Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53122
Книг: 130357
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Танцы на быках»

    
размер шрифта:AAA

Танцы на быках
Артур Сунгуров

Глава I

Год 1125 от сошествия яркого пламени

— Миледи Бранвен, извольте слезть с окна! — приказала Матильда, на правах старейшей служанки в замке. — Что скажет милорд Освальд, если увидит вас?
Улыбка Бранвен стала особенно нежной и мечтательной:
— Я думаю, Тильда, он скажет: «О, как скучает обо мне моя невеста! Она не отрывает взгляда от дороги, дожидаясь жениха».
— Нет! — отрезала Матильда. — Он скажет: «Как неприлично, что взрослая девица, здоровенная, как кобыла, расселась на подоконнике и болтает ногами»!
— Глупая, глупая Тильда! Освальд не знает таких слов! — прокричал наследный лорд Роренброк, галопируя по комнате на палочке. Ему только-только исполнилось девять лет, и он еще не привык во всем соблюдать серьезность и достоинство, как полагается отпрыску славного рода.
— Не топай и не кричи, Найси, — попросила Бранвен, слезая с подоконника и разглаживая юбку. — Матушка еще не встала, ты потревожишь ее сон. И не смейся над нашей милой Тильдой.
Она обняла старушку и поцеловала ее в морщинистую щеку.
У третьей барышни Роренброк нрав был кроткий, как у голубки, и внешность была под стать нраву — ничего яркого и буйного, что отличало Роренброков среди дворян Вудшира, иначе — Лесного Угла. Бранвен больше походила на мать, уроженку севера, и унаследовала от нее русые волосы и серые глаза. Зато и черты лица у нее были тонкие, и кожа молочно-белая, как опал. И хотя леди Бранвен не слыла первой красавицей в округе, ее считали миловидной и воспитанной девицей, которая будет идеальной женой любому благородному лорду. Менестрели слагали баллады в ее честь, и говорили, что даже сам король напевал иногда песенку о белой голубке из Вудшира. Кто знает, не эта ли песенка заставила лорда Освальда, герцога Аллемада, пересечь пустыню и прибыть в Роренброк, чтобы просить в жены леди Бранвен? Так или иначе, а предложение было сделано, принято, и теперь готовилась свадьба. Жених отбыл в столицу, чтобы испросить у короля позволения на брак, а в замке невесты готовились к торжественному приему.
Невеста была освобождена от всех хлопот по дому, чтобы иметь в день свадьбы вид отдохнувший и свежий. Ее даже разрешили от ежедневных обязанностей благородной дамы — прядения и вышивания, чтобы кожа на руках стала гладкая, как самый лучший шелк. Ведь жених в день венчания наденет на палец невесте кольцо, и вовсе не нужно, чтобы на этом пальце были мозоли или наколы.
— К чему такие предосторожности? — недоумевала Бранвен. Она брала мать за руки и поворачивала их ладонями вверх, разглядывая желтоватые кружки мозолей на подушечках пальцев. — Ведь выйдя замуж, я все равно буду прясть и ткать. И муж увидит мозоли, раны и царапины. Не лучше ли оставить все, как есть? Вдруг милорд Освальд решит, что я белоручка и ничего не смыслю домашних работах?
— Глупышка! — нежно упрекала ее мать, Бранвен была ее любимицей среди пятерых дочерей. — До свадьбы мужчины никогда не думают, хорошую ли хозяйку они приводят в дом, и мозолистые ладони могут их оттолкнуть. А уж когда женятся — делай, что хочешь. Тогда мужу придется терпеть и мозоли на руках, и мозоли на пятках.
Говоря так, леди Роренброк весело смеялась. Бранвен тоже смеялась, но только чтобы не обидеть матушку. На самом деле, ей не казался смешным подобный обман. Но она была послушной дочерью, и уже видела милорда Освальда, поэтому желала свадьбы всем сердцем. Девицы из благородных семей редко встречаются с женихами до свадьбы. Сколько легенд о том, как невеста падала в обморок у алтаря, узнав, кого приготовили ей в супруги заботливые родители. Бранвен повезло — Освальд Аллемада был молод, но не юнец, хорош собой, но не щеголеватый красавец, которого заботят напомаженные усы и новомодные длинноносые туфли. Настоящий мужчина, отважный воин и брат самого короля! О чем еще мечтать?
Но она все равно мечтала. Мечтала о далекой стране, куда ей предстояло уехать, мечтала о той жизни, что ждала ее в неведомых краях. Сказать по правде, Роренброк, да и весь Лесной Угол — место скучное. Рыцарские турниры объявляются по случаю приезда короля, а приезжает он так редко… На памяти Бранвен было всего два рыцарских турнира. А в Аллемаде турниры проводят четыре раза в год. Да еще устраивают тавромахии — на них рыцари пешими бьются с разъяренными быками. Представляя себе картины этих битв, Бранвен трепетала, и кровь приливала к щекам. Там начнется совсем другая жизнь во всем отличная от нынешней. Бранвен примерит высокий генин — головной убор замужней дамы, станет одеваться в бархат и носить украшения из ярких камней, а не один лишь жемчуг, который приличен юным девицам. И рядом будет любящий супруг — красивый, добрый, богатый, как в балладах.
Об этом ей и грезилось, когда она днями напролет сидела у окна, глядя в небо, а вовсе не на дорогу, где должен был показаться караван жениха. И хотя матушка иногда упрекала любимую дочь в излишней мечтательности, но никогда ее не неволила, считая, что семейная жизнь вернет пташку с небес на землю.
Теперь, когда у Бранвен было много свободного времени, она подолгу гуляла по замку, прощаясь с залами и комнатами, с укромными местечками в нишах и под лестницами, где пряталась в детстве, играя с сестрами. Поднималась она и на крышу, чтобы оглядеть Роренброк на три мили окрест и насладиться чудесной осенью. Ведь рябины никогда не пылали так ярко, а березы никогда еще не щеголяли в такой золотистой листве, как в этот год.
Приезда милорда Освальда ожидали со дня на день, и слуга, приставленный к голубятне, даже спал там, чтобы сразу же сообщить радостную весть.
В тот день Бранвен поднялась на галерею третьего этажа, где висели портреты Роренброков. Она знала предков наперечет — Драго Роренброк, который прославился убийством последнего дракона в Эстландии; Арна Роренброк, урожденная Сомарец, королева по рождению, выбравшая в мужья безземельного рыцаря; Брайан Роренброк, путешественник и писатель, исходивший королевство вдоль и поперек, и не побоявшийся заглянуть в западные леса, откуда принес Погибель Роренброков, уничтожившую северную башню замка и Родри Роренброка, правнука Брайана, единственного наследника по мужской линии, не успевшего оставить потомства. После этого случая наследницей была объявлена сестра Родри — Дейрдра Мильфлер. Король повелел ее старшему сыну взять фамилию Роренброков и возродить династию.
Бранвен задержалась возле портрета Брайана. С картины на нее смотрел мужчина со старомодной квадратной бородкой, в богатом костюме, расшитом золотом, но с простым дорожным посохом в руках. Глаза прапрапрадедушки были выписаны с большим мастерством — взгляд казался живым и пронзительным. В семейных летописях о милорде Брайане было написано на удивление мало, и все — сухим, лаконичным языком. «Чернокнижник», — так называла его бабушка. Детям строго-настрого запрещалось посещать развалины Северной башни. Ее так и не восстановили, и слуги боялись ходить мимо развалин ночью, утверждая, что из-под камней доносятся стоны и просьбы о помощи. Бранвен считала это глупостью простолюдинов. Втайне от старших, она и сестры излазали все камни, лестницы и закоулки злополучной башни, и никаких стонов не слышали. В башне особенно хорошо было играть в прятки или в спасение принцессы. Обычно роль плененной принцессы отводилась Бранвен. Старшая сестра Айфа изображала дракона или колдуна, похитившего красавицу. Она так рычала и гримасничала, вживаясь в роль злодея, что пугала сестер до слез. Вторая по старшинству сестра — Эмер, обязательно становилась благородной спасительницей или храбрым рыцарем. Она была самой рослой и сильной, до безумия любила лошадиные скачки и очень сожалела, что не родилась мальчиком. А близняшки Тигриша и Киарана принимались в игру в качестве оруженосцев или помощников колдуна, роли более важные им не доверяли в силу малолетства.
Выглянув из окна галереи, Бранвен посмотрела на Северную башню, вспоминая старших сестер. Пришло время, и Айфа уехала из родительского дома, выйдя замуж. Потом наступила очередь Эмер, хотя она клялась, что переоденется менестрелем и убежит странствовать по свету. Теперь должна была уехать Бранвен. В Роренброке оставались близнецы, но и они в следующем году достигнут брачного возраста, и матушка станет подыскивать им мужей. Тогда замок опустеет, и бедняге Найси не с кем будет играть в шатрандж. Но он вырастет и приведет жену, снова родятся дети — новые Айфа, Бранвен, Найси, и они так же будут играть на камнях Северной башни.
От таких мыслей Бранвен загрустила. Она скучала по Айфе и Эмер, а письма от них приходили нечасто. Теплое осеннее солнце ласково коснулось ее макушки, и Бранвен покинула сырую и промозглую галерею, спустилась по лестнице для слуг и вышла во внутренний двор.
Из окон кухни слышались крики стряпухи и взвизгивания поварят, подвернувшихся под горячую руку. Сегодня начали готовить праздничное угощение — печь белый хлеб, печенье и свадебные вафли, мариновать уток, чтобы быстро поджарить их в день приезда милорда Освальда. На кухню тащили огромные корзины с ягодами, рыбой и курами. Поздняя зелень, связанная в пучки и вымытая в родниковой воде, сушилась на деревянных решетках. Ее истолкут с солью и будут добавлять в качестве приправы к жирному мясу.
В конюшнях, наоборот, было тихо. Все мужчины отправились на осеннюю охоту — запастись достаточным количеством дичи для пиршества.
Поднимая юбку повыше, чтобы не испачкать подол, Бранвен обошла двор и примостилась на камнях Северной башни. Отсюда ей был виден Маг Риг — Королевский Луг, который уже скосили, и изгиб реки Эн Фиор, весь в острых волнах. Предзакатное солнце окрасило воду в золотистые и оранжевые цвета, и небо пылало еще ярче рябин на берегах. Бранвен наслаждалась красотой родного края, стараясь сохранить в памяти все до последнего листочка. Может быть, это последняя осень, которую она встречает в Роренброке.
— Почему вы так печальны, леди? — участливо спросила Алейна, горничная графини Роренброк, пробегая мимо с кипой свежевыстиранных полотенец. — Скорее улыбнитесь и поспешите к госпоже. Она искала вас, время прогулки.
Каждый вечер леди Дерборгиль прохаживалась по замковой стене — от Южной башни до ворот и обратно ровно десять раз. Графиня считала подобные прогулки полезными для здоровья и соблюдала этот ритуал и в дождь, и в мороз, а Бранвен одолжна была сопровождать ее. Матушка рассказывала какую-нибудь историю времен своей юности, которую Бранвен слышала раз триста, или сетовала на то, что граф рано покинул ее, а жизнь вдовы не очень-то весела. Обычно Бранвен покорно следовала за матерью, внимательно слушая, какое кольцо было преподнесено графине покойным графом по случаю помолвки, и как однажды в Роренброке принимали короля Этельреда. Но сегодня прогулка помешала бы. Она хотела вдосталь намечтаться в одиночестве.
Притворившись, что идет к воротам, Бранвен юркнула в узкую щель в стене и оказалась в Северной башне. Отсюда полуразрушенные ступени вели до самой крыши, хотя подниматься по ним было опасно — они крошились под ногами, как стекло. Но до третьего этажа можно было добраться без риска, что Бранвен и сделала. Здесь у нее был любимый уголок, в котором она успешно пряталась прежде, и где затаилась сейчас. Раньше тут находилась спальня — под рухнувшей потолочной балкой виднелась широкая дубовая кровать с резными спинками, а в углу стояло потускневшее зеркало, чудом пережившее разрушение и отделавшееся одной продольной трещиной. Все ценные вещи были давным-давно вытащены из башни, но зеркало никому не приглянулось. Рама у него была простая, деревянная, даже без позолоты, и хотя его можно было отдать в ремесленную — пустить на мелкие поделки, никто не озаботился и этим.
Присев на вывороченный камень, Бранвен взглянула в зеркало, как делала это много раз, когда изображала похищенную принцессу. Мутная поверхность заиграла бликами и показала ей миловидную девушку в розовом платье с малиновым шелковым кушаком. Русые волосы, свободно ниспадающие до пояса, были украшены тонкой серебряной диадемой с тремя крупными жемчужинами, величиной с лесной орех каждая. Бранвен встала и подошла ближе, разглядывая отражение и поглаживая кончиками пальцев по щекам и лбу. Конечно, она не так красива, как Айфа, и не обладает таким высоким ростом и горделивой осанкой, как Эмер, но многие считали ее хорошенькой, а некоторые — даже красавицей. Бранвен поворачивала лицо то в одну сторону, то в другую, пытаясь предположить, что же почувствовал лорд Освальд, когда впервые увидел ее. Она нашла себя весьма привлекательной. Нос у нее матушкин — тонкий и прямой, а не курносый, как у близнецов. И щеки немного впалые. Это красиво, когда у девицы немного впалые щеки — придает облику утонченность. Глаза у нее большие, с длинными ресницами. Жаль, что она не унаследовала синих глаз Роренброков, но хорошо, что ресницы и брови темные. Противно быть белобрысой, как леди Меб — лицо, как тесто, и глаза черными кружочками.
Застенчиво улыбнувшись Бранвен-в-зеркале, Бранвен-настоящая продолжила изучать собственную внешность. Она осталась довольна ртом (лорд Арчибальд сказал, что губы ее нежные и розовые, как лепестки роз, а формой похожи на натянутый лук), и ровными белыми зубами (послала в зеркало не менее десяти улыбок), шея длинная и прямая, и ключицы не выпирают. Выпирающие ключицы — что может быть безобразнее?! Девица должна быть мягкой, как сдобная бриошь. Да, мягкой, но иметь тонкую талию. Бранвен завертелась, пытаясь, глядя через плечо, оценить гибкость и стройность стана. Очень даже неплохо, а если затянуть корсет потуже, то получится не талия, а рюмочка. Потом наступил черед ушей. Ведь замужней даме придется прятать волосы, и уши будут выставлены на всеобщее обозрение. Посмотрев на одно ухо, а потом на другое, Бранвен не нашла в них изъяна — маленькие, похожие на морские раковины, с бархатистыми мочками, которые еще не прокалывали для серег, они были прижаты к голове плотно и не оттопыривались. Девушка хихикнула, вспомнив жену лорда Теофода, у которой уши торчали, как ручки у кастрюли.
Желая убедиться, что ей сравнение с таким неизящным предметом не грозит, Бранвен подняла волосы двумя руками, но сделала это так стремительно, что толкнула локтем ветхую раму зеркала. Для пережившего Проклятье Роренброков предмета это оказалось роковым событием. Что-то щелкнуло, и зеркало развалилось на две половинки, одна из которых немедленно рухнула на каменный пол, разлетевшись тысячью осколков. Бранвен застыла, забыв опустить волосы и все еще слыша жалобный звон. Семь лет несчастий! Страшное суеверие! И это перед свадьбой! Она даже всхлипнула от жалости к себе. И зачем только нужно было смотреться в это противное зеркало! Бранвен с обидой уставилась на оставшуюся в раме половинку, и мгновенно позабыла обо всем. За зеркалом находился тайник. Да-да, настоящий тайник — ниша в каменной стене. Хлопья пыли и паутины висели на камнях и толстым слоем покрывали нечто большое, прямоугольное, завернутое в полуистлевшую ткань.
«Ларец с драгоценностями!» — решила Бранвен, и радостно захлопала в ладоши. Вот бы найти какие-нибудь давно утраченные и позабытые фамильные украшения!
Она подобрала палочку и как могла счистила с найденного ларца пыль. Потом вытащила его из ниши, стараясь не запачкать платье, и водрузила на камень, на котором недавно сидела. Ларец был из темного дерева, тяжелый, но не запертый, Бранвен открыла его без труда. К ее огромному огорчению в ларце не оказалось драгоценностей. Там лежала книга, обернутая в кусок навощенного шелка. Вот так находка. Она бы обрадовала Айфу, которая облазила всю Северную башню в поисках колдовских книг Брайана Роренброка, но не нашла ничего, даже самого крохотного амулетика. А вот она, Бранвен, нашла. То, что книга была колдовская, девушка не сомневалась. Какие еще книги будут прятать за зеркалом? Всем известно, что зеркала отпугивают демонов. И неспроста тайник устроили именно здесь.
Поколебавшись немного, Бранвен одним пальцем подцепила кожаный переплет и приоткрыла книгу на фут. Ничего не произошло, и Проклятье Роренброков не разбросало остатки Северной башни по округе. Ободренная этим, охваченная любопытством, подобно кошке королевы Фридегит, Бранвен смело раскрыла книгу. Как и ожидалось, она была полна заклинаний. На пожелтевшем от времени пергаменте разными почерками были вписаны заклинания — короткие и длинные, на эстландском языке и какими-то странными письменами. Страницы были засалены, кое-где заломаны на уголках и заляпаны воском. На некоторых виднелись пометки — пояснения к магическим формулам или перевод их на общее наречие. Возле отдельных заклинаний изображались всякие разности — молния, туча, тонущий корабль… Бранвен рассудила, что это для вызова молнии, дождя и бури. Какая бесполезная книга. Кому нужно вызывать бурю? Не лучше ли вызвать сапфировое ожерелье?
Но всем известно, что магия — это обман, иллюзия. И магическое сапфировое ожерелье не будет таковым на самом деле. Все равно, что нацепить фальшивку на шею. Только избранные обладают силой воплощать мысленные образы в вещественные. За последние несколько сот лет таким даром обладала лишь Верховная Патронесса. Припомнить бы, как ее звали?..
Бранвен переворачивала страницу за страницей, постепенно теряя интерес к книге. Надо будет отправить фолиант Айфе. Она помешана на всем, что касается колдовства. Вот пусть и вызывает молнии, когда супруг провинится. Бранвен уже готова была захлопнуть книгу, когда та сама собой раскрылась на двести тринадцатой странице. Сначала это показалось Бранвен невероятным, и она успела испугаться древнего волшебства, но потом разгадала причину: прежние владельцы книги так часто открывали именно эту страницу, что переплет треснул. Что же тут такого интересного?
Прочитав названия, она невольно остановилась на одном из них. «Призывающий любовь заговор». Заклинание было написано на непонятном языке змеистыми знаками, но чья-то заботливая рука аккуратно перевела его на эстландский. Призывающий любовь…
К заклинанию прилагался рисунок — мужчина и женщина, сплетенные в страстном объятии. Бранвен покраснела. Рисунок одновременно пугал и притягивал, ведь она еще не видела ничего подобного. Благородные девицы изучают науку любви в постели супруга и под его руководством. Внебрачные связи — позорны, и убереги яркое пламя от них! Перед свадьбой мать, тетка, старшая сестра или другая уважаемая и опытная в семейной жизни дама объясняла новобрачной ее супружеские обязанности, а девицам оставалось придумывать небылицы и читать запрещенные романы, контрабандой привозившиеся с юга.
Бранвен исполнилось восемнадцать, и лорд Арчибальд однажды поцеловал ее, когда они смотрели фейерверк на празднике Осени. Но Бранвен так и не поняла — правдивы ли рассказы о сладости науки страсти. Она испугалась и мало что запомнила, да и сам поцелуй длился всего несколько мгновений. Попробуй, разберись.
Проследив строки пальцем, Бранвен вдруг поняла, почему некоторые буквы стерлись и были обведены явно другой рукой — люди, ушедшие в вечность, читали заклинание так же, как и она, ведя пальцем по строкам. И читали много, много раз.
Она вдруг вспомнила свою первую встречу с лордом Освальдом. Тогда она вошла в зал, опустив глаза на кончики туфель и чувствуя, как краска смущения заливает лицо. Мать представила ее гостю и назвала его имя — Освальд Аллемада. И только после этого Бранвен осмелилась поднять взгляд.
Лорд Освальд стоял совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. У него было задумчивое умное лицо, и он даже не улыбнулся в ответ, когда Бранвен улыбнулась, произнося заученное приветствие.
Она не смогла понять, понравилась ли жениху, и боялась лишний раз посмотреть на него. Их посадили рядом, и лорд Освальд, согласно этикету, подливал невесте вина и подкладывал на тарелку самые лакомые кушанья.
Он сказал пару слов о Роренброке, похвалил умение графини вести хозяйство — даже после смерти графа замок не пришел в упадок, прекрасно возделывались поля в округе, и конюшня была в полном порядке.
— Только почему вы не уберете эти развалины? — жених кивнул в сторону Северной башни, которая виднелась в распахнутом окне. — У вас освободилась бы половина двора, которую можно использовать под посевы или построить склады для зерна.
— Что вы, — возразила Бранвен, — никто не посмеет прикоснуться к этим камням. Северная башня была разрушена Проклятьем Роренброков и считается заколдованной… — она кратко рассказала ему историю предка-путешественника, и была рада, когда по окончании рассказа лорд Освальд рассмеялся.
— Как глупы люди, — сказал он. — В моих краях на подобные суеверия уже никто не обращает внимания. Думаю, и ваш покойный отец не верил в эти сказки, а развалины были дороги ему, как память предков.
Бранвен поспешила согласиться, чтобы не выглядеть девицей из провинции, которая верит и в сон, и в чох, и в черный глаз. Но не вопросы хозяйства занимали ее сейчас, и она набралась смелости призвать жениха к ответу.
— Как вы находите свою невесту, милорд? Не разочаровала ли я вас? — спросила она, скромно потупясь.
Лорд Освальд некоторое время молчал, и Бранвен успела передумать сотню одинаково пугающих мыслей: «Он шокирован моей невоспитанностью!.. он посчитает меня глупым ребенком!.. он скажет, что женщине следует быть скромнее!.. он расторгнет помолвку!..»
— У вас очень тонкая душа и ранимое сердце, если вы волнуетесь об этом, — сказал лорд Освальд. — Вы молоды и прекрасны — как вы можете не понравиться? Это мне следует бояться разочаровать вас. Я старше на восемь лет и не так хорош собой, чтобы девицы млели от одного вида. Но вы ведь не считаете, что красота для мужчины — это главное?
Бранвен тут же согласилась с ним, хотя была разочарована. Наверное, ей хотелось услышать нечто другое, а не то, что она не может не нравиться, поскольку молода и красива. «А когда я стану старше? А если потеряю даже ту миловидность, что свойственна в юности?» — волновалась она после встречи.
Свои страхи она доверила матушке, и та ее успокоила — мол, не все мужчины страстно влюблены в своих жен, порой заводят и любовниц, но к супруге относятся уважительно и любят детей.
Такое объяснение успокоило Бранвен ненадолго. И вот теперь, после обнаружения колдовской книги, сомнения начали терзать ее с новыми силами. Она еще раз посмотрела на страницу — всего-то пять строк… и женщинам не возбраняется заниматься магией. Когда-то давно, лет сто или двести назад, магия была привилегией мужчин. Но потом все изменилось, и теперь знахарка или бродячая магиня не вызывали удивления, и никто не требовал отправить нарушительницу закона на костер. Почему бы и ей не попробовать применить магию? Ведь нет ничего плохого в том, чтобы заставить мужа любить жену страстно и нежно. А не просто уважать за родовитость, красоту, молодость и богатое приданое.
— Это небольшое колдовство, совсем даже крохотное, — прошептала Бранвен, утешая себя. — Если бы оно было сложным или опасным, то требовался бы ритуал с кровью или возжиганием свечей. Здесь только и нужно, что прочитать пять строчек…
Вызвав в памяти образ жениха, Бранвен медленно и внятно прочитала любовный заговор.

glaoch air affectionately air
call s ridh agus is leat fidir
glaoch iznyvae ag paisean nuair
beidh s ag teacht agus a quench do paisean
agus disappears ars go dt nach thoghairm ansin

Смешные слова, похожи на эстландские, но и не похожи. Будто говоришь во сне — говоришь, а смысла речей не понимаешь.
Это и вправду было крохотное колдовство, потому что после прочтения не ударила молния, солнце не померкло, и земля не дрогнула. Действуют ли они еще, эти древние заклинания?
Бранвен со вздохом захлопнула книгу, раздумывая, что с ней сделать. Караван на север отправится не раньше октября. Где хранить книгу до этого времени? Положить ли обратно в тайник или забрать с собой и спрятать на дне сундука, чтобы близняшки не добрались? И еще интересно — подействовал ли заговор на лорда Освальда? Как теперь он посмотрит на нее при встрече?
Вопросов было много, а ответов — ни одного. Еще раз вздохнув, Бранвен обернула книгу в вощеную ткань, чтобы унести в свою комнату, и тут на плечи ей легли чьи-то руки. Кто-то бережно, но властно развернул ее к себе, кто-то наклонился и поцеловал ее в губы. И этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с поцелуем лорда Арчибальда. Сравнивать эти два поцелуя было все равно, что сравнивать молнию с пламенем свечи.
Сердце подпрыгнуло и замерло, а колени подогнулись, как тряпичные. Бранвен упала бы, но человек, поцеловавший ее, схватил за талию и прижал к себе.
— Ты такая красивая, — услышала она низкий хрипловатый голос. — В этот раз мне удивительно повезло.

Глава II


От звука чужого голоса Бранвен очнулась. Перед ней стоял вовсе не лорд Освальд, о котором она только что грезила, и даже не лорд Арчибальд, и не кто-то из прочих знакомых лордов и джентри. Это был совсем незнакомый мужчина. Высокий — чтобы поцеловать Бранвен ему пришлось наклониться, а теперь она глядела ему в лицо снизу вверх. Черноволосый — в Эстландии такие черноволосые живут только на юге, но мужчина не был похож на южанина. У него было худощавое лицо и бледная смуглая кожа, не такая темная, как у южан. Брови разлетались от переносицы к вискам вороньими крыльями, а глаза были большие и черные, в них почти невозможно было разглядеть зрачков. Эти глаза смотрели на Бранвен так жарко и с таким откровенным восхищением, как никто и никогда еще не смотрел. Длинные волосы спадали на плечи, а сам мужчина был абсолютно гол. То есть, на нем не было ничего — даже подштанников. И прижимался он слишком уж тесно и очень… недвусмысленно.
Бранвен завизжала пронзительно и дико, совсем неподобающе статуса благородной девицы. Оттолкнув незнакомца, она бросилась вон из башни, спотыкаясь на неровных ступенях и путаясь в подоле. Два раза она едва не слетела с лестницы, рискуя сломать шею, но у выхода остановилась, как вкопанная — дорогу из башни ей преграждал все тот же голый мужчина. Бранвен попятилась, пытаясь понять, как ему удалось так быстро спуститься. Не провалился же через потолки с третьего этажа?
— Почему бежишь, прекраснейшая из женщин? — молвил он. — Остановись, мне не терпится познать твою сладость и нежность.
Говорил он на староэстландском наречии, очень правильно и напевно. Так еще говорят на островах, где живут древними обычаями и чтут прежних богов, а не яркое пламя. Но вот он сделал шаг вперед, и Бранвен мигом позабыла и об островах, и о богах.
— Не подходи! — завопила она. — Если посмеешь приблизиться, тебя запорют до смерти! Я — дочь графа Роренброка! Немедленно дай пройти!
Она пыталась одновременно держать его в поле зрения, и в то же время воспитание заставляло брезгливо отворачиваться, хотя сложен он был, как отец всех мужчин, чье изображение однажды она краем глаза увидела в молитвеннике матери.
Незнакомец вскинул брови и казался удивленным, но Бранвен не было дела до того, чему он там удивлялся. Снаружи послышался топот и в башню ворвались слуги во главе со старшим конюхом Шеймасом. Он держал в руках деревянные вилы и едва не пырнул ими голого наглеца, который ничуть не смутился и только отступил в сторону, даже не пытаясь прикрыться.
— Что случилось, леди Бранвен? — Шеймас тяжело дышал от быстрого бега.
— Еще спрашиваешь, что случилось?! — Бранвен ткнула пальцем в сторону, где стоял безумец, осмелившийся покуситься на нее.
Слуги уставились туда, куда она показала, но не двинулись с места, а принялись шептаться, переминаясь с ноги на ногу. Шеймас почесал затылок и поставил вилы рогульками вниз.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • 45wq@mail.ru о книге: Ева Никольская - Зачарованный город N
    Прочитала третью часть,всё больше не смогла,это какой то махровый депресняк...

  • primarhios о книге: Александр Соболев - Перезапись
    АЛександр Соболев:
    Продолжение будет. Я уже выкладываю по частям на Автор Тодей

  • Росич о книге: Константин Беличенко - Помещик. Книга 2 [СИ]
    Книга мне понравилась жалко нет продолжения, я бы с удовольствием прочитал его. По поводу написания хатуль мадан написал правильно. Но автору нужно написать продолжение.

  • Hanna56 о книге: Элиз Холгер - Истинная. Три мужа для принцессы
    Эта книга заставила посмеяться. По моему, Автор писала её в хорошем подпитии, или покурив что нибудь весёленькое.
    Зделать Ггероиню истинной для трех мужиков, ну а почему бы и не для десяти. Где три,там и шесть и десят?
    А что стоят перлы, когда Ггероиня попала в другой мир. Она посмотрела на небо и увидела голубое небо с белыми облаками и на нем две луны. Почему вдруг луны днем? Дальше выбравшись из соленого озера Ггероиня идет мыться в водопад- пресный!Который,как я понимаю впадает в это соленое озеро.
    Помывшись Ггероиня разложила обежду сушиться под солнцем(так и написано), хотя временной промежуток между озером и водопадом от силы час. Когда она была в озере,на небе было две луны. Вышла из озера, помылась в водопаде, уже на небе солнце.
    Короче бред и сексуальные фантазии.

  • Дарина60 о книге: Настя Любимка - Кафедра попаданцев. Академия Межмирья. Книга 1
    Как заканчивается интересно, скорее продолжение хочется!

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.