Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52929
Книг: 129802
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Омлет с сахаром»

    
размер шрифта:AAA

Жар-Филипп Арру-Виньо
Омлет с сахаром
Приключения семейки из Шербура

Посвящается
Ж., Ж.-Л, Ж.-П., Ж.-Ф., Ж.-Н., Ж.-Б. и Ж.-С.
в память о замечательном детстве

Жан + Жан = 5


— Мальчики, у меня для вас новость! — объявила однажды мама.
Дело было вечером 1967 года, незадолго до Рождества. Папы еще не было дома, и мы собрались на кухне, чтобы помочь маме с ужином. Я очень люблю такие вечера: на кухне вкусно пахнет, тепло, окна запотели, и пока готовится ужин, можно поболтать с мамой. Но в этот вечер мы оккупировали кухню все вместе и затеяли возню. Мама начала заметно нервничать. Интересно, почему?
— Новость? — заинтересовался Жан А. — Какая? На ужин — картошка фри?!
Жан В. ухмыльнулся — мы как раз лущили горох. Мама просто обожает овощи, зелень на пару и вообще здоровую пищу. В ней много витаминов. Самое забавное — это открывать стручок с горохом. Подковыриваешь ногтем кожицу, а внутри — тонкая пленочка, под которой лежат кругленькие горошинки — рядком, как пульки для пистолета.
Жан Г. не преминул засунуть две или три горошинки себе в нос. Чтобы горошинки выпали, пришлось трясти его вниз головой. Маме это не понравилось:
— Да уж, один раз попросила помочь, и вот результат.
Потом Жан Д., конечно же, опрокинул миску, и мы все вместе стали ползать на четвереньках, собирать рассыпавшийся по всей кухне горошек. Забава получилась еще та! И тут полетела первая оплеуха — сразу стало не смешно.
— Раз так, марш все в гостиную! Бегом!
Вот так всегда! А мы ведь хотели помочь. Мама заводится с пол-оборота. Откуда только такие, как мы, берутся! Как будто специально, ей назло.
— Не хотите — как хотите. Тогда я ничего вам не скажу.
— Мы покупаем новую машину? — спросил Жан В.
— Лучше, — ответила мама.
— Мы покупаем телевизор, — предположил Жан А.
— Еще лучше. Никто не догадывается?
Мы переглянулись и ничего не ответили. Что может быть еще лучше, чем телик?
Жан А. из нас самый предусмотрительный, поэтому свое письмо Деду Морозу он сочинил еще пару дней назад. И если кто-то из нас попробует попросить что-нибудь, кроме телевизора, будет иметь дело со старшим Жаном лично! Никаких железных дорог, пистолетиков или лука со стрелами — с дурацкими и сладкими подарками покончено. Если мы все будем заодно, маме с папой придется смириться. Даже те из нас, кто еще не умел писать, под его чутким руководством накалякали:
Дорогой Дедушка Мороз!
Мы весь год хорошо себя вели. Подари нам, пожалуйста, телевизор. Больше нам ничего не надо.
Подпись: Жан Г. и Жан Д.
P. S. У нас нет камина, но можно легко пролезть через окно в гостиной.
— А как же моя шпага, как у Зорро? — заныл Жан В.
— Даже не думай! Телик, и точка.
Как вы догадались, Жан А. из нас самый старший. Он носит очки и считает себя в нашей, можно сказать, банде главным. Слово «банда» подходит особенно сейчас, когда мы впятером стоим на полусогнутых посреди гостиной в полосатых пижамах, а карманы набиты зеленым горошком (вообще-то это корм для черепахи и морской свинки).
Жан А., Б., В., Г., Д. — это светлая мысль нашего папы. У него всегда была плохая память. Однажды он даже в справочную службу звонил, чтобы узнать наш домашний номер. Поэтому, когда мы родились, он решил назвать нас всех Жанами, в честь дедушки, но нужен был опознавательный знак для каждого. Так, может, буквы алфавита?
— Хороший способ развить память, — заключил он.
А я, в свою очередь, подумал: «Хорошо, что нас всего пятеро. Только представьте себе: Жан Ю., или Жан Я., или, того веселее, Жан Ы.! Пять мальчиков в семье — это уже само по себе оригинально. А в алфавитном порядке, как в словаре, каково?» И, конечно же, шутки и клички — для нас обычное дело. Я составил небольшой словарик Жанов в старой тетрадке:
• Жан А. — 10 лет. Прозвище — Аристократ, потому что старший и потому что достал всех своими манерами.
• Жан Б. — 8 лет. Секретное имя — Жан Булка, потому что люблю поесть, и это сказывается на моей фигуре.
• Жан В. — 6 лет. Все время Витает в облаках.
• Жан Г. — 4 года. Обидная буква, но он и вправду самый Гадкий.
• Жан Д. — 2 года. Еще маленький и прозвища пока нет, но Жан А. часто шутит: «Жан Д., Держи крепче штанишки».
Когда мы гуляем по Шербуру все вместе, люди на нас странно смотрят. Пятеро братьев, как луковицы в плетенке, только лопоухие. Разве это семья? Скорее аттракцион для зевак. Мне кажется, мы и вправду похожи на артистов цирка. Например, на карликов-акробатов, которые с легкостью прыгают через кольца или выстраиваются в пирамидку.
— Внимание! Внимание! Только сегодня вечером в нашем цирке уникальный номер Жанов-эквилибристов!
Мама, у которой всё всегда под контролем, разделила нас на три группы: взрослые (Жан А. и я), середнячки (Жан В. и Жан Г.) и самый маленький — Жан Д. (он один в комнате). Я живу в комнате с Жаном А. У нас двухъярусная кровать, мы по очереди накрываем на стол и вытираем посуду, но в случае чего нам и достается больше всех, потому что мы старшие и должны быть примером для остальных. Но иногда мне все-таки хочется быть Жаном Единственным. Быть одним ребенком в семье. Отдельной единицей, а не частью банды. Тогда можно сколько угодно спать на верхней полке, а не уступать ее постоянно Жану А. лишь потому, что он старший и любит покомандовать. Но родственничков не выбирают, как говорится.
— Жан В., — сказала мама, — вынь, пожалуйста, палец из носа. Да послушайте же меня. Я хочу сказать вам кое-что важное.
Она завела пластинку с рождественскими песенками, села в кресло напротив, и стало понятно, что речь пойдет о чем-то очень серьезном. Жан В. перестал наконец вытряхивать застрявшие в штанишках елочные иголки. Мигала гирлянда, по стеклу стучал дождь — снега в этом году на Рождество опять не будет. В печке тихо потрескивали дрова, и от стоящей в углу огромной елки пахло смолой.
Я обожаю дни накануне Рождества. Гостиная украшена гирляндами и ангелочками из золотой бумаги, а вечером после ужина каждый из нас открывает свое окошко на специальном рождественском календаре. Перед яслями стоят пять барашков из гипса. По одному для каждого из нас. Если целый день вести себя хорошо, то можно понемножку пододвигать своего барашка ближе к яслям.
Но Жан А., конечно, во всем — даже в гонке барашков под елкой — хочет быть первым, так что остальным приходится мухлевать и передвигать своих тайком: а вдруг все-таки удастся выиграть этот «барашечный забег»? Вечером фигурки надо возвращать на старт. Такое чувство, что Рождество не наступит никогда!
— Так кто же все-таки хочет услышать грандиозную новость? — спросила мама.
Жан В. и Жан Г. подняли руки быстрее всех: «Я! Я!»
Жан Д. испугался, что сейчас что-то важное произойдет без него, и тоже стал кричать во весь голос: «И я! И я!» И все закричали разом — ведь каждому хотелось быть первым.
— Тише-тише! — попыталась успокоить нас мама. — Что можно услышать в таком гаме?!
Вдруг она резко побледнела, переменилась в лице и схватилась за живот. Мы мгновенно замолчали и бросились к ней: «Мама! Мама!»
Жан В. стал хлопать ее по руке, я схватил рождественский календарь и начал махать им как веером, Жан А. полетел на кухню за водой.
— Разойдитесь! — крикнул он. — Из-за вас маме нечем дышать.
— Ничего страшного, — заверила нас мама, открывая глаза. — Стало немного душно, но уже прошло.
Я же говорил, у мамы всегда всё под контролем. Даже собственное здоровье. Ей никогда не бывает плохо. Именно поэтому мы так испугались. Мы впятером окружили ее и молча смотрели, как она приходит в себя.
— Мне уже лучше. Не беспокойтесь, — повторила она.
Жан Г. протянул маме горсть клейкой лакрицы, которую достал из кармана. Похоже, ей действительно стало лучше, и она вежливо отказалась. Тогда Жан Д. засунул непригодившееся «лекарство» себе в рот, как будто ему тоже вдруг «поплохело».
— Ты точно увелена, что все плошло? — спросил он.
— Точно-точно, — ответила мама, держась за живот. — Это, собственно, и есть моя грандиозная новость…
Мы переглянулись: «Что она имеет в виду?..»
— Я хотела, чтобы папа сообщил вам об этом сам, но он поздно вернется, — продолжила мама. — В общем, я жду нового ребеночка.
Если бы мама выстрелила из пушки прямо посреди комнаты, это, наверное, поразило бы нас меньше. Жан Д. застыл с открытым ртом и черными от лакрицы зубами, с которых прямо на подбородок стекала слюна; Жан В. старательно что-то считал на пальцах, не веря своим глазам…
— Еще один ребенок? Ты хочешь сказать, что нас теперь будет…
— Шесть! — опередил его Жан Г., который всегда быстро считает в уме. — Я первый посчитал!
— Шесть? — уточнил Жан А. ошарашенно.
— Красивое число, правда? — обрадовалась мама. — Ровненькое такое, круглое, как мамин животик. С маленьким хвостиком, как у вишенки… Мне всегда нравились четные числа. Хорошая новость?
Мы были просто ошеломлены. Представьте себе спасающихся в тесной лодке пассажиров тонущего корабля, которым вдруг объявляют, что нужно снова потесниться — спасли еще одного… И тут посыпались вопросы. Мама отвечала на них с улыбкой, а мы ни в коем случае не должны были ее разочаровать.
— Ребеночек к Рождеству? А он поместится в яслях под елкой?
— А он будет носить очки, как Жан А.?
— А мне можно будет его подержать?
— А с ним нужно будет делиться?
— Подождите, — встрял Жан А. — Вы забыли о самом главном.
Мы дружно повернулись к нему.
— А если будет девочка? — сказал старший, с видом всезнайки поправляя очки на носу.
— Этого не может быть, — ответил Жан В.
— Почему это, умник? Если хочешь знать, девочек по статистике рождается куда больше, чем мальчиков.
— Да-да! Девочка! — стал кричать Жан Д.
— Мальчик! Мальчик! — подхватил Жан Г.
— Давайте проголосуем, — предложил Жан В.
Мама подняла руку, призывая к тишине.
— Этого мы сами решить не можем, — внесла она ясность. — Мальчик или девочка — об этом мы узнаем только весной. А пока это секрет! Всем молчок!
— Но как мы его назовем? — настаивал предусмотрительный Жан В.
— Нужно подобрать такое имя, которое подойдет и мальчику, и девочке, — нашелся я. — Доминик, например, а если она, то Доминика.
— Камиль или Камилла!
— Даниэль или Даниэлла!
— Но это ведь не одно и то же, умник, — не смог промолчать Жан А.
— А что нам календарь советует? — внес предложение Жан В.
— Нет уж, если будет девочка, мы назовем ее Элен.
— Элен, — возмутились мы хором. — Опять?
«Элен» собирались назвать меня, если бы я родился девочкой. Жана А. тоже. И Жана В., и Жана Г., и даже Жана Д. Мои «изобретательные» родители остановились на этом имени всерьез.
Иногда я пытаюсь представить, на что была бы похожа наша семья, если бы мы все были девочками. Пять Элен! Одна в очках, другая — пышечка, как я, и т. д. И папа, который в них вечно путается.
— Элен, оставь Элен в покое. Не мешай Элен спать!
Конечно, он бы придумал что-нибудь вроде «Элен I, Элен II, III, IV, V», как папы римские или французские короли.
— Ясно, будет девочка, — подытожил Жан А. — Статистика не врет. И девочек всегда больше любят…
— Жан А.! Не говори плохо о своей сестричке.
— Она и моя сестричка тоже, — обиделся Жан Г.
— Нет, моя, — встрял Жан Д.

Тем вечером, передвигая своего барашка под елкой, я вдруг отчетливо представил, как в следующем году среди наших барашков появится шестой малюсенький гипсовый собрат, который тоже каждый день с начала декабря и до самого Рождества будет пододвигаться к яслям. А в волшебную ночь и вовсе дойдет вместе с остальными до бычка с осленком. И это будет барашек Элен I, королевы Жанов. Моей единственной сестры. Нашей единственной сестры. И ее надо будет делить на пятерых.
Похоже, все только начинается.

Рождество в горах


На рождественские каникулы мы поехали в горы.
— Вашей маме нужно подышать, — пояснил папа. — И малышу тоже необходим свежий воздух. А лучше морозной свежести гор ничего не придумаешь. Вот увидите, вам всем понравится.
Кстати, наш папа — врач. Ему видней. Нам же «морозная свежесть гор» ни о чем не говорила. Особенно когда выяснилось, что:
— И это, мальчики, мой вам рождественский подарок. В этом году Дед Мороз отправляет нас в горы. Это, кстати, удовольствие не из дешевых. Так что бодро и весело готовимся к путешествию. И без разговоров!
Больше всего дулся Жан А. Немудрено, ведь телевизора нам теперь не видать как своих ушей.
— И мы будем кататься на санках? — радостно вскрикнул Жан Г.
Похоже, радостно было ему одному.
— Вот сам и катайся, — не выдержал Жан А. — Если в отеле не будет телевизора, вы у меня все попляшете!
У меня есть специальный черный список подарков на Рождество.
Он так и называется: «То, что НЕ надо мне дарить».
Я его пополняю каждый год.
Туда я вношу то, что ни в коем случае не хочу получить в подарок, как, например, галстук от бабушки Жанетт, который к тому же приходится напяливать, когда мы едем к ней в гости.
Так вот, НЕ надо мне дарить:
• интеллектуальные игры, потому что Жан А. всегда мухлюет и, соответственно, выигрывает;
• 12 томов энциклопедии от тети Люси;
• набор юного химика — такой есть у моего друга Франсуа, и ничего интересного там нет;
• подписку на церковную газету.
Но больше всего меня бесит, что мало того, что подарки дурацкие, так еще надо улыбаться и говорить «спасибо».
Не раздумывая, я добавил в свой список:
• морозная свежесть гор.
Мы впервые ехали в горы все вместе, и пришлось одолжить теплую одежду у родственников. Представляете, сколько у нас было чемоданов? Даже мама, у которой всё под контролем, нервничала всю неделю.
И вот мы всемером на вокзале, в пуховиках и вязаных шапках. Папа пересчитывает чемоданы. Он, кстати, какой-то красный. Маме нельзя таскать тяжести, а папа у нас сильный. Но четыре чемодана и два рюкзака — это все-таки немножко перебор даже для него. И мне показалось, что, несмотря на модную шапку-ушанку, которую ему одолжил дядя, папе не так уж весело.
Всемером можно было занять полвагона. Мы, конечно, подняли бучу в борьбе за верхние полки, и папе пришлось применить силу.
— Может, ты погуляешь со старшими по перрону, — предложила мама папе, — а я в это время разложу тут вещи.
Вечерело. Мы ходили с папой туда-сюда, пока он окончательно не успокоился и не стал показывать нам поезд. В это время малыши буквально прилипли к окнам вагона и корчили нам рожи.
— Папа, а что это за антенка такая на крыше локомотива? — спросил я.
Папа с умным видом начал объяснять:
— Это однофазный пантограф, сынок. Он нужен для того, чтобы… Ну, это такая штучка, которой…
Мы дали папе выговориться и помчались в поезд, потому что тетя в форме уже вовсю махала флажком.
Когда поезд тронулся, мама спросила:
— А где это наш Жан В.?
— Жан В.? — удивился папа. — Разве он не с тобой оставался?
— Нет, он ушел с тобой!
Папа пулей полетел в тамбур — там никого!
И тогда он заметил Жана В. на перроне, в пижаме и с пальцем во рту. Он смотрел на нас через окно, как на сумасшедших рыбок в аквариуме. К счастью, поезд еще не успел набрать скорость. Папа с криками «извиняюсь, простите!» растолкал пассажиров, плечом толкнул дверь и повис в воздухе, стоя на ступеньке вагона…
…Держась за поручень, он схватил Жана В. за штанишки и одной рукой швырнул его в вагон, как плюшевого медвежонка. Я уже говорил, что мой папа очень сильный?
Ошеломленный Жан В., похоже, так и не понял, что с ним приключилось. Не нужно быть прорицателем, чтобы догадаться, что в следующие пятнадцать минут нам всем влетело бы по первое число.
— Ты… Ты!.. — схватив Жана В. за воротник, кричал папа.
Спасло его только то, что вокруг папы столпились пассажиры и с восторгом аплодировали ему как герою. Подпихивая Жана В. вперед, папа с гордо поднятой головой шагал по коридору вагона и, кивая в разные стороны, благодарил за внимание, бурча: «Спасибо, спасибо».
«Смертельный номер воздушных акробатов Жанов, — подумал я. — Невиданный цирковой трюк!»
Папа захлопнул за собой дверь купе:
— На сей раз, ребятки, вам точно не поздоровится…
И в эту минуту зашел контролер проверять билеты. Папа буквально побледнел, когда понял, что забыл удостоверение многодетной семьи и скидок нам теперь не видать. Пришлось договариваться… Наконец все улеглись, и наступила тишина.
Лежа на верхней полке, я наблюдал, как по потолку мелькают лучи фонарей. Такое ощущение, что мы в маленьком уютном домике, который бежит в темноте ночи. Волшебное зрелище!
— Ты спишь? — прошептал Жан А.
Я не отвечал. Я бы с радостью включил лампочку и почитал, но момент был явно неподходящий.
И вдруг надо мной склонилось нечто похожее на летучую мышь — голова болталась сама по себе и корчила мне рожицы.
— Так ты спишь или нет? — повторил вопрос Жан А., сжав руками губы в трубочку.
— Всем спать! — взревел папа в темноте. — Первому, кто шевельнется, мало не покажется.
Жан А. живенько скользнул на свое место, и больше ничто не нарушало тишины, кроме стука колес мчавшегося в ночь поезда.

— Какой тут воздух! — вдохнув полной грудью, восхитился папа. — Дышите морозной свежестью гор!
Утро. Мы все дрожим от холода и хотим есть. Папа же снова пересчитывает чемоданы. Снег под ногами противный и грязный от черных следов автомобильных колес. Автобус, который везет нас в отель, то и дело выбрасывает в «морозную свежесть гор» темные от солярки выхлопы.
— Кажется, меня тошнит, — прошептал Жан А., позеленевший, как инопланетянин.
— Вот увидите, — продолжал папа, — нет ничего более полезного для здоровья, чем горный воздух.
Отель «Золотая гора», в котором мы остановились, напоминал обычный деревянный домик с островерхой крышей и резными балкончиками. Мы заняли две комнаты. Первая — с четырьмя кроватями для старших, а вторая — для папы с мамой и Жана Д. Из окон видно только сплошное снежное поле.
— Ну что, ребята! — радостно позвал нас папа, пока мама разбирала чемоданы. — Айда все вниз! Устроим конкурс на лучшего снеговика!
Папа в молодости часто был вожатым в лагере. Он обожает называть нас «ребята», устраивать конкурсы и пронзительно свистеть, заставляя нас ходить строем.
С криками восторга мы сбежали по лестнице.
— Оденьтесь потеплее, — успела добавить мама. — Холод на улице!
Мы вмиг разбрелись по полю, проваливаясь в снег.
Похоже, веселее всего было папе. Он первым начал бросаться снежками. Вскоре на поле разразилась настоящая снежная битва! Мы с Жаном А. одни сражались против всех. Дряхлые варежки родственничков мгновенно промокли, снег залетал за шиворот, и пальцы окоченели, но битва получилась просто супер!
А потом Жан Г. разревелся, прикрывая рукой глаз: мол, Жан В. специально засунул в свои снежки камни. Тогда папа сказал:
— Всем успокоиться. Теперь будем лепить самого большого в мире снеговика. За работу, ребята!
— Снеговика лепить? — возмутился Жан А. — А когда мы уже будем смотреть телевизор?
Папа руководил работой.
Жан Г. и Жан Д. отправились на поиски веток для рук, а мы катали туда-сюда снежные комья. Нам нужно было слепить два: один — для туловища, и еще один — для головы. Они были такими огромными, что удержать их в руках одному было невозможно. Мама умиленно смотрела на нас с балкона и фотографировала.
— Вперед, ребята! — подбадривал нас папа.
Он так гордился своей командой снеговикостроителей! Даже обледеневшие уши его шапки гордо торчали в воздухе. Поскольку он был из нас самым сильным, то помог прикатить самый большой ком… и вот только тогда заметил…
— Что это? — испуганно спросил он, стягивая варежки.
Мы посмотрели на свои варежки и пуховики. Везде, где на одежду попал снег, растеклись желтые пятна.
— Черт, — ругнулся папа, с отчаянием посмотрев на балкон, где все еще стояла мама. — Собачьи какашки.
Без вариантов. Катая снеговика, мы даже не заметили, как уделали одежду родственников скрытыми под снегом собачьими какашками.
И сразу стало не смешно. Мы вернулись в дом с опущенными от стыда головами.
Мама была вне себя. Она кричала, что так и знала, и что теперь ей с этим делать, и что вещи были почти новые, и что мы скажем родственникам… Вот так всегда.
Папа хотел было пошутить, но быстро понял, что лучше не стоит.
Мы молча разделись и, пока мама пыталась отстирать пятна в крошечной раковине, тихо сидели в комнате в одних подштанниках.
— Да, в жизни в горах есть своя прелесть… — попытался разрядить обстановку папа.
Но мама так на него посмотрела, что он тут же замолчал и уставился в окно, насвистывая что-то себе под нос и притворяясь, будто наслаждается видом заснеженных вершин.
— Вот и всё! Теперь будем ждать, пока это все высохнет. Так что сегодня без курток и варежек. Весь день насмарку. Молодцы!
— Ну и ладно, — сказал Жан А. — Тогда, может, посмотрим телевизор?

На следующий день у папы уже созрела новая мысль. Он вернулся в отель довольный и с целой кучей туристических буклетов.
— Как? Ребята, вы еще не готовы? Погода на улице великолепная! Самое время покорять горные вершины. Сбор внизу через пятнадцать минут.
Куртки за ночь высохли. Мы натягивали их на себя, ворча и поднывая, но папа был непоколебим: «Мы, что, приехали в горы, чтобы целыми днями валяться перед теликом?»
Горные вершины обнаружились совсем недалеко от нашей деревушки. Пик назывался Большая стрела. Подниматься на самый верх нужно было по канатной дороге. Папа попытался было договориться о скидках, но без удостоверения пришлось заплатить за всех полную стоимость.
— Вам билеты туда-обратно? — спросил служащий, промокнув палец о маленькую губку.
— Представьте себе, только туда, — рявкнул папа. — Мы построим на вершине иглу и будем спать там голышом.
— Как хотите, — буркнул в ответ мужчина, оторвав билетики.
— Какой дурак! — прошипел папа, пока мы толпились у дверцы. — Что он себе вообразил? Что мы спустимся назад на парашюте?
Кабина была забита до отказа, и пришлось ждать следующего рейса.
Когда подошла наша очередь, мы всемером загрузились на платформу. Служащий зашел последним и закрыл за собой дверцу.
— Внимание, отправляемся! — объявил он.
Кабину качнуло, потом слегка тряхнуло, а затем под звук металлического скрежета мы зависли над пропастью.
— Ну как? Великолепно ведь, правда? — уточнил папа.
Все молчали. Казалось, будто нас заперли в яйце от киндерсюрприза, будто кабина была не больше теннисного мячика. Жан Г. и Жан Д. прижались к маме, но проводник попросил:
— Рассредоточьтесь по кабине, ребятки, нужно сохранять равновесие.
Когда я осмелился посмотреть вниз, мы уже висели на умопомрачительной высоте. Сверху были едва заметны заснеженные крыши домов, по склонам скользили крохотные лыжники.
— Смотрите, верблюды! — закричал вдруг папа, показывая пальцем на темные пятнышки вдоль склона. — Видите, дети?
— Это коровы, — грубо поправил его проводник. — Обычные коровы.
Папа попробовал громко засмеяться, как будто только что удачно пошутил, но проводник даже глазом не моргнул. Хотя с такой высоты вообще вряд ли что-нибудь можно было заметить, особенно учитывая туман, который как раз поднимался над долиной.
— Ого! — произнес проводник.
— В смысле? — уточнил папа.
— Нет-нет, все в порядке.
— Вы только что сказали «ого!». Что-то не так?
— Нет-нет, все в порядке. Пока…
— В каком смысле «пока»? — начал нервничать папа.
Проводник еле заметно кивнул в сторону обволакивающего нас серого тумана:
— Плохой знак. Когда поднимается туман… Но еще хуже, если начнется буря.
Вам уже приходилось видеть, как молния пронизывает кабину, словно череда выстрелов?
— Какая, говоришь, погодка сегодня, милый? Великолепная? — не сдержалась мама.
— Что уж тут поделаешь, — успокоил проводник. — Это горы. Погода быстро меняется. Заметьте, эти кабины должны выдерживать штормовой ветер скоростью 200 километров в час.
— Папа, — заныл Жан В. — Я хочу вниз.
— Ну что ты? — успокаивающе улыбнулся папа. — Не бойся. Это просто застрявшее над долиной облачко. Наверху будет солнце.
Но чем выше мы поднимались, тем темнее становилось вокруг. То и дело из тумана, словно привидения, возникали какие-то металлические мачты, и каждый раз казалось, что мы сейчас угодим прямо в них.
И вдруг в кабине раздался звонок.
— Странно, — покусывая усы, сказал проводник. — Это сигнал о перегрузке подъемника. Но ведь он рассчитан как раз на восьмерых.
Мы молча пересчитались и взглянули на маму, которая тайком в своем животе перевозила еще одного пассажира. С малышом-то нас было девять. Нас семеро, почти восемь, плюс проводник. Ну сколько может весить этот несчастный малыш, который появится на свет только через полгода?
Похоже, достаточно много, раз проводник аж икать стал от страха.
— Папа, мне страшно! — промычал Жан Г.
— Спокойно! Без паники! — воспрянул духом проводник и проглотил жвачку. — Просто сверху замерзли провода.
— Мы упадем и лазобьемся? — заскулил картавый Жан Д.
Мы застряли между двух металлических столбов, кабина начала раскачиваться на ветру. Вцепившись в перила, я повернулся к нашему главному выдумщику Жану А., как будто тот мог чем-то помочь. Но он был крайне занят — его тошнило прямо в вязаную шапочку кузенов Фугас.
— Заметьте, — продолжал проводник, — с подобными кабинами редко что-нибудь случается. Последняя авария произошла в прошлом году: пассажиры всю ночь провели на высоте посреди снежной бури, пока до них не добрались спасатели.
— Прекрасная перспектива, — проглотив ком в горле, сказал папа.
— Но с вами профессионал. Вот, кстати, мой коллега в прошлом году, когда кабина была перегружена, пожертвовал собой. Он выпрыгнул и полетел вниз, как белый ангел.
— И что дальше? — полюбопытствовал папа.
— Шмякнулся с трехсотметровой высоты, как жалкая кучка птичьего помета.
— О, не обращайте на нас внимания, — папа еле сдерживался. — Мы бы не хотели, если что, лишить вас такой радости.
— Да вы что, это я просто так вам рассказал, — пожал плечами проводник.
— Тогда я бы все-таки попросил вас заткнуться. Здесь дети. Они впечатлительны…
Он не закончил фразу, потому что кабину шатнуло в сторону — и она поползла вверх.
Путешествие продолжилось в полной тишине. Когда дно кабины коснулось земли на вершине Большой стрелы, мои коленки ходили ходуном, а сердце выпрыгивало прямо изо рта.
Пока папа пытался развернуть карту местности, мы стояли на какой-то платформе и стучали ногами.
— Ну, вот мы и на месте! — попытался поднять боевой дух папа. — Это — вершина Большой стрелы. Ребята, подготовьтесь увидеть один из самых красивых пейзажей, которые только можно себе представить.
Да уж, разве что «представить». Туман здесь был еще гуще, чем внизу. Мы еле-еле различали носки своих ботинок. К тому же температурка была около минус 80 градусов: когда Жан А. захотел плюнуть, слюна застыла у него под губой, как прозрачный сталактит.
— Так… Судя по карте, отсюда мы можем увидеть сверкающие на солнце выступы горного склона… А в самом сердце лощины — крохотные домики живописной деревушки…
— Класс! — не выдержал Жан А. — А теперь все в укрытие…
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • bezbabnaya о книге: Розалин Уэст - Сердце женщины
    Понравилось

  • Чертовочка о книге: Мэри Хиггинс Кларк - Пусть девушки плачут
    Мне кажется что эта книга немного затянута, действие активное только в самом начале и конце, а середину можно и пропустить. Жаль что это последняя книга автора..

  • Поха о книге: Лия Джонсон - Графиня Чёрного замка
    Мне было скучно. Не хватило эмоций героев и логичности в мироустройстве. Прочитала 2/3 книги и бросила.

  • len.glu о книге: Ната Лакомка - Волшебный вкус любви
    Любовный роман?.. Возможно, но больше похоже на маньячную кулинарию для избранных — для тех, кто свои понты может проплатить и позабавиться с "кулинарами". У Н.Лакомки есть достаточно неудачная лфр-ка на ту же тему — "Белее снега, слаще сахара", где бесячая, кулинарно одаренная истеричка в стиле "всех убью — один останусь" совершенно немотивированно фдрук обретает своего кулинара, — такое впечатление, что автор решил поправить "косяки" и написать слр-ку. Результат — тот же, хотя Гг-ня уже не бесячая, но по-прежнему замороченная нюансами еды, как и Гг-й, неистово шаманящий на почве вкусовых рецепторов... Вот тут-то история и провалилась — превратилась в победу в кулинарном конкурсе, — а крысы-повара, администратор-предатель, подлости и предательства остались безнаказанными, — Гг-й счастлив, чего уж тут, — он король, он всем прощает... И история сдулась, как воздушный шарик и булавка... КУЛИНА рулит.

  • skairina о книге: Лия Джонсон - Графиня Чёрного замка
    горячо и вкусно, понравилось

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.