Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54296
Книг: 133276
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Грешники, которыми мы стали»

    
размер шрифта:AAA

Сара Хариан
Грешники, которыми мы стали
Теория хаоса – 1

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Книга содержит нецензурную лексику, сцены сексуального характера и момент с лгбт.
Только для лиц, достигших восемнадцатилетнего возраста!


Глава 1
За четыре минуты до моего приговора, мама сломалась.

Я думала, что все будет проще, ведь она так долго готовилась. Мое наказание было уже решено в то время, когда меня заключили в тюрьму, шесть месяцев назад, и я только урывками видела ее через грязные стекла окон. Но теперь она рыдает в свою костлявую руку, удерживая плотно  Тодда за запястье. Достаточно изогнувшись, он  вырывается и подбегает ко мне.

Я сажусь на корточки, равняясь с высотой Тодда. Он следит за моей толстовкой с капюшоном из  полиэстера[1]. Протянув пухленькие пальчики, он застегивает ее на молнию.

Ему только пять. Я помню некоторые моменты из этого возраста, но не все: переезд из дома, мой первый поход на карнавал в честь сбора урожая. Интересно, вспомнит ли он меня.
– Обещай, что не забудешь меня, ок, крепыш?

Понимание озаряет его лицо.
– Куда ты уходишь, Эви?
– Просто сделаю несколько тестов. Они должны держать меня в это время.

Я запускаю пальцы в его темные, тонкие волосы.
– Можно мне пойти?

Уголок рта поднимается вверх.
–  Нет, это как тайм– аут на месяц.

Его глаза расширяются.
– Они отнимут даже твое время для перекуса.
– Они собираются отнять твое время на перекус?

Я киваю.
– Но когда ты вернешься, мы сможем перекусить вместе.
– Все шоколадное мороженое в мире. – Я автоматически улыбаюсь. – Я люблю тебя.

Он наклоняется и оставляет липкий поцелуй на моей  щеке.
– Я больше.
Я вдыхаю. Детский шампунь. На секунду я возвращаюсь  домой вместе с мамой и Тоддом, еще до суда, до колледжа. Бежевые ковры и  сожженные на солнце окна, карандашные наброски, заляпанные пальцы. Когда больше не могу с этим справиться, мучая себя еще больше – я встаю.
Комната отправки  холодная и душная — темно– серые стены и мерцающие световые огни, она едва ли больше, чем моя камера.
Можно подумать, что они дали бы мне несколько часов побыть на солнце прежде, чем отправить меня прочь.
Но террористы не заслуживают красивые вещи.
Плохое освещение не помогает скрыть маску бледности мамы. Она выглядит намного старше, чем год назад: морщины на ее лице глубже, короткие черные волосы с проседью. Она кивает, и я совершаю самый смелый поступок, который делала в последнее время.  Я делаю шаг вперед и обнимаю ее за миниатюрные плечи.
Ее дыхание задерживается. Она вздрагивает от рыданий, когда  сжимает меня.
 – Не надо, – говорю я. – Я вернусь через месяц.  Месяц, и они отпустят меня.
Я притворюсь для нее, сделаю эти слова самым технологическим объяснением смертной казни в мире.
Что я собираюсь и сделать в Передовом Центре.
Дверь со скрипом открывается позади меня. Мамины глаза расширяются, она качает головой сквозь яростную дрожь.
– Я не готова.
– Мы по графику, мэм.
–Я всегда верила тебе. – Мама цепляется за меня в отчаянии. – Запомни это.
Я покорно завожу руки за спину, и холодные наручники застегиваются.
– Я люблю тебя. – Каждое слово тонет в ее криках.
Охранники выводят меня, дверь в комнату отправки захлопывается, заглушая Тодда, который выкрикивает мое имя.  Металлические решетки на полу гремят под ногами тюремных охранников, спешивших туда и обратно, между комнатами отправки и камерами.
Невзирая на слова, которыми «кормила» меня моя мама, я знала, что видела свою семью в последний раз.
Мое горло сжимается, но нет времени, чтобы поразмышлять. У меня были месяцы, чтобы представить этот момент,  месяцы горевать. То время закончилось, потому что сегодня начало моего неминуемого выполнения  приговора в Передовом Центре.
Охранники подводят меня к следующей двери. Один открывает, другой заводит меня внутрь, увлекая к тонкой кушетке.
Медицинские приборы украшают стеллаж на стене, и женщина в халате сидит рядом со мной на стуле. Она читает что– то в планшете в руках.
– Эвелин.
Резкие флуоресцентные огни освещают ее вялую улыбку. Мои охранники находятся близко к нам, так как она набирает что– то на своем планшете.
– Всего несколько быстрых тестов. – Она выбирает аппарат для измерения артериального давления со стеллажа, включая один конец в ее планшет. – Твою руку, пожалуйста.
Она документирует остальные мои жизненно важные органы, подключаясь к каждому новому устройству.
– Никаких проблем с контрацептивами?
Мне давали контрацептивы регулярно, с тех пор, как мой приговор был вынесен.
Правило Передового Центра. Я буду общаться с мужчинами– заключенными во время моего заключения, и последняя вещь, которую хотят для нас – это размножение.
У меня не было голоса в этом вопросе.
Пришлось сделать укол, чтобы попасть в Передовой Центр.  Либо Передовой Центр, либо камера смертников для таких девушек, как я.
– Нет.
– Порядок. – Она кладет планшет на стол и надевает латексные перчатки. – Проходи вперед и ложись лицом вниз.
Я делаю, как мне говорят. Ее эластичные руки обхватывают мою шею.
– Ужалит немного.
Со звуком сжатого воздуха возникает мгновенная боль, как будто она режет основание моего черепа ножом. Я подпрыгиваю, и она удерживает меня.
– Все готово.
Я сажусь, трясущей рукой дотрагиваюсь до задней части шеи. Мои пальцы нащупывают шишку под кожей.
– Так вставляют чип?
– Прошу прощения?
– В Череп, через гематоэнцефалический барьер. – Мысль внезапно ужасающая – имплантат – медленная пуля, проходящая в мой мозг.
Она кривит свои губы, очевидно раздраженная из– за вопроса.
– Думайте о нем, как о крошечной дрели с дистанционным управлением. Совершенно безопасно, уверяю вас.
Нормальным людям дают время и средства изучить то, что они хотят внедрить в их тело. Мне не дали такую роскошь. Я должна поверить, что какой– то умный чип, который у меня никогда не было шанса исследовать, не собирается зашифровывать мой мозг.

Она нажимает на экран ее планшета в нескольких различных местах, затем передает его мне.
–Вы знаете, что делать.
Контракт. Они дали мне печатный экземпляр, чтобы перечитать в моей камере, наряду с Библией. Я запомнила его.
Контракт это:
Один месяц в тюрьме. Я могу быть подвергнута травмам в любой момент во время моего заключения. И если монитор — монитор, эта медсестра, внедренная в меня, считает, что мои эмоциональные и гормональные реакции на любую симуляцию, в которую я буду помещена, не сбалансированы, я буду казнена.
Контракт гораздо длиннее этих пунктов, но только эти имеют значение.
Я ставлю свою подпись. Мне нужно выйти из этой комнаты.
– Проводи Ибарру вниз, – говорит один из охранников другому в ухо. Он берет меня за руку.
– Там  зверинец, – отвечает другой. – Нет, дерьмо.
Они ведут меня в холл. Девушка  выходит из экзаменационной комнаты тоже в наручниках и с сопровождением. Она носит те же вещи, что и я: официальную универсальную форму Передового Центра,  думаю.  Футболка и черная толстовка с капюшоном. Серые брюки– карго и сапоги на липучке. Интересные изменения в оранжевом, к которому я привыкла.
Слезы льются по ее лицу. Она очень красивая с пухлыми губами и высокими скулами, кожа чуть темнее, чем у меня, и  детские ямочки на щеках. Ей не может быть больше двадцати.

Я не могу вспомнить кто она. Мир знает. Список Передового Центра был объявлен, документальные фильмы наших трагических судеб наводнили сетевой эфир телевидения.
Мои охранники следуют за сопровождающими девушки в лифт, две наши группы неуютно встали близко друг к  другу, когда мы спускаемся в холл.  Всхлипывающую девушку заталкивают в автомобиль, и я хочу, чтобы она уехала. Каждый звук, исходящий от нее, стискивает невидимую нить вокруг моего сердца.
Открываются двери, и я выхожу вслед за ней.
Группа окон, доходящих до пола, окружают вестибюль: с решетками и пуленепробиваемые, но выглядят шикарно.  Старая, добрая федерализированная тюрьма. Первоклассный холл для худших недоумков. Камеры и жилые помещения находятся под землей. Мы невидимки. Навечно. Пока нам не разрешат два дня для  посещений.
Или отъезд.
За окнами поезд с прямой дорогой в Калифорнийский Передовой Центр, который ждет нас на вокзале.
Я вижу протестующих через стекла позади забора, окружающего проход станции. Они колотят цепь кулаками, размахивая взад и вперед. Ждут нас. Их громкие крики слышны через пуленепробиваемое стекло.
Мы присоединяемся к линии осужденных. Некий высокий подонок скрежет зубами в мою сторону.
Он сильный, нет, намного сильнее. Он мог бы сломать мою шею пополам во сне. Его рукава закатаны, на руках веснушки. Должно быть, он был на свежем воздухе, занимался физическим трудом.
Его квадратная челюсть сжата, и ни один мускул на его лице даже не осмеливается дергаться, что заставляет меня задаться вопросом:  он знает, кто я, или его выражение просто осталось таким. Охранники по обе стороны от него идут непоколебимо, будто втайне бояться до смерти идти рядом с ним.
– Кейси Харгроув, номер заключенного 92354, мужской номер – пять в Передовом Центре С. Отчет,– говорит его охранник, приложив палец к динамику.
Затем охранник провожает девушку с ямочками на щеках.
– Джасинда Глейзер, номер заключенной 48089, женский номер – четыре в Передовом Центре С. Отчет.
– Эвелин Ибарра, номер заключенной 39286, женский номер – пять в Передовом Центре С. Отчет.
Клянусь, вокруг меня в течение половины секунды стоит мертвая тишина. Открываются двери.
Вибрирующий звук льется в холл, как вода через пустынный каньон. Я оцепенела. Мои охранники тащат меня вперед.
Кулаки Джасинды сжимаются у нее за спиной: тонкие пальцы и белые костяшки.
Я избегаю шумную стену и откидываю голову к пасмурному небу – хочется показать в последней раз фак миру. Когда я заставляю себя вернуться на землю, мне жаль, что я не сделала этого.
Сотни людей кричат на нас, толкая доски с противоречивым текстом на заборе.
Передовой Центр = Покайтесь, варвары, дитя Божьего.
– Вы будете гореть в аду за то, что вы сделали, – визжит кто– то.
Женщина прижимает фотографию одной из моих жертв цепной связи. Она произносит мое имя. Эвелин.
Оно проходит через пространство, умножаясь.
Размножаясь. Эвелин. Эвелин. Эвелин.
Поезд ждет, тихий и магнитный — серебряная пуля на пути — готовый доставить нас в Калифорнию за несколько часов.
Я следую за линией заключенных к турникету. Джасинда кладет большой палец на панель, встроенную в свод  станции. Зеленый свет начинает мигать над ней, и она проходит.
– Мисс Ибарра, большой палец правой руки, пожалуйста, – говорит мой охранник. Я подчиняюсь, и турникет разблокируется.
– ЭВЕЛИН.
Снова мое имя, только в этот раз резче и злее.
– Я надеюсь, что это больно, я надеюсь, что это чертовски БОЛЬНО.
Я следую вверх по лестнице, и потом в вагон.
Сидячие места выстроены линией у стен, стальные наручники на подлокотниках ждут нас с разинутой пастью.
Мой охранник прикрепляет мне на ухо какое– то прослушивающее устройство и провожает меня к моему месту, между Джасиндой и тощим парнем– коротышкой с прямыми черными волосами и очками Джеффри Дамера[2]. И вот десять из нас все вместе. Десять кандидатов в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти.
Кейси сидит напротив меня. Я наклоняю голову, бросая ему вызов. Другие кандидаты молчат, это так неестественно. Наручники застегиваются вокруг моих запястий, и наши охранники уходят.
Я узнаю двоих из моей компании. Пепельная блондинка с прической эльфа и возможностью разбить стекло с меня размером. Красочные татуировки тянуться по ее бледным запястьям и исчезают под рукавом.
Валери Крейн. Убила троих парней, повесив их тела. Мелькнул огонек узнавания  в ее глазах – она знает, кто я, без сомнений. Я никогда не разговаривала с ней. Никто не наёб*ет Валери Крейн. Уж я– то знаю это.
Я также узнаю еще одного сумасшедшего ублюдка: студент из школы на Западном побережье. Он был арестован за продажу наркотиков и похищение нескольких подростков, которых пытал до смерти. Он был единственным из своего отряда, которого поймали. Заявил о своей невиновности, хотя без мотива. Его имя Гордон: бледный с копкой волос песчаного цвета и с острым подбородком.
С самодовольной ухмылкой он говорит:
– Кажется, леди печально известнее, нежели господа.
Он осматривает зал, задерживаясь на каждой женщине.
– Иди на хрен, – Валери закатывает глаза к потолку, будто ей скучно с ним.
Джасинда рядом со мной улыбается.
Тихий гул стоит под нами, когда поезд начинает ехать. У нас нет окон, только ряд телевизоров, встроенных в стены выше наших мест. Они демонстрируют логотип Flight Express – корпоративная цепь высокоскоростных поездов.
Видимо, у них контракт с системой федеральной тюрьмы.
Тишина продолжается. Социопаты и серийные убийцы – антитеза для хороших собеседников. Я откидываюсь на сиденье, закрываю глаза и жду.
Пятнадцать лет назад правительственные ученые произвели точный тест на мораль: курс препятствий, где симуляция распознает добро или зло в кандидатах. Его назвали Передовой Центр.
В течение десяти лет в ПЦ[3] тестировали снова и снова. Преступники были размещены внутри на месяц, чтобы увидеть, правильно ли идентифицировал ПЦ истинные угрозы человечеству. Я помню один случай. Большой, грубоватого вида мужчина по имени Маркус Грин, который убил семью, сидя пьяным за рулем, и миниатюрную  женщину средних лет по имени Фонда Харрингтон, психопатка, которая убила своих трех дочерей. Передовой Центр  точно определил Фонду, как угрозу. Снова и снова ПЦ правильно определял зло, но, несмотря на это, реализацию центра  продолжали отклонять.
Террористическая атака, наконец, убедила Верховный Суд. Все участники теракта были вынуждены пройти через Передовой Центр. И все они были признаны, как репортеры сказали в новостях, «морально испорченными».
После того, как закон был принят, инженеры обновили Центры, чтобы убивать грешников. Они стали самой точной формой смертной казни, которую когда– либо создавали.
Кроме всего прочего, они построили их посреди экспериментальной дикой местности, общественность мало что знает о Передовых Центрах. Они знают, что благодаря технологиям мозговые волны кандидатов измеряются во время симуляции. Реакции оценивают, и как стрелка  в компасе, тест точно определяет истинную мораль, истинный внутренний механизм преступника.
Если необходимо, казнь имеет место.
В среднем 2 из 5 заключенных может выжить в ПЦ. Не лучшие шансы.

Оставшиеся в живых действуют в соответствии со строгим контрактом, не разглашая детали симуляции. И все они держат рот на замке, потому что сохранение их контракта – означает жизнь на воле. Это способ, которым правительство оправдывает Передовой Центр: во– первых, месяц симуляции  дешевле для общества, чем вся жизни в тюрьме.
Еще два ПЦ работают в симуляции с нашим:  один для тех, кто в возрасте от двадцати шести до сорока, и другой – от сорока лет и старше. Вот почему было так много протестующих в тюрьме сегодня. ПЦ никогда не работали одновременно, и их существование все еще является относительно новым. Люди всегда борются против новой этической технологии. Возможно,  ажиотаж утихнет через несколько лет, когда они поймут, что их налоги не прокормят тех, кто должен быть в любом случае мертвым.
А может, и нет.
Звон стоит в ушах, и я открываю глаза. На экране телевизора улыбающаяся женщина в очках с твердой оправой заменяет логотип  Flight Train.
–Доброе утро, кандидаты Передового Центра.
Несколько заключенных усмехаются с отвращением, включая Кейси. Все на самом деле серьезно. Это смахивает на то, будто мы в тематическом парке, в нашем домике, где комната ожиданий для некоторых – это научно– фантастическая поездка с лазерами и летающими кораблями.
–Позвольте мне устно приготовить вас, прежде чем симуляция начнется. Как только вы покинете станцию, ваш месячный срок начнется.
Мое сердце ускоряется.
–Все вы сдали утвержденный экзамен и подписали контракт. У каждого из вас есть монитор, который будет вычислять ваши эмоции и гормоны. Он не сможет вторгнуться в любой другой аспект вашей физиологии.
Затылок колет, когда я думаю о чипе, прорывающемся все глубже и глубже в моё мозговое вещество.
–Как мило с их стороны, – Валери сплевывает, её глаза прикованы к экрану.
–Кроме того, напоминаем, что вы будете под постоянным контролем сотрудников ПЦ во время симуляции, даже если это не очевидно для вас. Ваш физический выбор и взаимодействие с другими заключенными будут сопоставлены с вашими внутренними расчетами, чтобы определить Ваш моральный статус.
Каждое действие мы делаем  под радаром.
– Ваш поезд прибудет в пункт назначения примерно через 1.7 часов.
И она исчезает. Но она не меняется логотипом поезда Flight Train. Вместо этого прокручивают документальный фильм.
Документальный фильм о нас.
Нет повествований, только серия новостей, клипов, начинающих с преступлений Кейси. Мальчик, который похоронил своего отца живым.
Репортеры подробно детализируют ночь убийства, нападение Кейси и процесс по делу. Кейси сам признал себя виновным в преступлении,  пока его мать, тетя и ближайшие друзья утверждали, что его шантажируют. Доказательств не было, орудие убийства – лопату, не нашли.

Настоящая правда Кейси остается тайной.
Я отвожу глаза от телевизора, чтобы изучить его. Кулаки сжаты, он смотрит на экран прикрытыми глазами. Гордон вне себя от нечестивого развлечения.
Валери после недолгого просмотра поворачивает голову к стене кабины.
– Зачем они делают это?–   шепчет мальчишка с очками Дамера достаточно громко для меня и, возможно, для парня рядом с ним.– Какова цель этих кадров?
Я взглянула на него. Он не может быть старше восемнадцати лет. Черт, если бы я не знала, что у Передового Центра есть возрастной минимум, то я предположила бы, что ему четырнадцать. Его очки сползли на кончик носа. Он поднимает подбородок, возвращая их обратно.
Я не знаю, ожидает ли он фактически ответ, но я, так или иначе, отвечаю.
–Либо опозорить нас, либо  ввести в курс дела, так как мы должны будем взаимодействовать друг с другом.

Он усмехается.
–Ну, это очевидно. Но почему кадры наших преступлений?
–Усилить напряженность. Заставить скептически относиться друг к другу.

Он чешет нос.
– Черт возьми, у меня зуд.
– Я могла бы предложить поцарапать его зубами, но…
– Хорошая попытка, Ибарра. Мне не нужны кадры, чтобы быть скептиком.– Он улыбается и дергает головой, убирая челку с лица.
Я узнаю его имя из документального фильма. Таннер, судили, как взрослого за то, что толкнул мальчика с обрыва.
Видеозапись показывает всех. Эрити – девушка с миндалевидными глазами и черными, прямыми волосами осуждена за «принесение в жертву» четырех девочек во имя колдовства. Стелла – девушка с золотыми кудряшками, сожгла своего бывшего парня в его доме вместе с семьей. Блейз – долговязый мальчик, на другом конце моей  скамьи, расстрелял двух парней в колледже, когда был пьян. Салем, мальчик, который ужасно похож на моего брата, изнасиловал несколько женщин. И наконец, Джасинда, которая убила семью во время автокатастрофы, когда пыталась покончить жизнь самоубийством.
Конечно, они припасли лучшее напоследок.
Дата на графике, мигающая на экране, сегодняшняя. Этот видеоматериал проигрывали этим утром.
– Эвелин Ибарра – самая известная из более молодых кандидатов, была в центре практически всех национальных новостей, обсуждающих последние несколько месяцев, – говорит платиновая блондинка в утренних новостях за «круглым столом».
– Наши опросы показывают:  18% американцев считают, что Передовой Центр покажет, что Ибарра невиновна, а 65% считают, что Передовой Центр признает ее виновной, и 17% колеблются. Что насчет других статистических данных, Гэри?
Камера отдаляется.
–Ну, – говорит Гэри,– я отказываюсь соглашаться с национальным мнением, Кэтрин. Случай незнаком лишь тому, кто не смотрит телевизор больше пяти минут. Вы знаете, я думаю, присяжные поддались бы, если бы судебный процесс продолжился, но Ибарра не выбрала ПЦ.
–В том, что Ибарра признана виновной.
–Вот именно.
–Как вы думаете, долго ли она продержится в Передовом Центре?
– Если мы изучим тех, кто совершал преступления ее масштаба, также приговоренных к ПЦ, и возьмем что– то из своего опыта, то я бы дал ей два дня.
– Два дня? Вы даете ей лишь два дня?
– Посмотрите на Антона Фрисана и Дженис Грей. Ни один из них не продержался дольше сорока восьми часов, что мы обнаружили после минимальной документации, опубликованной после окончании программы ПЦ. Их преступления были похожи на Ибарры.
– Но Ибарра молода.  Вы не думаете, что ПЦ был спроектирован так, чтобы принять это во внимание?
– ПЦ разработаны, чтобы прекратить нравственные извращения. Воспринимайте их как конечную проверку на детекторе лжи. Моральная природа человека действительно не изменяется с возрастом, это было обнаружено несколько лет назад командой психоаналитиков в Филадельфии, если вы помните.
– Я помню.
– У Ибарры тот  же моральный показатель, который будет и в тридцать лет, и если она зло, то ПЦ узнает об этом.
Чувствуя взгляд каждого кандидата на мне, я смотрю вниз. Большинство взглядов презрительны, наполненные ненавистью. Пусть они и совершили преступление, я  королева тьмы.
Им не о чем беспокоиться. Если я окажусь действительно злой, то ПЦ позаботиться о том, чтобы за день– два мое сердце перестало биться.
Прокручивают видеозапись моего преступления. Плачущая семья за пределами колледжа Рузвельта.
Студенты и преподаватели плачут и кричат. ФБР, полиция, саперы.

Штурм школы, чтобы поймать одного из стрелков, начавших пятьдесят шесть смертей.
Штурм школы, чтобы поймать меня.
Ещё видеозапись прокручивается от показываемого в прайм– тайм документального фильма моего преступления. Я была одной из восьми, кто стрелял на факультете, в колледже, единственная, кто не убила себя; психологическая натура, я струсила в последнюю минуту.
Они так же упоминают Ника – другого стрелка – и тот факт, что мы познакомились через Меган. Я была ее лучшей подругой, он ее парень. Когда мы решили забрать нашу жизнь, мы убедились, что она ушла с нами.
Я задерживаю дыхание и жду, жду, когда закончится видеозапись, пока все в кабине оторвутся от меня.
Один парень отказывается.
Ты труп, шепчет Кейси.
Маленькая дверца скользит вправо позади его головы, автоматизированный шприц, выступает вперед.
Игла укалывает Кейси в шею.
Он дергается.
– Какого черта?
Его глаза закатываются. В моей шее острая боль, челюсть немеет, а вагон расплывается.



2 марта, год назад.
 Квартира Ривервью*
В 8:30 утра солнце просачивается в мою комнату, листья создают геометрические формы на простынях и голой груди Лиама. Я перекатываюсь на живот и откидываю волосы с его закрытых глаз. Его грудь поднимается и опускается, пока он спит.

Просыпаться рядом с Лиамом утром стало моей удачей. Я всегда знала, что возлюбленный со средней школы – это фантазия. Каким– то образом мне удалось сохранить её. Наш пятилетний юбилей был несколько месяцев назад.
Я скольжу по нему. Ощущение моей голой кожи, скользящей по его, никогда не устареет.  Для него тоже: его тело стало покрываться «гусиной кожей». Он моргнул пару раз, фокусируя внимание на мне.
–Есть что– то сексуальное в том, чтобы наблюдать, как ты просыпаешься,– говорю я ему.– Не думаю, что мне это когда– нибудь надоест.

Он перевернул меня и оказался сверху, его губы искали участок моей чувствительной кожи, чуть выше ключицы. Это было место, к которому он прикасался и целовал, пытаясь быть романтичным, потому  что знал слишком хорошо, что я растаю под ним. Мои руки исследовали его, притягивая ближе.
Он поцеловал мой подбородок и сказал:
–Даже когда я всю ночь храплю?
Я усмехнулась.

– Я привыкаю к этому.
Грохот  послышался со стороны кухни, сопровождаемый звоном металлической миски, катящейся по линолеуму.
–О'кей, теперь знаете, что я не сплю, поэтому вы должны выйти. Только, если не кувыркаетесь, – орет Меган. – Я сделала для вас завтрак.
– Я думаю, пахнет беконом. – Лиам, скатываясь с меня, садится.
–Почему она готовит завтрак? Она никогда не делала мне завтрак.
Я отдала ей ключи от своей машины вчера вечером. Лиам и я выпили слишком много, нам пришлось взять такси до дома. Наверное, она врезалась во что– то и теперь пытается компенсировать это, я так думаю.
Я была сумасшедшей первокурсницей, которая не только цеплялась за своего парня из средней школы, но  также и за лучшую подругу детства. Поэтому многие студенты, которых я встречала, когда поступила в колледж, думали, что я безумна. В колледже есть время, чтобы вырваться из детства; для студентов, чтобы экспериментировать и спать с теми, кто им даже не нравится, присоединяться к женским сообществам, где люди будут так близки, будто сестры, до тех пор, пока не закончат колледж, и никогда не увидятся вновь.
Мы втроем могли бы пойти куда– нибудь, кроме Финикса после школы. Но Финикс был всего в часе езды от дома, и в Финиксе мы могли быть друг с другом.
И можем. Я  живу с Меган в течение трех лет. У Лиама есть своя собственная квартира с соседом по комнате, но он практически живет с нами. Наше «третье колесо», Меган любит называть его так.

Лиам склонился надо мной и поцеловал меня в шею, его томный язык скользит по моей ключице. Я ахнула, когда его пальцы прошлись по внутренней части моего бедра.
–Я люблю тебя,– шепчет он.– Меган, наверное, возбуждена. Она знает, что тебя ждет.
–Быстрый секс до занятий?
– Смешно,– его голос прогремел в моем ухе. – Я имею в виду, на внутреннем дворике.
Он задел мое любопытство. Но его глаза, которые были светлее солнца на чистейшем небе, не давали мне ключ к разгадке относительно того, к чему он клонит.
–Это сигнал, чтобы ты вытащила свою задницу из кровати.
– Спасибо и на этом. – Я игриво ударила его и села в поиске пижамы, разбросанной на полу. Я оделась и собрала волосы. Когда я зашла в гостиную, то надеялась, что Меган сделала слишком много бекона.
Я посмотрела в сторону раздвижной стеклянной двери. На балконе находился полномасштабный деревянный мольберт. Я завизжала и выбежала на улицу. Лиам последовал за мной.
–Почему? – спрашиваю я.
–Что ты имеешь в виду под почему?

Я повернулась к нему.
–По какому случаю?
–Мне надоело смотреть на тебя, «работающей» с цветными карандашами и бумагой для принтера.
У меня не было достойных художественных принадлежностей.
Это не похоже,  будто я была художником всю свою жизнь. Я никогда не брала уроки творчества до колледжа, хотя знала, что могу себе этого позволить. Знаю, что смогу придумывать образы и создавать их.
Однажды, в течение моего первого года обучения, я решила сменить свою специальность на художество. Потому что быть  большой шишкой в бизнесе  не вариант.

Посмотрим правде в глаза,  неважно, в какой области вы получаете свою специальность. Люди просто хотят думать, что это что– то дает.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • alesh.nat о книге: Мила Бачурова - Заложники Солнца
    Вот ради таких книг перерываешь тонны макулатуры (файлов),что бы найти ту что не оставит равнодушной.Автор,огромное Вам спасибо!

  • Bibii о книге: Алекс Найт - Капкан для Ректора
    Прочитала с удовольствием.

  • gohar.62 о книге: Марина Снежная - Роль для попаданки
    На один раз.

  • Chernichka о книге: Наталья Бульба - Анастасия. Дело для нежной барышни
    "Расследование преступления влечет за собой возможность избежать следующего."

    Заранее предупреждаю, что тут будет краткая заметка для меня.
    Просто я люблю читать и не люблю писать отзывы). А эту книгу я читала где-то месяц назад и после я уже прочитала книг 5-6. Поэтому впечатления смазанные и далекие. Но оценка стоит по первым впечатлениям.

    Люблю я этого автора. Читала у неё цикл "Белая галактика" и скажу, что серии очень похожи, но и кардинально отличаются. Там чистая космическая фантастика, а тут детективное фэнтези.

    А еще я люблю видеть в книгах игры сильнейших, интриги, видеть как развязывается потихоньку этот клубок. И в этой истории все это есть, да еще и приправлена вся эта прелесть магией....ммм...вкуснятина.

    Мне нравится какие у автора герои, как автор продумывает и запутывает, но потом обязательно распутывает, сюжетную линию. Каждое событие и действие очень точно вплетено в картину книги. Герои все взрослые, в меру адекватные и разумные. Но как и в "Белой галактике" мне не нравится любовная линия и все, что с этим связано. Все кругом боготворят нашу героиню, готовы пылинки сдувать. А вот кто её избранный понятно с самого начала, и, кто бы мог подумать, им оказался один из самых крутых в той шайке . На ровном месте какие-то чувства возникли. Особо они не общались, друг друга не знали. Но вот если бы сказали, что это голый расчет, что они просчитали выгоду таких отношений, то это бы уже смотрелось лучше для меня. Потому что книга слишком логична для такого непонятного шага, как любовь.

  • Chernichka о книге: Марк Лоуренс - Принц Терний
    "Ненависть сохранит тебе жизнь там, где любовь потерпит неудачу."

    Обложка, название, аннотация - все это отражает суть книги, а это, согласитесь, один из важных факторов. Бывает смотришь на обложку/название/аннотацию и либо вообще не хочется даже в руках держать "это", либо прочитав не понимаешь, что за название и к чему такая картинка. В настоящее время это встречается все чаще, к сожалению.

    Книга шла тяжеловато, втянулась я под конец. Да так втянулась, что уже начала следующую часть.
    Мне не очень понравился язык автора. Слишком простой, прямолинейный, грубый - можно сказать подростковый. Немного раздражали резкие переходы из одного времени в прошлое. Вот, серьезно, читаешь, пытаешься втянуться и тут резкий скачок, и ты ОПЯТЬ пытаешься втянуться, но уже совершенно в другой момент. А времени нет, потому что главы короткие и все происходит слишком быстро. Поэтому для меня книга получилась суховатой, безэмоциональной. Но нельзя так!!! Ведь тут большой акцент не на сюжет, не на приключения, а именно на переживания и чувства героя. Да какие чувства: ярость, ненависть, гордость, боль! И все это я вижу, но не чувствую, и это очень печально. Все, что у меня вызывал главный герой, и то редко, так это жалость.

    Вот просмотрела я мнения других и увидела, что многих смущает возраст главного героя. Да, современному человеку сложно представить, что в 14 ты уже состоявшийся убийца, в 12 ты уже замужем. Для нас это дети. Но ведь в нашем прошлом тоже были такие устои, законы. И я смогла это понять и воспринимала как должное. Как говорится "Со своим уставом в чужой монастырь не ходят".

    Автор показал нам своё видение, альтернативное будущее нашего мира. Именно будущее. После каких-то событий технологичный мир пал и появился мир магический, но глубоко запрятаны отголоски прошлого. Я пока прочитала только эту часть и особо ничего не поняла про историю мира, про магию. Хотя именно вот эта задумка мне больше всего и понравилась. Посмотрим, что будет дальше? сможет ли автор нам это раскрыть и показать? Очень надеюсь, что да.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.