Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54079
Книг: 132673
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Трудный выбор. Радужная»

    
размер шрифта:AAA

Трудный выбор. Радужная
Лариса Великанова

Пролог

Я с детства боюсь пауков. Я вообще не очень люблю насекомых и всяких членистоногих. Они всегда вызывали у меня раздражение и брезгливость. Разные ползающие, летающие, жужжащие и кусающиеся. Фу, гадость. Пауки… Их я боюсь по-настоящему сильно. Даже самых маленьких и безобидных.
Мама с ними сюсюкается, говорит, что их нельзя убивать. Они приносят добрые вести, а у меня коленки трясутся при виде этих существ. Летом на даче их много. Живет даже одна большая паучиха-крестовик. Бабушка Таня зовет ее Марусей, и огорчается, когда та плетет паутину вдалеке от дома, так, дескать комаров меньше. А я, когда вижу эту Марусю, трясусь от страха и боюсь ходить по той тропинке, где висит паутина. Эти белые липкие нити я ненавижу.
Мало, кто знает, что они обладают феноменальной памятью. Пауки запоминают нелипкие места на паутине, на которые потом и наступают, чтобы самому не попасть в эту ловушку. Интересный факт, не правда ли?
С детства мне пытались привить спокойное отношение к этим насекомым. В детстве дарили всякие паукообразные игрушки, а когда стала постарше - украшения с пауками, но это вызывало у меня еще большую панику и страх. На мое второе совершеннолетие папа, решив, что у него уже достаточно двадцатиоднолетняя взрослая дочь, подарил мне шикарный кулон в виде паука на ажурной длинной золотой цепочке.
Кулон был хорош: размером с рублевую монету, из белого золота, с миниатюрным паучком, усыпанным бриллиантовой крошкой с рубиновыми глазками. Лапки витые и тоненькие и на удивление совсем не царапающиеся, а наоборот даже мягкие. Но я как представлю, что надену на себя этот кулон и он будет висеть у меня на груди, у меня мурашки по коже бегают. Так и кажется, что он сейчас зашевелит лапками и побежит. Я, конечно, поцеловала папу, сказала, что я его очень люблю, но ЭТО никогда не надену.
— Дочь, — обратился ко мне отец, и по его тону я сразу поняла, что предстоит серьезный разговор, — ты у меня уже взрослая и самостоятельная, вот и институт сама выбрала, какой захотела, а не какой мы тебе с мамой советовали. Да и все остальное в жизни ты выбираешь сама, но этот кулон тебе придется надеть и не только надеть, но и носить не снимая. Я понимаю твой страх, я много лет пытался с ним бороться, но видимо от судьбы не уйти. В общем, так, Рина, скажу прямо, не буду наматывать круги вокруг проблемы. Этот кулон непростой. И даже не просто фамильная драгоценность. Это древний артефакт, который я должен вручить тебе в день совершеннолетия, он так же является твоим оберегом и учителем.
Учителем? О чем говорит отец? Я нахмурилась, а потом мой взгляд наткнулся на брата, стоящего поодаль, и я спросила:
- А как же Родик?
- У Родиона тоже есть подобная вещица, немного другая, её он тоже получил сегодня.
- А… - я хотела спросить что-то еще, у меня оставалось множество вопросов, но отец поднял руки, призывая меня к молчанию.
- Не сегодня. Все связанное с этими артефактами я расскажу подробно завтра, а сейчас мы будем праздновать ваш день рождения, и ты, моя дорогая и любимая дочурка, оденешь этого паучка и запрячешь его подальше под платье, желательно, чтобы до времени эти украшения на вас никто не видел.
Папа крепко меня поцеловал и вышел из комнаты.
Если сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Я была в шоке. Трясущимися от страха руками я взяла кулон и погладила паучка по спинке, ну чтобы меньше бояться, и вдруг почувствовала исходящее от кулона легкое тепло. Я надела кулон на шею, паучок прочно обосновался у меня между грудей. Лапки нежно касались кожи, и казалось, что паучок ими шевелит.
От ужаса я забыла, как дышать. Застыв, как изваяние, я пыталась бороться с внутренним страхом. «Он хороший, красивый, такой теплый и совсем-совсем не живой. Он же мне ничего не сделает» — пыталась убедить я себя, но помогало плохо. Паучок источал легкое тепло и нежно щекотал кожу, постепенно страх начал убывать. Появилось спокойствие и какое-то умиротворение, сознание того, что так и должно быть.
Я отмерла. Посмотрела на кулон и опять застыла. Он изменился, цепочка как будто еще вытянулась, паучок увеличился почти наполовину, прочно обосновавшись между грудей, и лишь рубиновые глазки поблескивали из ложбинки, как будто паучок внимательно на меня смотрит. Тело паучка из круглого стало вытянутым, а лапки маленькими, будто бы он их в себя втянул, а еще на концах его конечностей я заметила черные искорки, на которые раньше не обратила внимания. Да и на спинке, где была россыпь белых камней, бриллиантовая крошка стала черно-белой, как будто спинка покрыта пластинами. Еще у паучка появился рот. Маленький, едва заметный, но он был. Этот ротик меня просто добил. Я села на стул и заплакала.

Глава 1. Семья

Вообще-то я барышня крепкая, не в смысле фигурой, а в смысле характером. Зовут меня Арина, а брата моего Родион. Мы двойняшки. Папа с мамой очень любят Пушкина, вот так и оторвались на нас с братом. Нас с раннего детства Ариной Родионовной кличут. Не Арина и Родион, а именно Ариной Родионовной. Мы и правда почти неразлучны. Всегда вместе шкодим и что-нибудь ломаем, и попадает нам всегда вместе, не разбирая, кто был зачинщик. Пока росли в детском саду и школе, я защищала брата от девчонок, он меня от мальчишек. Нам как-то всегда вместе было очень комфортно. И в свой круг мы почти никого не пускали. У меня самой закадычной подружкой всегда был Родик. Я таскала его в студию бальных танцев, где он был моим неизменным партнером, а он меня в секцию восточных единоборств, объясняя, что не всегда сможет быть рядом, чтобы защитить.
Внешне мы совершенно разные и в тоже время очень похожие. Родик старше меня на 15 минут. Он крупнее меня, выше и крепче, как и положено мальчику. Брат огненно-рыжий, с большими темно синими глазами, в которых постоянно вспыхивают золотые искорки. Я всегда была мелкая и очень худая, пепельноволосая блондинка, с такими же темно синими с искорками глазами, как у брата. Вообще темно синие глаза достались нам от отца, а вот искорки в глазах от мамы. У мамы глаза зеленые, вокруг зрачка золотой ободок, который вспыхивает искорками и волосы рыжие, как у Родика. А вот блондинок, как и девочек, больше в нашей семье нет, одна я такая уродилась. Папа у нас брюнет. И бабушки, и дедушки у нас или рыжие, или брюнеты, даже шатены и те нигде не пробегали, а я вот пепельная блондинка. Волосы, как будто серебряные, а не белые. Бабушка Таня говорит, что это очень редкий цвет волос и очень красивый, а еще королевский. Ну это она загнула конечно, для родной бабушки внучки всегда принцессы.
Одно хорошо волосы у нас у всех красивые, густые и вьющиеся, но не сильно, а слегка, красивыми волнами. С детства Родика не могли подстричь коротко, он все время скандалил с родителями и учителями по поводу длины волос. Но так как ухаживать за волосами нас приучили с детства, от него все потихоньку отстали и сегодня у Родиона волосы были ниже плеч, ну а у меня почти до бедер. Правда я в отличие от брата всегда порывалась их обрезать и сделать короткую стрижку, но здесь уже на страже стояли родители и звучало, категорическое «Нет». Я научилась плести косу восьмью разными способами, и получаю иногда даже удовольствие от этого занятия.
А еще с возрастом я немного вытянулась ну и обзавелась некоторыми выпуклостями в области груди и попы и стала походить на девушку, а не на гадкого утенка, хотя мелкость и худоба никуда не делись. Но это даже и не мешает, а наоборот очень даже помогает, что в бальных танцах, что в спорте. Из бальных танцев я больше всего уважаю Латиноамериканские, а тренер по единоборствам говорит, что моя мелкая фигура дезориентируют противника и он не ожидает от меня никакого умения. За десять лет занятия карате я заработала зеленый пояс, а у Родиона был уже черный, первый дан он готовился сдавать на второй. Помимо танцев и единоборств, мы оба закончили музыкальную школу, я еще и художественную, а брат не так давно увлекся фехтованием.
Один раз в неделю по субботам до сих пор, начиная с десяти лет, папа возит нас на ипподром кататься на лошадях. Лошадей я люблю самозабвенно. За последние четыре года я подружилась с конем по кличке Пегас. Гнедой красавец с золотистой шелковой гривой, он как будто парил над землей, когда скакал, полностью оправдывая свое имя. Я познакомилась с ним, когда он был еще жеребенком, помогала его кормить, когда мы приезжаем на ипподром я всегда привожу ему сахар и яблоки, он их очень любит. Мы с Пегасом обожаем скакать по ипподрому и окрестностям, так что ветер свистит в ушах. За одиннадцать лет я хорошо научилась держаться в седле, а занятия танцами и карате добавили осанки и силы. У брата тоже есть свой любимый конь Бастион, и тоже выращенный им из жеребенка. Брат зовет его Баст, в отличии от моего гнедого, Бастион вороной, чисто черный с такой же черной с двумя по бокам белыми прядями гривой.
Такое количество разнообразных занятий не давало нам с братом особо расслабится и обрастать ненужными компаниями. Хотя время на шалости мы находили всегда. И дома, и у бабушки на даче, куда летом на каникулах мы любили приезжать, обязательно придумывали какие-нибудь проказы.
Однажды мы разыграли папиного друга дядю Толю, позвонив ему с домашнего на сотовый и сказали, что у него дома потоп и это звонит соседка. Как дядя Толя не узнал Родиона и не разобрал номер на телефоне мы не поняли, мы думали он догадается, а он напугался и убежал скорей домой. Влетело нам с Родькой по первое число.
Самым страшным наказанием для нас от родителей — филологов, любящих Пушкина, было учить его наизусть. А он написал много. К окончанию школы мы с братом знали наизусть всего «Евгения Онегина», большую часть лирики, поэмы и все сказки и даже кое-что из прозы. Помимо Пушкина учились и другие классики русской словесности. Короче, стояние в углу никогда не было бесцельным, а выученное однажды периодически проверялось на протяжении дальнейшей жизни любимыми родителями. Как это все умещалось в их голове, я не знаю.
Папу зовут Александр Ширазович Криз, он профессор, доктор филологических наук, писал обе диссертации по каким-то исследованиям по Пушкину, заведует кафедрой русской словесности в нашем гуманитарном университете. А мама у нас соответственно Людмила Ивановна Криз, известный в нашем городе тележурналист и между прочим кандидат филологических наук и тоже защищала диссертацию по Пушкину. Где-то на этих исследованиях жизни великого поэта они и познакомились. Маму неоднократно звали на центральное телевидение, но она, смеясь, всегда говорила: «Здесь я звезда, а там одна из многих.»
           Папины родители бабушка Мари и дедушка Шираз живут во Франции. Мы зовем их просто по имени Мари и Шираз, хотя деда – чаще просто дед, а Мари — ба. Они приезжают к нам в гости раз каждый год, привозят кучу подарков для всех. Живут ровно три дня и уезжают. Мы не были у них ни разу. Общаемся через папу, он рассказывает, что звонила Мари или Шираз и передают нам привет. Ни интернетом, ни телефоном они не пользуются, сначала мы удивлялись и все спрашивали их, а они все отшучивались, а потом приняли как должное и привыкли.
Мамина мама бабушка Таня живет за городом, в дачном поселке. У нее там хороший, хоть и небольшой, всего шесть комнат и кухня, двухэтажный домик с балконом и террасой. Мы все любим там отдыхать, а бабушка живет там круглый год. Мамин папа, наш дедушка давно умер, мы были совсем маленькими, и я его почти не помню. Помню, что он был таким же рыжим как мама и Родик и весело хохотал над нашими проделками. А еще у нас есть два брата близнеца, Микс и Лекс, в просторечии Лешка и Мишка, десяти лет отроду, оба рыжие и кудрявые и оболтусы еще хуже, чем мы с Родькой. Только Микс огненно-рыжий, как Родька, а у Лекса волосы цвета темной меди, и он темнеет с каждым годом, как долго не чищенное медное украшение.
           Мари говорит, что рыжая мама всю их брюнетистую породу испортила, одна радость, что хоть глаза всем достались папины, темно синие, почти черные, иногда казалось, что зрачок сливается с радужкой и только мамины золотые искорки оживляют их.
После школы наши пути с братом разошлись. Он поступил в университет на юридический факультет, а также параллельно решил продолжить занятия спортом, всерьез увлекшись фехтованием. А я решила не идти на филологический, как советовали родители и неожиданно для всех и прежде всего для самой себя, поступила в университет на факультет международных отношений. С языками у нас в семье все в порядке. Английский и французский будьте любезны не напрягаясь. Мы начинали на них говорить вместе с русским. К одиннадцатому классу меня еще заинтересовал итальянский, а папа у нас вообще говорил на шести языках свободно и сколько-то со словарем. Мама тоже к языкам способная. Мари и Шираз тоже говорили на нескольких языках, но с нами, с детьми, разговаривали исключительно по-французски и по-английски. С родителями как придется, все и так всё понимали. Поэтому экзамены я сдала легко, выбрав основным языком французский. В этом году мы с братом наконец-то заканчиваем универ, но это будет еще через месяц, а сейчас усиленно готовимся к сдаче дипломов.
От такой нашей насыщенной жизни близких друзей у нас с Родионом практически не было. У меня есть подружка Аленка, младше меня на полгода, она же дочка того самого дяди Толи, так что мы с детства часто общались. А у брата есть друг Денис, он живет в нашем дворе, правда в соседнем доме, переехали они, когда мы уже заканчивали школу, учились в девятом классе, попал с нами в один класс и сразу сошелся с Родькой, ходил вместе с нами на тренировки и иногда на ипподром. Это Дэн утащил Родьку в фехтовальную школу, его мать отдала туда еще раньше, правда Денис занимался на рапирах, а вот Родион влюбился в шпагу.
Денис тоже заканчивает наш универ, но факультет информационных технологий. Если в нашей семье талант к языкам и словесности, то Денис просто бог цифр. Что он с ними делает, не укладывается в моей голове, хотя он все время подначивает меня и говорит, что для него выучить одно стихотворение тяжелее, чем доказать теорему Ферма. В отличии от меня Алена девочкой всегда была спокойной и рассудительной. Она никогда не принимала участие в наших проказах, но надо отдать ей должное и никогда не сдавала нас родителям. Всегда говорила: «Не знаю, не видела, зачиталась». Наверное, поэтому мы и подружились. Она вся такая основательная, как ее мама и правильная как ее папа. К моменту нашего с Родькой второго совершеннолетия Аленка только заканчивала четвертый курс экономического факультета. Это как раз Аленкино. Вот такая у нас компания.

Глава 2. Утро

Родька вошел в мою комнату и, увидев мое заплаканное лицо, нахмурился.
— Что случилось, Рина?
— Вот. — Я достала кулон и показала Родьке.
— Он шевелится, и я его боюсь, а еще он изменился.
— Он и должен был измениться, ведь он подстраивается под тебя. Тебе, что папа об этом не сказал?
Нет, если бы он мне сказал, что он на мне начнет изменяться, я бы его никогда в жизни не надела. Ты же знаешь.
— Знаю, Ринушка. Ну откуда в тебе эта дурацкая фобия? Ничего в этой жизни не боишься, куда мы с тобой только не лазили и где только не шарахались, от хулиганов отбивалась молча, а увидев паука, даже нарисованного падаешь в обморок. Не реви все будет хорошо. Поверь мне. Ты же всегда мне верила?
Я кивнула.
— Ну вот и сейчас поверь.
— А ты мне свой покажешь?
— Ну вот, узнаю свою любопытную Ринку-картинку, конечно покажу, у меня от тебя никогда секретов не было, — и с этими словами брат достал из- за пазухи свой кулон. Цепочка было толще и мощнее, как и положено мужской, а кулон был в виде маленького дракончика с изумрудными глазками и весь усыпанный алмазной крошкой, казалось, что дракончик покрыт чешуей. У дракончика были черные лапы, красный гребень и красная вязь на боку.
— Какой красивый, — протянула я нараспев, — Ну вот так всегда, тебе дракона, а мне паука.
— Ну, так я же большой и страшный дракон, а ты маленький серенький паучок, — тепло сказал Родька, обнимая меня и прижимая к себе.
Брат всегда пытался избавить меня от арахнофобии, и периодически называл меня маленьким сереньким паучком. Я не обижалась, я не могла на него обижаться. Но позволяла так себя называть только ему
Этот день начался не совсем обычно. Обычно в день нашего рождения, нас будил веселый щебет бабушки Мари. Сегодня они тоже должны были прилететь, но их почему-то не было. Вообще во сколько они прилетали, и кто их встречал, я до сих пор не знала. Просто в день их приезда утром бабушка и дедушка всегда были уже дома, к тому моменту, когда мы просыпались. А сегодня папа взволнованно ходил по комнате и что-то говорил маме, когда я туда зашла.
— А бабушки с дедушкой не будет? Что-то случилось?
— Не знаю. Они давно уже должны были прибыть.
— Может самолет задержался? Ты звонил в аэропорт?
Бабушка Таня, мамина мама, многозначительно хмыкнула. Мама улыбнулась, папа промолчал.
— Я ничего не поняла. Вы что-то не договариваете. Где Мари и Шираз?
— Я надеюсь, что все хорошо, — ответил папа. — не волнуйся, а лучше иди собирайся, знаю я вас женщин, пока соберешься и пора уже будет ехать в ресторан.
— К сожалению, не все хорошо, — услышали мы голос бабушки Мари. Она зашла в комнату, — Шираз не придет. У нас большие проблемы и кажется больше ждать нет времени.
Надо сказать, что бабушка Мари, как и дед Шираз были очень красивы. Выглядели не старше мамы с папой. Оба черные, высокие, статные. У Мари была великолепная фигура. Одета всегда с иголочки. Сегодня на ней было длинное в пол темно синее под цвет глаз платье, тщательно уложенные в сложную прическу волосы, в которых поблескивала диадема с черными бриллиантами, такие же бриллианты были на шее и в сережках, свисавших до плеч.
— Здравствуй, ба. Ты как всегда шикарна — поздоровалась я с ней по привычке на французском. — Ты откуда взялась? Когда прилетела? Что самолет задержали?
Мари вопросительно посмотрела на папу. Тот отрицательно покачал головой. Бабушка Таня отвернулась к окну, мама вздохнула.
— Что здесь происходит? — это уже Родька, — о привет, ба, отпадно выглядишь. А где дед? Дела или проблемы? И чего все такие кислые? У нас праздник или где?
Родька выпалил все на одном дыхании.
— Праздник, сегодня праздник, дела и проблемы подождут до завтра, деда не будет, встретитесь с ним позже ну и наконец, здравствуйте, мои дорогие, я по вам соскучилась.
Мари подошла к нам, обняла и поцеловала, сначала меня, потом Родьку.
— Здравствуй, Таня, здравствуй сын, здравствуй, Люси. Как хорошо, что хоть у вас все по-старому.
—Алекс, ты артефакты на детей надел?
— Да.
— Давно?
— Утром, вас же не было, а ждать уже было нельзя, сама знаешь, время.
— Сколько времени прошло?
— Часа два.
Мари подошла к ничего непонимающим в этом диалоге нам с Родькой и попросила.
— Покажите.
Родион достал свой. Дракончик его почти не изменился, только спрятал морду под крыло, как будто спал.
— Ну вот, я так и знала, — огорченно сказала Мари, — красные и тут отметились.
— Да ладно, мам. Сильная новая кровь уже давно нужна была нашему роду. А потом, ты же знаешь, его место в другом клане. Зато посмотри какие орлы.
Папа с любовью посмотрел на нас.
— Ну, предположим, не орлы, а драконы… А, что у нас с Ринушкой?
Мари подошла ко мне и сама, потянув за цепочку, достала кулон.
— Ты все-таки одел этот?
—А у нас есть выбор?
— Выбор есть всегда. — отрезала Мари, разглядывая моего паука. Он стал весь, как будто бы покрыт хрустальной крошкой вперемежку с черными и золотыми крапинками.
— Нет, так дело не пойдет, у девочки должен быть выбор, она не виновата, в провинностях предков, тем более этот ее страх и ненависть к паукам, — с этими словами Мари достала откуда-то ещё одну цепочку с кулоном. Этот кулон был в виде маленького дракончика.
— Надевай, Рина, а там посмотрим чья возьмет.
Я надела и второй кулон.
Цепочки почти слились в одну, только дракон оказался выше паучка и прочно обосновался над грудью, дракончик расправился, поморгал глазками и начал меняться прямо на глазах. Все от удивления застыли. Он подрос, повернулся мордой вниз, нависая над паучком, бриллиантовая крошка, стала казаться хрустальной пылью с золотыми, чешуйками. Возле лап, цвет был черный, глаза ярко синие зло горели и пристально смотрели на паучка. Под этим взглядом паучок, весь будто бы съежился, стал совсем маленьким, чешуйки потускнели и с его спинки пропали золотые искорки. Дракончик прикрыл глаза, свернул хвост, положив морду на передние лапы, приглядывая за паучком. Тот совсем съежился.
- Ничего себе заявка, пробурчала бабушка Таня. - Нам только императорской окраски не хватало.
— Об этом раньше надо было думать, - проворчала Мари, - так что, я думаю, паучка можно снимать, здесь и так все понятно.
— Но, Мари, ты же знаешь, это не нам решать. Пусть пока побудут оба. Слишком мало времени прошло. Зачем наживать себе дополнительные неприятности, их и так хватает, - осторожно ответила бабушка Таня.
— Хорошо. – Мари подошла ко мне, - Риночка, тебя эта гадость не беспокоит?
— Беспокоит, мне все время кажется, что он шевелится, и я ни о чем другом думать не могу.
— Снимай, только сама, аккуратно. — я потянула за цепочку, но она оказалась одна. На цепочке с дракончиком была прикреплена ниже цепочка с маленьким паучком.
— Даже так, интересно. — Мари обошла вокруг меня, разглядывая, как будто первый раз видела, — очень интересно. И что это нам дает? И что из этого следует?
Все молчали, мама вздыхала, бабушка Таня, молча прижала меня к себе.
— Ладно, раз ни у кого никаких мнений на этот счет нет, разберемся завтра на месте. А тебе, моя дорогая придется пока смериться с этим. Думай о том, что ты не маленький серый паучок, — Мари строго посмотрела на Родьку, тот фыркнул, — А большой красивый алмазный дракон. О-о-очень редкого окраса, про цвет драконов я тебе потом расскажу.
Я кивнула. Мне и так в принципе было ничего непонятно. Причем здесь драконы, пауки, а главное откуда взялась Мари. Так ведь никто ничего и не объяснил.
— Все потом, моя хорошая, я все-всё тебе расскажу, раз уж эти, — кивок в сторону родителей, — так и не удосужились. Ну, а ты тоже так ей ничего и не сказал? — Мари посмотрела на Родьку.
— Нет. Сказали нельзя, сказали, что расскажут сами, но не сказали, когда. Прости меня, Ринушка, — Родька повернулся ко мне. — Мне запретили тебе рассказывать, ты же знаешь, если надо я могила, даже, для тебя.
Это я знала. Любые, доверенные Родиону секреты из него нельзя было вытащить даже клещами. Если ему сказали: «Никому, даже Рине», то и я по падала в этот список. Ни просьбы, ни слезы ни шантаж на него не действовали, краткое «Нет» и все.
Я обиженно посмотрела на родителей.
— Не обижайся, деточка, — мягко сказала бабушка Таня, гладя меня по голове, — так было лучше для тебя.
Мари фыркнула.
— Ладно, с этим потом. Дети вы дипломы закрыли?
— Нет, у нас защита через месяц. У меня второго, у Рины — шестого июля, а что?
— Не успеваем. Можно, конечно попробовать вырваться на защиту, жаль терять образование, но вы должны быть полностью готовы. Встреч с преподавателями у вас больше не будет. Алекс, это возможно решить?
— Все так серьезно? Решим.
— Да, и вам сегодня нужно срочно взять отпуска по семейным обстоятельствам без срока, я не знаю, когда вы сможете вернуться и вернетесь ли. Завтра отбываем все вместе. Таня ты с нами?
— Ну куда я без вас, только мне надо будет домой заскочить.
— Тогда давай сегодня, завтра времени не будет. У вас еще полдня на решение всех проблем, а именинниками я займусь сама. Да и Микса с Лексом со школы заберите, они в нее больше не вернуться, будут учиться на родине. Кстати, где они? Школа вроде закончилась, у них же каникулы.
— Да с утра умчались куда-то, как только проснулись, сказали, что к обеду будут.
— Подарки готовят, — засмеялась бабушка Таня, — прибегут скоро.
— Ну и замечательно. Пойдем, Риночка, я тебе помогу собраться. Я тебе платьев привезла, пойдем выберешь, прическу нужно сделать. А они пусть занимаются делами. Родион собери все необходимое для себя и Рины. Тебе не нужно три часа собираться на банкет. Чтобы к утру все было готово.
— Как скажешь, ба, — и Родька умчался к себе в комнату.
— Пойдем, — еще раз сказала Мари, подталкивая меня к моей комнате, там и поболтаем за одно.

Глава 3 Разговор с Мари

Зайдя в комнату, я с удивлением увидела разложенные по кровати платья. На столе стояла коробка с украшениями, а под столом с десяток пар туфель.
— Это откуда? Здесь же ничего не было, когда я уходила, а в комнату никто не заходил.
— Ну, а если подумать, а не тупить. — фыркнула Мари, а я только сейчас заметила, что Мари разговаривает со мной по-русски. — даже, если тебе ничего не говорили раньше, сегодня ты так ничего и не поняла? Что совсем ваше как его там, а фэнтези не читаешь? Я так читаю на досуге, очень весело бывает.
Вообще то я фэнтези уважаю, читаю немного, в основном про драконов, уж очень они мне нравятся. Больше рисую. Рисунок красно-черного дракона, парящего в небе, даже занял первое место на одном из конкурсов в интернете. Я люблю рисовать драконов. У меня много рисунков про них, но и не только. Мне иногда даже заказы делают на обложки или иллюстрации каких-нибудь книжек. Если мне книжка нравится, я рисую и даже бесплатно. Так что сказать, что я совсем ничего не поняла, я сказать не могу, просто это никак не укладывалось в моей голове, причем здесь мы.
— Что, никак не срастишь в своей голове, причем здесь мы? Причем здесь драконы, пауки и так далее?  Сейчас я расскажу тебе самое главное, ты пока выбирай и меряй платья, потом будем подбирать украшения и туфли. Слушай и запоминай, дальше твоих ушей никуда выйти не должно. Ну об этом я и так позаботилась. Ты меряй, меряй, времени не так много, уши пусть слушают, а руки действуют. Вопросы пока оставь, — заметив, что я собираюсь открыть рот, сказала Мари, — все вопросы потом. Раз тебе сегодня никто ничего не удосужился рассказать, придется мне кратко вводить тебя в курс дела. Первое и главное мы не люди, мы — драконы. И ты, и Родька и мама с папой, и Таня, и дед, и Лекс с Миксом. Мы все. Шираз Криз - глава клана Черных драконов, дед Ивериз, или как вы его тут называли Иван был когда-то главой Красных. Про его историю тебе потом Таня или правильней Танииза расскажет сама. Мы, естественно никогда не жили во Франции, живем мы совсем в другом мире, который называется Лоорэя просто у нас там последнее время стало не очень  спокойно и когда с Иверизом случилось, то что случилось, он был вынужден покинуть наш мир. Вместе с ним ушла Таня, а потом перебрались и Алекс с Люси. Папу зовут Аллиексиграз а маму твою Люссинда. Меня соответственно Марииза.
— Очень красиво, а тогда нас как зовут?
— У тебя очень сложное и красивое имя Ариномштиэль, что в переводе с эльфийского Долгожданная. А Родиона зовут Радогразд, он наследник клана Красных, хоть и родился в клане Черных.
— А почему у меня имя от ваших отличается, и почему оно эльфийское?
— Почему эльфийское, я потом тебе расскажу, а то очень много рассказывать, и мы не успеем.
— А почему Родька наследник Красных? Почему не мама и не папа.
— Родька первый потомок Ивериза мужского рода. А папа твой наследник Шираза, да только возвращаться никак не хотел, ему видите ли и здесь хорошо. Видишь ли, политика и власть его не интересуют. У него видите ли семья, а мы тогда с отцом кто? – ворчала Мари, - Ему, видишь ли, хочется оградить вас от проблем. А кто же это дракона неба лишает?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.