Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46519
Книг: 115390
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Зефир в шоколаде» » стр. 4

    
размер шрифта:AAA

– Пахнет вкусно, – сказал Антон, вернувшись минут через десять на кухню, успев сменить чёрный костюм на джинсы и футболку.
– В твоём холодильнике я нашла только курицу и овощи. И ещё виноград.
– О, это Аннушка постаралась, она меня подкармливает.
– Кто такая Аннушка?
– Домработница. Золотой человек, несмотря на то, что вечно раскладывает мои вещи по странным местам. – Он продемонстрировал мне бутылку. – Я вино принёс. Выпьем прямо сейчас?
Я плечом дёрнула, не отказываясь, и через пару минут в моей руке оказался бокал с красным вином. Я сначала потянула носом терпкий аромат, затем сделала глоток.
– Вкусно?
Я кивнула.
– Боря из Испании привёз пару месяцев назад.
Я едва не поперхнулась. Антон заметил и повинился.
– Прости.
Я ничего не ответила, вернулась к приготовлению ужина, а после нескольких минут молчания спросила:
– Вы были друзьями?
– Да.
– У вас большая разница в возрасте.
– Он не чувствовал себя шестидесятилетним. На этом, наверное, и погорел. Поберёгся бы, дольше прожил. А он думал, что ему всё тридцать. Врачи говорили: шестьдесят, а он их посылал. И спрашивается: кто оказался прав?
– Ты говорил, что у него была любовница…
Антон опустошил свой бокал, а после моих слов лишь рукой махнул.
– Она никто. В «Колесе» танцует. Боре нравилась.
– Настолько, что он на ней умер…
Антон присмотрелся ко мне.
– Не принимай близко к сердцу. Такой уж он человек был. Всё с размахом. – Антон вдруг усмехнулся. – Думаю, он себе другой смерти и не пожелал бы. Правда, годков на двадцать попозже.
Я обернулась через плечо, и поняла, что Антон сидит на высоком барном стуле и меня разглядывает.
– Что смотришь?
Он хмыкнул.
– Ты на мать похожа?
– Чем-то. А что?
– На Борю вроде не похожа, и с Алиской вы разные совершенно. Кстати, как она тебе?
– Она… – Я слова подбирала, одновременно обдумывая. – Она ещё не повзрослела.
Антон даже рассмеялся.
– Это точно. Подзадержалась в капризном семилетнем возрасте.
– Ну, зачем ты так? На семилетнюю девочку она совсем не похожа, думаю, ты спорить не будешь.
– Это ты сейчас о чём?
Мне стало неудобно за свои намёки, они явно были неуместными, и поэтому я лишь дёрнула плечом, продолжая стоять к Антону спиной. Но он и сам догадался, потому что усмехнулся.
– Думаешь, я с ней сплю?
Я головой покачала, отказываясь и надеясь, что мы сменим тему, но Антон не спешил.
– Думаешь, думаешь. И, кстати, зря. Я не любитель незрелых, избалованных девчонок. Хотя, она не прочь, лет с восемнадцати почему-то уверена, что я на ней женюсь.
– Так почему бы тебе этого не сделать? И все твои проблемы решатся сами собой.
– Это какие такие проблемы?
Язык прикусывать было поздно, и я решила выкручиваться.
– Про которые ты мне вчера говорил. Про доли и наследство.
– А-а. Знаешь, Лер, это была бы слишком большая жертва с моей стороны. При одной мысли, что Марина моей тёщей станет, у меня на висках седина пробиваться начинает. – Он голову повернул и пальцем указал. – Вот, видишь? Уже.
Я ложку облизала и рассмеялась.
– Не выдумывай. Хотя, ты прав по поводу Марины Леонидовны, она очень решительный человек.
– Сука она, – сказал вдруг Антон совершенно нейтральным тоном, а я удивлённо посмотрела на него. – Боря бы никогда с ней не развёлся, она его знаешь как держала? – Он кулак сжал и стал его разглядывать. – Вот прямо за одно место и держала. Иначе он бы от неё давным-давно сбежал.
Я непонимающе хмурилась.
– Она… знала про него что-то серьёзное?
– Не знаю, если честно. Боря об этом говорить не любил. Но по бабам ходил, я бы даже сказал, бегал, и этого не скрывал. Вот так они и жили.
Я даже передёрнулась, как от озноба. Потом газ выключила.
– Всё готово. Где есть будем?
– Давай на веранде? Я на стол накрою.
Через десять минут мы уже сидели за накрытым столом, Антон с аппетитом ел, а я лишь попробовал то, что приготовила, и снова пригубила вино. Смотрела на Волгу и думала. Потом спросила:
– А Алиса где-то учится?
– Учится. Она у нас особа творческая, певицей будет, эстрадный вокал. Хотя, я советовал пойти в эстрадно-цирковое.
– У неё хороший голос?
– Лера, у неё куча бабок, на которые покупается продюсер, и снимаются клипы.
– Не может же быть всё так плохо, – не поверила я.
Антон плечами пожал.
– Наверное, не может. Но голос у неё достаточно средненький, правда, её научили им пользоваться правильно, поставили.
– Вот видишь.
– Мне как-то всё равно, мне её не слушать.
Я с минуту наблюдала за тем, как он ест, жуёт сосредоточено, но довольным не выглядит.
– Не вкусно? – спросила я.
Антон очнулся от своих мыслей, на меня взглянул непонимающе, после чего поспешил заверить:
– Очень вкусно.
– Просто ты морщишься.
Он, кажется, удивился.
– Правда?
Я кивнула. А он тут же заверил:
– Это не из-за еды. Правда, вкусно.
– Антон, я просто хотела тебя отвлечь, – призналась я.
– А ты сама чего не ешь?
– Не знаю, наверное, перенервничала.
– Тогда выпей. – Он подлил мне вина. – Давай ещё Борю помянем. – Мы молча выпили, я снова стала смотреть в сторону, на церковную колокольню вдалеке, задумалась, и поэтому растерлась от его следующего вопроса. – Ты никогда не думала встретиться с отцом?
Я моргнула раз, другой, затем головой покачала.
– Почему?
– Сама не знаю. Я второй день об этом думаю, и ответа не нахожу. Наверное, я не чувствовала в этом необходимости. У меня была мама, бабушка, тётки и братья с сёстрами. Целая куча родственников. А отец… Я спрашивала маму, когда помладше была, она не горела желанием рассказывать мне подробности. Одно было неоспоримо и понятно: он нас бросил. На этом мой интерес иссяк.
– Понятно. К тому же, ты девчонка.
– Это тут причём?
– Ну, тебе с мамой было комфортнее.
– Я знала о нём, Антон. В юности я узнала, что он не где-то на просторах нашей родины затерялся, что он никуда не уехал, живёт с нами в одном городе, что у него семья и другая дочка. Признаюсь, что меня это царапнуло, но желания встретиться и посмотреть ему в глаза, так и не возникло. Я видела его по телевизору, и не раз, и ничего не чувствовала. Или приказала себе не чувствовать, не знаю. Он просто был, жил, что-то делал, всем вокруг помогал, кроме меня. А позавчера я снова услышала его имя в новостях, и сказали, что он умер. Это было, как гром…
Антон вдруг руку через стол протянул и коснулся меня. Я уставилась на его тёмную руку, на фоне моей – чересчур светлой, почти мраморной, с просвечивающими венками, такая уж у меня кожа, почти прозрачная. А его кожа была цвета моего любимого молочного шоколада, ну может немного светлее. И меня это завораживало.
– Лера, ты опьянела, – сказал он, похлопав меня по руке.
Я поторопилась согласиться.
– Да. Стоило поесть.
– И отдохнуть тебе надо. Ты ночью, вообще, спала?
– Наверное. Кажется, мне что-то снилось.
– Поешь, и я тебя спать уложу.
Я глупо рассмеялась.
– Ты меня спать уложишь?
– А что, ты испытываешь на мой счёт какие-то опасения?
У меня от его тона щёки вспыхнули, и я осторожно вытянула руку из-под его ладони. Снова схватила бокал с вином, будто мне мало было путающихся мыслей и шума в голове.
– Отвези меня домой.
– Не выдумывай. Ты пьяна, ты хочешь спать, а предлагаешь мне везти тебя в город в час пик, по всем пробкам. К тому же, я тоже пил. У меня две гостевых спальни, выбирай любую. Откроешь окно, свежий речной воздух, тишина… – Он откровенно меня заманивал.
– Антон, прекрати, – засмеялась я.
– Личная охрана, – закончил он под мой смех, и сам улыбаясь. – А с тебя завтрак, идёт?
Я головой покачала, но меня уже никто не слушал. Спустя минут десять, Антон поднял меня из-за стола и увёл на второй этаж. Я ещё пыталась протестовать, но бойко не получалось, а уж оказавшись на мягкой постели, желание спорить и вовсе пропало. Я прилегла на подушку, вздохнула устало и удовлетворённо одновременно, и ленивым взглядом обвела комнату.
– Я принёс тебе футболку и полотенце, – сказал Антон, вновь появляясь в комнате. Он остановился перед кроватью, смотрел на меня, а я своим пьяным мозгом не сразу поняла, что веду себя несколько провокационно. Поторопилась сесть, пригладить волосы и поблагодарила за беспокойство. Антон в ответ улыбнулся, но несколько вынужденно.
– Отдыхай. Пусть это будет самый плохой день в твоей жизни. – Я странно посмотрела, а он пояснил: – Так моя мама говорит. Спи, Снежинка.

4

Проснулась я в полном непонимании того, где нахожусь. Глаза открыла, в постели повернулась, руки раскинула, и вот тогда поняла, что я не дома. В окно с незнакомыми шторами светило солнце, слышался лёгкий плеск воды и пение птиц. Я моргнула спросонья, ещё раз обвела взглядом комнату, и вот тогда уже всё вспомнила. Сразу пришла неловкость и волнение, по крайней мере, сердце ёкнуло, это при мысли об Антоне, я на локте приподнялась, поискала глазами часы. Голова не болела, но была тяжёлой, а мысли все неповоротливыми и тягучими. Что совсем не помешало мне с кровати вскочить, как только поняла, что проспала. На работу к девяти, сейчас восемь, а я лежу. А воображение уже рисует картину, как я оправдываюсь перед Стасом за своё опоздание, и краснею при мысли о том, где и с кем эту ночь провела.
– Боже, боже, – бормотала я, раскатывая по ноге шёлк чулка и суетливо расправляя резинку. Впопыхах сделала пару затяжек ногтями, и вместо воззвания к Всевышнему у меня вырвались тихие проклятия. В ванной умылась, быстренько почистила губы, а волосы убрала в комель на затылке. Хорошо хоть в сумке нашлась заколка. А потом из спальни выбежала, держа сумку и туфли в руках. В коридоре огляделась, не сразу сообразив в какой стороне лестница.
Услышав мои быстрые шаги на лестнице, Антон вышел навстречу. Пил кофе, из одежды на нём были только шорты, и я при виде него, с последних трёх ступенек едва не свалилась. Но он на мои вытаращенные глаза никак не отреагировал, сам казался удивлённым моей торопливостью.
– Что, что случилось? – спросил он, разглядывая меня так, будто не видел меня вчера в этом же платье. – Почему ты бежишь?
Я спустилась, туфли на пол бросила, и постаралась их побыстрее надеть. Ноги как назло подворачиваться и в туфли влезать не желали.
– Я на работу опаздываю! У меня урок через сорок минут, а я здесь… В смысле, за городом.
Антон на часы посмотрел.
– Выдохни. Успеем. Сейчас я переоденусь, и отвезу.
Пользоваться его добротой было наглостью. Возможно. Но выбора всё равно не было, и поэтому я совету последовала и выдохнула, как он предлагал. А когда выдохнула, взгляд сам собой остановился на Антоне, который в этот момент, к счастью, спиной ко мне повернулся, и я смогла его поразглядывать, не боясь, что он рассмеётся над моим ошеломлённым выражением лица. Он и в костюме производил впечатление мужчины крупного, а увидев его в одних шортах, я оказалась под серьёзным впечатлением. Даже не знаю, чего тут больше – наследственности или регулярных физических нагрузок. Да ещё кожа… его бронзовая кожа, хотелось руку протянуть и коснуться, чтобы просто проверить – настоящий ли он.
– Выпей кофе, – предложил он тем временем. – Хотя, помнится, ты мне завтрак обещала.
– Какой завтрак, Антон? – Я опустилась на стул, старательно отводя от него глаза, а после такого резкого пробуждения, чувствовала себя усталой. А ещё целый рабочий день впереди. – Я, вообще, ничего не помню.
Он пил кофе, не спеша и никуда не торопясь, и это начало раздражать. У меня сердце колотилось, а у Антона, судя по всему, выходной!
– Ты хотел переодеться, – напомнила я.
Антон кивнул.
– Сейчас. – Я выразительно посмотрела, а он улыбнулся. – Успеем, не переживай. Ты выспалась?
– Выспалась. Я напилась вчера?
– Скорее, переволновалась. – Он сделал последний глоток, поставил пустой бокал на стол и сказал: – Я пойду, переоденусь, а ты выпей кофе. И съешь что-нибудь, Лера. В холодильнике был виноград и икра.
– Потрясающий выбор, – пробормотала я, всё-таки кинув ему вслед многозначительный взгляд. Как в кино иностранном, ей-богу. Я в доме на берегу моря (мы же о кино, не о действительности), проснулась в постели мужчины (это кино!), и он потрясающий темнокожий красавец. Эта история точно не про меня. Потому что я здесь оказалась после похорон отца, которого не знала, напилась, а проснулась лохматая, и вот-вот опоздаю на работу, за что точно получу втык. Но зато в холодильнике моего темнокожего красавца банка икры есть. Вместо икры я решила выпить кофе, он оказался тёплым, а не остывшим, но в данной ситуации меня это даже порадовало. Я выпила чашку залпом, надеясь, что кофеин подействует правильно, и я моментально взбодрюсь.
Антон на кухне появился как раз в тот момент, когда я делала последний глоток.
– Имя тебе сегодня – кофемашина, – со смешком проговорил он, а я лишь отмахнулась. И поторопила его, напомнив про урок, который должен был начаться уже через полчаса.
– Мы успеем? – волновалась я.
– Успеем, – заверил он, садясь на водительское место. – А если опоздаем, ученики тебя ещё больше любить будут. – Антон кинул на меня весёлый взгляд. – Знаешь, каких учителей больше всего дети любят?
– Добрых?
– Которые болеют часто. – Глаза вытаращил, встретив мой возмущённый взгляд. – Что? Это чистая правда. – Вдруг прищурился, глядя на меня, я даже заволновалась, коснулась своего лица.
– Что-то не так?
– С этой причёской ты выглядишь, как училка.
– Я и есть училка, Антон. Поехали, пожалуйста.
Он вздохнул.
– Какое трудовое рвение. Завидую твоему начальнику.
После этих слов я кинула на него подозрительный взгляд. Мне почудился намёк, но Антон на меня не смотрел, выезжал за ворота, и казался занятым. И я отвернулась, не понимая, что именно меня царапнуло в его тоне.
К школе он подвёз меня с шиком. Первая перемена, детей во дворе тьма, а тут дорогущий автомобиль подъехал к самому крыльцу, из открытого окна звучит музыка, и естественно в нашу сторону повернулись головы всех учеников, находящихся поблизости. Да ещё я, не одетая с иголочки, как бывало обычно, а во вчерашнем платье, с волосами, убранными наспех, выходящая из этого самого автомобиля. У меня даже щёки защипало.
– Спасибо, что подвёз, – сказала я, пряча от Антона глаза.
– Да не за что.
Он улыбался, и я была уверена, что смеётся надо мной, над моей реакцией. А когда я из машины вышла, уже успевшая для себя решить, что всё закончилось, осталось лишь гордо прошествовать мимо учеников, Антон тоже из машины вышел и меня окликнул. Я обернулась, а он широко улыбнулся.
– За тобой заехать?
Я головой покачала, не желая голос подавать. Антон же глаза закатил, я заметила.
– Ладно, позвони. И поешь, Лера, – попросил он меня, как ребёнка несмышленого. В машину сел, музыка стала громче, и ловко стал разворачиваться. А я зубы сжала, смиряя раздражение. А когда направилась к дверям школы, на меня, конечно же, смотрели все.
– Доброе утро, – поздоровалась я с учениками, привычным строгим голосом.
– Здрасьте.
– Здравствуйте, Валерия Борисовна!
За спиной прозвучала пара девчачьих смешков, но я прошла мимо, сделав вид, что не услышала.
– Ты опаздываешь.
Я вздрогнула. Станислав Витальевич, кажется, караулил меня у дверей, и без сомнения видел, с каким шиком я прибыла на работу, к тому же опозданием. В школе я должна была быть не за пять минут до звонка на урок, а к восьми часам утра. Я стыдилась, прежде я никогда не опаздывала. Разве что в критических ситуациях, но что-то мне подсказывало, что ночёвку в доме малознакомого мужчины, Стас вряд ли сочтёт той самой ситуацией.
– Прости, – проговорила я негромко. – Вчера был трудный день, и я… проспала.
– Проспала?
Захотелось зажмуриться и язык себе откусить, но было поздно. Оставалось только повыше вздёрнуть нос, и не сбавлять шага, делая вид, что сильно спешу. Но я на самом деле спешила.
– Ты не ночевала дома?
Платье заметил. Я всё-таки становилась недалеко от учительской, по сторонам огляделась, детей вокруг не было, они шумели где-то дальше по коридору. Наконец посмотрела на Стаса, посмотрела и призналась:
– Не ночевала. Но это не то, что ты думаешь. Вчера… – Я ещё больше понизила голос, и получалось так, что я вроде бы жалуюсь ему. – Вчера, правда, был очень трудный день, я сильно переволновалась. В итоге, не ела, вечером выпила и уснула. – Осторожно коснулась своих волос. – Я ужасно выгляжу, да?
Стас чуть хмурился, приглядываясь ко мне, но, в конце концов, в его глазах вспыхнуло сочувствие, и он даже сделал попытку улыбнуться.
– Ты выглядишь хорошо. – Посмотрел на моё чёрное платье. – Не получилось переодеться?
– Нет. – Я, не скрываясь, вздохнула. – Пережить этот день, – проговорила я, криво улыбнувшись.
– Переживёшь, – заверил меня Стас. Мимо нас прошёл учитель информатики, и мы дружно поздоровались, а выражения на лицах официальные-официальные. Информатик прошёл, и я выдохнула. А Станислав Витальевич неожиданно предложил: – Давай поужинаем сегодня? Или устала?
Я тут же плечи расправила, головой покачала.
– Не устала. Конечно, давай поужинаем.
Он улыбнулся, глаза за стёклами очков сверкнули.
– В нашем ресторанчике? – Я кивнула. – И ты мне всё расскажешь, – продолжил он с явным сочувствием. – Станет легче.
– Конечно, Стас. – Я посмотрела на часы. – А сейчас я пойду. Через две минуты звонок.
– Беги.
Я быстрым шагом направилась по коридору, не удержалась, и на Стаса обернулась. Он смотрел мне вслед. И чувство у меня такое, что лёд тронулся. Господи, хоть что-то хорошее за последние дни!
Но, не смотря на то, что лёд, по моим собственным словам, тронулся и Стас, наконец, решил сделать шаг, хоть в какую-то сторону, и как я понимаю, готов признать свою вину в нашей произошедшей недавно ссоре, думала я весь день об Антоне. Думала о вчерашнем вечере, о нашем разговоре, а вот мысли о нём самом старательно от себя гнала. Мало того, что они были нежелательны в общем и целом, так ещё и не к месту, я весь день была на глазах учеников. Один класс сменял другой, я озвучивала подготовленную программу, писала формулы на доске, и лишь однажды сбилась с мысли и даже зажмурилась на секунду, когда перед глазами встал образ Антона в одних шортах этим утром. Стояла к классу спиной, и это меня спасло, потому что почувствовала предательский жар, который наверняка проступил на щеках алыми пятнами. А в голове всё крутилась и крутилась песня, под которую мы подъехали к школе, что-то про ненужное свидание, если я что-то соображаю во французском.
К счастью, вечер у меня был занят. И думая о предстоящем свидании, я отвлеклась от мыслей о похоронах, об отце, о неудачном знакомстве с сестрой и даже об Антоне не вспоминала. Да и некогда было. Домой приехала и первым делом ванну себе налила, в которой и провела блаженные полчаса, приходя в себя и смывая с себя все ненужные мне мысли и воспоминания. Только продолжала напевать под нос, и время от времени себя одёргивала. Стас обещал заехать в семь, и я не спеша выпила чаю, выбрала подходящее платье, макияж сделала, и к его приезду выглядела, если не отдохнувшей, то посвежевшей. И он остался доволен. Я вышла ему навстречу, и Станислав Витальевич улыбнулся.
– Румянец появился, – похвалил он меня. Стас тоже переоделся, сменил костюм на бледно-лиловую рубашку и светлые брюки.
Я кокетливо коснулась своих щёк и мило улыбнулась.
– Я старалась. – И тут же добавила, поддразнивая: – Румяна никогда не подводят.
– Не придумывай, это не румяна. – Он машину обошёл, подошёл ко мне и поцеловал. – Голодная?
– Если честно, то ужасно. Я со вчерашнего дня нормально не ела.
Стас меня за плечи обнял, увлекая к машине.
– Бедная моя…
– Голодная, – со смехом подсказала я.
– Да, голодная. Поехали, я заказал нам столик. – Он открыл мне дверь, я села в машину и вдохнула знакомый аромат хвойного освежителя. В машине Антона пахло его одеколоном, островато-цитрусовым, а не ёлочкой за двадцать рублей. Подумала об этом и разозлилась на себя. Почему я вообще о нём думаю? И от этой самой злости Стасу улыбнулась с большим воодушевлением, чем ощущала.
Небольшой итальянский ресторанчик, в котором мы любили бывать, нельзя было даже сравнить с «Золотым идолом», не по кухне, не по респектабельности, но я его любила. Спокойное семейное заведение, зал на полтора десятка столиков, вино за приемлемые деньги, а не за те, что я успела увидеть в меню «Золотого идола». Мы заняли приготовленный для нас столик, одновременно улыбнулись знакомой официантке, и заказ сделали, не заглянув в меню. Оставшись со Стасом один на один, я удовлетворённо вздохнула. Правда, следующим вопросом Стас моё удовлетворение и спокойствие пошатнул.
– Кто это был?
– Когда?
– Вчера и сегодня. Кто тебя привёз утром?
– Ах, это… – Стас смотрел на меня спокойно, и я решила не создавать панику на пустом месте и говорить всю правду. Ну, или близко к правде. Как можно ближе. – Это Антон. Он… работал с моим отцом. Он сопровождал меня на похоронах, за что я ему очень благодарна. Не знаю, как бы я справилась с этим одна.
Только не спрашивай меня, у него ли я ночевала, не спрашивай!
Я очень деловито принялась расправлять салфетку на коленях.
– А он кто?
– В смысле?
Стас сделал неопределённый жест рукой.
– Он русский?
Я с облегчением улыбнулась.
– О да, ещё какой русский.
– Понятно. Но я, признаться, удивился, увидев его рядом с тобой. И ты с ним уехала.
Я руку через стол протянула и коснулась его руки.
– Стас, я была не в себе в тот день.
– Я заметил. И я беспокоился о тебе.
Я улыбнулась.
– Мне приятно.
Он перевернул мою руку, провёл пальцем по открытой ладони.
– Расскажи мне про отца. Не помню, чтобы ты хоть что-то о нём рассказывала.
Я помолчала, с мыслями собиралась, хотя на самом деле, в этот момент решала, стоит ли со Стасом откровенничать. Я столько лет молчала, никому не признавалась, чья я дочь, давно к этому привыкла, и не имела особого желания что-либо менять, но это ведь Стас, и раз я сама жду от него поступков и искренности, то, наверное, мне следует поступать также, говорить ему всё без утайки. Я ведь жду от наших отношений большего? А что может быть больше и серьёзнее доверия?
Стас продолжал гладить мою ладонь, и я следила за его действиями. Потом сказала:
– Ты слышал про Бориса Давыдова?
Он моргнул, взгляд стал удивлённым, но Стас кивнул.
– Конечно… Ты его дочь? – Тон поистине удивлённый.
– Да, – призналась я. – Они с мамой развелись очень давно, я его почти не помню. Но он был моим отцом, и Антон… он буквально уговорил меня пойти на похороны. За что я ему благодарна, если честно. Если бы я не пошла, жалела бы об этом. Но я там никого не знала, у отца была другая семья, жена и дочь, и мне казалось неуместным там показаться, но я рада, что преодолела себя.
– Надо же… Ты никогда мне не говорила про него.
– Я никому не говорила, Стас. В нашей семье не принято о нём говорить. Мама считала его предателем. – Я сделала попытку улыбнуться, чтобы совсем уж не сгущать краски. – Но я решила, что прийти на похороны моя обязанность.
– Может быть, может быть. И что теперь?
– Что?
– Ты познакомилась с его семьёй.
Я едва заметно поморщилась. И призналась:
– Если честно, мне совсем не хочется об этом говорить. Ещё и сегодня вечером. Давай просто поужинаем?
Принесли салат, и я с воодушевлением отвлеклась на него. Но чувствовала взгляды Стаса, которые тот на меня кидал, ему на самом деле было любопытно. И чтобы как-то сбить его с мыслей о моём отце, я спросила:
– Ты всё ещё злишься на меня?
Он удивлённо распахнул глаза.
– За что?
Его недоумённый тон меня кольнул. Я с трудом сдержала вздох, ткнула вилкой в поджаренную креветку, а ответить постаралась нейтральным тоном.
– Мы поссорились, Стас. Ты уже забыл?
Он негромко кашлянул.
– Это было неделю назад, Лера. После столько всего случилось. Я не думал, что на фоне последних событий, ты захочешь ещё и об этом разговаривать.
– Надо же мне на что-то отвлечься?
– На нашу ссору?
Я плечом пожала. Креветки в тарелке кончились, и я отложила вилку.
– Я не хочу с тобой ругаться, Стас. Но иногда ты не оставляешь мне выбора. Я себя преступницей чувствую, целуясь с тобой по углам.
Он неожиданно улыбнулся.
– Ну, по каким углам, Лера? Ни по каким углам мы не целуемся.
– Да, ты прав. Мы даже по углам не целуемся, только за закрытой дверью твоей или моей квартиры.
Он рот салфеткой вытер, пристроил одну руку на столе и на его запястье сверкнул циферблат часов, а вот пальцы нервно побарабанили по скатерти.
– Ты хочешь, чтобы о нас говорили?
– Стас, о нас и без того все говорят. Секрет Полишинеля.
– Возможно, ты права.
Он всегда соглашался, стараясь уйти от конфликта. Я незаметно сжала под столом руку в кулак. Возможно, я права! Это означало только одно: даже если я права, обсуждать это он не желает. Но вопреки моим мыслям и ожиданиям, Стас протянул ко мне руку. Я немного помедлила, но потом вложила свои пальцы в его ладонь, он их сжал, очень осторожно, чем снова растопил моё сердце. Это и было особенностью отношений со Стасом – порой он меня злил своей внешней неприступностью, но затем делал что-то, отчего я тут же оттаивала. Вот как сейчас.
– Лера, ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
Вообще-то, я не знала, но говорить об этом вслух показалось мне признанием собственной слабости, и я лишь улыбнулась, скрывая за этой улыбкой настоящие чувства. А Стас продолжил:
– И ты, наверное, права, я перестраховываюсь. Но я обещаю тебе, что исправлюсь. Договорились?
– Что ты имеешь в виду под «исправлюсь»?
Стас слегка замялся, не сразу сумев подобрать верный ответ.
– Всё о чём мы с тобой говорим. Сейчас и… при нашей последней ссоре.
Руку я свою освободила.
– Теперь получается, что я тебя вынуждаю.
– Не вынуждаешь. – Он даже поморщился. – Что за слово ты подобрала?
– Вот какое на ум пришло, Стас.
Станислав Витальевич, кажется, тоже начал выходить из себя. В заметном раздражении взглянул на официантку, подоспевшую с главными блюдами, а когда девушка удалилась, приниматься на любимую пасту не спешил, меня взглядом побуравил.
– Я так понимаю, что твоё недовольство превысило критическую точку?
Это был опасный вопрос. Опасный, но весьма важный. Я, конечно, могла бы пойти на попятную, заверить Стаса, что всё в порядке и это просто нервы, но эти самые нервы и всё произошедшее за последние дни, и не давали мне отступить. Я хотела получить ответ здесь и сейчас, чтобы не было поздно. Как с отцом. Но смягчить свой тон всё же стоило.
– Это не недовольство, Стас. Если бы я испытывала недовольство, меня бы здесь не было. Это… желание получить от тебя что-то большее. А я вижу, что ты этого не особо хочешь. И меня это расстраивает.
– Лера, я же тебе объяснял, – начал он устало, но я его опередила.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.