя, — который отвозил нас на Симия Орихалк и обратно.
— Там хотя бы был свой техножрец на борту, — сказал Юрген, — если на этой посудине и есть один, он явно прохлаждается. Это казалось справедливой оценкой, и было верно, что полностью посвященных последователей Омниссии вряд ли было много на суднах таких размеров.
Я пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушным в глазах окружавших нас солдат.
— Я уверен, она выполнит свою работу, — сказал я.
Однако первого же взгляда на стыковочный отсек было достаточно, чтобы поднять мне настроение. Целеустремленная суматоха солдат, выгружающих и убирающих оборудование, была почти успокаивающе знакома, и даже ругани капитана Суллы на командиров её взводов по поводу тех или иных расхождений в декларациях, не хватило, чтобы рассеять внезапное улучшение моего настроения. Как всегда, она, кажется, решила, что первая рота будет выгружаться первой и гораздо эффективнее, чем остальные и ее бесспорный опыт в логистике делал ее той самой, необходимой женщиной, для выполнения этой работы[15]. И хотя были некоторые споры относительно ее повышения до звания капитана, независимо от этого, ей дали третью роту[16], где она могла бы лучше использовать свои навыки, но в это время она чувствовала себя вполне комфортно в роли командующего первой. Кастин, Броклау и я, в конечном счете, решили оставить все как есть. Успокоится ли ее тенденция к импульсивным действиям за счет повышенной ответственности, еще предстояло выяснить, так что я сделал себе пометку в уме, быть от нее подальше, если возникнет даже отдаленная вероятность пойти с ней в бой, пока этот вопрос не утрясется.
— Комиссар! — она неизбежно поприветствовала меня, несмотря на мои лучшие старания проскользнуть мимо, пока она была отвлечена. Ее лицо исказилось знакомой зубастой ухмылкой, что всегда мне напоминало что-то лошадиное.
— Капитан Мирес желает переговорить с кем-то уполномоченным.
Имя ни о чем мне не говорило, так как никого с таким не было в рядах 597ого, и на мгновение я задумался, что мы наконец-то будем путешествовать с еще одним полком. Затем все прояснилось, и я протягивал руку низкому, бородатому мужчине в белой робе, опоясанной слишком затянутым алым поясом. Как и большинство гражданских капитанов грузовых кораблей[17], с которыми я встречался ранее, он, кажется, горел желанием показать свою признательность выпавшей удаче иметь нас на борту, подчеркивая тот факт, что это его корабль, и он не собирается менять установленные на нем порядки в честь нас.
— Значит вы главный? — спросил он, небрежно пожав протянутую мной руку, перед тем как стремительно отдернуть обратно, так как до него дошло, что не всеми пальцами внутри перчатки я обладал с рождения. Объяснять свой статус вне командного звена в терминах, понятных для гражданского, было слишком утомительным занятием, и я был уверен, что у Кастин и так слишком много дел, о которых стоило побеспокоиться, вместо важничающего пустотника, так что я просто кивнул.
— Комиссар Кайфас Каин, — сказал я, — к вашим услугам.
За годы я привык к множеству реакций на мое имя, так как моя репутация продолжала расти совсем беспричинно, особенно, когда мощно преувеличенные истории о моих похождениях начали циркулировать среди гражданских[18]. Но реакция Миреса меня совершенно удивила. Вместо того чтобы уставиться на меня, с выражением лица человека, который пытался осознать, что я настоящий и стою рядом с ним, или вместо того чтобы его челюсть благоговейно упала, или выражая безразличное изучение тех, кого мой облик не впечатлял (с чем я тоже был знаком), он громко заржал и хлопнул меня по спине.
— Конечно это вы, — ответил он, — милый. Ставлю на то, что в вас вечно влюбляются бабы, а?
К своему удивлению, я тоже рассмеялся, не в последнюю очередь от недоверчивого, оскорбленного выражения лица Суллы, она обычно была настолько сама в себе, что было в диковинку хотя бы раз увидеть ее смущенной.
— Как известно, это так, — признал я, достаточно честно, хотя к этому времени мои деньки беззаботных развлечений остались далеко в прошлом[19], — в чем проблема?
— Слишком много грузов оказывается не в том месте, — ответил он, взглядом указывая на Суллу, — мои матросы отвечают за укладку. Они знают, как оптимально использовать пространство, и ни один из ваших подчиненных не дает им выполнять свою работу.
— Я уверен, что они лучший экипаж в секторе, — бесстыдно соврал я, — когда дело касается укладки обыкновенного багажа, но военное оборудование требует специальных навыков для безопасной транспортировки.
Я немного повысил голос над шумом от падения с поддона нескольких ящиков с гранатами и последующих жарких споров о том, чья это вина.
— Взрывчатка нуждается в постоянной проверке, так что она должна быть доступна. И ее лучше держать подальше от всего, что может вызвать случайную детонацию.
Увидев сержанта Джински Пенлан (ее прозвище "Семь несчастий" было заслуженным), пробирающуюся к своему ругающемуся отделению в целях восстановления порядка, я начал отходить в сторону, Мирес шел за мной.
— Понимаю, — признал он, глубокомысленно протирая нос, — лучше не расстраивать систему, да? Не хочется новых дырок на палубе.
— Я думаю, мы пришли к соглашению по этому пункту, — уступил я, — что-то еще?
— Между прочим, — он тыкнул большим пальцем в сторону Суллы, — сварливая кобыла, с которой я разговаривал, сказала, что вы хотите один отсек оставить пустым. Я правильно понял?
— Верно, — подтвердил я, стараясь не улыбаться от такого сравнения, сколь бы я ни был с ним согласен, — нам нужна тренировочная площадка, где мы могли бы проводить боевые тренировки во время пути.
Мирес пожал плечами.
— Ну, пока вы будете платить за любой ущерб переборкам.
К этому времени мы достигли коридора за погрузочным ангаром, дверь с хрустом закрылась за нами и отрезала гвалт выгрузки. Я без удивления воспринял наше новое окружение. Пожалуй, внутренности корабля казались еще менее привлекательными, чем я ожидал, после своего первого взгляда на внешний корпус.
Несколько панелей люминаторов на потолке судорожно мерцали, некоторые полностью потухли, на стене криво висела инспекционная панель, обнажая за собой какие-то кабели. Судя по желтизне полосы молитвенного пергамента, запечатанной покрытой пылью восковой капле, несущей на себе символ шестеренки Адептус Механикус, техножрец, наверное, уже из-за старческого слабоумия забыл, когда последний раз менял ее, если, правда, сам не превратился в пыль и ржавчину.
— Я сомневаюсь, что мы оставим после себя что-то в худшем состоянии, чем сейчас, — сказал я. Мирес ощетинился.
— С моим кораблем все в порядке, — ответил он, оскорбленный так, словно я обвинил его в неестественной половой привязанности к гретчинам.
— Он немного залатан, я это признаю, но такой же крепкий, как ваша вера в Императора.
Что было гораздо менее обнадеживающе, чем, я думаю, он предполагал.
— Не сомневаюсь, — ответил я столь дипломатично, как мог. Последнее, что мне было нужно — разозлить шкипера еще до выхода на орбиту. Мирес кивнул, принимая подразумеваемое извинение.
— Он нуждается в некоторых работах, — уступил он, — тут и там.
— Если вам повезет, — сказал я, не удержавшись, чтобы немного подразнить его, — вы получите чуточку боевых повреждений. Тогда Муниторум отремонтирует вас.
— Вы думаете, такое возможно? — спросил Мирес, стараясь не выдать свои опасения, и позорно провалившись.
— Не совсем, — ответил я, к его видимому облегчению, — в этот раз у орков нет космических кораблей. Конечно, если они только не вызвали подкрепление.
Это едва ли казалось возможным, так как орочьи "карсары" больше интересовались относительно доступными для разграбления грузами или боевыми кораблями, способными дать им отличный хлам, чем быть вовлеченными в какие-то наземные действия. Конечно, если только сражение на Нускуам Фундументибус не перерастет в полноценный "Ваааагх!, что в таком случае привлечет всех зеленокожих сектора. Так что задушить это восстание в зародыше было еще более приоритетной задачей.
Если бы я знал в то время, что орки станут не самой нашей большой проблемой, еще до того как наше путешествие подойдет к своему катастрофическому завершению; но со всей откровенностью, я не думаю что кто-то смог бы предугадать печальный результат десятилетий пренебрежения самыми важными системами "Огней Веры".

Заметка редактора:

Хотя Каин посвятил значительное количество страниц результатам последнего путешествия "Огней Веры", он, кажется, подразумевал, что читатели его мемуаров будут достаточно знакомы, как и он, с механизмом варп-путешествий, что, я думаю, едва ли удивительно, учитывая проведенное им время за его карьеру в транзите из одной зоны боевых действий в другую.
Дабы заполнить этот пробел, я проконсультировалась с некоторыми менее ненормальными членами Ордо Маллеус среди коллег на Консилиуме Равуса и, хотя это было полезным, информация, которую они дали мне, кажется, была далеко за гранью понимания обычного читателя, не говоря уже обо мне. Соответственно, я вернулась к более элементарным источникам, которые, по крайней мере, объясняют основы.

Из руководства "Общество содействия путешественникам", 212ая редакция, 778.М41

Путешествие меж звезд не безопасно, как только касается прохода через царство самого хаоса. Членам общества настоятельно рекомендуется получить благословение священника, перед тем как отправляться в любое путешествие, даже короткое, и необходимо убедиться, что каждый предмет багажа убран в отсек, защищенный заклинаниями защиты, которые легко получить от должным образом освященных продавцов в точке посадки. Общепринятыми являются и благодарственные молитвы за избавление от опасности, которые возносятся в кратчайшие сроки после прибытия; множество храмов и часовен для таких благословений можно найти непосредственно вокруг космопорта.
Одновременно звездолёты защищены от варпа мощными оберегами на корпусе и полем Геллера, которое создаёт вокруг них пузырь реальности, непроницаемый для демонов и прочих порождений той страшной и проклятой области. Наиболее опасной частью любого путешествия является переход из реальной вселенной в имматериум и обратно. Путешественникам рекомендуется проводить эти части рейса в искренней молитве, ища защиты Императора.

Глава третья

Несмотря на обветшалое состояние "Огней Веры", путешествие к Нускуам Фундументибус прошло достаточно сносно. Мирес и его экипаж держались от нас как можно дальше[20], что было неплохо, так что мы могли сконцентрироваться на предстоящей кампании против орков, не отвлекаясь на трения между гвардейцами и пустотниками. Даже капрал Маго не смогла найти никого с кем бы могла подраться, к её явному разочарованию и моему несказанному облегчению. Витающий на борту "Огней Веры" дух запущенности продолжал раздражать мое перетруженное чувство тревоги, так что любые дополнительные хлопоты были более чем неприятны. Я достаточно хорошо знал Кастин и Броклау, чтобы осознать, что они тоже далеко не счастливы, так что когда наконец-то с мостика пришло сообщение, что мы близко к выходу из варпа, атмосфера облегчения среди старшего офицерского состава была весьма ощутима.
— Вовремя,— сказала Кастин, облекая в слова то, что чувствовали все остальные. Она пристально посмотрела на меня.
— Вы будете на первом шаттле вниз, я правильно поняла?
Я кивнул, как будто тщательно это взвесил. Мое скорейшее отбытие с транспортника стало какой-то полковой традицией, по крайней мере, когда было мало шансов угодить в зону БД[21]. Это подтверждало мою репутацию полевого руководителя и давало мне возможность обеспечить себе самые комфортные комнаты, где бы нас не расквартировывали. С другой стороны, учитывая ее рвение и организационные способности, первый шаттл вниз почти обязательно должен был взять командный взвод Суллы, и перспектива быть объектом ее праздной болтовни во время спуска было чем-то менее привлекательным.
— Думаю, возможно, в данных обстоятельствах, дамы вперед? — предложил я. Нетерпение Кастин спуститься на опустошенный ледяной шарик, на котором нам предназначалось застрять на следующие несколько месяцев, и начать как можно скорее упаковывать орков в мешки для трупов, было более чем очевидным и было бы грубо не предложить ей это. Конечно, она не подпрыгнула от радости, это было бы ниже ее достоинства как офицера, но улыбнулась мне с такой теплотой, подобную которой я никак не ожидал ощутить на поверхности Нускуам Фундументибус.
— Спасибо, — сказала она, — прошло много времени, с тех пор как я высаживалась первой.
Броклау выглядел менее счастливым, чем она, так как тогда он застрянет в ожидании последнего рейса[22], столкнувшись со всеми проблемами, которые возникнут, когда ты пытаешься почти тысячу мужчин и женщин, вместе с их пожитками, машинами и припасами, выгрузить шаттлами, способными перевезти только треть от их числа. Он был слишком хорошим солдатом, чтобы спорить насчет этого, так что просто кивнул.
— Приберегите для меня пару зеленокожих, — сказал он, со слегка натянутой беспечностью.
— Тогда я лучше пойду и понаблюдаю за переходом, — сказал я. Протокол требовал присутствие какого-нибудь старшего офицера на мостике, когда мы перемещаемся в или из варпа. Хотя, как и большинство традиций, связанных с прохождением гражданских кораблей, истоки этой практики были давно забыты в тумане времени[23], к тому же они оба будут по уши заняты подготовкой к развертыванию.
— Лучше вы, чем я, — согласился Броклау. В последний раз, когда мы приближались к ледяному миру на гражданском судне, мы все столпились вокруг гололита на мостике, в нетерпении увидеть, куда мы летим, но Симия Орихалка оказалась заражена вовсе не тем, чем мы ожидали. Так что я полагаю, мы все желали, чтобы наше прибытие на Нускуам Фундументибус с самого начала как можно сильнее отличалось. (Как выяснилось, это определенно произошло, но вряд ли тем способом, который кто-либо из нас предусматривал).
Другим главным отличием в тот раз было то, что капитан "Чистого Сердца" был столь сильно аугметически улучшен, что почти не отличался от оборудования; так что единственным способом, чтобы Кастин, Броклау и я могли переговорить с ним — оставалось явиться лично на мостик, так что я провел там намного больше времени, чем обычно это происходило, и достаточно хорошо узнал и его, и экипаж. Мирес наоборот, вместе с остальными матросами держал дистанцию, так что я даже еще ни разу туда не заходил. Броклау наблюдал за нашим вылетом с Коронуса, и это было решительно неприятно; но в Комиссариате ты быстро очень привыкаешь к одной вещи — угрюмой враждебности, излучаемой большинством людей рядом с тобой, так что некоторый снобизм меня ни сколько не потревожит.
В этот момент наше обсуждение было прервано приятным ароматом свежего танна, и намного менее приятным запахом долго не снимаемых носок, когда Юрген ссутулился с подносом закусок.
— Чего-нибудь еще, сэр? — спросил он, когда закончил с чайником, и я кивнул, внезапно пораженный возникшей идеей.
— Да, — ответил я, — я собираюсь нанести дипломатический визит капитану корабля и думаю, что было бы уместным, чтобы меня сопровождал помощник.
Юрген рассудительно кивнул, не обращая внимания на едва подавленные усмешки на лицах Кастин и Броклау. Хотя в то время, у меня на уме не было ничего, кроме как отплатить Миресу за его неучтивость, но впоследствии я был более чем благодарен за этот зловредный импульс — взять с собой помощника.
— Тогда мне лучше привести себя в порядок, — со значительным преуменьшением сказал он.

Что ж, он действительно постарался, хотя на борту корабля я был единственным, кто так хорошо знал Юргена, чтобы отметить этот факт. К тому времени, когда он присоединился ко мне в коридоре, ведущем на мостик, его волосы были многообещающе приглажены гребенкой, которая оставила там в качестве бонуса дополнение из зубцов. Его униформа висела на нем менее криво, чем обычно, рукава и брюки его френча были вроде бы выровнены с конечностями, торчащими из них. На нем все еще висела его обычная разноцветная коллекция подсумков и снаряжения, которое он повсюду таскал с собой. Все это было перекинуто через грудь на путанице из ремешков, презиравших нормальную геометрию, но на сей раз спрятано под традиционной шинелью валхалльца, которую большинство выходцев с других миров ассоциировали с полками этого мира, хотя на самом деле они одевали ее лишь изредка[24].
— Ты уверен, что тебе понадобится и то и другое? — спросил я, кивнув на оружие. Как и всегда, через плечо был перекинут лазган, так, дабы он мог схватить его и нажать на спусковой крючок за долю секунды. Вдобавок за спиной висела мелта (он обзавелся ей на Гравалаксе), чтобы минимизировать время и протиснуть неуклюжее орудие через низко висящие крепления потолка и узкие двери, которые достаточно часто встречались на судах такого типа. Юрген пожал плечами.
— Наши вещи упакованы и готовы к отправке, — здраво указал он, — так что мне просто некуда ее деть.
Конечно же, он имел в виду мелту. Как и любой мужчина или женщина-гвардеец, он скорее бы оттяпал себе правую руку, чем расстался с лазганом.
— Справедливо, — согласился я. В конце концов, я сам нес пару орудий смертоубийства, хотя и более осторожно; цепной меч и лазпистолет были почти частью униформы, как фуражка или кушак, и без них я ощущал себя словно голым.
Возможно из-за количества оружия, которое мы несли, члены экипажа, мимо которых мы проходили, кажется, не желали вступать в беседы, даже когда мы отошли на значительное расстояние от зоны корабля, где нас расквартировали. Я был на борту множества кораблей, чтобы примерно представлять, где находится мостик, так что нам не нужно было спрашивать дорогу; что, возможно, было хорошо, так как большинство людей, с которыми мы сталкивались, вроде были с головой поглощены сохранением функционирования ветхих систем "Огней Веры", чтобы их отвлекать. Если некоторые из них необоснованно опасались, я опускал оружие, которое мы с помощником столь открыто несли: только потом я задумался, а может действительно была на то причина.
Охрана корабля, очевидно, была такой же вялой как и техобслуживание, и я только начал считать, что мы проделали путь до мостика и нас никто не окликнул, как наш путь наконец-то был прегражден.
— Только для экипажа, — рявкнула на нас официозная дама, выскочив из ближайшего прохода, вероятно отреагировав на стук наших подошв по кривым плитам палубного настила. На рукаве её куртки висела немного потертая нашивка, так что, возможно, она была офицером или чем-то вроде того во внутренней иерархии судна. Или, возможно, она просто там уже была пришита, когда она получила униформу. В любом случае, она надменно смотрела на нас, словно думала, что наша мгновенная задержка была целиком обеспечена властью, которую ей предоставляла нашивка.
— Наблюдение за переходом, — ответил я с тоном, в котором осталось столько вежливости, сколько бы я оставил, метнув гранату, — капитан Мирес должен ждать нас.
— Он ничего не говорил мне, — ответила женщина нахмурившись. Мой помощник нежно, как он наивно надеялся, улыбнулся, и наша потенциальная помеха побледнела.
— Туда, — сказала она, указывая, — большая дверь с надписью "Нафрак отсюда! Да, тебя это тоже касается!".
— Спасибо мисс, — сказал Юрген, решив продемонстрировать свои лучшие манеры.
— Не за что, — рефлекторно ответила женщина, явно пораженная открытием, что он мог говорить, и теперь смущенная ещё сильнее, если это вообще было возможно.
— Просто надо идти и… — она сделала неопределенный жест рукой, — ну вы знаете, настроить эту, гм, штуковину.
Она спешно отступила к своему логову, оставив нас с Юргеном беспрепятственно продолжать движение.
— Хорошая работа, Юрген, — сказал я, — очень дипломатично.

— Должно быть, это она, — сказал мой помощник, когда мы остановились перед дверью из голого металла, на которой красной краской кто-то спешивший, судя по мазкам кисти, написал упоминавшееся ранее радушное приветствие. Там же была намалевана слишком наглядная, захватывающая картинка, предназначенная чтобы предупредить неграмотных, которая выглядела одновременно болезненной и анатомически невероятной.
Я кивнул и открыл двери, объявив о нашем появлении визгом не смазанных петель.
— Вы что, читать не умеете? — поприветствовал нас Мирес, поднимаясь со своего трона управления и воинственно встопорщив бороду. На мгновение я подумал, что он тут один, потому что вокруг явно отсутствовали суетящиеся члены команды, которых я ожидал увидеть, но мгновение спустя я смог различить несколько сутулых фигур, углубившихся в инструменты на кафедрах контроля, установленных в ряд за ним. Большая часть из них оставались темными и пустыми, а пара подключенных сервиторов выглядели такими же ветхими, как и все, что я видел с момента посадки. Сам зал был с такими же высокими сводами и также отзывающийся эхом, как и мостики большинства судов, которые я посетил за эти годы, но освещён был гораздо хуже; как и в коридорах. Несколько верхних люминаторов были сломаны, остальные мерцали так, что было совершенно ясно, их собственный отказ только вопрос времени.
— С тех пор как я последний раз это делал, прошло уже несколько минут, — сказал я, — но не думаю, что за это время потерял сноровку. Я встал в стороне, чтобы дать Миресу возможность получить полное впечатление от Юргена, и с удовлетворением заметил, как он пытается спрятать дрожь испуга. Слабый свет великолепно подчеркнул необычную внешность моего помощника и сделал зловещим выражение лица, которое он простодушно считал отображением полного, спокойного достоинства. Мерцающий свет свисавшего с потолка большого пикт-экрана подчеркнул навешанное на него оружие, немедленно сделав того центром всеобщего внимания.
— Мой помощник, артиллерист Юрген. Мы здесь чтобы наблюдать за переходом.
— Ох, — Мирес смотрел то на одного из нас, то на другого, — хорошо.
Он снова попытался перехватить инициативу, нервно поглядывая в сторону Юргена, а грубым волосам на его лице не совсем удавалось скрывать растущий дискомфорт из-за того, что мой помощник стоял между ним и рециркуляторами, направляя свой устойчивый и уникальный букет ароматов в сторону контрольного трона.
— Я забыл об этом.
— Тогда я посоветовал бы вам повторно ознакомиться с соответствующими протоколами Муниторума, — сказал я. Об этих протоколах я имел не большее представление, чем он, но, конечно, Мирес не обязан был этого знать. Один только Трон знал, почему ему вообще было поручено перевезти подразделение Гвардии в район боевых действий[25].
— Хорошая мысль, — сказал он, пытаясь выглядеть примирительно. Он успокоился, и продемонстрировал нам оживленную возню, стараясь как можно меньше дышать носом.
— Приготовьтесь к переходу… Сколько осталось до перехода, Колин?
— А Трон его знает, — ответил один из экипажа мостика, скосив глаза от поднимающегося дымка палочки с лхо, но не потрудившись поднять голову от аппаратуры, чтобы ответить. Он раздраженно ударил кулаком по контрольной кафедре.
— Говорил же, надо было доплатить за благословенную смазку.
— Какие-то проблемы? — спросил я, ощущая как ладони начали зудеть, таким образом, как обычно моя паранойя предсказывает любую явственную угрозу.
— Конечно же, нет. Все в порядке, — уверил меня Мирес, слишком громко и страстно, чтобы мы поверили, как он надеялся. Я еще раз взглянул на члена экипажа, ударившего по консоли снова и смотрящего на мигающие диски с явным облегчением.
— Вот так вот, — сказал он, зажевав дымящую палочку в уголок рта, и прижал большой палец, на удачу[26]. Увидев этот жест, я нажал на комм-бусину в ухе.
— Насчет перехода, — передал я на командном канале, — лучше приготовьтесь, он может быть жестким.
Что ж, я не ошибся насчет этого. Едва я закончил говорить, когда знакомое чувство тошноты, которое всегда сопровождает переход между варпом и материальным миром, захлестнуло меня, заставив задыхаться. За годы и бесчисленные путешествия между мирами, я достаточно привык к этому дискомфорту, но в этот раз я ощущал нечто совершенно иное; как будто на бесконечное мгновение меня обернуло что-то душившее, затем внезапно оторвалось, позволив мне снова вдыхать. Самое ближайшее, что приходило на ум — мгновение когда "Длань мщения" вырвали из варпа подлые псайкеры орков, но, по крайней мере, в этот раз меня миновала чудовищная головная боль, которая сопровождала это ощущение.
— Какого черта это было? — потребовал ответа Мирес, гневно поднимаясь на ноги и сделав пару шагов в сторону несчастного Колина. — Хочешь, чтобы груз подумал, что мы не можем нормальным образом вытянуть свой корабль?
Внезапно он осознал, что только что сказал и примирительно взглянул в мою сторону.
— Без обид.
— Без проблем, — лживо уверил я его. Зуд ладоней усилился, хотя поначалу я не понимал, почему меня не отпускает тревога. Пикт-экран снова показывал звезды, вместо бегущих рун, так что мы наконец-то вышли из варпа; я предположил, что одна из ярких точек света была солнцем, на орбите которого мы сейчас находились, далеко за гранью его гравитационного влияния, но с этого расстояния оно мало чем отличалось от всех остальных звезд. Пораженный очевидной мыслью, я просмотрел проецируемое изображение, ища признаки чего-то враждебного, что последовало за нами, но если кто-то там и был, то был достаточно умен, чтобы не лезть в поле зрения смонтированных на корпусе имаджиферов.
Не уловив следов внешней угрозы, я начал изучать окружающую обстановку более детально, начав с Миреса, который продолжал устраивать разнос своему неудачливому подчиненному со всей страстностью и изобретательностью в выражениях, что вызвало восхищенный кивок моего помощника. В другой раз я бы нашел это представление интересным, однако вряд ли у меня было время остановиться и оценить его словесное изящество. Мои руки непроизвольно легли на оружие на поясе.
— Это не моя вина, — запротестовал Колин, наконец-то умудрившись втиснуть слово пока Мирес сделал паузу, чтобы вдохнуть, — поле Геллера отказало, когда мы проходили.
— Оно упало? — поспешно спросил я. Я сталкивался с демонами раньше, и у меня не было желания снова пережить это; инцидент на Адумбрии был слишком свеж в моей памяти.
К моему облегчению, Колин покачал головой.
— Просто немного колыхнулось.
В его голосе слышался гнев, отражая настроение капитана.
— Я говорил тебе, что уже несколько месяцев как нужно переосвятить печати.
— Превосходно, — тонкие бисеринки пота стали видны на лбу Миреса, когда он начал понимать, насколько близко его безответственность подвела всех нас к проклятью.
— Я вызову экклезиарха, как только мы пришвартуемся.
— Так-то лучше, — ответил Колин тоном преданного подчиненного, наконец-то протолкнувшего решение, которое не намеревались исполнять, — но я все еще хочу сойти с корабля, как только мы попадем в док.
Несколько матросов кивнули, явно склонные пойти с ним.
— С варпом шутки плохи.
— Вы уверенны, что ничто не последовало за нами оттуда? — настаивал я, мой собственный инстинкт чувствовал что-то чудовищно неправильное и отказывался принимать уверения матроса, после небольшого колебания тот кивнул, решив что-то сделать, чтобы успокоить мои страхи.
— Полный отчет статуса, — сказал Мирес, сделав запоздалую попытку выглядеть как капитан, и после небольшой паузы, офицеры кинулись исполнять, некоторые неохотно, некоторые с рвением подчиненных, заметивших внезапно освободившуюся вакансию в командном звене.
— Вот, — сказал Мирес, когда последний из них закончил свои литании тарабарщины, — не о чем беспокоиться. Все в порядке.
— А что насчет остальных постов? — спросил я. — Никто не наблюдает за ними.
— Потому что это не важно, — ответил Мирес, раздраженно показывая на ближайшего сервитора, который с целенаправленным усердием продолжал вертеть штурвалы и тыкать рычаги, несмотря на развернувшуюся на мостике маленькую драму.
— Думаете, я оставил бы их на попечение этого существа, если бы они были важными? — он мог явственно прочитать ответ на моем лице, поэтому продолжил, хотя считал этот вопрос чисто теоретическим, обратившись к сервитору напрямую.
— Сигма семь, отчет.
— Все системы функционируют с допустимыми параметрами, — пробубнило существо через встроенный вокс-кодер, и Мирес повернулся ко мне с ухмылкой "я-говорил-тебе".
— А что насчет другого? — спросил я, первый раз обратив на него все свое внимание. Как и его приятель, этот был таким же ветхим, как и можно было ожидать, металлоконструкция окислилась, компоненты из плоти демонстрировали явно нездоровую бледность. Вместо того чтобы тупо уставиться на кафедру перед собой, казалось, что он дрожит, словно его охватила лихорадка. Я мгновенно достал свое оружие и Юрген как всегда последовал за мной, нацелив свой лазган на сервитора.
— Стой! — напугано заорал Мирес, до того как кто-то из нас нажал на спусковой крючок, — с ним всегда такое происходит, — Жарен, стукни по нему.
Ближайший член экипажа, явно положивший глаз на должность Колина, подошел к сервитору и подчинился, съездив существу по усиленному черепу выщербленным гаечным ключом, несомненно, предназначенным именно для этой цели. Дрожь пропала, хотя наполовину живой конструкт и не подумал вернуться к работе. Он просто застыл на месте, его деформированная голова медленно поворачивалась, чтобы просканировать мостик, пока Жарен топтался у него за плечом, очевидно размышляя, повторить ли ремонтную операцию или нет.
— Возобновить назначенные обязанности, — медленно и громко произнес Мирес тоном, который необходим, чтобы проинструктировать большинство сервиторов.
— Ввод инициирован, — забубнил вокс-кодер, в то время как его голова повернулась направо, насколько могла, существо начало медленное движение в другую сторону. Меня никогда особенно не пугали сервиторы, в отличие от тех, кто находил их глубоко тревожащими, но отмеренные, неторопливые движения казались почему-то осторожными, как будто шаркающая конструкция из плоти и технологии оценивала нас.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • vika_an.mail.ru о книге: Рина Ских - Оставаясь человеком
    Начала читать и обнаружила странный контраст между неплохим повествованием и просто тупыми диалогами. Как-будто автор хорошо умеет писать первое, но совершенно не умеет второе.

  • Gaidelia о книге: Пенелопа Дуглас - Агрессор [любительский перевод]
    неплохо. банально и предсказуемо. в американском стиле с их проблемами и заботами.

  • Танюшка22 о книге: Властелина Богатова - Хранящая прах

    спойлер

    Вот даже не хотелось вторую часть начинать. Всё надеялась, что измениться что-то...
    Заглянула в конец - нет, не изменится(((
    Фу...
    Разочаровалась в авторе...

  • nikaws о книге: Мелина Боярова - За секунду до...
    Написано доступно, с фантазией но увы не мое, это не ЛФР, по крайней мере, та часть книги, что я прочла боль, рвотные, массы, боль, насилие..., увы далее не хочу продолжать, т.к. не поклонник такого фэн.

  • smilesemka о книге: Дарья Вознесенская - Мой бывший враг
    Начало заинтриговало, концовка все испортила. Ее могло спасти, если бы все же героиня действительно порвала с прошлым и все закончилось. А так...

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.