Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52929
Книг: 129802
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Летающий сыр»

    
размер шрифта:AAA

Жан-Филипп Арру-Виньо
Летающий сыр
Приключения семейки из Шербура

Посвящается
Ж., Ж.-Л., Ж.-П., Ж.-Ф., Ж.-Н., Ж.-Б. и Ж.-С.
в память о замечательном детстве

Жан Икс


Однажды утром мы с мамой возвращались из школы и встретили у дома нашего нового почтальона. Одной рукой он придерживал велосипед, а другой протягивал нам конверт, на котором было много всяких штампов и марок.
— Вы мне не поможете найти некоего Жана с десятого этажа? — спросил почтальон.
— Это я, — сказал Жан А.
— И я, — добавил я.
— И мы, — подключились Жан В. и Жан Г.
— Детишки, определитесь, — рассмеялся почтальон. — Кто все-таки из вас Жан?
Но когда маленькая ручонка Жана Д. дернула его за штанину, почтальону стало не до смеха:
— Я тозе Зан, — пропищал Жан Д.
А вслед за ним и Жан E., который еще даже говорить не умел, замяукал в коляске.
— Это правда, — подытожила мама. — Ведь и малышу может прийти письмо, разве нет?
Почтальон рассмотрел инициалы на слюнявчике Жана E., потом окинул взглядом нас шестерых, и в глазах у него потемнело.
— Это розыгрыш такой? — сглотнул он. — Нас снимает скрытая камера?
— Прошу вас повежливее, — занервничала мама.
— А что такое «скрытая камера»? — поинтересовался Жан В.
— Тебе не понять, редиска! — ответил Жан А., который по четвергам бегал к соседу Стефану смотреть телевизор.
— Так кому мне отдать письмо? — спросил почтальон.
— Мне, — быстро смекнул Жан А.
— Нет, мне, — поспешил вмешаться я.
— Нет, мне, — не растерялись Жан В. и Жан Г.
— Мне-э-э, — заныл Жан Д.
— М-м-м, — замычал Жан Е.
— Тише, — скомандовала, стараясь сохранять спокойствие, мама. Затем она повернулась к обалдевшему почтальону. — Вам доставляет удовольствие ссорить детей?
В своем спокойствии мама выглядит очень внушительно. Даже Жан Е. сразу все понял и перестал реветь, как будто кто-то выдернул его из розетки.
— Поймите правильно, — взмолился почтальон, — это мой первый рабочий день, а у вас тут столько почты!..
Он махнул рукой в сторону почтовых ящиков.
— Я просто растерялся… Мне нужен Жан.
— Ну так вы пришли по адресу, — сказала мама, забирая письмо.
— Что значит «по адресу»? — переспросил почтальон. — Вы все Жаны?
— Вы на что намекаете? Что я не знаю, как зовут моих детей? — не унималась мама.
Она положила конверт в карман, и мы продефилировали один за другим мимо остолбеневшего почтальона.
Вот так всегда, если мы куда-нибудь выходим вместе.
Люди не верят, что мы семья, а не детский лагерь или сбежавшие из цирка близнецы. Шесть братьев — такое не часто увидишь. Но шесть Жанов — это, пожалуй, рекорд!
У нас у всех уши торчком и вихор на макушке. И папа, у которого плохая зрительная память, не придумал ничего лучше, чем назвать нас всех Жанами — по алфавиту, как в записной книжке.
У нас есть Жан А. Ему одиннадцать лет. А — потому что Аристократ, видите ли. Он вечно чем-то недоволен и всем указывает.
Потом я. Второй по счету в семье Жанов. Меня зовут Жан Б. Мне восемь. Секретное имя — Жан Булка, потому что люблю поесть и это сказывается на моей фигуре.
— Да уж, отличная кличка, — любит повторять Жан А. Конечно! Он же самый умный, в очках, любимчик месье Мартеля. Мартель — его школьный учитель. Только потому что он старший, Жан А. спит на верхней полке нашей двухъярусной кровати и всегда выключает свет, когда я собираюсь почитать на ночь. Или того хуже — бросается в меня грязными носками.
В комнате середнячков живет Жан В. Ему семь. В — потому что он среди нас самый рассеянный и вечно Витает в облаках.
С ним живет Жан Г. Пять лет. Гаденыш, потому что с тех пор, как мы живем в Шербуре, он вместе с Жаном В. уже дважды затапливал квартиру.
И наконец наши малыши. Это Жан Д. Три года. Пока только эту букву он произносит правильно.
Самый маленький — Жан Е. Еж-крикун. Ему всего годик и у него ни одной волосинки на голове.
Когда он появился на свет, все ждали девочку. Для разнообразия. Папа даже сделал в его комнате суперремонт. Он обклеил стены розовенькими обоями, которые так пузырились, что казалось, будто кто-то запрятал под них вишневые косточки.
Сначала мы расстроились, что Жан Е. оказался не девочкой. Когда малыш хотел есть (а голоден он был постоянно), он задерживал дыхание, буквально на мгновение — словно больше и не дышит, — а потом начинал реветь так, что у людей на улице уши закладывало. Все, наверное, думали, что случайно сработала пожарная сигнализация.
Мне бы, конечно, хотелось быть единственным сыном, как мой лучший друг Франсуа Аршанпо. Он живет в таком большом доме, что до ванной приходится ехать на велосипеде. Ну, он так говорит, по крайней мере… Его папа — спецагент, поэтому в гости к Франсуа после школы заходить нельзя. Жан А. считает, что он все врет, но я ему верю. У его папы есть огромный джип, напичканный всякими умными устройствами, и Франсуа говорит, что мы, когда вырастем, тоже станем спецагентами и будем работать в паре. Мы себе даже визитки сделали. На своей я написал только инициалы: «Ж. Б.». Почти как Джеймс Бонд, правда? Это мой любимый герой.
Стать героем — вот моя мечта! Детективом, каратистом или спецагентом — я еще не решил, кем точно. Но какой же из тебя Джеймс Бонд, если сзади болтаются пять лопоухих братьев?..

В тот день на пороге дома мы встретили папу.
Мой папа — лучший врач на свете. У него всегда много работы, и он редко заходит на обед домой, особенно когда нам надо в школу и мы едим наспех, чтобы не выводить прописи в наказание, если опоздаем. А тут он даже не снял белый халат — так он вообще никогда не делал! — и у него было такое лицо, что мы сразу подумали: раз папа прибежал из больницы в обед, значит, кто-то из нас провинился…
— Дети! — торжественно начал он, обнимая маму. — У меня для вас новость!
— Ого! — вырвалось у Жана А.
В последний раз, когда нам объявляли новость так торжественно и загадочно, мы узнали, что скоро у нас появится братик или сестричка. Только не это!
Спустя несколько дней после рождения Жана Е. кто-то нацарапал на двери возле звонка: «Мест нет». Поскольку никто в этом не признался, папа наказал нас всех и не водил в бассейн целую неделю.
Но автор надписи выразил общее мнение: шесть мальчиков — это и правда достаточно.
— Ну почему сразу такие лица? — расстроился папа. — Не любите сюрпризы?
Когда у папы хорошее настроение — жди беды. Он склонился над коляской и пощекотал Жана Е. под подбородком. А зря! Жан Е. схватил висевшую над головой погремушку, натянул и резко отпустил — бенц! — прямо папе в глаз…
Все покатились со смеху, кроме Жана E., который разревелся во весь голос. Замолчали мы так же быстро, как засмеялись, потому что на папе лица не было.
— Раз так, — разозлился папа, — новость оставим на потом!
— Тогда все за стол, — позвала мама.
Дважды повторять не пришлось, и мы побежали мыть руки.
А папа понял, что приходить домой обедать — все-таки не самая лучшая мысль, потому что в этот раз мама приготовила шпинат. Он пытался есть по чуть-чуть, глотал, стиснув зубы, и с завистью посматривал на пюре с ветчиной для Жана Е. Когда мама отошла на кухню, папа даже умудрился стащить маленький кусочек с его тарелки. Жан E., по своей привычке, на мгновение затих, покраснел и заревел так громко, что мама тотчас прибежала назад:
— Кто обидел малыша?
Папа сделал вид, что это его не касается, и начал тихонько насвистывать какую-то песенку, глядя на нас, свесивших носы над тарелками.
— Ну конечно, это не вы, — посмотрела на нас мама испепеляющим взглядом. — Сейчас же доедайте все до крошки, или мало не покажется!
Взяв Жана Е. на руки, она ушла в комнату укладывать его спать.
— Спасибо, ребята! — сказал папа. — Я ваш должник.
Приподняв крышку кастрюли, он добавил:
— Скорее давайте тарелки!
Мы сбросили в кастрюлю недоеденный шпинат, а потом все это отправилось прямиком в мусорное ведро.
— Я убрал со стола, дорогая. Что подать на десерт?
Папа — просто супер!
— А когда новость? — спросили мы хором после обеда.
— Вечером расскажу, — не сдавался папа. — А сейчас вам пора в школу. Мне надо обсудить эту новость с мамой.
— Кстати, насчет сюрпризов, — добавила мама, доставая конверт, который принес почтальон. — Я чуть не забыла об этом загадочном письме…
Письмо в нашей семье всегда целое событие. Нам, то есть детям, почти никто не пишет — под предлогом того, что нас шестеро. Только бабушки и дедушки на дни рождения и двоюродные братья Фугас, которые присылают нам фотографии с праздников или самодельные открытки на Рождество.
Но конверт, который мама держала в руках, был слишком толстым для открыток с последнего праздника. Он был желтый, с адресом получателя, напечатанным на машинке, короче, точь-в-точь как письмо от нотариуса из какого-нибудь фильма. В таком письме обычно сообщают, что вы получили неожиданное наследство в миллиард франков.
Кому конкретно адресовано письмо, разобрать было невозможно. Половина имени стерлась. Тогда мама вскрыла конверт и прочитала:
Уважаемый Жан Икс,
мы рады видеть Вас в числе наших клиентов и благодарим за то, что Вы выбрали нашу фирму.
Модель Z 833 Е, которую Вы у нас заказали, — это гордость нашей марки…
Мама прервалась на мгновение и продолжила:
…Хотим Вам напомнить, что:
1. Приобретать газовое оружие могут только лица старше 21 года.
2. Мы не принимаем в качестве платежного средства коллекционные марки и наклейки с тематикой «Тур де Франс». Оплата производится по чеку.
В связи с вышеизложенным мы, к сожалению, не можем доставить Вам данную модель пистолета.
С уважением,
администрация магазина.
В комнате повисла мертвая тишина — будто только что посреди гостиной упал метеорит размером с футбольное поле! Папа громко сглотнул, выхватил письмо из маминых рук и стал им тыкать по очереди каждому в лицо.
— Я очень спокоен, я крайне спокоен, — еле сдерживался он. — Но два раза повторять не буду. Пусть тот, кому адресовано это письмо, выйдет вперед НЕМЕДЛЕННО!
Никто не сдвинулся даже на миллиметр.
— Я вас предупредил, — грозно произнес папа. — Если умник, который собирается пронести в этот дом оружие…
— Модель Z 833 Е, — уточнил Жан В.
— …сейчас же не признается, — взорвался папа, — вы все останетесь без сладкого до… до совершеннолетия!
— Это не я! У меня узе есть пистолетик с длотиками! — заверещал Жан Д.
— Как я мог его заказать? — отпирался Жан Г. — Я даже писать не умею.
— А я хоть и пишу, — подключился Жан В., — но с кучей ошибок.
Все взгляды устремились на Жана А. и меня. Конечно, мы ведь старшие и всегда во всем виноваты!
— Это Жан Б., — сказал Жан А., побледнев. — Они с его дружком Франсуа даже сделали себе пуленепробиваемые куртки!
— Неправда! — закричал я. — Это ты придумал, что можно расплатиться марками и наклейками, потому что карманных денег нам точно не хватит!
Я же говорил Франсуа, что не надо было брать этого Жана А. к нам в Клуб спецагентов! Во-первых, очки на носу всегда выдают предателя, а этот к тому же, с тех пор как перешел в пятый класс, считает себя самым умным и, конечно, самым крутым.
Еще когда мы вырезали картинку с пистолетом из каталога, я знал, что все это — большая глупость. Но это я придумал подпись: «Жан Икс». Так делают все спецагенты!
— Чтоб мои сыновья заказывали оружие по почте!.. — не унимался папа. Он без сил упал в кресло и простонал:
— Что я сделал не так?!
— Я не хотел, — пробухтел Жан А. — Меня заставили!
— Мы просто играли, — попытался вмешаться я.
— Играли?! — не верил своим ушам папа. — Газовый пистолет — игрушка?!
— Вот это класс! — обрадовался Жан В., который никогда не понимает с первого раза. — Нам тоже можно будет с вами поиграть?
— Тише, пожалуйста! — успокаивала всех мама. — Послушайте, что я скажу…
Она была очень спокойна и, кажется, еле сдерживала смех.
— Шесть Жанов в доме, — сказала она, — это и так перебор. Поэтому никаких Жанов Икс или Игрек нам тут не нужно.
С этим были согласны все. Мама продолжила:
— Если у кого-то из вас возникнет хоть малейшее желание поиграть в нашей гостиной с огнеметом, или гранатами, или еще с каким-нибудь взрывоопасным добром, имейте в виду… Вы запомните этот день на всю жизнь… По крайней мере, ваша попа уж точно. И я не посмотрю на то, что вы спецагенты и владеете самыми убойными приемами, — закончила мама, глядя мне и Жану А. прямо в глаза. — Все меня поняли?
Мы кивнули, не проронив ни слова, довольные, что отделались малым.
— А теперь — бегом в школу, если не хотите опоздать. И даже не думайте, мои юные шпионы, приклеивать хоть одно из ваших оттопыренных ушек к двери, когда папа будет мне рассказывать грандиозную новость. Иначе…
Мы схватили портфели и, не дослушав до конца, пулей выскочили из дома.
— Это ты во всем виноват, стукач вонючий! — налетел я на Жана А. в лифте.
— Сам стукач, — огрызнулся Жан А. — Сразу было ясно, что это дурацкая идея.
— Короче, мы больше никогда не позовем в наш клуб всяких очкариков из пятого класса. Ты за всех постарался!
— Да мне плевать, — огрызнулся Жан А. — Не очень-то и хотелось в Клуб отмороженных малявок.
— Сам отмороженный, — не успокаивался я.
— Ну-ка повтори, что ты там сказал, — пригрозил мне Жан А.
Но я решил не отвечать, и мы разбежались в разные стороны, чтобы не опоздать в школу.

Папина новость


Когда мы вернулись домой, папы еще не было.
— Сюрприз есть сюрприз, — стойко держалась мама. — Осталось подождать до ужина. Может, пока уроками займетесь?
— Да-да, конечно! — сказали мы хором, потому что было самое время смотреть сериал про Рин Тин Тина [1], и побежали в туалет…
Дело в том, что у нас телевизора нет. Мама говорит, что нам и так есть чем заняться, вместо того чтобы смотреть дурацкие телепередачи. Поэтому, чтобы увидеть «Рин Тин Тина», нам приходится толкаться на крышке унитаза: только оттуда через маленькую форточку прекрасно виден телик соседа в доме напротив. Вернее, его экран напоминает почтовую марку, но, имея при себе бинокль Жана А., можно догадаться, что происходит, хотя звук до нас совсем не долетает.
Проблема лишь в том, что бинокль у нас один и Жан А. никогда не хочет делиться. К тому же крышка унитаза не очень-то широкая, и уместиться на ней втроем совершенно невозможно. Вот и в этот раз Жан В. беспрестанно кричал: «Дайте мне посмотреть!» — и дергал нас за штаны. Жан А. дал ему по уху, и все, как обычно, кончилось плохо.
— Это так мы делаем уроки? — раздался мамин крик. — Марш по комнатам!
Учебный год подходил к концу, и на дом задавали только Жану А., у которого в классе есть латынь. Но, учитывая, какой строгий у нас учитель, месье Мартель, я воспользовался случаем и накатал про запас несколько прописей.
В прописях у меня своя методика. Я вывожу двести раз «Я не буду…» и оставляю пустую строчку. Потом, когда учитель говорит, что писать в наказание, просто заканчиваю предложение. Ну, например, так: «…больше смеяться над соседкой по парте, потому что у нее скобы в зубах», или вот так: «…больше плеваться из ручки в доску на уроках этикета».
У нас с Жаном А. один письменный стол на двоих, и, пока я писал, он постоянно косился в мою тетрадь.
— Я не буду, я не буду! Какие же вы глупые, малышня!
— Редиска! Ты ведь тоже был в начальной школе.
— Да, но только меня месье Мартель никогда не наказывал прописями.
— Конечно, ты же его любимчик!
Жан А. терпеть не может, когда его называют любимчиком месье Мартеля. Он взял перьевую ручку, снял колпачок и вылил весь баллончик чернил мне на тетрадь, повторяя, как психбольной: «Я не буду, я не буду, я не буду!».
— Ты за это заплатишь! — крикнул я, набросился на него и повалил на пол.
Началась драка. Тут в комнату вошел Жан В.
— Мама! Мама! Они опять дерутся! — закричал он.
— Ябеда-корябеда! — завопил Жан А. и бросил в него тапком. Жан В. успел увернуться, и тапок угодил прямо в нос Жану Г., который как раз прискакал в комнату с саблей наголо.
Он тоже подключился к драке, призывая на помощь Жана Д. Ох и хорошо же мы подрались!
В какой-то момент Жан В. хотел было прыгнуть на кровать, но Жан А. его опередил.
— Проваливайте из нашей комнаты, или пеняйте на себя, — грозился он, размахивая подушкой.
— Не дождетесь! Мы — пришельцы из космоса! И захватили вашу планету! — заорали Жан В. и Жан Г.
— Вперед! В атаку! — закричал я, запрыгнув вслед за Жаном А. на кровать. — Живыми вы нас не возьмете!
— Пощады не ждите! — не сдавались середнячки.
— Только, чур, вещи не трогать! — крикнул я.
— Слабаки! — наступал Жан А., сняв очки. — Пусть только попробуют, мало не покажется…
— Это тебе сейчас мало не покажется! — пригрозил Жан В.
— Дети! — позвала нас мама. — Папа пришел!
Эх, на самом интересном месте… Мы обменялись еще парочкой тумаков, чтобы как-то завершить драку, и побежали вниз слушать папину новость.
Хоть у нас и нет телика, вечерок все равно удался.
В нашей гостиной, она же столовая, стоит большой диван, два кресла и маленькие складные столики. Мама купила их зимой в магазине шведской мебели. Их всего шесть, и они все разных размеров, чтобы их можно было сложить один в другой, как матрешку.
— У каждого будет свой, — сказала мама, у которой всё всегда под контролем. — И ругаться никто не будет, и места мало занимает.
Такой столик есть даже у Жана E., хотя, мне кажется, это ни к чему: у него ведь уже есть другой, прикрепленный к стульчику для малышей. Но стоит только забыть поставить его столик в гостиной, как он, затаив дыхание, на секунду умолкает, а потом начинает вопить так, что сразу становится жаль, что он не девочка.
В тот вечер, чтобы отметить папину новость, мама приготовила несколько тарелочек со всякими закусками: канапе с маслом из лосося, орешки, чипсы, пирожки с сыром.
— Обожаю закуски, — так говорит мама, когда ей лень готовить или когда вечер действительно праздничный, например чей-нибудь день рождения. Тогда нам разрешается пить сколько угодно газировки и есть руками — всем, кроме Жана E., потому что мама говорит, что «газики вызывают раздражение желудка».
Мы все уселись кружком на полу в гостиной.
По такому случаю папа достал сифон, который дедушка Жан подарил ему на Рождество. Сифон — это странное серебристое устройство, похожее на огнетушитель, как в школе. В него наливают воду, вставляют несколько баллончиков с газом, нажимают на специальный рычажок на колпаке, и из сифона, распрыскиваясь в разные стороны, льется газированная вода.
— Господа, — произнес торжественно папа, поднимая стакан с виски, — сегодня я хочу выпить за здоровье всех Жанов!
Это сигнал к тому, что можно накинуться на закуску: Жан А. проглотил сразу три пирожка, Жан Г. набил карманы чипсами, а Жан В. и Жан Д. начали стрелять друг в друга орешками. Мама была вынуждена вмешаться:
— Вы за праздничным столом, а не в детском саду!
Настроение слегка испортилось. К тому же никто не хотел пробовать канапе с маслом из лосося. Папа тем временем собрался выпить еще один коктейль из виски с газировкой, но по маминому взгляду понял, что сейчас не самое подходящее время снова устраивать фонтан.
— Итак, — сказал он, — кто хочет узнать новость?
— Я! Я! — закричали мы хором.
Папа взял трубку, набил в нее табаку, раскурил и только тогда продолжил:
— Итак, несмотря на то что у нашей мамы всё под контролем, эта квартира для нас уже совсем мала. Особенно после рождения Жана E., когда нас стало восемь. Я уж не говорю о том, какой беспорядок творится в ваших комнатах — там даже кошка своих котят потеряет…
Все виновато притихли, кроме Жана E., который застучал ножками по стульчику, услышав свое имя.
— Мы с вашей мамой долго думали и решили…
— Мы покупаем телевизор? — спросил Жан А.
— Нет, — продолжил папа. — Мы решили переехать.
— Пелеехать? — переспросил Жан Д.
— Мы уезжаем из Шербура, — объявил папа, выпустив изо рта кольцо дыма. — С сентября меня переводят в больницу города Тулон.
Повисла мертвая тишина. Как будто он бросил атомную бомбу прямо посреди гостиной…
Мы попытались произнести в ответ хоть слово, но не смогли. Так и стояли с открытыми ртами, как персонажи сериала про Рин Тин Тина, который мы смотрим из туалета по телику соседа напротив. Жан В. успел положить в разинутый рот горстку орешков — хоть это ему удалось. Первым, к кому вернулся дар речи, стал Жан А.
— Ты хочешь сказать, что мы уезжаем отсюда навсегда? — промямлил он.
— И больше никогда не увидим своих друзей? — проныл я.
— И больше никогда не пойдем в бассейн? — ужаснулся Жан В.
— И не будем покупать пирожные в булочной возле церкви? — подхватил Жан Г.
— И иглать в палке не будем? — спросил Жан Д.
— Хм, — подал голос Жан E., готовясь к очередному реву.
— Спокойно, ребята, без паники, — ответил папа. — Во-первых, мы уедем только в конце июля…
— И еще, — добавила мама, — мы решили, что, если большинство из вас не захочет переезжать, мы останемся.
— Сто такое «больсинство»? — уточнил Жан Д.
— Это когда малявок не спрашивают, — объяснил Жан А., который считает себя самым умным, потому что учится уже в пятом классе.
— Редиска, — вмешался Жан В. — Большинство — это когда все вместе.
— Сам ты редиска! — хмыкнул Жан А.
— Большинство — это когда у каждого есть право высказать свое мнение, — внесла ясность мама, которая в душе настоящий педагог. — Правда, дорогой?
— Конечно, — подтвердил папа. — И первого, кто не захочет уезжать, я тут же отправлю в интернат для детей военнослужащих!
Прежде чем приступить к голосованию, папа решил показать нам на дорожной карте, где находится Тулон.
Папа умеет все, но только не разворачивать карту. Когда же он наконец с ней справился, она вся была порвана в местах сгиба. И тут Жан Д. направил на нас струю газировки из нового дедушкиного сифона. Папа выругался. Жан Е. замолк, словно перед бурей, а маме вдруг пришла в голову гениальная идея: взять в книжном шкафу атлас и налить папе немного виски. Пока она укладывала Жана Е. спать, мы обступили папу.
— Смотрите, — начал объяснять он, надевая очки, — Шербур — это здесь. То есть мы вот тут. А Тулон вот здесь, видите? — папа провел пальцем через всю Францию и остановился в самом низу карты. Так далеко от Шербура! Похоже, накрылся наш с Франсуа Клуб спецагентов, подумал я. И в груди как-то защемило. А папа начал объяснять, что в Тулоне всегда хорошая погода. Ну и представьте себе спецагентов в шортах и резиновых босоножках…
— Посмотрите, тут же море, — продолжил папа. — Это то же, что и Ла-Манш, только в нем можно купаться, не боясь посинеть от холода. Его называют Средиземным, потому что… Так, ладно…
— Потому что в переводе с латыни… — начал было Жан А., который как раз в пятом классе стал учить латынь.
— Спасибо, — обиделся папа. — Если вы и дальше будете меня перебивать…
— А в Тулоне есть бассейн? — поинтересовался Жан В.
— Конечно, — ответил папа. — И вода там такая теплая, что нужно приносить с собой лед!
— И палк есть, где мозно гулять? — спросил Жан Д.
— А что вы скажете, если у нас будет целый дом с садом? — хитро улыбнулся папа.
— Дом? И у меня будет своя комната? — воскликнул Жан В.
— А я смогу завести собаку? — не удержался я.
— А я — поставить у себя телевизор? — расплылся в довольной улыбке Жан А.
— И в саду можно будет натянуть канат и играть в подвешенных поросят? — предложил Жан Г.
— Посмотрим, когда приедем на место, — вмешалась мама, вернувшись из комнаты Жана Е. — Мне кажется, вы забыли о главном: мы еще не голосовали.
— Дорогая, ты уверена, что стоит это делать? — уточнил папа.
— Конечно.
Папа взял потрепанную карту дорог (все равно она уже вряд ли на что-нибудь сгодится), оторвал от нее несколько кусочков, раздал их нам и начал объяснять правила голосования.
— Те, кто голосует за переезд, пишите на ваших бюллетенях «да». Всем же остальным напоминаю, что тут неподалеку есть прекрасный интернат для детей военных…
— Голосование закрытое, — поправила его мама. — Пишите то, что считаете нужным.
— Так я об этом и говорю! — возмутился папа.
Мы взялись за бумажки. Мама помогла Жану Г. и Жану Д., потому что они еще не умели писать. Когда все проголосовали, папа откашлялся и стал торжественно зачитывать то, что было написано на бюллетенях.
Даже не глядя на почерк, легко было догадаться, кто что написал.
Да, с условием, что там будет телевизор.(Это явно Жан А. Вылитый.)
Я хотю зить в Тулоне.(Жан Д.)
Я так и не понил, где находица Тулон.(Это типичный Жан В., который никогда ничего не понимает и у которого проблемы с правописанием.)
Согласен, если мы будем ходить в бассейн каждую субботу, как здесь.(Жан Г.)
В последнем бюллетене было написано большими буквами «НЕТ!». Раз уж голосование тайное, то я даже под пытками не скажу, кто это написал.
— Нет? — повторил папа. — Кто написал «НЕТ!»? Признавайтесь сейчас же!
— Это Жан Б. Он не хочет уезжать от своего дружка Франсуа, — выпалил Жан А.
— Тихо! — сказала мама. — Право высказаться имеет каждый.
Папа быстро подсчитал голоса. В итоге получилось три «да», один неправильно заполненный бюллетень Жана В. и одно «нет».
— Итак, дети, — произнес папа, снимая очки, — за переезд проголосовало большинство, а это значит, что следующий учебный год вы начнете в Тулоне, в этом прекрасном городе на средиземноморском побережье с мягким климатом и высокопрофессиональными медиками! Гип-гип…
— Ура-а-а! — подхватили все. — Да здравствует Тулон!
— Цыц! — поспешила успокоить нас мама, потому что, когда мы начинаем баловаться с папой, добром это не заканчивается. — Разбудите Жана Е.
И тут мне пришла в голову мысль.
— Подождите, — сказал я, — ведь Жан Е. еще не голосовал.
— Жан E.? — усмехнулся Жан А. — Но он, если ты вдруг забыл, даже говорить не умеет.
— Ну и что? — не сдавался я. — Он такой же Жан, как и все остальные.
— Верно, Жан Б., — вступилась мама. — Право голоса есть даже у самого маленького.
— Голоса?.. — повторил папа. — Дорогая, он же еще совсем малыш! Тогда, может, и у нашей черепахи спросим ее мнения?
— Браво, дорогой! — разозлилась мама. — Ты сравниваешь сына с черепахой?!
На самом деле, когда Жан Е. начинает дрыгать ножками в своем стульчике, он больше напоминает лягушку. Но папа так на меня посмотрел, что я решил с ним не спорить.
И тут из комнаты Жана Е. донесся плач.
— Видишь? — торжествовала мама. — Он протестует против вопиющей несправедливости!
— Хорошо, — подавленным голосом ответил папа. — Тогда сделаем так: если он проплачет меньше трех с половиной минут, это будет означать, что он согласен переезжать, а если дольше — что не хочет. Договорились?
— Договорились, — сказала мама.
Папа снял с руки часы с секундомером, и мы обступили его, заткнув уши: три с половиной минуты рева Жана Е. — это слишком даже ради такого важного решения, как переезд! Минута… минута с половиной… две минуты… две минуты сорок секунд… Такое чувство, что стрелка папиных часов притормаживает… Три минуты десять секунд… Три минуты двадцать…
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • bezbabnaya о книге: Розалин Уэст - Сердце женщины
    Понравилось

  • Чертовочка о книге: Мэри Хиггинс Кларк - Пусть девушки плачут
    Мне кажется что эта книга немного затянута, действие активное только в самом начале и конце, а середину можно и пропустить. Жаль что это последняя книга автора..

  • Поха о книге: Лия Джонсон - Графиня Чёрного замка
    Мне было скучно. Не хватило эмоций героев и логичности в мироустройстве. Прочитала 2/3 книги и бросила.

  • len.glu о книге: Ната Лакомка - Волшебный вкус любви
    Любовный роман?.. Возможно, но больше похоже на маньячную кулинарию для избранных — для тех, кто свои понты может проплатить и позабавиться с "кулинарами". У Н.Лакомки есть достаточно неудачная лфр-ка на ту же тему — "Белее снега, слаще сахара", где бесячая, кулинарно одаренная истеричка в стиле "всех убью — один останусь" совершенно немотивированно фдрук обретает своего кулинара, — такое впечатление, что автор решил поправить "косяки" и написать слр-ку. Результат — тот же, хотя Гг-ня уже не бесячая, но по-прежнему замороченная нюансами еды, как и Гг-й, неистово шаманящий на почве вкусовых рецепторов... Вот тут-то история и провалилась — превратилась в победу в кулинарном конкурсе, — а крысы-повара, администратор-предатель, подлости и предательства остались безнаказанными, — Гг-й счастлив, чего уж тут, — он король, он всем прощает... И история сдулась, как воздушный шарик и булавка... КУЛИНА рулит.

  • skairina о книге: Лия Джонсон - Графиня Чёрного замка
    горячо и вкусно, понравилось

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.