Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46452
Книг: 115200
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Так говорил Саддам»

    
размер шрифта:AAA

Редактор-составитель B. Пруссаков
ТАК ГОВОРИЛ САДДАМ

Герой, монстр, американский агент

Вместо предисловия

Прошло больше года после свержения Саддама Хусейна, но до сих пор нет и, очевидно, еще очень долго не будет ответов на множество вопросов, связанных с его быстрым политическим взлетом и приходом к власти, долгими годами правления и последними днями пребывания «у руля». Неизвестно и то, кого арестовали американцы под именем Саддама Хусейна, ибо они отказываются предоставить его ДНК, а жена бывшего иракского диктатора, увидевшая арестованного в Катаре, куда ее возили на опознавание, решительно отказалась признать в нем своего мужа…
Несомненно, огромное количество разнообразных тайн, окружающих Саддама, объясняется прежде всего тем, что существуют весьма могущественные силы, заинтересованные в том, чтобы они оставались нераскрытыми. Лично мне, например, больше всего хотелось бы получить ответ хотя бы на такой вопрос: зачем США понадобилось свергать Хусейна, ведь, несмотря на его яростную антиамериканскую и антиизраильскую риторику, предназначавшуюся для внутреннего употребления, он неоднократно проявлял готовность идти на компромисс не только с Вашингтоном, но и с Тель-Авивом? Если Америка действительно объявила войну международному терроризму (точнее, конечно, исламскому терроризму!), то в этом деле, по моему глубокому убеждению, во всем арабском мире у нее не было и не могло быть лучшего союзника, чем Саддам Хусейн. Как точно заметил однажды Жак Ширак, если бы США стремились покончить с международным терроризмом, то с этой целью следовало скорее бомбить Лондон, а не Багдад (в наши дни именно английская столица стала приютом для большинства исламских экстремистов, изгнанных из своих стран). Кроме того, сегодня трудно оспаривать, что после войны 1991 года Саддам практически выполнил все требования ООН и не слишком преуспел в приобретении и создании оружия массового поражения.
Почему же, в самом деле, понадобилось вторгаться в Ирак и превращать эту древнюю и прекрасную страну в громадный кипящий котел ненависти, угрожающей захлестнуть собой весь Ближний Восток? Выступая недавно в одном из американских университетов, Михаил Горбачев говорил: «Не знаю, в чем туг дело. Знаю лишь, что причина войны не нефть, не страх перед распространением ядерного оружия и не Саддам Хусейн… Здесь скрыта какая-то великая тайна, и нам всем нужно хорошенько подумать, чтобы разобраться в подлинных причинах войны». Как ни покажется странным и парадоксальным, но, может быть, ближе всех к истине подошел безымянный представитель госдепартамента США, уставший от расспросов журналистов и бросивший им в сердцах: «Саддам слишком много болтал и пострадал из-за своего длинного языка»…
Кто же он, Саддам Хусейн? Точного ответа, наверное, никто не знает. Для одних, униженных «высокомерным Западом», он — герой. Для большинства мусульман, особенно шиитов, он — «дьявол», «кровавое чудовище», на совести которого убийства не только политических противников, но и тысяч ни в чем не повинных людей. А для кое-кого он, как писала саудовская печать, лишь «презренный американский агент, убранный со сцены собственным хозяином из-за боязни разоблачений». Кто же из них прав? Скажу откровенно: не считаю нужным становиться на ту или иную сторону. К тому же совсем нельзя исключить и того, что когда-нибудь выяснится, что в каждой из вышеприведенных точек зрения содержится определенная доля истины.
Пока же, пожалуй, бесспорно только одно: с падением режима Саддама Хусейна была перевернута последняя страница в истории арабского национал-социалистического движения. Если же выбор последующего правления будет зависеть от самих иракцев, то наибольшие шансы прийти к власти, конечно, имеются у исламистов, чему всегда препятствовал Саддам и верная ему партия БААС. Твердолобая политика президента Буша и окружающих его неоконсерваторов (Чейни, Рамсфельд, Вулфовици иже с ними), объективно говоря, содействовала росту и укреплению исламистского движения как в Ираке, так и во всем мире. Но это, понятно, совсем другая тема, никак не относящаяся к Саддаму, который, независимо оттого, жив он или нет, уже стал прошлым, а его деятельность — достоянием истории.
Валентин Пруссаков

Так жил Саддам

САДДАМ ХУСЕЙН

Эскиз к политическому и психологическому портрету

В судьбе последнего иракского правителя, как и у подавляющего большинства лидеров вождистского склада, множество загадок и темных мест, связанных то ли со сложными и крайне запуганными комбинациями различных спецслужб, то ли с проявлением оккультных сил. Сегодня, например, остается даже неизвестным — жив он или нет, а если жив, то где находится, к чему стремится и кто его охраняет. Ясно же, пожалуй, лишь одно: Саддам Хусейн представляет собой явление «вождя», возникающего в истории, как правило, в периоды кризиса и при решающих поворотах жизни наций. Появление вождя обычно связано с судьбоносными испытаниями, выпадающими на долю нации и страны, и оно не какая-то случайность, но историческая необходимость. И это относится в полной мере не только к Хусейну, но и к значительно более могучим фигурам недавнего прошлого — Сталину, Гитлеру и Муссолини.
В течение ряда лет американский черный пиар «лепил» из иракского президента кровавое чудовище, ненасытного «багдадского мясника», представляющего собой угрозу всему миру и мечтающего стать царем нового Вавилона. Но кем был (или — кто он есть) этот харизматический усатый араб, которого покойный русский поэт Феликс Чуев называл «сыном Сталина»? Давайте попытаемся прямо вглядеться в него, рассказать о нем без прикрас и умолчаний.
28 апреля 2002 года радостный шум и гомон заполнил улицы иракских городов и деревень: миллионы людей отмечали очередной день рождения своего лидера — Саддама Хусейна, и их лица, казалось, выражали неподдельное счастье. Повсюду проходили торжественные митинги и манифестации, а в Тикрите, — городе, в котором родился Саддам, — состоялась стотысячная демонстрация. Иракцы, съехавшиеся из всех уголков страны, оглушительно громко, будто бы желая, чтобы их услышали и за океаном, взывали к американскому президенту: «Буш, Буш, послушай нас! Мы скажем тебе правду: мы все любим Саддама Хусейна!»
Однако, как известно, спустя всего год, в апреле 2003-го, — может быть, те же иракцы, хоть и в куда меньшем количестве, — осыпали проклятиями и оскверняли портреты и скульптуры своего поверженного вождя. Когда же они были искренни, когда говорили правду? На взгляд автора этих строк, трижды бывавшего в саддамовском Ираке, скорее в первом случае, чем во втором. Впрочем, так ли это важно? Ведь у толпы, как было уже давно замечено, нет своего мнения: подобно женщине, она легко поддается внушению, а потому переменчива и непостоянна. Чем, между прочим, и пользуются манипуляторы общественным сознанием, особенно отточившие свое мастерство на рубеже XX и XXI веков. Для того чтобы убедиться в этом, русским читателям, очевидно, совсем не надо всматриваться в закордонную даль, а достаточно лишь посмотреть на то, что сегодня творится в их собственной стране и что сделали с ними самими…
Вопреки субъективным суждениям прозападных журналистов, пытающихся по неискоренимой привычке выдавать желаемое за действительное, неопровержимые факты красноречиво свидетельствуют о том, что Саддаму Хусейну удалось стать общенародным лидером, сумевшим за годы своего правления сплотить совершенно разнородные этнические, религиозные и племенные локальные сообщества. И еще, что, вероятно, не менее важно: он был вождем, обладавшим яркими чертами арабского национального характера, и его имидж соответствовал тому, что от него ожидало разношерстное население Ирака, которое, как верно подметил российский востоковед В. Львов, склонно к пороку и анархии и «постоянно готово восстать против любого правительства». Саддам прекрасно осознавал, с каким человеческим материалом ему приходилось работать и кем он управлял, и именно этим, а вовсе не «манией величия с ярко выраженными признаками паранойи», как уверяли моссадовские эксперты, объяснялась «крайняя жестокость» применявшихся им средств. Даже «Нью-Йорк тайме» в свое время признавала, что саддамовские мотивы «понятны и логичны», хотя «мир считает его методы недостойными».
Как проходило политическое формирование иракского вождя, для свержения которого пришлось прибегнуть к масштабной американской интервенции? Каким образом он сумел консолидировать общество, состоящее из трудновообразимой «массы человеческих существ», вдохновленных откровенным «религиозным вздором» и «лишенных какой-либо патриотической идеи»? Несомненно, что ответы на эти и другие аналогичные вопросы представляют особый интерес в наши дни, когда из-за недостаточно продуманной американской оккупации Ирака вылезли наружу все религиозные и этнические проблемы этой страны и над ней явственно нависла угроза раскола. Обещанная же Соединенными Штатами демократическая система государственного устройства, по мнению большинства неангажированных наблюдателей, исключается на данном этапе и, в лучшем варианте, является делом довольно отдаленного будущего.
Примечательно и, может быть, даже символично, что в том же Тикрите, где 28 апреля 1937 года родился Саддам Хусейн, за 800 лет до него появился на свет легендарный мусульманский герой Саладин (Салахэтдин), разгромивший полчища крестоносцев в знаменитой битве при Хиттине и освободивший Иерусалим от чужеземного владычества.
Все биографы единодушно отмечают, что у Саддама было трудное детство. Отец, бедный крестьянин по имени Хусейн аль-Маджид, умер за четыре месяца до его рождения. А мать, Саба, у которой не было элементарных средств на содержание ребенка, вскоре вышла замуж за собственного родственника Хейраплаха Тульфаха.
Сторонникам теории о том, что имя человека влияет на его судьбу, будет, по-видимому, приятно узнать, что Саддам означает по-арабски «противостоящий», «поражающий», «нападающий» и вполне подходит для того, кому было суждено стать политическим лидером и национальным вождем, осмелившимся бросить вызов американской супердержаве.
Надо сказать, что Хейраллах — армейский офицер и ярый арабский националист — оказал глубокое влияние на жизнь Саддама. Он принадлежал к тем иракским патриотам, которые с нетерпением ожидали триумфа Третьего рейха и его союзников, ибо надеялись, что победа гитлеровских войск вытеснит Британию с Ближнего Востока и приведет к реальной независимости Ирака и других арабских земель. Хейраллах принял участие в неудачном антибританском восстании, был изгнан из армии и пять лет провел в заключении.
Несомненно, что под влиянием Хейраллаха у Саддама начало развиваться чувство национального достоинства, возникла ненависть к монархии и власти иностранцев, поддерживавших ее. Впоследствии он напишет: «Наших детей следует учить остерегаться всего иностранного, учить бдительности, не выдавать государственных и партийных секретов иноземцам, представляющим собой глаза и уши своих стран…» Как почти все националисты, Хейраллах не слишком жаловал евреев и утверждал, что они являются «смесью грязи и отбросов различных народов». Уроки первого отчима, судя по всему, не прошли даром для Саддама, и на разных этапах своей карьеры он неоднократно муссировал тему «еврейских негодяев». Во всяком случае, вряд ли будет ошибочным сказать, что Хейраллах оказал на пасынка примерно такое же воздействие, как и первый школьный учитель по истории на Гитлера, обративший внимание маленького Адольфа на «еврейскую бациллу».
Между тем, пока Хейраллах пребывал в тюрьме, мать Саддама вновь вышла замуж. Ее третьим мужем стал Хасан Ибрагим, брат покойного отца мальчика. Новый отчим был грубым человеком, издевавшимся над приемным сыном и жестоко избивавшим его. Он запрещал Саддаму учиться и заставлял его воровать. По некоторым данным, подросток был вынужден даже провести какое-то время в тюрьме. Из своего печального опыта он пришел к горькому выводу, усвоенному им на всю жизнь: нельзя никому доверять, в том числе и самым близким, необходимо быть уверенным только в собственных силах.
В 1947 году, после возвращения Хейраллаха из заключения, Саддам уехал от матери к нему и стал посещать школу. В десять лет он еще не умел писать. Только постоянная помощь бывшего офицера Хейраллаха, по-отцовски заботившегося о нем, позволила преодолеть те трудные годы.
В 1955 году, окончив начальную школу, он переехал вместе с отчимом в Багдад, где поступил в среднюю школу. Ему уже исполнилось 18 лет.
В середине 50-х годов XX века наметился подъем национального самосознания в иракском обществе. Многих иракцев вдохновлял тогда пример энергичного египетского президента Гамаля Абдель Насера, зарекомендовавшего себя знаменосцем в антиимпериалистической борьбе и ставшего воплощением арабского национализма. Что же касается правительства Ирака того времени, возглавляемого Нури Саидом, оно оценивалось арабскими националистами как «лакей западного империализма». Справедливость такой характеристики, по их мнению, подтверждало и то, что Ирак присоединился к про-британской региональной организации под названием Багдадский пакт, одной из основных целей которой было «сдерживание советской угрозы».
В 1955 году молодой и энергичный Насер нанес серьезный удар Западу, заключив масштабную сделку о поставках оружия с СССР, открыв тем самым Москве дорогу на Ближний Восток. В следующем же году египетский президент осмелился публично унизить Великобританию, национализировав Суэцкий канал. Реакция «подлых колонизаторов и их преданного сионистского пса» не заставила себя долго ждать: в октябре на Египет напала англо-франко-израильская военная коалиция. Египетская армия была разгромлена и понесла чувствительные потери, и только Советский Союз и Соединенные Штаты сумели смягчить положение, заставив оккупационные силы уйти с захваченных территорий и отказаться от своих завоеваний. Тем не менее в глазах миллионов арабов Насер стал героем, в одиночку вступившим в неравную схватку с «мировым империализмом» и в итоге оказавшимся победителем.
В конце 1956 года в ряде арабских государств, включая и Ирак, вспыхивали бунты и мятежи из-за пассивной позиции, занятой властями по отношению к событиям, связанным с Суэцким кризисом. Среди тех, кто принимал участие в жарких столкновениях на улицах Багдада, был и юный Саддам Хусейн. Очень скоро из обычного студента он превратился в студенческого лидера, возглавившего молодежные выступления против «продажного антинародного режима». В начале 1957 года в двадцатилетием возрасте Саддам вступил в БААС (Партия арабского социалистического возрождения).
БААС — радикальная светская партия, созданная еще в 1940 году в Дамаске двумя сирийскими школьными учителями — православным греком Мишелем Афляком и мусульманином-суннитом Салахом аль-Дин аль-Битаром. Ее программа, всегда возмущавшая тех, кого сегодня принято называть «исламскими фундаменталистами», представляла собой симбиоз идей арабского национализма и социализма. (Может быть, не так уж далеки от истины некоторые западные исследователи, рассматривающие баасизм как своего рода арабскую разновидность национал-социализма. Как показывают архивные документы Третьего рейха, в Берлине приветствовали образование новой партии и с интересом следили за ее деятельностью, направленной против «плутократов и империалистов».) Главными организационными принципами БААС были единство, освобождение и социализм. Все эти три принципа являются средствами для достижения конечной цели — духовного возрождения арабской нации. Стоит также отметить, что отцы-основатели БААС резко отрицательно относились к коммунизму, считая его детищем «антинациональных и сионистских сил».
Согласно баасистской доктрине, национальное возрождение является глубоким революционным процессом, не знающим международных границ. Этот процесс освобождает личность от племенных, религиозных и региональных уз. Иными словами, БААС провозглашал идеалы освобождения от последствий колониализма и объединения арабской нации. Как считали баасистские идеологи, необходимо ликвидировать искусственные границы между арабскими странами, созданные «нашими врагами» — колонизаторами, и объединить их.
Панарабская цель отражалась не только в главной идее БААС — «одна арабская нация, имеющая неизменную задачу объединения», но и в организационной инфраструктуре. Руководство партии являлось межгосударственным по своему составу, включая представителей от филиалов в различных арабских странах.
Идеи БААС проникли в Ирак в конце 40-х годов через иракских студентов, обучавшихся в Сирии и Ливане, а также через сирийских студентов, получавших образование в учебных заведениях Ирака.
Объясняя впоследствии причину своего вступления в БААС, Саддам говорил, что его привлекло то, что эта партия наиболее последовательно и бескомпромиссно отстаивала идею арабского национализма. Однако можно уверенно сказать, что не обошлось и без решающего влияния приемного отца Хейраллаха Тульфаха, продолжавшего не только заботиться о нем в бытовом плане, но и умело взращивать его националистические настроения.
Здесь нужно упомянуть и о том, что предпочитали забывать официальные биографы иракского президента. Идя по стопам Хейраллаха, Хусейн мечтал стать армейским офицером и пытался поступить в Багдадскую Военную академию, но не сумел сдать вступительных экзаменов. Он мучительно переживал свой провал и, бесспорно, испытал сильнейший удар по самолюбию, что невольно заставляет вспомнить о судьбе другого молодого неудачника — Адольфа Гитлера, провалившегося на вступительных экзаменах в Венскую Академию художеств. Кто знает, если бы осуществились их юношеские мечты, то, быть может, не окунулись бы они с головой в политику, а прожили свои жизни как приличный, хоть и не хватающий звезд с неба художник Гитлер и довольно заурядный (об отсутствии военных талантов свидетельствуют все его войны) офицер Хусейн? Но сослагательное наклонение, как известно, в реальной действительности не существует…
С первых же шагов на политическом поприще Саддам проявил себя как человек действия. Под его руководством осуществляются различные акции неповиновения властям. Организуя группы студентов-националистов, он приобретает опыт подпольной партийной работы. В Багдаде и Тикрите он пишет на стенах лозунги Партии арабского социалистического возрождения, пропагандируя ее позицию. Никто и не догадывался, кто является автором этих лозунгов.
С напряженным вниманием начинающий политик Хусейн продолжает следить за событиями национального и общеарабского масштаба. В 1958 году Египет и Сирия образовали Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Большую роль в ее создании сыграли члены БААС. Огромное воодушевление и небывалый энтузиазм охватил тысячи иракцев, потребовавших присоединить свою страну к ОАР. Однако у тогдашнего премьер-министра Абделя Карима Касема были на этот счет совсем иные планы: он считал, что Ираку лучше сохранять дистанцию от остальных арабских государств и продолжать идти собственным курсом. Стало ясно, что его цели не только не имеют ничего общего с объединительными идеалами БААС, но и прямо противоположны им.
Стремясь укрепить свое положение, Касем приступил к откровенным расправам и жестоким репрессиям против всех «юнионистов» (сторонников присоединения к ОАР) и, прежде всего, против баасистов. В ходе невиданной чистки был арестован и приговорен к смерти полковник Ареф — второй человеке государстве, поддерживавший «юнионистов» и стремившийся сам встать во главе страны (его приговор был позже изменен на пожизненное заключение). Многие из членов БААС оказались за решеткой. В борьбе против «юнионистов» премьер-министр сделал ставку на коммунистов. В отчаянной попытке сдержать нарастающее влияние левых сил в марте 1959 года арабские офицеры-националисты подняли восстание в Мосуле. Возмездие Касема было ужасным и потрясло весь мир. Последовал один из наиболее кровавых эпизодов в политической жизни Ирака XX века. Коммунистическим боевикам предоставили полную свободу действий в Мосуле, которой они не замедлили воспользоваться: последовали массовые убийства, изнасилования, грабежи, групповые суды и казни в присутствии ликующих толп (по мнению некоторых журналистов, нечто подобное повторилось в Ираке и в апреле 2003 года под равнодушным или благосклонным присмотром американских войск). Жизни лишились сотни невинных людей, в большинстве своем известных своими националистическими симпатиями.
Весь Ирак захлестнула вол на террора, целью которого было уничтожение патриотических национальных сил. По мнению руководства иракского филиала БААС, возникла необходимость избавиться от Касема и его подручных, утопивших страну в море крови. Было принято решение ликвидировать премьер-министра и «всю его собачью свору», для чего приступили к подготовке группы молодых активистов, в которую вошел и Саддам. При его отборе в «группу боевых мстителей» были приняты во внимание следующие факторы: «глубокая преданность партии и ее принципам, умение пользоваться оружием и меткость, необычайная храбрость».
Вспоминая впоследствии те дни, Саддам Хусейн рассказывал своим соратникам: «Партия решила включить меня в состав ячейки, которая должна была совершить важную революционную акцию. Предполагалось, что произойдет всеобщая революция, во время которой Абдель Карим Касем будет застрелен. В тот период я был учащимся последнего класса средней школы… Было большой честью стать одним из революционеров, спасавших наш народ оттирании, единоличной власти и коммунизма, поскольку наша страна оказалась под угрозой попасть в коммунистическую орбиту. Естественно, что желание освободить свой народ от диктатуры, проявив преданность и мужество, — это и долг, и великая честь».
7 октября 1959 года на одной из центральных улиц Багдада было совершено покушение на «проклятого» Касема. Его машина была расстреляна с близкого расстояния. Вот как описывал это событие сам Саддам: «Поскольку Абдель Карим Касем беспрерывно унижал иракский народ, погряз в диктаторских замашках, путь ему решили преградить молодые бойцы, практически еще мальчишки, которые, тем не менее, были настоящими борцами в полном смысле этого слова. Следуя приказу партии, они остановили автомобиль Касема на улице ар-Рашид и средь бела дня открыли по ней огонь».
Однако «преступный и кровожадный» премьер был лишь ранен, а не убит. Зато погиб один из нападавших на него. Что же касается Саддама, то он получил ранение в ногу.
Едва спасшийся от смерти Касем приказал немедленно разыскать «убийц» и запретить БААС по всему Ираку. Саддам избежал ареста, сумев уйти через пустыню в Сирию. Как гласит легенда, возникшая лет через двадцать, раненому революционеру отказали в медицинской помощи, поэтому он сам, вооружившись лезвием для бритвы и без всякого наркоза, извлек пулю из своей ноги…
Неудачное покушение на Касема, которое по замыслу его организаторов должно было привести к революции, чем-то похоже на опереточный гитлеровский путч 1923 года, после которого фюреру тоже пришлось скрываться и уносить ноги. Но оба, казалось бы, «кошмарных» провала в жизни Саддама Хусейна и Адольфа Гитлера были чрезвычайно инструментальны как для их дальнейшей карьеры, так и для создания мифов, обязательных для феномена вождизма. Благодаря несостоявшемуся убийству Касема, Саддам, например, выбился из полной безвестности и чуть ли не мгновенно превратился в национального героя. О его храбрости и мужестве стали слагаться легенды. Когда же он стап президентом, его «чудесное бегство» через пустыню было увековечено в многочисленных публикациях, телепрограммах и даже в кино. Вождь всегда — национальный герой, и ему положено обладать такими чертами, как патриотизм, бесстрашие, отвага и железная воля.
Первого декабря 1959 года Саддама Хусейна за длительное непосещение занятий исключили из школы. А он уже был далеко: 7 ноября 1959 года он пересек сирийскую границу, затем реку Евфрат и прибыл в Дейр эз-Зор, где его тепло встретили находившиеся в эмиграции иракские оппозиционеры. 20 ноября состоялся его переезд в Дамаск. Там ему сообщили, что по багдадскому радио передали приказ военного коменданта всем органам безопасности о его розыске по обвинению в «заговоре против республики».
По неподтвержденным сведениям, тогда же, в сирийской столице, он впервые встретился с Мишелем Афляком, и между «старым греком» и молодым революционером возникло взаимопонимание, переросшее в дружбу. Но, по мемуарам самого Афляка, они познакомились только после 1963 года, хотя, действительно, быстро обнаружили свое «духовное сродство». Их дружба оказалась чрезвычайно выгодной для Хусейна. Благодаря хлопотам «старшего товарища», в 1964 году его избрали в высший орган иракского филиала БААС — Региональное управление. Позже сообразительный Саддам использовал имя престарелого отца-основателя партии для укрепления собственных идеологических установок и обоснования законности своей власти. Если Сталин использовал имя Ленина как основание для личного правления, то у Саддама аналогичным фундаментом служил живой Афляк, на которого он мог всегда ссылаться при необходимости в ходе дискуссий и споров с другими партийными группировками. Как замечает один биограф иракского президента, «даже смерть Афляка в 1989 году была использована для достижения политических целей. Саддам распространил среди своих подданных сведения, что он лично оплатил сооружение гробницы для отца-основателя БААС».
Во второй половине февраля 1960 года «беглого революционера» посетил офицер сирийской службы безопасности, сообщивший ему, что «в связи с особой ситуацией мы информируем вас о необходимости переехать в Южный регион (то есть, в Египет), отьезд должен произойти 21 февраля нынешнего года». Так закончилось приятное трехмесячное пребывание в Дамаске.
Саддам отправился в Каир. В Египте Гамаля Абделя Насера он прожил свыше трех лет. За эти годы он исколесил всю страну с севера на юг, от Александрии до Луксора.
«Хотя я получал пособие политического эмигранта, — пишет Саддам Хусейн, — мне пришлось залезть в долги к одному из тамошних товарищей, чтобы приобрести мебель для своей квартиры. При моем отъезде в Ирак мебель была продана, дабы покрыть остаток долга ссудившему меня товарищу. В то же время я имел пособие, вполне приличное для существовавшего тогда в Египте уровня жизни. У нас, четверых или пятерых, приговоренных заочно к смертной казни, пособие было выше, чем у других. Все получали 28 или 36 египетских фунтов, а мы — по 60 на каждого. Но поскольку у нас была как бы коммуна, приходилось делиться с окружающими. Естественно, что тот, кому выплачивалось 60 фунтов, как, например, мне, немало отдавал своим товарищам. Мы складывали все, что было, и готовили еду в доме одного из нас, так как в последние дни месяца у некоторых товарищей уже не на что было покупать продукты. Но того, что оставалось на конец месяца у нас, хватало на всех… Мы жили единой семьей, и каждый стремился нести ношу тех, кто по каким-либо причинам оказывался не в состоянии справиться с ней».
Египетская столица в тот период кишела политическими активистами и изгнанниками самых разных мастей. Но Саддам занимался не столько революционной деятельностью, сколько завершением своего формального образования. В 1961 году, в 24 года, он окончил среднюю школу в Каире, а через год поступил на юридический факультет Каирского университета. Изучение права помогло ему в выработке четкой формулировки о единстве иракской национальной и общеарабской борьбы, необходимость которой была осознана им значительно раньше. Там, в Египте, он, по его собственным словам, понял свое призвание: «быть адвокатом» всей арабской нации, арабского народа от океана до Залива. Изучение основ законодательства укрепило в нем стремление к справедливости. Завершив учебу и получив степень бакалавра права, Саддам Хусейн уже мог полностью посвятить себя «защите всех арабов — делу всей моей жизни».
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.