Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45190
Книг: 112340
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Разорить не значит жениться» » стр. 3

    
размер шрифта:AAA

– Вас как зовут? – спросила я, оставаясь в прихожей.
– Мария Николаевна.
– А меня Таня. Мария Николаевна, дело в том, что я…
– С парнем, что ли? – предположила хозяйка. – Можно и с парнем. Я не возражаю. Дело молодое…
– Мне совсем не нужно жилье. Я с вами, Мария Николаевна, поговорить хотела…
– О чем это? – насторожилась хозяйка квартиры.
– Понимаете, мой муж, кажется, подружку в вашем доме завел, – стала фантазировать я, выбрав наиболее любимую, по моим наблюдениям, бабушками тему. Но Марию Николаевну не захватила эта история. Она стала открывать замок, чтобы выпроводить меня за дверь. У меня было всего несколько секунд, чтобы ее заинтересовать. – А сколько вы берете за сутки проживания?
– Я посуточно комнату не сдаю, пять дней – это минимум, а то на стиральном порошке разоришься. – Пенсионерка одернула руку от замка, немного помолчала и после некоторой паузы сказала: – Полторы тысячи в сутки, такая у меня такса.
– Вы можете заработать эти деньги, если ответите на мои вопросы.
– Хорошо, пойдем на кухню, там поговорим. – Предприимчивая особа решила не упускать возможность заработать. – Садись и рассказывай, что там у тебя с мужем произошло. С кем он здесь шуры-муры развел?
Оказывается, мне удалось возбудить у этой пенсионерки не только меркантильный интерес, но и банальное женское любопытство. Сев за кухонный стол, я продолжила импровизировать:
– Я не знаю, но он именно здесь провел ту злополучную ночь…
– Не понимаю, о чем ты?
– Машину мою здесь испортили, краской изрисовали…
– Было такое, помню. Да как же не запомнить, когда это из ряда вон выходящий случай! У нас отродясь здесь подобного хулиганства не было. И мужа твоего тоже помню, интересный парень… По всему выходит, что он в ту ночь в двенадцатой квартире ночевал. Я его с вечера на том балконе видела. Думала, жилец… Так что же, выходит, он с Ксюшей, внучкой Шуры Богомольцевой, роман завел?
– Вероятно. Может, кто из ревности мою машину попортил?
– Не думаю, Ксюша ведь здесь и не живет, иногда приезжает на недельку-другую из Казани. Иногда ее подружки здесь останавливаются, а по большей части квартира пустая стоит. Шура два года назад умерла, и квартира ее внучке досталась. Она ее продать хотела, так покупателей не нашлось. До моря далековато, да и ремонт делать надо. – Она застыла в задумчивом молчании. – Нет, не думаю, что это из ревности. Не слышала я, чтобы кто-то из соседей на Ксюшу глаз положил. Да у нас тут и молодежи мало совсем, а если и есть, то семейные…
– А как фамилия у Ксюши? Она тоже Богомольцева?
– Если она замуж еще не выходила, то так и есть. Что же ты, Таня, отношения выяснять с ней будешь?
– Пока не знаю. Меня больше машина интересует. Кто ее теперь восстанавливать будет?
– А что же, полиция до сих пор никого не нашла? – удивилась местная жительница.
– В том-то и дело, что нет. Может, у вас здесь хулиганы какие-нибудь живут?
– Да говорю же тебе, у нас отродясь тут ничего подобного не было! Наоборот, в прошлом году отдыхающие по случайности оставили багажник открытым на ночь, так никто ничего не тронул. Зачем нам такой скандал? Уж если кто и мог такое с твоей машиной сотворить, то только сами отдыхающие. Народ всякий на море едет, мы всех привечаем… Жильцы иногда и напиваются до белой горячки, и дебоширят, и даже, уезжая, что-то с собой прихватывают. Твою машину наверняка кто-то из отдыхающих попортил.
– А двор у вас три недели назад закрывался?
– Да, нам еще осенью ворота установили. Только они часто открытыми настежь бывают. Опять же отдыхающие забывают или ленятся их запирать.
– А как дела обстоят с видеонаблюдением? Я камер не заметила, но, может, они скрыты хорошо?
– Нет у нас здесь камер. Мы на собрании жильцов проголосовали против наблюдения. Это – лишние траты.
– Понятно, – вздохнула я. – Похоже, я никого не найду, поэтому мне придется самой машину перекрашивать. Орла на капоте особенно жалко! Я за эту аэрографию такие деньги заплатила! На всем экономила… А сейчас у меня сбережений нет. Придется кредит брать на покраску и новую аэрографию…
– Вот что, Таня, тебе надо с Сидором поговорить. Он кого-то видел, – вспомнила хозяйка. – Кара важный такой ходил вокруг твоей машины, участковому рассказывал, как дело было…
– И как же?
– Так мне с балкона их разговор не слышно было. Но думаю я, что возвращался он ночью домой и что-то увидел. Сидор в ресторане поет, поэтому всегда посреди ночи, а то и под утро домой приходит. – Мария Николаевна взглянула на часы. – Шестой час уже. Сидор, должно быть, уже ушел на работу.
– А в каком ресторане его можно послушать?
– Я не знаю, как он называется. Но это где-то недалеко от морвокзала. Если захочешь, найдешь. Сидор один такой.
– Какой?
– С оперным голосом. Сидор Кара! Раньше его имя красовалось на афишах Сочинской филармонии, а теперь его аудитория – десять столиков в летнем ресторане.
– А что так?
– Да причина самая простая – водка. Сидор не пришел на концерт, потому что не смог выйти из запоя. Его за это уволили. А к нам он переехал после развода с женой.
Когда Мария Николаевна стала сплетничать насчет Сидора Караваева, я поняла, что она проболталась бы, если бы что-то знала об интересующем меня инциденте. Тратить дальше время на общение с ней не было никакого смысла.
– Вот вам, Мария Николаевна, за беспокойство. – Я положила на стол обещанные деньги. – Пойду искать Сидора.
– Удачи тебе, Таня! – Хозяйка проводила меня до двери.
Когда я вышла из подъезда, то увидела, что во дворе появилась красная «Шкода Фабия» с белой крышей. На фотографиях, сделанных представителем страховой компании «Астра-Юг», она тоже засветилась. Я подошла ближе, увидела видеорегистратор и ощутила непреодолимое желание пообщаться с владельцем этой «Шкоды». Почувствовав чей-то взгляд, я оглянулась и увидела Марию Николаевну, которая снова вышла на балкон. Я спросила у нее, в какой квартире проживает владелец «Шкоды», и она жестом показала мне, что под ней. Позвонив в домофон, я очень удивилась тому, что входная дверь открылась без всяких вопросов, и снова зашла в подъезд. Но вот когда я постучала в квартиру, мужской голос крикнул изнутри:
– Мы жилье не сдаем. Поднимитесь выше.
– Я к вам насчет «Шкоды», – сказала я.
– А что с ней не так? – уточнил пузатый мужичок, открыв дверь.
– Все так. Меня интересует одна запись с вашего видеорегистратора.
– Какая еще запись?
– Трехнедельной давности. – Я сознательно говорила так, будто на все сто процентов была уверена, что запись существует.
– Не по адресу вы, девушка, обращаетесь. Я всего неделю назад видеорегистратор установил.
– И наверное, после одного ночного происшествия? – попыталась я разговорить хозяина «Шкоды».
– Я, собственно, давно собирался. Не знаю, кто вы и почему тем случаем интересуетесь, но вам лучше к нашему участковому обратиться.
– Спасибо, так и сделаю. Извините за беспокойство.
– Всего доброго! – Мужчина закрыл дверь.
Похоже, Сидор Кара был единственным жителем этого дома, который обладал хоть какой-то информацией. Я не была любительницей оперного пения, но сегодня решила по-ужинать именно в том ресторане, в который он завлекал посетителей своим академическим вокалом.

Я шла по променаду вдоль тесно прижатых друг к другу ресторанов и кафе. Во многих был живой звук, голоса певцов порой перекликались настолько, что было даже невозможно понять, что именно каждый из них исполняет. Наверное, я направилась не в ту сторону от морвокзала, потому что, пройдя с полкилометра, я не нашла ресторана, в котором можно было услышать академический вокал. Или Караваев перепрофилировался с оперных партий на попсу?
Постояв на смотровой площадке и полюбовавшись морским закатом, я отправилась в обратном направлении. Когда здание морского вокзала осталось позади, до меня донеслось: «Ночной зефир струит эфир»… Тенор исполнял романс на стихи Пушкина. Я еще со школьных времен помнила это стихотворение. Несомненно, это пел Сидор Кара. Ресторан с вполне подходящим для такого музыкального сопровождения названием «Увертюра» располагался несколько в стороне от других подобных заведений, поэтому бывший оперный певец имел некоторые преимущества перед своими нынешними коллегами, уличными музыкантами. Его голос не перемешивался ни с чьими другими. Подойдя ближе, я не заметила ни одного свободного столика, можно сказать, был аншлаг.
Какой-то пожилой мужчина в белом костюме, сидящий за столиком в самом центре зала, стал зазывно махать мне рукой. И это притом, что он был не один, а со спутницей, которая сидела ко мне спиной. Она оглянулась и сделала скупой приветственный жест. Я не сразу узнала в этой уже немолодой паре своих соседей, с которыми сегодня успела познакомится. Его звали Евгением Александровичем, а ее – Александрой Евгеньевной. Или наоборот? Так или иначе, но эти люди теперь приглашали присоединиться к ним. Возможно, это была всего лишь дань вежливости, но я решила принять это предложение и подсела к ним за столик.
– Как хорошо, что я вас встретила, – сказала я без всякого лукавства. – Хотела поужинать именно в этом ресторане – мне хвалили его кухню. А мест – нет.
– Да, здесь неплохо готовят, – поддержал меня он, передавая папку с меню. – Я уже все выбрал.
– А я бы не сказала, что кухня здесь в моем вкусе, все слишком острое. Но вот артист… – Она взглянула на Сидора. – У него божественный голос!
– Сашенька, – Он назвал Ее по имени, и я поняла, что все-таки правильно запомнила, как зовут супругов, – ты несколько преувеличиваешь степень его таланта. Я слышал, что в последнем романсе он пару раз сфальшивил.
– Женечка, ты должен быть к нему снисходителен, на свежем воздухе петь очень сложно, особенно когда есть звуковые помехи. Этот молодой человек должен петь на большой сцене.
На мой взгляд, Караваеву было уже за сорок, но для дамы глубоко пенсионного возраста он, конечно же, был молодым человеком. Она не скрывала своей симпатии к нему, и Евгений Александрович, как мне показалось, ревновал свою супругу к Сидору Каре. Возможно, он и пригласил меня составить им компанию, чтобы вызвать ответную ревность супруги. Она возражать не стала, но вела себя со мной с заметной прохладцей.
Мы сделали заказ. До того как нам его принесли, Сидор Кара успел спеть еще два романса, а потом началось нечто интересное. За ближайшим к бару столиком, точнее, за двумя сдвинутыми столиками, сидела компания крепких сильно загорелых мужчин с татуировками. Один из них подошел к музыканту, сунул ему деньги в карман и сделал какой-то заказ. Нам не было слышно, какую именно песню он заказал, но то, что Кара стал отнекиваться и даже попытался возвратить свой гонорар, это было очевидно.
– Лепса! Лепса! Лепса! – стали кричать сотоварищи заказчика.
– Какое безобразие! – негромко возмутилась Александра Евгеньевна. – Женя, почему эти люди так себя ведут?
– Сашенька, они, наверное, здесь впервые и не слишком хорошо знают репертуар твоего любимчика.
Дав себя немного поуговаривать, Караваев стал петь одну из самых популярных песен Лепса, подражая его голосу. Пародист из него был никудышный, но подвыпившая публика, для которой он пел, пришла в полный восторг.
– А теперь Пугачеву! – крикнул с места тот же человек, что делал предыдущий заказ.
К сдвоенным столам подошел охранник и попросил сидящих за ним гостей вести себя потише.
– Давно бы так! – сказала Александра Евгеньевна, поглядывая в ту сторону. – Надеюсь, он попросил их уйти.
Наивная дама даже не могла предположить, что охранник не только не выдворит изрядно подвыпившую компанию из ресторана, а выступит в качестве посыльного. Он передал Каре деньги и сказал достаточно громко:
– Публика хочет что-нибудь из репертуара Пугачевой.
Кара подошел к музыкантам-инструменталистам, что-то обсудил с ними, затем вернулся к микрофону и запел.
– Какой еще балет! – возмутился один из сидящих за сдвоенным столом. – Я у Пугачевой такой песни не знаю. Мы за что ему бабки заплатили?
«Балет, балет, балет, несбыточный мой друг!» – пел Кара, причем очень похоже на первоисточник.
– Я обожаю эту песню. – Александра Евгеньевна отодвинула в сторону салат и уставилась завороженным взглядом на Сидора. – Впрочем, как и все песни на стихи Резника.
Заказчики освистали этот номер и даже потребовали у Кары вернуть им деньги, но к их столику подошел администратор с планшетом и что-то стал им показывать.
– Ладно, принимается! – согласился заказчик. – Водки нам еще принеси!
– Женечка, как ты думаешь, что он им показал? – спросила супруга Александра Евгеньевна.
– Понятия не имею, – развел тот руками.
– Наверное, нашел в интернете доказательства, что у Пугачевой есть такая песня, например, ее клип, – предположила я.
Заказы закончились, и Караваев вернулся к своему репертуару. Мне вдруг пришла в голову мысль, что за деньги он мог дать любые показания, например, изменить приметы злоумышленника. Конечно, я собиралась с ним поговорить, но не здесь и не сейчас.
Когда нам принесли счет, Евгений Александрович сказал, что оплатит его целиком, я не стала возражать и в качестве ответного шага предложила подвезти супругов до отеля.
– Вот это очень кстати, – заметила Александра Евгеньевна, – если бы вы, Татьяна, не были на машине, нам пришлось бы ловить такси. А где вы ее оставили?
– В двух кварталах отсюда. Ближе просто не подъедешь – пешеходная зона.
– Ничего, прогуляемся. – Евгений Александрович сначала помог жене встать из-за стола, потом мне.

Глава 3

На следующий день, после завтрака, я стала пересматривать документы, которые предоставил мне вчера Тимофеев. Ощущение, что многие, если не все, страховые случаи как-то связаны между собой. Я пыталась понять, как именно, поэтому по пятому, а то и по шестому разу стала изучать одни и те же документы. Полисы оформляли разные агенты, а вот осмотр автомобилей перед страхованием производили два сотрудника «Астра-Юг», попеременно – Татьяна Левчук и Виктор Шутов. Они же выезжали на страховые случаи. Иногда совпадало, что один и тот же представитель страховой компании осматривал и фотографировал автомобиль перед оформлением полиса и после страхового случая, а иногда не совпадало. Я позвонила Дмитрию Вадимовичу и после взаимных приветствий спросила:
– Скажите, это нормально, чтобы один и тот же человек осматривал состояние автомобиля, в котором он принимается на страхование, и после происшествия?
– Да, эти функции возложены на отдел урегулирования убытков. У нас всего два сотрудника этим и занимаются. Я как раз сейчас готовлю информацию о них. Думаю, после обеда у меня все будет готово.
– Хорошо, созвонимся.
Поговорив со своим работодателем, я открыла на планшете карту и стала разрабатывать «туристический» маршрут на сегодняшний день. Сначала я решила съездить в соседний поселок, но вовсе не для того, чтобы посетить его главную достопримечательность – дом-музей известного писателя. На окраине этого поселка когда-то росло большое и, наверное, красивое дерево. Росло оно себе росло, давало тень, снабжало кислородом, а потом состарилось, прогнило и имело неосторожность рухнуть на машину и не просто на машину, а на «Киа Кварис» с панорамной крышей, застрахованную в «Астра-Юг». Крыша – всмятку, лобовое стекло – в паутину мелких кусочков, досталось также капоту и правой фаре. Хорошо, что в машине в тот момент, когда упало дерево, никого не оказалось. Водитель и его спутница находились на некотором расстоянии от «Киа», когда прямо у них на глазах от сильного порыва ветра треснула самая большая ветка и повалилась вниз. Счастливчики! Если бы они шли чуть быстрее, то тот день мог оказаться последним в их жизни.
Со вчерашнего дня мне не давало покоя то обстоятельство, что Андрей Голик поставил свой автомобиль именно под гнилое дерево. Я перечитала показания свидетеля. Сергей Анисимов, местный житель, видевший из окна, как все произошло, утверждал, что эта старая айва со стороны дороги выглядела крепкой, но она еще в прошлом году треснула пополам и могла рухнуть в любой момент. Почему же ее не спилили или хотя бы не повесили табличку, что под ней находиться опасно? Так или иначе, но этот случай был признан страховым, и после независимой экспертизы определена сумма ущерба, которая составила ни много ни мало, а почти пятьсот двадцать пять тысяч рублей. Взглянув на калькуляцию, я подумала, что в ней закралась какая-то ошибка. Замена панорамного стекла вместе с механизмом, открывающим и закрывающим шторки, оценивалась примерно в двести тысяч, а одной фары – около пятиста. Даже лобовое стекло для этой модели стоило дешевле на несколько десятков тысяч, чем фара. На всякий случай я посмотрела в интернете, сколько стоит замена такой фары, и поняла, что никакой ошибки нет, она на самом деле почему-то такая дорогая.
Вскоре я уже неслась по серпантину из Черноморска в соседний поселок. Какие-то двадцать километров, и я была у цели. Навигатор безошибочно привел меня к дому свидетеля. Он стоял особняком на краю поселка. Правда, того злополучного дерева уже не было, от него остался только пенек.
– Ищите кого? – спросил меня уже немолодой, но достаточно крепкий мужчина, стоявший на крыльце.
– Да, мне нужен Анисимов Сергей Петрович.
– Опоздали. Он ушел.
– Давно?
– Уже месяц как, – с каким-то трагизмом произнес мой собеседник.
– Он что, пропал? – уточнила я.
– В рейс Сергей ушел, на сухогрузе. Мой сын моряк, – пояснил местный житель. – А вы что подумали?
– Я так и подумала, что моряк. А когда он вернется из рейса?
– Не скоро, месяца через два. А вы почему им интересуетесь?
– Сергей был свидетелем одного происшествия. Я хотела уточнить у него детали.
– Это вы о дереве, которое на машину упало? – догадался мой собеседник.
– Да, – кивнула я. – А вы сами не видели, как все произошло?
– Нет, я на пасеке был. Когда вернулся, все уже случилось.
– Дерево действительно было гнилое?
– Как вам сказать? Айва, конечно, была старая, уже даже и не цвела, да еще и дупло в ней было. Но таких деревьев у нас тут полно, особенно на Нининой горе. Никогда не знаешь, какое выдержит стихию, а какое рухнет. Все зависит от направления и силы ветра. Это чистая физика. Иногда, знаете ли, и более молодые и с виду крепкие деревья с корнем вырывает, а сушняк стоит себе и ему ничего. Я всю жизнь в этих краях живу, поэтому знаю, что под деревьями лучше не прятаться ни в дождь, ни в ураган и тем более в грозу. А тогда как раз была сухая гроза. Но это же молодежь была, откуда им было знать, что там, под айвой, машину ставить опасно?
Я согласилась, но сворачивать разговор не спешила. Мне показалось странным, что Анисимов-старший, даже не поинтересовавшись, кто я такая и почему меня интересует то происшествие, стал слишком уж напористо в чем-то убеждать. В чем именно, я пока не поняла.
– В городах коммунальные службы следят за состоянием деревьев, ветхие, например, спиливают, а здесь кто-нибудь следит за этим? – спросила я, сознательно затягивая разговор. Вдруг удастся что-то нащупать…
– Милая барышня, здесь заповедник! По нему сам Короленко гулял! Кто ж вам позволит тут деревья вырубать?
– Я не говорю обо всем заповеднике, а только о тех деревьях, которые представляют угрозу – гнилые, сухие…
– Я же вам объяснял, беда может прийти от любого дерева. Знаете, если в ураган шишки пицундской сосны повалятся, тоже мало не покажется. Я раз в такую переделку попадал. Весь в синяках домой вернулся. А той парочке и вовсе повезло – у них ни царапины. Подумаешь, машину помяло! Она у них, кажется, была застрахована.
– А вы откуда знаете, что застрахована?
– Так сюда приезжал представитель какой-то страховой фирмы, с сыном разговаривал, расспрашивал его, как все было, но я не вникал. Оно мне надо? А вы, простите, сама-то кем будете? Почему той историей интересуетесь?
– Я – журналистка, пишу статью о коварной силе природы.
– Журналистка, значит. – Мой собеседник усмехнулся уголками рта, будто не поверил мне. – Вы правильно сказали, природа коварна. Ее любить и понимать надо. Я так скажу, той парочке это знак был, предупреждение, что что-то в этой жизни они делают не так и, если не изменят свое поведение, то в следующий раз дерево не рядом упадет, а прямо им на голову. Я после тех шишек многое в своей жизни пересмотрел…
– Интересная у вас философия, – заметила я.
– А вы со мной не согласны?
– Не знаю, надо все осмыслить. Но в любом случае я благодарна вам за интересное общение.
– Медку купить не желаете?
– Нет, спасибо.
– Как знаете. – Анисимов-старший зашел в дом.
Вроде бы говорил он красиво и правильно, но что-то мне в его речах не понравилось. То ли тон был слишком назидательный, то ли он попросту водил меня за нос. На всякий случай я решила пообщаться с кем-то еще из местных жителей, поэтому поехала в сторону поселка. Метрах в двухстах от дома Анисимовых мальчишки играли в футбол. Притормозив около них, я опустила боковое стекло и обратилась к ним:
– Ребята! Тут неподалеку машину деревом придавило. Вы что-нибудь об этом слышали?
Пацаны перестали гонять свой мячик и, не сговариваясь, посмотрели на вратаря.
– Вон, Сашкин батя все видел, – сказал самый высокий мальчишка.
– Видел, и что? – недовольно буркнул Анисимов-младший.
– В тот день такой ветрище был! У нас с крыши аж черепицу поотрывало, – поделился со мной мальчишка, что стоял к машине ближе других. – А как дерево упало, я не видел, а то заснял бы на мобильник.
– Я домой. – Вратарь ударил по мячу и побежал к своему дому.
Его реакция на разговор о происшествии с деревом и машиной показалась мне неадекватной. Дети редко умеют скрывать свои истинные чувства. Саша то ли не хотел врать, то ли испытывал чувство вины, поэтому и ушел от разговора, точнее, даже сбежал, чем сильно удивил не только меня, но и своих приятелей.
– Что это с ним? – спросила я, чтобы услышать мнение пацанвы.
Но ребята молчали, переглядываясь друг с другом. Один самый маленький мальчик, наверное, еще дошкольник, сказал:
– А мой папа говорит, что та айва сама не могла упасть.
– Конечно, сама не могла, – усмехнулся мальчишка постарше, – это ветер ее свалил!
Я закрыла окно и поехала дальше. По дороге я останавливалась всякий раз, когда видела местных жителей, и пыталась выяснить, что они знают о происшествии с деревом. Мне охотно рассказывали о том случае, который, как мне показалось, был самым значимым событием этого поселка как минимум за последние полгода. И все эти рассказы объединяло одно – они были не из первых уст. Все, как один, ссылались на отца и сына Анисимовых. У меня даже создалось такое впечатление, что те специально ходили по поселку и информировали местных жителей о том, как все было. И люди, надо сказать, верили в то, что говорили, будто все видели своими собственными глазами.
– Итак, дерево было гнилое? – спрашивала я почти каждого.
– Да, Серега говорил, что так оно и есть. Оно еще в прошлом году пополам треснуло, а все потому, что в нем дупло было. Айва изнутри прогнила.
– А вы сами это видели?
– Да я там раз в год бываю, а то и реже. Это отдыхающие мимо ходят, к морю. А мне там что делать? – развел руками дедушка, встретившийся мне у продуктового ларька.
Его ответы на мои вопросы ничем не отличались от того, что говорили его земляки. Я не стала больше тратить здесь время и поехала к следующему пункту моего «туристического маршрута».

Проехав мимо поворота на каскадные водопады, я отмотала по трассе еще пару километров и свернула на грунтовку, ведущую в небольшую деревеньку. Чуть больше месяца назад недалеко от нее произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором сильно пострадала «Ауди», застрахованная в компании «Астра-Юг». В тот майский день шел дождь со снегом, о чем имелась справка из краевого гидрометцентра. Да я и без этой справки помнила, какие метаморфозы выдавала погода этой весной на европейской части нашей страны. На севере люди купались в фонтанах, изнывая едва ли не от африканской жары, а на юге в мае лепили снеговиков. Разумеется, местные автовладельцы даже и не думали менять летние шины на зимние. Да и есть ли у них вообще зимние шины, если в этих краях температура редко опускается ниже нуля?
Похоже, у Михаила Зенина была острая необходимость отправиться в эту дыру в такую-то мерзкую погоду! На повороте его седан занесло, и авто, протаранив оградительные столбики, свалилось в кювет. Водителю несказанно повезло, он отделался лишь небольшими царапинами. Выбраться из машины, лежавшей на правом боку, ему помогли люди, проезжавшие мимо. И куда это всех тогда понесло в такую непогоду? Водитель «Ауди» написал в объяснении, что ехал навестить своего родственника, вспомнила я. А вот о том, как попала сюда «Лада Приора» с пензенскими номерами, водитель и пассажиры которой стали свидетелями ДТП, история умалчивает.
Около часа я простояла на месте того происшествия с планшетом в руках, пытаясь по фотографиям восстановить картину произошедшего. За это время мимо меня не проехала ни одна машина, и это притом, что погода сегодня была замечательная! Солнце то и дело скрывалось за облаками, поэтому было не слишком жарко. А тогда шел дождь со снегом, а движение на этой дороге по местным меркам было оживленным.
Мне всегда казалось, что я обладаю неплохим пространственным воображением, но теперь я в этом засомневалась. Не могла я уложить схему ДТП на эту местность, и все тут! Вроде бы фотографии перевернутой машины были сделаны в этом кювете, о чем свидетельствовала линия электропередачи на заднем плане одних снимков и полосатые столбики у дороги – на других. Вот именно эти столбики мне и не давали покоя. Почему они не защитили машину от падения? Допустим, была очень большая скорость, хотя трасологическая экспертиза показала, что машина перед падением двигалась со скоростью 50 километров в час, и это нормально для тех погодных условий. Но почему сбито только три столбика? Не мог почти пятиметровый седан уместиться в такой узкий проем! Он же не под прямым углом вылетел в кювет, а скорее всего по касательной.
Я увеличила фотографию на планшете, пытаясь поближе рассмотреть полосатые столбики. У меня создалось впечатление, что на них даже краска не облезла, будто кто-то очень аккуратно выдернул их из земли, чтобы они не мешали проезду. К сожалению, на фотографиях, сделанных представителем страховой компании, все следы от падающего автомобиля были уже размыты дождем. Возможно, гаишники прибыли на место того ДТП раньше, и они успели сделать нужные замеры, по которым и была сделана трасологическая экспертиза.
Так и не поняв, каким образом «Ауди» оказалась в кювете, я поднялась на дорогу, села в машину и поехала в деревню. На улицах не было ни души, казалось, что там все вымерли. Постучавшись в несколько домов, я не услышала ни одного отклика и уже отчаялась найти хоть одного живого человека, как вдруг позади меня раздалось:
– День добрый!
Оглянувшись, я увидела пожилого мужчину на костылях.
– Здравствуйте! Я ищу свидетелей ДТП, которое произошло в мае, тогда еще мокрый снег шел. Помните?
– Нет, – мотнул головой местный житель.
– А может быть, вы знаете, к кому ехал водитель той «Ауди», Михаил Зенин?
– Нет.
– А у вас здесь есть жители с такой фамилией?
– Нет.
– Быть может, вы в курсе, к кому Михайловы из Пензы в мае приезжали на «Приоре»?
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.