Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42426
Книг: 106680
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Владыки Безмирья»

    
размер шрифта:AAA

Владыки Безмирья
Полина Громова

ЧАСТЬ I. Забавный пришелец

Глава 1. Сердце в плоти

Расстелив на земле плотную промасленную ткань, Рида попросила:
 – Перетащи его сюда.
Я подчинился. Рида тем временем надела фартук и нарукавники, закрутила в тугой узел косу. Потом она встала на колени у краешка ткани и принялась вытаскивать из саквояжа инструменты. Последней, с самого дна, Рида вытащила скрутку тряпиц вроде той, что уже лежала на земле.
 – Спасибо, – сказала она, когда я наконец выпрямился. Пот валил с меня градом. Он смешивался с грязью и засыхал, кожа под этой коркой зудела. Я вытер лоб тыльной стороной ладони, но чище от этого лицо почти не стало. Если на платье Риды окажется в худшем случае всего пара пятен, то мне придется бросать в стирку всю одежду и самому лезть в лохань следом.
Рида взяла тяжелый скинер и аккуратно ввела его в рану, оставленную моим клинком. Кровь уже не текла. Рида налегла на нож и расширила отверстие.
 – Молодец, – сказала она. – Аккуратно ударил.
Я кивнул – старался. Рида занялась разделкой и больше уже на меня не отвлекалась. Она вскрыла грудную клетку, с деловитой торопливостью вынула сердце, завернула его в ткань, отложила в сторону. Нужно было изъять еще кое-что из внутренних органов, пока тело не начало коченеть: почки, печень, селезенку, семенники, связки. А потом можно будет собрать и остальной, внешний материал. Глаза, чешую, когти... Под ножом у Риды хрустело и чавкало, словно кто-то с аппетитом пожирал свою долгожданную добычу. Сильно мешала кровь, даром что жидкая и почти холодная – в теле ее было много, и по-хорошему его нужно было бы подвесить вниз головой, чтобы она стекла, и только потом разделывать. Вообще, улица была не самым лучшим местом для всего этого. Но выбора у нас не было. Не тащить же в общежитие...
 – Милый, а нам повезло, – сказала вдруг Рида. – У него два сердца. Второе маленькое, неразвитое, я не заметила сначала... Ты знаешь, что это значит? Это значит, что мы просто обязаны зайти к господину Мираклу.
Я улыбнулся.
 – Но мы же все равно к нему пошли бы, так?
 – Ну, да. Но я не рассчитывала предложить что-то кроме почек и связок. Если что, ты снес этой твари голову, не забудь.
 – Да, конечно.
За это меня в училище никто, разумеется, не похвалит, особенно с учетом того, что в бестиариуме я обращаюсь со зверьем довольно сносно. Но одно дело бестиариум, а другое – условия реальной схватки. Будем считать, что я немного сплоховал. Зато у нас с Ридой к обычной плате за работу будут небольшие «премиальные».
 – Я закончила, – Рида выпрямилась, перевела дыхание. Оглядев развороченные останки, она добавила: – Надеюсь, свидетелей моей сегодняшней работы было немного?
 – Никто за нами не наблюдал. Давай собираться.
Рида кивнула и принялась укладывать добычу в кожаные мешочки. Я стал ей помогать. В том, что за нами никто не наблюдал, я был уверен. Если желающие посмотреть на расправу с чудовищем находились всегда, то тех, кто был готов бегать за ним вместе с загонщиком и полазать по крышам и подвалам, рискуя быть раненым или покалечиться, как правило, не находилось.  Охота – дело непростое и небыстрое. Это не представление на арене. К тому же, место, в котором мы в этот раз работали, было полузаброшенным портовым районом у старых пристаней. Здесь, среди пустующих доков и подгнивших складских построек с сопками мха на крышах, и днем-то было совсем не людно, не говоря уже о сумерках. И кто знает, что, кроме зверья вроде нашей сегодняшней добычи, тут водится.
 – Надо будет как-нибудь еще сюда наведаться, – словно прочитав мои мысли, сказала Рида. Она закончила со сборами, тщательно вытерла руки, сняла рабочую одежду. – Зовем Флиппа?
Я кивнул, и Рида тоненько, жалобно засвистела. На свист явилось грузное мохнатое косолапое существо. В холке оно доставало Риде до бедер и, явившись, первым делом ткнулось мордой хозяйке в живот. Рида потрепала бурую шерсть на его голове.
 – Ступай, – сказала она. – Ешь.
Создание тут же отвернулось и, поводив носом, подошло к останкам. А потом раскрылся огромный рот – казалось, ничего, кроме рта, на голове не было – и существо принялось жрать. Мощные челюсти шумно крошили кости, зубы рвали мышцы и жилы, язык слизывал холодную кровь. Флипп – наш с Ридой питомец-утилизатор – справлялся со своей работой очень хорошо.
Когда с трапезой было покончено, Рида подняла с земли и свернула едва ли не до первозданной чистоты вылизанную ткань. Флипп тем временем отправился искать и уничтожать другие следы нашей работы: пятна крови на брусчатке улицы, чешуйки на покосившейся изгороди, сквозь дыру в которой пролезала добыча, шерстинки. Он ел все, и было в этом нечто нездоровое, к чему я так и не сумел привыкнуть.
 – Идем, – оглядев переулок еще раз, сказала Рида. Выглядела она весьма довольной.
До общежития идти пешком было далеко, но взять извозчика мы пока не могли. Нужно было дождаться, когда вернется Флипп, и спрятать его. Если мы станем разгуливать с таким созданием по городу в открытую, нас не поймут. И уж точно ни один извозчик взять нас не согласиться. Так что пока мы просто шли вдоль улицы, постепенно приближаясь к более обжитым районам.
 – Что-то Флиппа долго нет, – подумала вслух Рида.
И тут же позади нас послышалось характерное покряхтывание нашего питомца – здесь он, никуда не делся, не сбежал. Вот только вместе с этим послышался и звук легких шагов.
Я обернулся. Следом за нами, постепенно нагоняя, шел стройный высокий мужчина – темный силуэт, зыбко вычерченный в полумраке. В руке у него была тонкая сияющая нить, на которой, словно пес на поводке, трусил Флипп.
Я остановился, насторожился. Рида остановилась тоже и даже сделала шаг навстречу незнакомцу.
 – Добрый вечер, – сказал он, приблизившись. – Это ваш питомец?
Хозяйкой Флиппа была Рида. Ей его подарила тетка, по стопам которой Рида уверенно шла с детских лет.
 – Да. Что вы с ним сделали?
 – Ничего, – ответил незнакомец. Нитка в его руке исчезла, и Флипп послушно подошел к хозяйке, толкнулся боком, растянулся рядом на мостовой. Он был сыт и ленив, как избалованный домашний кот. – Я искал кое-что. Но вы, видимо, нашли это раньше. Очень жаль.
 – Очень жаль? – взвилась Рида. – Да эта тварь двух человек загрызла, прежде чем мы ее поймали! Что, надо было подождать?..
Рида, девушка далеко не робкого десятка, всегда хорошо выполняла свою работу и была прекрасной напарницей. Но у нее имелся один существенный недостаток: какую бы выгоду от работы она ни получала, даже если та оказывалась совсем легкой, Рида всегда старалась отстоять честь профессии. Наследственность сказывалась, наверное.
 – Это уже неважно, – ответил незнакомец. – Покажи мне, что вы забрали.
 – Что?.. Да с какой стати мы...
Незнакомец взмахнул рукой и, быстро перебрав воздух перед лицом Риды – словно струны на невидимой арфе – щелкнул пальцами. Ладонь моя и так лежала на рукояти клинка, но я не успел ничего сделать – настолько стремительным был этот жест. И никаких слов, никакого заклятья. Один щелчок – и Рида, хватнув ртом воздух, замерла. Только рот бессильно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.
Незнакомец повернулся ко мне.
 – Покажи мне, что вы забрали, – повторил он.
Мне не нужно было ничего объяснять. Суть колдовства я уловил без подсказок. Я торопливо снял с плеч мешок – тяжести в нашей рабочей паре таскал, разумеется, я – и развязал шнурки. Я старался держаться спокойно, но время утекало быстро: если я сделаю что-то не так или окажусь слишком медлительным, Рида поплатиться за это жизнью. Она попросту задохнется.
 – Что вам нужно? – спросил я.
 – Второе сердце. Вы его забрали?
Вместо ответа я как можно скорее вытащил небольшой сверток. Незнакомец нетерпеливо выхватил его, развернул, поднес к глазам.
 – Уже мертвое!..  – выругавшись, вернул сердце, шлепнув его вместе с тряпицей мне на ладонь. Повернувшись, он снова щелкнул пальцами.
 – Аыххх! – втянула воздух в легкие Рида и тут же поперхнулась, закашлялась. Она пошатнулась, я взял ее под руку.
 – Где этот... Эта... Я ему...
Я оглянулся. Улица была пустынна.
 – Исчез, – сказал я.
Больше мне сказать было нечего.
В общежитие мы возвращались молча. Извозчика так и не взяли, хотя спрятанного Флиппа никто бы не увидел. В комнате, которую мы вот уже четыре месяца снимали вдвоем, как семейная пара, Рида развязала наш мешок и принялась копаться в нем, чтобы уложить все удобнее и заодно успокоиться. Я собрал испачканную одежду и отправился стирать ее и отмываться от крови и грязи, благо что по ночам в общей кухне можно было заниматься совершенно спокойно еще и не такими вещами.
Провозился я довольно долго, так что, когда вернулся, Рида уже лежала в своей постели, повернувшись лицом к стенке. Дышала она тихо и ровно, и я подумал, что она спит. В комнате горел масляный светильник, я решил потушить его. Но, когда подошел к столу, на котором он стоял, Рида попросила:
 – Оставь.
 – Ладно, – отозвался я. На Риду иногда находило. Кто бы мог подумать, что девушка, способная убить и расчленить чудовище, иногда спит со светом – но с кем не бывает.
Я разделся до нижней рубахи и штанов, лег в свою постель. Мы могли бы спать в одной постели, но Рида наотрез от этого отказывалась – мол, до венчания никакого супружеского ложа, плохая примета. Так что ее кровать была у одной стены, а моя у другой. Если нам хотелось близости, мы делали это на ее половине. Сегодня, зная Риду, мне ничего не светило, да мне и самому не хотелось. На душе было как-то муторно, тревожно.
 – Как ты думаешь, кто это был? – спросила, не поворачиваясь, Рида.
Не стоило большого труда догадаться, кого она имела в виду. Я не слишком хорошо рассмотрел его тогда, не до  того было. Но теперь я мог восстановить его образ в памяти и внутренним взором лучше разглядеть его.
Нашему ночному незнакомцу вряд ли было много лет. Скорее всего, он был на два или три года старше нас с Ридой. Очень худой и высокий, словно у него в теле ребер было больше, чем нужно нормальному человеку, он был одет во все черное. Только спереди поблескивал рядок серебряных пуговиц. Никаких амулетов я у него не заметил, но такое и не носят напоказ, а продемонстрировать свой магический знак он не удосужился.  Волосы у незнакомца были черными, остриженными коротко, на макушке торчали ежиком, а на глаза падала длинная челка. Если бы не эта чудная стрижка, я бы не запомнил ее – в училище за такой вид подняли бы на смех. Что же касается черт лица, то их мне подробно разглядеть не удалось. Я запомнил только, что лицо незнакомца было белое, а глаза узкие, вытянутые, неглубоко посаженные. Это, пожалуй, все.
 – Понятия не имею. Наверное, какой-нибудь магик. Проводил опыты над тварями, как это у них водится. Одна сбежала. Вот и все. Не думай об этом. Мы свое дело сделали честно. А он сам виноват.
Рида поежилась.
 – Мерзкий тип...
Я не ответил, но внутренне согласился. Интересно было бы узнать, для чего он заставил нас показать ему второе сердце той твари. Не рассчитывал же он застать его живым – такое попросту невозможно. Или он имел в виду что-то другое?..
 – Надеюсь больше никогда с ним не встретиться, – отчетливо произнесла Рида. Я снова промолчал – я снова был с ней согласен.
С этим мы и заснули в ту ночь. Правда, сквозь сон я слышал, как Рида вставала и выходила из комнаты, и по легкой, теплой волне, прокатившейся надо мной, я понял, что она колдовала. Скорее всего, подновляла защиту нашей комнаты, чтобы до утра спать было спокойнее.
Утром Рида выглядела приободрившейся. Ночная история, разумеется, не развеялась, как сон, и не забылась, но при свете дня все произошедшее стало казаться досадным недоразумением. После завтрака я взял мешок с нашей добычей, и мы отправились в училище, чтобы сдать сырье. Здание училища с прилегающими к нему постройками, в том числе и цехом, где все добытое старшекурсниками выделывалось и перерабатывалось на препараты с целью дальнейшей продажи, находилось неподалеку. В подражание академиям Высокой магии и университетам, имеющим свои студенческие городки, ректорат училища старался снимать для расселения студентов здания как можно ближе к главному корпусу. До того как мы сошлись с Ридой, я жил в комнате с тремя парнями, но зато из нашего окна можно было сигануть на крышу сарая, прокатиться по ней, и, запрыгнув в другое окно, оказаться прямо в учебной аудитории. Бесценное преимущество, если любишь по утрам поспать подольше. Но и в том, где и как я жил сейчас, конечно, были свои плюсы.
Дорога до училища занимала четверть часа. Но мы пошли не прямиком к нему, а сделали довольно большой крюк, направившись сначала ко Второй городской стене. Неподалеку от нее жил и держал лавку господин Миракл, торговец снадобьями и амулетами, авторитетный скупщик сырья. Путь к нему занял у нас больше часа, но задержаться было можно: зачарованная добыча не испортилась бы и дольше.
Когда мы подошли к лавке скупщика, Рида вынула из поклажи мешочек, в который заранее отложила все, что собиралась продать. С нашей стороны это было нарушением правил: все добытое полагалось сдать в цех при училище. Но, пока ученики привозили туда основную и наиболее ценную часть добычи, на такие нарушения смотрели сквозь пальцы.
Проводив Риду до дверей лавки, я перешел на другую сторону улицы, где располагалась пивная. Я устроился за одним из столов, выставленных на улицу под большой навес, и попросил подавальщицу принести мне кружку пива. Час был полуденный, город дремал. Редкие прохожие скользили мимо, направляясь по своим нехитрым делам. Лошади у коновязи хвостами отгоняли мух. Перед входом в пивную в ямке, оставшейся от высохшей лужи, в прогретой солнцем пыли купались воробьи. Тень от навеса была дырявой, и казалось, что в ней кто-то рассыпал золотые монеты, но захоти подобрать такую – пальцы поймают лишь солнечный свет...
За кружечкой пива я почти забылся. Так всегда: ощущение удовлетворения от хорошо выполненной работы приходит не тогда, когда убитый зверь умирает у твоих ног, а когда на следующее утро ты в спокойной и умиротворяющей обстановке вспоминаешь об этом. Из приятной полудремы меня вывела Рида. Выйдя из лавки, она торопливо перешла улицу – едва ли не перебежала ее. Лицо у нее было строгое, бледное. Не успел я спросить, что случилось, как она, сбавив голос до шепота, проговорила:
 – Миракл ничего не купил. И он отказывается впредь иметь с нами дело.
 – Что случилось? – наконец просил я.
Рида рухнула на соседний стул, обхватила руками голову. Вид у нее был растерянный.
 – Сердце, которое мы ему принесли... То, второе. Оно человеческое.
В училище мы шли молча, словно только что кого-то похоронили. Причем это кто-то нами же и был убит.
 – Ну вот! Наконец-то! – воскликнул Боггет, здоровенный инструктор из бестиариума. Обнаженный до пояса, щеголяющий бронзовым загаром и зарубцевавшимися шрамами, он за какой-то надобностью зашел в цех и увидел нас с Ридой, сдающих добычу. Оглядев то, что мы принесли, он похвалил: – Хорошая работа! Можешь ведь не калечить их, а?
Я кивнул – спасибо, мол, приятно, что Вы оценили нашу работу... Не кивнул даже – пригнул шею, как будто бы прятался от удара по затылку. По-другому реагировать на слова Боггета было невозможно. Характер у инструктора был тяжелый, как у сварливого, вечно всем недовольного старика, который если и добр с родней, то только до первой ее оплошности, хотя бы и совсем ничтожной.
Приемщик, одноглазый старик Титт, тем временем отсчитал и передал Риде монеты. Та расписалась в конторской книге, торопливо спрятала деньги в ридикюль, и мы вышли из цеха. Она старалась вести себя естественно, но была заметно, что ей не по себе.
 – Что будем делать? – спросила она, когда мы вышли во двор перед цехом.
Я пожал плечами.
 – Найдем пустырек, позовем Флиппа...
 – Ты что! – воскликнула Рида и тут же, сбавив голос, зашептала: – Мы не можем так сделать. Это не нормально. Надо рассказать учителям, инструкторам... Хоть кому-нибудь.
Я искоса посмотрел на нее.
 – Зачем? Это не наше дело.
 – А если тот, черный... Если он вернется?
 – Зачем ему возвращаться? Сердце он уже видел. И не забрал... – Я перевел дыхание. – Успокойся, Рида.
Она хотела сказать что-то еще, даже резко вдохнула. Но в последний момент, очевидно, передумала, и дальше мы пошли молча. Я зашел в оружейную, сдал клинок. Рида ждала меня на улице. Потом мы обошли здание училища и свернули в переулок, который оканчивался сточной канавой и пустырем. Там Рида позвала Флиппа, и утилизатор прикончил остатки вчерашней трапезы. Знатный у него получился десерт...
 – Как ты думаешь, оно правда человеческое... было? – спросила Рида.
 – Если только Миракл тебя не обманул.
 – А зачем ему меня обманывать? Мы неплохо сотрудничали.
 – Не знаю... Мало ли. Может, за ним стража следила. Или что-нибудь в этом роде.
 – Так ты не уверен?
 – Ну... По форме оно и правда было похоже на человеческое, Рида.
Она сокрушенно покачала головой.
 – Черт знает что такое...
Домой мы вернулись вместе и до обеда не знали, куда себя деть. После обеда начинались занятия специально для студентов старших курсов. Во вторую половину дня они велись всего пару раз в неделю и были, в общем-то, факультативными, на них можно было не ходить. Но мы пошли. Рассчитывали отвлечься.
Я и сам не мог понять, почему меня так взволновала эта история. Ну, загнал я результат чьего-то магического эксперимента. Да, странный результат. Но ведь у магиков все не как у людей. Может, если бы не было их, эти создания тоже не появлялись бы. Как говорил один наш преподаватель: магия – это сила, решающая проблемы, которые она сама же и создает. Преподаватель этот вел у нас занятия на первом году обучения, какой-то вводный курс. Мы звали его Герцог – за тощую рыжеватую бороденку клинышком, а вот как звали его на самом деле...
 – ...Это было покушение не столько на власть, сколько на королевское достоинство, – говорил тем временем преподаватель. – И все же Ульбриху Двенадцатому не стоило принимать все так близко к сердцу...
Ах, черт. Только отвлекся... Ладно, ничего не поделаешь. У кого бы про все это спросить? У преподавателей нельзя – первое, что они спросят в ответ, почему я этим заинтересовался. У инструкторов из бестиариума тоже не спросишь: начнут относиться с подозрением, каждую добычу станут проверять намного пристальней... или шепнут руководству, и не видать нам с Ридой больше ведьмачьей халтуры. М-да... Может ли кто-то из однокурсников знать такие вещи?..
Я оглядел полупустой класс. На нашем курсе было всего семнадцать студентов, среднее число для выпуска. Сейчас на занятиях присутствовала едва ли дюжина, считая нас с Ридой.
Слева у окна за первой партой сидела Селейна. Стройная, скорее даже худощавая девица восемнадцати или девятнадцати лет с длинными темными волосами, дочка цирюльника с Круглой улицы. Она перевелась в училище примерно год назад, но ни с кем до сих пор почти не общалась. Не то чтобы она была отличницей, но, судя по успеваемости, знала много. Вот только мы были знакомы не так близко, чтобы я мог посвятить ее в нашу тайну.
Две парты за спиной Селейны пустовали, а дальше сидела парочка моих бывших соседей по общежитию, Глеф Ридман и Томман Руф. Рослый костистый Глеф сидел, подпирая кулаком подбородок и уставившись в окно. Коренастый Том что-то отковыривал от крышки парты. Глеф, третий сын галантерейщика, любимец всей немалой родни, был моим ровесником. Безродному подкидышу Тому, выросшему в училище, было, как и Риде, семнадцать лет. Оба они были славными ребятами и надежными друзьями. Но, зная их с первого года обучения, я был уверен в том, что толку их спрашивать нет никакого.
На среднем ряду, прямо передо мной, сидели еще двое. Одним был белокурый обаятельный балбес Артемис Риввейн, которого все звали просто Арси. Он приходился Риде недальней родней: тетка, которая ее воспитывала, была его бабушкой, но для простоты Арси и Риду считали братом и сестрой. Арси было пятнадцать. В училище он, отчаянно скучая, коротал последний год перед поступлением в Академию магии, к которому его готовили в большей степени домашние учителя, чем здешние преподаватели. Вторым студентом был шестнадцатилетний Ванесс (Вен) Олден, закадычный приятель Арси, рыжеватый зеленоглазый балагур и пересмешник. Оба они волею судеб считали меня своим другом, но я недолюбливал обоих: их принадлежность к аристократии вызывала у меня стойкое отторжение. Однако Арси сносно разбирался в магии (это у него было, вероятно, наследственное) и в крайнем случае, если на том настоит Рида, я был готов посоветоваться с ним. Только с условием, что Вен не узнает ничего, потому что то, что знает Вен, знает все училище.
На ряду справа размещалась компания, в сторону которой я даже смотреть не стал: Рейд Гир и его дружки держались на курсе особняком, такие все из себя крутые, что остальным в их присутствии полагается ходить вдоль стенки и дышать через раз. Имена они презирали, друг к другу и к окружающим обращались только по фамилиям, громогласно хвалились своими похождениями и делали вид, что презирают училище со всеми его порядками и преподавателями. Рейд, рослый плечистый парень, единственный на курсе был сыном ведьмака. Таких обычно не отдают в училище – родитель сам может обучить всему, что следует знать. Но папаша Рейда сгинул где-то, когда тому было года три, а через пару лет его мать снова вышла замуж. Теперь Рейду, как и мне, было восемнадцать. Он носил вместо куртки коричневую кожаную жилетку грубой выделки, голову перетягивал повязкой, будто бы та могла в любой момент развалиться на половинки, как тыква. На шее у него болталась гроздь амулетов от девушек... Не в смысле, чтобы их отпугивать, а наоборот – подарки, полученные от подружек. Рейд был крепким и заносчивым. Его приятели уступали ему всего год или два, так что было во всем их поведении какое-то запоздалое ребячество. Но и связываться с ними лишний раз не хотелось. Среди них, правда, был один смышленый парень (кто-то же должен был делать за всех грязную интеллектуальную работу). Светловолосый мальчишка в очках, сын механика с Мастеровой улицы, он был самый младший на курсе. Его звали Тим Оккли, мы неплохо ладили. Но вряд ли он мог знать что-то о том, с чем мы столкнулись: поскольку он собирался стать фито-аптекарем, он интересовался травами, а в остальном, кажется, не выходил за рамки учебной программы.
Я вздохнул. Как так получается: вокруг полно народа, а совета спросить не у кого? Но ведь и в самом дел шанс на то, что кто-то из однокурсников может знать такие вещи, очень мал. Если бы кем-то из преподавателей или инструкторов упоминалось хоть что-то подобное, я бы это запомнил: я не пропускал занятий. Не мог себе этого позволить.
 – ...Ошибочность принятого решения стала очевидна не сразу. И все же...
Жаль, что у меня нет знакомых из какой-нибудь магической академии или университета. Если они сами не знают, то обычно знают того, кто может знать. Но – увы... Не обращаться же к Ридиной тетке. Так что единственный способ выяснить хоть что-то напрашивается сам собой. И все же лучше бы именно этого способа не было.
После занятий я вместе с Глефом, Томом несколькими студентами помладше немного погонял мяч по пыльной вытоптанной площадке между общежитием и учебным корпусом. Потом ополоснулся в студенческих душевых, а вечером, после ужина, оставив Риду под каким-то благовидным предлогом, я пошел к Мираклу.
Час был еще не поздний. Солнце, двигаясь к западу, перебиралось с крыши на крышу. В желтоватую пыль улиц и на хлебного цвета стены ложились голубоватые тени. Камни домов отдавали впитанное за день тепло, в узких переулочках становилось душно. А может быть, это только мне от волнения не хватало воздуха.
Скупщик уже собирался запирать лавку – я застал его направляющимся к двери. Или, может, он решил поторопиться и запереться, когда увидел меня через пыльное стекло витрины.
 – Господин Миракл, добрый вечер, – произнес я, торопливо входя в лавку. – Прошу прощения, что пришел так поздно.
 – Здравствуй, – ответил скупщик. Джеффри Миракл был лысым молодящимся толстячком, порой обаятельным, порой невыносимым. Сейчас выражение его лица было не очень-то приветливое. – Зачем ты пришел? Твоя... хм... подруга заходила сегодня. Но я был вынужден...
 – Я знаю, – перебил я его. – Прошу прощения за этот инцидент.
Скупщик пошлепал губами. Вероятно, он решил, что я попытаюсь загладить нашу оплошность, чтобы возобновить сотрудничество. Но я поспешил разубедить его.
 – Рида мне все рассказала. Я ни в коем случае не ставлю под сомнение Вашу компетентность, мастер Миракл, но, осмелюсь спросить: Вы уверены? В том, что сказали Риде... Дело в том, что я собственноручно убил это существо, а Рида на моих глазах...
Миракл поморщился.
 – Никаких сомнений, – произнес он. – Нет и не может быть. А теперь, молодой человек, если это все...
 – Не все, – я шагнул к нему. Если бы не конторка за спиной у скупщика, он наверняка отпрянул бы. А так только подобрался. – Я верю Вам, мастер Миракл. И Вы поверьте мне тоже: ни я, ни Рида больше не переступим порог Вашей лавки. Но прежде, чем я уйду отсюда, ответьте мне на один вопрос. Как такое возможно? Это вообще возможно? Вы когда-нибудь с таким уже сталкивались?
Миракл задумался, тяжело вздохнул.
 – Это не один вопрос, мальчик мой. Это целых три вопроса.
Я молчал. И не уходил.
 – Иди за мной, – сказал наконец скупщик и, повернувшись, двинулся вглубь лавки. По пути он взял с конторки светильник и зажег его. Я пошел следом.
Лавка скупщика только в зоне для покупателей имела характерный вид: длинные полки со свитками и странного вида артефактами, бутыли с препаратами, немного паутины по углам. Клиенты приходили сюда, озирались по сторонам, ахали и охали, а потом подходили к конторке и просили что-то конкретное, не имеющее к этим декорациям никакого отношения. И тогда мистер Миракл шел в заднюю часть лавки, куда вход посетителям был закрыт, и там, с чисто вытертой от пыли полки, строго с определенного места брал, скажем, настойку девятисила – склянку с разборчивой надписью на бирке, содержащей название препарата, дату сбора растения и заготовки, – и нес ее покупателю.
Ставни окон в задней части лавки, предохранявшие препараты от света, были плотно закрыты. Около одной из стен стояло бюро. Скупщик подошел к нему, достал разбухшую от частого использования тетрадь и, полистав ее, показал мне рисунок. Он был сделан умело и довольно точно передавал особенности некоего существа.
 – Это то, что вы убили? – спросил он. Я кивнул. Скупщик продолжил: – Это не то, что вы думаете... То есть, это именно то существо, согласно классификатору и так далее... И в то же время не оно. Не совсем оно. Понимаешь?
Я молчал. Кивать не стал – я не понимал, о чем он говорит. Миракл вздохнул, сунул тетрадь обратно в бюро.
 – Садись, – кивком головы он указал мне на лавку, сам опустился на табурет. На дальней стене тут же замаячила его грузная жидкая тень.
 – Я тебе это расскажу, чтоб ты знал. Но чтоб больше я тебя здесь не видел. Понял?
На этот раз я кивнул.
 – Ты видел когда-нибудь червяка в яблоке? Ну, надкусил – а там червяк. Как ты думаешь, как он попадает в яблоко?
Я пожал плечами. Я как-то о таких серьезных вещах не задумывался.
 – Ну и как?
 – Да не важно, – скупщик махнул рукой. – Важно, что червяк ест яблоко. Но при этом червяк остается червяком, а яблоко – яблоком.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Chernichka о книге: Сергей Юрьевич Кузнецов - Шкурка бабочки
    Книга строго 18+
    "Если человек убивает – он маньяк, выродок и убийца, его надо уничтожить, он не достоин жалости и сострадания. А если человек мечтает об убийстве – кто он? Пусть у него жена и дети, он ходит на работу, смотрит кино, читает книжки. И только иногда среди бела дня, в метро, дома, в кафе – он вдруг видит, как ломоть за ломтем, лепесток за лепестком сходит мясо с живого человеческого тела, как мачете обрушивается на женскую грудь." - вот вам маленький кусочек мыслей маньяка, по мнению автора.
    Хм, что-то в этой книге определенно есть. Жуткий триллер про маньяка, журналистку и тему БДСМ.
    Я немного абстрагировалась от мыслей и рассуждений маньяка и мне было не очень противно читать. Хотя, как по мне, то эмоциональная сторона книги была слабой, очень слабой. Если бы автор смог передать прям полную атмосферу ужаса, желаний, любви, то никакое абстрагирование бы не помогло. Есть такие книги, что затягивают несмотря ни на что.
    Идея....автор показал нам темные уголки человека. Правда, что-то все слишком мрачно получилось. Мне ни один герой не импонировал. Все герои основательно так отравлены пороками, думают только об удовлетворении своих потребностей. Короче, простите за мой французский, но все шлюхи и пидоры (как автор любит это слово...тьфу).
    Напрягали вечные ссылки на запад, Америку. Типо, как же там все отлично, какие же там люди, и как все ужасно у нас. Конец получился абсолютно банальным, предсказуемым, незавершенным. А ведь автор вел нас к чему-то...к встрече, действиям, эмоциям...Ну хоть какое-то развитие и завершение должно было быть. Так долго шли-шли и не дошли.
    Огромным плюсом для меня, была история маньяков разных времен и разных стран. Чикатило, Анатолий Сливко, Мосгаз, Муханкин, Бурцев - это советские; Генри Ли Лукас, Дэвид Берковиц, Педро Алонсо Лепес - зарубежные. И про каждого нам что-то автор рассказал. Мне стало так интересно, правда ли тут написана, что я полезла в интернет читать про них. И да, автор нам рассказывал известные факты, и мнение психологов на их счет.
    Я думаю, что эта книга найдет своего читателя. Я вот не жалею о потраченном времени.

  • svetik_84 о книге: Дарья Вознесенская - Тогда я иду к вам
    Очередная девственная писечка, которую все хотят, но она продастся подороже

  • Натусик о книге: Элизабет Торнтон - Игра или страсть? [The Bachelor Trap]
    Это роман из серии "Ловушка":
    1. Брачная ловушка.
    2. Игра или страсть.
    3. В плену удовольствия.

  • Lenmar о книге: Мишель Валентайн - Феноменальный Икс [любительский перевод]
    Книга нормальная. Я ее читала давольно давно в другом переводе. Здесь же перевод ужасен.

  • british08 о книге: Дарья Вознесенская - Тогда я иду к вам
    Очередная мисс «мне все должны»?

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.