Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53212
Книг: 130548
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Мастер теней»

    
размер шрифта:AAA

Богатырева Анна
Мастер теней

Пролог

Рональд шер Бастерхази
436 год, 5 день месяца Тёрна, Валанта, Суард

Рональд шер Бастерхази вот уже четверть часа смотрел на пустой лист. Симпатические чернила испарились, но донесение из имперской Метрополии придворный маг Валанты помнил наизусть.
“…последний раз видели в бухте Сойки, где пытался нанять судно до Глухого Маяка. Рыбаки клянутся, что никто не повез его по причине надвигающегося шторма. В ту ночь пропало несколько лодок, что позволяет с некоторой долей вероятности…”
Даже малая доля вероятности найти Глаз Ургаша - много лучше, чем те оборванные нити, за которые Рональд тянул последние пятнадцать лет. Вот только время для отъезда из столицы не самое удачное, всего лишь вчера с севера пришли тревожные вести: по деревням ходит сумасшедший проповедник, призывает мужиков покаяться, очиститься и строить царство Света. Скорее всего, очередной ход младшего императорского сынка Лермы, и след Глаза - его же рук дело. Но уж очень след похож на настоящий, а кронпринц не решился бы подкинуть пустышку: наверняка ему надо удалить Рональда из столицы не на один день.
Решено. Сыграем в его игру и посмотрим, кто останется в выигрыше.
— Патрон, возьмите меня с собой, - послышался то ли голос, то ли шелест. - На Глухом Маяке есть кое-что интересное, что вы сами не найдете.
Рональд обернулся к парящему над столом фолианту с полустертой надписью “Ссеубех. Отдельные аспекты химеристики”.
— С чего ты взял, что я поеду?
— С того, что вы никогда не упускаете возможностей, патрон.

358-364 года, Метрополия, поместье “Орлиная скала”

В день, когда жизнь наследника древнего рода Бастерхази бесповоротно изменилась, он услышал про Глаз Ургаша и Ману во второй раз. Первый был за шесть лет до того, когда старая шера Бастерхази обнаружила, что кто-то повадился таскать соленый миндаль из вазы в её личной библиотеке. Если бы Рональд знал, к чему это приведет, ел бы мерзкие, обожаемые матерью пирожные и не совался в бабкины книги. Может, тогда бы все повернулось иначе - но неизвестно, к лучшему ли.
Он попался по-глупому, что может быть оправдано лишь неразумным возрастом в восемь лет. Замки он открыл материнской шпилькой, ловушки обошел, бабка явно ставила их не на темных шеров. Огненную виверру, охраняющую все входы и выходы старухиного логова, подкупил каплей собственной крови - нет такой виверры, что устоит против крови потомка Огненного Дракона. А крысиную ловушку прозевал. Кто ж думал, что старуха вздумает ловить крыс, которых в Орлиной Скале отродясь не было!
Вытянув с дальней полки фолиант в кожаной обложке, Рональд уже собирался покинуть охотничьи угодья через узкий ход за камином, и привычно запустил руку в орешки. Вот тут бабкин кот-умертвие его и цапнул. Будь у Рональда чуть больше времени, договорился бы и с ним, лишь бы не попадаться на глаза страшной старухе. Но проклятый кот с грохотом свалил ту самую вазу с орешками и гнусно заорал - странный способ ловить крыс! - а на глухоту бабка, несмотря на полные четыре сотни лет, не жаловалась. Впрочем, она вообще ни на что не жаловалась. Никогда.
— Твой сын? - вытащив Рональда за воротник в гостиную, вопросила старуха у вдовы своего праправнука.
Мать, в свои сорок пять сохранившая свежесть и красоту орхидеи, тот вечер, против обыкновения, проводила дома, и потому была в особенно дурном расположении духа. Презрительно оглядев тощего, горбоносого, как все Бастерхази, перепачканного пылью мальчишку, она фыркнула, но не успела ответить. Рональд вывернулся, укусил сухую, желтую и жесткую, как кость, бабкину руку: месть за зубы дохлого кота. И, как только она от неожиданности ослабила хватку, выдернулся и удрал. От пущенного вслед заклинания он уклонился - не то чтобы боялся, вряд ли бабка убьет собственного потомка, но кто ж их, темных, знает? Лучше полюбопытствовать из безопасного места - хоть бы из соседней комнаты, благо настоящему темному никакая дверь не помешает подслушивать и подглядывать.
— Представь, сын! - усмехнулась мать, чуть не впервые в жизни довольная Рональдом. - У тебя вот уже восемь лет есть правнук и наследник.
— Наследник? Ха! Такой же балбес и тупица, как его отец, клянусь семью Глазами Ургаша, - заявила бабка, отряхивая руки. На укус ей было плевать, как, впрочем, на жару, холод и прочие мелочи, вроде людей. - Не зря Одноглазый выгнал его деда.
— Прапрадеда, - поправила мать.
— Какая разница, - фыркнула старуха. - Последним истинным Бастерхази был Рональд. А мой муж и его потомки - отбросы. Был бы Ману жив…
— Не смей упоминать этого имени! - неожиданно резко оборвала её мать, а Рональд сделал себе заметку: найти в библиотеке книги о Ману Одноглазом.
— Ты права, - голос бабки подозрительно помягчел. - Мудрость Ману Одноглазого не для тебя. Иди лучше почитай сентиментальные романы, дорогая.
Против ожидания, мать не ответила. Только сжала губы - и ушла. А бабка усмехнулась, подобрала длинную юбку, развернулась… и вдруг призрачная красно-черная змея обвилась вокруг Рональда, вытащила прямо сквозь закрытую дверь и поставила перед бабкой.
Так страшно ему не было никогда. Лазая в библиотеку, Рональд помнил все те истории о безумной колдунье, прячущей за запертыми дверьми толпы упырей и чуть ли не Хиссова демона, которыми пугала друг друга челядь. Но одно дело слушать байки на кухне, спрятавшись с куском окорока в старый посудный шкаф, пускать по потолку тени и зажигать в углу за плитой огоньки - толстая стряпуха так смешно визжит! И совсем другое - столкнуться с некроманткой лицом к лицу. Но, несмотря на дрожащие колени и боль в сжатых змеей ребрах, Рональд прямо смотрел бабке в глаза.
— Наследник, значит. - Белые тонкие косы по обе стороны узкого, словно состоящего из острых углов, лица насмешливо качались. - Сколько лет? Как звать?
— Восемь, Рональд, - тщательно удерживая голос ровным, ответил он.
Несколько мгновений старуха рассматривала его, потом пробормотала еле слышно:
— Смерть, огонь, разум… и имя… может быть?..
Еле уловимым движением смотав змею в клубок, кинула её за спину.
— Знаешь, чье имя носишь? Пойдем, расскажу. А то так неучем и помрешь с этой, - бабка презрительно фыркнула, кивнув на дверь, за которой скрылась мать.
Больше убегать не хотелось, да и поговорить со старой колдуньей было страшно интересно. Рональд осмелился спросить:
— Шера Бастерхази, а кто такой Ману?
Еще раз оглядев его с ног до головы, бабка покачала головой, усмехнулась и велела идти в библиотеку, садиться и слушать. А там видно будет.
В тот день Рональд узнал много интересного. Для начала - что носит имя двоюродного прапрадеда. Тот Рональд жил еще до основания Империи и был старшим из трех братьев, наследником рода и шером-дуо - разумеется, темным, как и все Бастерхази. В отличие от светлых, чистоту Хиссовой крови Бастерхази не блюли, справедливо полагая, что о даре своих потомков Хисс позаботится сам. Брали в жены и темных, и светлых, но рождались только темные.
Прабабка тоже была темной и тоже категории дуо. Остатки её рода, такого же древнего и славного, как Бастерхази, до сих пор прозябали где-то на севере - во времена войны со Школой Одноглазой Рыбы им не хватило ума ни сохранить старшую кровь, ни скрыть приверженность идеям Ману…
— Так кто такой Ману? - понимая, что слишком многого не понимает, еще раз осмелился на вопрос Рональд. - И почему он не взял деда?
Бабка удивленно глянула на Рональда - она явно забыла о том, что рассказывает внуку, а не разговаривает сама с собой. “Наверное, ей и поговорить не с кем, - подумал Рональд, - кроме дохлого кота”.
— Мальчик, ты в гимнасии спишь?
— Я не хожу в гимнасий. Матушка говорят, что благородным шерам там делать нечего.
— К Хиссу эту матушку. - В черных глазах бабки промелькнули алые огоньки, точно недогоревшие угли. - Ману основал величайшую магическую школу. Слышал, Школа Одноглазой Рыбы? Нет? - бабка вздохнула и продолжила. - Ладно. Будем считать, что ты совсем ничего не знаешь.
Рональд действительно не знал. То есть о том, что шеры - потомки Двуединых богов, Светлой Райны и Темного Хисса, знали все, даже кухарка. И что магия стихий - это наследство семи драконов, первых детей богов, рожденных вместе с миром. И что после смерти потомки Хисса возвращаются в бездну Ургаш, а потомки Райны - в Сады звенящих ручьев. Но все остальное…
— …несправедливость. Светлые зовут это судьбой, но им-то что стремиться к свободе? - бабка снова говорила с кем-то другим, равным и интересным, но Рональд не возражал: слушал и запоминал, чтобы потом перебирать незнакомые слова и искать смысл. - Им нечего страшиться и незачем искать бессмертия. Нет ни одного артефакта со светлой душой - что бы светлый ни натворил здесь, он попадет в Сады. Это простым людям надо молиться и вести праведную жизнь, тогда Светлая Сестра возьмет душу к себе. А нам?! Я могу всю жизнь провести в монастыре, поститься и молиться, и все равно, раз родилась темной, попаду в Ургаш до следующего рождения. А я не хочу в холод, тьму и отчаяние. Не люблю демонов. Лучше остаться тут крысой, да хоть камнем! Только не в Ургаш. А Ману… Ману обещал свободу. Ты понимаешь, что это такое - свобода от предопределенности? Умереть и не попасть ни в Ургаш, ни в Сады, а сразу родиться снова! Если бы не страх светлых, у него бы получилось. У него почти получилось…
Этот разговор Рональд не забывал никогда. Вспоминал, думал, спорил с бабкой, и все равно соглашался: свобода - это единственно, что имеет значение. Свобода от предопределенности. Боги подарили своим детям магию и отняли свободу. Но они не запретили самим добиваться её! Иначе зачем сила, зачем долгая жизнь, зачем всё?
В тот день началось его обучение. Метода бабки была проста и действенна: бери книгу, учи главу, когда выучишь - получишь есть. Если очень надо, задавай вопросы, но рискуешь вместо ответов получить еще одну главу, а то и целый трактат. Спрятанная по карманам еда изымалась, на стол ставился кувшинчик с простой водой.
Поначалу Рональд возмущался несправедливостью, на что бабка отвечала, что справедливости нет, а чем дольше он будет спорить, тем дольше просидит голодным. К счастью, вазу с орешками она не убрала, и вскоре Рональд возненавидел соленый миндаль - после него отчаянно хотелось пить. Зато первое взрослое заклинание Рональд освоил всего через месяц. Следующими были иллюзии - он поставил себе целью спрятать от бабки сверток с пирожками. На это потребовалось почти два года, и все равно на второй раз бабка пирожки отняла.
Так продолжалось шесть лет. К четырнадцати Рональд вытянулся, похудел еще больше и стал походить на матсимвол второго порядка, проще говоря, куклу из палочек. Он все время хотел есть и хотел сдобную кухаркину дочку, потерял интерес к учебе и отложил мысли о свободе лет на сто. В конце концов, бабке надоело “вбивать в дубовую голову крупицы ума” и она повезла его к “старому знакомому”. Мать, давно забывшую о том, что где-то там есть какой-то сын, она, разумеется, не спросила.
Путешествие в Метрополию оказалось для Рональда потрясением. До того момента он ни разу не выезжал за пределы поместья, не видел городов, не общался с шерами кроме бабки… То, чего Рональд “не”, можно было перечислять дольше, чем они добирались до столицы. К вычурному трехэтажному особняку в Сияющем квартале подъехали в сумерках. Фонарных жуков Рональд тоже никогда не видел, поместье по традиции освещалось фейскими грушами и болотными огнями в колбах. И почему-то именно разноцветные фонари на столбах, на балконах, на деревьях, в траве и на крышах - они и дали название кварталу - показались ему самым дивным дивом. А чему удивлялись горожане, глядя на старомодную карету с гербами в виде ястреба на ало-черном поле, запряженную парой крепких коней-умертвий, он понял весьма нескоро.
— Молчи, пока я не велю тебе говорить, - приказала бабка, прежде чем спуститься на мощеный плиткой дворик за воротами. Очень аккуратный дворик со стрижеными кустами, поздними хризантемами и фонтаном, освещенный сотней разноцветных фонарей.
Едва бабкин сапог коснулся белого мрамора ступеней, двери распахнулись и два абсолютно одинаковых бесстрастных швейцара отвесили абсолютно одинаковые поклоны. Если бы мог, Рональд бы задержался на неделю-другую, чтобы изучить их поближе, а лучше разобрать и сплести заново моделирующие контуры големов. Тем более что основой контура служила синяя нить воды, чужой и незнакомой стихии.
— Великий рад чести приветствовать Вашу Темность в своем доме, - проговорили близнецы в один голос.
Бабка прошла в дом, не глянув на слуг. Похоже, она точно знала, где искать хозяина. В отличие от неё, Рональд не чувствовал в доме никого живого и полностью потерял направление после первого же поворота. Следуя за бабкой по светлым, роскошно убранным анфиладам, он чуть не получил косоглазие, пытаясь рассмотреть сразу и непривычно просторные, продуваемые всеми ветрами, словно на юге, комнаты, и незнакомые растения, оплетающие окна от пола до потолка, и вязь разноцветных энергонитей, совсем не похожую на защитную систему в доме Бастерхази.
Среди нитей преобладали синие, водные. Чуть реже попадались черные, цвета смерти. Встречались и голубые воздушные, красные огненные, оранжевые земные. Даже фиолетовые - разум. Шесть стихий?! Рональд не мог поверить своим глазам.
— Думай тише, - шикнула на него бабка. - Тупица.
Только тут Рональд сообразил, что Великий - это официальный титул хозяина дома, а не самомнение. Шер-зеро, одаренный шестью стихиями из девяти, считает за честь визит старой Бастерхази, сумасшедшей бабки из захиревшего рода, годами не вылезающей из своего кресла! Ну, бабка!..
Рональд не успел додумать, как очередные двери распахнулись, и они оказались в огромном павильоне со стеклянной крышей, на краю бассейна, заросшего водяными цветами и островками бамбука.
— Какой забавный мальчик, - послышался высокий, без пола и возраста голос. Казалось, он исходит из воды и сам по себе - вода, глубокая, темная и опасная. - Твой?..
— Праправнук, - отозвалась бабка. - Редкостный балбес, даром что Рональд.
По воде прошла рябь, широкие глянцевые листья лотоса зашевелились, и из-под воды поднялся сам хозяин дома. Мелкий, худой и сморщенный старик с глазами-щелочками и заплетенной в две косицы редкой бороденкой восседал на воде, как на подушке, скрестив ноги, и беззвучно смеялся, скаля острые желтые зубы. Из одежды на старике была лишь длинная водоросль, зацепившаяся за ухо.
Но смешной вид не имел значения - без иллюзий, скрывающих его истинную суть, старик был страшен. В сплетении магических потоков, пронизывающих и оплетающих пространство, в ослепительном сиянии резко дергающихся протуберанцев, он походил на гигантского паука посреди паутины. Хищного и голодного паука.
— Тупица с тремя стихиями, ну-ну, - отсмеявшись, кивнул старик и глянул Рональду в глаза. - Отдашь его мне?
Ответ бабки потонул в шелесте сотен паучьих лап и треске жвал, вгрызающихся в тонкие, словно скорлупа жука, ментальные щиты. Рональд сопротивлялся изо всех сил, уворачивался, подставлял спешно созданные иллюзии и чужие воспоминания - но паук заглатывал их и все ближе подбирался к сути…
— Хватит! - звенящий голос бабки рассеял наваждение, черные нити отскочили, словно обжегшись. - Ты обнаглел, Паук.
“Паук?.. конечно, только так… - мысли шевелились медленно и слабо, хотелось съёжиться и спать, спать. - Попросить бабку не отдавать пауку. А она сможет?”
Рядом с хозяином дома бабка казалась осой, напрасно трепыхающейся в паутине.
— Благодарю, дорогая Юлена, - снисходительно кивнул шер. - Я возьму твой подарок. Мне как раз нужен новый ученик.
— Подарок ты получишь через пять лет, дорогой Мей. - Бабка улыбнулась сладко до отвращения. - Я тут подумала насчет той книги…
По паутине прошла дрожь - и замерла. Паук учуял куда более вкусную добычу, чем подросток и древняя старуха. Книгу? Неужели ту самую?
— Давай сюда, - приказал он.
Так приказал, что Рональд готов был отдать любую книгу, да все что угодно отдать, лишь бы…
— Совсем старый стал, паучок. И глухой, - засмеялась бабка, паутина вокруг неё снова съежилась, как обожженная, а Паук поморщился и сунул пальцы в воду.
“Бабка - дуо, а Паук - Великий? Что-то не похоже!” - ощущение неправильности никак не могло оформиться в понимание.
— Я сказала, получишь через пять лет. Если, конечно, тебе удастся вбить в дубовую голову моего внучка хоть что-нибудь полезное. Разумеется, он должен быть жив, здоров, в своем уме и безо всяких твоих штучек.
Выслушав бабку, Паук несколько мгновений сверлил её сердитым взглядом. Бабка не поддавалась: насмешливо глядела ему в глаза и жгла атакующие её синие-черные нити.
— Ладно. Уговорила, старая! - безо всякого перехода радостно заулыбался Паук. Нити исчезли. - Клянешься отдать “Аспекты”?
— Клянусь Глазом Ургаша.
Паук покачал головой.
— Как положено клянись.
— Не доверяешь?
Вместо ответа хозяин дома пожал плечами.
— Я, Юлена шера Бастерхази, - начала бабка. - Клянусь отдать тебе, Мей шер Тхемши Великий Паук, книгу “Отдельные аспекты практической химеристики”, которая хранится в доме Бастерхази, в девятый день Жнеца триста семьдесят девятого года. При условии что ты, Мей шер Тхемши, к тому времени научишь моего праправнука, Рональда шера Бастерхази, основам практической и теоретической магии по программе второго курса Магадемии, и если при этом Рональд шер Бастерхази будет пребывать в добром здравии, трезвом уме и обладать положенной шеру свободой воли. Именем Хисса!
— Именем Хисса, - повторил Паук.
Рональд первый раз видел, как божество принимает клятву: короткое дуновение холода, ощущение чуждого взгляда, и невидимая печать “к исполнению обязательно”.
— Теперь моя очередь. - Паук встал во весь рост, нимало не смущаясь собственной наготы, и буднично произнес: - Я, Мей Тхемши, Великий Паук, беру Рональда шер Бастерхази, праправнука Юлены Бастерхази, в ученики. Именем Хисса.
— На срок?.. - потребовала бабка, но не успела: Ургаш принял клятву.
— Бессрочно, - развел руками Паук и довольно засмеялся. - Отличная сделка. Давно я так славно не развлекался.
Короткий взгляд в сторону Рональда не оставил сомнений в том, что развлекаться Паук будет еще долго, а основным блюдом послужит новый ученик.
— Зурги тебя сожри! - Бабка топнула ногой. - За каким дыссом тебе мальчишка?
— Старая стала, глухая, - жалостливо покачал головой Паук. - Сказал же, мне нужен ученик. Какие пять лет, Хисс с тобой. Может, лет через полсотни из этой дубины выйдет толк. - Паук обернулся к Рональду, осмотрел с головы до ног и добавил: - Или не выйдет.
Следующие несколько часов Паук с бабкой, расположившись на открытой, выходящей в сад террасе, изволили отмечать встречу - первую то ли за сто, то ли за двести лет - и вспоминать молодость. По такому случаю старик облачился в традиционный цуаньский халат синего шелка и снял с уха водоросль. Обуваться не стал, оставив костлявые коричневые пятки на обозрение Рональду. Свежеиспеченный ученик сидел в уголке на полу и слушал, старательно запоминая каждое слово. Живот подводило от голода, но высунуться или что-нибудь по-тихому телепортировать с уставленного деликатесами стола он не решался: упаси Темный, вспомнят о нем и выгонят.
Разговор перескакивал с современных дворцовых интриг на интриги трехвековой давности, с воспоминаний о золотых деньках молодости, пришедшихся на войну с Ману Одноглазым и объединение Империи, на упадок нравов и вырождение магии. В вырождении и упадке Тхемши обвинял светлых, и прежде всего главу Конвента.
— Дурацкий закон о темных! - возмущался он. - Если бы не он, Конвент давно бы выбрал главой меня. Да как можно сравнивать его четыре проявленные стихии и мои шесть?
— Три из которых ворованные, - усмехнулась бабка. - Твое здоровье!
Против ожидания, Тхемши не возразил, а Рональд сделал себе заметку: узнать, как он ворует стихии. Такому точно надо научиться!
— Между прочим, могла бы давно получить грамоту категории прим, - осушив очередной бокал, проворчал Тхемши. - Лучше б я видел на заседаниях твою кислую физиономию, чем этих блаженных радетелей о всеобщем счастье. Тьфу!
От обсуждения Конвента снова вернулись к славному прошлому. Обсудили ошибки Ману, создание семи Глаз Урагаша, прошлись по цуаньским магистрам, из-за которых юный Тхемши покинул родину и подался в имперскую Магадемию, вернулись к Ману. Несколько едких намеков на нежные чувства бабки к первому из братьев Бастерхази, Рональду, и насмешки над хитростью третьего Бастерхази, который сумел сохранить в тайне от властей принадлежность старших братьев к Школе Одноглазой Рыбы, Рональд отложил с пометкой “разузнать подробно, полезно для здоровья”.
— Вот и проверим, унаследовал ли твой мальчишка ястребиную удачу!
Изрядно попробовавший старого кардалонского Паук повернулся в сторону притаившегося за креслами Рональда, но бабка его отвлекла:
— Где, кстати, тот длинный, рыжий? Ты еще прочил ему карьеру в Конвенте.
— Этот? Он здесь, чтобы вечно напоминать мне об ошибке! - патетично воскликнул Тхемши и щелкнул пальцами.
Тут же около стола появился призрак, поклонился и уставился на Паука преданными бессмысленными глазами. На вид - обыкновенное умертвие, только слегка просвечивает.
— Настолько бесполезных учеников у меня не было и не будет. - Отправив призрака прочь, Тхемши приложился к бокалу. - Из него даже слуги не вышло. Отбросы.
Рональда передернуло. Милые, однако, привычки у учителя. И ведь никуда не деться, бабка выторговала относительную безопасность только на пять лет.
— Так, говоришь, это тот самый том “Аспектов” Ссеубеха? - перевел разговор на вожделенную добычу Паук.
— Тот самый, что ты видел, Мэй.
— А с чего это ты через двести лет решила с ним расстаться?
Подозрительность старика делала ему честь, а способность бабки врать вызывала зависть. Нет, она врала так, что догадаться об этом было невозможно. Просто Рональд твердо знал, что “Отдельные аспекты прикладной химеристики” бабка не отдаст. Между внуком и книгой бабка всегда выберет книгу, даже если это будет сборник советов по выращиванию кошек - а эти самые “Аспекты” бабка хранила на отдельном пюпитре в спальне, запертыми в неподдающиеся взлому заклинания, и не позволяла внуку даже заглянуть в книгу. Так что Рональд мог бы поспорить на тот самый любимый бабкой Глаз Ургаша - все же пора узнать, что это такое! - что через пять лет Паука ждет изрядный подвох, и чем за этот подвох придется расплачиваться Рональду, один Хисс знает. Вот только за пять лет можно многое успеть, главное, не упустить возможность.

436 год, 16 день месяца Тёрна, Суард

Подковы жеребца-умертвия стучали по утоптанной до каменной твердости дороге, из седельной сумки доносился шуршащий голос Ссеубеха, развлекающего патрона беседой о симптомах отравления редкими ядами, влажный воздух все отчетливее пах солью и водорослями. Из-за сосен показались крыши рыбацкой деревушки, когда запрятанное подальше серебряное зеркало пропело первые такты гимна Валанты. Ссеубех замолк на полуслове.
— Никак, Ахшеддин?
— Он самый, патрон. Собирается доложить о мятеже и просить помощи.
— Меня нет дома, - усмехнулся Рональд и сделал над сумкой сложный пасс, заставивший зеркало булькнуть и замолчать. - Так, говоришь, сок вурдалачьего корня в сочетании с курчавкой вызывает паралич и прогрессирующее слабоумие?
— Интересный яд, но слишком заметный. По мне, ваш вариант идеален. Симптоматика “королевской погибели” неотличима от естественной, впитывается мгновенно, обнаружить невозможно. Канцелярия ничего не докажет, даже если заподозрит. Да никто и не поверит, что вы сумели достать слезу мантикоры, без которой погибель не опаснее насморка.
— Не перебирай с лестью, - сморщился Рональд. - Чтобы получить подхалима, мне не обязательно было красть тебя у Паука.
Фолиант что-то ехидно буркнул насчет вечной благодарности и сволочной бабки, посмевшей отдать его Пауку, но Рональд уже не слушал. Сосны расступились, и взгляду открылось раскинувшееся до горизонта море. Окруженные пенными бурунами осколки скал, длинной дугой уходящие от горы Сойки в яркую синеву, казались стаей хищных рыб. А чудом уцелевший в катаклизме шестивековой давности маяк на острове, некогда мысе Крыло Сойки, манил неразгаданной тайной.
— Достаньте меня, патрон! Я четыре сотни лет не видел моря!
— Жди до места. Успеешь еще налюбоваться, - проворчал Рональд и пустил коня к виднеющемуся за домами причалу. - Если ты соврал насчет маяка, там же и утоплю!
— За кого вы меня принимаете, патрон?! - возмутился Ссеубех.
— За светлую голубку, - рассмеялся Рональд. - Все, молчи и не пугай рыбаков. Или будешь грести до острова сам.
Грести самим не пришлось. Старый рыбак всего за полмарки доставил “сиятельного шера” до острова - не понимая, как так вышло, что он послушал сухопутную крысу и пошел к опасным скалам в самый отлив.

Глава 1. Мятеж

Фрай шер Флом
436г. 16 день Тёрна. Луаз, дом бургомистра

Ужин в узком кругу снова оказался полномасштабным званым вечером. Раз уж генерал Флом, проводя инспекцию и учения Луазского полка, квартировал у бургомистра, сиятельная супруга бургомистра пользовалась случаем и давала прием за приемом. Фрай шер Флом терпел - сам виноват, что предпочел домашние удобства гостинице. Тем более что на второй же день неожиданно для себя начал находить в светской жизни некоторую приятность.
Вот и сегодня Фрай вырядился в расшитый камзол и сорочку с кружевами, как заправский хлыщ, перед ужином танцевал новомодную вельсу, позабыв про застуженную в компании двадцатого года спину, а за столом блистал историями из жизни двора. И все эти павлиньи перья - ради ночных глаз шеры Басьмы, дочери бургомистра.
Фрай сам себе смеялся: старый осел, куда тебе ухлестывать за юной красоткой? Двадцать лет, с тех пор как прекрасная Зефрида вышла замуж за короля Мардука, довольствовался куртизанками и скучающими матронами, а тут… Да и что он может ей дать? Лишь громкую фамилию и беспокойную жизнь жены командующего армией: сегодня в Луазе, завтра в Найриссе, а послезавтра - в Зурговых Пустошах. Состояния ни предки генерала, ни сам он не нажили, поместье Фломов близ Дремлинских гор ни в какое сравнение не шло с роскошным домом бургомистра. А особняк в Суарде, подаренный королем, генерал оставил младшему брату вместе с должностью начальника лейб-гвардии. Племяннику пора жениться, а ни денег, ни титулов - гордые Фломы служат не за милости. Пусть хоть дом будет. А самому Фраю трехэтажный особняк с садом ни к чему. Он и не жил в нем никогда, предпочитая неотлучно находиться при короле.
Правда, шера Басьма, судя по сияющим глазам и неослабевающему интересу к подвигам славного Медного - вот же прозвали, шисовы дети! - не смущалась ни сединой, ни отсутствием вещных благ. Может, её привлекало громкое звание командующего или призрачное “королевское благоволение”? Кто ж разберет этих женщин…
— …проложить первую ветку железной дороги от Дремстора до Суарда, - делился планами Подгорья второй важный гость бургомистра, председатель Луазского отделения Гномьего банка, не забывая отдавать должное осетровому балыку и запеченному ягненку. - Право, конные обозы - прошлый век. У нас в горах давно налажено железнодорожное сообщение. Вот увидите, не пройдет и ста лет, как вы перестанете понимать, как можно жить без железных дорог.
— Ста лет! - засмеялась шера Басьма. - Дру Милль, это для вас сто лет не срок. Мы же не загадываем так надолго. Но если железная дорога пройдет через Луаз в ближайшие годы, обещаю прокатиться на этом вашем поезде.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • elag64 о книге: Анна Бегун - Лисы взрослым не игрушка
    Кого не перекусать??????

  • valeria8ria о книге: Наталья Способина - И оживут слова. Часть I
    Хорошая история.Размеренная и необычная. Затягивает, поэтому вторую часть буду ждать

  • Chernichka о книге: Мария Галина - Время побежденных
    "— Если бы у вас, легавых, были бы такие же мозги, как мышцы…" - прям слоган всей книги и всех главных героев.

    Я прочитала эту книгу в рамках "Книжного вызова" и для меня это реально было вызовом. Даже несмотря на то, что я предпочитаю фантастику.

    Что за обложка?! Изобразили красотку с пушкой, которая мелькнула в книге в таком образе ОДИН раз. Дальше была изнеженная дамочка, которая от вида трупа чуть в обморок не падала (хотя вроде как доктор спец. отдела ).

    Самым раздражающим фактором для меня были герои. Прям слов не хватает, вот честно. Картонные, заурядные, глупые, противоречивые и безголовые. Мне было скучно и неинтересно следить за ними. Избавься автор от них в начале или в конце, единственное, что я бы почувствовала, это облегчение. Пользы от них не было никакой. Краткое описание главного героя - "сила есть, ума не надо!". Ну, так нам пытался показать автор, хотя на деле и физ.подготовка у него была так себе. Про его напарника-инопланетянина вообще ничего конкретного сказать не могу. Он мне напомнил наивного ребенка: то бесстрашный, то трясется, чаще вообще ничего не понимает. Хенрик - вроде адекватным казался, потом без причины не превратился в истеричку недоверчивую (цитата "Как вы, интересно, ухитрились достичь такого высокого положения в вашей организации, — насмешливо поинтересовался доктор, — при таких-то нервах?". Второстепенные герои прошли мимо меня, я их даже и не вспомню сейчас. Единственный, кого мне чуток жалко - это гения Стампа. На фоне остальных он прям самый-самый адекватный.

    Зачем тут вставили любовную линию?! Да еще и такую топорную. Был типо "альфа-самец", который делил девушек только так "либо секс-бомба, либо хозяйственная клуша". Встретил типо умную секс-бомбу. Две встречи и она уже "Я не такая", а он "Я тебя люблю, жить не могу". Тьфу. И, самое печальное, что автор то женщина.

    Финал книги мне непонятен. Что? Как? Почему? Вопросов к происходящему у меня осталось куча.

    Вся книга заключается в бегатне героев без особого смысла. Хотя про кадаров я бы почитала, но не в исполнении этого автора!

    "Самая безобидная на свете штука — это труп." - мне просто нравится эта фраза из книги)

  • moonlight о книге: Стелла Грей - Котобар «Депрессняк»
    Мне понравилось. Очень интересно, читала до 2 ночи, никак не могла оторваться

  • Сноуджейн о книге: Инга Ветреная - Интриги королевского отбора
    У меня единственный вопрос: кто это писал? Ну вряд ли автор веселых и остроумных , пусть и чуть наивных произведений, которыми я восхищалась ранее. Это же дурь полная, со всеми присутствующими роялями . Героинька, попав в другой мир, сходу качает права, хамит всем так, что это даже для ЛФР перебор, прекрасно при этом вжившись в чужую личность, и ее никто не раскрывает. Она не умеет и не хочет вести себя прилично, о элементарной вежливости никогда не слышала, лезет кругом, куда запрещено, и при этом ее никто не может остановить. Автор, вы серьёзно? Это все равно что дворничиху пригласить на дипломатический раут. Вы действительно считаете, что это проканало бы? Да нет! В лучшем случае - тюрьма и лишение дворянства. Говорить так с властьимущими не то что глупо, это самоубийство. Хамить верховному магу... Да кто она? Или ей пофигу, как петеушницам на курорте: все равно уеду (вернусь в другой мир), так что могу и попробовать всех построить. Дома же я никто, и звать меня никак, а на работе что-то подобное вякну - мигом без нее и останусь .
    Плохо. Ужасно. И если вначале еще по инерции улыбалась, то дойдя до сцены встречи с принцем на галерее, закрываю. Лучше перечитаю еще раз Академию

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.