Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52935
Книг: 129862
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Между мирами»

    
размер шрифта:AAA

Влада Ольховская
Между мирами

Синее, синее море

Самолет был похож на раненую птицу: он дрожал, он то и дело западал на одно крыло, он терял высоту. Он мог и не долететь. Но пассажирам, конечно же, об этом знать не полагалось.
Хотя как такое скроешь? Они слышали надрывный гул двигателей, чувствовали каждый толчок, когда металлическая туша вздрагивала в воздухе, они уже заметили, что табличка «Пристегните ремни» не гаснет больше часа. Они смотрели достаточно фильмов-катастроф, чтобы начать нервничать.
– Пожалуйста, не волнуйтесь, – очаровательно улыбнулась им Катя. – Все в порядке, полет проходит по плану. Мы просто попали в зону турбулентности!
Она знала, что многие ей поверили. Стюардессы должны быть хорошими актрисами, иначе – никак. Она обязана успокоить пассажиров, убедить их, что все хорошо, даже если ей самой до дрожи страшно и она прекрасно знает, что на самом деле все далеко не хорошо.
Один из двигателей начал барахлить еще в аэропорту. Из-за этого рейс задержали, пассажиров отправили обратно в зал ожидания, а к величественному «Боингу» поспешила команда механиков. Вот только они ничего не обнаружили, а при повторной проверке двигатель заработал идеально, будто и не было никакого подозрительного звука.
По-хорошему, полет нужно было отменять, а самолет ставить на комплексную проверку. Катя как старшая стюардесса прекрасно знала об этом и даже попыталась настоять, да куда там! На нее с двух сторон набросились представитель авиакомпании и пилоты. Интерес первого был понятен: отмена такого важного рейса и перераспределение пассажиров сулило авиаперевозчику грандиозные потери. А вот пилоты могли бы стать на ее сторону, но не стали.
Кате доводилось работать с разными пилотами. Многие из них были перфекционистами: одно лишь подозрение в неисправности – и они отказались бы управлять самолетом, пока его не проверит сотня разных экспертов. Увы, Барт Рейнольдс, капитан, был не из их числа. Он не относился к тем американцам, которые все делают по инструкции. Уроженец Техаса любил рисковать и частенько надеялся на авось, который из русского давно стал международным. В Лондоне Барта ждала молодая любовница, и никакой барахлящий двигатель не мог его остановить. Поэтому Катя оказалась в меньшинстве, ей пришлось смириться.
Первые полтора часа полет шел нормально, и она почти успокоилась. А потом началось: машина тряслась и виляла из стороны в сторону, один двигатель уже отказал, второй дышал на ладан. Теперь Барт и сам был бы рад отменить полет или хотя бы вернуться в аэропорт, но – нельзя. Мешала гроза, разбушевавшаяся над материком. Как ни странно, лететь несколько часов над океаном по чистому небу было куда безопасней, чем час прорываться через облака, молнии и ураганные ветры.
Кате сейчас многое хотелось сказать Барту и второму пилоту, который в аэропорту радостно поддержал его, совсем как ручной песик. Но она промолчала. Что толку теперь возмущаться и нервировать их? Что случилось, то случилось, нужно справляться с последствиями и надеяться, что им удастся хоть как-то доползти до аэропорта.
Самолет тряхнуло так сильно, что Катя едва удержалась на ногах. Открылась часть шкафчиков с ручной кладью, кому-то на голову упала сумка, кто-то пролил себе на колени кофе, а сразу несколько младенцев разрыдались на весь салон, еще больше раздражая и без того обозленных пассажиров.
– Да твою ж мать, – процедила Катя сквозь сжатые зубы.
Она бы никогда не решилась ругаться на английском – это непрофессионально. А вот по-русски можно, ведь ее все равно никто не поймет: самолет американский, среди пассажиров – граждане США, Канады и Мексики. Поэтому она могла хотя бы так дать себе волю и на секунду перестать изображать жизнерадостную идиотку, которая искренне верит, что все замечательно.
Так что, поддаваясь своей маленькой слабости, она никак не ожидала ответа. Но ей ответили:
– Девушка, не нервничайте. Вы прекрасно со всем справляетесь.
Голос был мужской, приятно низкий, чуть насмешливый, и по-русски он говорил без тени акцента. Обернувшись на этот голос, Катя обнаружила пассажира, наблюдавшего за ней из роскошного кресла бизнес-класса.
Она его уже видела, запомнила, когда он входил в самолет – такого сложно не запомнить! Мужчине было немногим больше тридцати, и он напоминал одного из тех светских красавчиков, которых нанимают для рекламы дорогих часов или автомобилей, стоящих больше, чем квартира в ее родном городе. Высокий, с великолепной фигурой, подчеркнутой спортивной рубашкой и чуть потрепанными – наверняка так и было задумано дизайнером, – джинсами. У него были правильные, хотя и резковатые черты лица, угольно-черные волосы, оттенявшие аристократичную бледность кожи, изумрудные глаза и типично голливудская улыбка, в ответ на которую непременно хотелось улыбнуться.
Катя знала, что его заметила не только она. Другие пассажирки ему подмигивали, молоденькие стюардессы украдкой фотографировали его на мобильные телефоны, а он старательно делал вид, что не замечает этого. С ним хотели познакомиться, и Катя давно потеряла счет всем женщинам, что успели к нему подойти.
Сама она полюбовалась и забыла. Она бы не стала старшей стюардессой, если бы кокетничала с каждым привлекательным пассажиром. К тому же, был тут и парадокс: она, практически его ровесница, была слишком стара для него. Такие обычно выбирают девочек, едва-едва достигших совершеннолетия.
– Вы русский? – изумилась Катя. – Не знала!
– А что такого? Русские не летают из Нью-Йорка в Лондон?
– Этим рейсом – редко.
Самолет в очередной раз вздрогнул, к хору детских воплей добавилась еще пара голосов.
– Я, кажется, начинаю понимать, почему, – усмехнулся мужчина. – Как думаете, дотянем до островов?
– Конечно!
– А если ответить честно, а не по методичке «Как успокоить пассажиров, если все умрут»?
Прежде чем ответить, Катя встретилась взглядом с зелеными глазами, пытаясь понять, может ли она доверять ему. Иногда авиакомпании подсылали на борт своих проверяющих, чтобы посмотреть, как персонал общается с пассажирами. Хотя… он не был похож на тех клерков, которые даже в неформальной одежде остаются канцелярскими крысами.
– Я не знаю, – вздохнула Катя. Она отвечала ему на русском, чтобы другие пассажиры их не поняли. – Надеюсь на это.
– А если не дотянем, каковы наши шансы выжить?
– Тут все зависит от пилота.
– И насколько вы верите в нашего пилота?
Она вспомнила Барта. Вот он, красный от гнева, стоит в аэропорту и вопит, что самолет может лететь без этого проклятого двигателя, если надо, и вообще, мнение стюардессы никто не спрашивал.
– Давайте надеяться на лучшее, – ответила Катя.
– Ясно… Что ж, тогда удачи нам всем!
Ей хотелось задержаться возле его кресла, поговорить с ним – не только из-за того, что он красавчик или ее соотечественник. Просто рядом с ним почему-то было спокойней, словно он точно знал: ничего плохого не случится. Но позволить себе такую роскошь Катя не могла, она должна была помочь другим пассажирам.
Дрожь самолета больше не прекращалась, и Катя даже не пыталась врать, что это простая турбулентность. Она проходила по рядам, закрывала шкафчики и проверяла, пристегнуты ли ремни безопасности. Она говорила перепуганным людям, что все хорошо, а заодно пыталась убедить в этом себя.
Но потом где-то совсем близко раздался глухой взрыв, в салон повалил густой черный дым, и Катя поняла, что «хорошо» уже точно не будет.
– Мы горим! – взвизгнула молодая девушка, сидевшая возле иллюминатора. – Господи, там огонь! Горим!
Она, увы, не ошиблась: правое крыло, то самое, на котором находился барахливший в аэропорту двигатель, вспыхнуло и мгновенно скрылось в черной завесе дыма. Самолет резко наклонился, потом чуть выровнялся, но все равно продолжал двигаться вниз.
А внизу не было ничего. Никакого аэропорта, пусть даже запасного, никакой суши. Только океан.
За свою долгую карьеру Катя ни разу не попадала в серьезные авиакатастрофы. Случались мелочи, были даже аварийные посадки, но тогда настоящего страха не было, все шло строго по плану. Теперь – другое дело. Она вдруг четко поняла: это, возможно, последний полет в ее жизни.
Как ни странно, это придало ей сил. Ей было страшнее, когда она надеялась, что все еще обойдется. Но теперь, когда ситуация развивалась по худшему сценарию, Катя почувствовала непривычную уверенность. Ее собственный ужас, сомнения и желание расплакаться отошли на второй план. Всем сейчас плохо и страшно. В аэропорту она знала, что могут быть проблемы, у нее была возможность просто уйти, не садиться в этот самолет. А она предпочла вернуться, чтобы не терять престижную работу, это ее выбор. Теперь она, старшая стюардесса, несет ответственность за людей на борту, и даже если надежды нет, она должна быть сильной до конца.
Катя снова обратилась к пассажирам:
– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Пристегните ремни безопасности, приведите спинки кресел в вертикальное положение.
– Мы разобьемся?! – крикнул тучный мужчина, едва поместившийся в свое кресло. От страха его голос срывался на фальцет.
– Нет, конечно! – убежденно соврала Катя. – Даже не думайте об этом! Возможно, нам придется совершить аварийную посадку на воду, но в этом нет ничего страшного!
– Да я вашу компанию в судах потоплю! – заявила пожилая женщина в плохо сидящем костюме. – Вы до конца дней только и сможете, что унитазы чистить! Шарлатаны!
Было обидно – но Катя не имела права обижаться. Даже если на нее сейчас выльются ушаты грязи, а Барт, истинный виновник этого хаоса, потом получит волну аплодисментов и слезных благодарностей, когда кое-как посадит им же приговоренный самолет.
– Это ваше право, мэм, а пока, пожалуйста, оставайтесь в кресле. Пожалуйста, не волнуйтесь! На самолете есть все необходимое оборудование, чтобы даже аварийная посадка прошла мягко и безопасно!
Словно услышав ее слова, «необходимое оборудование» решило проявить себя. Самолет вновь накренился, свет вокруг них замигал, дыма стало гораздо больше, но появились кислородные маски, которые сейчас, в полумраке, напоминали танцующих змей.
Пассажиры спешно натягивали их, люди кричали и плакали, хаос нарастал. Катя и не ожидала от них благоразумия, больше всего она боялась, что кто-то попытается встать и броситься к аварийному выходу – коллеги рассказывали ей, что бывало и такое. Но пока пассажиры сидели в креслах, а она с трудом пробиралась по заваленным ручной кладью проходам, снова и снова проверяя, не нужна ли кому-то ее помощь.
Катя была без маски, от недостатка кислорода у нее уже кружилась голова, дым обжигал глаза, и она чувствовала, как по щекам скользнули первые слезинки. В кабине нарастал жар, и она знала, что это признак бушующего снаружи пожара.
Нет, Барт в жизни не посадит горящий самолет на воду. Все пропало.
Очередной резкий рывок повалил ее с ног, и Катя упала бы, если бы кто-то, стоявший сзади, не поддержал ее, осторожно и мягко. Она несколько раз быстро моргнула, чтобы избавиться от слез, и с удивлением обнаружила, что ее обнимает за плечи тот самый зеленоглазый пассажир.
– Вы что делаете? – сдавленно произнесла Катя. Ее уже душил кашель. – Сядьте на свое место, немедленно!
– А толку? – поинтересовался мужчина. Он казался таким же невозмутимым, как в начале полета, несмотря на ад, развернувшийся вокруг них.
– Так безопасней!
– Да какая тут уже безопасность? Мы в кастрюле, которая вот-вот грохнется в океан.
– Мы еще можем…
– Я ведь просил, не разговаривайте со мной по инструкции, – подмигнул ей мужчина. – Я не слепой, вижу, что здесь происходит. Не удивлюсь, если у нашего капитана уже истерика, и он сейчас наматывает круги по кабине, быстренько присягая на верность всем богам. Поэтому будем справляться без него.
Катя понятия не имела, о чем он говорит. Как можно спасти самолет без пилота?
– Что?.. Как?
– Вы мне лучше скажите, сколько человек сейчас на борту?
Если бы он спросил об этом кого-нибудь из молоденьких стюардесс, та могла бы и не ответить. А вот Катя знала, она такое всегда запоминала, на каждом рейсе.
– Шестьсот семьдесят четыре человека, включая экипаж.
– Маловато! – удивился странный пассажир.
– Рейс не был распродан. Зачем вам это?
– В работе поможет. Почти семь сотен… Меньше, чем я ожидал, но все равно тот еще будет рывок. Мы сейчас ближе к Лондону или Нью-Йорку?
Его вопросы были непонятными, неуместными, и Катя отвечала ему лишь потому, что так было проще – не рыдать, не пугать пассажиров, а оставаться профессионалом до конца. Ее спросили – она ответила, все просто. Она лишь выполняет свою работу. Это позволяло ей не думать о том, что очень скоро она умрет, у нее даже могилы не будет. Все, что от нее останется, – это имя на какой-нибудь табличке в память об этой катастрофе.
– Примерно на середине, но, думаю, Нью-Йорк по-прежнему ближе. А что?
– Как, говорите, вас зовут? – Мужчина перевел взгляд на ее бедж. – Екатерина?
– Можно Катя…
– Очень приятно. Так вот, Катя, вы наверняка не первый год летаете, знаете, в какой мы сейчас заднице.
Профессиональная этика требовала снова соврать, но врать ему Катя больше не могла. Она лишь напряженно кивнула:
– Мы не совсем еще в ней – но мы в нее падаем.
– Так и знал, что с вами можно говорить нормально, – усмехнулся пассажир. – Так вот, Катя, я хочу, чтобы вы доверились мне. Минут через двадцать самолет разобьется к чертям собачьим. Все, кто будет на борту в этот момент, погибнут. Так давайте же сделаем так, чтобы на борту никого не было!
– Но как? Это же невозможно!
– Возможно, поверьте. Нам просто понадобится сотворить небольшое чудо.
– Я не понимаю…
– И не поймете. Это за две минуты не объяснишь, я вам все расскажу позже. Сейчас каждая секунда на счету, давайте потратим это время с пользой. Вы можете просто поверить мне? Вслепую, без доказательств? Я не уверен, что справлюсь один. А у вас, Катя, есть шанс спасти без малого семь сотен жизней. Что скажете?
Он казался сумасшедшим. Да он и был сумасшедшим, судя по тому, что он говорил! Возможно, он поддался стрессу и так у него проявляется нервный срыв. А может, он был психом с самого начала, еще до того, как ступил в самолет.
Однако поверить в это почему-то не получалось. Среди рыдающих, кричащих, насмерть перепуганных пассажиров лишь он один казался нормальным человеком – такой сильный, уверенный. Рядом с ним и Кате было легче взять себя в руки.
Да, возможно, он сумасшедший. Но так ли это плохо, если он поможет ей не поддаться отчаянию и достойно встретить смерть?
– Я помогу вам, – решительно ответила Катя. – Что нужно делать?
– У вас тут есть аптечка?
– Да, конечно.
– Возьмите ее, отыщите нашатырный спирт и садитесь вот сюда. – Мужчина указал на одно из свободных кресел бизнес-класса. – Я сейчас буду делать то, чего не делал никогда. Честно, я понятия не имею, хватит ли у меня сил, не сдохну ли я в процессе. Ваша задача – следить, чтобы я не потерял сознание, и приводить меня в себя, если я все-таки отключусь. Нам нужно продержаться, пока все пассажиры и команда не будут эвакуированы.
– Эвакуированы? Что вы имеете в виду?
– Я же просил, Катя, верьте мне!
И она верила, потому что эта вера, пусть и слепая, давала ей сил. Катя сделала все в точности так, как он сказал: отыскала аптечку и забилась в дальнее кресло, где ее не могли увидеть другие стюардессы и впавшие в истерику пассажиры.
Мужчина сел рядом с ней, закрыв ее от остальных. Он сложил ладони на уровне груди, чуть согнул пальцы в сложном жесте, который напомнил Кате об индийских мудрах. Пассажир прикрыл глаза, сосредоточился – на высоком лбу появились напряженные морщинки. Его губы что-то шептали, но Катя не могла различить ни звука.
Точно, псих. И зачем только она с ним связалась? Катя должна была помогать пассажирам, успокаивать их, а вместо этого она застряла в кресле рядом с каким-то безумцем! Из-за него она даже выбраться не могла, и ей было до дрожи стыдно перед коллегами.
Она надеялась, что они не заметят ее, не станут свидетелями ее последнего позора, однако ей снова не повезло. Молодая стюардесса, совсем еще девчонка, для которой этот роковой рейс был первым в новой должности, увидела ее и побежала к ней.
– Екатерина! – крикнула она. – Что вы делаете, вы нужны нам…
Договорить она не успела: она просто исчезла. Вот она стоит в задымленном проходе – а в следующую секунду ее уже нет. Катя сначала решила, что она свернула в сторону или упала, споткнувшись, но нет. Молоденькая девушка испарилась в раскаленном воздухе.
И она была не единственной, кого постигла такая судьба. Один за другим пассажиры начали исчезать: затих отчаянный плач младенца, опустело кресло, где сидела скандальная старушка, не стало мужчины с шальным взглядом, подбиравшегося к аварийному выходу. Все было на месте: вещи, кислородные маски, и даже ремни безопасности по-прежнему были застегнуты. А вот людей в падающем самолете оставалось все меньше.
Это было похоже на… чудо! Подумав об этом, Катя невольно перевела взгляд на странного пассажира. Что ж, если изначально она не собиралась ему верить, то теперь у нее не осталось сомнений, что он как-то связан с этим. Именно он сейчас спасал пассажиров – и платил за это высокую цену.
Руки мужчины, все еще сведенные на уровне груди, дрожали от напряжения, по лицу ручьями струился пот, дыхание стало хриплым и неровным. Скоро из носа скользнули первые капли крови, которые с каждой секундой текли все быстрее, заливая подбородок и шею. Ему было тяжело, чудовищно тяжело, но он не останавливался, и пока самолет летел вниз, он убирал людей из этого пылающего металлического гроба.
Катя не представляла, как такое возможно, да и не собиралась об этом думать. Увидев кровь на лице мужчины, она словно очнулась. Не важно, как он это делает, важно, что у него получается. Он попросил ее помочь ему – и она поможет!
Она поспешно смочила лосьоном марлевую салфетку, стерла кровь с его кожи, надела на него кислородную маску, чтобы ему было проще дышать. Мужчина не реагировал на ее прикосновения, он был настолько сосредоточен на чем-то, что внешний мир для него перестал существовать.
Прошло каких-то десять минут – и самолет опустел. В раскаленной печи салона остались только он и она.
Вот тогда он наконец открыл глаза. Взгляд мужчины был мутным от усталости, казалось, что он вот-вот потеряет сознание. И все равно он сумел дрожащей рукой стянуть кислородную маску и улыбнуться стюардессе.
– Надо же, получилось, и я даже ни разу не отключился, – прошептал он.
– Что вы сделали? Где все эти люди?
– Все эти люди внезапно обнаружили, что они снова на американском берегу. Впоследствии ни они, ни всякие там эксперты не поймут, почему экипаж с пассажирами оказались за несколько тысяч километров от места, где рухнул их самолет. Рискну предположить, что этой теме будут посвящены пара десятков книг и документальных фильмов.
– Как вы это сделали?
– Магия, – усмехнулся он.
– Нет, на самом деле, как?
– На самом деле магия. Вы не думайте об этом, притворяйтесь такой же удивленной, как все остальные. Мне осталось перенести только вас – и все, самолет упадет пустым.
Ей не пришлось бы притворяться удивленной, она действительно ничего не понимала. То, что сказал мужчина, лишь окончательно запутало ее. Однако она видела, что он на пределе: он так ослаб, что едва ли встанет с этого кресла.
А еще он сказал, что осталось перенести только ее. Про себя он ничего не говорил.
– Себя вы тоже перенесете? – спросила Катя.
– Себя не могу. Если бы я мог переносить через пространство самого себя, я бы не тратил деньги на авиаперелеты. У вас тут не дешево, знаете ли!
Он старался казаться насмешливым и беззаботным, но Катя чувствовала, как ему на самом деле страшно. Если он перенесет ее в безопасность, как и остальных, он останется здесь совсем один. Возможно, даже потеряет сознание – и тогда падение самолета разорвет его на куски.
– Что будет с вами?
– Не переживайте, выкручусь, – отмахнулся он. – Я же маг! Да, я не могу перенестись туда, где сейчас приятно и ничего не взрывается. Но я знаю еще парочку трюков! Мне будет проще, если мне придется беспокоиться только о себе, не о вас. Приготовьтесь, это будет не больно, как американские горки.
Все ее инстинкты кричали, что нужно принять его предложение и спасаться. Дымовая завеса за иллюминатором не позволяла увидеть океан, но Катя чувствовала, что падение уже близко. Она выполнила свою работу – поддержала его, пассажиры и экипаж спасены. Чем она хуже?
Ей всего лишь нужно притвориться, что она верит ему, убедить себя, что он не погибнет, спасая ее. Вот только у Кати ничего не получилось, и в этот миг, в падающем самолете, она приняла самое сложное решение в своей жизни.
– Не нужно меня никуда переносить, я остаюсь с вами!

* * *

Найт Интегри еще никогда не чувствовал себя таким уставшим. Его будто выжали, вырвали из него всю энергию, оставили пустым. Утомление было настолько сильным, что он не испытывал ни боли, ни страха, ему просто хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Не важно, как, да хоть бы и смертью, лишь бы его оставили в покое.
Нет, самоубийцей он не был – он слишком любил жизнь. Но он перешагнул предел своих возможностей, когда перенес всех этих людей обратно на материк. После нескольких сотен заклинаний голова шла кругом, он едва двигался, в глазах темнело, и он почти ничего не видел. Как же ему хотелось поддаться темноте, мягкой и уютной! Сомкнуть веки, уснуть, даже зная, что он больше никогда не проснется.
Он мог бы пойти на это – если бы не стюардесса. Найт мог распоряжаться своей жизнью, не ее. Даже сейчас, в плену этой болезненной усталости, ему претила мысль о том, что он приговорит кого-то к смерти.
Пожалуй, ему не следовало привлекать ее ко всему этому. Обычные люди не должны иметь дело с магией. Но у Найта просто не было выбора: он еще не сталкивался с такой нагрузкой, ему нельзя было терять сознание до того, как он спасет пассажиров, потому он и попросил стюардессу подстраховать его.
Он ожидал, что она, увидев колдовство, испугается, объявит его чернокнижником и попытается от него удрать. Тогда он и перенесет ее подальше отсюда, а с остальным справится сам. Или не справится, что более вероятно.
Но она повела себя совсем не так, как он ожидал. Стюардесса эта, Катя, была напугана, и она не понимала, что он сделал. Однако она боялась не его, а за него! Она каким-то непостижимым образом сумела понять, что один он не спасется. У Найта осталось так мало энергии, что ее перемещение отнимет у него все без остатка. Скорее всего, после этого заклинания он наконец отключится, а приводить его в себя будет некому.
Поэтому она смотрела на него и отказывалась уходить. Она даже не представляла, насколько это глупо! У Найта не было времени спорить с ней, он попытался снова свести руки в магическом символе и перенести Катю, не спрашивая ее разрешение, но она перехватила его за запястье.
– Не надо! Я правда хочу остаться с тобой! Спаси нас обоих так, как собирался спасти себя!
Прекрасная идея – если не учитывать, что себя он спасать уже не собирался.
Она не могла помешать ему, и все же, глядя в ее огромные испуганные глаза, Найт почувствовал, как за пеленой усталости просыпается желание жить, обычно его не покидавшее.
Если он перенесет ее обратно в Нью-Йорк, она наверняка спасется, а он наверняка умрет. Если же она останется здесь, то шансы выжить появятся у обоих, пусть и мизерные.
Попробовать стоит.
Найт сосредоточился, призывая совершенно иное заклинание. В этот момент самолет коснулся водной глади и должен был разорваться на части, но взрыва не было. Все, что их окружало, застыло: падающие вещи замерли, вода из лопнувшей бутылки перестала двигаться, так и оставшись бесформенной массой в воздухе, и даже языки пламени уже не изгибались. Наступили тишина и покой.
Катя, которая успела почувствовать начало удара и зажмурилась, теперь удивленно открыла глаза.
– Что происходит?
– Время остановилось, – тихо ответил Найт.
– Не само же!
– Конечно, не само. Я понятия не имею, сколько смогу держать его в таком состоянии. Бери самое необходимое – и бежим отсюда. Нам нужно быть как можно дальше от самолета, когда он рванет.
Он был поражен уже тем, что у него получилось остановить время и при этом не умереть на месте от усталости. Он даже встать смог! Правду говорят: в моменты смертельной опасности силы появляются сами собой.
Вот только выживать сейчас было сложнее, чем умереть. Каждое движение приносило непередаваемую боль, Найт чувствовал, как кровь заливает горло, струится из носа, рта и ушей. Мелкие сосуды лопались под давлением, по телу шли судороги, мир, застывший во власти заклинания, кружился вокруг него. Ему казалось, что воздух превратился в кислоту, медленно и мучительно растворяющую его тело. Найт не был готов к такой боли, снова он хотел сдаться – и снова Катя не позволила ему.
Он прекрасно знал, что теперь у него точно не хватит сил, чтобы перенести ее на материк, он отдал последнюю энергию остановке времени. С этого момента их судьбы были связаны. Она не выживет тут одна, в сердце океана, и Найту нужно было продержаться еще чуть-чуть, если не ради себя, то хотя бы ради нее.
Катя была напугана, но она не позволила этому страху сковать себя. Все ее движения были четкими и грамотными. Она видела, что Найту тяжело, и хотела поскорее избавить его от этой ноши. Поэтому она не тратила драгоценное время на панику, расспросы и причитания. Она быстро сменила туфли на оставленные кем-то кроссовки, собрала какие-то вещи в большой рюкзак – Найт не видел, что она брала, в глазах стремительно темнело. Наконец она достала из-под кресла яркий сверток и схватила мага за руку.
– Идем! Потерпи еще немного, прошу!
Найт кивнул – и сразу пожалел об этом: даже от столь незначительного движения его едва не вырвало. Он понимал, что использовал слишком много магии, его тело не выдерживало таких нагрузок. Если его что и удивляло, так это то, что он еще жив.
Катя провела его через задымленный салон к аварийному выходу, она сама открыла им путь на свободу – она была гораздо сильнее, чем можно было предположить по ее хрупкой фигуре. Они как раз выбрались на неповрежденное крыло, когда время вокруг них начало оттаивать.
Это не был срыв заклинания, у Найта просто не хватало сил на большее. Движение возвращалось, но очень медленно – они словно в замедленную съемку попали. Это было для них последним предупреждением: еще немного, минута или две, и на них снова обрушится хаос.
Как ни странно, Катя, ничего не знающая о магии, все поняла правильно. Она ни словом, ни взглядом не упрекнула его за то, что он больше не способен держать заклинание. Стюардесса побежала быстрее, увлекая его за собой. Они пересекли крыло, оттолкнулись от него и упали в соленую воду, приятно прохладную после того пекла, что царило в салоне самолета.
В этот момент заклинание оборвалось. У них за спиной раздался чудовищный грохот, падение все же спровоцировало взрыв. Найт, только-только вынырнувший на поверхность, почувствовал, как на него что-то налетело, маленькое, быстрое и очень горячее. Оно ударило его по затылку, принесло острую вспышку боли, но ненадолго, всего на пару мгновений – а потом все исчезло.

* * *

Кате начинало казаться, что самолет взорвался в воздухе, она умерла вместе с пассажирами и экипажем, а то, что происходит сейчас, – ее последнее испытание, путь через чистилище. Потому что это было слишком сложно, больно, страшно и необъяснимо, чтобы быть реальностью.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.