Библиотека java книг - на главную
Авторов: 43653
Книг: 108905
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Вторая рота»

    
размер шрифта:AAA

С. Гуреев
ВТОРАЯ РОТА

Глава 1

Дембеля уходили на гражданку. Весеннее солнце весело поблёскивало в галунах, которыми они увешали свои пэша, сверкало начищенной латунью лычек и гуталином надраенных до лакированной глади сапог.
Фомин, Прохоров, Евсеев, Кондратенко, Звягин теперь снова стали гражданскими: только что в строевой им были поставлены штампы и выданы предписания об увольнении в запас.
А мимо по плацу проходила родная вторая рота. Ещё вчера они, как и положено, шли в конце этого строя, подбадривая «молодёжь», а теперь их места заняты «черпаками» — круговорот жизни, здесь уже ничего не сделаешь.
Строй роты ведёт рядовой Медведев. Ему, скорее всего, быть сержантом.
— Рота! Смирно! — командует он, когда строй проходит мимо дембелей.
— До свидания, товарищи солдаты! — басит Прохоров.
— До свидания, товарищи дембеля! — отвечает рота.
— Сейчас заплачу, мужики, эх, блин, два года в сапогах! — канючит Фомин.
— Да ладно тебе, Фома, — говорит рассудительный Кондратенко, — сейчас за ворота выйдем, и всё! Забудем всё это на хрен!
— Хрен забудете! — послышался из-за спины голос старшины роты — старшего прапорщика Шматко.
Он подошёл к дембелям и, хитро прищурившись, с видом матёрого служаки, вполголоса пояснил:
— Поверьте, мужики, армия вам ещё полгода сниться будет. И это как минимум! Так что рановато расслабляетесь…
Из штаба вышел ротный — капитан Зубов. Он раздал дембелям предписания, которые забирал из строевой. Настало время прощания.
Все по очереди обнялись, Зубов и Шматко по очереди попытались сказать напутственную речь, но скатывались в банальности: мол, не забывайте, мужики, пишите, если что, и так далее…
После того как они высказались, Фомин, слегка замявшись, протянул Зубову полиэтиленовый пакет. В нём явно была бутылка, о содержании которой догадаться очень несложно.
— Товарищ капитан, товарищ старший прапорщик, — сказал Фомин, — мы вот вам тут презент собрали, так сказать… Вы сегодня вечером по пять капель за нас, так сказать, за дембель, и всё такое.
Зубов заглянул в пакет и довольно хмыкнул:
— Хороший коньяк. Спасибо, ребята. Обещаю, может, не сегодня, но по пять капель за вас — обязательно! Ну, а теперь, счастливо вам!
Капитан и прапорщик проводили дембелей взглядом, а из штаба вышел полковник Бородин и остановился у них за спиной.
— Ну что, попрощались? — спросил полковник.
Зубов и Шматко развернулись, вскинув руки к фуражкам.
— Товарищ полковник, капитан Зубов и старший прапорщик… — начал ротный, но Бородин жестом остановил его.
— Да ладно, ладно, не надо этого… Я в окно всё видел. — Он посмотрел вслед дембелям, которые уже выходили из ворот КПП. — Хорошие солдаты…
— Так точно, хорошие, — вздохнул Шматко.
— А что в пакете? — спросил Бородин.
— Так это подарок от дембелей, — смутился Зубов. — Так сказать, по пять капель, товарищ полковник…
— Не понял, — нахмурился Бородин.
— Ну, чтобы мы с вами, за них, так сказать, — пояснил Шматко, — по пять капель, коньячок вот…
Прапорщик взял пакет из рук замешкавшегося Зубова и протянул его полковнику.
— По пять капель я, конечно, не против, — кивнул командир части, — тем более за таких солдат. Но это дело отложим на пока, вот привезёте пополнение, тогда и отметим…
— А когда ехать, товарищ полковник? — спросил Зубов.
— Сегодня после ужина и выезжайте, — сказал полковник, посмотрев на часы. — Автобус отремонтирован, так что всё в порядке. А купцы вы у нас знатные — товара гнилого не привезёте…
— Ну, это как повезёт, — пожал плечами Зубов, — как выпадет…
— Постарайтесь, — строго сказал Бородин. — На пункт вы должны прибыть рано утром, чтобы осмотреться, отобрать лучших. Ну а вернётесь, тогда не только по пять, но и по шесть капель можно будет…
А тем временем на кухне, среди кастрюль и котлов, повар Сухачёв сдавал дела новому повару рядовому Вакутагину.
— Короче, тут делов немного, — сказал Сухачёв, доставая с полки толстую поваренную книгу, — работа не пыльная, но жирная… раскладку смотришь по меню. — Сухачёв достал из книги листочек и показал его Вакутагину. — Тут, значит. Смотришь, какой день недели, а тут — что готовить. Элементарно. Сегодня у нас что? Среда… Смотрим. Так, ужин…
Жареная рыба с пюре! Всё…
— Ясно, — кивнул сообразительный Вакутагин.
— А вот это, — Сухачёв пощёлкал ногтем по обложке книги, — это твоя Библия, или Коран… Что там у вас?
— У нашего Бога книжки нет!
— Понятно, — кивнул Сухачёв, — теперь будет! Тут, короче, все рецепты. Сколько чего брать, сколько минут варить, и всё такое прочее…
— А чего тут везде по две цифры написано? — спросил Вакутагин, тыча пальцем в открытую страницу.
— А ты сечёшь, как я посмотрю, Вакутагин, — одобрительно заметил Сухачёв, — шаришь, боец. Короче, то, что печатными буквами, — это сколько ты на складе берёшь… А то, что карандашом вписано рядышком, — это сколько в котёл кладёшь.
— А то, что остаётся…
— Молодец! Рубишь фишку! — Круглое лицо Сухачёва засветилось сытой улыбкой. — Только много не бери, понял? Кулинария — это чувство меры! Все цифры в этой книге проверены поколениями.
Сваришь больше — солдат разбалуешь, а меньше — залетишь. Главное — баланс соблюдать…
— А что останется — на склад сдавать обратно? — спросил Вакутагин.
— Ты чего, охренел? — Сухачёва передёрнуло. — Не врубаешься, что ли, о чём я тебе здесь толкую?! Смотри, — повар водрузил на стол ведро картошки, — это — ведро картошки. По курсу равняется трём банкам тушёнки. Хочешь — картошку ешь, хочешь — у завсклада меняй на тушёнку. Кстати, у Данилыча на складе не только тушёнка имеется…
— Я столько тушёнки не съем, — сказал Вакутагин.
Сухачёв посмотрел на него как на дебила, а потом сорвал с себя поварской колпак и махнул рукой.
— Слушай, а это точно, что тебя сюда назначили? — спросил он.
— Точно.
— М-да… — только и сказал Сухачёв, но потом успокоился. В конце концов, это уже не его забота, через три часа его здесь уже не будет.
Дембель неизбежен…
Перед отъездом за молодым пополнением капитан Зубов построил свою поредевшую роту и назначил старшим в своё и прапорщика отсутствие рядового Гунько — одного из перспективных кандидатов на сержантские «сопли».
Потом Зубов и Шматко загрузились в автобус, который подогнал к казарме Медведев. Именно его капитан выбрал в качестве водилы: боец был исполнительным, умным, сообразительным и совершенно не тормозил, что большая редкость в последнее время.
Зубов и Шматко развалились на сиденьях и, приказав Медведеву везти их как самый ценный груз, стали хвастаться друг перед другом запасами, которыми снабдили их в дорогу заботливые боевые подруги.
— У меня котлеты! — заявил Зубов.
— Оливье! — парировал прапорщик.
— Серьёзная заявка, — ухмыльнулся капитан и снова полез в свою сумку. — Яйца! Вкрутую!
— А такой козырь? — Шматок достал банку консервов. — Шпроты…
— Предлагаю ничью, — примирительно сказал Зубов, и в этот момент автобус резко затормозил, с силой бросив пассажиров на спинки сидений.
— Твою так, Медведев, — зарычал прапор, — полегче, не дрова везёшь!
— Чё стали? — недовольно спросил Зубов.
— Развилка тут, товарищ капитан, — ответил Медведев. — Куда теперь ехать?
— В карту посмотри, лапоть, — продолжал рычать Шматко.
— Так я, это, забыл, — вздохнул Медведев.
— А башку ты не забыл? Разворачивайся, пока не далеко отъехали!
— Отставить разворачиваться! — скомандовал Зубов. — Я знаю эту дорогу как свои пять пальцев… Здесь налево сворачивай…
Двигатель автобуса снова затарахтел.
— Николай Николаевич, так ведь ночь ехать, — сказал прапор.
— Ничего, — ответил Зубов. — Я, как Штирлиц, могу пять минут спать — потом час бодрствовать… Дочка выдрессировала. Скоро сам узнаешь…
Автобус бодро пылил навстречу заходящему солнцу среди бескрайних полей.
Рядовой Соколов, понурив голову, сидел в курилке и жевал травинку. Было заметно, что настроение у бойца — хуже некуда. Это заметил Кабанов, который присел рядом с товарищем и, весело прищурившись, спросил:
— Чё, Сокол, траву куришь? — Он протянул товарищу пачку сигарет. — На, нормальные попробуй…
Но Соколов не курил и начинать курить не собирался.
— Чего смурной такой? — спросил Кабан. — Гунько настроение подпортил? Мне тоже… Командир хренов… Год вместе шуршали, а тут на тебе — раскомандовался он…
— Да при чём здесь Гунько? — наконец заговорил Соколов.
— А чего тогда? — удивился Кабанов. — По старикам грустишь?
— Да Варька, — тихо ответил Соколов, — две недели уже не пишет…
— Фигня какая, — усмехнулся Кабанов и потрепал товарища по плечу. — Большинство баб только две недели и пишет. Ничего.
Переживёшь…
Сокол так посмотрел на него, что Кабан сразу осёкся.
— А, извини, брателло, — извиняющимся тоном заговорил Кабанов, — про вашу любовь в части легенды ходят… Я, Сокол, так думаю: если не пишет, значит, не может, ну палец там поранила или руку сломала…
— Спасибо, утешил, — ответил Соколов, морщась от табачного дыма.
В этот момент в курилке появился Вакутагин, на узкоглазом круглом лице которого цвела хитрая улыбка.
— Ну чё, Сокол, танцевать будем? Или как? — спросил он, потрясая перед носом товарища почтовым конвертом.
— Давай сюда, — сказал Сокол и протянул руку. Ему сейчас было не до приколов, и Вакутагин понял это.
Рядовой Соколов погрузился в чтение письма, а Кабанов и Вакутагин отправились по своим делам: первого ждала тумбочка дневального, а второго — кухня.
Осатанев от дорожного безделья, старший прапорщик Шматко и капитан Зубов решили перекинуться в «дурака». Зубову явно не катила масть, и он уже несколько раз схлопотал от прапорщика карточные погоны поверх своих родных — капитанских.
— Да вы не расстраивайтесь, товарищ капитан, — издевался Шматко, в очередной раз водружая на ротного картонные погоны. — В войсках с погонами лучше, чем без погон.
Он загоготал, довольный своей шуткой, а Зубов краем глаза заметил в зеркальце, что Медведев тоже ухмыляется.
— А ты чего скалишься? — спросил его ротный.
— Да так, товарищ капитан, навеяло, — ответил Медведев. — Вспомнил, как год назад «духом» в часть ехал, только в обратную сторону и на заднем сиденье. По этой самой дороге…
— Вот за ней и следи! — Зубов рубанул воздух рукой, совсем как Бородин. — Навеяло ему… Смотри, как бы не продуло с воспоминаний…
Капитан сдал карты по новой и выложил на сиденье колоду с козырем. Вдруг двигатель затарахтел как-то неестественно, а потом и вовсе заглох. Автобус резко остановился. Колода не смогла удержаться, пол автобуса усыпали карты.
— Да что же это такое?! — возмутился Шматко. — Какого хрена, Медведев?
— Щас и посмотрим, товарищ старшина, — ответил боец, проворачивая ключ в замке зажигания. Но двигатель и не думал заводиться. Под эмоциональные комментарии пассажиров Медведев вылез из автобуса.
Солнце уже почти вплотную подобралось к горизонту, неподалёку по ходу движения маячили дома небольшой деревушки.
Указатель гласил: «Бухарёво — 300 метров».
Сокол ожесточённо начищал сапоги, пытаясь довести шершавую поверхность кирзы до зеркального блеска, когда в умывальнике появился Кабанов, только сменившийся с наряда.
— Сокол, пошли, щас фильм по первому будет с Брюсом Уиллисом, приколись…
— Ага. Дочищу, — односложно ответил Соколов, не глядя на товарища.
— Ты уже полчаса их дрочишь, кончай хернёй страдать. Пошли, уже начинается…
— Сказал же, — взвился Соколов, — дочищу — приду. Чё, непонятно?
— Слушай, братан, ты меня пугаешь, — примирительно заговорил Кабанов. — То страдаешь, что письма нет. Теперь письмо получил — ещё хуже. Что Варька твоя пишет?
— Ничего… Это от тётки моей письмо…
— А с Варькой что?
— Уехала в город, — голос Сокола звучал убито, — поступать…
— Ну так и напиши ей в город! — Кабанову, как всегда, все решения казались очень простыми.
— В настоящее время в России насчитывается более тысячи городов, — ответил на это Сокол. — И в какой город она отправилась, мне неизвестно. Сечёшь?
— Ага, — кивнул Кабан и попросил: — Дай щётку… Я тоже почищу малька.
Сокол рассеянно отдал Кабану щётку, а тот сразу схватил его за плечи и стал с силой толкать его из умывальника:
— Всё. Пошли. Давай, дорогой, вперёд… Посмотрим фильмец, развеемся… Сам товарищ рядовой Гунько добро дал…
Соколову ничего не осталось, как уступить грубой, но доброй силе приятеля.
Поломка оказалась серьёзной. Медведев молча возился под капотом, а прапорщик и Зубов прогуливались вокруг автобуса, вдыхая тёплый вечерний воздух и почитывая дорожный указатель про Бухарёво и триста метров.
— Ну как там? — спросил Шматко, подходя к водителю.
— С карбюратором что-то, — ответил Медведев. — Смотреть надо…
Наверное, жиклёры засорились.
— Долго ещё?
— Ну часа два, — ответил боец, вытирая руки ветошью, — или три…
Да вы не переживайте — нагоним…
— Это тебе, Медведев, переживать надо! — заорал прапорщик. — «Три»! Отставить три! Два часа тебе сроку, и чтобы всё было готово!
Шматко подошёл к Зубову.
— Ну что делать будем? — спросил капитан.
— Может, поужинаем? — предложил прапорщик. — А заодно и по пять капель для аппетита, да и за дембелей наших было бы неплохо.
Мы же им обещали…
— Ну это можно, — согласился Зубов. — А у тебя есть?
— Нет… Я думал, вы взяли…
— Ну ты красавец, старшина! Не сам ли бутылку коньяка Бородину вручил?
— Товарищ капитан, — прапор завёлся с полоборота, — да если бы я её не всучил, он бы…
— Ладно, знаю-знаю, — махнул рукой Зубов. — Давай без разборок.
Что делать-то будем?
— Тут деревня рядом, триста метров. — Шматко показал рукой в сторону близлежащих домов. — Там наверняка магазин есть. Могу сгонять.
— Давай, — согласился Зубов. — Деньги есть?
Повторять прапорщику дважды было не надо — уже на ходу он ответил: «Разберёмся!»
— Ты только одну бери! — вслед ему прокричал Зубов.
— Да всё понятно! — на ходу ответил прапорщик. — Чисто символически…
Зубов важно осмотрелся вокруг, прошёлся пару раз вокруг автобуса, прочитал указатель «Бухарёво — 300 метров», а потом залез в салон и стал сервировать «поляну».
Начальник продсклада прапорщик Данилыч зашёл в столовую после ужина.
— Солдат! — обратился он к копающемуся возле огромной электрокастрюли Вакутагину. — Сухачёва позови!
— Сухачёва нету, — ответил новоиспечённый повар. — На дембель ушёл…
— Серьёзно? А кого поставили?
— Меня, — гордо ответил парень с Чукотки.
— И как тебя звать? — спросил Данилыч, разглядывая нового повара.
— Рядовой Вакутагин!
— Понятно, — кивнул Данилыч и как бы невзначай перешёл к делу: — Слушай, Вакутагин, мне Сухачёв ведро картошки должен. Он не оставлял?
Повар достал ведро — то самое, которое сегодня утром служило учебным пособием по кулинарному искусству, — и поставил его на стол.
— Вот это?
— Ага, точно! — обрадовался прапор и уже было собрался забрать ведро, но Вакутагин отодвинул его в сторону.
— А вы Данилыч? — спросил Вакутагин.
— Ну, для кого Данилыч, а для кого и товарищ прапорщик Данилюк, — напрягся любитель картофеля. — Давай ведро!
— А три банки тушёнки? — Вакутагину даже не надо было хитро прищуриваться — природа сама сделала это за него.
— Ты чё, солдат, офонарел?! — возмутился прапор. — Это что ещё за наглое вымогательство?
Вакутагин, казалось, пропустил эти слова мимо ушей. Убрав картошку со стола, он сказал:
— Эта картошка завтра у меня на пюре пойдёт! Солдатам на добавку!
— А попы у твоих солдат не треснут? — вспузырился Данилыч. — Это тебе Сухачёв про тушёнку сказал?
— Он ещё сказал, что у вас на складе много всего есть…
— Ну, бляха, — возмущению Данилыча не было предела, — вот подстава!
Чертыхаясь про себя, прапорщик ушёл с кухни, так и не получив вожделенной картошки. Новый повар оказался тёртым калачом.
Посиделки в салоне автобуса были в самом разгаре. Зубов успел с сервировкой «поляны» как раз к возвращению прапорщика, и, хотя водка, которую принёс Шматко, сначала показалась Зубову подозрительной, прапорщик убедил его в том, что это вполне приятный напиток фабричного производства. Он даже потёр донышко бутылки о ладонь, чтобы доказать недоверчивому ротному, что на коже остаются чёрные следы, а это, как гласит древняя народная мудрость, значит одно — бутылка стояла на резиновой ленте транспортёра. А транспортёры бывают только на винзаводах…
Водочка под названием «Стрелок» оказалась так себе, но обильная закусь с лихвой скрашивала её не очень приятный вкус и химический запах. Тостов в запасе было много, и в конце концов Зубову даже показалось, что праздник удался на славу.
С этой мыслью он отвалился на спинку кресла и закрыл глаза.
Ватное оцепенение мгновенно охватило его бренное восьмизвёздочное тело. Прапорщик держался чуть дольше и, оставшись без поддержки командира, даже попытался спеть «Комбата», но эмоциональные выкрики про огонь, батарею и батальон лишили его последних сил.
Шматко заснул по науке, опустив голову на грудь. Как гласила народная мудрость номер два, в такой позе вероятность захлебнуться в собственных рвотных массах почти равна нулю.
Страдания Соколова по поводу пропавшей подруги не заглушил даже Брюс Уиллис, и после отбоя боец лежал на кровати, смотрел в потолок и гонял невесёлые думки. Там и застал его Кабанов, заступивший дневальным.
— Ну чё, страдалец, не спишь? — спросил он, присаживаясь на край соседней койки. — Сам себя накручиваешь? Какой, мол, я несчастный, Варя меня бросила… Уехала, не написала. Типа, поступать… А может быть, она не одна уехала? Может, её кто увёз?
— Кабан, — Соколов резко приподнялся на локте, — я вообще-то за мир во всём мире, но за такие слова могу и в морду… Легко…
— Давай! — закивал дневальный. — Давай в морду, брателло! Хоть какое-то движение будет, чем лежать вот так и сопли жевать!
— А что ты предлагаешь? Написать рапорт? Мол, отпустите в отпуск, девушка пропала…
— Во-первых, позвони, пробей ситуацию, — мудро заметил Кабан, — а там видно будет.
— Откуда?
— От верблюда, — ухмыльнулся Кабан. — Ходоков в штабе сейчас ошивается. Прислони его к стенке, и все дела. Звони сколько влезет.
Эта идея Соколову понравилась, он даже немного успокоился и вскоре заснул — усталость взяла своё.
Медведев гнал, пока перед ним не показалась очередная развилка. В салоне нависла тяжёлая тишина, сдобренная лёгкими ароматами застолья, которые выделяли из себя «срубившиеся» пассажиры.
Чтобы хоть как-то растолкать их, Медведев резко нажал на педаль тормоза. Он услышал, как в салоне покатилась по полу пустая бутылка и прапорщик буркнул во сне нечто неразборчивое.
— Товарищ капитан! — заорал водила. — Куда дальше ехать?
Товарищ капитан!
Ответом ему был раскатистый храп Шматко и Зубова, у которых даже сложился своеобразный дуэт: прапор выводил басы, а капитан больше тянул на тенора.
Медведев понял, что надо смириться с неизбежным: разбудить напившееся суррогата руководство нет никакой реальной возможности.
На всякий случай он предпринял повторную попытку, но, когда убедился в том, что это бесполезно, устроился на своём сиденье и через десять минут влился в состав заслуженного Краснознамённого хора имени водки «Стрелок», деревни Бухарёво и, разумеется, трёх сотен метров.
Утро капитана Зубова было тяжёлым — во рту стояла неприятная сухость, в висках пульсировали болезненные молотки, голова гудела, мышцы ныли так, словно весь вчерашний вечер капитан спарринговал с терминатором…
Первые минуты после пробуждения ротный не мог взять в толк, зачем, почему и где он находится, потом память стала возвращаться расплывчатыми образами и прерывистыми чёрно-белыми картинками.
Зубов осмотрелся вокруг и в лучах утреннего солнца увидел прямо перед собой спящего Шматко, а чуть дальше, на водительском месте, — Медведева, у которого даже хватало наглости сладко причмокивать во сне.
— Я не понял? — спросил пустоту Зубов, голос звучал сипло и тихо. Капитан прокашлялся и во всё горло заорал: — Я не понял! Почему стоим? Медведев, подъём!
Медведев продрал глаза и сонно посмотрел на капитана.
— Так я дороги не знаю, товарищ капитан, — начал оправдываться боец. — Вот и встал на развилке. Пытался вас разбудить — бесполезно.
— Как ты, твою мать, будил, если я не проснулся? — заорал Зубов и тут же схватился за голову. — Ёперный театр! Шматко! Подъём!
Прапорщик был непробиваем.
— Бесполезно, товарищ капитан, — робко сказал Медведев.
— Ты ещё не знаешь капитана Зубова, воин, — прошипел ротный и, зажав виски пальцами, заорал прямо на ухо прапорщику: — Шматко, где бушлаты?!
Похоже, что эта фраза была из разряда волшебных. Изумлённый Медведев увидел, как старшина резко подорвался на месте и, протирая глаза, заголосил в своей обычной манере:
— А? Что? А ну положи на место!
Шматко «расклеил» глаза и уставился на всклоченного Зубова, который всё ещё держал ладони у висков.
— Ты что за отраву вчера притащил? — заорал ротный на прапора. — Она что, на клофелине, что ли?
— Да нормальная водка… — начал прапорщик и тут же сам схватился за голову: — У, ёшь ты…
— Ещё и Медведев дороги не знает, — завёлся Зубов. — Уже стоим хрен знает сколько…
— Ехать надо, — прошептал прапорщик, посмотрев на часы.
— Какой ты умный, Шматко, как я посмотрю! — Зубов повернулся к Медведеву: — А ты чего расселся, давай заводи. Правый поворот, и прямо до конца!
Автобус бодро попылил по грунтовке навстречу новому дню.
Зубов и Шматко держались за головы почти до самых ворот сборного пункта. Здесь руки пришлось опустить, держать их возле висков не по уставу, а значит, не положено.
Во дворе сборного пункта было тихо, малолюдно, и это не предвещало ничего хорошего. «Покупатели» прибыли слишком поздно.
— Приехали, мать твою! — прошипел Зубов. — Спасибо тебе, Медведев!
— Товарищ капитан, а я-то при чём? — обиделся боец.
— А кто здесь «при чём»? — снова стал заводиться Зубов, и только очередной приступ головной боли успокоил его. — Шматко, у тебя от головы что-нибудь есть?
— Откуда, товарищ капитан? — прохрипел прапор.
— Действительно, откуда? У тебя и головы-то нету…
Пока путешественники препирались в салоне автобуса, на крыльце сборного пункта показался начальник — капитан Хворостюк. Его гладкое лицо лучилось непробиваемым спокойствием и чувством собственной важности. Капитан медленно, с удовольствием гурмана, поедал банан, поглощая нежно-жёлтую мякоть заморской травы небольшими, почти детскими кусочками.
Зубов и Шматко вылезли из автобуса и, покачиваясь из стороны в сторону с одинаковой амплитудой, словно под ними была не земная твердь, а палуба торпедного катера, легли на боевой курс и пошли прямо на хозяина сборного пункта. Красные искорки похмельного безумия мелькали в их глазах, настороженно глядящих на мир из колючих зарослей однодневной щетины.
— Ах, кого это занесло к нам в столь ранний час! — театрально продекламировал Хворостюк, помогая себе бананом и ритмично притоптывая начищенным до зеркального неприличия неуставным ботинком. — Ба! Знакомые всё лица! Зубов, ты, что ли?
Зубов, отпружинив ногами от покачнувшейся палубы, хмуро кивнул «бананоеду» — в прошлом году он поцапался с Хворостюком из-за Медведева, которого тот хотел забрать к себе. И похоже, что Хворостюк об этом не забыл.
Капитан с бананом подошёл к Медведеву, стоящему у автобуса:
— А ты Волков? Не-е-е… Бобров?
— Медведев.
— Точно! Медведев… Ну как служится, Медведев? Не жалеешь?
— Слушай, капитан, — наконец заговорил Зубов, — у нас тут поломочка в пути случилась. Тут, это, где-то наше пополнение должно было быть.
— Да тут они, родимые! — Хворостюк вёл себя подозрительно весело. — Куда же они денутся из курятника?
Эта весёлость и хихиканья Хворостюка совсем не понравились «покупателям» из второй роты. За этими деланными жестами дружеского расположения явно крылась какая-то коварная подстава.
Так называемое молодое пополнение ожидало своей участи в одной из многочисленных комнат сборного пункта. Зрелище было хуже некуда, у Зубова от расстройства даже вытянулось лицо, причём во всех направлениях: будущие бойцы второй роты были как на подбор — один хуже другого — худые, узколобые, кадыкастые, кривоватые, очкастые, или, ещё того хуже, с хулиганско-наркоманским прошлым и настоящим. В общем, «банана-папа» Хворостюк, наверное, проделал немалую работу, чтобы отобрать в команду Зубова весь «стройбатовско- нестроевой» мусор.
С таким залежалым «товаром» вернуться в часть Зубов не мог.
Сложилась ситуация типа «кердык» — хоть на ствол ложись всем своим капитанским ливером. Если бы не доча, жена и вторая рота, так бы и сделал. Но, как известно, орех удачи твёрд и мы не привыкли отступать… Нам расколоть его поможет?.
— Слышь, капитан, поговорить надо. — Зубов развернулся к Хворостюку, который уже принялся за очередной банан. — Пойми, у нас лучшая в округе часть, у меня образцовая рота… Куда я с этим суповым набором? У тебя получше ничего нету?
— Всё, что получше, — это к шести утра надо, — лениво ответил Хворостюк. — А вы припёрлись — солнце в зените. Ты что, Зубов, первый день в армии? Самое лучшее вэдэвэшники, морпехи да погранцы с вэвэшниками разметают… Так что, извини, сам виноват…
В этот момент дверь одного из кабинетов распахнулась и по коридору прошла группа розовощёких, подтянутых и накачанных новобранцев — один краше другого, хоть сейчас на съемки программы «Служу России!» в качестве статистов.
— А это что за бойцы? — спросил Зубов, проводя молодняк алчным, почти вожделеющим взглядом.
— Это бойцы того кого надо, бойцы, — ответил Хворостюк и, понизив голос, уважительно добавил: — Спецкоманда! Уходит завтра.
Зубов, как его ни ломало, по-братски приобнял Хворостюка за плечо:
— Слушай, капитан, а может, как-нибудь договоримся? Хотя бы с десяток человек нормальных…
— И как это мы, интересно, можем договориться? — приосанился Хворостюк, напустив на себя килограммов пять, а то и шесть полковничьей или, как минимум, подполковничьей важности. Зубову даже показалось, что эмалевый глаз двуглавого орла на высоченной «эсэсовской» тулье фуражки Хворостюка бликанул кроваво-рубиновой искрой.
— Ну, хочешь, мы тебе бананов купим. Ящик, — предположил Шматко. — Отставить ящик! Два! Представляешь, сколько витаминов?
— Смешные вы люди! — Хворостюк выбросил банановую кожуру в урну и стал вытирать свои холёные руки клетчатым носовым платком с вышитыми в уголке инициалами «Х. Х.». — Я когда-то за одного Медведева бутылку виски предлагал… А вы мне — бананы… Ещё бы шоколадку или калош предложили, приколисты…
— Так, может, вискаря? — с надеждой спросил Зубов.
— Нет, от виски у меня изжога, — сказал Х. (Харитон?) Хворостюк и плавной походкой двинулся к своему кабинету — за очередным бананом. — А вот «Картель» я люблю…
— Как он сказал? «Картель»? — нахмурился Зубов. — Это что ещё за херомантия?
— Кажется, коньяк, — вздохнул прапорщик.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • elent о книге: Марина Эльденберт - Межмировая няня, или Алмазный король и я
    Не верю! Совершенно неубедительная история.
    Бац, и могущественный человек по уши влюбляется в няню, которую раньше знал только как пустышку, готовую по первому знаку прыгнуть ему в постель? Вот за считанные дни взял и влюбился! Без приворотов, артефактов и прочей магии? Это даже не смешно. Как не смешны и любовные перестановки, дабы никто не ушел обиженным. И великие воспитательные таланты няни тоже, скажем так,...ну просто слишком уж легко она приучила к себе двух избалованных девчонок с большими проблемами в жизни. Не бывает такого.
    Прочесть и забыть.

  • elent о книге: Ольга Романовская - Салочки с демоном
    Увы мне, но дочитать не смогла. И написано неплохо, и интрига есть, но, боже, как затянуто.... Просто возникает дикое желание посмотреть сразу на последние страницы. А то героиня упорно попадает в глупейшие переделки, выбирается из них, и снова вляпывается по полной. После очередной страницы поняла, что просто хочется девчонку придушить, дабы тут же наступил финал окончательный и беспощадный.

  • Глаголь о книге: Евгений Павлович Якимов - Instagram. Секрет успеха ZT PRO. От А до Я в продвижении
    Сборник банальностей и очевидностей, а в конце еще и не нужностей. И сплошная реклама самих себя. Бесполезная книжка как для новичков, так и для профи.

  • book.com о книге: Мария Снайдер - Испытание магией
    Если честно, мне не понравилась эта часть. Героиня настолько всемогуща и непобедима, что и так понятно, как ясный день, все враги будут повержены вмиг. Продолжение не слишком интересует, но хотелось бы поставить наконец точку в этой истории.

  • Namagoroshi о книге: Александр Александрович Хаджинов - Файог [СИ]
    хорошая книга

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.