Библиотека java книг - на главную
Авторов: 50331
Книг: 124798
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Выкуп стрелка Шарпа»

    
размер шрифта:AAA

Бернард Корнуолл
Выкуп стрелка Шарпа

Ричард Шарп стащил сапоги, положил на поясницу ладони, с хрустом потянулся и охнул от боли:
— Чёртовы зубчатки!
— Что не так с «чёртовыми зубчатками»? — полюбопытствовала Люсиль.
— Проржавели напрочь, — объяснил Шарп, сгоняя с кухонного стула кота. — Годами никто не смазывал, вот и проржавели.
Кряхтя, он опустился на сиденье:
— Надо отодрать зубчатые колёса до голого металла, а потом заняться желобом…
— «Желобом»? — выделила Люсиль незнакомое английское слово.
— Канал, подающий к мельнице воду, любовь моя, — Шарп налил себе вина. — Неделю провожусь, не меньше.
— Послезавтра Рождество, — напомнила Люсиль.
— И?
— Зубчатки твои подождут, и желоб подождёт. Праздник же. Я приготовлю тебе гуся.
— Чудно́. — подивился Шарп. — Второе моё Рождество, когда я страстно желаю смерти разве что гусю.
Люсиль фыркнула, собрала со стола стирку и побежала вниз. Шарп отодвинулся назад со стулом, любуясь француженкой, и Люсиль, чувствуя на себе его взгляд, кокетливо вильнула бёдрами и крикнула:
— Если надеешься на ужин, растопи плиту!
Снаружи взвыл ветер. Крыша громыхнула. Шарп машинально поднял глаза кверху. Год назад, когда стрелок вернулся после разгрома Наполеона под Ватерлоо, кровля прохудилась, и по дому гуляли сквозняки, но теперь щели были законопачены, в доме царили уют и тепло. Обошлось всё-про-всё в пенни или два, деньги из половинного жалования, что Шарп получал, как отставник. Хозяйство дохода, увы, не приносило.
— Чёрт бы подрал этих лягушатников с их налогами! — ворчал Шарп, накладывая в печь дрова.
Закрыв заслонку, стрелок пристроил сапоги для просушки и распрямился. Над очагом висела видавшая виды винтовка Бейкера. Секунду Шарп смотрел на неё, затем мягко тронул замок оружия.
— Ностальгия? — в кухню вернулась Люсиль.
— Не по армии, — помотал головой Шарп, — Думаю завтра на заре пострелять лис. Скоро окот. А мельницей я всё-таки займусь. Рождество или нет, зубчатки с желобом сами не отчистятся, да и лопасти колеса требуют починки. Бог весть, на сколько ремонт растянется.
— В прежние дни, — вздохнула Люсиль, — мы звали на помощь деревенских, а, когда работа была сделана, устраивали им пирушку.
— Прежние дни давно позади. Можно, конечно, обратиться к деревенским, только, как мне кажется, они скорее пристрелят меня, чем помогут.
— Терпи. Это же крестьяне. Проживи здесь два десятка лет, и они тебя признают.
— О, они уже признают меня. Переходят при встрече на другую сторону улицы, будто им и дышать со мной одним воздухом зазорно. Особенно этот Малан волком глядит.
Люсиль пожала плечами:
— А чего ты ждал? Жак всё ещё хранит верность Бонапарту. К тому же…
Она не закончила фразу, и Шарп заинтересовался:
— К тому же что?
— Когда-то Жак Малан был влюблён в меня. Следовал за мной, как тень, однажды даже на крышу залез! — в голосе её прозвучало негодование, выходка Малана и по сей день возмущала Люсиль. — Подсматривал в окно моей спальни! Отец был в бешенстве! Ещё бы! Какой-то простолюдин смеет заглядываться на виконтессу де Селеглиз!
Устыдившись собственной горячности, Люсиль покачала головой и уже спокойно сказала:
— Жак — неплохой человек. Просто сердитый на весь мир.
— Ленивая скотина он, вот кто, — буркнул Шарп. — Я нарубил дров кюре, а неплохой человек Жак должен был перетаскать их святому отцу на двор. Но неплохому человеку некогда, он пропивает мамашин пенсион.
Яда в словах Шарпа было, хоть отбавляй. Именно Малан настраивал против него деревенских. Здоровяк вернулся с войны мрачнее тучи, и с того момента слонялся по родному селению без дела, растравляя себя бесплодными грёзами о славных деньках, когда под пятой Наполеона лежала вся Европа. Односельчане его побаивались. При отсутствии земли и денег Жак Малан имел скверный характер и увесистые кулаки.
— Он был сержантом, да? — осведомился Шарп.
— Сержантом Императорской гвардии, — подтвердила Люсиль. — Причём Старой Гвардии.
— Я для него враг, — констатировал Шарп, — и просить его помочь мне с очисткой желоба бессмысленно. Ну, да Бог с ним. Патрик быстро уснул?
— Быстро, — Люсиль нахмурилась. — Почему англичане говорят «быстро уснул»? Как можно уснуть медленно? И язык у вас странный, и сами вы странные.
— Быстро, медленно… Какая разница? Главное, что дитя спит, и родители могут заняться кое-чем другим.
Люсиль ускользнула от его объятий:
— Родителям для начала надо поужинать.
— А потом?
Она дала себя поймать:
— Кто знает?
Обмякнув в его объятиях, она закрыла глаза и молилась, чтобы Шарп остался в Нормандии, чтобы деревенские перестали ополчаться против него. Мужчина не может без друзей, а друзья стрелка были далече, и Люсиль беспокоилась, что он несчастлив. Ей была невыносима мысль о разлуке с ним, столь же невыносима, сколь перспектива покинуть дом её предков. Помоги нам, Господи, молилась она, пожалуйста, помоги нам остаться здесь!

В Сочельник Шарп поднялся чуть свет. Взяв со стула у двери одежду, он на цыпочках прошёл в следующую комнату, оттуда в кухню. Повременив с одеванием, стрелок принялся подбрасывать в печь дрова.
— Бонжур, мсье! — из кладовки выглянула на шум старая кухарка Марианна.
— Рановато вы встаёте, — сконфуженно заметил Шарп, прикрывая наготу рубахой.
— Кто рано встаёт, тому Бог даёт, мсье, — ответствовала кухарка, затворяя за собой дверь, чтобы Шарп мог одеться.
Представляя, какая на улице холодина, стрелок обмундировывался потеплее. Шарп взял дробовик, полный рожок пороха и к дроби в кармане добавил винтовочные заряды. Вряд ли винтовка пригодится, но вдруг олень? Натянув на макушку шерстяную шапку, стрелок отворил заднюю дверь и вышел во двор. Морозец чувствовался. Отперев конюшню, Шарп выпустил Носача.
Пёс радостно носился вокруг хозяина, пока стрелок не приказал ему держаться рядом. Вода во рву подёрнулась ледком, камыши подморозило, среди деревьев на склоне холма над шато повисла дымка. Солнце не встало, и мир застыл на грани меж ночью и днём. Вскарабкавшись на гребень, Шарп оглянулся. Дым из труб шато относило к востоку. Значит, придётся дать крюк через лес, чтобы ветер не всполошил лис запахом человека. При известной удаче Шарп надеялся прикончить нынче парочку рыжих разбойников. В идеале, думал стрелок, на них следовало бы устроить облаву, только для этого надо не меньше дюжины людей, а кого он мог позвать? Отец Дефой не откажется пособить, ещё доктор… Оба, впрочем, не в том возрасте, когда физические нагрузки в охотку, а усилиями Жака Малана больше в деревне никто связываться с «англичанином» не захочет. Будь он проклят, этот Малан!
Почти час Шарп потратил на то, чтобы обогнуть дававшую лисам прибежище долину по лесу и затаиться на опушке с дробовиком наизготовку. Горизонт на востоке заалел, и туман понемногу рассеивался. Кроликов в долине было полно, лисами пока и не пахло. Ничего, появятся. Подстрелив из укрытия первую, вторую Шарп намеревался поднять с помощью Носача. Как на войне, думал стрелок. Подстеречь противника, пустить юшку и покончить с ним одним ударом. За исключением того, что чёртовых лис слишком много, чтобы покончить с ними одним ударом.
Отсюда была хорошо видна крыша усадьбы. «Шато Лассан», так пышно именовалась усадьба. «Замок Лассанов».
Некогда шато Лассан и впрямь было твердыней, откуда предки Люсиль железной рукой правили окрестными селениями. О былом величии, впрочем, напоминало немногое: ров, часовня да зубчатая башенка. Шато Лассан давно превратилось в обычное господское подворье с сыроварней, мельницей и конюшней. Здесь Шарп нашёл любовь. Любовь и счастье, подпорченное трезвым пониманием того, что местные никогда не признают его своим. Уезжать из Нормандии не хотелось. Тем более, увозить Люсиль с земли, принадлежащей её семье восемь веков. К сожалению, Шарп не мог не понимать: если деревенские зададутся целью выжить его отсюда, он, в конце концов сдастся. И куда отправится? В Англию? А кто его там ждёт? Принуждать же Люсиль продать шато, значит, разбить ей сердце. Ладно, обречённо решил Шарп, утрясётся как-нибудь.
Группа из шести-семи путников появилась на ведущей к шато дороге. Шарп нахмурился. Многовато народу для холодного зимнего утра. Что их понесло-то в путь ни свет, ни заря? Группа скрылась за противоположным гребнем и вот-вот должна была вынырнуть у ручья в конце долины. В отдалении запел петух, и Шарп взглянул на восток. Солнце проклюнулось красным в сплошной пелене серых облаков.
Словно кровь, проступившая сквозь перевязку, подумал Шарп и сомкнул веки. Прошлое не отпускало его. И поныне кошмары былых схваток заставляли его вскакивать среди ночи. Вскакивать, чтобы с облегчением перевести дух: всё позади. У него была Люсиль, рос сын и, даст Бог, Шарп приживётся в стране бывших врагов. Носач заворчал на порскнувшего длинноухого. Стрелок открыл глаза, поводил стволом дробовика и настроился на долгое ожидание.
Люсиль кормила Патрика завтраком.
— Нам почти два года! — гордо похвастала она, щекоча сыну шею.
— Рослый для своих лет, — сказала Марианна. — Вырастет, станет солдатом, как его папаша.
— Надеюсь, нет, — Люсиль перекрестилась.
— Где папа? — желал знать Патрик.
— Стреляет лисиц, — ответила мать, ловко всовывая в открытый рот сына ложку с овсянкой.
— Бах! — выдохнул Патрик, и каша разлетелась по столу.
— Патрик Лассан! — возмутилась Люсиль.
— Лассан? — удивилась Марианна, — Не Кастино? Не Шарп?
— Лассан, — твёрдом произнесла Люсиль.
Лассан. Её девичья фамилия. Она побывала замужем за кавалерийским офицером Кастино, сгинувшим за Францию где-то в страшной России, теперь жила с Шарпом, и окрестные жители, справедливо подозревая, что Люсиль с «англичанином» не венчаны, вечно путались, как им звать хозяйку шато: мадам Лассан, мадам Кастино или мадам Шарп? Их затруднения Люсиль мало волновали. Она намеревалась любой ценой сохранить родовое имя, а потому их сын носил фамилию Лассан.
Звякнул колокольчик, оповещая о том, что кто-то прошёл в ворота. Люсиль встрепенулась:
— Кто бы это мог быть?
— Может, кюре? — предположила Марианна.
— За дровами, что ли?
— Ну, от стаканчика бренди, мадам, думаю, он не откажется, — Марианна накинула на плечи шаль и вышла во двор.
— Бах! — повторил Патрик.
Вид каши, заляпывающей столешницу, видимо, полностью искупал риск быть отодранным за ухо. Матери, впрочем, было не до сына. Отцу Дефою несвойственно выбираться из дома спозаранку, вдруг сообразила Люсиль и поспешила к очагу. Винтовки на её обычном месте не было.
Скрип ворот сменился мужским говором. Взвизгнула Марианна.
Люсиль бросилась к запертому шкафу, в котором Ричард хранил другое оружие, однако ещё до того, как француженка повернула в замочной скважине ключ, кухонная дверь распахнулась, и ворвался верзила с физиономией, словно исколотой шилом. Он медленно нацелил Люсиль между глаз пистолет и так же неторопливо взвёл курок:
— Англичанин где?
Люсиль молчала. За спиной незнакомца она видела во дворе других непрошенных гостей.
— Где англичанин, спрашиваю?
— Папа стреляет лис! — гордо оповестил Патрик. — Бах!
Мимо здоровяка в комнату проскользнул тщедушный господинчик в очках.
— Угомоните ребёнка, мадам, — приказал он хозяйке.
За близоруким в кухню ввалилось ещё с полдюжины оборванцев. Только очкарик из всех визитёров не имел оружия, только его виски не украшали кавалерийские косички. Последний бандит втащил Марианну и швырнул её на стул.
— Кто вы такие? — требовательно спросила Люсиль у очкастого.
— Ребёнок, мадам, — апатично напомнил тот. — Не выношу детей.
Вошедший первым верзила оттеснил Люсиль от оружейного шкафа. Ему было около сорока, и внешность выдавала в нём профессионального вояку. Косицы, принадлежность наполеоновских драгун, свисали по бокам жёсткого лица, испятнанного въевшимся порохом. Рваная армейская шинель была застёгнута на разномастные цветные пуговицы, пришитые вместо потерянных форменных. Голову покрывала фуражная шапка с неспоротой императорской «N». Верзила толкнул Люсиль на стул и повернулся к очкарику:
— Ну что, мэтр, начнём?
— Валяйте, — разрешил тот.
— Кто вы такие? — допытывалась Люсиль.
Недомерок снял пальто, оставшись в потрёпанном чёрном сюртуке, и кивнул на Люсиль одному из своих подручных:
— Присмотри за ней. Остальные, прошерстить здесь всё до последнего закута! Сержант, проверьте наверху.
— Что вы надеетесь найти? — осведомилась Люсиль.
Очкарик повернулся к ней:
— Телега у вас есть, мадам?
— Телега? Какая телега?
— Нам понадобится телега, — тускло сказал очкарик.
Он подошёл к окну, подышал на покрытое изморозью стекло, поскрёб ногтями:
— Когда вернётся англичанин?
— А вам какое дело?
В холле радостно загомонили отыскавшие остатки фамильного серебра Лассанов бандиты. Тонкостенный кувшин, пара подсвечников и несколько погнутых тарелок, — вот и всё, что сохранилось от роскошного сервиза на сорок персон. Серебро принесли в кухню, и очкарик распорядился сложить его у двери.
— Вы вломились не по адресу! Мы не богаты!
Люсиль говорила вызывающе, пытаясь унять страх. Она приняла пришельцев за одну из множества шаек бывших солдат, что терзали французскую глубинку. Газеты пестрели сообщениями о зверских убийствах и грабежах, но до сего дня Люсиль верила, что Нормандию лихо обойдёт стороной.
— Это всё, что у нас есть, — сказала Люсиль, указывая на серебряную посуду.
— Неправда, мадам, — коротко возразил «сюртук», — И не пытайтесь бежать, у капрала Лебека приказ пристрелить вас в случае чего.
Он мельком взглянул на Люсиль и пошагал наверх, где его клевреты обшаривали спальни. Люсиль повернулась к тощему капралу:
— Мы не богаты.
— Богаче нас, — ухмыльнулся тот.
У капрала отсутствовали верхние боковые зубы, а носик был хрящеватый и остренький. На крысёныша похож, отстранённо подумала Люсиль.
— Гораздо богаче, — продолжал драгун.
— Вы же не сделаете нам ничего плохого? — Люсиль крепко прижала к себе Патрика.
— Зависит от благоразумия вашего англичанина и милосердия моего сержанта.
Люсиль предположила, что сержант — это детина, который первым ворвался в дом.
— С милосердием, по правде говоря, у него плоховато. Те, у кого с милосердием хорошо, на войне долго не живут. А мы вот выжили. Кофе тут есть?
Вдали грохнул выстрел. Люсиль вздрогнула. Проклятая война вернулась и постучала в дверь мирного нормандского шато.

Пуля пронзила лисицу. Зверёк высоко взвился в воздух и пал на подмёрзшую ломкую траву, орошая её горячей парующей кровью.
— Одной меньше, — довольно сообщил Носачу Шарп. — Да брось её, приятель.
Повертев принесённую псом тушку, Шарп закинул её в подлесок, хотя, может, стоило бы снять с неё шкурку: на щётки там, на кисточки… Шарпу не давали покоя странники. Они так и не появились на мосту в конце долины. Сизый дым, знакомо щекочущий ноздри пороховой гарью, стлался над заиндевевшей травой. Может, путешественники прошли мост, когда Шарп отвлёкся? Но среди безлистных буков на дальнем склоне не было видно движения.
Путешественники и путешественники, какое ему до них дело, злился Шарп. Ровным счётом, никакого. Только инстинкт, старый солдатский нюх на опасность подсказывал: что-то неладно. Шарп свистнул Носача, повесил на плечо винтовку и, честя себя на все лады дураком и перестраховщиком, побрёл обратно. Мало ли куда людям вздумалось прогуляться поутру в Сочельник? Они же не предполагали, что встретят подозрительного до сумасшествия отставного стрелка. Мир кругом. Мир миром, а Шарп, подобно Люсиль, читал газеты. В Монморильоне месяц тому банда уволенных в запас служивых сожгла дом судьи. Главу семейства с женой убили, ценности и дочерей уволокли с собой. Такие вещи творились сплошь и рядом. С работой было туго, урожаи оставляли желать лучшего, и вернувшиеся с войны ветераны волей-неволей вспоминали навык фуражировок, то бишь, грабежей, кормивший их на службе у Наполеона. Странники не пересекали ручей, в этом Шарп теперь уверился окончательно. Значит, свернули в деревню или в шато. Может, попрошайки? Часть отставников, не опустившихся до разбоя, скиталась от селения к селению, промышляя мелкими кражами и подаянием. Таким Шарп никогда не отказывал, кормил и терпеливо выслушивал. Как-то в их числе в усадьбу заглянул парень, защищавший в 1812 году Бадахос. Он бахвалился, сколько англичан положил у стен крепости, не подозревая, что один из тех, по кому он стрелял, сидит прямо напротив него. Шарп француза не перебивал и спровадил, так и не признавшись, что был там, в залитом кровью и заваленном трупами рву; что нашёл в себе силы прорваться через брешь и обратить соотечественников гостя в бегство. Не признался, ибо считал, что война закончилась, а, значит, былой вражде тоже конец. И слава Богу.
Наверняка, нищие, твердил он себе, спеша к усадьбе. В любом случае, едва ли разумно оставлять Люсиль, Патрика и престарелую Марианну наедине с толпой оборванцев. Получив желаемое, перехожая братия может захотеть большего.
Шарп сократил путь, махнув по отрогу холма, а оттуда вниз, к забитому мусором желобу мельницы. Он перебежал по мосткам (ещё одно сооружение, требующее ремонта) на другую сторону канала и остановился, пристально вглядываясь в усадьбу. Ничего необычного. Дым из кухонной трубы. Окна в ледяном кружеве.
Тишь да гладь, но сердце червячком точило недоброе предчувствие. Своему чутью Шарп доверял, оно не раз спасало ему жизнь в Испании. Не зарядить ли винтовку? Впрочем, если в шато его поджидают, одной пулей ото всех не отобьёшься. Кроме того, за ним могли наблюдать. Ни к чему настораживать возможного противника раньше времени. Эх, с досадой подумал Шарп, самому бы посидеть, понаблюдать за шато. Если там что-то не так, рано или поздно они себя выдадут, но, к сожалению, этот вариант исключался. Внутри были Люсиль и их сын, так что придётся наступить на горло инстинкту и спускаться вниз.
— Пойдём, Носач, — кликнул Шарп собаку, шагая к мосту через ров и представляя, каким болваном будет выглядеть в собственных глазах, когда распахнёт дверь кухни и увидит Люсиль, мирно кормящую Патрика да Марианну, шинкующую репу. Война сделала его ненормальным, выговаривал себе Шарп. Ненормальным, пугливым и склонным видеть опасность там, где ею и не пахнет. В шато, например, «и не пахло». Сочельник. Мир и благорастворение воздусей.
Он толкнул дверь кухни.
— Фу-ты, ну-ты! — счастливо выдохнул и окаменел.
Напротив Люсиль сидел незнакомый недомерок в очках. За француженкой стоял оборванец с приставленным к её виску пистолетом. Марианна сгорбилась на стуле в углу, а перед Шарпом, держа шарпов палаш, снятый со стены холла, находился верзила с обветренной образиной и торчащими по бокам жёсткими косицами.
— Помнишь меня? — ощерился громила, — А я тебя помню.
Кончик палаша упёрся Шарпу в адамово яблоко:
— Хорошо помню, майор Шарп. Лучше, чем хотел бы. Добро пожаловать домой!
Шарп опустился на стул рядом с Люсиль. Сержант Гай Шалон размахнулся и рубанул палашом по столу, пренебрежительно фыркнул:
— Дрын, а не оружие.[1]
— Он выкован рубить лягушатников, а не столы, — ровно сказал Шарп.
— Опустите саблю, сержант, — приказал очкарик. — Бросьте её к остальному барахлу. Много ли за это выручишь?
Он поморщился, окидывая скептическим взором жалкий скарб, найденный в доме. Единственной по-настоящему ценной вещью, внушавшей мэтру уверенность в том, что он стремился сюда не напрасно, был крупный рубин. Очкарик одобрительно прищёлкнул языком и представился, как мэтр Анри Лорсе, стряпчий.
— Мне выпала честь стать душеприказчиком майора Пьера Дюко. Вот его завещание.
Покосившись на палаш, который Шалон недовольно швырнул в общую кучу, Лорсе выложил на стол документ. Любовно и несколько торжественно разгладив бумагу, будто её наличие каким-то волшебным образом придавало вторжению в шато официальный статус, мэтр продолжил:
— Завещание удостоверяет существование некоего количества золота, некогда принадлежавшего Наполеону Бонапарту, — Лорсе воззрился на Шарпа, в бледном утреннем свете блеснули стёкла, — Упомянутое золото покойный майор любезно завещал мне и сержанту Шалону. Вас, мсье Шарп, майор Дюко указал, как лицо, располагающее сведениями о местонахождении вышеозначенных ценностей, и, возможно, являющееся временным хранителем их части. Вы понимаете, о каком золоте идёт речь?
— Понимаю, — подтвердил стрелок.
Речь шла о золоте Наполеона, которое два года назад не доехало до острова Эльба, куда был сослан император. Не доехало, потому что его присвоил майор Пьер Дюко при содействии сержанта Шалона. Проклятый Дюко! Даже из могилы пакостник умудрился подгадить своему заклятому врагу Шарпу!
— Что значит «временный хранитель»? — недоумённо спросила Люсиль. — Всё, что у нас есть, перед вами.
Лорсе не обратил внимания на её реплику. Он смотрел на Шарпа.
— Рассчитываете хапнуть двести тысяч франков? — ухмыльнулся Шарп, — Недурной куш, только ваш дружок Дюко успел профукать половину!
— Сто тысяч нас вполне устроят, — невозмутимо парировал мэтр.
А кого бы не устроили? На четыреста франков человек мог ни в чём себе не отказывать год, а тут сто тысяч! Шутка ли?
— Вообще-то, за золотом я приходил не сам, — сказал Шарп, — Шалон ваш не даст соврать. Со мной был генерал Кальве. Вы же отдаёте себе отчёт, что Кальве составил мне компанию не ради моих красивых глаз?
Лорсе елейно улыбнулся:
— Ну, не всё же он забрал, верно? Вам тоже перепало.
Шарп молчал.
— Разрешите, я ему врежу, мэтр, — предложил Шалон.
— Я не сторонник насилия, — поджал губы Лорсе. — Право же, майор, давайте уладим дело мирно. И, умоляю, не морочьте нам голову чушью: де, золота у вас нет, вы его потратили и так далее…
Шарп глубоко вздохнул, как если бы покорялся неизбежному:
— Осталось около сорока тысяч.
Люсиль удивлённо засопела.
— Может, чуть больше, — угрюмо уточнил Шарп.
Лицо мэтра выразило облегчение. Видимо, до слов Шарпа он не был до конца уверен в существовании сокровища.
— Что ж, майор, укажите, где золото, и распрощаемся по-хорошему, — благожелательно произнёс очкастый.
— В банке, где же ещё? — в тон ему благожелательно огорошил стряпчего Шарп. — В банке мсье Плако на Рю-Довиль в Кане. В окованном железом сундуке под сводами глубокого подвала, запертого на два замка, причём, ключ от одного у мсье Плако, а от второго — у меня.
Сержант Шалон смачно харкнул на печку, показывая, что думает настоящий солдат о банкирских хитростях, и обратился к Лорсе:
— Брешет, мэтр. Дайте, я из него бубну выбью, расскажет правду, как миленький!
— Выбей, выбей! — насмешливо подначил Шарп. — А, когда выбьешь, разберёшь по камешку дом, ничего не найдёшь, что тогда делать будешь?
— Возьму, что есть! — прорычал Шалон, зажав в кулаке рубин.
Лорсе, кривясь, отобрал у сержанта камень и решительно сказал:
— Ну, вот что! — опустив рубин в карман сюртука, он поставил на стол саквояж и выложил стопку бумаги с письменными принадлежностями. — Напишите этому Плако, что доверяете изъятие золото мэтру Лорсе.
— Не выйдет, — покачал головой Шарп.
— Почему же?
— Моя бывшая жена обобрала меня до нитки, потому что я имел глупость дать ей доверенность, позволяющую распоряжаться моими средствами. Наученный горьким опытом, я договорился с мсье Плако. Деньги он выдаст только мне. Лично.
Лорсе взглянул на Люсиль:
— Это так?
Та неуверенно кивнула. Насчёт бывшей жены Шарп не лукавил, по поводу же всего остального… Какую игру он затеял?
— Золото могу получить лишь я, придя в банк со своим ключом. Только так. Без вариантов.
— И где же этот ключ? — спросил Лорсе.
Шарп встал. Мэтр сделал знак стоящему за спиной стрелка бандиту не препятствовать ему. Майор прошёл к двери и снял со стойки один из ключей: большой, чёрный, по виду древний, как сама земля. Люсиль узнала его. Он открывал замок в никогда не запираемой часовне. Шарп положил ключ на стол и толкнул к очкастому:
— Вам придётся отпустить меня в Кан, Лорсе.
— До Кана далеко?
— На телеге часа три. А без телеги никак. Сорок тысяч золотом — тонна с гаком. Ещё час — на погрузку, плюс три часа обратной дороги. Если пойдёт снег, то дольше.
— Значит, молитесь, чтобы снег не пошёл, — бросил Лорсе. — Постарайтесь управиться до вечера, а то мы с сержантом Шалоном можем предположить, что вы нас обманули. Сержант — человек нервный, начнёт срывать злость на вашей семье. Мы же с вами этого не хотим? Капрал Лебек и двое ребят будут сопровождать вас. Вздумаете дурить, пристрелит. Будете паинькой, останетесь живым, здоровым, хотя уже не таким богатым.
Шарп сунул в карман ключ, надел шинель, нахлобучил шапку:
— До ночи обернусь, — пообещал он стряпчему, нагибаясь поцеловать Люсиль и сына.
Француженка судорожно вцепилась в него:
— Ричард!
— Пригляди за Патриком, любовь моя, — стрелок высвободился и поцеловал её снова.
Лебек и его люди помогли Шарпу запрячь лошадей. Один из бандитов вызвался кучером. Лебек и майор устроились сзади. Капрал распахнул шинель, демонстрируя стрелку пистолет:
— Жаль, не удалось тебя шлёпнуть в Неаполе.
— Что, был там с Дюко? — полюбопытствовал Шарп. — Не припомню тебя.
— Зато я помню.
Лебек рявкнул, чтоб открывали ворота. Возчик щёлкнул кнутом, и телега тронулась с места.
С неба посыпался первый снег. Мокрые рыхлые хлопья таяли, касаясь земли. Телегу мотало из стороны в сторону. Справа Шарп впряг рабочего конягу, крупного и смирного. Левая лошадка была хоть и меньше, однако норовистее. Ещё пару лет назад она ходила передней правой в артиллерийской упряжке и, оказавшись вдруг слева, бузила. Этого-то Шарпу, который умышленно поставил лошадку не на её обычное место, и надо было.
— Подбери вожжи правого битюга, — втолковывал он ездовому.
— Учи учёного! — огрызнулся тот.
Возок снова подбросило, почти выкинув на дорогу Лебека.
— Подбери вожжи большой лошади, и пусть меньшая задаёт шаг.
— Слушай, заткнись! — зло прошипел возчик, щёлкая кнутом.
Рабочий конёк послушно рванулся вперёд, артиллерийский взбрыкнул. Телегу тряхнуло. Ездовой ругался, стегал животных кнутом, но воз мотыляло, как лодку в шторм.
— Я же тебе объясняю, болван! — орал Шарп, — Пусть меньшая ведёт.
Лебеку, наконец, надоело отбивать зад на ухабах:
— Стой!
Ездовой натянул вожжи.
— Так, — сказал Лебек Шарпу. — Лезь на его место. И смотри у меня!
Он опять распахнул шинель, устрашая стрелка видом заткнутого за пояс пистолета. Шарп вскарабкался на облучок, приняв вожжи у пересевшего назад бандита. Капрал, твёрдо вознамерившийся не спускать с майора глаз, тоже примостился на облучке. Этого и добивался Шарп. Теперь можно было переходить к следующему пункту его плана. Не здесь. За деревней. Шарп причмокнул губами и, укоротив донельзя вожжи рабочей лошади, предоставил артиллерийской полную свободу действий. Воз скатился по склону к селению. Снег налипал белыми шапками на сучья деревьев, небо было серым. Похоже, будет метель. При таком снегопаде и без метели нечего было думать о том, чтобы до ночи успеть в Кан и обратно. Впрочем, Шарп не собирался ехать в Кан к несуществующему мсье Плако, стерегущему несуществующие ценности в несуществующем сундуке на Рю-Довиль. Единственным богатством Шарпа была его женщина и его сын. Замотанные до самых глаз крестьянки спешили в церквушку к праздничной мессе. Раскланиваясь с некоторыми из них, Шарп увидел Жака Малана, взирающего на англичанина с порога трактира.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Юнона о книге: Елена Безрукова - Его наследник
    Взгляд автора на работу суда иначе как смехотворным не назовешь, пусть это и "альтернативная" Россия.
    Все наивно и ооооочень поверхностно, одни эмоции и выплеснуты. Книга о ребенке, но о нем мамашка вспоминает в последнюю очередь.

  • Ratman о книге: Рита Малина - Альда - Хранительница [СИ]

    @MinokiGenius верх остроумия. По обложке книгу судит только глупец.

    Для читателей скажу, что история неплоха. 7/10
    списал за опечатки и изредка встречающуюся тавтологию.

  • DaryaFair о книге: Дарья Фэйр - Сумасшедший Вампир
    Друзья, хочу обратить ваше внимание, что данная версия книги неполная! На ЛитРес уже опубликована обновлённая версия книги. Последняя глава называется "Чёрный клинок"! Следующая книга будет продолжаться после событий этой главы!
    Всем приятного чтения!
    С любовью, Дарья Фэйр

  • DaryaFair о книге: Дарья Фэйр - Сумасшедший Вампир
    Здравствуйте! Уважаемый Йогурт, спасибо за отзыв и за то, что читали! Я являюсь автором этого произведения. Это в большей мере роман именно о приключениях, и к стандартным любовным романам в стиле "встретил, полюбил, женился" он не относится. Как ни странно, меня читает достаточно много мужчин и очень тепло отзывается о стиле и сюжете. Впрочем, это всё дело вкуса
    Я понимаю, что моя книга ценна не для самого широкого круга читателей, очевидно, Вы хотели найти в ней что-то другое, и учитывая многообразие современной литературы, Ваше разочарование совершенно логично.
    Моя книга написана для людей, кому тесно в собственной реальности и хочется окунуться в другую. Это книга о путешествии, с детальной проработкой личностей героев, которые, как и люди в нашей реальности, несовершенны. Если Вы ищете более лёгкого и развлекательного чтения, то я - не Ваш автор. Но в любом случае я очень благодарна, что вы не поленились и озвучили Ваше мнение. Спасибо за это! И удачных находок!

  • Vitales о книге: Грег Кокс - Другой мир
    Хм, ну нормально, от фильма ни чем не отличается, только мыслями героев. Ну, ещё и тем, что сукой Селену, разве что, только свои беретты не назвали.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.