Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54021
Книг: 132502
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Юмор в милицейском мундире (Веселые стражи порядка). Часть II»

    
размер шрифта:AAA

О. Логинов
ЮМОР В МИЛИЦЕЙСКОМ МУНДИРЕ
(Веселые стражи порядка)

Часть II
УПРОЩЕННАЯ СТРУКТУРА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИИ

МИНИСТР

Министр внутренних дел — это высшее должностное лицо, возглавляющее Министерство внутренних дел.
(из Энциклопедии МВД России).
Министров внутренних дел России было немало, каждый их них оставил свой след в МВД, вошел в его историю. А многие их них — даже в историю России. Но вряд ли любого из них можно назвать олицетворением системы органов внутренних дел. Система жила и развивалась, а сотрудники полиции и милиции охраняли покой граждан и гонялись за преступниками вне зависимости от того, кто стоял у руля МВД: прогрессивный реформатор Столыпин или инквизитор Ежов. Конечно, министры накладывали отпечаток на работу своего ведомства. И чем ярче была их личность, тем отчетливее становился этот отпечаток. Но, обладая большой властью, они все же не были богами. И их человеческая судьба складывалась далеко не всегда счастливо. Особенно это видно на примере министров советского и постсоветского периодов. Для тех, кто хотел бы получить объективное представление об их жизни и работе, можно порекомендовать обратиться к статьям и книгам генерал-майора Владимира Некрасова, проработавшего в МВД около полувека. Я же в рамках данного специфического произведения позволю себе лишь поверхностно коснуться отдельных аспектов биографии и работы министров внутренних дел и прошу не воспринимать изложенные оценки всерьез.
На заре своей милицейской карьеры, будучи в 1985 году слушателем Высших Академических курсов МВД СССР я услышал из уст молодого либерального преподавателя научного коммунизма крамольную фразу. «Эх, только два путных министра у нас в милиции было — Берия, да Щелоков, — со вздохом заметил он. — Первый бесплатный проезд ввел, а второй зарплату до приличного уровня поднял». В то время о министрах внутренних дел я имел самое общее представление, основывавшееся на официальной идеологии, в соответствии с которой считалось, что Берия — враг народа, а Щелоков — человек, запятнавший себя неблаговидными делами.
С той поры минуло почти два десятка лет. Я сам имел возможность трудиться под началом тринадцати министров. Конечно для нас: простых оперов, следователей и участковых они были почти что небожители. Но честно, сказать ни на кого из них молиться было не за что. По крайней мере две трети из этих двух десятков лет вспоминаются как бесконечный период нищеты, охаивания, технических и законодательных проблем, непонятных реформирований и прогрессирующей бюрократии. Понятно, что никто из министров зла своему ведомству не желал. Напротив, каждый из них всеми силами стремился к его развитию, хотел, чтобы работа милиции была более почетна и лучше оплачивалась, но прожитого уже не вернешь. Вот и вспоминаются те слова преподавателя научного коммунизма. Так, получается, что весьма одиозные личности Берии и Щелокова на самом деле для органов внутренних дел значат больше, нежели все остальные министры. Образно говоря, Берия заставил милицию бояться, а Щелоков — ее уважать. Увы, но пока никому другому ничего подобного оказалось не под силу. Если когда-нибудь вы увидите в самом обычном милицейском кабинете портрет министра, то знайте, что это тот человек, который заставил себя полюбить.

Заглянул как-то Владимир Путин в кабинет министра внутренних дел. Видит на стене, где обычно у руководителей силовых органов находится портрет Дзержинского, висит Пушкин. Владимир Владимирович спрашивает:
— А этого зачем здесь выставили?
— Так ведь наш человек. Он был самым первым чекистом. Помните его незабвенные строки: «ДУШИ прекрасные порывы».
* * *
На самом деле, как все отлично знают, первым чекистом был «железный» Феликс Эдмундович Дзержинский. Но среди советских министров органов внутренних дел по счету он являлся лишь третьим. А первым стал, Алексей Иванович Рыков, о котором нам в застойные годы на уроках истории рассказывали, что это ярый оппортунист и правый уклонист.
Вообще, надо сказать, что хотя назначение Рыкова на пост наркома внутренних дел свершилось на коренном переломе истории, когда рушились все прежние устои, но произошло оно совершенно традиционно. Также как это делали на протяжении многих лет цари, большевики при назначении министров меньше думали о профессионализме кандидатов, чем о их лояльности власти. Министр не обязательно должен знать работу ведомства, руководить которым ему предстоит, — считали они. Главное, чтобы он был политиком и демонстрировал верность главе государства. Иначе говоря, являлся не специалистом, а человеком, на которого можно положиться. Как позднее стали говорить: «верным ленинцем», «верным сталинцем». В общем, на роль главы НКВД требовался надежный партиец и казалось, что Рыков, член ЦК РСДРП с 1905 года, — лучшая кандидатура.
С Алексея Ивановича у министров органов внутренних дел пошла мода некие необычные свершения. Условно говоря — «рекорды». О большинстве глав милицейского ведомства после 1917-го года можно сказать, что они поставили тот или иной рекорд, если сравнивать их с плеядой предшественников с 1802 года.
Рыков установил сразу два рекорда. И чуть-чуть не дотянул до третьего. Во-первых, он стал самым мимолетным министром. На посту наркома внутренних дел Алексей Иванович находился всего 9 дней — с 8 по 16 ноября 1917 года. Правда, успел за это время учредить рабочую милицию. В общем «пришел, учредил и ушел». Постановление Народного комиссариата внутренних дел «О рабочей милиции» появилось на свет 10 ноября. С тех пор этот день является официальным Днем милиции и отмечается со всей душой. Причем, благодаря транслирующимся по первому телеканалу традиционным концертам с участием самых дорогих эстрадных звезд, День милиции давно уже стал самым известным и популярным из всех профессиональных праздников.
Результат девятидневного пребывания в министерском кресле был побит спустя семьдесят лет, а вот второе достижение Рыкова незыблемо стоит до сих пор. 16 ноября он сложил с себя полномочия министра и вышел из состава правительства в знак протеста. Он, видите ли, хотел, чтобы правительство было однородно социалистическое, а оно было создано как чисто-конкретно большевистское. Из всех последующих наркомов и министров никто со своей должностью в знак протеста не расставался.
И, наконец, третьим знаменательным событием, связанным с работой Рыкова в НКВД, стало то, что второй раз в истории России во главе органов внутренних дел оказался ранее судимый человек. Помешал Алексею Ивановичу стать рекордсменом и в этом виде программы министр временного правительства Ираклий Церетели, который 10 лет до 1917 года кантовался по каторгам и ссылкам. Но и Рыков до революции был не последним человеком среди революционеров. Все московские филеры имели о нем справку: «Алексей Иванович Рыков, он же Власов, он же Сухорученко Михаил Алексеевич, кличка наблюдения «Глухарь»». В царское время Алексей Иванович неоднократно арестовывался, ссылался, совершал побег из ссылок. В общем, весьма модная ныне тема «Можно ли допускать во власть ранее судимых лиц?» в 17-м была не актуальна. Наоборот, без тюремного опыта тогда трудно было рассчитывать на успешную политическую карьеру. Что подтвердил и пример сменщика Рыкова.

* * *

Вторым главой Народного комиссариата внутренних дел стал Григорий Иванович Петровский. По недавно заведенной традиции новый нарком не понаслышке был знаком с прелестями пенитенциарной системы. В 1912-14 гг. он, будучи депутатом Госдумы, но, не имея депутатской неприкосновенности, неосмотрительно выступал за освобождение рабочего класса. Освободить посредством пламенных речей в Думе рабочий класс не получилось, зато депутатов-большевиков в 1914 году арестовали, осудили и сослали. В частности Петровского отправили в Восточную Сибирь на «вечное поселение». Но, как известно, «ничто не вечно под луною». Не прошло и трех лет, как Григорий Иванович получил отличную возможность поквитаться с теми, кто его арестовывал и судил. Не знаю, стал ли он кому- либо мстить, но графу Монте-Кристо не хватило бы всех его сокровищ за такую блестящую возможность.
А своеобразным «рекордом» для Григория Ивановича стало его образование. Он оказался наименее образованным из всех предшествующих глав МВД. «Университеты» Петровского ограничились двумя с половиной годами школы при Харьковской семинарии.
Еще одним значимым достижением Петровского стало то, что он первым из советских министров внутренних дел увековечил свое имя. В его честь был назван ныне один из крупнейших городов Украины — Днепропетровск.

* * *


И, как уже говорилось, третьим наркомом внутренних дел был назначен Феликс Эдмундович Дзержинский. Причем на пост главы НКВД он пришел уже в ранге чемпиона по пусканию в расход бывших министров внутренних дел. По приговорам ВЧК, которой руководил Дзержинский, были расстреляны Алексей Хвостов и Александр Протопопов.
А «рекорд», поставленный Дзержинским в период работы в НКВД, состоял в том, что он стал самым выдающимся совместителем. В истории МВД были случаи, года министры занимали одновременно несколько стульев. Например, Столыпин успешно совмещал пост главы кабинета министров с руководством полицейским ведомством. Однако Феликс Эдмундович превзошел всех. Будучи с 20 декабря 1917 года руководителем ВЧК, он 30 марта 1919 года становится народным комиссаром внутренних дел РСФСР, затем 21 октября 1919 года — Председателем Военного Совета войск внутренней охраны, 19 февраля 1920 года — председателем Главного комитета по всеобщей трудовой повинности, 20 октября 1920 года — председателем Московского комитета обороны и, наконец, в апреле 1921 года еще и народным комиссаром путей сообщения страны. И этот перечень не учитывает множество комитетов и комиссий, в которых состоял Дзержинский. Понятно, что при такой колоссальной нагрузке Феликсу Эдмундовичу, каким бы «железным» он ни был, приходилось непросто. Сил и времени на руководство НКВД порой просто не хватало. На заседаниях коллегии НКВД в 1920 году он был лишь один раз. В 1921 году не смог удостоить их своим присутствием 11 месяцев, в 1922 году вообще не принимал участия в работе коллегии.
Понятно, что от такого невнимания со стороны наркома его ведомство чахло, словно растение без полива. К концу правления Дзержинского на посту главы НКВД из 48 школ милиции осталось только 11, остальные закрылись из-за нефинансирования. А милиционеры влачили жалкое существование. В 1923 году их зарплата составляла 20–30 рублей, для сравнения дворник получал 45–50 рублей, а стрелок военизированной охраны — 60 рублей.
Однако народу эти мелочи были не интересны, и в своем устном творчестве он сохранил образ Дзержинского не столько как чекиста, а как колоритного человека, близкого к Вождю мирового пролетариата. Так рука об руку они и идут с Лениным из анекдота в анекдот, подобно Холмсу и Ватсону, Чапаеву и Петьке.

Дзержинский, утомившись после бессонной ночи в ЧК, прикорнул, сидя на стуле. К нему тихонечко подкрался Ленин и — хлоп по кумполу!
Тот встрепенулся:
— А?!
— Хег на! Пговегка геволюционной бдительности!

* * *

Ленин звонит Дзержинскому:
— Феликс Эдмундович! Очевидные пгоиски контгеволюции! Завтга субботник, а у меня надувное бгевно спегли!

* * *

На выставке висит картина «Ленин в Польше». На картине шалаш, из которого торчат две пары голых ног — мужские и женские.
— Это шалаш в Разливе, — объясняет гид. — Ноги принадлежат Дзержинскому и Крупской…
— А где же Ленин?
— Ленин в Польше.

* * *

Ленин с Крупской сидят и пьют чай. Вдруг на лестнице раздался страшный грохот и лязг.
— Наденька, кажется, в пгихожей упал несгогаемый шкаф…
— Нет, Володя, это железный Феликс на перилах катается.

* * *

Сменивший «железного Феликса» Александр Георгиевич Белобородов свое главное достижение в жизни установил еще до работы в НКВД. В 1918 году, будучи председателем исполкома Уральского облсовета, он санкционировал расстрел последнего российского царя Николая II и его семьи. В истории он так и остался навеки с ярлыком «цареубийцы».
Судьба Белобородова стала наглядным подтверждением изречения, что каждому воздается за грехи его. В 1936 году за связи с троцкистами арестовали его и жену. А в 1937 году Александра Георгиевича постигла участь царской семьи, его расстреляли. Любопытно, что спустя три года «поставили к стенке» сотрудников НКВД Когана и Осинина, которые вели его дело.

* * *

Главное достижение «сменщика» Белобородова — Владимира Николаевича Толмачева тоже приходится на 1918 год. В этом году он принял активное участие в выполнении указания Ленина о затоплении Черноморского флота, чтобы тот не достался немцам. А на посту главы НКВД он больше запомнился тягой к чистоте. Нет не к чистоте рядов или мундира, а к чистоте помещений.
Вот небольшая цитата из одного из его приказов № 170 от 29.09.1928 г.: «При проведенном осмотре помещений НКВД я установил, что все здание от подвалов до кабинета наркома находится в крайне запущенном состоянии. Грязь и пыль, беспорядок и неряшливость представляют собой привычное и прочно установившееся явление».
И таких приказов у него было немало.

* * *

Ягода Генрих Григорьевич работал под псевдонимом. В 1891 году, при рождении, отец Гершон Фишелевич Иегуда и мать Хася назвали своего четвертого ребенка Енохом. Но Генрихом Григорьевичем Енох Гершонович стал не сразу.
В полицейских архивах сохранились документы, свидетельствующие, что Енох Ягода вместе с сестрой Розой были анархистами и входили в Нижегородскую организацию анархистов- коммунистов. Среди анархистов он был известен как Сыч, Одинокий и Темка.
В свободное от революционной деятельности время Ягоде приходилось зарабатывать на хлеб насущный. Его взяли в ювелирную мастерскую Свердлова-отца будущего первого председателя ВЦИК Якова Свердлова. И свою первую экспроприацию Ягода совершил именно там: украл набор инструментов и бежал. Правда позже он покаялся и был прощен Свердловым-старшим. А через некоторое время стал даже его родственником. В 1914 году Енох женился на внучке Свердлова-ювелира и племяннице Свердлова-революционера — Иде Авербах.


Такое родство после революции очень пригодилось. Ягода попал в ЧК на очень важную должность управляющего делами Особого отдела. Понятно, что тогда его именовали уже не Енохом, не Сычом и не Темкой, а уважительно Генрихом Григорьевичем. Хорошо знавший Ягоду в период его работы в ЧК, Лев Троцкий писал о нем: «Очень точен, чрезмерно почтителен и совершенно безличен. Худой, с землистым цветом лица (он страдал туберкулезом), с коротко подстриженными усиками, в военном френче, он производил впечатление усердного ничтожества».
Однако на большинство людей Ягода производил совсем другое впечатление. Он казался им большим и ужасным. Недаром Генрих Георгиевич стал рекордсменом по посадкам. Если до него, в 1933 г. в местах лишения свободы находилось 334 тысячи человек, то уже при нем в 1934 г. — 510 тыс., в 1935 г. — 991 тыс., а в 1936 г. уже 1296 тыс. И, пожалуй, Ягода первым стал активно внедрять в работу министерства внутренних дел принцип «бей своих, чтобы чужие боялись». Именно при нем начал набирать обороты маховик репрессий против собственных сотрудников. В 1935 г к уголовной ответственности было привлечено 13 715 милиционеров, а в 1936 г — 4568, в 1937–8905. Из них осуждено соответственно: 5284, 2621 и 3057 человек.
Однако и сам Генрих Ягода не избежал ареста и суда. Причем при этом опять оказался рекордсменом. Ни одному министру еще не предъявляли такого количества обвинений. И Ягода, желая выторговать себе жизнь, раскаялся во всех мыслимых и немыслимых грехах: в том, что был одним из руководителей правотроцкистского подполья, ставящего себе целью свержение Советской власти и реставрацию капитализма, в соучастии в убийстве С.М.Кирова, В.Р.Менжинского, В.В.Куйбышева, А.М.Горького и его сына М.А.Пешкова, в покушении на жизнь нового наркома НКВД Ежова, в помощи иностранным шпионам и еще много в чем. Однако ничего не помогло, суд приговорил его к расстрелу.
В последнем слове он сказал: «То, что я и мои сопроцессники сидят здесь на скамье подсудимых и держат ответ, является триумфом, победой советского народа над контрреволюцией». А когда его вели на расстрел, он запел «Интернационал».

Указом Президента вводится Орден «ЯБЕДА» На ордене изображены профили 5 человек: Ягода, Берия, Ежов, Дзержинский, Андропов. Орден крепится к задней поверхности лацкана пиджака или пальто (Шутка).

* * *

Период деятельности Николая Ивановича Ежова на посту наркома внутренних дел стал самыми черными страницами в истории МВД России. В «ежовых рукавицах» перемалывались судьбы и жизни миллионов людей. Сначала он избавился от старой команды. Были расстреляны и посажены в тюрьму 325 ближайших сподвижников Ягоды и он сам. А вскоре репрессии достигли своего пика. Если в 1936 году чуть ли не ежемесячно десятки членов ЦИК СССР отправляли в лагеря, то простых людей сажали тысячами.
За это и другие «успехи» в июле 1937 г. Ежов был награжден орденом Ленина, а город Сулимов переименован в Ежово-Черкесск.
За это его восхваляли и заставляли любить. Вот строки из «Поэмы о наркоме Ежове» «великого» казахского акына Джамбула Джабаева. Их школьникам приходилось учить наизусть. Какое счастье, что за невыполненное задание они отделывались всего лишь двойками.
Когда над степями поднялся восход
И плечи расправил казахский народ,
Когда чабаны против баев восстали,
Прислали Ежова нам Ленин и Сталин.
Ежов мироедов прогнал за хребты,
Отбил табуны их, стада и гурты.
Расстались навеки мы с байским обманом,
Весна расцвела по степям Казахстана.
Разгромлена вся скорпионья порода
Руками Ежова — руками народа,
И Ленина орден, горящий огнем,
Был дан тебе, сталинский верный нарком!
Понятно, что это стихотворение сейчас никто не помнит, потому что оно фальшивое. А вот анекдоты про Ежова останутся в веках.

У наркома иностранных дел М.М. Литвинова арестовали жену. Он жалуется Сталину на действия наркома внутренних дел Ежова. Сталин отвечает:
— У товарища Ежова, очевидно, есть на нее материалы.
— Товарищ Сталин, у него и на вас есть материал!

* * *
Ежов стал рекордсменом по числу репрессированных и расстрелянных предшественников. При нем «намазали зеленкой лоб» Рыкову, Белобородову, Толмачеву и Ягоде. Впрочем, и сам Николай Иванович не избежал подобной участи. Его арестовали и предъявили целый букет обвинений:
1. Являлся руководителем антисоветской заговорщической организации в войсках и органах НКВД.
2. Изменил Родине, проводя шпионскую работу в пользу польской, германской, японской и английской разведок.
3. Стремясь к захвату власти в СССР, подготовлял вооруженное восстание и совершение террористических актов против руководителей партии и правительства.
4. Занимался подрывной, вредительской работой в советском и партийном аппарате.
5. В авантюристско-карьеристских целях создал дело о мнимом «ртутном отравлении», организовал убийство целого ряда неугодных ему лиц, могущих разоблачить его предательскую работу.
А потом Ежова также «отправили на Луну». Но произошло это уже при Берии.

* * *
Лаврентий Павлович Берия начал свою деятельность на посту наркома внутренних дел многообещающе. В 1938 г. им было подписано постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В соответствии с ним запрещались массовые операции по арестам и выселению, предписывалось производить аресты только по постановлению суда или с санкции прокурора, ликвидировались судебные «тройки». В результате из тюрем и лагерей скоре было освобождено немало безвинных людей. Напротив, отдавались под суд за безосновательные массовые аресты сотрудники правоохранительных органов. Однако в целом машина репрессий не замедлила свой ход, а стала лишь работать равномерней.


Наверное, можно сказать, что Берия был самым сильным из министров внутренних дел. Говорят, его опасался даже сам всесильный Сталин. Не зря он стал самым титулованным из наркомов НКВД, удостоился звания Маршала Советского Союза, четырех орденов Ленина и золотой звезды Героя соцтруда. Понятно, что основной труд его заключался в пополнении исправительно-трудовых учреждений, а потому он с легкостью побил рекорд Ежова по числу посаженных граждан. На третий год его руководства НКВД, в 1941 году количество заключенных в СССР достигло 1 976 тысяч человек. А к моменту возвращения после некоторого перерыва на пост руководителя органов внутренних дел, в 1953 г. составило 2 526 тысяч человек. Впрочем, в этот период Лаврентий Павлович, кажется, сам начал задумываться: а не переусердствовал ли он? И в результате затеял самую большую в истории страны амнистию.
После смерти Сталина он, имея далеко идущие планы, сначала в четвертый раз объединяет МГБ и МВД СССР, а потом вновь становится руководителем этого ведомства. Свое второе пришествие Берия снова ознаменует громкой «либеральной» акцией. 27 марта 1953 г. ПВС СССР принял Указ об амнистии, согласно которому подлежало освобождению из лагерей и колоний 1 181 264 человека. Были также сняты паспортные ограничения в 340 городах страны.
Однако довести свои планы до логического завершения Берии не удалось. Он уже вышел из доверия. 26 июня 1953 г. Лаврентий Павлович был арестован. А уже 23 декабря этого года ему зачитан приговор, согласно которому он обвинялся в заговоре с целью использования органов внутренних дел против Коммунистической партии Советского правительства, а также в множестве других преступлений. И в этот же день Берия был расстрелян.
Лаврентий Павлович тоже увековечил свое имя в народном творчестве.

Человек кричит на Красной площади:
— Долой тирана!
Его схватили и к Сталину. Берия спрашивает в лоб:
— Кого ты имел и виду?
— Гитлера, конечно…
Сталин рассерженно:
— А ты, Лаврентий, кого?

* * *

У Сталина пропала трубка. Берия начал расследование. К вечеру арестовали сто человек, а утром уборщица трубку нашла. Сталин звонит Берия:
— Лаврентий, нашлась трубка!»
— Хорошо, товарищ Сталин, но у меня уже все, за исключением одного, признались, что украли трубку.
— За исключением одного?! Продолжай расследование.

* * *

Сталин беседует с Горьким.
— Алексей Максимович, вот вы написали роман «Мать», а почему бы вам не написать роман «Отец?
— Дело в том, Иосиф Виссарионович, сейчас уже время не то, политическая ситуация в стране не та…
— А вы попробуйте, Алексей Максимович. Попытка — не пытка. Ведь правда, Лаврентий Павлович.

* * *
Еще хотелось бы отметить, что Лаврентий Берия открылся после суда народу в новом качестве. Россия многое видела в своей истории. Но такого, чтобы член Политбюро ЦК КПСС, член Президиума Верховного Совета СССР, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, маршал Советского Союза, — оказался сексуальным маньяком еще не было!

* * *
Сергей Никифорович Круглов сменил Берию на посту наркома внутренних дел еще в 1945 году. Но до ареста Лаврентия Павловича фактически находился в тени его большой зловещей фигуры, а потому не получил большой известности. А между тем Круглов и сам по себе был интересной личностью. Например, он единственный из всех министров — рыцарь. Не в смысле благородного отношения к женщинам, а в смысле — рыцарь. Конечно Сергей Никифорович на службе вряд ли нарушал форму одежды и золотых шпор на сапоги не нацеплял. Но имел право это сделать, как и требовать, чтобы его величали не «товарищ», а «сэр».
Дело в том, что Круглов занимался вопросами охраны правительственных делегаций на Ялтинской и Потсдамской конференциях. И видимо, выполнил свою работу хорошо, в результате чего король Британии пожаловал ему в 1945 году Превосходный орден Британской империи и удостоил титулом рыцаря. Кстати, не забыл его и американский президент, который наградил орденом «Легион Достоинства».
Сергей Никифорович стал первым министром внутренних дел, которого после отставки «наказали рублем». В 1957 году он был уволен в запас и ему назначена пенсия в размере 280 рублей. Эта сумма вызвала раздражение Хрущева. Он как-то заметил, что Круглов — здоровый человек и пенсия у него большая. Видимо, подразумевая какой тот счастливый человек. Однако, как известно, к счастливчикам в Стране Советов относились с подозрением. Мол, с таким счастьем и на свободе?! Поэтому Сергей Никифорович может считать, что еще легко отделался. Его не репрессировали, не расстреляли. А всего-лишь снизили ему пенсию с 280 до 40 рублей и отобрали министерскую квартиру. Свои последние 17 лет сэр Сергей Круглов прожил в борьбе с болезнями и бедностью.

* * *

Николай Павлович Дудоров стал примером типично партноменклатурного работника, брошенного на МВД на очередном историческом витке. Можно сказать, что Дудоров стал жертвой партийной моды. Пошла тогда мода на развенчание культов личности. Пример подал Хрушев, развенчавший личность Сталина. А Дудоров решил развенчать личность руководителя Министерства госбезопасности Серова. Это ему почти удалось. Николай Павлович раскопал на начальника дружественного ведомства убийственный компромат. И главное было даже не то, что тот тайком вывез из Германии и закопал у себя в саду якобы шапку Мономаха. А то, что скрыл от партии, чем занимался его папаша. А папаша Серова, оказывается, 12 лет служил урядником полицейской стражи в Кадомской тюрьме в Вологде, где до революции отбывали наказание многие большевики и даже сам Иосиф Сталин в 1912 году.
Только вот незадача — Серов оказался сватом Хрущова. Понятно, что Никита Сергеевич его в обиду не дал. «Шапку Мономаха», оказавшуюся в действительности короной бельгийского королевского дома втихушку отправили в Бельгию, а Серова столь же тихо перевели на должность руководителя разведуправления Советской Армии. Дудоров же из-за своей активности и принципиальности впал у Хрущова в немилось.
Но главной тактической ошибкой Дудорова стало то, что он чрезмерно приукрашивал свою работу. Подавая данные наверх, он порой забывал приплюсовать цифры о преступности по линии БХСС и других служб. К тому же поддержал идеологическую установку об огромных возможностях народных дружин.
Например, по результатам работы МВД СССР в 1959 году он победно рапортовал в ЦК КПСС:
«В результате повышения роли общественности в борьбе с преступностью и нарушениями общественного порядка количество возбужденных милицией уголовных дел по сравнению с 1958 годом сократилось на 26,4 %, а число лиц, привлеченных к уголовной ответственности, уменьшилось на 33,8 %».
В ЦК КПСС подумали, да и решили, что раз у нас все так замечательно, сократить численность милиции, за счет ликвидации МВД СССР, с передачей его функций Министерствам союзных республик. Что и было сделано. Дудорову, оказавшемуся в результате без министерского портфеля, подыскали почетную креатуру — назначили Генеральным правительственным комиссаром Всемирной выставки 1967 года в Москве. А по милицейским кабинетам еще долго гуляла шутка: «Чем Николай Дудоров отличается от Ивана Сусанина? Сусанин завел врагов в болото, где погибли они, но погиб и он… Дудоров завел в 1960 году МВД СССР в болото, где оно погибло, а сам он остался жив и получил новое назначение».
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Filina2008 о книге: Изабель Сильвер - Заклятье на крови
    Да ведь страшно же.

  • Filina2008 о книге: Изабель Сильвер - Заклятье на крови
    Огромное число ошибок даже в аннотации. Автор надеется на то, что это будут читать? Серьёзно?

  • Vikella о книге: Изабель Сильвер - Заклятье на крови
    как то после " сто педисят девять лет" расхотелось читать...
    напишите кто, вдруг осмелился, может я рано поставила три точки на этой книге))

  • ТаняТан о книге: Дана Грэй - Одержимость миллиардера [СИ]
    Не-не, все намного хуже. Красивый молодой олигарх жестоко похитил и поселил героиню и ее детей у себя в поместье, нанял детям нянек, дал безлимитную карту на личные траты на первых пяти страницах, виляет перед ней хвостом, детей любит как своих, а она его вовсю ненавидит. Вот же ж козел, ужас, правда? Красивых молодых олигархов - хлебом не корми, дай посадить на шею неблагодарную цацу и ее отпрысков, ага. В общем, 10 страниц этой несусветной писанины с меня хватило.

  • galya19730906 о книге: Екатерина Кариди - Черный король
    Средненько. Не слишком умная героиня и супер герой против всех.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.