Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49469
Книг: 123290
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Эволюционирующая бездна» » стр. 44

    
размер шрифта:AAA

«Я такой, какой я есть. Я существую для вознесения аномийцев на следующую ступень жизни».
«Ладно. Я все понял».
Мысли машины стали удаляться, пока разум снова не погрузился в состояние дремоты, в котором пребывал все прошедшие столетия.
– Вы не получили того, на что надеялись, – заговорил Тизак. – Я вам сочувствую. Но история машины уходит корнями в далекую древность и не может измениться.
– Да, я понимаю. Увидимся утром.
Гор поднялся на ноги и направился к «Последнему броску».
Экспедитор от него ничего подобного не ожидал. Поспешно вскочив, он заторопился следом, тщетно стараясь не чувствовать себя несмышленым учеником, трусцой догоняющим премудрого гуру.
– И что теперь?
Меняющееся освещение города бросало странные блики на золотое лицо Гора. Если оно и выражало какие–то эмоции, определить их Экспедитор был не в состоянии.
– Мы получили довольно приличную схему функционирования, которая, к счастью, предполагает открытие маршрута в червоточину после проверки основного источника энергии.
– Ага. И ты сумеешь ее взломать?
– Я не знаю. Она чрезвычайно сложна, чего и следовало ожидать от машины, обладающей собственной психологией. По крайней мере, мы теперь знаем, как можно было бы попытаться это сделать. В механизме есть физические узлы, имеющие определяющее значение для вспомогательных программ. Вот в них можно проникнуть.
– Ты собираешься начать прямо сейчас?
– Нет, конечно. Другие системы на этой планете разделяют мысли друг друга. Сомневаюсь, чтобы они дали мне хоть несколько минут, прежде чем заблокировать любые попытки вмешательства злобного чужака.
– Ох, конечно. Значит, сначала надо будет восстановить энергетический сифон?
– Сифон и червоточину. Сколько времени понадобится для изготовления генераторов модифицированного поля?
– Еще несколько дней, – нехотя признал Экспедитор.
– Хорошо. Надо запустить эту часть плана сразу, как только в Бездне все будут на месте.
– В Бездне? Ты имеешь в виду флотилию паломников?
– Нет. Я ожидаю прибытия единомышленников.
– Единомышленников? В Бездне?
– Да.
– Когда же?
– Джастина даст нам знать.

Корабль райелей был огромным. Аарон изучил отклик с бортового гисрадара. Большая часть изображения получилась расплывчатой и не позволяла рассмотреть мелкие детали. Где–то в дальнем участке мозга таилось сомнение, а хочет ли он их увидеть. «Вряд ли это мое собственное чувство, – с легким недоумением подумал он. – Та часть Рыцарей–Хранителей, по всей видимости, утрачена». Обеспокоило его все же другое. Даже имя Леннокс ему ни о чем не говорило, и на уровне инстинкта он сознавал, что это хорошо: он хотел освободиться от того, что было. Там, в прошлом, жила она.- Мелькая в отвергнутых воспоминаниях, дразня, источая яд, оставляя после себя только тьму. Только там она могла причинить ему боль.
Он вспомнил последние ужасающие мысли Черитона. Его мольбы.
«Это не существенно. – Решительное заключение, дающее уверенность в себе. – Я все еще здесь, все еще прежний».
Корабль райелей–воинов теперь шел тем же курсом, что и «Искупление Меллани». В десяти световых годах впереди тянулась кромка звездной Стены – множество тесно сбившихся шаровидных скоплений, чье сияние светящимся экраном заслоняло Пучину и полную тьму ядра галактики.
– Что дальше? – спросил Троблум.
Его оставшиеся пассажиры неуверенно молчали. Оскар и его Рыцари-Хранители погрузились в небытие, но Корри–Лин отказалась расстаться с Иниго, а Аарон подозревал, что райели могут потребовать подтверждений от первого Сновидца. Так что бодрствовать их осталось пятеро, и даже после перемещения медицинских камер в передний грузовой отсек в каюте было тесновато. Арона это не беспокоило, но он видел, как нервничают остальные. Необщительность Троблума ничуть не помогала, а уж сколько он ел…
– Они до сих пор не разнесли нас в щепки, – заметил Аарон. – Это уже хорошо. Так что остается только спросить, позволят ли они нам пройти сквозь Стену и углубиться в Бездну.
– И что ты собираешься им сказать? – поинтересовалась Корри–Лин.
Появление райелей–воинов произвело на нее сильное впечатление.
Стоило показаться боевому кораблю, как ее осторожный оптимизм, появившийся после прохода сквозь червоточину, рассеялся без следа.
Аарон оставил ее вопрос без внимания.
– Иниго, Араминта, я считаю, это задача для вас.
Сновидцы обменялись многозначительными взглядами, в которых сквозило раздражение.
Араминта–два вздохнул.
– Я сделаю это.
Аарон открыл свои гея–частицы и ощутил, как он обращается мыслями к гигантскому кораблю. Пассивная близость к разуму Араминты позволила ему ощутить аспекты Гея–сферы, о которых он никогда не догадывался. Он узнал о присутствии чужого разума, явно не человеческого происхождения. Для этого он был слишком бесстрастным. И еще он ощутил связь с Небесным Властителем, отозвавшуюся в его нервной системе холодным огнем. «Уже так близко».
– Мы Сновидцы человеческой расы, – передал райелям Араминта–два.
«Верно. Вы два Сновидца. Третий ваш собрат находится очень далеко отсюда. И часть вас присутствует повсюду».
– Правильно, – согласился Араминта–два, слегка удивленный таким подсчетом. – Мы хотели бы попасть в Бездну. Мы надеемся, что сумеем предотвратить фазу поглощения.
«Это нам известно. Кватукс говорил с нами. Вы можете пройти».
– Благодарю.
«Но корабли, ведомые тоже тобой, будут остановлены».
– Да, я понимаю.
«Если мы поступим так, погибнут миллионы твоих сородичей. Почему вы не пытаетесь их отговорить?»
– Это довольно сложно. Но я надеюсь на успех нашей миссии. Я уверена, что нам удастся отвести угрозу, представляемую Бездной для всей галактики, без потери жизней.
«Как пожелаешь».
– У меня есть еще одна просьба. Вместе с флотилией паломников движется существо по имени Иланта, чья природа для нас неясна. Если появится хоть какая–то возможность предотвратить ее проникновение в Бездну, я прошу ее использовать.
«Нам известно об Иланте. Мы на страже».
– Спасибо.
Корабль райелей–воинов исчез из вида.
– Как быстро, – с восхищением заметил Троблум. – Они движутся быстрее, чем мы. Интересно, какая теория лежит в основе работы их двигателей.
Иниго положил руку на плечо грузного мужчины.
– Когда все это закончится, я думаю, они с радостью тебя прокатят.
На лице Троблума появилась вымученная улыбка. Ему явно очень хотелось выскользнуть из–под руки Сновидца. Иниго ощутил его неловкость и быстро отдернул руку. Он ничего не сказал, но мысленно извинился.
Корри–Лин с интересом посмотрела на Аарона.
– Ну а теперь ты знаешь, что произойдет в Бездне?
Он постарался выразить все свое раздражение в ответной усмешке.
– Мы туда еще не попали.
– Мы окажемся там очень скоро, – заверил их Араминта–два. – И Небесный Властитель уже знает.
Перед переходом из небытия вывели Оскара и Рыцарей–Хранителей. В каюте снова стало тесно, но теперь это не вызывало неприятных эмоций. Все испытывали радостное волнение и жаждали скорей увидеть, что ожидает их за непроходимой прежде границей.
С приближением к черной стене «Искупление Меллани» сбросил скорость. Корабль вышел из гиперпространства в пятнадцати световых годах от нее, как и «Серебряная птица» Джастины, и перед ним сразу же открылся вздувшийся конус.
У всех в экзо–зрении зажглись тревожные символы радиационной угрозы. Далеко позади зловещим темно–красным огнем полыхали потоки насыщенных энергией фотонов, которые неустанно били в темные облака материи, клубящиеся в Пучине. Вокруг корабля по направлению к границе тянулись полосы облученной материи, словно частицы пыли в бесконечном океанском приливе.
Араминта–два не мог скрыть своего волнения, хотя постоянно поддерживал контакт с Небесным Властителем. Аарон, все еще следующий за их мыслями, ощущал растущий интерес и нетерпение, излучаемые этим огромным существом.
– Не забудь попросить, чтобы он направил нас прямиком к Кверенции, – сказал Томансио. – Не хотелось бы странствовать сорок лет, как Джастина.
Он больше ничего не добавил, но все и так знали его мнение о надежности корабля. Возможно, из–за близости Бездны, но теперь все намного отчетливее разделяли эмоции друг друга.
Араминта–два напряженно кивнул, а затем обратился к Небесному Властителю.
«Мы здесь. Прошу тебя, напомни о нас Ядру и попроси перенести в вашу Вселенную, чтобы мы могли достичь самореализации».
«Я очень долго ждал этого момента», – сказал Небесный Властитель.
«И мы хотели бы оказаться поблизости от твердотельного мира, где жили люди».
«Здесь было несколько таких миров», – ответил Небесный Властитель.
Иниго, ощутив, что сосредоточенность Араминты–два на мгновение дрогнула, окинул его тревожным взглядом.
– Проклятье, – буркнул Томансио.
– Я думал, есть только один такой мир, – вслух произнес Оскар.
– Их несколько? – недоверчиво воскликнула Корри–Лин. – Сколько же?
– Он доставил Джастину к Кверенции, – настойчиво указал Аарон. – Будь определеннее.
– Как она просила… – Араминта–два раздраженно тряхнул головой и снова сосредоточился. – Мы ищем мир, где уже ждет одна из нашей расы. Она прибыла совсем недавно. Там есть город, город, возникший не в Бездне.
«Я знаю мир, который вы ищете», – ответил Небесный Властитель.
– Надеюсь, что так, – проворчал Троблум. – Мы уже стартуем.
«А ты тоже будешь там? – спросил Араминта–два. – Я нуждаюсь в твоем руководстве. Без твоей помощи мне не достичь самореализации».
«Я иду», – пообещал Небесный Властитель.
Гисрадар показал им, как граница начала растягиваться со сверхсветовой скоростью и образующийся выступ направился точно к их кораблю.
Совсем как планетарная червоточина, только в невообразимо большем масштабе. В изумленном молчании они смотрели, как раскрывается вершина выступа. В Пучину снова хлынуло мерцающее сияние звездных туманностей, и этот луч уперся в «Искупление Меллани».
Корабль с предельным ускорением устремился в открывшееся жерло. Граница за ним мгновенно закрылась, отсекая бледное свечение. Вершина выступа втянулась и растворилась в однообразной поверхности бесконечной тьмы.
– Где же мы оказались? – спросил Аарон.
Исправно работающие сенсоры корабля показали отдельные звезды и скопления, но никаких признаков границы не было.
– Стараюсь разобраться, – откликнулся истекающий потом Троблум.
– Эй, посмотрите, – воскликнул Томансио.
Кружка с чаем покачивалась в воздухе на высоте десяти сантиметров над его раскрытой ладонью. Затем она еще немного поднялась и покачалась из стороны в стороны. Томансио восторженно ухмыльнулся. Все остальные отчетливо ощутили самодовольство и удовлетворение, излучаемые его разумом.
– Ох, черт, – вскрикнула Корри–Лин.
Ее мысли ярко замерцали в про–взглядах всех присутствующих, но стали быстро тускнеть, когда Корри–Лин погасила излишние эмоции и закрыла их мысленным щитом, как мать закрывает руками плачущего младенца. Сквозь защиту пробивались отдельные образы: Эдеард, старающийся спрятать свои мысли, и используемые им техники. Спустя некоторое время поверхность ее разума укрепилась и из–под непроницаемого щита не пробивались уже ни эмоции, ни воспоминания, ни ощущения.
В течение следующей долгой минуты каждый из собравшихся, как мог, овладевал техникой скрытности. Безупречные щиты обоих Сновидцев никого не удивили, а вот Оскар, как ни пытался, не сумел спрятать свои беспокойные мысли.
– Это объединяет меня с Эдеардом, – уныло пошутил он. – Ему никогда не удавалось полностью скрыть свои чувства. Лично я усматриваю тут признак превосходства над всеми вами.
У каждого при этих словах пробились искорки веселья. Кроме Троблума. Его щит был темнее, чем у остальных, а мысли под ним казались тесно сплетенными между собой. В оттенках его эмоций никто не видел ничего знакомого.
Аарон своей защитой был вполне доволен, хотя окружающие поглядывали на него с любопытством, поспешно стараясь отгородиться от восприятия.
– В чем дело? – спросил он.
– Ты как будто на войне, – сказала Корри–Лин. – Твои мысли светят ярко, но в них нет смысла, настолько они противоречивы. Сплошная ярость и противоречия.
Он многозначительно усмехнулся.
– Но я все еще функционирую.
– Итак? – спросил Томансио, заражая всех своим неуемным любопытством. – Мы в Бездне. Что дальше?
– Маккатран, – решительно ответил Аарон.
Томансио разочарованно вздохнул.
Араминта–два вглядывался куда–то вдаль, за пределы корабельных переборок.
– Он здесь, – с восхищенным изумлением сказала она.
Про–взгляд позволил Аарону ощутить приближение сгустка сознания, ужасающего своими колоссальными размерами. Но тревога быстро улеглась, уступая великой радости, без усилий завладевшей разумом.
«Ты здесь», – сказал Небесный Властитель Араминте–два.
«Только часть меня. Другая часть осталась с теми, кто жаждет самореализации».
«Мой род приветствует тебя. Они приветствуют всех, кто присоединяется к нам в Бездне».
– Маккатран, – шепотом подсказал ей Аарон.
«Ты направишь нас в тот мир, о котором мы говорили?»
«Да».
Аарон невольно поднял руку, стараясь ухватиться за что–то устойчивое. «Искупление Меллани» закрутило в вихрях гравитации, меняющейся в странном пульсирующем ритме. На изображениях с наружных сенсоров в экзо–зрении появились полупрозрачные складки тела Небесного Властителя, которое спиралью закручивалось вокруг извивающейся ленты фиолетового свечения звездного скопления Булуку. Потом Небесный Властитель привел в действие свое временное ускорение, и впереди ярко разгорелись звезды, а корабль почти со скоростью света понесся к пылающей голубой точке. Бездна за кормой снова подернулась тусклым багряным мерцанием.
Араминта–два резко вздохнул и приложил руку к груди.
– Что–то не так? – спросил Оскар.
– Как–то странно, меня словно разрывает надвое. Все идет так быстро, но и я не замедляюсь, или, по крайней мере, часть меня. И пока я не сконцентрируюсь, флотилия паломничества еле движется. Бр–р–р. Помилуй, Оззи, это так странно.
– Разность временных уровней, – пояснил Троблум. – Твое сознание живет по обе стороны от границы Бездны, а это означает, что твоя жизнь движется в двух разных скоростях. Приспособиться к такому довольно трудно.
– Тебе лучше бы погрузиться в небытие, – посоветовал Томансио.
– Нет!
От всплеска тревоги, вырвавшегося у Араминты–два, все на мгновение оцепенели.
– Простите, но такое невозможно, – сказал он. – Я – в этой оболочке – должен сознавать все происходящее. Если я погружусь в небытие, та Араминта останется в полном одиночестве. Если мой мозг подвергнется вмешательству, я не смогу отступить.
Томансио понимающе кивнул.
– Сколько нам осталось до Кверенции? – спросил он у Троблума.
– Мы направляемся к звездной системе в трех световых месяцах отсюда, – сказал Троблум. – Полагаю, там и находится Кверенция.
– Три месяца. Что ж, думаю, это лучше, чем три года.
– Или тридцать лет, – добавил Оскар.
Его разум излучал сочувствие и поддержку. Рука Араминты–два легла на локоть Оскара.
– Спасибо, Оскар.
Теперь к излучаемым им эмоциям добавилось еще и смущение.
– Думаю, мне лучше вернуться в небытие, – сказал Оскар. – Кто со мной?
– Мы все, – поддержал его Томансио.
Иниго и Корри–Лин обменялись мнениями на новом, неизвестном уровне.
– Мы тоже проспим эту часть пути, – сказал Иниго. – До тех пор пока мы не доберемся до Маккатрана, мне нечего делать. Верно?
– Верно, – согласился Аарон. – А ты? – спросил он у Троблума.
– Что я?
– Ну и ладно. Значит, до Маккатрана останемся я, Араминта–два и Троблум.
– Уверена, вы приятно проведете время, – заметила Корри–Лин.
Ее мысленный щит не пропустил и тени насмешки.
Но Аарон прекрасно знал, что внутри она наверняка хохочет над ними.

Все население Содружества терялось в догадках о том, какие противоречия обнаружились между Араминтой и Этаном. Она не едина? Как мультиличность? Но Араминта не была мультиличностью. Или она говорила об остальных Сновидцах? Она утверждала, что с ней Иниго. И почему он решил обнародовать Последний сон только сейчас? По просьбе Араминты?
Никто не знал. При всей своей преданности делу Воплощенного Сна Араминта решительно отказывалась просвещать на этот счет своих преданных последователей, равно как и яростных противников. Как ни странно, Этан тоже не допустил ни малейшего намека на суть дела.
И флотилия паломничества все так же день за днем продолжала лететь к Бездне со скоростью пятьдесят шесть световых лет в час. Стало очевидно, что ее ничто не сможет остановить, кроме райелей–воинов.
Или Джастина и Третий Сновидец что–то затевали. Гор явно что–то задумал. Но он оставался вне досягаемости.
Это были странные дни, дни полета флотилии паломников. Все Содружество знало, что в случае их успеха настанет конец всему. Если верующим повезет, Ядро узнает о них и перенесет их звезды и планеты сквозь границу целыми и невредимыми, тогда как всей остальной галактике грозит поглощение. Лишенные руководства АНС обитатели миров Высших загружали репликаторы, создавая космические корабли, чтобы бежать в другие галактики. Во Внешних мирах те счастливчики, у которых были собственные корабли, поспешно модифицировали их для межгалактического перелета. Правительство Великого Содружества настоятельно рекомендовало каждому обновить резервные ячейки памяти, с тем чтобы корабли Флота перевезли их в удаленные звездные системы для образования Нового Содружества – план действий, выдержанный в духе Вторых сорока семи планет, заселенных тысячу лет назад. Идея оказаться в новом теле в незнакомой галактике в отдаленном будущем не вселяла особой уверенности людям, обреченным ждать, пока с неба на них не обрушится катастрофа.
Странные дни. И это еще не считая объявления тотальной войны Окайзенской Империей. И угроз со стороны восьми разумных рас, имевших контакты с Содружеством. Просьб о технологической помощи и космических кораблях еще трех рас, включая ханчеров.
Странные дни стали еще более странными, когда Высокий Ангел снова появился на орбите Икаланайз и обитавшие на нем люди начали делиться впечатлениями о кратковременной стоянке в атмосфере газового гиганта и быстротечном конфликте, который они могли наблюдать сквозь завесу дыма и который Высокий Ангел отказывался комментировать.
Странные дни, когда те, кто первым спровоцировал конфликт, начали колебаться. Последователи Воплощенного Сна, оставшиеся в Содружестве, стали сомневаться в своем выборе после обнародования Последнего сна, и даже подготовка второй флотилии была отложена. Слишком многие утверждали, что новые корабли нужнее для бегства при расширении Бездны, чем для поисков спасения внутри нее, где будущее благоденствие вызывало слишком много вопросов.
Дни, которые ничего не значили для тех, кто летел на кораблях флотилии паломничества. Час за часом они продолжали запускать ретрансляторы, обеспечивая канал электронной связи с Эллезелином и унисферой, равно как и растягивая Гея–сферу на всю галактику.
Араминта со своего наблюдательного пункта на обзорной палубе видела только мелькание тусклых бирюзовых штрихов. Гисрадар показывал густую россыпь сферических созвездий, свидетельствующих о приближении к Стене. Затем появились отчетливые признаки квантовых искажений, оставляемых кораблями, которые со сверхсветовой скоростью приближались к флотилии со стороны центра галактики. Их было больше пятидесяти. Но и это не поколебало решимость Сновидицы, ведущей своих последователей к обещанной судьбе.
Во всем Великом Содружестве резко увеличилось количество подключений. Все хотели стать свидетелями развязки. Гея–частицы не закрывались, непрерывно принимая ощущения Араминты.
Изображения и ощущения пропали без предупреждения. В двухстах световых годах позади флотилии паломников одновременно вышло из строя восемь ретрансляторов. Никто не знал, что происходит.
Паула знала. Она сидела в личных апартаментах Кватукса и смотрела на экран, схожий с порталом голографических проекций. Ретрансляторы Воплощенного Сна были уничтожены райелями–воинами. Теперь основная атакующая сила сосредоточилась на двенадцати гигантских кораблях.
В течение следующих девяти часов были уничтожены восемнадцать газовых гигантов, и их рассеянная масса трансформировалась в экзотическую энергию. Некоторые превратились в ненаправленные ударные волны, распространившиеся в гиперпространстве. Другие стали основой для чрезвычайно сложных структур, производящих когерентные лучи, нацеленные на корабли паломников.
Силовые поля, подобные тому, что пленили Солнечную систему, выдержали все атаки, все удары имевшегося у райелей–воинов оружия. И не удивительно: это было лучшее средство защиты из всего, что когда–либо создавалось. Мало того, Ускорители усовершенствовали структуру полей, производимых генератором барьера вокруг Альфы Дайсона.
Флотилия паломников прошла до половины Пучины, и тогда райели-воины отступили, предоставив им продолжать путь.
– Сегодня я охвачен стыдом, – произнес Кватукс.
– А я охвачена гневом, – ответила Паула. Он провела рукой по лицу, стараясь снять напряжение после неудавшегося перехвата. – Они обнаружили какие–то следы Иланты?
– К сожалению, нет. Если она где–то поблизости, то владеет непостижимой маскировкой.
– Проклятье! Мы знали, что подобравший ее корабль замаскирован по высшему классу, но никак не ожидали, что ему удастся ускользнуть от ваших воинов.
– Даже если бы они обнаружили ее корабль, то ничего не смогли бы сделать. Силовые поля, созданные Ускорителями, безупречны.
– Значит, надеяться не на что?
– Наши боевые корабли уходят из Пучины, где несли стражу на протяжении последнего миллиона лет. Теперь остается только одно: сдерживание.
– А что это?
Одно из двух больших щупалец Кватукса указало на светящиеся изображения, заполняющие зал.
– Смотри. Процесс только начинается.
С тех самых пор, как боевая армада не смогла не только разрушить Бездну, но даже просто вернуться из похода, райели начали готовиться к неизбежной, по их мнению, катастрофической фазе расширения. Стратегия опиралась на самые большие машины, когда–либо созданные этой расой. Люди, увидевшие их впервые в системе Пары Дайсона, где те генерировали защитный барьер, а затем в окрестностях станции Центурион, назвали их сферическими Защитными Комплексами. Но они не знали еще всех функций этих устройств.
Райели разместили свои производства в десятке звездных систем и затем распределили сферы размером с газовый гигант по всей Стене. Более чем за сотню тысяч лет было изготовлено около десяти миллионов устройств, из которых только семь райели направили на решение других проблем. Два комплекса они передали аномийцам, еще три – другой расе, столкнувшейся с подобной проблемой, и еще двумя ограничили звезды, готовые стать новыми, чтобы защитить от смертоносного излучения цивилизации, которые еще не достигли уровня технологий, необходимого для межпланетных полетов.
Благодаря высокому положению Кватукса, Паула получила возможность наблюдать за их активацией. Во время последней, короткой фазы расширения, когда Араминта отвергла предложение Небесного Властителя, все сферы ЗК, готовясь к решительным действиям, перешли на близкую орбиту звезд, вокруг которых вращались до тех пор. Теперь они начали наращивать поля силы тяжести, увеличивая в звездах гравитационный коэффициент, что вело к ускорению ядерного процесса.
По всей Стене разгорались звезды, меняя спектр на бело–голубой, соответствующий высшей степени накала.
– Их повышенный потенциал будет поглощен нашими защитными системами для производства темной энергии, приблизительно так же, как в генераторах силовых полей Ускорителей, – пояснил Кватукс. – Комплексы выстроятся в кольцо, а затем растянутся до полной сферы, охватывающей целиком всю Пучину.
– Сдерживание, – восхищенно прошептала Паула.
Райели создали настоящее чудо. До сих пор она считала, что построить такую колоссальную систему способны только существа постфизического уровня. Она ощутила почти жалость по отношению к райелям. На достижение цели были направлены все силы целой расы, и это означало, что больше у них ничего не осталось. Стремление одолеть Бездну сделало их такими же пленниками, как если бы они оказались внутри.
Спустя несколько часов мерцающая лента звезд, окружавшая зал, покрылась филигранным узором темных линий, наиболее плотным по краям, а потом сомкнулась в широкое кольцо.
– Они удержат Бездну? – спросила Паула, следя за медленным движением линий.
– Мы этого не знаем. Мы никогда не пользовались ими. Остается надеяться, что они продержатся до тех пор, пока Бездна, перезагружаясь по желанию каждого, кто окажется внутри, не использует всю материю Пучины. После истощения запаса топлива она разрушится. Если Бездна прорвется сквозь заслон, результирующий всплеск может истребить все космические корабли, стремящиеся покинуть галактику.
– Следовательно, если все получится, умрут те, кто остается внутри Бездны?
– И галактика сохранит жизнь.

ДЖАСТИНА
Год сорок пятый, день тридцать первый

Золотистый солнечный луч, проникший в окно большой спальни, разбудил Джастину на рассвете. Недовольная вторжением, она застонала и повернулась в своем спальном мешке на другой бок. Эластичный матрас слегка прогнулся под ее телом. Кровать Эдеард довел до совершенства, подумала она, еще не до конца проснувшись. Широкий луч света переместился по полу и снова неумолимо подкрался к ее лицу. Она лениво следила за его приближением, сознавая, что пора вставать. Но у нее никогда не было склонности к ранним подъемам. Тридцать первых лет, прожитые в светском обществе Восточного Побережья, создали привычку, от которой ее плотское тело не смогло избавиться за все последующее тысячелетие.
Наконец она расстегнула спальник, потянулась, зевнула и только тогда скатилась с постели. Кровать была огромной и, казалось, составляла единое целое с полом. Она как нельзя лучше соответствовала большой спальне мастера и госпожи Сампалока.
Джастина прошлепала босыми ногами к панорамному окну и выглянула на центральную площадь района. Город был на удивление чист, это она давно уже заметила во время своих познавательных прогулок. Пыль и листья, конечно, скапливались вдоль стен и в различных щелях и узких переходах, но не так сильно, чтобы в них проросли сорняки. Джастина предположила, что город сам поглощает перегной. Во времена Эдеарда мусор, производимый живущими здесь людьми, убирали целые команды ген–мартышек.
Любуясь струями небольших фонтанов, она заметила несколько зверьков, начинавших дневные поиски еды или охоту. Насчет собак она оказалась права: в городе обитали несколько опасных одичавших стай. Местные животные тоже постепенно устраивали логова в пустующих зданиях, и город, похоже, не возражал против подобных обитателей.
Джастина натянула джинсовые шорты и чистую оранжевую футболку, а потом прошла в гостиную, которую использовала в качестве основного склада. Здесь было сложено почти все ее оборудование, включая легкий складной стул, изготовленный репликатором после приземления в один из редких периодов работоспособности. Единственный стул в Маккатране, с удивлением убедилась она. Из кухонной утвари она выбрала самонагревающийся кофейник на четверть литра и установила его на простую алюминиевую раму, обтянутую брезентом. Через полминуты после нажатия кнопки от кофе пошел пар, и она с удовольствием отхлебнула глоток, не переставая очищать от фольги миндальный круассан с маслом. У нее имелся и джем, но доставать его было лень. Установившийся распорядок дня включал в себя легкий завтрак, обед из прихваченных пакетов и ужин, когда она разжигала уголь в барбекю и готовила что–то изысканное, коротая вечер. Несмотря на вездесущий оранжевый свет, она не выбиралась в город в темное время суток.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.