Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49566
Книг: 123462
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «...Или право имею!»

    
размер шрифта:AAA

Алекс. Бочков
Или право Имею!

Автор выражает благодарность своей любимой ученице Антонине Москалевой, без которой эти книги не были бы написаны никогда!
По лесам и болотам, степям и полям
Разбросало, побило без счета народа …
Только было б их больше, не будь среди них
Тех бойцов сорок первого года…

Лишь тот достоин почестей и славы,
Кто каждый день за них идет на бой!

От автора

Прочитал рецензии на свою первую книгу. И удивился. Ругаем иноземцев — какие они там все……, а у нас то не лучше! Пишет один: прочитал несколько глав — херня… А мне подумалось: или тяжело и трудно такому "критику" набить текста больше двух строк, или не может, бедолага, связно высказать свои мысли. Хотя "косит" под умного — прям по Чехову: краткость — сестра таланта…
Второй — отыскал где-то оскорбительное для него и обиделся, назвав автора антисемитом! Сам писал, без "негров", поэтому хорошо помню — герой ясно, четко, понятно объясняет свою позицию — есть евреи и есть иудеи. И претензии у автора к иудеям. "Критик", видимо, считает себя знатоком в истории (евреи, когда-то, назывались иудеями), но не помнит и не знает (иначе бы не возмущался), что еще в Библии рассказано, как Иисус выгонял из храма (святого места) торговцев — иудеев. Не евреев! Обидчив, почему то, не по делу…
Третий дочитал до момента, где героя — Алекса, улучшают при помощи инопланетной технологии; увидел там, что герой просит увеличить ему член и утолщить. Обиделся на такое и перестал читать дальше! Не поленился, нашел эпизод: всего несколько глав осилил, возмущенец! В небольшой сценке, чтобы отвлечься от серьезности темы, герой БЕСПОКОИТСЯ, как бы ему не укоротили, или не утоньшили по ошибке! О просьбе увеличить и т. д. и близко речи нет! "Критик", видимо, страдает комплексом мужской неполноценности; или излишней меркантильностью (просить у инопланетян такую мелочь!); или мучается зрением — смотрит в книгу, а видит фигу…
Так и хочется сказать таким "рецензентам" словами сатирика Задорнова: какие они все таки тупые… Не скажу. Воздержусь. Пока…
Хотя положительных отзывов и писем намного больше…

Пролог

Дивизионный комиссар смачно выругался, комполка выразил общее мнение — Ну ни хрена себе!… Из леса, острым мыском, подходившему к немецким окопам легко выкатился ОГРОМНЫЙ тяжелый танк с длинным дулом и невероятным для танка калибром. Следом за ним выкатился второй и, негромко порыкивая двигателями, они направились к русскими окопам. Лейтенант — командир двух 45мм противотанковых пушек повернулся к особисту, находившемуся по просьбе майора Спецназа на артиллерийской позиции, и выдохнул в панике:
— Мои пушки не возьмут его ни с какого расстояния. Разве что в упор?! Особист помнил все, что сказал майор и выкрикнул — Не стрелять! Это приказ! Тем временем отьехав от леска метров 50 оба танка повернулись кормой друг к другу и разьехавшись на 50 метров встали боком к советским окопам, направив свои орудия и пулемет на башне танка в сторону дальних немецких позиций. Следом за ними выкатились из леса две приземистые самоходки с квадратными башнями и длинными стволами меньшего калибра. Пройдя после танков 50 метров они также разьехались и встали, направив стволы своих орудий в том же направлении. За ними тяжело, но довольно быстро выползли тяжелые самоходки, похожие на танки, но с неподвижными башнями и с пулеметами на башнях. А за ними выкатились два немецких грузовика Опель Блиц с установленными в кузовах двух ствольными зенитным пушками малого калибра: так же разьехавшись, они стали передком к советским окопам, направив свои стволы в небо, в тыл к немецким войскам. У особиста улетучились всякие сомнения:
— Видишь — бросил он артиллеристу — коридор ставят и защиту. Пусть попробует кто то выстрелит — точно в порошок сотрут! Артиллерист с ним был полностью согласен: стрелять по таким, да еще издалека — дураков нет… На поле между немецкими и нашими окопами тем временем продолжалось невероятное зрелище: средние, тяжелые танки и самоходки выкатывались парами и проехав за последними, стоящими на охране коридора, разворачивались и становились на свое место, направив ствол с угрозой: только попробуй выстрели… Вот выкатились две бронированные машины на гусеницах, с большим прожектором впереди и непонятным квадратом сзади кабины. Встав на свое место, они развернулись кормой к нашим окопам и подняли странные трубы к кромке леса немецкой обороны…
— Это все тянет, как минимум, на подписки о неразглашении и собирать их придется мне — мелькнула вдруг у особиста шальная веселая мысль… А тяжелая техника все выходила и выходила из леска, занимая каждая свою позицию. Шутка ли — 800 метров от немецких окопов до советских. Когда весь коридор, до самых окопов был, заставлен охраняющей техникой из леска выкатил странный грузовик с тупым носом и покатил к советским окопам. Подкатил вплотную и лихо развернулся. Из кабины выскочил военный в незнакомой форме с лейтенантскими кубарями и незнакомой эмблемой.
— ЗДОРОВО, ЦАРИЦА ПОЛЕЙ! — весело крикнул он и подбежав к заднему борту открыв отпустил его вниз. Выпрыгнувшие оттуда четыре бойца дружно подхватили парами выдвигаемые из кузова четырехметровые бревна и пронеся их, под обалдевшими взглядами бойцов, к окопам с криком — Поберегись пехота! — аккуратно сбрасывали их на дно. Заложив таким образом окоп бревнами до самого верха, с горочкой, бойцы забрались в кузов, а лейтенант забрался в кабину и сказал в рацию:
— Все готово, товарищ командир… Из леска выкатила небольшая приземистая машина с торчащим по пояс, в ее крыше, военным. Красные звезды на дверях, знак ГВАРДИЯ на радиаторе. Не доезжая до окопов метра три машина повернула вправо, развернулась и встала. Немолодой военный с улыбкой крикнул ошалевшим бойцам о окопах:
— Здорово, славяне… — И здоровей видали — брякнул кто то в ответ. — Это вряд ли — жизнерадостно улыбнулся военный. Из открывшейся сбоку автомобиля дверцы вылезла молодая девушка в странном комбинезоне, вытащила что то из кабины, бережно положила вытащенное на крышу, ловко вскарабкалась на нее и посмотрела на военного. Тот разрешительно кивнул. Встав на одно колено та стянула чехол с древка и развернула тяжелое алое знамя с кистями и бахромой. Уперев древко в крышу, чуть наклонила и бойцы увидели вышитое на знамени: РОДИНА, ЧЕСТЬ И СПЕЦНАЗ! Командир достал из кармашка черную коробочку с штырьком и что то в нее сказал. Со стороны леска ГРЯНУЛ В НЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ МОЩЬ всеми узнаваемый "МАРШ СЛАВЯНКИ"! С первыми звуками марша из леска выкатились, словно на параде друг за другом, тяжелые танки, за ними пошли верткие средние, никогда не виданные танки. В открытых люках танков виднелись фигуры командиров танков. Головной танк подьехал к машине со знаменем и командир танка вскинул руку к виску, отдавая честь! Командир в машине вскинул в ответ. Танк проходил за танком и все командиры вскидывали руки к виску, отдавая честь может знамени, может быть командиру, а может им обоим…За ними покатили длинные восьмиколесные бронемашины, с пулеметами в башенках … А марш все гремел и гремел! Закончился марш, грянула песня про день Победы, который "был от нас далек…",бронемашины сменились бронетранспортерами с сидящими в них бойцами. И каждый командир отдавал честь… "День победы" продолжил марш артиллеристов и из леса выкатились невиданные самоходные орудия с командирами в люках: 122мм "Гвоздики" и САУ-122-54; 120мм самоходки — минометы "Нона — С"; 152мм "Акации". За ним загремела песня "Три танкиста" и из леса размытыми камуфлированными тенями бесшумно, на огромной скорости, помчались к советскому переднему краю быстроходные танки Т-80У, БМП — 3М. Закончилась эта песня и снова грянул марш "Прощание Славянки…" Потянулись неизвестные машины с закрытыми брезентом и металлом кузовами, медицинские машины с красным крестом, диковинные длинные машины, с чем то закрытым брезентовыми чехлами. Техника шла и шла, марш снова сменился песней про День Победы. Закончилась песня и остатки автомашин дошли уже без музыки. Над полем повисла тишина… И вдруг — отчего у бойцов сжались кулаки и стали жестокими лица, грянуло:
Вставай страна огромная,
Вставай на смертный бой.
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой…
С первыми словами из леска показалась серая колонна, разделенная на квадраты, с катящимися между ними бронетранспортерами и сидящими на краях люков командирами. А песня гремела и била по нервам, словно по струнам — жестко и сурово:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна
Идет война народная
Священная война!
Cерые колонны — немецкие офицеры и солдаты шли по коридору, мимо грозной техники к советским окопам. Пленные немцы… Подходили к окопам: кто проходил по бревнам, кто перешагивал через окопы, украдкой с испугом поглядывая на разошедшихся в окопах в стороны бойцов. А командиры в бронетранспортерах также отдавали честь знамени и командиру. Квадрат 5х10 человек — 10 квадратов. Кто то ахнул подсчитав:
— Братцы — пятьсот человек — это ж целый батальон?! Закончилась песня, втянулся на нашу территорию предпоследний квадрат и вдруг из последнего квадрата, как зайцы, рванули в сторону своих окопов несколько немцев. Бронетранспортер встал, башенка медленно развернулась в сторону убегающих. … Ду-дух, ду-дух, ду-дух — короткие очереди послали из стволов безжалостную смерть! Один беглец, словно разлетелся на куски, другой, словно распиленный гигантской пилой, развалился на две части; еще один — брошенный сильным ударом, полетел к земле с огромной дырой в спине. Двое, увидевшие на бегу страшную картину остановились и вскинули руки в верх что то крича. … Вы сами выбрали свою судьбу! Две короткие очереди и на земле распластались только похожие на куски тряпок бесформенные тела…С прошедших за линию окопов автомашин тем временем выскакивали бойцы и занимали каждый отведенное им место. Тяжелые танки и самоходки закатывались в ложбинки, овражки; несколько танков и самоходок подошли к переднему краю, занимая позиции, для обороны. Остальные, расходясь в стороны уходили в глубь, останавливаясь в строго определенных местах. Быстро, но без суеты бойцы натягивали над техникой диковинного вида маскировочные сети. Из леска выкатилась легковая машина, за ней тяжелый танк, грузовая машина, закрытая брезентом, верткий средний танк. Подьехав к машине со знаменем из машины вышел военный и отдав честь произнес:
— Ваше приказание выполнено! И добавил — Командовал выведением я, Ряхов… Командир отдал ему честь и произнес: Благодарю за службу! — Служу Родине и Спецназу! — рявкнул военный. — Такой же клоун — негромко, но слышно для подьехавшего прошептала девушка. Встала, свернула знамя, надела чехол, спустилась и села в машину. Две машины переехали по бревнам и не спешно направились в глубь занятой подразделением территории. Из кузова стоящей машины выскочили бойцы и стали споро вытаскивать бревна из окопа и заталкивать их в кузов.
— Слышь, земляки — раздался просящий голос — может вы нам оставите бревнышки на растопку, они же у вас сухие? Лейтенант что то спросил по рации и бойцы сбросили размочаленные гусеницами бревна. — Берите на растопку, командир разрешил… С этими словами он сел в кабину и грузовик поехал в расположение.
— Мать моя женщина, вот это силища… — очнулся наконец кто то… Стоящие самыми дальними танки охранения пришли в движение, развернулись и покатили по коридору к окопам, словно втягивалось внутрь гигантской трубы. Так, разворачиваясь под контролем остальных, охранение свертывалось и уходило, легко переехав окопы — в места своей дислокации…

Глава первая
Всяка нечисть бродит тучей…

Поглядев на торжествующее создание я сказал только одно — Собирайся … Прелестное создание как ветром сдуло. — Товарищ командир — обратился я к командиру отряда — я забираю у вас вашего бойца. На губах у него на миг появилась счастливая улыбка, но тут же лицо стало печальным и грустным:
— Лучших бойцов забираете, товарищ командир — с огорчением вздохнул он. Артист, ну артист! — восхитился я в душе. Куда там столичным лицедеям… — Вы бы нам хоть чего — нибудь взамен подкинули от щедрот своих… — А знакомо ли вам такое выражение любезнейший товарищ командир — жадность фраера сгубила? Командир скривился, как от зубной боли — видимо знакомо и очень хорошо. Сергей умоляюще поглядел на меня. Вот же неугомонная натура — не может без зубоскальства. Я чуть кивнул.
— Ну а як жиж батько — на чудовищном суржике из украинского, белорусского и еще какого то языка начал он. — Да в у наси жиж того гайда як грязи, нагнутися не треба. Шовжи ж наму для гарных людин тогой грязи чи жалко? Богдан стоял обалдевший, переводя растерянный взгляд с Сергея на меня и обратно…
— Ну точно — клоун. Вы не обращайте на него внимания дядька Богдан — это он так придуривается — раздался с боку ехидный голос создания. — Вон оно что, а я уж подумал чего… — протянул командир отряда. — А известно ли вам — покрасневший Сергей повернулся к девушке — что встревать в разговор старших без разрешения — это невоспитанность и за это наказывают…
— Ой боюсь, боюсь — с насмешкой пропела девушка, но отступила на пару шагов и поставила на землю узелок с нехитрыми пожитками. — И не стыдно вам товарищ капитан обижать такую молодую, красивую девушку. Не ожидал от вас такого, не ожидал… Я сам грудью защищу ее от ваших нападок — своей широкой грудью! — встрял в перебранку Иван.
— С вашей широкой грудью хорошо за сосенкой прятаться — съехидничало прелестное создание. — Из-за стволика сосенки вас точно не видно будет, даже боком вставать не нужно. — Товарищ капитан — торжественно заявил Иван — я оказываюсь защищать это грубое создание, по чудовищной ошибке именуемое кем то красивой девушкой…
— От чудовищного создания слышу — не осталось в долгу создание. Они так до бесконечности прикалываться будут, а я стой тут, как мебель. Пора сказать свое веское командирское слово! — Так! Закончили… — резко бросил я. — Мы не прощаемся навсегда — сказал я Богдану, пожав руку — все, уходим… Я впереди, ты за мной — посмотрел я на создание: ИВАН, ГЕРД, ОДИН… Вперед! Пробежав по тропинке скрытую засаду, отбежал еще метров 500 от лагеря и перешел на шаг. Обернулся. Запыхалась девочка… Да и не мудрено без подготовки. Остановился, махнул руками сзади вперед. Бойцы подошли и обхватили меня. — Выйди вперед и прижмись ко мне спиной — приказал я девушке. Ни малейшего возражения — вышла и прижалась. Обхватил ее одной рукой за талию, другая ненароком, а может и специально обхватила грудь. И снова никакой реакции. Хотя и стояли так всего лишь мгновение. Прыжок и мы уже перед периметром. Нас зафиксировали засадники, но выходить из засады не стали — командир с бойцами возвращается — все в норме… Зашли на территорию базы. Создание оглядывалось кругом.
— У вас здесь здорово, мне нравится товарищ командир — непринужденно заявила девушка. Иван поморщился — детский сад и явное нарушение субординации. Сергей вообще скривился. Да: не было печали, купила баба порося… Будем лечить противное подобным… — Значит так, милое создание. — Я не милое создание — отрезала девушка. — Значит так, милое создание — снова начал я — для начала уясни — ты здесь никто и звать тебя никак! Имя, а особенно уважение и некоторую фамильярность в разговоре с командиром среди своих надо заслужить! …ДЕЛОМ!
— Виновата товарищ командир, больше не повториться. Готова понести любое наказание в пределах разумного. Меня зовут Екатерина, для близких друзей — Катя, для особо близких — она дерзко взглянула мне в глаза — Катенька, Катюша. Фамилия Морозова. Вытянувшись по струнке Морозова так поедала начальство глазами, аж неудобно стало.
— У нас не принято тянуться перед начальством, но субординацию соблюдать неукоснительно — смущенно пробормотал я. — Так точно, есть соблюдать субординацию неукоснительно товарищ командир. Какие будут еще указания? — Вольно боец, не тянись. Повернулся к бойцам — свободны. Пойдем со мной — бросил Екатерине, стараясь скрыть свое смущение. Зашли на склад.
— Товарищ старшина выдайте бойцу полный комплект формы бойца спецназа, ну и все остальное… Обойдя ее вокруг и пристально рассмотрев продолжил: размер 46, рост 4; размер обуви 38 — верно? Катерина кивнула. — Размер нижнего белья — 2. Степаныч заходил по складу, принося все новые свертки и пакеты… Наконец закончил выкладывать и сложил в большую длинную сумку. Протянул Морозовой ведомость — распишись… Катерина расписалась и вопросительно посмотрела сначала на Степаныча, затем на меня.
— Оружие получишь, когда я решу, где тебе лучше проходить службу. Она хотела что то сказать, но сдержалась. — Идем дальше… Зашли в медблок, несколько пар глаз стали разглядывать нас с типично женским интересом. — Наш новый боец — представил я ее. — Товарищ военврач — проведите полное обследование. С результатами, Морозова, зайдешь ко мне. Жить пока будешь в палатке с Голубевой. Наташа — проводишь Катерину к себе в палатку, разьяснишь по полученной форме, что к чему. Возникнут вопросы — ко мне… Все… Повернувшись вышел и пошел к себе — нужно было кое что серьезно обдумать. Спокойно обдумать не дали. Минут через десять ко мне ворвалась без стука разьяренная Ольга — Ты зачем ее сюда притащил? — Ты зашла не постучав и не спросив разрешения — миролюбиво напомнил ей установленное для всех правило.
— Какое разрешение? Я тебя спрашиваю, зачем ты притащил сюда эту дрянь! — бушевала она. А вот это никуда не годится…
— А ну ка вышла за дверь, постучала и спросила разрешения войти! Я встал с табурета. — Вышла я сказал! — рявкнул я так, что Ольга вздрогнула и пулей вылетела из землянки. Раздался стук и звенящий от ярости голос произнес за дверью — Разрешите войти товарищ командир?
— Войдите — разрешил я. Ольга ворвалась, как ураган и метнулась к столу. — Стоп — увидев желание обрушить на меня волну претензий остановил ее я — глубоко вдохнула и медленно выдохнула… Пять раз… Видя, что мои слова не дошли, снова рявкнул, но уже тише — Я что сказал! Успокоительное упражнение имело воздействие. Ольга почти успокоилась.
— А теперь спокойно и без эмоций — в чем дело? Оказалось, что эта коза, мало того что отказалась подчиняться и слушать Ольгины приказы, но и ушла с Наташкой в ее палатку, где, видимо, быстро разузнала обо всем, что творится на базе; так еще вернувшись, во время обследования, поддерживаемая этой Олесей заявила, что я, видите ли, веду себя неправильно по отношению к товарищу командиру и если так будет дальше продолжаться, то она отберет его у меня! Поэтому я требую, чтобы ты отправил ее туда, откуда взял — гневно завершила свою речь Ольга. Я по привычке изучающе поглядел на Ольгу, чуть склонив на бок голову и ласково так поинтересовался:
— А может быть мне советоваться с тобой, кого мне брать в подразделение? А может мне просить твоего разрешения на то, что я хочу сделать? А может ты сама будешь решать, что мне делать… — наливаясь яростью, привстав негромко шипел я глядя в лицо помертвевшей Ольге. — ТЫ КЕМ СЕБЯ ВОЗОМНИЛА, ОВЦА! Ты что такого сделала для подразделения, чтобы подавать голос… Тебе напомнить про панику с раненым партизаном? Или с тремя тяжелоранеными… Глубоко вздохнув пару раз успокоился.
— Я совсем недавно имел с тобой разговор, просил тебя понять прописные истины. Говорил? Говорил… Просил понять? Просил…Обьяснял тебе, в чем ты не права? Обьяснял…Ты выводов не сделала…Тогда их сделаю я! Иди в медблок, сдай хозяйство старшему военфельдшеру, забери свои гражданские вещи у старшины на складе, сиди в палатке и жди: как освобожусь — переброшу тебя обратно домой. Все, разговор закончен. Чего стоишь — иди, сдавай хозяйство. По щекам Ольги потекли слезы, лицо как то постарело и вмиг стало некрасивым. Подойдя к ней развернул ее, подвел к двери и вытолкнул ее за двери. Как она меня достала своей женской тупостью и самоуверенностью в том, что женщина венец всего, а мужчина так — просто рядом стоит… А на утро у меня акция… И снова показалось, что кто то гаденько хихикнул в углу землянки. Пригляделся — нет никого… Минут пять успокаивался, наконец пришел в себя окончательно. Взял рацию, нажал на вызов.
— Старший военфельдшер примите у военврача хозяйство — вы назначаетесь старшей по медблоку. Положив на стол чертеж, в который раз стал рассматривать, прикидывая варианты…Затем взял со стола рацию — Капитан, зайди ко мне… Просидев с Сергеем почти час, прикинув и так и сяк — выбрал самый лучший вариант и отправил его готовить группу к задуманной операции, где Сергею впервые поручается самому проводить часть операции. Устало откинулся к бревенчатой стенке. Сколько всего на меня, несчастного, а ведь еще не вечер…Чем еще порадует меня сегодняшний день? День решил не разочаровывать меня и порадовать еще… В дверь постучали:
— Разрешите войти, товарищ командир? — раздался за дверью голос прелестного создания. — Заходи — буркнул я. Морозова вошла и вытянулась по стойке смирно. — Разрешите обратиться? — Разрешаю…
— Если я оказалась причиной вашей ссоры с военврачом прошу указать мне на мою ошибку, чтобы в дальнейшем подобного не повторялось… Во как самокритично… Не проста ты девочка, ой не проста. Посмотрим в чем? … Мою иронию и скепсис как рукой сняло. Вот она жизнь во всей ее жизненной реальности… А эта дура строить меня решила! Увидев выражение на моем лице Катерина взмолилась:
— Что угодно, товарищ командир, только не выгоняйте! Всем святым, что у вас есть прошу… Я махнул рукой — да ты то здесь причем… Показал рукой на табурет — садись…
— Скажи мне, кем ты хотела вы быть в моем подразделении?
— Я хотела быть рядом с вами. Увидев мое недовольство поспешила пояснить — Ваше подразделение становится все больше и скоро оно будет делиться для проведения отдельных действий на мелкие группы, а когда нужно — объединяться. Я хочу всегда быть в вашей группе. Только я хочу вам сказать, чтобы вы знали, прежде чем принять решение — она встала; голос ее зазвенел от напряжения и отчаяния — я дочь врага народа, расстрелянного за измену Родине… Бедная девочка — сколько раз тебе приходилось говорить такое, глядя прямо в глаза? И ведь не сломалась, не опустилась, не озлобилась, только тверже стала, упрямее, решительнее…
— Товарищ Сталин сказал — сын за отца не в ответе. От себя добавлю — но в ответе за его дела! — У меня нет оснований сомневаться в порядочности, честности и преданности моего отца делу товарища Сталина — твердо заявила она. А про партию не сказала — заметил я про себя. — Мой отец, майор НКВД, второй заместитель начальника НКВД по Хабаровскому краю был арестован и расстрелян в марте 1938 года. Что то забрезжило в моем сознании:
— А такая фамилия Люжков Генрих Самойлович — комиссар госбезопасности 3 ранга тебе знакома? — Это начальник моего отца… Вы что то знаете, товарищ командир?
— Пока что я могу сказать только то, что по моим предположениям, твой отец пострадал от доноса настоящего врага народа. Если это так, то я сделаю все, чтобы отец моего бойца, незаконно обвиненный, был реабилитирован. Большего, увы, я сделать не могу… — А кто этот враг народа вы знаете?
— Все не так просто, тем более идет война. Но я узнаю и обязательно тебе скажу. Только просьба — не донимай постоянными вопросами, хорошо? — Я буду ждать, сколько нужно. Я умею ждать…
— Значит хочешь быть в моей группе? — Так точно! — Стрелять умеешь? — С нагана и пистолета хорошо, с винтовки не очень — отдача сильная. — Крови боишься? — Нет товарищ командир — отучилась!
— Хорошо, иди за мной… Снова зашли на склад. — Степаныч, выдай бойцу полное вооружение и приблуды. Вместо ПБС — Стечкина выдай Вальтер с глушителем и ВСК вместо АКМС. Подождал, пока старшина все выложит, помог надеть, разместить и расположить броник, разгрузку, ножи, магазины и пистолет.
— Возьми винтовку и идем на стрельбище, посмотрю, что ты умеешь… Она сама умела немало — отец офицер НКВД и я еще добавил знаний и умений, положив руки на плечи. Затем поработал с ней в паре, чтобы закрепить навыки в движении. Решил сразу взять ее в завтрашнюю операцию в качестве стажера — посмотреть как она себя поведет в боевой обстановке… Вернувшись со стрельбища отправил ее к себе с задачей потренироваться в выхватывании оружия, наведении на цель, сборке — разборке, предупредив, что утром разбужу. А сам пошел к себе — отдохнуть. Не получилось… Только прилег — стук в дверь:
— Разрешите войти товарищ командир! — Сел на кровати — заходи старшина. — Товарищ командир — разрешите обратиться — начал он официально — прошу перевести меня с должности зав. хозяйством на место бойца спецназа! — Зачем тебе это, Степаныч? Ты же не мальчик по лесам с автоматом бегать, да и возраст у тебя… — тяжело тебе придется… И начинать придется с рядового…
— Я товарищ командир когда увидел, как эта девчушка на себя оружие вешает и завтра в бой пойдет то стыдно мне стало — мы же их защищать должны, а не они нас… Она, значит, воевать будет, а я, как крыса интендантская на теплых складах, да на дармовых харчах отсиживаться буду?! Не желаю такого! Мне не должность нужна, а чтобы такой вот девчонке не стыдно было в глаза смотреть! — Хорошо старшина, завтра возьму тебя с собой, а дальше решу этот вопрос. Ты иди, экипируйся — мне поспать немного надо… Как же, поспишь с ними?! Заявилась Ольга, стала просить умолять не отправлять ее обратно: уверяла, что все поняла, больше такого не повториться: клялась, плакала, обещала… Я ее понимал: кто она там, без всяких перспектив на будущее и кто она здесь сейчас, и кем может стать… И конечно же я сломался, несмотря на предупреждение Роксаны и слова Мары: если начал что то делать — делай до конца… Только не зря придумана пословица: если бы знал где упасть — соломки бы подстелил…
— Значит так — достала ты меня своими закидонами, по самое немогу. Но человек ты мне не чужой и далеко не безразлична, поэтому даю тебе последний шанс. Начнешь в медблоке с медсестры. Понадобится хирург — будешь оперировать. Поднимешься ты вверх или нет теперь зависеть будет от твоих дел, а не от моего желания. И главное — эта выходка последняя — продолжения не будет! Наши взаимоотношения будут зависеть от твоего поведения. Я по — моему, ни там, ни здесь не давал повода для претензий и скандалов. Все, иди — мне надо отдыхать… И снова показалось, что там, в углу раздается гаденький смех…
На ужин меня разбудил вызов по рации — Товарищ командир — все уже поужинали: вам принести — поинтересовалась наш глав повар Степанида. — Я сейчас подойду. Сел за стол у поварских — к окончанию ужина нарисовался Сергей
— Ты как, командир? — Для меня столько в один день — это слишком! — Как я тебя понимаю! С этими бабами всегда так. Это я тебе как эксперт по таким вопросам говорю… Я с изумлением посмотрел на него — Слышь ты, эксперт!… — Ну вот, ожил немного… Психолог хренов… — Ладно, давай ко мне — пройдемся еще раз, с учетом добавления новых бойцов, по деталям операции… В 3.00 меня разбудил Сергей:
— Все готовы, командир. Встал, быстро оделся, вооружился, закинул ноутбук в чехле — рюкзаке за спину и направился к медблоку. Вошел в палатку — вон оно создание спит. Подошел, залюбовался: человек во сне — если он не страшный — всегда такой, какой он есть и я не зря назвал ее прелестным созданием. Словно почувствовав чужое присутствие она подняла голову от подушки. Я поднял руки к голове, провел вниз вдоль тела — одевайся, правой рукой закинул «ремень» на плечо — возьми оружие и вышел. Минут через пять, что ну очень быстро для девушки, мало знакомой с спецификой формы, из палатки выскочила Морозова и завидев меня подбежала — Товарищ командир, я готова — шепотом доложилась она. Я молча поправил, подтянул, опустил, передвинул что надо и где надо.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.