Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53212
Книг: 130548
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Книга духов и воров»

    
размер шрифта:AAA

Морган Родес
Книга духов и воров

Глава 1

Кристал

— Будьте осторожны, когда прицеливаетесь этой штукой, молодая леди. Однажды она создаст Вам проблемы.
Старик, за которым Крис ходила по пятам в течении 20 минут, взглянул на нее через объектив камеры. Когда он наморщил лоб, глубокие морщинки, казавшиеся ей очаровательными, собрались над переносицей.
Она сделала быстрый снимок картины.
— Спасибо за совет. — сказала девушка, одарив улыбкой, прежде чем сбежать.
Это будет великолепный снимок, пока один из ее самых лучших. Глаза, которые видели по меньшей мере 80 лет жизни. Лицо обветренное и состарившееся, с тысячами историй для рассказа. Безусловно, этот снимок стоил того, чтобы поместить его в портфолио.
Глаза Крис непрестанно заморгали в течении нескольких секунд, когда она, проходя мимо банка с цифровыми часами, увидела который час. «Бэкка убьет меня.» — подумала она.
Обычно уроки в школе заканчивались в 3, но в школу она сегодня не пошла, и совершенно потерялась во времени, пролетевшем так незаметно. В воздухе пахло весной после такой долгой и холодной зимы. Холодный ветерок был свежим, чистым и полным возможностей, чуть смешиваясь с запахом цемента, пыли и выхлопных газов.
Без пяти шесть она наконец — то достигла точки своего назначения. За пять минут до закрытия.
Книжный магазин The Speckled Muse находился на западном краю Аннекс, района, примыкающей по соседству к территории Университета Торонто и Королевскому музею Онтарио. Оживленные улочки, молодые лица в толпе — благодаря университету неподалеку — много ресторанов и маленьких самостоятельных магазинов.
Крис остановилась и сделала снимок поблекшего от ветров и дождей знака, находящегося впереди — она делала похожие фото на каждом возможном углу за последние два года. Вместе с названием магазина, написанном причудливыми, раскрашенными буквами, была картина маленькой девочки в больших очках, с косичками и в веснушках, сидящей сверху на стопке книг.
Это была карикатура той Крис, какой она была в пять лет, до того как научилась читать. До того как стала носить контактные линзы из-за раздражающей близорукости и использовала толстые очки только по крайней необходимости.
Это было в то время, когда Хэтчеры были семьей, а не тремя отдельными частями.
Что-то теплое задело ее ногу и она, нахмурясь, опустила камеру.
— Кто выпустил тебя, Чарли?
Чарли, прелестный черно-белый котенок, ответил тихим «мяу», как будто спрашивая о чем — то Крис.
— Пошли. — Крис нагнулась и подняла его, прижимая к груди. — Ты слишком далеко зашел, малыш.
Месяц назад, в начале марта, когда были еще заморозки, она обнаружила его за мусорным ящиком за квартал от магазина и возле ее любимого места, где продавали суши. Он был не больше ладошки руки, выглядел одиноким и несчастным. Она принесла трясущийся комочек домой и долго настаивала, чтобы они оставили его.
Мать только взглянула и сказала «нет». Но младшая сестра Крис, Бэкка, сразу же вмешалась и стала спорить о ничтожной кошачьей судьбе. Оказавшись между совместными аргументами двух дочерей, Джулия Хэтчер наконец смягчилась. Пожалуй, это был единственный раз за столько времени, когда Крис и Бэкка согласились хоть в чем-то. Сестра назвала его Чарли в честь одной из ее любимых книг «Чарли и шоколадная фабрика».
Теперь Крис, открывая, толкнула входную дверь, вызвав этим знакомый, мелодичный перезвон дверного колокольчика, который сигнализировал о том, что зашел покупатель. Сразу же она почувствовала жаркий взгляд Бэкки через весь магазин.
«Да, я знаю, я опоздала. — подумала она. — Что нового?»
Почта лежала на маленьком столике возле двери кучей, явно нетронутой. Несколько коричневых картонных коробок с книгами были сложены за ними.
Магазин «The Speckled Muse» находился в историческом трехэтажном здании — одном из самых старых в Торонто, относящемуся к середине девятнадцатого века. Прадедушка Крис, человек богатый и влиятельный в городе, купил здание 70 лет назад и подарил своей, обожающей книги, жене, чтобы она могла открыть книжный магазин. В настоящий момент он выглядел как новый, но самому названию было более 60-ти лет.
Когда — то их прадедушка растратил состояние на ничтожные инвестиции, и не оставил им ничего, кроме самого магазина.
«The Speckled Muse» — достопримечательность Торонто. Один из самых старых книжных магазинов в одном из самых старых зданий, поэтому о нем, как и о многих древних зданиях, поговаривают, что его навещают призраки. Крис еще не видела доказательств существования привидений — кроме как слышала редкие стоны и скрипы, обычные для любого старинного особняка.
Все это, и правда, и слухи, помогали убедить покупателей зайти в дверь и пройтись по книжным рядам, больше напоминающим лабиринт, уголкам и закоулкам магазина, который, вопреки маленькому и причудливому фронтону, выделялся внушительным интерьером, который удивительным образом, казалось, не заканчивался, а вновь и вновь продолжался.
Первый этаж здания был отдан магазину, а верхние два составляли дом Хэтчеров, на которые можно было попасть по витой железной лестнице в самом конце основного этажа. Три спальни и ванная на верхнем этаже, кухня, гостиная, и вторая ванная на втором. Вполне достаточно места для троих. А теперь и для Чарли, конечно.
— Большое спасибо, что пришли. — Бэкка протянула сдачу покупателю за стойкой. Ее волосы светло-медового цвета, открывая лицо, были заплетены в неплотную косу, спадавшую на правое плечо. За ухом у нее был карандаш, о котором, Крис могла поклясться, та совершенно забыла. — Надеюсь, Вам понравится книга.
— Спасибо Вам, что помогли мне найти ее! — Покупательница — рыжеволосая женщина с густым румянцем на щеках и широкой улыбкой, в которой Крис быстро узнала постоянного покупателя — прижала пластиковый пакет с логотипом магазина к груди. — Моя мама читала мне ее, когда я была маленькой. Это настоящее сокровище. И по такой хорошей цене!
С очаровательной улыбкой и приветливым кивком в сторону Крис, женщина покинула магазин со своим купленным за умеренную цену сокровищем, крепко держа его в руках.
— Бэкка Хэтчер — мечты становятся явью, одна книга за раз. — сказала Крис весело.
Ответа не последовало, только тот же взгляд, пока младшая сестра двинулась от длинного деревянного прилавка к двери, обходя нагроможденные книги, которые необходимо зарегистрировать и разложить по полкам. Она повернула знак «Закрыто».
Здесь пахло временем — запах старых книг и кожи. Это был запах, который Крис любила, так как он напоминал запах дома, но сейчас ей захотелось проветрить помещение.
— Ну и как? Не поздороваешься с единственной сестрой во всем белом свете? — продолжала настаивать Крис.
— Ты должна была быть здесь два часа назад.
Крис пожала плечами: — Я была занята. Я знала, ты справишься сама.
Бэкка застонала: — Невероятно. Тебя это даже не волнует, не так ли?
— Не волнует что?
— То, что ты…ты…. — Щеки Бэкки краснели с каждым произнесенным словом. Если и было что-то, что в общем можно было сказать о сестрах Хэтчер, так это то, что они не слишком сдерживали свои эмоции.
— Я…я….? — Крис подсказала. — Что? Заставила тебя провести два лишних часа с твоими любимыми вещами, пока мама занимается повседневными делами?
— Мне пришлось пропустить книжный клуб из-за тебя!
Крис внутренне съежилась. Бэкка любила свой дурацкий книжный клуб, как шестилетний ребенок любит мармеладных мишек: — Знаешь, тебе правда стоит найти хобби, не имеющее ничего общего с книгами. Развивайся и расти. Живи немного. — она указала на окно, которое выходило на постоянно оживленную улицу Батерст — За окном тебя ждет целый мир открытий.
— Ты права. Мне нужно другое хобби. — ответила сестра. — Возможно, я займусь фотографированием.
Она сказала это таким тоном, что это прозвучало как оскорбление.
— Все равно.
— Ты такая же как отец — знаешь это? — добавила Бэкка.
«Замечательно, — подумала Крис, — вонзи нож еще немного».
Внезапно Крис захотелось отложить камеру, любимый Pentax 80 — х, который использовали при съемках фильмов в темной комнате. Он не был модным и однозначно не был цифровым. Вспышка сломалась давным-давно и была выброшена, но для Крис это не было значимым и не играло никакой роли, так как она любила использовать естественный свет.
Вместо этого, держа камеру одной рукой, а другой — баюкая мурчащего Чарли, она сделала снимок. Бэкка подняла руку, чтобы закрыть лицо, но было слишком поздно.
— Ты знаешь, я ненавижу, когда меня так фотографируют!
— Тебе следует преодолеть это. — Крис уже знала, что большинство людей ненавидят, когда их фотографируют, поэтому она больше предпочитала делать снимки незнакомцев украдкой по всему городу. Она не имела понятия, почему Бэкка была так стеснительна перед камерой. Девушка могла бы быть моделью. Львиная доля красоты в семье перешла к младшей сестре, факт, с которым Крис боролась, чтобы он не доставлял ей лишнего беспокойства.
— Какое же ты ничтожество, знаешь? — ответила Бэкка. — Думаешь только о себе.
— Отцепись. — Несмотря на внешнюю браваду, искорки вины зажглись в животе Крис, как всегда. Определенно было время сменить тему. — Ты знала, что Чарли выбежал на улицу?
— Что? — Бэкка взглянула на котенка и ее лицо побледнело. — Я даже не подозревала…. Если бы его сбила машина…. — она потянулась через стойку, так, что могла ласково погладить его по голове. — О, Чарли, прости.
— Возможно, он просто выскочил за покупателем. Все нормально. Он в порядке.
Котенок начал извиваться, поэтому Крис мягко спустила его на пол. Он махнул хвостом и пошел прочь, вдоль длинного прохода между заставленных книгами полок к своему любимому шерстяному коврику в секции мистерии.
Бэкка окинула серьезным взглядом магазин, пока снова не посмотрела на Крис. Ее темно — голубые глаза сузились и она покачала головой, словно увидела сестру впервые сегодня: — Ты снова покрасилась.
Крис накрутила длинный светлый локон на палец. Ее родной цвет был средне — пепельный блонд, как у матери. Год назад она начала краситься, как только ей приходила в голову очередная блажь и с того времени она была черной, темно-коричневой, рыжей и, в течении короткого времени и к испугу матери, ярко фиолетовой.
Вчера вечером она стала платиновой блондинкой. Кожа головы до сих пор зудела от пероксида и она с трудом сдерживалась, чтобы не почесать, надеясь, что ее волосы не станут выпадать от злоупотребления красками, которыми она пользовалась в последнее время.
Хотя….. попробовать походить лысой немного может быть круто.
— Ага. — ответила она. — Нравится?
— Конечно. — ответила Бэкка с заминкой. — От этого твои глаза кажутся еще светлее.
— Думаю, да. Спасибо. — Крис не знала, был ли это комплимент или просто констатация факта. У нее были глаза как у отца — ледяные голубые и настолько светлые, что им совершенно не хватало цвета. Некоторые люди считали ее глаза жуткими.
Но она относилась к ним спокойно.
— Мама вернется через час. — сказала Бэкка, взглянув на часы.
— Давай тем временем закажем суши. Умираю с голоду. — Бродя по улицам целый день, Крис забыла пообедать.
— Меня тошнит уже от суши. Давай определимся с обедом после того как закончим в магазине.
Как может тошнить от суши? Крис могла есть их на завтрак, обед и ужин, если бы выбирала она: — Ладно, говори, что делать, босс.
— Разбери почту. — Бэкка указала на кипу возле входной двери. — А я… Думаю, я расставлю это.
Она схватила картонную коробку и закинула ее на стойку.
— Приходила покупательница со связкой прочитанных детских книг, которые она хотела сдать. Мамы не было здесь, чтобы просмотреть их качество, поэтому я взяла их все. Не знаю, почему кто-либо хочет избавиться от всех этих книг, но я думаю, для дела это хорошо, да?
— Конечно. — ответила Крис отвлеченно, просматривая почту. Она заметила подозрительное письмо на самом верху и пошла к нему. — Отложи это.
Письмо было адресовано ее матери из Сандерленд — Хай — школы Крис.
Она открыла его без всякой задней мысли и просмотрела содержимое, которое информировало миссис Хэтчер о том, что у ее дочери Кристал появились вопросы, связанные с посещением занятий. Она пропустила три недели уроков с начала года. Директор хотел встретиться с ней, чтобы обсудить подобное вольное посещение и насколько сложившаяся ситуация может поставить под удар ее выпускной в июне.
Крис разорвала письмо на мелкие кусочки и выбросила в мусорную корзину. Ей не нужно оканчивать школу на «отлично», чтобы быть фотографом. А с тех пор как две ее лучшие подруги, Аманда и Сара, переехали за последние полгода, уроки больше не представляли для нее интереса.
Ей нужно было лишь дотянуть до июня, чтобы распрощаться со школой навсегда.
А через семь месяцев ей будет 18. Это число означало свободу, чтобы делать что хочется когда хочется. 18 означает, что она сможет наконец уехать из Торонто и путешествовать по миру, фотографируя, заполняя свое портфолио, и получить работу в журнале, таком как National Geographic.
Это была ее и мечта и планы на будущее. Всего лишь пара месяцев и случайное раздражающее письмо из школы стояли у нее на пути.
С письмами и счетами находилась посылка побольше, завернутая в коричневую бумагу и перевязанная веревкой. И была покрыта чем-то напоминающим европейские марки. Она сразу узнала руку отправителя.
Тетя Джеки.
Снова игнорируя тот факт, что посылка адресована ее матери, а не ей, Крис разорвала бумагу, интересуясь тем, что прислала тетя. Крис казалось, что прошла вечность с тех пор как она видела или разговаривала с теткой Джеки, которая жила в основном в Европе, исследуя и влезая во всевозможные приключения, романы и проблемы, какие только ее душе хотелось. Хотя она и не окончила старшие классы, слыла самым умным и классным человеком, который Крис когда — либо знала. Она получила свое образование от жизни, а не от книг.
— И ты прислала нам… — Крис освободила предмет от упаковки и ее энтузиазм быстро улетучился. — книгу. Ура.
Книга выглядела довольно старой — значти, она может быть ценной на рынке буккинистических книг. А это бонус в сторону ее преимущества. Книга была обернута в гладкую коричневую кожу. Сразу бросалось в глаза, что это ручная работа. Она была размером со старый атлас и толстая, как словарь. И такая же тяжелая. Наверняка, стоила Джеки немало денег, чтобы предать ее по почте через океан.
К обложке была прикреплена металлическая бронзовая птица, ее крылья были распростерты в полете. Крис прочертила по ней указательным пальцем.
На ней не было названия и не написано ничего на постаревшем корешке.
Когда Крис открыла ее, выпал лист бумаги. Она подняла его с твердого деревянного пола.
«Джули, это она. Я наконец — то нашла ее. Бабушка гордилась бы нами… Храни ее, а я свяжусь, как только смогу.» — и подпись «Дж.», первые буквы ее имени.
Крис открыла книгу. В ней был однообразный текст, похожий на те, над которыми древние монахи трудились всю свою жизнь, с украшенной каллиграфией, аккуратным чистописанием и замысловатыми узорами. Страницы оказались такими тонкими, как луковая шелуха, но слова внутри были четкими и чистыми, иллюстрироваными цветами и растениями, зелеными пейзажами, фигурами в мантиях и неизвестными животными с необычным шерстяным покровом и причудливым мехом, причем они были такими отчетливыми, как будто изображены совсем недавно, например, на этой неделе.
Однако, язык… Посмотрев, Крис нахмурилась. Она не узнала его. Однозначно не латынь. Не итальянский. Или китайский.
Алфавит был странным, состоящим из завитков и орнаментированных курсированных букв вместо различимых обычных. Не было пропусков между словами; текст скорее казался линиями из тарабарщины и чепухи, чем из современного языка. Но весь он был выполнен искусной рукой, как будто где — то все это имело большое значение для кого — то.
Часто текста была написана золотистыми чернилами, часть — черными. Золотистое сияло даже в самых темных уголках переполненного магазина, пока Крис проходила через отдел детской литературы, легко ориентируясь среди извилистых полок даже не глядя вперед.
Бэкка была там, на коленях, всовывая новые книги на место, после того, как отмечала их в открытом гроссбухе за спиной. Крис взглянула на эти полки, раскрашенные в розовые, голубые и зеленые тона, так отличающиеся от стандартных коричневых или черных из других отделов этого магазина. Маленькие стульчики и диван, оббитые в яркую ткань в горошек, стояли здесь для комфорта читателей. Десять лет назад на стене за большим круглым окном — нишей в самой красивой части магазина ее отец нарисовал фреску — волшебную страну с золотистым замком и двумя принцессами, которые были очень похожи на Бэкку и Крис. Раскрашенные слова «Фантазия — волшебство» извивались вокруг пушистых облаков на ярко — синем небе.
Дэниэл Хэтчер организовал и проводил заседания читательского клуба каждую субботу в этом детском уголке, бесплатные для всех детей и родителей. Он всегда заботился о том, чтобы были напитки и закуски. Местные авторы детских книг могли приходить, говорить с детьми и подписывать книги. Также это было место, где Крис и Бэкка сидели часами в детстве, проводя время в чтении и обсуждении книги за книгой.
Времена изменились. Этот уголок, когда — то место магии и сказок, теперь постарел и обтрепался. Единственный след, который можно было найти здесь — это воспоминания о другом времени.
— Это что? — спросила Бэкка, отвлекая внимание Крис от мечтаний.
— Хороший вопрос. Джеки прислала ее. Не знаю, что это, но надеюсь, стоит она довольно дорого.
Бэкка встала и отряхнула пыль с джинсов: — Дай взглянуть.
Крис протянула ей книгу и глаза Бэкки расширились, когда она взяла ее.
— Ух ты! Какая красивая. Необычайно красивая. Интересно, сколько ей лет?
— Очень старая. — ответила Крис. — Это мое мнение профессионала.
Бэкка села на маленькую софу и начала осторожно листать ее. — Удивительно, каким языком она написана.
— Не имею ни малейшего понятия.
— Это что-то вроде тех, из музея.
— А музеи платят много за древние книги, которые никто не может прочитать?
Чем заслужила колкий взгляд Бэкки:
— Знаешь, не все измеряется деньгами.
— Поспорим?
Бэкка провела легонько рукой по полностью золотой странице, написанное было таким мелким и неразборчивым, что его едва было видно на тонкой бумаге. Чернила ярко засияли в свете от окна, хотя сумерки уже опускались на город.
— Не трогай ее грязными руками. — сказала Крис. — Это уменьшит ценность.
— Тихо. — голос Бэкки теперь был глухим, отвлеченным, пока она всматривалась в страницы, и ее брови нахмурились.
— Что случилось?
— Я не знаю.
— Ты выглядишь нехорошо.
Бэкка качнула головой, не ответив Крис даже взглядом: — Эта книга…. У меня такое ощущение, словно я….. Я не знаю. Чувствую что-то из нее.
— Чувствуешь что-то? — Крис рассмеялась и посмотрела на потолок. — Духи, придите к нам! Поговорите с нами через страницы странной старой книги!
— Замолчи. Дело не в этом. Это не…
— Не что? — подсказала Крис, когда Бэкка замолчала.
Дыхание Бэкки участилось, ее грудь часто подымалась и опускалась. Это было настораживающе.
— Бэкка, в чем дело?
— Книга… — прошептала Бэкка хрипло, как будто слова застревали у нее в горле. Она начала дрожать. — Она делает что-то…. со мной. Я чувствую как она……тянет.
— Тянет? Тянет что? — в секунду дрожь пробежала по телу Крис, неся с собой неясное, но тяжелое ощущение страха. — Ты меня пугаешь. Это всего лишь дурацкая книга. Отдай мне ее.
Она протянула руку и ждала, что сестра отдаст книгу обратно: — Давай! Чего ждешь?
Бэкка вскочила на ноги с диванчика: — Мне кажется, я не могу отпустить ее. Я пытаюсь, но не могу.
Золотистая страница начала сиять. Крис выругалась про себя. «Что, черт возьми, происходит?»
Она потянулась, чтобы вырвать книгу из рук сестры. В момент, когда девушка прикоснулась к ней, сильный толчок прошел через нее, как будто она сунула руку в розетку. Ее оттолкнуло назад и она почувствовала, что падает на спину к дальнему углу ниши. Ей не хватало воздуха, она изо всех сил старалась вдохнуть. Так быстро, как только могла, девушка вскочила на нетвердые ноги.
— Отбрось ее, Бэкка! — с задышкой выдавила из себя Крис.
Глаза Бэкки наполнились ярким золотистым светом из книги: — Я не знаю, что происходит. Что… что она делает со мной? Помоги мне! — голос прервался от страха. — Пожалуйста, Крис, помоги мне!
Крис рванулась к сестре как раз тогда, когда из книги хлынул свет, моментально ослепив ее и заставив отступить назад. Она прищурилась, протирая глаза, видя лишь резкие лучи невозможно яркого света, окутывавшего Бэкку, скользя по ее грудной клетке, рукам и лицу, словно тысячи золотистых змеек.
Бэкка вскрикнула и этот звук, пробирающий до костей, вызвал у Крис испуганный вскрик. Книга наконец выпала из рук Бэкки, и она медленно опустилась на пол.
Крис подползла к Бэкке и схватила сестру за плечи, тряся ее.
— Бэкка! Бэкка, посмотри на меня! Посмотри на меня!
Золотистое мерцание из книги покрыло ее кожу и собралось в глазах еще секунду, прежде чем исчезнуть совсем.
Бэкка уставилась прямо пред собой, лицо ничего не выражало.
— Пожалуйста! — вскричала Крис, тряся ее еще сильнее. — Пожалуйста, скажи что-нибудь!
Но ее сестра не ответила. Она посмотрела прямо, затем моргнула, вдохнула. И Бэкка Харпер исчезла — разумом и душой. Ушла. В короткий миг.
Она оставила испуганную, растерянную Крис одну. А рядом лежала книга, ответственная за это.

Глава 2

Фаррелл

Он не мог назвать клуб «Рейвен» своим любимым местом в городе, зато оно было самое шумное из всех, которые он знал. Молчание означает размышление, а размышление означает воспоминания. А вспоминать было больно.
Именно сегодня ночью он хотел обо всем забыть. И решил, что лучше всего в этом ему поможет полбутылки водки, которая даст хоть на мгновенье забыться, от которой, возможно, просто станет легче. В клубе всегда было много темноволосых красавиц, которые, как он надеялся, помогут прогнать навязчивые, рвущие душу мысли о сегодняшней дате.
— Ты мне поможещь, не так ли? — сказал он девушке, сидевшей у него на коленях, теребя пальцами ее длинные волосы, жесткие от лака.
Он присмотрелся к ней. Она была одета в блестящую блузку с глубоким вырезом и юбку, достаточно короткую для ареста во многих местах по всему миру. К счастью, Торонто не был одним из них.
Девушка коснулась губами его шеи.
— Моя задача — доставить удовольствие.
— Старайся чуть меньше, хорошо?
— Все что пожелаешь.
Парень сделал еще один глоток и взглянул на время в телефоне. Полночь. Все. Он успешно сделал это, перешел в 3 апреля.
Внезапно тошнотворно слащавый запах цветочных духов девушки начал вытеснять его радость. На мгновенье он подумал, что все они думают, будто такой аромат заставит их пахнуть как деньги и придаст ощущение богатства, но запах этого дорого парфюма был чрезмерно сильным, навязчивым, дурманящим, заполняющим все вокруг и, смешиваясь с запахом алкоголя, просто отвратительным и это отталкивало его.
— Достаточно. — сказал Фаррелл, ссаживая девушку с колен.
— О-о. Да ла-адно. Мы едва начали. — она нежно погладила его плечи и ловко расстегнула верхнюю пуговицу белой рубашки от Прада. — Мы же здесь, одни, только ты и я. Это судьба, малыш.
Он сдержал смех, рвущийся наружу.
— Я не верю в судьбу.
Приватное место, которое он зарезервировал, предполагало немного уединенности, но Фарелл вряд ли сказал бы, что они одни. Всего в 20-ти шагах, через мерцающую штору, располагался остальной клуб. Звуки музыки грохотали в ушах, вызывая головную боль.
Сейчас он бы убил за сигарету, так внезапно и сильно захотелось закурить, вдохнуть сигаретный дым и просто наслаждаясь, расслабиться, стряхивая пепел и наблюдая как с каждой затяжкой тает сигарета, это бы его пожалуй успокоило, но … сдержался, так как вспомнил что принял твердое решение бросить курить.
Эта брюнетка сразу привлекла его внимание, когда он пошел за бутылкой Grey Goose в бар. Он не имел ни малейшего понятия, сколько ей лет под всем этим броским и ярким макияжем. Может 20. Может 30. Его это не особенно волновало.
— Для ночи еще молода. — сказал он ей. — У нас есть время, Сьюзи.
— Стефани.
Он одарил ее одной из своих самых очаровательных улыбок, никогда его не подводившей и творившей чудеса с женщинами, с которыми ему приходилось применять усилия, чтобы завоевать. Все по схеме, ее серьезное выражение лица исчезло, а в глазах блеснул интерес. У него было не много талантов, поэтому естественный шарм и подход к женщинам считались основными.
Также публика знала о предстоящем наследстве Фаррелла Грейсона, и это помогало ему получить внимание любой женщины, которую он хотел.
Сто миллионов долларов огромного наследства его бабушки переходили к нему по ее завещанию с условием: внук не запустит в него свои руки, пока ему не исполнится 21.
Всего 576 дней оставалось до того, как он наконец получит свободу делать как ему пожелается и как захочется, не находясь под каблуком у матери и отца, наконец наступит долгожеланный конец полной зависимости от них в его месячном жалованье.
— Сьюзи, Стефани, секси, возвращайся сюда, кто ты там есть или как там тебя. — сказал он, похлопывая по колену. Она сделала, как он требовал, улыбаясь.
Ее язык был на вкус как ром, подумал он рассеянно. Или диетическая кола.
Завибрировал телефон и он посмотрел в него. Это было сообщение от младшего брата, Адама. «У меня большая проблема. Можешь приехать ко мне?» В сообщении прилагался адрес в одном из районов поблизости от центра города, пользующегося дурной славой.
Следом последовало следующее сообщение «Не беспокойся! Я в порядке.»
«Да, конечно», подумал Фаррелл и сунул телефон во внутренний карман пиджака. Он схватил бутылку водки, сделал глоток, чувствуя, как приятно она обожгла все внутри от горла до желудка. Ну вот и все.
Веселье закончилось. Долг зовет.
— Нужно идти. — сказал он.
Глаза Стефании распахнулись от удивления: — Что? Куда?
— Нужно разобраться с семейным делом.
— Я поеду с тобой.
— Нет, спасибо. — ответил Фаррелл без колебаний.
— Ну давай. — она провела длинными пальцами по его руке. — Мы так хорошо проводили время. Ты действительно хочешь бросить все так быстро?
— Меня это не особо интересует. — он продолжал улыбаться, когда выражение ее лица изменилось. — Что? Думала, это открытый кастинг на роль девушки Фаррелла Грейсона? Жаль разочаровывать тебя.
Ее удивление улетучилось, а в глазах вспыхнул гнев.
— Сволочь. Все, что говорят о тебе — правда.
Она вскочила с его колен и вылетела из приватной ложи, отдергивая занавесу, но ее руки и волосы запутались в ней, так ей хотелось уйти драматично.
Ему же лучше. Во всяком случае, он никогда не любил вкус рома.
Так как он был временно лишен водительских прав 4 месяца назад, Фарреллу пришлось привыкать к шоферу. Либо так, либо общественный транспорт — да и обоих родителей ужасала мысль о том, что Грейсон будет ездить на метро.
Это была не их вина, а полностью его. Объезжая на Порше дерево, он разбил машину, управляя автомобилем под воздействием алкоголя, с чем семейные адвокаты до сих пор разбирались, и как результат — попал в больницу с сотрясением.
«Тебе чертовски повезло, что ты никого не ранил.» — сердито проворчал голос его совести. Он звучал точь — в — точь как голос старшего брата Коннора. Всю свою жизнь он выражал такие перлы мудрости, хотел этого Фаррелл или нет.
Когда лимузин подъехал к точке назначения, Фаррелл, нетвердыми от количества выпитого ногами, подошел к зданию, где, по всей видимости, можно было снять жилье за низкую цену.
Отсюда и далее по улице несколько уличных фонарей были разбиты, погружая площадь без деревьев в темноту, отделившейся от света почти полной луны. Тени двигались к нему с левой стороны вдоль парковки, но он не обратил на них никакого внимания. Он не искал проблем — не сегодня.
— Жди здесь. — сказал он водителю.
Фаррелл поднялся по ступенькам и постучал в дверь квартиры, номер которой Адам указал в сообщении. Через минуту она со скрипом открылась.
— Простите, мы не заказывали ничего. — сказал парнишка с ухмылкой.
Фаррелл улыбнулся в ответ, затем толкнул дверь, распахивая ее и разорвав цепочку.
— Где мой брат?
Подросток качнулся назад.
— Эй, я просто пошутил немного. Я собирался впускать тебя, Фаррелл, да? Я — Питер. — он качнул головой в угол. — Это Ник.
Другой мальчишка, Ник, наблюдал настороженно за ними двумя, шагнув несмело назад, пока Фаррелл сжал руки в кулаки и двинулся угрожающе к первому мальчишке.
— Где Адам? — прорычал он. — Не заставляй меня снова спрашивать, иначе пожалеешь.
— Последняя комната. — сказал Питер, прокашлявшись. — Круто, что ты здесь. Приглашаем присоединиться к нашей вечеринке. Мы не прочь поделиться.
Фаррелл двинулся через маленькое помещение к закрытой двери со стороны черного входа. Она открылась до того, как Фаррелл дошел до нее, и его встретил Адам, как — то странно выглядевший на первый взгляд. Что-то определенно настораживало в его виде.
— О, привет! — сказал Адам.
Да, его брат выглядел нервным. Нервным и виноватым.
— Что, черт возьми, происходит?
— Ничего. — Адам провел рукой по светло-коричневым волосам. — Я имею в виду, все в порядке. Тебе следует вернуться к тому, чем ты занимался, а я могу…. исправить это.
— Исправить что?
Когда Адам не ответил, Фаррелл покачал головой.
— Я забираю тебя домой. Уже за полночь. Разве тебе не пора?
Адам нахмурился:
— Я давно уже вырос из комендантского часа.
— Наши любимые родители могут не согласиться с этим. Я помню, что они делали, когда мне было 16. Пошли. — Он шумно выдохнул. Стоп. Возможно, он не так подошел к этому вопросу. Его брат — подросток, нельзя так резко. — Я достал последнего «Макса — убийцу», только из новых загрузок. Знаю, ты хотел посмотреть его, я тоже хочу.
В одном братья разделяли интерес — любовь к корейским боевикам. Никогда не смотрели дублированные фильмы, только с субтитрами. Они смотрели по меньшей мере вместе один раз в неделю на домашнем кинотеатре в доме Грейсонов. Это была их традиция.
— Но вечеринка еще не окончена. — проскулил Питер.
Значит, это и были новые друзья Адама. Оба они производили на Фаррелла глубоко неприятное впечатление.
— Вечеринка, говоришь? — сказал он. — Три ребенка поздно ночью в пятницу в каком-то подозрительном помещении. Как по мне, так это не особо напоминает вечеринку.
Его фраза повисла в молчании, и он снова обратил внимание на Адама. — Что в комнате?
Адам скривился. Он держал дверь открытой для себя настолько, чтобы смотреть на Фаррелла, но не достаточно широко, чтобы Фаррелл мог увидеть остальную комнату.
— Я же сказал тебе не приходить.
— Ага. Сразу после того, как сказал, что у тебя проблема. Что в комнате? — повторил он вопрос.
— Ничего.
Фаррелл практически чувствовал, как его похмелье кружит над ним, словно падкий на душу стервятник.
— Сейчас же покажи мне.
— Да, давайте покажем ему. — Ник с большой подлой ухмылкой на лице медленно и важно подошел. — Веселье только началось. Адам первый, а ты можешь пойти вторым, если хочешь.
Фаррелл толкнул дверь, открывая для обзора маленькую спальню. Кровать была расстелена, шторы висели криво. Здесь воняло нестиранной одеждой.
Женщина без признаков сознания лежала на кровати.
— Объясни. — процедил он сквозь сжатые зубы. — Сейчас же.
— Она искала вечеринку — ее нужно было всего лишь немного подтолкнуть. — пожал плечами Питер. — Запустила нас троих сюда до того, как «отъехала». Это ее дом.
Женщина была по меньшей мере на 10 лет старше парней. Красная помада размазалась, от нее воняло дешевым табачным дымом и алкоголем.
— Кто дал ей наркотики? — спросил Фаррелл так внушительно, как только мог, бросая взгляд на Адама. — Ты?
Адам отрицательно качнул головой, его лицо было бледным и унылым.
— Ты трогал ее? — она была одета полностью, даже в колготах и туфлях на шпильках. Но он должен был спросить.
— Нет. — ответил Адам, его голос больше напоминал шепот.
— Он проторчал здесь пол часа. — сказал Питер со смехом. — Мы устали ждать, пока он начнет.
Фаррелл проигнорировал его, фокусируя свое внимание на Адаме.
— Ты собирался?
Тень страха и неуверенности проскользнула в глазах Адама.
Ник потряс головой, ухмыляясь:
— Мы пытались помочь твоему братцу отбросить свою девственность, но вот что…..
Фаррелл больше не мог сдерживать свой гнев. Он взорвался. Парень схватил Ника за горло и прижал к стене так, что упала дешевая картина в рамке.
— Слушай меня очень внимательно. Если вы когда-нибудь, повторяю когда-нибудь, втянете моего брата во что-то подобное снова, я убью вас обоих.
Он послал убийственный взгляд Питеру, прежде чем снова обратить свое внимание на мальчишку перед ним.
— Слышал меня?
Ник испуганно выпучил глаза.
- Эй, погоди….
— Если вы еще раз появитесь рядом с Адамом снова, я лично распорю ваши животы и буду смотреть, наслаждаясь каждой минутой, как вы корчитесь на полу. А если я услышу, что вы сотворили нечто подобное еще с какой — то другой женщиной, я заставлю вас сильно и глубоко пожалеть об этом. Ясно?
Ник казался обезумевшим от страха. Высыпания на лице Питера покраснели и выделялись яркими пятнами на его лице. Они оба ответили в унисон.
— Ясно.
Фаррелл наконец отпустил Ника.
— Убирайтесь к чертям собачьим отсюда. Оба.
Мальчишки протиснулись к выходу без единого протеста.
Адам вжался об стену, как будто бы тоже хотел сбежать.
— Фаррелл, клянусь, я бы не….
— Заткнись. Просто заткнись. — он посмотрел вниз на руки, они слегка подрагивали. Он скрестил их и подошел к женщине на кровати. Она застонала и задвигалась на простынях. Броское колье с большим фальшивым рубином свисало вокруг шеи. Ее волосы был светлыми с желтоватым оттенком и черными корнями.
Накладные ресницы затрепетали, и она приоткрыла глаза. Накрашенные красные губы растянулись в пьяной улыбке.
— Эй, малыш! Готов повеселиться?
— У меня было достаточно веселья сегодня.
Он взял одеяло и накрыл ее. — Спи. Завтра будешь чувствовать себя лучше.
Он снова уловил запах табычного дыма и подумал, что необходимо остановиться где-нибудь за сигаретами. Никотин ему требовался сейчас как никогда. Он три дня уже не курил. Этого было более чем достаточно.
— Фаррелл, — снова начал Адам сдавленным голосом.
— Просто скажи мне, почему тебе захотелось влезть во что-то подобное. — Фаррелл даже не смотрел на него, а шел к открытой двери. Адам следовал за ним как привидение.
— Сегодня годовщина, ты знаешь?
Фаррелл застыл.
— Ты этим извиняешь себя?
— Нет. Это была ошибка.
— Ты чертовски прав. — он знал, что такое ошибки. Он так много их наделал, что сбился со счета.
— С тех пор как Коннор умер, ты так отдалился. Мама и папа…. они практически игнорируют меня и не замечают. Я не чувствую, что я связан с кем-то. Я, понимаешь, один, всегда один. А Ник и Питер просто захотели быть моими друзьями. Знаю, это было неправильно, и я знаю, я ничего бы ей не сделал и не позволил им. Но сегодня….всего на миг я вдруг почувствовал, что я принадлежу кому-то. Что я хоть кому-то нужен. Как будто у меня свой круг друзей. И я не одинок. Понимаешь, не одинок, это ведь так здорово.
Год. Уже год прошел с тех пор как умер Коннор.
Было бы так хорошо все забыть. Но уже не имело значения, сколько он выпил. Не помогло. Не забылось. Образ Коннора всегда был с ним, врезавшись в память.
— Я понял, братец, понял. Потребность принадлежать, иметь людей, на которых можно положиться, не смотря на все препятствия, быть нужным кому-то… Но, пойми, эти неудачники, вроде Питера и Ника не могут дать тебе это. Зато я знаю, что тебе нужно.
— Что?
— Отец собирался сказать во время завтрака, но я весьма рад испортить его сюрприз. Следующая встреча общества состоится завтра вечером, и ты в списке приглашенных. Тебя ожидает обряд инициации.
Адам уставился на него расширившимися глазами.
— Ты серьезно?
— Угу. Ты в деле.
— Я имею в виду, я практически ничего не знаю об этом.
Фаррелл пожал плечами.
— Все что происходит в Обществе Хокспиэ, остается там же. Но ты скоро научишься.
Адам просто стоял, качая головой от недоверия, после чего широкая улыбка расплылась на его лице.
— Это потрясающе.
— Поздравляю. — Фаррелл ничего не мог поделать, только улыбался от бурной реакции младшего брата. Не каждый день проводили обряд посвящения в тайном обществе, состоявшем в основном из элиты и верхушки, и конечно же, только самых влиятельных людей Торонто.
Адам еще не имел ни малейшего представления, что ожидало его за теми закрытыми дверями, но Фаррелл уже знал, и был уверен, что это уж точно даст ему почувствовать принадлежность к кому-то. Или к чему-то особенному. Весьма могущественному. Магическому. Властному и сильному.
16 лет — минимальный возраст для его участников, и они были еще так молоды, чтобы считаться полноправными членами общества. Фаррелл на минуту призадумался, его начало одолевать мучительно подступившее сомнение и он вдруг понял, как неуверен в том, что брат полностью готов к тому, что увидит завтра ночью.
Но правила оставались правилами. И семья — семьей. Это незыблемо.
Адаму Грейсону суждено было быстро повзрослеть. Фаррелл мог только надеяться, что он не закончит так, как Коннор.

Глава 3

Мэддокс
15-й год правления богини Валории

Если Мэддокс ценил жизнь, а он определенно ценил ее, то должен поспешить. Он практически заставил Ливиуса ждать слишком долго.
Дорогу от маленькой деревушки матери до города Рейвенсвуд было невозможно пройти за два дня, так как необходимо было время, чтобы отдохнуть и поесть. Мать умоляла остаться с ней еще на один день, говорила, что приготовит ему рагу из кролика, которого она поймала в силках этим утром. Хотя его желудок протестовал от того, что приходится отказаться от такого чудесного блюда, он быстро поцеловал ее в обе щеки и крепко обнял.
— Обещаю, я вернусь, как только смогу. — пообещал он.
Если бы Мэддокс не ушел, то не заработал бы достаточно денег, чтобы оплатить за ее маленький домик. Лорд, владеющий этими землями, выгнал бы ее, и ей, как многим другим бедным женщинам на Севере, пришлось бы разделить участь просящих милостыню.
Но он никогда не позволит этому случиться.
Поэтому парень быстро продвигался к городу, продолжая коварное путешествие через плохо прорубленные тропы и грязные дороги, через леса, полные бандитов, жалящих насекомых и чудовищ с острыми зубами. У него не было оружия — ему не позволялось его иметь — поэтому все, чем он владел, составляли его кулаки, ловкость и сноровка.
На краю леса, менее чем в миле от города, Мэддокс медленно шел по тропинке к привалу, когда заметил старика, с окровавленным лицом лежащего за опрокинутой деревянной тележкой, рубашка также была в крови.
— Парень… — простонал старик, протягивая руку к Мэддоксу, как только тот подошел с опаской. — Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне.
— Конечно, я помогу тебе. — он бы никогда не проигнорировал кого-то в подобной нужде, хотя от вида крови замутило в желудке. — Что здесь произошло?
У старика были седые и редкие волосы, его в основном лысая голова, казалось, краснела на слепящем солнце.
— Воры остановили мою повозку. Они напали на меня и оставили умирать. Подойди поближе. Помоги мне подняться, помоги добраться до города.
Мэддокс вглядывался в деревья, теперь встревоженный тем, что воры могли лежать там в засаде.
— В каком направлении они ушли?
— Дай мне руку, парень.
Мэддокс замешкался лишь на мгновение, пред тем как схватил руку старика и помог ему подняться.
— Ты потерял много крови.
— Не так много, как потеряешь ты, если не сделаешь то, что я скажу. — Старик вытащил кинжал и приставил острие к шее Мэддокса. — Доверчивая молодежь, не так ли?
«Доверчивая. Или глупая.» По опыту Мэддокса они казались равнозначными, когда ему приходилось делать выбор.
— Отдай мне все свои монеты. — Старик оттопырил губу, показывая выбитые зубы. Его дыхание воняло гнилыми овощами. — Или я перережу тебе глотку.
«Глупая молодежь. Очень, очень глупая»
— Жаль разочаровывать тебя, но у меня нет ни одной монеты. — Мэддокс скривился, когда старик нажал на острие, и струйка теплой крови побежала по его шее. — Если ты отпустишь меня, обещаю, я достану тебе много монет.
— Обещания ничего для меня не значат.
— Ты явно перепутал меня с кем-то, у кого есть монеты, чтобы поделиться. Разве я выгляжу как тот, у кого есть мешочек с серебром или золотом?
Старик присмотрелся к нему.
— Ты одет довольно хорошо.
Сегодня он был одет в сделанные на заказ портным кожаные брюки, замшевый жилет, и чудесную рубашку из ткани, импортируемой через Серебряное море. На первый взгляд Мэддокса Корсо можно было по ошибке принять за сына лорда.
Что имело смысл. Эта одежда была украдена от сына лорда.
— Парень, сколько тебе лет? — спросил вор.
Он замешкался, прежде чем ответить честно. — 16.
— Где твоя семья?
— В городе впереди. — солгал он. — И у них есть золото.
Его мысли лихорадочно метались от одной к другой в поиске способа избежать это затруднение.
— Скажи мне, ты просто лежишь здесь у края дороги? Это хобби или профессия? Дело — то прибыльное?
На его вопросы он только получил еще один укол ножа, приказывающего замолчать.
Тогда Мэддокс попытался отрешиться от остальных мыслей, сконцентрироваться на человеке, и больше ни на чем. Ввести в бессознательное состояние, используя ту странную и неизвестную силу внутри него.
К несчастью, его магия не работала сегодня, что было неудивительно. Так происходило почти все время, когда он практически пытался воспользоваться ею.
В мысли ворвался другой голос.
— Что ты делаешь с моим сыном?
Старик обернулся лицом к вмешавшемуся, разворачивая Мэддокса вместе с собой.
— Твоим сыном, да? Хмм, получается твой папаша пришел сам, разыскивая тебя.
— Получается. — пробормотал Мэддокс.
Но Ливиус был его стражем, а не отцом.
Ливиус, который был одет сегодня также хорошо, как и Мэддокс, вдобавок лишь длинный плащ с капюшоном, прошелся взглядом по остальной дороге, пока наконец не остановился на перевернутой повозке. Один его глаз, как всегда, прикрывала черная повязка.
— Такая ситуация хорошо работает на тебя? Заманиваешь несчастных мух в свою липкую паутину? — спросил он.
— Работает как ведьмовские чары. Находится много желающих помочь умирающему старику, у которых полным-полно золота. Я всего лишь хочу освободить их от такой тяжести.
Взгляд Ливиуса сосредоточился на Мэддоксе, его здоровый глаз выделялся темным пятном на загорелом лице.
— Парнишка молод и наивен. Он восприимчив к обману.
— А я благодарен ему за эту слабость. — Улыбка вора стала шире. — У тебя есть возможность остановить все мирным путем. Я не прочь освободить его…..если ты покажешь мне то, что я хочу.
Ливиус потянулся к кожаной сумочке и достал полную пригоршню золотых монет, поблескивающих на солнце.
— Что-то вроде этого?
Со своей нынешней позиции Мэддокс мог только догадываться, что глаза вора также сверкнули, как и монеты.
— Да, именно.
Вор грубо толкнул Мэддокса в спину.
— Забери монеты у отца, парень. Собери все и положи в мою сумку. Только после этого мы разойдемся по-тихому.
Мэддокс сделал, как ему велели, острие кинжала время от времени касалось его шеи. Он избегал встречаться со взглядом Ливиуса, который терпеливо наблюдал за ним и стоял, скрестив руки на груди. 5 пригоршней золотых монет перекочевали в открытую, сделанную из овечьей шкуры, сумку вора.
— Чудесно. — вор отпихнул Мэддокса в сторону и поднял сумку с земли. — Идите спокойно, оба. И не оглядывайтесь, иначе пожалеете.
— Ты думаешь, что можешь украсть мое золото и просто уйти? — Ливиус сжал кончиками пальцев плечо Мэддокса так, что они впивались парню в тело.
— Кажется так, разве нет? — старик отвернулся, усмехаясь.
— Но не со мной.
Ливиус отпустил Мэддокса, в два шага преодолел расстояние между ним и вором и вонзил свой клинок ему в спину.
Вор опустился на землю, настоящая кровь смешивалась с фальшивой, которую он использовал, чтобы привлечь внимание Мэддокса к себе. Он испустил последний вздох и его глаза закрылись навсегда.
— Он был стар и слабее тебя. — пробормотал Мэддокс. — Он собирался отпустить меня. Ты мог забрать монеты, не убивая его.
— Что ты сказал?
Мэддокс повернулся к Ливиусу, когда мощный удар в лицо сбил его с ног. Хороший удар, кстати. Он практически видел звездочки перед глазами, когда спотыкаясь, падал на рыхлую землю, ощущая медный привкус крови во рту.
— Ты весело проводишь здесь время, зная, что я жду тебя. — прогремел Ливиус. — И по пути ввязываешься в проблемы. Что нового, маленькое жалостливое отродье? Если бы я окончательно не потерял терпение и не пошел искать тебя, как думаешь, что случилось бы? Мне до смерти надоело возиться с твоей дерзостью.
«Так не возись со мной совсем.» — подумал Мэддокс, игнорируя боль в щеке. Грудную клетку тоже сперло так, что трудно было дышать. — «Оставь. Уходи. И не возвращайся.»
Но он знал, что этого никогда не случится.
Он уже пытался сбежать от Ливиуса, но его страж был искусным охотником. И еле выжил после последовавших тогда побоев и помнил голос Ливиуса, низкий и спокойный, обещавший, что будет убивать мать Мэддокса очень медленно, если тот снова попытается сбежать.
Мэддокс знал, что Ливиус — человек слова.
Он поклялся защищать мать до последнего своего вздоха. После того как Ливиус забрал его с собой, после того как использовал особые возможности Мэддокса, чтобы расплатиться с численными долгами, Мэддокс молился, что однажды он освободится, чтобы начать жизнь вдали от этого жестокого и беспощадного монстра.
До тех пор ему необходимо подыгрывать тому во всем.
— Поспешим. — Голос Ливиуса был холодным. — А не подчинишься мне снова, выродыш, клянусь Богиней, я сломаю тебе обе руки.
— Да, — сказал Мэддокс медленно. — Я чувствую его. Ваше поместье осаждает злой дух, сбежавший из темной земли за гранью смерти.
Лорд Джиллис выдохнул в изумлении, прижав руку ко рту.
— Я знал это. Я знал! Я слышал его несколько раз среди ночи. Он безумно пугает мою семью. И это всего лишь злой дух? Вы уверены, что это все?
— Однозначно. — солгал Мэддокс. — Что? Вы верите, что есть что-то еще?
Лорд взволнованно потирал руки.
— Это поместье только перешло в мои владения. Много лет назад эти сады якобы были местом встречи бессмертных, которые, поговаривают, практиковали здесь свою магию.
— Якобы? — переспросил Ливиус.
— Да. Я, конечно, не замечал таких тайных встреч лично.
— Нет, конечно нет. — Ливиус терпеливо улыбнулся, как будто имел дело с глупым ребенком, который гонялся за бабочками и называл их демонами. — Это честь и достижение обрести такое ценное поместье.
— Да, да, несомненно.
У Мэддокса не было времени думать о бессмертных, которые, как поговаривают, существовали бок о бок с жителями Митики еще до его рождения. Когда — то давно в их страну прибыли богини и заняли свои престолы, и больше ничего не было слышно о других бессмертных на этой земле.
Безучастный ко всему, Мэддокс предпочел сфокусировать все внимание на духах — существуют они или нет.
— Я могу избавить ваш дом от темного присуствия духов. — сказал он.
Лорд Джиллис с энтузиазмом закивал головой, соглашаясь.
— Да, замечательно. Сделай, будь любезен.
Он еще не видел сада, но сейчас он прошел по аллее самого великолепного поместья, в какое его когда-либо приглашали. Пол являл собой мозаику из бронзовых и серебряных плиток, которые стоили столько, сколько обычный работяга заработал бы за несколько жизней. Портреты Джиллиса и его семьи украшали стены.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • elag64 о книге: Анна Бегун - Лисы взрослым не игрушка
    Кого не перекусать??????

  • valeria8ria о книге: Наталья Способина - И оживут слова. Часть I
    Хорошая история.Размеренная и необычная. Затягивает, поэтому вторую часть буду ждать

  • Chernichka о книге: Мария Галина - Время побежденных
    "— Если бы у вас, легавых, были бы такие же мозги, как мышцы…" - прям слоган всей книги и всех главных героев.

    Я прочитала эту книгу в рамках "Книжного вызова" и для меня это реально было вызовом. Даже несмотря на то, что я предпочитаю фантастику.

    Что за обложка?! Изобразили красотку с пушкой, которая мелькнула в книге в таком образе ОДИН раз. Дальше была изнеженная дамочка, которая от вида трупа чуть в обморок не падала (хотя вроде как доктор спец. отдела ).

    Самым раздражающим фактором для меня были герои. Прям слов не хватает, вот честно. Картонные, заурядные, глупые, противоречивые и безголовые. Мне было скучно и неинтересно следить за ними. Избавься автор от них в начале или в конце, единственное, что я бы почувствовала, это облегчение. Пользы от них не было никакой. Краткое описание главного героя - "сила есть, ума не надо!". Ну, так нам пытался показать автор, хотя на деле и физ.подготовка у него была так себе. Про его напарника-инопланетянина вообще ничего конкретного сказать не могу. Он мне напомнил наивного ребенка: то бесстрашный, то трясется, чаще вообще ничего не понимает. Хенрик - вроде адекватным казался, потом без причины не превратился в истеричку недоверчивую (цитата "Как вы, интересно, ухитрились достичь такого высокого положения в вашей организации, — насмешливо поинтересовался доктор, — при таких-то нервах?". Второстепенные герои прошли мимо меня, я их даже и не вспомню сейчас. Единственный, кого мне чуток жалко - это гения Стампа. На фоне остальных он прям самый-самый адекватный.

    Зачем тут вставили любовную линию?! Да еще и такую топорную. Был типо "альфа-самец", который делил девушек только так "либо секс-бомба, либо хозяйственная клуша". Встретил типо умную секс-бомбу. Две встречи и она уже "Я не такая", а он "Я тебя люблю, жить не могу". Тьфу. И, самое печальное, что автор то женщина.

    Финал книги мне непонятен. Что? Как? Почему? Вопросов к происходящему у меня осталось куча.

    Вся книга заключается в бегатне героев без особого смысла. Хотя про кадаров я бы почитала, но не в исполнении этого автора!

    "Самая безобидная на свете штука — это труп." - мне просто нравится эта фраза из книги)

  • moonlight о книге: Стелла Грей - Котобар «Депрессняк»
    Мне понравилось. Очень интересно, читала до 2 ночи, никак не могла оторваться

  • Сноуджейн о книге: Инга Ветреная - Интриги королевского отбора
    У меня единственный вопрос: кто это писал? Ну вряд ли автор веселых и остроумных , пусть и чуть наивных произведений, которыми я восхищалась ранее. Это же дурь полная, со всеми присутствующими роялями . Героинька, попав в другой мир, сходу качает права, хамит всем так, что это даже для ЛФР перебор, прекрасно при этом вжившись в чужую личность, и ее никто не раскрывает. Она не умеет и не хочет вести себя прилично, о элементарной вежливости никогда не слышала, лезет кругом, куда запрещено, и при этом ее никто не может остановить. Автор, вы серьёзно? Это все равно что дворничиху пригласить на дипломатический раут. Вы действительно считаете, что это проканало бы? Да нет! В лучшем случае - тюрьма и лишение дворянства. Говорить так с властьимущими не то что глупо, это самоубийство. Хамить верховному магу... Да кто она? Или ей пофигу, как петеушницам на курорте: все равно уеду (вернусь в другой мир), так что могу и попробовать всех построить. Дома же я никто, и звать меня никак, а на работе что-то подобное вякну - мигом без нее и останусь .
    Плохо. Ужасно. И если вначале еще по инерции улыбалась, то дойдя до сцены встречи с принцем на галерее, закрываю. Лучше перечитаю еще раз Академию

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.