Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53068
Книг: 130242
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Себастьян»

    
размер шрифта:AAA

Хейзел Хантер
Себастьян

Глава 1

Ворота открылись всего несколько часов назад, но Николетт уже мечтала о перерыве. В потоке посетителей образовалось временное затишье, и она поспешила насыпать еще немного кошачьей еды Карасу. Он шумел на своей жердочке и выглядел таким же беспокойным, как и она сама, и Николетт позволила ему пару раз ткнуться головой в ее ладонь.
— Переживем сегодняшний вечер, а потом нас ждет долгое валяние в постели, хорошо, красавчик?
Африканский пегий ворон захлопал своими черно-белыми крыльями, как будто сообщая ей, что он думает обо всем этом вздоре, и Николетт утешительно почесала его грудь. Работы никогда не становилось меньше, и она не делалась легче, но когда ее питомец закашлял, извещая о том, что к шатру кто-то приближается, Николетт вновь шмыгнула за столик.
Вошедшая парочка была молодой. Николетт предположила, что они пришли из близлежащего колледжа. Они поморгали, привыкая к темноте шатра, и заняли свои места напротив нее, выглядя одновременно боязливо и заинтересованно.
— Мы не хотим слышать фальшивый акцент и все такое, — сказал парень. — На самом деле мы не верим во всю эту чушь.
Николетт натянуто улыбнулась и вместо этого повернулась к девушке.
— Как насчет вас? — спросила она, и нет, в ее голосе практически не было акцента, если не считать легкой резкости в гласных на нью-йоркский манер. Нью-Йорк был почти десять лет назад, и все изменилось.
— Я? — пискнула девушка. — Что вы имеете в виду?
— Вы тоже думаете, что это чушь?
Девочка нервно расхохоталась, и парень закатил глаза. Не требовалось никакой магии, чтобы понимать, что они из себя представляют.
— Я, эм… не знаю. Наверное, я отношусь непредвзято, — сказала она.
— Ах, это замечательный подход, — сказала Николетт, позволяя своему голосу прозвучать чуть более тепло. С непредвзятым отношением можно было работать.
— Я не притворяюсь, что вхожу в контакт с духами, — сказала она, хотя к иным людям обращалась иначе. — Я просто чувствую вещи, и некоторые из моих инструментов позволяют мне видеть то, что другим недоступно.
Мальчик, казалось, был настроен скептически, но достаточно охотно выложил на стол пятнадцать долларов. Николетт заставила их исчезнуть и разложила свои карты таро. Много лет назад она украла их из книжного магазина в Сиэтле и некоторое время нарочно терла их и сгибала, чтобы они начали выглядеть потрепанными.
Тасуя карты и объясняя парочке их долгую хвастливую историю, Николетт позволила своему сознанию раскрыться и расшириться. Она переводила взгляд между картами и лицами молодых людей, позволяя себе сосредоточиться. Всего несколько мгновений спустя она заметила знакомое завихрение цветов возле их голов.
Цвета девушки были неизменно мягкими — розовый, аметистовый и коралловый. Однако сквозь мягкость этих оттенков пробегали вены серебристого цвета. Девушка была нежной и милой, одобрительно подумала Николетт, но эта серебристая вена говорила об амбициях и ярости. Парень, напротив, представлял собой тусклое болото бежевого и серого, заляпанного и испачканного неприятным оттенком зеленого. Его цвета были куда более стандартными, когда дело касалось людей, часто приходящих к Николетт, и зеленый тоже был хорошо ей знаком.
Она разложила карты и с радостью увидела, что выпала семерка мечей. В каком-то смысле все стало проще.
— Эта карта означает обман, — сказала она, следя, чтобы тон ее голоса звучал почти скучающе. — Кто-то пытается выйти сухим из воды.
Едва эти слова сорвались с ее губ, как парень вздрогнул, а девушка тут же покосилась на него, прищурившись.
Ах, хорошо. Хоть он и вскружил ей голову, но похоже она не идиотка.
— Обман выражается во многих формах, — продолжила Николетт. — Но в большинстве случаев он прост и глуп. Его достаточно просто вычислить и еще проще устранить из своей жизни.
Последние слова она адресовала девушке, и тут же увидела, как розовый в ауре девушки сменился кроваво-красным. Аура парня сделалась тошнотно-зеленого оттенка, и Николетт поняла, что права.
— Готова поспорить, так и есть, — тихо произнесла девушка. — О чем еще это говорит?
После этого Николетт придерживалась исключительно карт. Ей нравилось гадать на картах таро. Хоть ее истинная способность заключалась в чтении ауры, карты все равно были превосходным инструментом. Они сводились к схемам, и стоило лишь показать людям схему, как в остальном они делали всю работу за тебя.
Парочка ушла, но прежде девушка оставила еще пять долларов чаевых. Она выглядела так, будто собирается пуститься во все тяжкие и устроить своему парню настоящий ад, и Николетт безмолвно ее приободрила.

Глава 2

Себастьян наблюдал, как молодая парочка выбралась из шатра. У них обоих смутно угадывался иной язык тела по сравнению с тем, как они входили. Он улыбнулся, когда они резко влились в толпу. Способности Николетт иногда производили такой эффект. И хоть Себастьян говорил себе, что наблюдает за ее шатром именно для этого — чтобы определить масштабы ее способностей — он знал, что это не совсем правда.
Внутри шатра перемещались тени, и он знал, что та, что слева, принадлежит ей. Даже ее силуэт обладал классической красотой, поразившей мужчину с первого взгляда. Он как будто пришел из другой эры, как и ремесло, которое она практиковала. Себастьян зачарованно наблюдал, как эхо иных мест и времен, иных карнавалов и фестивалей сплавлялось воедино. Но когда две темные тени заняли свои места, он вернулся в реальность. И хоть Корпус Магов не требовал, чтобы он лично испытывал ее таланты, Себастьян вдруг задался вопросом, каково будет сидеть напротив нее.

Глава 3

Следующие посетители сложностей не вызвали, а последний, веселый однорукий старичок, даже заставил ее улыбнуться.
— Что такая очаровательная девочка, как ты, думает о том, чтобы убежать со мной, а? Ты путешествовала с цирком, но может, ты предпочтешь убежать с чуваком, возглавляющим местное историческое сообщество. Давай, можешь забрать с собой свою чокнутую птичку.
Николетт подавила искренний смех и из любопытства проверила его ауру. Она была глубокого свинцово-синего цвета, хорошая и сильная, но по краям можно было заметить грязновато-серый оттенок. Депрессия, подумала Николетт, возможно, даже скорбь.
— Сегодня я не могу пойти с вами, — сказала она, — но кто-то другой непременно скажет «да».
— Ты так думаешь? — он театрально вздохнул. — Что ж, я немолод, я старею с каждым днем. Вообще-то я получил свое «да» сорок лет назад, и хоть и надеюсь на что-то, но не удивлюсь, если окажется, что на этом все кончилось.
У Николетт заныло сердце, и она взяла руку мужчины, разворачивая ее ладонью кверху.
— Нет, видите, какие у вас сильные линии любви и жизни? Жизнь долгая, и любовь ей сопутствует.
Его ответная улыбка была сладкой как мед, и он бережно сжал ее руку.
— Хорошо, раз ты так говоришь, красавица. Надеюсь, у тебя все так же.
Он ушел, и в перерыве Николетт сидела и обдумывала его слова, позволяя им повиснуть в воздухе, пока Карас не слетел с жердочки и не уселся на ее плече.
— Что, ты беспокоишься, что он составит тебе конкуренцию за мое внимание, милый? Не беспокойся, ты самый красивый мужчина из всех, кого я знаю.
Ворон самодовольно расцвел от ее слов, но потом он нервно запрыгал, распушившись до размеров баскетбольного мяча. Кашляющий звук, который он издал, послужил предупреждением, и Николетт подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть своего нового посетителя.

Глава 4

В шатер вошел мужчина и тут же словно высосал весь воздух из комнаты. Он попросту занимал так много места, что Николетт ощутила, как по позвоночнику пробегает укол паники. Ее мать сказала бы, что это гусь прошелся по ее могиле, но по ощущениям это скорее напоминало, будто кто-то хочет засунуть ее в эту самую могилу.
— Вы гадалка?
Слова прозвучали глухо, как будто сразу после произнесения увязли в смоле. Николетт ответила не сразу.
— Да… да, я мадам Николь. Прошу, расскажите, чего вы ищете этим вечером.
Торопливая речь прозвучала фальшиво даже для ее собственных ушей, но громадный мужчина, казалось, не заметил. Он опустился на сиденье напротив нее, но даже так было сложно по-настоящему видеть его. Он был одет в джинсы, клетчатую рубашку и бейсболку — все крайне обыкновенное для толпы, которую цирк обслуживал этой ночью. Но он нехорошо носил эту одежду.
Как маскировку, подумала Николетт, задрожав, и заставила себя успокоиться. Она и раньше встречалась со странными и опасными людьми, и по большей части они просто направлялись куда-то по своим делам. Ничто не подсказывало ей, что пора звать охрану. Пока что.
— Я ищу свою судьбу, — сказал мужчина и протянул руку.
— Вы хотите, чтобы я прочла вашу судьбу по ладони? — спросила она, не касаясь его руки. — Это будет стоить тридцать долларов.
Николетт удвоила цену, надеясь, что он уйдет, но вместо этого мужчина вытащил небольшую пачку сальных банкнот по пять и одному доллару. Она забрала деньги и неохотно взяла его ладонь.
— Вы мужчина, который очень упорно работает над тем, чем занимается, — начала она. — Вы из тех, кто верит в хорошее и плохое, и что вы стоите на стороне ангелов.
Смех мужчины прозвучал как-то мрачно.
— Так и есть, так и есть, мадам. Расскажите, что еще вы видите.
Николетт читала ладони от Южной Дакоты до Галфа, но не припоминала, чтобы когда-то ей было так неприятно держать чью-то руку.
— Я вижу позади вас жизнь, полную жертв. Какие-то сожаления, какие-то радости. Вы двигаетесь вперед, несмотря ни на что, и каждый день приближает вас к тому, что вы ищете.
— Так и есть, мадам. Скажите, насколько я близок к тому, что ищу?
— Вы скажете мне, что ищете? Так мне будет проще понять…
— Я ищу женщину, — сказал он, перебивая так, как будто намеревался высказать все это с самого начала. — Она скрывается уже очень долго, но я уверен, она не может бежать вечно.
— Это…
— Она плохая. Порочная, и она, и ей подобные, и их нужно найти. Их нужно наказать.

Глава 5

Что-то в мужчине, приближавшемся к шатру гадалки, казалось необычным. Но когда Себастьян услышал громкий натужный смех, волоски на его шее встали дыбом. Он пристально посмотрел на их неподвижные силуэты. Что-то было не так.
Он инстинктивно подался вперед, но остановил себя. Вмешательство могло причинить столько же вреда, сколько и пользы. Встреча с ней при таких обстоятельствах — совсем не то, чего он хотел. Он сделал шаг назад.

Глава 6

Все инстинкты Николетт буквально кричали. Когда она попыталась убрать руку, мужчина тут же крепко ее сжал. Она не могла отстраниться, это напоминало попытки выдернуть дуб с корнем. Он просто таращился на нее. Теперь она видела, какие темные у него глаза и какая натянутая улыбка.
Не подумав, она полностью открыла сознание, чтобы увидеть его истинную сущность, и от увиденного ее волосы встали дыбом. Аура мужчины была застывшей и тошнотворно белой с серыми пятнышками, напоминавшими какую-то сыпь. Она никогда не видела ничего подобного, и ее паника только усилилась.
— Отпустите меня, — выдавила Николетт сквозь стиснутые зубы, позабыв про все представление. — Я не знаю, что за проклятую игру вы ведете, но довольно этого.
Под ее столом был спрятан нож. Она не хотела им пользоваться, но если следующими словами этого мужчины монстра не станут неразборчивые извинения, она без угрызений совести воспользуется оружием. Николетт потянулась к нему свободной рукой, не отводя глаз от лица мужчины, наблюдая за ним в ожидании искорки жестокости или намека на то, что он предпримет дальше. Карас съежился на ее плече и зашипел как змея.
Мужчина улыбнулся и раскрыл рот, но тут край ее шатра приподнялся.
— Мне сказали, что здесь мне предскажут будущее, и я не удержался, — протянул мужчина, и внезапно вся зловещая атмосфера испарилась, точно ее и не было.
Мужчина-монстр отпустил ее руку, как будто никогда и не хватал ее. Теперь он стоял, разглядывая новоприбывшего со смесью презрения и отвращения.
— Предсказание будущего — ведьмовское искусство, женское искусство, — произнес мужчина с белой аурой своим смоляным голосом. — Настоящие мужчины не имеют к этому отношения.
— Настоящие мужчины, — спокойно ответил новоприбывший, — не говорят о том, что женщин нужно наказывать.
Он отступил в сторону, чтобы выпустить мужчину из шатра. Бросив яростный взгляд сначала на Николетт, а потом на новоприбывшего, мужчина-монстр вышел. Когда за ним опустился край шатра, Николетт почувствовала, что вновь может дышать. Ей хотелось лишь безвольно рухнуть и зарыдать от облегчения. Хоть она и понимала, что это глупо, у нее все равно было такое чувство, будто она избежала чего-то темного и глубинного, чего-то, что хотело утянуть ее в грязь.
Карас легонько покусывал мочку ее уха в знак утешения, и Николетт протянула руку, чтобы коснуться его. Он успокоился, как только тот мужчина ушел, и теперь приводил в порядок перышки, одновременно успокаивая хозяйку.
Вместо того, чтобы спросить, в порядке ли она, новоприбывший сел на стул напротив. Он позволил ей вернуть самообладание, якобы изучая ворона на ее плече.
— Это африканский пегий ворон? — спросил он.
Николетт машинально улыбнулась.
— А вы разбираетесь в семействе вороновых.
— И молодой. По крайней мере, выглядит новеньким и сияющим.
Николетт хихикнула, немного расслабившись.
— Так и есть. Он был еще птенчиком, когда я нашла его на блошином рынке. Какой-то ужасный мужчина засадил его в маленькую клетку с одними семенами подсолнечника. Можете себе представить?
В уголках глаз незнакомца собрались морщинки, когда он улыбнулся. И хоть Николетт всегда держалась настороже с мужчинами, особенно с клиентами, она позволила себе оттаять.
— Я так понимаю, ваше сердце не смогло этого вынести, — сказал он, — и вы тут же его спасли?
— Полагаю, я обязана была это сделать, — ответила Николетт.
На самом деле она скорее загнала торговца в угол за его фургоном и пугающими намеками угрожала ему тем, в чем он чувствовал себя крайне виноватым. В конце концов, он готов был отдать ей фургон со всем его содержимым, не говоря уж об одной пораненной экзотической птичке.
Николетт сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вернулась к профессиональному поведению, оценивая мужчину перед собой.
Он был высоким и стройным, его телосложение говорило о силе и ловкости. В приглушенном освещении Николетт видела, что его короткие волосы темны как чернила, глаза большие и смотрят дружелюбно, хотя она и не могла определить их цвет. Одетый в черные джинсы и черную футболку, он выглядел небрежно и непритязательно, как и любой другой на оживленной улице, но было в нем что-то еще.
— Нравится то, что вы видите? — спросил он, и в его голосе звучали нотки веселья.
Вместо того чтобы покраснеть или начать заикаться, как сделала бы это еще несколько лет назад, Николетт позволила своему взгляду вновь медленно пройтись по его телу. Тут многое могло понравиться. Она позволила лицу расплыться в медленной улыбке.
— Думаю, я оставлю свое мнение при себе, пока не прочту ваше будущее. Вы оказали мне услугу. Хотите бесплатное чтение по руке?
К ее удивлению мужчина покачал головой.
— Там, откуда я родом, принято платить людям за их таланты, — сказал он. — Если вы потрудитесь использовать свой дар для меня, я заплачу. В былые дни мы покрывали руки наших гадалок серебром. У меня серебра маловато, но для меня стало бы позором просить вас гадать без оплаты.
Он открыл бумажник, достал две купюры, и Николетт с удивлением увидела, что это две двадцатки. Красивый и к тому же, очевидно, богатый. Лишь с легкой ноткой настороженности она убрала деньги в свое просторное одеяние и принялась тасовать карты.
Карты издавали свой знакомый, неподвластный времени шелест, и Николетт внимательно посмотрела на мужчину.
— Чего вы ищете? — спросила она. — Вы ищете совета относительно будущего, здоровья, денег? Возможно, вас интересует любовь.
Его смешок прозвучал обрывисто, но дружелюбно.
— Я ищу всего, что вы можете мне рассказать, — сказал он, и в его словах она не уловила никакой фальши. — Я ищу… ну, я ищу направление.
Хоть мужчины по всей стране использовали ее представление как предлог для слишком дружелюбного поведения, какая-то часть ее была разочарована тем, как отстраненно он держится. Николетт проглотила это странное чувство и положила перед ним карты.
— Снимите три раза, пожалуйста. Важно, чтобы карты понимали, кто вы и в чем нуждаетесь.
С легкой улыбкой мужчина выполнил ее просьбу. Забирая карты обратно, Николетт слегка задела его руку своей. Между ними пробежал столь сильный заряд электричества, что она едва не отдернула руку. Но так же быстро ее остановила мысль о прекращении контакта с ним. Она прочистила горло.
— Давайте посмотрим, что мы сумеем выяснить для вас, — произнесла она слегка хрипловатым голосом.
Николетт растягивала момент как тягучую ириску, чувствуя, как за ней наблюдают его проницательные глаза. И вновь он позволил ей смотреть, но его взгляд изменился. Хоть на его губах все еще осталась тень улыбки, его глаза как будто засветились изнутри. Его лицо выражало желание столь же явно, как если бы он сказал о нем вслух. Была какая-то власть в том, чтобы наблюдать, как он наблюдает за ней. Николетт позволила этой власти омыть себя, неуловимой, но реальной. Наконец, она вытянула первую карту.
На ней был молодой человек, поднявший взгляд к небу, у его ног сидела собака. Он воплощал бы собой идеальное изображение мужчины в поисках приключений, если бы не был готов вот-вот шагнуть с обрыва.
— Шут, — пробормотала Николетт. — Новое начало. Нечто непредвиденное приближается к вам, и довольно быстро.
— Я должен увидеть в этом обидный намек? — спросил мужчина.
Она улыбнулась.
— Вовсе нет. Шут — это карта, которая открывает новые двери. Когда вытягиваешь ее, может случиться что угодно. И это хорошая карта.
Вытащив вторую карту, Николетт нахмурилась. На ней была высокая башня, разрушаемая ударом молнии. С нее падали два человека, их нарисованные лица исказились от ужаса.
— Башня. Вы пришли из места, полного хаоса и кризиса.
— Разве не все мы оттуда?
Голос мужчины звучал легко, но в нем чувствовалось напряжение. Его глаза, казалось, сосредоточились на двух фигурках, падающих с высоты башни.
— Нет, не все приходят из места, полного боли, — мягко сказала Николетт.
Присутствие Башни беспокоило ее. В колоде таро в принципе не было плохих карт, но Башня была тяжелой, незыблемой. Она воплощала освобождение от иллюзий и руины, ужас и боль.
— Это в вашем прошлом, но это окажет влияние на ваше будущее, — сказала Николетт. — Присутствие Башни невозможно и не нужно игнорировать. В противном случае вы рискуете вернуться назад. Вы несете с собой эту боль и по сей день, и будете нести, пока не отпустите ее или не решите проблему.
Мужчина слегка поерзал, и Николетт подумала, не скажет ли он прекратить. Некоторые клиенты просто уходили, когда она задевала за больное. Однако при мысли о том, что этот мужчина уйдет, Николетта ощутила легкий укол боли. И она бесшумно выдохнула от облегчения, когда он кивком попросил ее продолжать.
Она перевернула следующую карту и увидела колесницу с запряженными в нее двумя дикими львами. Мужчина, управлявший колесницей, выглядел одновременно торжествующим и перепуганным до смерти, и нельзя было сказать точно, то ли он контролирует львов, то ли позволяет им безудержно нестись.
— Эта карта кажется неприятной.
— Нет, — успокоила Николетт. — Интересный получается расклад. Так много Старших Арканов в раскладе говорит о его силе. Здесь задействовано много сил, не все из них дружелюбные, но и не все враждебны. Будущее будет таким, каким мы его создадим, вне зависимости от того, что говорят карты. А этот расклад говорит нам… — она вздохнула. — Колесница — это карта конфликтующих сил, едва удерживаемых под контролем. Непросто определить, то ли мужчина возьмет верх надо львами, то ли они унесут его прочь. Сейчас вы стоите на пороге периода, когда вам будет казаться, что все вышло из-под контроля. Вы будете стремиться вернуть контроль, но даже если вам это удастся, не факт, что вы сумеете его удержать.
Теперь мужчина слегка нахмурился, кончиком пальца касаясь карты. Николетт задрожала, увидев, какие красивые у него руки. Ладони того ужасного человека напоминали широкие лопаты. Этот мужчина обладал деликатным прикосновением, и хоть его руки были сильными, они не лишены изящества.
— Есть ли здесь знак, указывающий на то, чем обернется эта борьба для меня и моих друзей?
Николетт пожала плечами.
— Боюсь, на этот вопрос сложно ответить. Некоторые вещи закончатся хорошо, другие будут утеряны навеки.
— Звучит как фраза, применимая к абсолютно любой ситуации.
Николетт выгнула бровь.
— Вы можете вернуть деньги обратно, если вам кажется, что вас обманывают, — ответила она с легким раздражением.
Мужчина рассмеялся.
— Я бы никогда этого не сделал. Я не стану стрелять в гонца просто потому, что мне не угодили вести. Особенно когда гонец такой очаровательный, как вы. Прошу, продолжайте.
Когда ее разум осознал слово «очаровательный», Николетт едва не выронила карту и нарочно не подняла глаз от стола. Она медленно вытащила следующую карту, и тут они оба вскинули брови. На ней был изображен зловеще ухмыляющийся демон, а у его ног находились прикованные мужчина и женщина.
— Это уж точно выглядит нехорошо, — сказал он.
— Обычно да, — признала Николетт. — Эта карта говорит вам, почему все это происходит. Если нужен корень проблемы, вот он.
— Дьявол делает мою жизнь противоречивой?
— Нет, вовсе нет. Напротив, вас сдерживают цепи и оковы. Те вещи, которыми вы некогда пользовались, теперь используют вас. Цепи прошлого тянутся в ваше будущее, и вы должны избавиться от них, если хотите двигаться дальше.
Он покачал головой. Видел он правду в ее словах или нет, Николетт не могла разобрать.
— Это все?
— Нужно вытащить еще одну карту.
— Ладно, давайте посмотрим, пожар там или потоп.
Николетт рассмеялась, но несмотря на это понимала, что у него есть все основания испытывать легкий дискомфорт. Ему выпал сильный расклад. Пусть даже она сама лишь наполовину верила картам, они оказывались правы намного чаще, чем ошибались. И тот факт, что пока все карты были из Старших Арканов, заинтриговывал ее.
Последняя карта оказалась не из Старших Арканов. На ней был молодой человек с красивым лицом, держащий в руке небольшой кубок.
— Это Рыцарь Кубков, — тихо произнесла Николетт. — Эта карта символизирует потенциал грядущего. Вся эта борьба и вся эта боль могут положить начало чему-то совершенно иному. Рыцарь Кубков говорит мне, что из этой боли может родиться любовь. Боль имеет свойство освобождать нас от вещей, которые мы когда-то несли в себе. Возможно, в конце всего этого вы обретете любовь.
Смешок мужчины прозвучал резко, и в нем слышалась горечь.
— С вашей стороны очень мило говорить такое. Но найти любовь…
— Жаль, — услышала Николетт свой голос. — Любовь имеет столько прекрасных обличий.
Мужчина взглянул на нее.
— Меня зовут Себастьян Коркоран, — внезапно сказал он, протягивая руку. — Кажется, впереди меня ждут непростые времена, но в конце я могу обрести… — он, казалось, подыскивал слова. — Свою личную сказку, — закончил он.
Николетт пожала его ладонь, отчасти наслаждаясь тем, какой сильной она была, хоть это и заставляло гадать о его прошлом. Она подумывала разразиться речью Мадам Николь, но внезапно решила иначе.
— Меня зовут Николетт Эрлинг, и кажется, я верю в сказки.
На секунду ей захотелось проверить его ауру, увидеть, какие цвета там смешались. Точнее, ей хотелось знать, как повлияло на него ее прикосновение. Однако ночь еще только начиналась, и Николетт приглушила свою силу. Этим вечером она регулярно пользовалась даром, и последнее столкновение с мужчиной до Себастьяна оставило ощущение нервозности и усталости. Если она слишком часто пользовалась силой, то обеспечивала себе адскую головную боль. А это последнее, чего она хотела в данный момент.
Очевидно, почувствовав, что его забыли слишком надолго, Карас закашлялся и опустился на стол. Он бесстрашно посмотрел на Себастьяна, заставив мужчину рассмеяться.
— Великолепный маленький зверек. Ничего не боишься, да?
— У него нет на то причин. Я стараюсь заботиться, чтобы он получал все необходимое.
— Какая хорошая из вас воронья мать.
Улыбка Себастьяна была искренней, и Николетт автоматически улыбнулась в ответ. Она попыталась придумать, что еще сказать, но тут Карас принялся клевать колоду. Прежде чем она успела его прогнать, он как будто специально вытащил карту, держа ее в клюве.
— И долго вы его этому учили? — спросил Себастьян, но Николетт потрясенно покачала головой.
— Я его этому не учила. Он впервые вот так вытаскивает карту из колоды.
Николетт взяла карту у своего питомца, и ее глаза расширились. Рисунок изображал двух людей, слившихся в объятиях с выражением блаженства и обожания на их лицах. Подпись внизу карты гласила «Возлюбленные», и Николетт тут же поспешно сунула карту обратно в колоду.
— Птицы не гадают на картах, — решительно заявила она, и Себастьян рассмеялся.
— Что он вам вытянул? Смерть? Катастрофу?
— Почти угадали, — согласилась она.
На одно безумное мгновение Николетт захотелось поделиться этим, но тут она поняла, что не хочет, чтобы ее знакомство с Себастьяном заканчивалось. Существовала добрая дюжина причин остаться на месте и заработать еще денег за вечер, но была как минимум одна хорошая причина удрать. Николетт еще раз смерила мужчину взглядом и пришла к выводу.
— Я предскажу вам будущее, — сказала она. — Дайте мне руку.
Себастьян выразительно выгнул бровь, но с готовностью протянул ей левую руку. Николетт взяла его ладонь, но вместо того, чтобы изучать линии, она посмотрела ему прямо в глаза.
— Вам поступит предложение провести вечер с гадалкой. Она покажет вам все ходы и выходы в этом цирке и возможно согласится на ужин, если вы умело разыграете свои козыри. Мое предположение — вы сделаете что угодно, чтобы умело разыграть эти козыри.
Улыбка Себастьяна была тягучей как мед, и он склонил голову.
— Какое хорошее предсказание, — пробормотал он, и его пальцы нежно сжали ее ладонь. — Хочешь переодеться или так и пойдешь, шипя проклятья и пожелания хвори остальным людям на улице?
— Это займет очень немного времени. Просто опусти край шатра и посторожи вход.
Пока он охранял шатер, Николетт повернулась и стащила с себя тяжелое бархатное одеяние через голову. Оно придавало ее образу мистические черты, но ей меньше всего хотелось разгуливать в таком виде среди людей. Под одеянием она была одета в шорты и топик, который задрался вместе с накидкой. И даже быстро одернув подол, она понимала, что ее черный бюстгальтер на мгновение выставился на всеобщее обозрение, и Себастьян это заметил.
Николетт улыбнулась в приглушенном свете, поправив топик и предложив Карасу сесть на плечо. Затем она махнула Себастьяну.
— Идем сюда, — сказала она. — Так можно будет выбраться незамеченными.
Шатер гадалки прилегал к большой постройке, в которой находился Зоопарк Необычайных Чудес, и взгляду простого обывателя казалось, что там нет прохода. Однако благодаря хитро сшитому выходу из шатра, она могла в любой момент уйти незамеченной, и именно этой дорогой повела Себастьяна.
Как только они очутились на свежем воздухе, Николетт помедлила, чтобы провести пальцами по своим черным волосам, достававшим до талии. Побеспокоенный ее резкими движениями, Карас раздраженно закаркал и взлетел, заставив Себастьяна спросить.
— Он вернется?
— Он всегда возвращается. Он умный мальчик, и он свободен. На сегодня я тоже свободна, так что давай повеселимся.

Глава 7

Цирк был странным местом для поиска ведьмы, но Себастьян получил весьма убедительную информацию. В пределах цирка Карсона и Чаплина действует ведьма и судя по всему довольно могущественная. Стефан, майор Корпуса Магов, вводивший его в курс дела, высказался крайне недвусмысленно.
— Ты имеешь дело не с перепуганной девчонкой, которая едва-едва сводит концы с концами. По нашим данным, с цирком Карсона и Чаплина странствует настоящая мятежница. Кем бы она ни была, она достаточно сильна и умна, чтобы столько времени держаться подальше и от нас, и от тамплиеров. По правде говоря, если бы мы не думали, что ситуация становится критичной, мы бы позволили ей продолжать скрываться.
Себастьян мрачно кивнул.
— Но когда кажется, что активность тамплиеров возрастает, — сказал Стефан, — и судя по слухам, они хотят затеять очередной крестовый поход…
— … тогда Командир хочет, чтобы все блудные цыпочки вернулись домой на насест.
— Именно, — сказал Стефан, кивая. — Просто помни, пробуй мягко, установи контакт, убедись, что она тебе доверяет. Кристалл, который я дал тебе, засветится, когда она будет рядом, но если она решит скрываться, это намного усложнит тебе задачу.
Николетт Эрлинг, может, и пряталась от Корпуса Магов и тамплиеров, но похоже, она меньше всего хотела скрываться. Едва выбравшись из шатра, в котором занималась своим ремеслом, она выглядела всего лишь как молодая женщина, которая хочет ненадолго убежать от всех своих забот.
Она — его работа, он знал это, но на какой-то момент Себастьян подумал, что нет ничего дурного в том, чтобы поступить как она — немного забить и прогулять. Нет ничего плохого в том, чтобы немного повеселиться, по крайней мере, так он говорил сам себе.
Покачивание ее косы на спине гипнотизировало, и Себастьян вынужден был признать, что в этом заключалась часть ее очарования. Без парчового платья она оказалась высокой и стройной, с узкими бедрами и атлетичной походкой, а это значит, что он все равно заметил бы ее, кем бы она ни была и в чем бы ни заключалась его миссия.
Где-то там были тамплиеры. Всю свою долгую жизнь он знал об их существовании и том, за что они борются. На самом деле, он осознавал, что каждая секунда, которую он потратил на развлечения с этой прекрасной женщиной — это секунда, которую он мог бы потратить на выполнение долга.
И все же… и все же.
Николетт обернулась, бросив на него озорной взгляд ярко-синих глаз, и Себастьян не смог устоять. Каким-то образом ее маленькая ручка очутилась в его ладони, и они шли сквозь оживленную толпу, глядя на игры, проталкиваясь сквозь скопления людей, смотря на все, на что можно было смотреть.
— Так что заставило тебя убежать?
Вопрос слетел с его губ прежде, чем Себастьян успел остановить себя, и ее спина напряглась.
— Странный вопрос в мой адрес, — сказала Николетт.
Прежде чем она успела сменить тему, Себастьян покачал головой.
— Прошу прощения. Я думал, что умею шутить, но оказывается нет. Просто предположил, раз ты присоединилась к цирку, то, ну…
Черты ее лица слегка расслабились, и Николетт покачала головой.
— Люди примыкают к цирку по разным причинам, но для меня это всего лишь работа. Я занималась разными вещами, но в данный момент Мадам Николь мне подходит, понимаешь? А твоя работа тебе подходит?
Себастьян открыл рот, чтобы ответить, но тут понял, что не может этого сделать. Когда он заколебался, Николетт улыбнулась, и он опять оказался поражен ее красотой. Он думал о Елене, чье лицо способно сдвинуть с места тысячу кораблей. Он думал о Беатриче Данте, которая могла утешить мужчину в аду. Эта женщина могла вести мужчин в темные места, и от этой мысли по коже прошел холодок.
— Возможно, тебе тоже не помешает ненадолго убежать, — предложила Николетт. — Почему бы нам не заключить сделку?
— И что это будет за сделка?
Она поколебалась, кусая нижнюю губу. Потом огляделась по сторонам, посмотрев на продавца воздушных шариков, палатку со сладкой ватой, игру с бросанием колец, и наконец, вновь посмотрела на него. Ее глаза, синие как Северное море и штормовые, слегка окрасились серым, но когда она ответила, в ее голосе прозвучала мягкость.
— Сегодня я хочу, чтобы мы были собой. Никакого прошлого, никакого будущего. Скажем, до завтрашнего рассвета, давай просто будем собой.
— Ничего больше и ничего меньше?
— Именно. Что думаешь?
Себастьян колебался. Он был мужчиной, на плечах которого тяжким бременем лежал долг, и убежать от этого не проще, чем избавиться от собственной тени. Он утихомирил свою совесть, сказав, что эта женщина и есть его долг, что быть рядом с ней — и есть его работа.
Хрень полная, твоя работа — доставить ее куда надо, рявкнула его совесть, но в кои-то веки Себастьян запихнул ее куда подальше. Она была все там же, беспокоила его, хватая и кусая за пятки как собака, но сделалась меньше, чем она, чем эти синие штормовые глаза, меньше, чем мягкое касание ее руки на его ладони.
— Думаю, что это звучит потрясающе. Очень хорошо. Ни прошлого, ни будущего, только мы.
— Только мы, — повторила Николетт, и с теплой как сам солнечный свет улыбкой повела его через толпу.

Глава 8

Николетт лавировала через толпу, и если кто-то из артистов и обслуживающего персонала заметил, что она увиливает от работы в своем шатре, то не подал вида. Единственным исключением стала Матильда, которая управляла стрелковой палаткой.
— Ну привет, незнакомка, и добро пожаловать, — протянула крупная женщина. — Хочешь, чтобы твой мужчина попытал удачи в моей палатке? Может, он выиграет тебе что-нибудь хорошенькое
Николетт возразила бы, но Себастьян просиял и повернулся к ней.
— А тебе хотелось бы? — спросил он, и она выгнула бровь.
— Ты типа Вильгельм Телль или что?
— Мы же договорились, сегодня никакого прошлого и никакого будущего. Я лишь хочу знать, хочешь ли ты приз.
— Хочу, наверное.
Николетт повернулась к витрине. Она знала, что в некоторые мишени попасть сложнее, чем в другие, и часть ее вдруг ощутила себя своенравной и смелой. Чувство было новым, и она осмотрела призы. По большей части дешевые безделушки, игрушки и хлопушки. Было несколько дорогих вещей, но Николетт знала, что игра устроена таким образом, что только невероятный снайпер мог их получить.
— Как насчет того маленького кулона?
Одним из призов был маленький золотистый кулон, сиявший посреди всякой ерунды. Пожалуй, это был самый красивый предмет на аттракционе, и Николетт уже качала головой.
— Нет, может…
— Неее, почему бы не позволить джентльмену попробовать? — Матильда подмигнула. — Посмотрим, как он справится. Ну же, сэр, давайте посмотрим, сумеете ли вы выиграть приз для своей женщины.
С непринужденной улыбкой Себастьян подошел к палатке, тщательно проверил винтовку и сделал три быстрых выстрела. Николетт думала, что он промазал, но потом и она, и Матильда изумленно уставились на него, увидев, что мишень аккуратно сбита.
— Ну, вот это нечто, — просияла Матильда, отправляясь, чтобы достать для него кулон.
— Нечто, — сказала Николетт, глядя на Себастьяна и выгибая бровь.
Он улыбнулся ей с каким-то плутоватым блеском в глазах. Теперь, в свете садящегося летнего солнца, Николетт видела, что они тоже голубые, но только бледные и льдистые, тогда как ее собственные были темно-синими.
— Никакого прошлого, помнишь? — игриво сказал он, и она могла лишь кивнуть.
Когда Матильда вернулась с кулоном, Себастьян торжественно протянул ей украшение, но она покачала головой.
— Нет, надень его на меня, — пробормотала Николетт.
Она развернулась, чтобы он мог дотянуться до ее шеи сзади.
Себастьян помедлил, и Николетт уже задалась вопросом, не слишком ли это интимно, но потом он подошел к ней сзади. Надев кулон ей на шею, он ловко застегнул его за головой, мельком коснувшись ее кожи. Его пальцы задержались на ее затылке, а потом он скользнул губами по основанию ее шеи.
— Слишком? — прошептал Себастьян ей на ухо, и от низкого рокотания его голоса по спине пробежали мурашки.
— Вовсе нет, — пробормотала Николетт и снова взяла его за руку.
Цирк был ее домом уже больше года, и она знала его так же, как и свои карты таро. Не в ее духе было слишком сближаться с окружающими людьми, но она хорошо их знала, и они ей нравились. Она знала, где достать лучшую еду и лучшие развлечения.
Когда вечер окрасился оттенками индиго, Николетт отвела Себастьяна в главный шатер и уселась рядом с ним. Они смотрели, как воздушные гимнасты парят над рингом, и оба смеялись, когда клоуны падали и катались в опилках.
— Никаких львов и тигров? — спросил Себастьян, и она покачала головой.
— Неа, мистер Карсон давным-давно от них избавился. Он решил, что это жестоко, и создания вроде львов и тигров должны быть свободными. Но скоро ты увидишь лошадей, и они потрясающие.
Это одна из тех вещей, которые создали у нее хорошее впечатление о цирке, когда она только присоединилась. Рой Карсон был невысоким человеком с жестким характером, и даже когда дела шли хорошо, он имел свойство орать. Поначалу это ее пугало, но потом поняла, что у него просто такой характер, и почувствовала себя как дома. Он не желал видеть свободных созданий в клетках, и ее это устраивало.
Мысль о клетках вызвала горстку отрезвляющих воспоминаний, и Николетт задрожала, стряхивая их с себя. Уходите, мысленно приказала она своим воспоминаниям. Сегодня вы не возьмете надо мной верх. Сегодня я хочу заняться другим.
Как будто уловив ее настроение, Себастьян обнял ее за плечи. Рядом с его поджарым телом она почувствовала себя спокойнее. Будь она кем-то другим, Николетт сказала бы, что почувствовала себя в безопасности, но она знала, что это иллюзия. Она чувствовала, каким мускулистым он был под одеждой, и инстинктивно провела пальцами по его ребрам.
Себастьян издал звук, который напомнил ей о раздраженном кашле Караса, и покосился на нее.
— Ты пытаешься меня щекотать? — спросил он с веселым изумлением.
Николетт невинно улыбнулась ему.
— Возможно, — согласилась она. — И что бы ты в таком случае сделал?
— Пощекотал тебя в ответ, — пробормотал Себастьян. — Возможно, удерживал бы тебя неподвижно и попытался отыскать местечки, в которых ты наиболее… чувствительна.
Его слова согрели ее как хороший бренди, и в тот самый момент Николетт слишком устала бояться старых призраков и страхов. Она прижалась к Себастьяну и, увидев, как он смотрит на нее, не обращая внимания на всадников-трюкачей, она поняла, что он чувствует то же самое.
— Себастьян, ты хочешь меня поцеловать?
Она сказала это так тихо, что поначалу даже засомневалась, услышал ли он ее. Но потом его губы опустились на ее рот, и она забыла обо всех людях, которые их окружали.
Николетт целовали и раньше, и она даже полагала, что ее целовали мужчины, знающие в этом толк, но это было нечто иное. Было что-то настолько нежное в том, как он касался ее губ своими. Но в этом ощущался и оттенок чувственности. Это был нежный поцелуй, но Николетт чувствовала в его теле сдержанность. Она понимала, как легко оно может взорваться страстью, яростью и желанием.
Будь уверена, что ты хочешь этого, произнес в ее голове здравый смысл. Будь очень и очень уверена, что можешь выпустить этого джинна из бутылки.
Сегодня нет ни прошлого, ни будущего, напомнила себе Николетт. Есть лишь мы, лишь то, чего мы хотим, лишь то, кем мы являемся в этот самый момент.
И когда аплодисменты трюкачам достигли крещендо, она взяла его за руку и потянула.
— Идем, я хочу тебе кое-что показать.

Глава 9

Пока Николетт уводила Себастьяна от циркового шатра, он на мгновение задумался, что он вообще творит. Он знал, в чем заключался его долг, и уж точно не в этом. Он хотел остановить ее, сказать, кто он и почему за ней пришел, но его разум оказался затуманен ее очарованием, тем, как она двигалась и как смотрела на него. У него на языке вертелось сказать ей, кто он и почему здесь находится, но потому она обернулась, и эта мягкая милая улыбка стерла все мысли из его головы.
Завтра, пообещал он себе. Завтра будет достаточно времени сказать ей, кто он. Они оба решили, что сегодня нет ни прошлого, ни будущего, и в данный момент он знал лишь то, что хочет ее.
— Это наше кладбище техники, — сказала Николетт, указывая на припаркованные трейлеры, выстроившиеся тесным рядком.
Они служили настоящей жилой площадью людям, работавшим в цирке, и было нечто особенное в том, чтобы наблюдать, как они жили, а не за тем, что они показывали. Николетт остановилась возле маленького трейлера, на фоне остальных казавшегося незаметным, и отперла дверь.
— Это твой? — спросил Себастьян, озираясь вокруг.
Может, он и был достаточно маленьким для нее, но выглядел так, будто рухнет под малейшим весом.
Николетт широко улыбнулась.
— Не волнуйся так. Я не буду пытаться запихнуть тебя внутрь. Я всего лишь хотела зайти и забрать кое-что.
Она исчезла в трейлере, а когда вернулась, то вынесла с собой охапку одеял.
— Идем, я хочу показать тебе одно место.
Озадаченный Себастьян забрал у нее одеяла и последовал за ней в ночь. На горизонте виднелось слабое оранжевое свечение города, но в остальном над полями висела бархатная тьма цвета индиго. Светлячки тут и там посылали сигналы в ночи, и Себастьян осознал, что не помнит, когда в последний раз находился на улице без угрозы нападения.
Корпус Магов занимал все его время, и он сам предпочитал такое положение дел, но в том, чем он занимался сейчас, было нечто прекрасное и умиротворенное. В данный момент он был мужчиной, впереди и позади которого не было ровным счетом ничего, а от возможностей щемило в груди.
Когда они добрались до уединенного местечка, скрытого за останками каменной стены, Николетт остановилась и забрала у него одно одеяло. Расстелив их на земле, они общими усилиями сделали удобную постель. Она растянулась на ней во весь рост.
Глядя на нее, Себастьян видел в ней что-то мягкое и ждущее, и когда он лег рядом, она пристроила голову под его подбородком, как будто они проделывали это уже тысячу раз.
— Ты счастлив сегодня? — прошептала Николетт.
Себастьян на мгновение задумался. Он не помнил, когда в последний раз кто-нибудь спрашивал его об этом. Он понял, что хочет сказать ей правду. Он никогда не хотел ей лгать.
— Я… да. Как насчет тебя?
Ее смешок был тихим и, возможно, чуточку грустным.
— На сегодня я счастлива. Завтра… ну, завтра само о себе позаботится.
— Николетт…
У него на языке вертелось сказать ей, кто он и что ему от нее нужно, но когда он открыл рот, чтобы озвучить это, она прижалась к нему губами, и Себастьян оказался потерян.

Глава 10

Николетт продлевала поцелуй как могла. Ей не хотелось переставать целовать этого мужчину. Она никогда не хотела отнимать свои губы от его губ или отстраняться от него. Прошло так много времени с тех пор, как она кого-то целовала, но ей подумалось, что этот мужчина, эта ночь и это летнее небо стоят всего ожидания.
Она слышала шум оживленной улицы вдалеке и чувствовала в воздухе свежий запах летнего сена. Рукой, легко покоившейся на груди Себастьяна, она чувствовала его сердцебиение, а когда она наконец отстранилась, его взгляд был совершенно диким.
— Николетт, я должен тебе сказать…
— Завтра. Это может подождать до завтра, верно?
Она не была уверена, доверяла ли ответу его глаз, поэтому она прижала его к одеялу и поднялась, чтобы оседлать его бедра. Она наслаждалась ощущением его тела под собой, грубость джинсов, касавшихся ее голой кожи, возбуждала ее.
— Ты ходячая проблема, — произнес Себастьян тихим хриплым голосом.
Николетт издала смешок.
— Точно, — сказала она. — И ты должен понимать, что я проблема, которая того стоит. Я не даю никаких обещаний и не предлагаю ничего, кроме этой ночи, но до рассвета… ну, я хочу всего с тобой. Ты понимаешь?
Его руки опустились на ее бедра, и Николетт задрожала от ощущения того, как уверенно он касается ее плоти. Себастьян медленно скользнул к ее талии, и она чувствовала в нем силу, затаившуюся и выжидающую. Этого стоило опасаться, но как и многое другое в этом странном мужчине, это вызывало лишь ощущение безопасности и тепла.
— Я понимаю и думаю, ты всегда стоишь тех проблем, которые доставляешь, если это вообще можно считать проблемами. Думаю, это кое-что другое.
Николетт хотела спросить, что он имеет в виду, но тут Себастьян приподнялся, чтобы накрыть ладонью ее затылок и привлечь для очередного поцелуя. Этот оказался долгим и опьяняющим, и когда его язык коснулся ее губ, она приоткрыла рот. На вкус Себастьян был как то яблоко в карамели, которое они разделили раньше, и там было еще что-то его, не поддающееся определению. От этого вкуса она легко пьянела и начала медленно ерзать на нем, извиваясь, пока он ее целовал.
Николетт чувствовала животом, как затвердел его член, и от этого перехватило дыхание. Его налившаяся силой мужественность вжималась в нее, заставляла ее тело ныть от желания, и она потерлась об него, выпив протяжный вздох с его губ.
— Милая, шоу продлится очень недолго, если ты будешь продолжать в том же духе.
— А может мне нравится жестко и быстро, — пробормотала Николетт, и ответом стал лишь прерывистый смех.
— Я не уверен, хочу ли этого, — сказал Себастьян.
Без предупреждения он опрокинул ее на спину на одеяла. Он поднялся над нею и вновь поцеловал. В этот раз Себастьян позволил своему рту спуститься от губ к ее уху, а когда Николетт повернула голову, чтобы дать ему больше пространства, он прикусил нежную мочку уха.
— Думаю, если сегодняшняя ночь — это все, что у нас есть, я хочу это растянуть. Я хочу получить как можно больше тебя, я хочу пробовать тебя на вкус, лизать и кусать. Заставить тебя чувствовать все, что только можно. Насладиться тобой и позволить тебе насладиться мной.
Николетт пыталась отреагировать на это и выдать ответ, но не могла. Вышел лишь протяжный низкий стон. Часть ее, та часть, которая так долго находилась в бегах и выдержала это лишь потому, что была умнее, сильнее и попросту быстрее преследовавших ее людей, хотела сопротивляться. Это казалось слишком рискованным, слишком пугающим, да попросту слишком. В этом мужчине было нечто изумительное, что заставляло ее желать того, что он предлагал, и в конце концов сопротивляться было невозможно.
Завтра она вновь начнет прятаться. Завтра она вновь станет всего лишь очередным лицом в толпе, наделенным удобным трюком читать ауры и определять угрозу и обман. Сегодня она будет именно той, кем была когда-то.
— Обладай мной, — прошептала Николетт. — Возьми меня.
Это все, что нужно было услышать Себастьяну, и его рот обрушился на ее губы. Поцелуй заблокировал весь мир. Он поглотил их обоих, и по ее венам полилось чистое пламя. Он целовал ее так, будто они будут только целоваться, и возможно, в какую-то другую ночь этого было бы достаточно.
Николетт схватила низ футболки Себастьяна, стягивая ее через голову. Когда он оказался обнажен, она одобрительно замурлыкала, проводя руками по его мускулистым бокам. Она чувствовала шрамы на его теле, много шрамов, и хоть эта мысль отложилась в голове, Николетт отбросила ее в сторону.
— Прекрасный мужчина, — промурлыкала она, и Себастьян улыбнулся в ответ.
Когда ее рука скользнула ниже, чтобы сжать увеличивающуюся выпуклость в его джинсах, смех превратился в стон.
— Дай мне посмотреть на тебя, — прошептал Себастьян.
С полуулыбкой Николетт стянула футболку через голову. В лунном свете ее кожа казалась бледной, как молоко. Его голодный взгляд пожирал ее стройную фигуру, упивался плавными линиями грудей и худобой ее тела. Как почитатель перед богиней, Себастьян склонил голову, и в один шокирующий момент Николетт подумала, что он собрался ее укусить. Но вместо этого его рот оказался нежным как перышко, губы поглаживали напряженные соски, сначала один, потом другой. Она вздохнула и захныкала, когда он поддразнил розовую вершинку кончиком языка.
Ее руки на его плечах напряглись, и Николетт попыталась привлечь его ближе.
— Ты хочешь меня, я же вижу, — прошептала она.
— И именно этого я от тебя хочу, — пробормотал Себастьян, уткнувшись носом в нежный изгиб ее груди. — Я хочу, чтобы ты вздыхала и жалобно хныкала, и может быть, немного стонала.
Страницы:

1 2 3 4





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.