Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49230
Книг: 122954
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Черная кость»

    
размер шрифта:AAA

Анжела Марсонс
Черная кость

Эта книга посвящается
памяти моего деда Фреда Уолфорда,
который ушел от нас слишком рано.
Я хотела бы знать тебя лучше.

Пролог

Черная Страна[1]

Рождество

Лорен Годдард сидела на крыше тринадцатиэтажного многоквартирного дома. На ее голых ногах, свисавших с крыши, лежала ячеистая тень. Холодный ветерок покусывал пальцы ног.
Тень на зимнем солнце отбрасывала защитная сетка, которую установили несколько лет назад, после того как отец семерых детей решил шагнуть здесь в бездну. Но когда Лорен исполнилось одиннадцать, она смогла добыть в магазине, где все товары стоили один фунт, пару кусачек и обеспечить себе доступ к узкому карнизу, который стал ее местом для размышлений. С этой выигрышной позиции Лорен могла наслаждаться красотой Клент-Хилла вдали и забыть о промозглой и грязной действительности, которая поджидала ее внизу.
Холлитри было местом, в котором вы могли оказаться только в том случае, если в преисподней объявлялся санитарный день. Проблемные семьи со всего Западного Мидленда[2] выселялись из своих постоянных мест проживания и направлялись в Холлитри. После этого переселения жители освобожденных жилых районов начинали дышать полной грудью. Никого не интересовало, куда деваются эти проблемные семьи. Достаточно было того, что они исчезали, а в кипящем котле Холлитри появлялся еще один ингредиент.
Вокруг района пролегала ясно обозначенная граница, которую полиция пересекала очень редко. Это было место, где семьи насильников, развратителей детей, воров и злостных нарушителей общественного порядка оказывались все вместе на большой арене. А полиция следила за ними со стороны.
Но сегодня на район опустилась тишина, и казалось, что ежедневные ограбления, изнасилования и разврат прекратились в этот рождественский день. Правда, это была только видимость. Все шло своим чередом под аккомпанемент речи королевы[3].
Ее мать еще бродила по мрачной квартире, со стаканом джина в руке. Единственное, чем она отметила праздничный день, был обрывок мишуры, который женщина небрежно повязала вокруг шеи, пока добиралась из гостиной на кухню за новой порцией выпивки.
Лорен больше не ждала рождественских подарков или открыток. Однажды она рассказала матери о том волнении, которое испытывали в праздник ее друзья. Об открытых подарках, веселье, жареной индейке на праздничном столе и полных шоколада носках[4].
Ее мать рассмеялась и поинтересовалась, неужели ей тоже хочется такого Рождества.
Ничего не подозревающая Лорен утвердительно кивнула.
Тогда женщина переключила телевизор на канал «Холлмарк»[5] и предложила дочери ни в чем себе не отказывать.
Так что Рождество ничего не значило для Лорен. Но у нее имелся свой уголок Рая. Ее убежище. Место, где она была в безопасности.
Впервые девочка забралась на крышу, когда ей было семь, а ее мать ничего не заметила, потому что валялась в квартире пьяная, как свинья.
Можно ли было назвать то, что Лорен была единственной из четырех детей, которую оставили с ее матерью, счастьем?
Она стала прятаться на крыше, поскольку собутыльник матери, Родди, стал лапать ее за причинное место и пускать слюни в ее волосы. Тогда мать со злобой оттолкнула его, закричав, что не позволит ему разрушить ее пенсионные гарантии. В тот момент Лорен, которой было тогда девять лет, ничего не поняла, но сейчас ей все было ясно.
Здесь, на крыше, она рыдала в день своего шестнадцатилетия, когда мать познакомила ее с семейным бизнесом и их сутенером, Каем Лордом.
Именно здесь он нашел ее два месяца назад.
И именно здесь Лорен сказала ему, чтобы он валил в задницу.
Она не хотела, чтобы ее спасали. Для этого было слишком поздно.
Ей всего шестнадцать, но все равно, черт побери, слишком поздно.
Много раз Лорен представляла себе, как это будет, если отдаться на волю ветра. Она видела себя медленно и мягко плывущей по воздуху, как голубиное перышко, прямо на землю. И ее тело и голову охватывало ощущение невесомости.
Лорен сделала глубокий вдох и выдох. Через несколько минут надо будет идти на работу. Ливень, слякоть, снег, Рождество – ублюдки все равно выходят на улицу… Может быть, их будет меньше, но они там будут. Как и всегда.
Она не слышала, как открылась дверь на крышу и шаги медленно приблизились к ней.
Она не увидела столкнувшей ее руки.
Она увидела только землю, стремительно несущуюся ей навстречу.

Глава 1

– Да что же это такое? – Ким Стоун обращалась к приборной панели своего одиннадцатилетнего «Гольфа». – Ты что, издеваешься? – воскликнула она, еще раз поворачивая ключ зажигания.
Последняя надежда, что ее вспышка гнева заставит машину завестись, исчезла, когда аккумулятор нехотя провернул коленвал пару раз и окончательно издох.
Несколько мгновений Ким сидела в машине, потирая руки. То, что ее машина отказалась заводиться, в действительности было не удивительно. Она торчала на стоянке с семи часов утра при температуре не выше минус двух градусов. У «Гольфа» было четырнадцать часов, чтобы спланировать свою месть.
– Будь ты проклята, – сказала инспектор, открывая водительскую дверь.
Ей придется возвратиться в участок и вызвать такси. Она уже видела довольное выражение на лице Джека, на которого только что презрительно смотрела, пока тот безуспешно пытался выяснить хоть что-то у алкаша, который утверждал, что он – Санта-Клаус. И хотя он опоздал на пару недель, этот парень стоял на своем.
Стоун мысленно приготовилась к ликованию коллеги, протягивая руку к входной двери.
Неожиданно дверь распахнулась ей прямо в лицо, и из здания вылетели двое полицейских в черной униформе. Один даже не затормозил, а второй остановился и извинился.
– Простите, мэм, – сказал он. – На обледеневшем шоссе столкнулись пять машин.
Ким понимающе кивнула и отступила в сторону.
Полицейские забрались в патрульную машину, включили мигалки и вылетели с парковки. Они мало кого встретят по пути, хотя на дворе был субботний вечер. Большинство добропорядочных граждан сидят сейчас дома перед экраном телевизоров с чем-нибудь теплым и успокаивающим в руках. Там же находились и члены ее команды. Туда же направлялась и она сама. Черт бы побрал эту машину…
К счастью, Барни наслаждается сейчас теплом от четырехлинейной газовой горелки в доме Чарли, вернувшись с прогулки. Ее семидесятилетний сосед помогает ухаживать за псом, когда ей приходится работать сверхурочно.
«Скоро я буду дома, мальчик», – мысленно пообещала ему Ким, пересекая место, на котором только что стояла патрульная машина.
Увидев какой-то предмет у стены здания, инспектор нахмурилась. Она сразу поняла, на что это похоже. Этого не может быть, подумала она, осторожно подходя ближе. Ближе к углу здания стоял объект, который полицейские, спешившие на аварию с участием нескольких машин, просто не заметили.
Ким мгновенно забыла о холоде на улице, но кровь в ее венах превратилась в лед.
– Этого не может, черт побери, быть, – прошептала она, делая два шага вперед. – Да чтоб тебя, – произнесла инспектор, вступая в круг света.

Глава 2

Келли Роу шла вдоль Тэвисток-роуд, пытаясь оставаться на виду и в то же время прячась от снежинок, которые за последние два часа стали падать все гуще и сейчас летели по диагонали прямо ей в лицо.
Холодный ветер вился вокруг ее голых ног. Джинсовая мини-юбка едва доставала ей до половины бедра.
Остальные девочки после десяти часов постепенно исчезли с улицы. Только Сара Саммерс, одна из старых проституток, не теряя надежды, стояла в конце дороги.
Снегопад бизнесу явно не способствовал.
Келли достала телефон и набрала номер. Мать ответила на третьем звонке.
– Привет, ма. Всё в порядке?
– Да. Линди в десять наконец улеглась. Настаивала, что ей необходимо еще одно печенье.
Келли позволила себе почувствовать теплоту в глубине души. Четырехлетняя Линди была настоящим чертенком и прекрасно знала, как манипулировать своей бабушкой. Как же ей хочется оказаться сейчас дома, в кровати со своей малышкой! Почувствовать в своих руках крохотные кулачки дочери… Когда она обнимает Линди, мир не кажется таким уж плохим.
Ей ужасно хотелось этого. Но это было невозможно.
Какая-то часть Келли тайно надеялась, что дочь еще не спит и она сможет поговорить с ней и рассказать, что она скоро придет домой. Ей просто хотелось услышать ее голосок.
– В клубе сегодня много народу, Кел? – спросила мать, заполняя паузу.
Келли перекрестила пальцы и прикрыла глаза. Ее мать считает, что три вечера в неделю она работает барменшей в ночном клубе в Сторбридже. Правда разобьет ей сердце.
– Да, еще есть. Выскочила перекурить по-быстрому.
– Хорошо, милая. Осторожнее, когда будешь идти домой. Снегопад усиливается.
– Обязательно, ма. Спасибо. – С этими словами Келли дала отбой.
Если б она продолжила разговор, то ее мать наверняка услышала бы рыдания, которые душили ее. Келли в сотый раз прокляла себя за свое упрямство. Если б только она восемнадцать месяцев назад забыла о своей гордости, то не оказалась бы сейчас здесь…
Келли не ожидала, что в семнадцать лет окажется беременной и брошенной, и, да простит ее Бог, была в одном шаге от аборта. Но в самую последнюю минуту, наперекор желанию матери, отказалась от него – и с тех пор ни разу не пожалела об этом.
Келли была твердо настроена сама ухаживать за своей дочерью, и до поры до времени ей это удавалось. Она нашла для себя административную должность и сняла небольшую квартирку с двумя спальнями в Недертоне, которой им с Линди было вполне достаточно. Келли с трудом, но могла позволить себе арендную плату, при условии «умного шопинга» – поисков продуктов со скидками в конце рабочего дня.
Но прошло два с половиной года, и она потеряла свою работу в приюте. У нее появились долги, и теперь каждый конверт, который падал на половичок в прихожей, был помечен красным. Полное отчаяние охватило ее после того, как за долги отключили электричество.
Именно тогда у нее появилась соседка, Роксана, которая посоветовала ей взять в долг у Кая Лорда. Таинственный выходец из Западной Африки предложил ей гораздо больше того, что ей было нужно, но настаивал на том, чтобы она взяла деньги ради «крошки».
Келли тогда еще мельком подумала о том, чтобы обратиться за помощью к своей матери, однако та с самого начала была против того, чтобы ее дочь так рано стала жить отдельно. Мать была убеждена, что Келли не в состоянии в одиночку ухаживать за дочерью. Так что обратиться к ней за деньгами значило признать свое поражение.
Угрюмый мужчина на бирже труда, от которого несло пóтом, помог ей заполнить все бумаги, и только потом объяснил, что до того, как на ее банковский счет поступят первые двести фунтов, которые она будет получать регулярно каждые две недели, пройдет не менее двух недель, и никаких ускоренных платежей в этом случае не предусмотрено.
Так что без электричества в доме, с задолженностью по аренде и с практически пустыми полками для хранения еды Келли взяла деньги Кая, 1000 фунтов, и оплатила все счета. А через три недели ее попросили вернуть должок. Полностью и с процентами. Сумма составила три тысячи – в три раза больше того, что она заняла.
Когда Келли не смогла заплатить, Кай разозлился. Он сказал ей, что его партнеры будут недовольны и что, – хотя сам он «никогда в жизни не причинит вреда крошке», он не может гарантировать, что те люди, которым Кай продаст долг, поведут себя так же.
Первый клиент оказался самым противным, но нужда и отчаяние заставили Келли пойти на это.
После нескольких первых клиентов она научилась абстрагироваться от происходящего и думать о чем-то другом.
Правда, все это оказалось впустую, потому что ей все равно пришлось вернуться к матери – ведь она так и не смогла найти работу к тому моменту, когда пришло время выплачивать долг Каю Лорду.
Но теперь каждый раз, когда Келли садилась в машину, она оказывалась на один шаг ближе к свободе. Женщина уже стала строить планы на будущее. Она останется с матерью до тех пор, пока не найдет себе приличную работу, скопит немного денег и переедет, когда будет полностью к этому готова…
На Тэвисток-роуд свернула машина. Ее скорость говорила о том, что клиент находится в процессе поисков. Келли вышла из подъезда и посмотрела направо и налево. Клиент увидит ее раньше Салли, которая стояла в конце дороги.
Она выпрямилась на обжигающем ветру. Снежинки таяли на ее обнаженной коже. Подойдя к обочине, девушка склонила голову в приглашающем жесте.
Машина остановилась рядом.
Келли улыбнулась и забралась в нее.

Глава 3

– Э-э-э… это младенец, мэм, – сказал Джек, сидя в безопасности за своей стеклянной перегородкой.
– А тебе уже говорили, что как дежурный сержант ты вообще никакой? – огрызнулась детектив. Она и сама знала, кто это. Сейчас ее больше интересовало, чтó он собирается с ним делать.
– Я знаю только одно – десять минут назад, когда вы выходили, мэм, у вас в руках его не было.
– Очень смешно, Джек, – прищурилась Ким. – А теперь впусти меня и займись…
– Вы не можете оставить его здесь, мэм, – прервал ее сержант.
– Джек, хватит выпендриваться, и возьми…
– Я серьезно. – Мужчина покачал головой. – Сейчас сюда приедут две дежурные машины и фургон с участниками драки, которые что-то не поделили в пивнушке.
Логично, подумала Стоун. В течение ближайших двух часов ему будет не до ребенка.
– Ну хорошо, тогда вызови кого-нибудь…
– Обязательно, мэм. Только позвоню на третий этаж, в круглосуточные ясли.
– Джек… – В голосе Ким послышались предостерегающие нотки.
Сержант развел руками и выразительно пожал плечами.
Стоун тоже не была уверена, что точно знает, чего ждет от сержанта, но ручка автомобильного кресла-переноски начала давить ей на руку.
– Впусти меня, – рявкнула она. – И немедленно позвони в соцобеспечение.
– Уже, мэм, – ответил полицейский, снимая телефонную трубку.
Ким направилась в отдел, в котором погасила свет за пятнадцать минут до этого. Затем поставила переноску на стол Брайанта и включила нагреватель. К счастью, комната еще не успела остыть.
– Ну, и что теперь? – спросила детектив, стоя перед столом и уперев руки в бока.
Носик на крошечном личике сморщился, и дитя продолжило свой безмятежный сон.
– Ладно, – Ким наклонила голову, – придется обыскать тебя на предмет улик, – негромко закончила она.
Инспектор отодвинула в сторону сложенную в четыре раза белую кружевную шаль, которая укутывала ручки и ножки младенца, превращая его в мумию. Под шалью обнаружился одетый на младенца комбинезон лимонного цвета, закрывавший его руки, ноги, голову и уши. Ким ощупала все вокруг, но больше в кресле ничего не было. Она осторожно расстегнула застежку переноски и дотронулась до молнии комбинезона. И замерла, когда младенец издал чмокающий звук, как будто жевал что-то.
Только не просыпайся, молча взмолилась Ким, остановив руку на замке молнии. Имея дело с закоренелыми преступниками, инспектор волновалась гораздо меньше. Утренний рейд по наркопритонам, двухмильная пробежка в сумерках в погоне за насильником и присутствие на месте кровавого убийства – все это случилось с ней за последнее время, но ни одно из этих событий не вызвало у нее такого стресса, который она испытывала в настоящий момент.
Глаза младенца были закрыты, так что Стоун продолжила свой обыск. Когда молния была расстегнута, инспектор увидела, что младенец одет еще в один комбинезон, своего рода нижнее белье.
Неожиданно младенец пошевелился и засучил ножками. Ким отступила на шаг и затаила дыхание.
Звонок телефона заставил ее вздрогнуть.
– Ну же, Джек, скажи, что они уже здесь, – взмолилась детектив, понимая, что для социальной службы это был бы рекорд.
– Как бы не так, – фыркнул сержант. – Выездная группа в настоящий момент пытается пристроить мать и пятерых детей, которым бросивший их отец вынес смертный приговор.
– Боже, – произнесла Ким. Сезон рождественских чудес явно закончился. – И сколько же их ждать?
– Ни малейшего понятия – они не дают никаких обещаний. Но закутанный младенец в тепле полицейского участка явно не входит в список их приоритетов.
– Послушай, Джек, ты наверняка можешь что-то…
– Не могу больше говорить, – ответил сержант, и в трубке послышались какие-то крики.
– И на этом спасибо, – простонала Ким, бросив трубку. – Отлично, – сказала она, увидев, что рот и глаза младенца открылись практически одновременно.
Когда комната наполнилась громким воплем, она виновато оглянулась вокруг. Правда, Ким не знала, кого она хочет убедить в том, что не трогала кроху. В комнате никого не было. И в этом-то и была основная проблема.
Младенец вновь завопил. Звук действовал ей на нервы. Проклятье, и что ей теперь делать?
Инспектор достала мобильный телефон и вошла в «Контакты». Ей ответили после второго гудка.
– Что случилось, командир? – услышала она в телефонной трубке – и никогда еще не была так счастлива от звуков этого голоса.
– Брайант, ты немедленно нужен мне в участке. – Ким посмотрела на младенца, который обиженно кричал рядом с ней. – И поторопись, Брайант. Ситуация критическая.

Глава 4

Каждое движение фургона заставляло Андрея кричать от боли. Каждый поворот, торможение или яма на дороге вызывали в его ноге агонизирующую боль, взрывавшую ему мозг.
Самому Андрею казалось, что кричит он очень громко, однако из-под повязки, которая полностью осушила его рот, раздавались только глухие звуки. Связанными руками он пытался удержаться за металлический пол, чтобы принять более устойчивое положение и обездвижить свою ногу, но колебания подвески бросали его по всему кузову, как тряпичную куклу. Он попытался убедить себя, что его везут в больницу, а путы и кляп – это лишь необходимые меры предосторожности на время перевозки.
Андрей не знал человека, который сидел за рулем фургона, но время от времени видел его раньше на ферме. Ему пришло в голову, что черный фургон всегда появлялся после какого-нибудь несчастья.
Неожиданно машина остановилась, и двигатель замолчал.
Андрей напряженно прислушался.
Боковая дверь открылась, и его выбросили на улицу, как мешок с картошкой. Он вскрикнул от боли, и на глазах у него выступили слезы.
Снегопад усилился с того момента, как они уехали с фермы. Теперь снежинки не просто, кружась, падали ему на голову – Андрей почувствовал их ледяные укусы на своей коже. На земле уже лежал дюймовый слой снега.
– Прошу вас, – пролепетал он.
Никто не обратил на его слова никакого внимания, и его поволокли по канаве, проходившей вдоль канала. Красные круги в глазах от боли в ноге не позволяли ему рассмотреть окрестности.
– Прошу вас, отвезите меня в больницу, – умолял Андрей в надежде, что его наконец поймут.
– Хватит шуметь, идиот, – услышал он, хотя вокруг не было никого, кто мог бы расслышать его мольбы.
Мужчина тащил его по мосту и вдоль бечевника[6]. Каждое движение вызывало боль в его переломанных костях.
Андрей увидел, как мужчина посмотрел налево. Они были в пятидесяти футах от моста, на который уже успело нанести снега. Мужчина посмотрел направо. Вокруг не было видно ни еще одного моста, ни других подходов к каналу.
Андрей проследил за взглядом мужчины, который уперся в стену фабрики с выбитыми стеклами и разбитыми окнами. Казалось, он удовлетворился этим и опустил Андрея на землю.
– Послушай, босс хочет, чтобы ты умер, – заговорщицки прошептал мужчина, наклонившись к Андрею, – а я должен за этим проследить. Но я не какой-то там убийца, поэтому если ты останешься здесь, я вернусь за тобой, когда смогу. А если ты попробуешь уйти, нам обоим конец. Ты меня понял?
Андрей кивнул. Он не знал, что еще ему сделать. Невыносимая боль в ноге означала, что он не может спорить или двигаться без посторонней помощи.
Прежде чем повернуться и направиться назад к склону и мосту, мужчина обмахнул снег с его лица.
От нового приступа боли на глаза Андрея навернулись слезы, и он взмолился, чтобы мужчина вернулся как можно скорее.

Глава 5

– Слава богу, ты здесь, – сказала Ким, когда Брайант вошел в комнату отдела.
Ее запас гримас был исчерпан в течение первых нескольких минут, а то, как она двигала автомобильную переноску туда-сюда, вызывало тошноту и у нее, и у младенца.
Брайант оценил ситуацию, покачал головой и поставил пакет на свободный стол. Затем отодвинул Ким в сторону.
– Ты что, так и не вытащила его из переноски? – спросил он, отстегивая ремень.
– Моя оценка создавшейся ситуации и осознание своих собственных способностей не позволили мне осуществить это, – сухо ответила инспектор.
В мгновение ока младенец оказался на руках у Брайанта, прижатым к его куртке. Сержант ритмично задвигал руками – младенец несколько раз дернулся, а потом стал успокаиваться.
Ким почувствовала, как напряжение ослабевает.
– Брайант, ты настоящий… – прервал ее вошедший в комнату Доусон.
– Кев, какого черта…
– Ни за что не пропущу такое. – Сержант, фыркнув, направился к младенцу и поставил пакет рядом с пакетом Брайанта.
– Ты все ему рассказал? – Ким осуждающе посмотрела на своего коллегу.
Тот взглянул на нее так, как будто она была идиоткой.
– А то как же? Ты и младенец… Я просто не смог сдержаться.
Инспектор покачала головой, а Доусон меж тем пощекотал младенца под подбородком.
– Я подумал, что лучше мне появиться, прежде чем вы утащите его в комнату для допросов и начнете задавать вопросы. – Он пожал плечами.
– Восхитительно, теперь нам не хватает только…
– Что здесь происходит, босс? – спросила Стейси Вуд, ставя на стол третий пакет.
Ким в отчаянии всплеснула руками.
– Брайант, скажи хотя бы, что ты не вызвал на всякий случай военных!
– Нет. Нас и так здесь достаточно, – ответил сержант без всяких извинений. – А теперь, если позволите, я займусь рассылкой приглашений…
– А что здесь? – поинтересовалась Ким, указывая на пакеты.
– Подгузники, – ответил Брайант, кладя ребенка на стол.
– Молоко, – откликнулась Стейси.
– Игрушка, – пояснил Доусон.
– От трех мудрецов, – прокомментировала Ким. – Прости, Стейс, но жить здесь младенец не будет. Мы его не усыновляем, а просто присматриваем за ним несколько часов…
Брайант стал снимать комбинезон с младенца, а на лице Доусона появилось задумчивое выражение.
– Если мы три мудреца, то вы тогда непороч[7]
– Не советую тебе заканчивать эту фразу, Кев, – огрызнулась Ким.
В этот момент Брайант повернулся к ней лицом.
– Поздравляю, командир. Это мальчик, – произнес он с глупой ухмылкой.
Осмотрев их всех троих, Ким поняла, что они наслаждаются ситуацией, и пожалела о том, что не всучила младенца Джеку, несмотря на все его возражения.
Потом Стоун посмотрела на младенца, который счастливо гулил, глядя на Брайанта. Нет, она все сделала правильно. Младенец в тепле и безопасности, а это самое главное.
– Стейс, не подашь мне подгузник? – попросил Брайант как раз в тот момент, когда Ким протянула руку к кофеварке. Ночь обещала быть долгой.
– Я все сделаю, босс, – вызвался Кевин.
Инспектор чуть было не покачала отрицательно головой, но тут зазвонил ее телефон.
– Стоун, – ответила Ким.
Пока она слушала звонившего, выражение ее лица изменилось,
– Все ясно, – сказала детектив и отключилась. – Брайант, отдай ребенка. – велела она, хватая свою куртку. – На Бартон-роуд труп.
Такие звонки не сулят ничего хорошего, но, оглянувшись на извивающегося на столе маленького человечка, Стоун решила, что тут она по крайней мере знает, что делать.

Глава 6

Через одиннадцать минут после звонка Ким уже стояла перед полицейской лентой, огораживающей место преступления. Снег продолжал идти, но еще не успел намерзнуть на дорогах.
В переулок, который проходил под железнодорожным полотном и исчезал где-то в восточной части Холлитри, выходили задние стены магазинов.
Несколько мгновений Стоун постояла спиной к месту преступления. Если обывателей и заинтересовало происходящее, то они наблюдали за ним издалека. Представители общественности еще не успели собраться вокруг, стараясь занять места поближе к мертвому телу.
Брайант предъявил удостоверение, а Ким натянула бахилы, которые ей предложили.
Где-то на середине переулка ее поприветствовал знакомый голос:
– Детектив Стоун! А ведь я так и надеялся, что именно вы будете тем дежурным офицером, которого вытащат из теплой постельки в это свежее морозное утро.
– Китс, сейчас почти два часа ночи, и за последние двадцать четыре часа я ни разу не видела ни своего дома, ни своей собаки. Так что можете продолжать ваши шуточки. Но я вас предупредила… И что у нас здесь?
Китс являлся местным патологоанатомом, который по большей части был абсолютно несносен. Невысокий, с растительностью на подбородке, которая, по всей видимости, должна была компенсировать отсутствие волос на голове, он обладал саркастическим, суховатым чувством юмора и обычно выбирал Ким в качестве мишени для своих шуток. В большинстве случаев Китс ей нравился. Но только не в такое время суток.
– А вот и Брайант, слава тебе, господи, – сказал патологоанатом, увидев сержанта у нее за спиной. – Вот человек, который умеет поддержать беседу.
– Не стоит дразнить ее, Китс, – простонал Брайант. – По крайней мере, не тогда, когда я так близко от нее.
Хотя Ким хорошо слышала их пикировку, она постаралась отключиться от нее.
Переулок был темным, его озарял лишь свет возле полицейского поста. Фотограф сделал снимок. Вспышка осветила все пространство вокруг.
– Ничего себе, – сказала Ким. – А если еще раз?..
На этот раз она была готова – и сделала свой собственный мысленный снимок. Перед ней было тело женщины в возрасте чуть больше двадцати лет. Светлые волосы, забранные в конский хвост, открывали лицо, еще не тронутое временем. Открытые глаза смотрели прямо в небо.
– Еще раз, – велела Стоун.
Снежинки опускались на ресницы жертвы. Было жутко видеть глаза, которые не мигали, когда на них падал снег.
На женщине была короткая джинсовая юбка, черные туфли на высокой шпильке и никаких колготок. Тело от макушки до шеи и от бедер до кончиков ног выглядело сравнительно нормально.
– И еще раз, – сказала Ким.
Она не могла определить цвет верхней одежды – все было залито красным.
– Еще.
На этот раз детектив смогла рассмотреть как минимум три пореза на ткани.
– Вот, возьмите. – Китс протянул ей фонарь «Мэглайт»[8].
Инспектор взяла фонарь и направила его луч на тело. Кровь окрасила красным весь снег вокруг. Казалось, что на трупе тренировался мясник.
– Сколько ножевых ранений?
– Я насчитал четыре, но уточню, когда поработаю с ней.
– Во сколько? – понимающе кивнула Ким.
– Печень говорит о том, что она мертва уже около трех часов, но вы сами знаете…
– Что трудно сказать точнее из-за погоды, – закончила она его фразу.
– Я рад, что вы чему-то учитесь, инспектор.
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.