Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53058
Книг: 130167
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Время увядающих лилий»

    
размер шрифта:AAA

Влад Поляков
Борджиа: Время увядающих лилий

Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность. Если же они не таковы, то и о государе заключат соответственно, ибо первую оплошность он уже совершил, выбрав плохих помощников.
Никколо Макиавелли

Пролог

Герцогство Модена, граница с Миланским герцогством, август 1493 года
Ну вот и началось. Почти что, потому как французско-миланская армия ещё не здесь, а всего лишь на подходе. На подходе куда? К небольшому городу Реджо-Эмилия, находящемуся на границе между Моденой и Миланом. Так себе местечко, крепость тоже хлипенькая, но на неё у меня особых планов как-то и не присутствовало. Сражение будет в поле, благо и местность для этого вполне подходящая. Равнины, небольшие холмы, сколь-либо значимого леса не присутствует. Благодать как для пехоты, так и для кавалерии, всё зависит исключительно от мастерства полководцев и выучки солдат. Как раз то, что и требуется для наших раскладов.
Расклады, мда. Воевать с Францией, одной из сильнейших держав нынешней Европы, опираясь на собственные — весьма покамест скудные, откровенно говоря — резервы и союзников, один из которых слаб, другой же ненадёжен… Положение, если на первый взгляд, хуже губернаторского. Зато на второй не так уж всё и печально — слишком тщательно я готовился именно к такому вот естественному для истории раскладу. Мне, выходцу из XXI века, к тому же мало-мальски знающему историю и её закономерности, было понятно — Карл Французский непременно и обязательно попрёт на Неаполь, этого не избежать. Зато реально подготовиться, сконцентрировав все ресурсы, которые к тому моменту удастся под себя подгрести.
Сила на силу? Не совсем так, хотя некоторым может показаться. Разделяй и побеждай — вот это будет гораздо более правильным. Для начала удалось отделить Флоренцию, перевести её из разряда явной жертвы французских интриг в категорию вполне надёжного и обязанного роду Борджиа союзника. Деньги семьи Медичи, выгодное стратегическое положение «римского щита» и какие-никакие войска. Хотя это я не совсем правильно выразился — войска неплохие, пусть по большей части наёмники.
Стоило помнить и о ещё одном расколе, вроде не столь важном сейчас, но в потенциале способном дать многое. Семейство Сфорца отныне было в смятении, ведь Катарина. наиболее яркая представительница рода. заняла выжидательную позицию, Вот оно, наглядное свидетельство того, что не следует быть слишком уж хитрожопым. Это про Лодовико Сфорца по прозвищу Мавр. Ну притравил ты племянника, пожелав лично примостить задницу на троне герцогства Миланского, дело житейское. Только в таких случаях принято хотя бы наиболее ценным союзникам хотя бы сразу после действия намекнуть на истинное положение дел, а не играть их втёмную. Иначе может случиться то, что случилось — тебе перестанут доверять не просто, а от слова «совсем». Вот Катарина Сфорца, Тигрица из Форли и решила, что ну оно нафиг, очертя голову влезать в серьёзную заварушку на стороне того, кто уже показал себя совсем ненадёжным даже по отношению к проверенному временем и совместно пролитой кровью союзнику.
У самой Катарины было немного войск, но вот репутация, она дорогого стоит. Глядя на неё, многие другие феодалы Папской области сильно засомневались, а стоит ли так уж явно вставать на сторону врагов Александра VI, главы рода Борджиа? Не лучше ли если и не принять сторону понтифика, то хотя бы просто выждать на первом этапе, отойти на время в сторону, предоставив возможность Карлу VIII и его врагам самостоятельно помериться силами.
Второй раскол… Он в некоторой степени обезопасил тыл, сократил ту «ресурсную базу», на которую могли опереться главные внутренние враги — семьи Орсини и Колонна. Делла Ровере можно было уже не считать — внутри Папской области у них не осталось ровным счётом никаких ресурсов и резервов. Зачистка хоть и закончилась не так давно, но в её качестве можно было не сомневаться. Лично руку приложил, чего уж там.
И наконец, раскол третий. Если хочешь разбить врага — делай это по частям. Тут мне довольно сильно помог один из врагов, а именно сам Лодовико Сфорца. Испугавшись того, что Ферранте Неаполитанский, разъярённый отстранением от власти супруги отравленного Джан Галеаццо Сфорца — своей родной внучки, если что — заручится поддержкой Рима и двинет свои войска на Милан, Лодовико Сфорцабуквально вынудил Карла Французского послать ему на помощь уже собранную часть армии. Солидную часть, боеспособную, под командованием опытного военачальника… но всё равно всего лишь часть. Часть же априори слабее целого! Нам, Борджиа, только и оставалось, что воспользоваться благоприятной ситуацией.
Вот мы и воспользовались. Собрав все имеющиеся ресурсы и подтянув союзников, основной удар был направлен в сторону Пармы. Точнее сказать, сымитирован, поскольку целью было не взятие этого действительно довольно важного города, а провокация Лодовико Сфорца. Ведь возьми мы под свой контроль один из важнейших и богатейших городов герцогства Миланского, и что тогда скажут отстранившиеся, занявшие позицию временного нейтралитета Венеция, Мантуя, Феррара? А против общего, действительно массового альянса государей Италии армии Карла VIII не выстоять. В том смысле, что понесённые Францией потери будет чрезмерно велики, чем обязательно воспользуются другие враги. А таковых… хватало. Англия, Священная Римская империя, объединённые короны Кастилии и Арагона. О, все вышеперечисленные разом накинутся на ослабевшего соседа и раздербанят его на кусочки, откусив по несколько провинций. А ещё Бретань… Та самая Бретань, которую Карл VII по сути насильно включил в состав Франции и королева которой — вынужденно оказавшаяся его женой — с радостью поддержит любого, кто пообещает ей восстановление независимости.
Кардинал… ты опять протупил! И хвала хоть богам, хоть демонам, что тупизна временной оказалась, а то пришлось бы мало-мало головой о что-нибудь каменное или деревянное биться в тяжкой тоске из-за упущенной возможности.
Анна Бретонская, которая, мягко сказать, сильно не любила Карла VIII, вела с ним до вынужденного замужества войну и буквально мечтала при первой же возможности восстановить самостоятельность Бретани, где пользовалась практически полной поддержкой вассалов. Козырной туз… если правильно и в нужный момент его разыграть. Проклятье, ну ладно я, ещё не успевший полностью «врасти в эпоху», но куда смотрел Родриго Борджиа? Тоже протупил, несмотря на весь свой многолетний опыт, не увидел прекрасную возможность. Нет уж, сегодня же отправляю в Рим доверенного гонца с письмом к «отцу». Пусть начинает подготовку, пусть устанавливает тайную переписку с Анной Бретонской, суля ей поддержку против ненавистного супруга и восстановление независимости Бретани от Франции. Ну а такая мелочь как развод — это Папа Римский завсегда обеспечить в состоянии.
Время… с ним ещё интереснее. Нужен наиболее подходящий момент, чтобы взорвать эту пороховую бомбу, заложенную прямо в центре Европы. С таким грохотом, чтобы задрожала земля не только под Карлом VIII, но и под всеми его наиболее значимыми вассалами. А что надо для этого? Думай, Кардинал, шевели мозгами, они же у тебя есть.
Война на изматывание, которая заставит Карла VIII втянуть в Италию как можно больше войск и не позволит быстро и без страха разгрома перебросить часть их обратно, для подавления восстания в Бретани. Тот факт, что Анна Бретонская способна, оказавшись в Бретани, в считанные дни вернуть себе полноту власти и созвать верных ей вассалов, я даже не пытаюсь ставить под сомнение, ибо глупо рассчитывать на иное. Силы Бретани способны удержаться, но лишь при условии, что Итальянская армия Карла VIII — на крайний случай большая её часть — не сможет в сжатые сроки подойти к границам герцогства. А уж по причине гибели, блокады или необходимости отражать нападения врагов-соседей — совершенно не играет роли.
Из этого же следует… Необходимо параллельно и согласованно вести войну с франко-миланскими войсками и выплетать паутину. связывающую Рим, Бретань и, вполне вероятно, Испанию, точнее пока ещё Кастилию с Арагоном. Изабелла с Фердинандом от подобного точно не откажутся. Фердинанд из-за давнего конфликта Арагона с Францией. Изабелла же, та из-за ума и умения мыслить стратегически. Ослабить Францию, обезопасить северную границу — это серьёзное достижение. А значит, «отец» прочитает в письме ещё и про эти нюансы.
И молчок! Даже союзникам, даже большей части приближённых об этом покамест знать не следует. Если кому и могу сказать, то Мигелю, Бьянке, да Раталли с Эспинозой. Эти четверо уже доверено-перепроверенные, успевшие показать и преданность, и умение держать язык за зубами.
Дзин-нь! Не звонок, но его подобие — небольшой гонг, установленный снаружи шатра, где я отдыхал от летней жары. Если появлялся кто-то важный, один из бойцов охраны тюкал кинжалом или чем иным несчастную медяшку, тем самым сигнализируя о том, что меня желают видеть. А дальше уж в зависимости от настроения и состояния можно было разрешить охраннику войти и доложить, либо выйти самому, либо просто поинтересоваться, кого черти принесли. Единственное исключение — действительно серьёзная ситуация. Тогда два удара и обязательное появление охранника.
— Кто там ещё?
— Я…
Знакомый голос, обладательница которого уже особенно и не пытается маскировать его под мужской. искусственно понижая и добавляя этакую хрипотцу. Что ж, этот человек всегда желанный гость. Ну ладно, почти всегда, ибо если в гостях одна или две девицы и мы все в не совсем одетом положении, тогда… ну совсем не та ситуация.
— Заходи, Бьянка.
Прогресс, однако! Теперь даже не морщится и тяжко не вздыхает, когда её настоящим именем величают. Особенно после парочки бесед с Катариной Сфорца, которая с высоты своего опыта преподала юной воительнице парочку уроков относительно совмещения женской сути и природы воина. И это есть хорошо, потому как комплексы — штука крайне опасная.
Так, вот она уже и тут. Полог за собой прикрыла, даже завязала, чтоб кто-нибудь что-нибудь не увидел. Молодец. Здоровая паранойя — залог здоровья параноика. Я в XXI веке потому и ухитрялся долгие годы уходить от спецуры, криминалитета и иных врагов, что никогда не забывал про сию простую истину.
— Устраивайся, — лениво махнул я в сторону раскладного стула. — Фрукты свежие есть, а вот вино тут не держу и по жаре тебе не рекомендую.
— Не до фруктов, Чезаре. Войско маршала де Ла Тремуйля и Лодовико Сфорца идёт медленно, но уверенно. Вечером будут уже тут, у Реджо-Эмилио.
— Так мы их специально сюда вытянули, чтобы сражаться на удобной для нас позиции.
— Для них она тоже удобна. Много кавалерии, пушки. Союзники беспокоятся, особенно король Альфонсо.
Беспокойный он наш, чтоб ему пушечное ядро в задницу и как следует банником утрамбовать! Одни хлопоты от этого нового короля Неаполя. То ему не так, этого он опасается, другого и вовсе боится. Мандраж, понимаю, равно как и неготовность к ситуации «с корабля на бал» Только недавно был простым наследником, а теперь р-раз и целый король. Привычка к тому, что есть умудрённый папаша, который всегда посоветует, подскажет, за чью спину можно укрыться
Всё это было, а теперь кончилось. Остались лишь собственные возможности, к слову сказать, весьма и весьма скромные. Отсюда и нервишки пошаливающие, и неуверенность и некоторая злобная истеричность. Впрочем, плевать, он вынужден держаться за нас, другого варианта у него просто нет. Однако Бьянке я ответил в несколько ином ключе.
— Союзника надо вразумлять и успокаивать. Мы же всё равно собирались устроить небольшой военный совет перед грядущим сражением. Время пока есть.
— Есть, — эхом отозвалась подруга. — Наша лёгкая конница кружит около французов, обстреливает их, не давая чувствовать себя спокойно. Ты сам говорил, что вымотавшиеся войска не станут и пытаться атаковать до ночного отдыха.
Киваю, соглашаясь. Так оно и есть. А лёгкая кавалерия из числа «псов войны», ранее служивших в кондоттах — она выполняла сейчас свою, особенную роль. Вооружённые новыми кремневыми аркебузами, солдаты выбирали подходящую позицию, после чего, спешившись, делали несколько залпов по противнику и… взлетев в сёдла, уносились прочь. И никаких конных сшибок, упаси демоны от такой ереси! Беспокоящий огонь, наносящий некоторые потери врагу, не дающий расслабиться и позволяющий частично измотать франко-миланские войска ещё до вступления в бой. Именно это и ничего больше.
— Мигель, Раталли с Эспинозой?
— Готовятся, чтобы наши враги надолго запомнили, что значит воевать с Борджиа. Всё по твоему плану. Вот только… — на миг замявшись, Бьянка продолжила. — Пьеро Флорентийский исполняет всё, что говорит ему Винченцо. А вот Эспинозе трудно приходится. И сам король Альфонсо и его капитаны считают, что и сами знают, как им воевать. Место в центре они займут, но будут действовать так, как считают нужным. Если только ты их не образумишь.
— Попробую, хотя уверенности и у меня нет. Спеси у нового короля Неаполя куда больше, чем разума.
Бьянка кривится в невесёлой усмешке. Понимаю, у самого сейчас явно похожее выражение на лице. Тут чужих глаз нет, маску держать нет никакого смысла, могу позволить себе не напрягаться.
— Зато он привёл почти тринадцать тысяч, из них семь конницы.
Тут юная воительница права. Альфонсо хорошо потряс и выжал, а потом снова потряс своих вассалов, да к тому же привёл сюда не всех, оставив в крепостях вполне себе полные гарнизоны. Хотя конницу да, выгреб почти всю, этого не отнять. В результате пятнадцать тысяч нас с флорентийцами и тринадцать неаполитанцев… имеем двадцать восемь. Солидно. Противник же по предварительным данным, чуток уступает в числе. Двадцать четыре тысячи или около того. Вместе с тем следует помнить, что маршал Ла Тремуйль притащил под украшенными лилиями знаменем не абы кого, а ветеранов, да и Лодовико Сфорца, трясясь за только что полученный трон, хорошенько постарался выставить хороших солдат, не мусор. У нас же часть флорентийцев без боевого опыта, неаполитанцы же… тут совсем печально. Опытные, успевшие повоевать, конечно, есть, но их куда меньше, чем хотелось бы. Следовательно, в лучшем случае имеем паритет.
На что же тогда делать ставку? Уж точно не на удачу! Новая тактика, новые принципы использования артиллерии, а в придачу ещё и совершенно новаторское по здешним понятиям построение пехоты. Терции просто обязаны себя показать в лучшем виде.
— Вот что, Бьянка… Давай-ка не будем медлить и начнём действовать. Военный совет нужен?
— Да.
— Посылай людей к герцогу и королю. Пусть прибывают сюда. Только не стоит тащить с собой большую свиту, обсуждать всё равно будем в узком кругу, — видя безмолвный вопрос в глазах девушки, уточняю. — Ну куда ж я от тебя денусь то. Только если что захочешь сказать — шёпотом и мне на ухо.
— Конечно! Если что, то тихо-тихо, никто не услышит.
Энтузиазма… море. Всё ж война — это её стихия, именно тут Бьянка чувствует себякак рыба в воде. Ну вот, теперь надо вставать, мало-помалу приводить себя в порядок, облачаясь в подобающий вид. К слову о подобающем виде. Теперь, получив помимо кардинальского перстня ещё и положение великого магистра Ордена тамплиеров, я мог забыть про кардинальскую сутану почти во всех случаях. Разве что при особо торжественных собраниях в Ватикане придётся вновь вспоминать об этом уродстве. И не мелочь, и приятно.

* * *

И не в тесноте, и уж точно не в обиде. Это я про тех, кто собрался в моём довольно просторном шатре, членов военного совета для чрезвычайно узкого круга лиц. Три составных части союзного войска, то есть Борджиа в моём лице, герцог Флоренции Пьеро I Медичи и король Неаполя Альфонсо Трастамара. И у всех имелись доверенные советники, они же военачальники. Альфонсо Неаполитанский притащил тех двоих, которые достались ему «по наследству» от отца — прославленных кондотьеров Виргинио Орсини и Просперо Колонна. Два человека из родов, которые нас, Борджиа, мягко сказать, сильно не любили, а если быть честными, то искренне ненавидели как опасных конкурентов. Вот какими взглядами порой одаривают, хотя пытаются это маскировать фальшивыми улыбками и вежливыми словами.
Опасность с их стороны? Низкая, ведь им слишком хорошо платят. Золото, вот ахиллесова пята большинства представителей двух древних италийских родов. Никак не поймут, что оно тускнеет при сравнении с властью. Полезное заблуждение врагов надо «не замечать», чтобы потом использовать против них в подходящий момент.
Пьеро Флорентийский же явился в сопровождении Николаса ван Бюрена, тоже кондотьера, но родом из священной Римской империи, прибывшего сюда не так давно, но успевшего себя зарекомендовать до такой степени, что хозяин Флоренции не просто нанял его и всех солдат немаленькой кондотты, но и доверил столь важный пост собственного советника по делам военным. Проверяли его доверенные люди как следует, чего скрывать. Вроде как безопасен, второе дно не обнаружилось, не говоря уж о третьем. А там поживём-увидим, как оно сложится. Постоянная бдительность, без неё в моём положении никуда.
Мою же персону «подпирали» Мигель де Корелья, успевший получить титул магистра Ордена Храма и присутствующая в качестве личного телохранителя Бьянка. Безмолвно присутствующая, хотя все понимали, что это не совсем так. Тут глупцов не было, люди осознавали, что простую любовницу с собой в такие места не таскают, да и положение личного охранника наверняка является лишь удобной ширмой. Разве что насчёт Альфонсо были определённого рода сомнения, слишком уж ограниченный кругозор у этого короля. Ладно, пофиг, сейчас не это важно. Церемониальная часть уже закончилась — да и сжата она была до предела, не то сейчас положение, чтобы на пустые расшаркивания тратить драгоценное время — началось собственно обсуждение предстоящего сражения. Разложенная на походном столике карта местности была разрисована разноцветными чернилами, показывая предполагаемое расположение войск противника и первоначальное расположения нашей армии.
Вот к этой карте и было приковано основное внимание собравшихся. Комментарии же, то и дело отпускаемые кем-либо, были разные, от нейтральных, до окрашенных самыми яркими эмоциями, не всегда положительного окраса.
— У нас есть небольшое численное преимущество и много тяжёлой конницы, — горячился король Неаполя. — Это преимущество, которое мы должны, просто обязаны использовать. Мои вассалы сокрушат и французов и миланцев, стоит им набрать нужную скорость для атаки. Пехота их не остановит, а конницы, тяжёлой и даже лёгкой, у Ла Тремуйля и Сфорца меньше, чем у нас.
— Авангард всё равно необходим, Альфонсо, — напоминал неаполитанцу Пьеро Медичи. — Только лёгкая кавалерия или она же и немного пехоты, но для втягивания французов в бой это важно.
— Пара тысяч лёгкой конницы и полтысячи пехоты будет достаточно, — отмахнулся Трастамара. — Постреляют из арбалетов и в случае опасности отступят.
Пренебрежительное отношение короля ко всему, помимо тяжёлой кавалерии, откровенно удручало. А ведь даже если не брать в расчёт артиллерию, способную дружным залпом перемешать картечью атакующую конницу с кровью и грязью, есть и обычные стрелки. Даже обычные лучники во время Столетней войны не раз доказывали, что тяжёлая рыцарская конница перестала быть главным родом войск. Да. она по-прежнему важна, но лишь как составная часть, действующая совместно с конницей лёгкой, пехотой тяжелой и обычными стрелками. Увы, Альфонсо Неаполитанский явно про это не то позапамятовал, не то не принимал всерьёз.
— Две тысячи лёгкой конницы и полтысячи пехоты в авангард… соглашусь, — кивнул я, поддерживая предложение Пьеро. — Пять тысяч моих войск на правый фланг и столько же флорентийцев на левый будет приемлемым вариантом. Центр… неаполитанцы и венецианские наёмники. В целом это получится около двенадцати тысяч. И резерв в три тысячи.
Про артиллерию я не упоминал, не считая нужным в чём-либо убеждать упёртого неаполитанца. Как только понадобится — батареи вступят в дело, причём доставив немало огорчений противнику. Новые боеприпасы плюс изменённая конструкция лафетов — это сочетание способно приятно удивить союзников и неприятно противника.
— Ожидаем удара или атакуем сами? — дельно поинтересовался ванн Бюрен. — Я бы предложил атаковать после разведки боем. Преимущество в коннице стоит использовать, она хороша в атаке, не в обороне.
— Артиллерия…
Просперо Колонна напомнил об очевидном. Да и второй неаполитанский кондотьер, Виргинио Орсини, кивает, соглашаясь с коллегой по нелёгкому ремеслу «пса войны».
— Для того и разведка, синьоры, — парировал голландец. — Удар тяжёлой кавалерии будет направлен в то место, где орудий либо нет, либо их мало. Нам повезло, что здесь лишь часть французских пушек.
— Допускаю, — напыжившись, изрёк Альфонсо, которому корона явно жала на мозг. — И это подтверждает то, что я говорил! Рыцарская конница продолжает оставаться основой любой армии.
Пой, птичка, пой! Сейчас я даже не собираюсь тебе возражать, ведь многие заблуждения временного, ситуативного союзника впоследствии могут обернуться против него. Пока же… пусть думает что угодно, лишь бы делал то, что от него требуется по плану.
— Переговоры, — произнеся это слово, Мигель выждал, после чего уточнил. — Атаковать раньше утра нас не станут, наши враги измотаны маршем и нападениями лёгкой кавалерии. За нами выбор…
— Атаковать их самим?
Ага, прямо ближе к вечеру, тем самым обрекая сражение на перерыв в самый, возможно, неподходящий момент. Увы и ах, но ночной бой тут никто не потянет, не тот уровень развития военного дела. Несколько веков назад — вполне. Несколько веков вперёд — тоже реально. Но только не в этот временной промежуток! Как ни крути, «тёмные века» это не просто название, а суровая правда жизни. Так что Пьеро со своим вопросом-предложением попал пальцев в небо. Примерно это, пусть и предельно мягко, я и объяснил, держась в рамках вежливости и дружелюбного отношения к союзнику. Ф-фух, вроде понял и принял. И сразу же перестроил предложение, уже касаемо переговоров.
— Тогда лучше говорить вечером, а атаковать врага утром. Рано утром, как только рассветёт.
— Вот это — можно, — охотно согласился я. — Заодно попробуем пусть и не узнать что-то новое, это из-за хорошо поработавшей разведки будет затруднительно, так хотя бы подпортить настроение противнику. Если же получится разозлить, оно и вовсе прекрасно. Злость порой лишает части разума.
— И как будете их злить, Чезаре?
— Для начала флагом Ордена Храма и упоминанием в разговоре о том, что у возрождённых тамплиеров большие планы, Альфонсо. Мавра лучше всего бить, напоминая про узурпацию им власти в герцогстве. Только всё это не прямо, а намёками, ядовитыми и в то же время вежливыми. Поверьте. синьоры. Я, как Борджиа. знаю толк в подобных делах.
Верят. Вот уж в это верят охотно, репутация рода говорит сама за себя. «Отец постарался так, что порой это помогает, а порой сильно икается.
Основа была закончена, зато началось обсуждение частностей. Один отряд туда. другой сюда, тонкости начала боя, который по любому тянуть на себе авангарду. Оторвать некоторую часть сил на охрану обоза, который пусть и не в чистом поле. а внутри крепости Реджо-Эмилия, а всё равно тут свои тонкости. И проклятое слаживание между отдельными частями войска, особенно ярко это проявлялось при попытках встроить в общую структуру войска Альфонсо Неаполитанского. Печально, что прессовать его нельзя, не та ситуация. Разобидится из-за какой-то мелочи, включит режим оскорблённой невинности… Тогда вообще прости-прощай любым скоординированным действиям. Знаем, читывали про такое и не раз. Чего стоили действия французских маршалов во время Семилетней войны или вражда генералов Российской империи Беннигсена и Буксгевдена во время Наполеоновских войн. Тогда — да и во многих других случаях — из-за глупых распрей войска терпели поражение, хотя достаточно было проявить минимум готовности к сотрудничеству перед лицом общего противника. Вот и приходилось заниматься танцев на поле. усеянном минами… коровьими.
Всё кончается, завершилась и эта «китайская пытка», где капризы Альфонсо буквально били по мозгам и нервам. Большей части желаемого достигнуть удалось, а уж дальше… как карта ляжет. В конце концов. хочется эту долбодятлу подставлять свои войска и нести большие потери — да и чёрт с ним. Главное. чтобы убыль в его войсках не была совсем уж чрезмерной, ведь мы сражаемся лишь против части вражеских войск. Другая же часть уже спешит им на помощь, да к тому же с сотней орудий и королевской гвардией. Ах да, ещё и с самим Карлом VIII, но он всего лишь символ, ибо таланты полководца и король Франции были не слишком сочетаемы. За него воевали д’Обюссон, де Бурбон-Монпансье и особенно маршал де Ла Тремуйль.
Посторонние изъялись из шатра, остались лишь Мигель и Бьянка. Вид у них был, скажем так, одновременно довольный и встревоженный. Особенно у Мигеля. Поэтому я не мог не спросить у него:
— Проблемы внезапно объявились?
— Не у нас, Чезаре. Просто был у неаполитанцев, там всё странно. Короля они ненавидят и презирают, на нас и даже друг на друга как голодные волки смотрят. Они хорошие воины, но лишь в отдельности. Если будет тяжело — развернутся и побегут в свои замки. Ферранте они боялись и ненавидели. Альфонсо же ненавидят, презирают… и почти не боятся.
— Потому и центр. Единственное место, где их можно нормально использовать, — поймав любопытный взгляд подруги, я пояснил. — Да, Бьянка, именно центр и именно со стоящими позади венецианскими наёмниками. Пусть Альфонсо хоть посылает своих рыцарей в атаку, хоть сам ведёт их в бой. Если у нас есть преимущество, мы им воспользуемся. А венецианцы и арьергард помогут, если что, вразумить беглецов. Например, пулями и арбалетными болтами, если слова не подействуют.
— Сурово!
— Традиции сурового Ордена Храма надобно соблюдать. Те тоже не любили трусов и жестоко их наказывали. Да и «милый» обычай децимации, принятый в прежнем Риме, он порой бывал уместен. Не огульно, как они его применяли, а выборочно, чтобы страдали именно трусы, а не все подряд.
Поддерживает. С опаской по поводу возможных последствий, но всё же поддерживает. Это хорошо, ведь Корелья довольно осторожен и если бы услышал нечто действительно выходящее за рамки разумного риска, непременно отметил бы. А так… нормально, в пределах разумного. Свои же точно не побегут и из-за понимания, что бегущих легче вырубать, а также из-за осознания, что Борджиа стростят ошибку, но не трусость. Виселицы, где по моему приказу вздёрнули высоко и сразу дезертиров, они тоже неплохо запомнились.
Осталось сделать так, чтобы неотвратимо надвигающееся сражение также запомнилось. В хорошем для нас смысле, само собой разумеется. Другие варианты меня категорически не устраивали!

Глава 1

Герцогство Модена, граница с Миланским герцогством, август 1493 года
Ну вот и началось. Точнее сказать, вот-вот должно было начаться то самое сражение. Раннее утро, неспешно поднимающееся солнце. Отсутствие не то что дождя, но даже и облаков в сколь-либо значимом количестве. Благодать… и затишье перед бурей.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.