Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44359
Книг: 110360
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Все демоны моего мужа»

    
размер шрифта:AAA

Глава первая. Канопус с корабля Арго

В-а-у-у….
Я подскочила на постели, ещё не вполне понимая, в какой реальности нахожусь. Звук был далеким, резким и тревожным. Сигнал охотничьего рога, знакомого мне только по историческим фильмам, в которых какие-нибудь знатные рыцари выезжали на охоту. Ветка мандаринового дерева прошелестела уже осенними листьями по стеклу. Деревня за окном спала темно и совершенно беззвучно. Я вспомнила, где собственно нахожусь, успокоилась, и снова собралась заснуть. Но не тут-то было.
Опять далеко и протяжно, но очень явно заныл где-то в горах все тот же рог. Вслед за ним пронзительно завыли шакалы, прятавшиеся в густых лесах, покрывавших эти горы, и сразу, почти без паузы, но в явном порядке очередности как-то странно запели петухи.
«Почему петухи закричали задом наперед?», – успела как-то очень глупо подумать я, снова провалившись в тяжелый сон. Потому что сразу после этого переполоха наступила обволакивающая сном тишина. Такая мягкая и теплая тишина, в которой абсолютно ничего не звенит и не располагает.

Глава первая. Канопус с корабля Арго

– Ты слышала, как странно ночью кричали петухи? – спросила я Лию, намазывая на хрустящий свежей корочкой хлеб чудесное масло.
Лия с удивлением посмотрела на мою жующую физиономию.
– Петухи не кричат по ночам, – как-то немного даже стесняясь говорить мне такие очевидные вещи, сказала она. А так как Лия была девушкой не просто научной, а прямо-таки энциклопедических знаний, то не удержалась и добавила:
– И они всегда кричат в строго определенное время. Первый крик – в предрассветную рань, второй – до зари и третий – на заре, когда уже рассвело. Все дело в звезде Канопус.
– В чем? – изящная непредсказуемость Лииной мысли озадачила меня.
– Когда люди попытались связать петушиный крик с определенным расположением звезд на небе, то выяснилось, что первые петухи даже в самом темном курятнике кричат, когда звезда Канопус встает над горизонтом. Это самая яркая звезда в созвездии Киля. И вообще вторая по яркости после Сириуса. Именно на неё ориентировалась американская автоматическая станция, когда летела в направлении Марса. Когда-то созвездие Киля было лишь частью огромного созвездия Корабль Арго.
– А сейчас?
– Сейчас Арго в том виде, как в древности, не существует. Распалось на четыре отдельных созвездия. Киль – одно из них. Так вот, «вторые петухи» кукарекают в те минуты, когда Канопус уходит с небосклона. Причем, в наших широтах эту звезду не видно.
– А где её видно? – заинтересовалась я.
Лия на секунду задумалась, и тут же выдала очередную порцию академических знаний.
– В южном полушарии. Самое частое упоминание о Канопусе встречается в ранних египетских и индийских текстах. Был Канопус – это ещё и исчезнувший город-порт в Египте. Ещё Геродот упоминал о нем, как о чем-то очень древнем.
Услышав слово «Египет», я испугалась, что Лия сейчас подсядет на свою любимую тему. Она – египтолог, в данный момент пишущий диссертацию по Древнему Египту, и с детства мечтающий попасть на раскопки в знаменитую «Долину царей». Это же просто невозможно остановить Лию, как только звучит это кодовое слово. Египет. В ней сразу же включается ничем не прошибаемая зануда. Теперь я понимаю, с чего вдруг моя подруга выдала целую астрономическую статью про созвездие Киля.
– А третий раз, по-твоему мнению, когда кричат петухи? – я постаралась, чтобы мой вопрос звучал не слишком уныло.
– Это пока не выяснено, равно как и то, каким образом петухи «видят» невидимую звезду. Например, здесь, в Аштараке.
– Очень интересно, – задумавшись, произнесла я, – и что, никак не могут они закричать ночью? От перепуга, например?
– Тебе показалось, – Лия повернула ко мне свое прекрасное, хотя и немного уставшее лицо. – Это случилось, наверное, перед самым рассветом, но так как сейчас светает поздно, ты решила, что глубокая ночь.
Я могла бы, конечно, проявить упрямство, но решила этого не делать. Было просто не к чему затевать глупый спор. Тем более доказывать, что петухи кричали как-то «наоборот». Пусть будет Канопус. Что-то ещё в этой ночи, кроме обалдевших петухов, тревожило меня, но тревога была какой-то смутной, размытой, никак не хотела оформляться в факты, и я решила не обращать на это внимание. Тем более, что поводов для беспокойства у меня и без того было больше, чем достаточно. И, почти обо всех мне хотелось забыть, таким образом, будто их совсем и не было.
– Хотя в одном ты права, – вдруг задумалась Лия, – что-то странное происходило этой ночью. Я сейчас вспомнила, что проснулась ближе к утру, хотя обычно сплю, как убитая. Но может это всего лишь перепады давления.
Я прыснула со смеху. Она, сдерживая улыбку, повернулась ко мне, стараясь говорить серьезно:
– Вот ты смеешься, а в нашем возрасте уже пора задумываться о таких вещах, как давление….
– Ли, – продолжала смеяться я, – у нас нет давления. И никогда не будет. Мы эфемерные существа, помнишь? У нас никогда не будет возраста.
– Не издевайся, и не кощунствуй, – Лия бросила в меня скомканной салфеткой. – Не девочка уже, поди, чтобы так легкомысленно говорить о возрасте.
– Ага. Только с придыханием, – я бросила салфетку обратно, но не попала. Тем не менее, Лия театрально схватилась за поясницу и охнула.
– Прекрати, – я внезапно испугалась. – Нам нет ещё и тридцати. У нас все впереди.
И тут же осеклась. Приятная безалаберность, когда можно нести всякую чушь, не задумываясь об утекающем времени и неизбежном внешнем давлении, осталась в детстве.
Так много всего осталось в детстве, с которым меня связывала сейчас тонкой нитью только Лия. Я не хотела признаваться себе, что закончилось не только детство, но и юность. Поэтому подруга, зеркальное отражение моих лет, не имела права даже в шутку хвататься за поясницу, стонать и болеть. Если бы могла, я бы запретила ей и взрослеть тоже, но с моей стороны это было бы слишком эгоистично.
Мы не виделись несколько лет. Как-то неожиданно обе вышли замуж, разъехались, и долгое время занимались устройством настоящей взрослой жизни, в которую вдруг попали. Лиина взрослая жизнь в виде Алекса в данный момент пребывала на работе, а моя….
Рано или поздно придется признать, что моя жизнь дала трещину. Иначе, зачем бы я внезапно ввалилась позавчера ночью в дом Лии и Алекса? Люди, у которых все в порядке, так не поступают. Они договариваются заблаговременно и приезжают в гости с мужем, кучей детей и вещей на все случаи жизни. Иногда они привозят с собой ещё и любимую собаку. Но последнее, это когда личная жизнь уже удалась без всяких сомнений. У них есть билеты на обратную дорогу, и все четко знают, когда придет пора счастливо прощаться.
Я же ничего подобного не делала. Просто приехала и все. С билетом в одну сторону. Пока автобус петлял по ночному серпантину, меня немного укачало (или даже не немного), и я не успела толком ничего рассмотреть, но по всем ощущениям это был прекрасный дом в горах. Практически на краю света (или в самом его центре, это зависит от точки зрения), куда мои друзья переехали совсем недавно из большого промышленного города. В городе было множество заводов, торговых центров и веток метро. Здесь был горный воздух, фруктовые деревья и полное отсутствие суеты. Видимо, у всех наступает момент, когда хочется тепла и тишины. Хоть немного.
Я сутки отсыпалась после дороги, а теперь сидела на утренней кухне, и горячий ароматный кофе со свежим хлебом и деревенским маслом был для меня утешением, которое на данный момент заслонило все невзгоды. Счастье «маленьких шагов». Я всегда пытаюсь следовать этому правилу: быть счастливой от того, что имеешь. Небольшая беленая печка была растоплена ещё со вчерашнего вечера, потому как к ночи ощутимо похолодало.
– Ты любишь мацони? – в затянувшейся паузе спросила меня Лия так, словно я знала, что это такое.
Подсознание услужливо подкинуло строки из стихотворения Евтушенко.
«Мы в сене.
Мы сони.
И дышит мацони
откуда-то снизу,
из погреба,-
в сон».
Поэтому я была уверена, что мацони – это какое-то сильно пахнущее растение, которое растет исключительно в погребах. Наверное, оно любит темноту и сырость, подумала я про это неизвестное мне растение. Оно могло быть даже цветком или небольшим деревом. Кустом, например, с раскрывающимися раз в столетие бутонами.
Лия засмеялась.
– Горе от поэтического запаса и романтического образа мышления. Все гораздо прозаичнее. Мацони – это местный кефир.
Мне представилось, как кефир дышит из погреба в сон, это показалось логичным. И немного смешным. И ещё я была уверена, что кефир тоже может быть поэтичным.
– Сама ты поэтический запас и романтическое мышление, – ответила я и рассмеялась.
Мацони густо сползал с ложки и остро кислил во рту до приятной рези где-то у основания языка. Чуть терпкий, приглушающий эту кислоту вкус орехов, которые Лия добавила к трапезе, создавал странную эклектику. Я покатала во рту ощущение слова «мацони», наложив его на собственно вкус, и поняла, что они очень подходят друг другу. В смысле, вкус и слово. Ещё сюда очень подходило название звезды Канопус. Пришлось и его тоже включить в свои ощущения. Лия смотрела на мои гримасы с непередаваемым наслаждением.
Я тоже принимала и смаковала каждый момент этой новой жизни, где осталось место в мире таким замечательным спокойным завтракам. Когда никуда не торопишься, ничего не боишься, а просто пробуешь неизвестный мацони и не торопясь рассуждаешь о какой-то невидимой звезде Канопус. Которая, оказывается, ещё и исчезнувший город.
– Помнишь, как мы строили шалаши за сараями? – на первый взгляд некстати спросила я. Но Лия поняла меня с полуслова. Это одно из самых отличительных качеств друзей детства, им не нужно долго объяснять, почему ты резко перескакиваешь с одной темы на другую. Потому что мысли у вас текут в одном и том же направлении, и любую можно внезапно вытащить за хвост на свет божий, зная, что она попадет именно в тот момент, когда друг детства думает о том же самом.
– Мы хотели построить за этими ветхими сараями целый город, и населить его воображаемым народом. Ещё спорили о том, как он будет называться, – вспомнила Лия. – Так ни к чему и не пришли. Город остался безымянным.
– И мы выдохлись на втором шалаше, – засмеялась я. – Получился город полутора домов. Население разделилось на целевиков и половинников. Из-за нашей лени могла вспыхнуть целая война. Закон истории: те, у кого чего-то меньше, идут восстанавливать справедливость. Призывают делиться. Может, и хорошо, что мы забросили наш город, не дав ходу пусть и воображаемой, но войне. Хотя будь ты тогда такая же умная, как сейчас, мы могли бы назвать его Канопусом. И судьба у него была бы совсем другая. По-моему, замечательное имя для города. Сказочное.
– Нет, милая, – улыбнулась Лия. – Сказки – это твое поле деятельности. Я предпочитаю научные факты, подкрепленные опытным путем. Для меня этот древний город в западной дельте Нила, а вовсе не за сараями на нашем старом дворе. До основания Александрии, это был главный центр торговли египтян с греками. Сейчас на его месте расположен Абукир – восточный пригород Александрии. Археологи предполагают, что большая часть древнего Канопуса была затоплена морем и лежит примерно в двух километрах к востоку от нынешней гавани. Так что, милая моя, только наука, и никаких домыслов.
На мгновение я затихла, переваривая новое чудесное название. Абукир…. Но тут же столкнулась с насмешливым взглядом подруги, которая, казалась, видела насквозь, как я пытаюсь новое название пристроить к какой-нибудь необыкновенной истории. Научная Лия всегда подсмеивалась надо мной и моими фантазиями. А сейчас ещё больше, чем в детстве.
Потому что я вообще-то сказочница. Не в плане отношения к жизни, а в плане профессионального занятия. Лия считает, что это потому, что я никак не хочу уходить из детства. Что я застряла в чудесном времени, как Алиса в кроличьей норе, и никак не могу выбраться оттуда. Она считает, что я не просто пишу сказки, а живу в придуманных мной же самой мирах.
Я с ней не спорю. По крайней мере, всегда верю, что все будет хорошо. Случится какое-то чудо, и выдернет меня из неприятностей, в которые я с настойчивостью, достойной лучшего применения, сама же и попадаю. Из-за своей неуемной тяги к чему-нибудь необычному. Только редко необычное оказывается чем-то вроде доброго волшебства. Чаще всего судьба по неизведанным и пленительным путям приводит меня в заросли колючек.
Может, поэтому я пишу сказки для детей? О добрых Подушечках и злых Иголочках. О капризных принцессах и самоотверженных принцах. О таинственных городах и невероятных полетах в небесах. Мы с детьми вместе ждем добрых волшебников. Крестных фей с волшебными палочками, старых бородачей, укутанных в плащи невидимки, восточных чернооких Алладинов на коврах-самолетах.
Но что-то явно идет не так, потому что, хоть и тяжело это признать, но большинство тщательно выстроенных волшебностей так и остается только в ноутбуке. Можно даже сказать, что мой ноутбук – это кладбище сказок. Лишь изредка какой-нибудь журнал печатает один из моих романтических приступов, что очень вдохновляет на некоторое время, но потом снова наступает тишина, а одновременно с ней – апатия и самобичевание.
Жить одновременно в мире сказочном и мире реальном, где твои сказки практически никому не нужны, очень тяжело. Хотя, впрочем, я подозреваю, что жить в реальном мире тяжело всем. И ещё, что сказочников в нем хватает. Только талантливых днем с огнем не сыщешь. А мне очень хочется быть талантливой. Кстати, сюда я приехала ещё и в смутной надежде, что в тишине и одиночестве, далеко от городского шума и суеты действительно смогу написать что-нибудь стоящее. И надежда ещё не умерла. Потому что это было свежее, новое время на новом месте, ещё не омраченное неудачами и разочарованиями. Место и время надежд.
Но одна из возрождающихся надежд тут же потерпела крах. Лия посмотрела на меня с гротескной тревогой:
– Лиза, милая, только не твоя принцесса Иголочка! Умоляю, никаких приключений принцессы Иголочки в Абукире!
– И чем тебе моя прекрасная Иголочка не угодила? – меня раскусили, и это было немного обидно.
– Иначе я буду чувствовать себя предателем, сдавшим прекрасный город нашествию дурацких сказочных героев. Наука мне этого не простит.
– А если ты будешь подвергать своему искрометному сарказму моих прекрасных героев и называть их дурацкими, тебе этого не простит литература.
– Ну, ну, – Лия поджала губы и замолчала в знак уважения к литературе, но весь её вид говорил о том, что она сомневается в моей причастности к чему-то действительно великому. Тому, что имеет право не прощать.
Ба-бах!
Дикий грохот откуда-то сверху вдруг раздался в этот момент наших прекрасных разговоров ни о чем. Животный ужас заставил съежиться, я машинально закрыла голову руками и присела, а Лия метнулась по лестнице наверх. Через секунду оттуда послышались её веселые ругательства:
– Арм, твою ж кошачью мать….
А ещё через секунду она появилась с большой круглой шкатулкой в руках.
– Коты уронили шкатулку с иголками и ножницами, – смеясь, доложила она. И тут же осеклась, увидев мое бледное лицо в испарине:
– Лиз, ты чего? – испуганно спросила она.
Я проглотила уже такой привычный, невидимый комок и с трудом пропихнула слова через сжатое спазмом горло:
– Нервы….
Глубоко вдохнула и выдохнула, как меня научил один мой знакомый букинист, и повторила:
– Нервы, только и всего.
Лия вздохнула. Тяжкий крест, лежащий на плечах моей подруги, проявлялся во времени и пространстве её способностью быть великолепной жилеткой для желающих поплакать. Это повелось ещё с «доисторических», «доаштараковских» времен. И не успели они с Алексом переехать в деревню Аштарак, как толпы страждущих поддержки и утешения ломанулись на самолеты и паровозы, чтобы добраться и получить свою порцию жизненной энергии. Может, у неё самой и были какие-то проблемы, только об этом никогда и никому не становилось известным. Такая она была всегда – ровная, ироничная, насмешливая, участливая. Я понимала, что долго не смогу водить её за нос. Хотя попытаться стоило.
Лия внимательно посмотрела на меня:
– Почему ты так неадекватно реагируешь на простой шум? Раньше ты вполне комфортно чувствовала себя в нашем балагане.
Признаться в том, что у меня случилось что-то страшное, значит, прекратить это чудесное утро. Значит, не болтать беззаботно ни о чем, поддразнивая друг друга, а долго и утомительно решать, что делать и как дальше жить. Я не была готова признать, что моя жизнь потерпела крах, и теперь требовались гигантские усилия, чтобы как-то выправить давший крен курс моего корабля. Конечно, все решу, но чуть позже. Чуть позже.
– Просто устала, и нервы расшатались. – Пусть пока будет так. – Просто во мне поселилась какая-то тревога.
Я подошла к окну, где в неразберихе зеленых мясистых листьев яркими пятнами мелькали маленькие шарики мандаринов. Мандариновое дерево было совершенно не похоже на новогоднюю елку, да и лучи ещё теплого солнца, прыгающие по пышной зелени листвы не способствовало ощущению самого зимнего праздника, но сердце уже замирало в ожидании сюрпризов, которые подготовила судьба. Вот только каких именно – плохих или хороших? Хотелось верить в счастливые сюрпризы.
Лия умела впитывать в себя вселенские проблемы, и я это знала и пользовалась этим ещё с детства. Вот и сейчас, не требуя немедленных объяснений, она подошла ко мне, заглянула в глаза, сдула со лба длинную, легкую, сбившуюся на глаза челку, и сказала:
– Две недели назад заезжала Хана. Ты не представляешь, насколько она ходячее сборище фобий. Она боится собак, коров, хулиганов, высоты, пауков.… И я ей сказала: «Может, ты не боишься на самом деле, а просто привыкла бояться?». Она подумала, и поняла, что часть страхов действительно живет в ней по привычке. Может, и ты просто привыкла тревожиться?
Я подумала, и упрямо произнесла.
– Нет, не привыкла.
И бросила тихий взгляд на свои руки. Только я знала, что на предплечьях, под теплым, мягким, уютным свитером дозревали, наливаясь желтым, большие синяки. И ещё знал он. Мой муж.

Глава вторая. Три года назад. Алик.

Глава вторая. Три года назад. Алик.

В моем муже жили демоны. Я спрашивала специалистов. «Бред ревности, отягощенный алкоголизмом», – так сказал знакомый психиатр. «И, очевидно, психопатия». А другие, не очень знакомые психиатры, сказали то же самое. Но я точно знала, что внутри моего мужа живут демоны, потому что, по крайней мере, с тремя из них была даже лично знакома. И ещё просто физически чувствовала, что Влад вынужден периодически их кормить. Мной.
Вообще-то, большую часть времени они спали. И все было просто прекрасно до тех пор, пока их не начинал мучить голод. Это происходило не сразу, не вдруг. Просто тихие, спокойные будни вдруг начинали постепенно наливаться чем-то тревожным, ещё не осознанным. А потом словно из переполненной, накренившейся, постепенно открывающейся шкатулки вдруг с ненавязчивым звоном выскальзывает то один предмет, то другой. Интересные, надо сказать, среди них попадались экземпляры.
Хуже всего в этом было то, что я очень любила своего мужа. И ненавидела инфернальных существ, которые никак не отпускали его. Чем дальше, тем наглее и безобразнее они себя вели.
И как я могла сказать об этом Лие? Вот так взять и ляпнуть: «Привет! В моем муже живут демоны, я поживу у вас немного, пока они собьются с моего следа?»....

***
– Лиза, – потянувшись, сказал Влад. – А почему бы нам не смотаться на два дня, например, в дивный древний город? Впереди долгие выходные, мы же не хотим пролежать их на диване?
Я с обожанием посмотрела на мужа. Мы были женаты несколько месяцев, но не переставала удивляться, насколько быстро пронеслось это время, и насколько с Владом моя жизнь стала напоминать чудесную повесть, полную замечательных путешествий и милых приключений. Судьба в его лице словно решила воздать мне за все годы одиночества, теперь восполняла волшебные мечты. И никакой принцессе Иголочке и не снилась такая сказочная жизнь.
– А ты не устал? – под конец рабочей недели Влад бывал очень вымотан, хотя и тщательно скрывал от меня это. – Только честно?
Он, тихо улыбаясь, покачал головой.
– Что брать? – спросила я Влада, прежде чем полезла обниматься от избытка чувств.
– Погода так себе, поэтому возьми теплые вещи на два дня, мы будем много гулять.
Середина марта была странной в этом году, и поэтому опасной. Вдруг теплое, яркое солнце, квасившее уже прошлогодний, слежавшийся снег, сменялось суровыми морозами, и действительность становилась промозглой, пробирающей до костей, в сочетании с едкими колющими заморозками. Поэтому я сгрузила в нашу старенькую, но еще очень бодренькую машину практически все, что попалось под руку теплого в доме. Нашла в интернете и забронировала комнату в небольшом домашнем отеле, и наполнила термос свежесваренным, обжигающим кофе. Пара бутербродов, на случай, если в дороге прихватит резкий голод, и все – мы были готовы отправляться в дорогу.
Я просто обожала эти наши внезапные решения, куда-нибудь выехать. Это было как.... Словно запылившийся, слежавшийся плед, мы перетряхивали этими поездками свои будни. Вносили в них тайну чужих, ещё неизвестных нам мест. Что может быть загадочнее и чудеснее незнакомых мест, где за каждым поворотом ожидает что-то такое, чего мы никогда в жизни не видели? Мы разгадывали чужие города, как ребусы, и это было намного увлекательнее, чем лежать со сборником кроссвордов в выходные на диване. Рисовали свою карту, отличную от типографских тем, что на нашей были нанесены не улицы и достопримечательности, а истории.
Были среди них и милые конфузные ситуации. Как-то Влад решил примерить кольцо у торговца, предлагавшего «ручную эксклюзивную работу» под стенами древнего Кремля, а кольцо намертво застряло на его пальце. Не помогло ни обильное поливание пальца водой, ни крепкие зубы Влада, которыми он неистово вцепился в «эксклюзив», пытаясь избавиться от намертво окольцевавшего его украшения. Торговец – розовощекий парень с льняными кудрями, перехваченными головной повязкой, и в псевдорусской, но колоритной косоворотке, морщился: «Вы же уже товар обслюнявили», и кольцо пришлось купить, несмотря на то, что ни мне, не самому Владу, оно совсем не нравилось. Самое интересное в этой истории то, что оно само соскользнуло с пальца через несколько дней, когда мы уже вернулись домой, легко и непринужденно, даже как-то немного виновато соскользнуло. Так что мы заподозрили подкремлевского коробейника в некоем мошенническом волшебстве, словно он специально заколдовывал свой товар для застревания, что вело к неминуемой продаже. Но кольцо осталось у нас, оно и сейчас лежало в шкатулке, как память о солнечном осеннем дне, белых в трещинах стенах небольшого Кремля и запаха земляничного мыла, которым мы безуспешно мылили палец Влада вечером в гостинице.
Нанесены на нашу карту и воспоминания о маленькой неприметной кафешке, где нас на удивление вкусно накормили. Больше нигде и никогда я не испытывала такого восторга от еды, и поняла именно там, что пища телесная может быть незабываемо божественной мелодией, вкус которой ты ощущаешь и через много-много лет. В конце концов, насколько мне известно из курса древнегреческой литературы, боги были тоже в полном восторге от амброзии, которую вкушали на небесах. Может, эти самые боги за какие-то неведомые нам наши заслуги и поставили на нашем пути кафешку, чтобы мы хоть раз в жизни приобщились к божественной пище. Ибо, что именно мы ели, я и не помню, а ощущение нереального и неуловимого послевкусия осталось.
Был на карте наших путешествий и восторг от вдруг упавшего ярко-розового заката в пути, и личные, очень интимные моменты, которые навсегда оставляли в нашей памяти обои с нежными цветами в гостиничном номере, пестрое лоскутное покрывало и непонятный медовый запах, просачивающийся с улицы даже сквозь плотно закрытое окно. Словно эта пыльца незримо окутывала все, и кожа Влада пахла цветочным медом, сначала чуть слышно, а затем, наливаясь страстью, все полнее, безоговорочней, требовательней.
Словно первые люди на Земле – Адам и Ева, – мы собирали из этих моментов наш собственный мир, и клянусь, ни с кем и никогда на нашей планете не случалось ничего подобного. По крайней мере, я думала так, и это было совершенно нормально, потому что так думают все влюбленные. А я была влюблена во Влада, как кошка.

***
Мы выехали в вечер пятницы, надеясь, как всегда, что унылая судьба завсегдатаев пробок нас минует. Многоэтажные спутники столицы весело проводили нас сверкающими праздничными огнями, промелькнули, сливаясь в один, и остались позади. Вскоре вдоль шоссе потянулись редкие деревья, постепенно переходящие в уже густой и довольно мрачный лес. Темнота за окнами авто становилась непроницаемой, радио, попытавшись выдать несколько прерывающихся случайных аккордов, замолчало окончательно. Мы включили плеер, но захотелось тишины, и мы, немного подхрипев Лео Коэну, выключили и плеер.
Дорогу отвратительно развезло днем, и в придачу к этому в лобовое стекло нашего автомобиля вдруг в темноте, разрываемой всполохами нечастых фонарей, густо повалил снег. Влад с трудом держал машину на полотне шоссе, мгновенно ставшим скользким и непредсказуемым. Когда нас в очередной раз занесло вбок, потащило, резко развернуло, он выровнял авто, и остановился на обочине. Включил аварийку, выскочил из машины, громко и напряженно стукнул дверью и грязно выругался. Затем сел на корточки под густо валившим снегопадом и нервно закурил.
Я вышла за ним.
– Влад, – тихо позвала мужа, и опустила руку на белые хлопья, тут же покрывшие его темную макушку. – Хоть капюшон-то надень.
На меня снизу вверх глянули два зеленых, пронзительных до густой бирюзы глаза. Я отшатнулась и убрала руку. Глаза моего мужа были серыми, и это я знала наверняка. Незнакомец с лицом Влада, но абсолютно чужими глазами, смотрел на меня внимательно и зло. Словно изучая проблему, вдруг возникшую на его собственном, неведомом мне пути.
– Отстань! – непривычно резко сказал Зеленоглазый. – Ты что совсем дура? Не понимаешь, что мы могли погибнуть?
В его голосе появились какие-то совершенно не свойственные Владу истеричные ноты. Я опешила, потому что во время наших путешествий мы не раз попадали в сложные ситуации, но муж всегда был хладнокровен и относился ко всему со спокойным юмором. Иногда, конечно, чуть черноватым, но в любом случае он берег меня, и всегда всем своим видом наоборот показывал, что ничего страшного не случилось.
– Боюсь. – Влад выбросил сигарету, которую он уже докурил до основания, но остался сидеть на корточках, теперь уже уронив лицо в колени. Его голос доносился глухо, и я едва различала, что он говорит. – Не могу сесть за руль. Я не справлюсь.
Захотелось его обнять, но тень, которая словно пробежала между нами, остановила меня.
– Владушка, – мой голос чуть дрожал, но я постаралась, чтобы он звучал, как обычно. – Ты же не раз водил машину в сложных ситуациях. И всегда оставался на высоте. Мы не можем сидеть на обочине и ждать, когда нас засыплет снегом. Мне холодно. Мы замерзнем.
– Это все из-за тебя! – он приподнял голову и снова сверкнул на меня бирюзовым огнем. – Какого лешего тебе понадобилась эта поездка? Я устал, я целую неделю работал. И теперь, вместо того, чтобы спокойно смотреть на диване в тепле какой-нибудь фильм, я должен с риском для жизни тащиться в твой дурацкий город.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • GozyaKokos о книге: Игорь Мороз - Шепот звезд
    Уныло как то. Начало неплохое, но чем дольше читаешь, тем унылее и унылее и желание дочитать испаряется с каждой прочитанной главой. Аннотация как от другой книги, какое противостояние, какие легионы? Пара глав мельком, вот и все, ничего из этого не раскрывается. Скучно.

  • zayachko0608 о книге: Марина Суржевская - Мертвое
    Блин!!! Хочу проду!!! Срочно!!!

  • g-iv94 о книге: Тиджан - Порочный [любительский перевод]
    Кто прочитал? Стоит читать?

  • g-iv94 о книге: Айя Субботина - Нежность в хрустальных туфельках
    Мне не очень понравилось, откровенно и слишком все быстро закрутилось любовь. Такого уж точно не бывает в жизни

  • Zagi о книге: Джессика Сноу - Покорить свою девственницу [любительский перевод]
    Очень интересно зачем для Этого объединились аж 2 автора...? Может быть потому что хотят создать классный сюжет, подумаете вы. Или может они хотят придумать знатную порнушку, будет вашим вторым вариантом. Или может быть, ну может же быть, что они разделили работу взяв себе то, в чем сильны. Ииии... Нет. Ни сюжета, ни диалогов, ни хорошей работы. И самое провальное, исходя из аннотации, нет грязного романчика.
    Вот в чем не обманули, так это в количестве страниц. Действительно коротко. За это спасибо)
    Короч, тут на 2 автора больше чем надо)

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.